Она полюбила бандита

Глава 4

Вера

Конечно, меня уже не единожды целовали раньше. Или мне это только казалось? В тот момент, когда губы Дениса завладели моими, я поняла, что все, что было до этого — ерунда.

Обычная неловкость, которая присутствует при первом поцелуе, отсутствовала совершенно. В голове даже не промелькнули мысли о том, как я наклонила голову, использовала сегодня вишневый или клубничный блеск. В тот момент, когда его влажные губы накрыли мои, я вся растворилась в моменте удовольствия и еле держала себя в руках.

Денис несколько наклонил голову вправо. Его язык переплетался с моим, пальцы рук впились в мою талию (на мгновение мне даже показалось, что на коже останутся следы), как будто доказывая, насколько сильно он в моменте наслаждается нашим поцелуем. Спустя пару мгновений я ощутила у своего живота его возбуждение.

И самое интересное, что я не могу сказать, что мне это не нравилось! Я вижу этого человека второй раз в жизни.

Что же будет дальше?

Когда Денис отстранился, я почти не могла стоять самостоятельно. Хорошо, что Дробышев, приобняв меня за талию, поддерживал мое вертикальное положение. Сказать, что это было потрясающе, — не сказать ничего. Ни один поцелуй моих бывших парней не сравнится с этим. Да и Денис Дробышев не был парнем, он был самым настоящим мужчиной.

Я вздрогнула, когда одна из его рук соскользнула с моей талии вниз, под юбку. Проведя ладонью по внутренней стороне бедра, Дробышев остановился, а я буквально почувствовала, как его горячее прикосновение обожгло мне кожу.

— Было бы у нас больше времени, я бы точно оценил ваш выбор наряда, Вера, — ухмыльнувшись, улыбнулся Дробышев. — Нас ждет моя дочь. Пойдемте.

Я всего лишь пришла познакомиться с маленькой девочкой, но забыла обо всем на свете, когда его губы завладели моими.

Вот черт!

Послышался сдавленный смешок моего будущего босса. Подняв на него свой взгляд, я так и не смогла понять, прочитал он мои мысли или я просто произнесла все вслух. Дробышев, очертив пальцем край моей челюсти, на выдохе произнес:

— Как вас вообще занесло ко мне домой?

Дробышев не дал мне возможности задуматься, что имел в виду своим заявлением: переплетя свои пальцы с моими, он повел меня из коридора в гостиную.

Стоит отметить, что ремонт в этом доме был сделан на самом высоком уровне. Да и сделано все было со вкусом. Даже и не скажешь, что женщина не прикладывала здесь руку. Я едва успела оценить красоту комнаты, как мой взгляд сразу же привлекла маленькая девочка с длинными каштановыми волосами, которая сидела на стуле и смотрела на нас сияющими карими глазами.

— Папочка, это Вера? — спросила она высоким от волнения голосом.

— Да, солнышко, — улыбнулся ей в ответ Дробышев. Этот маленький, едва заметный жест, полный любви к своей дочери, сделал его еще более привлекательным. — Вера, это моя маленькая доченька Аня.

— Я уже не маленькая, — с нескрываемым раздражением в голосе произнесла девочка, — Мне скоро семь.

— День рождения у тебя через полгода.

— Поэтому мне почти семь.

Я не смогла не улыбнуться: малышка была само очарование. Увидев, что я улыбаюсь, малышка сделала в ответ тоже самое.

Дробышев наигранно нахмурился:

— О, я знаю, что сейчас будет. Вы обе объединитесь против меня, да?

Мы с Аней улыбнулись друг другу ещё сильнее и негромко рассмеялись. Как только наш смех утих, я пожала плечами и с виноватым видом посмотрела на него.

— Ничего не могу поделать, Денис Алексеевич. Нам, девочкам, нужно держаться вместе.

— Просто Денис, Вера. Мы же договаривались.

Я уже хотела что-то ответить Дробышеву, однако в наш диалог вмешалась Аня.

— Да, папочка. Это девичьи секреты, тебе не понять.

Дробышев покачал головой, поднимая руки наверх, будто бы принимая поражение. Раздавшийся по дому эхом смех был прерван звонком.

— Прошу прощения, дамы, — извиняясь, произнёс Дробышев, доставая из кармана брюк телефон. — Это по работе, мне срочно нужно ответить.

— Конечно, Денис Ал… — я запнулась, помня о его просьбе. — Денис. У нас с Аней все будет в порядке. Я думаю, что она не откажет мне в удовольствии посмотреть ее рисунки.

Когда Дробышев вышел из комнаты, воздухе повисло неловкое молчание, но я быстро заполнила его, начинаю смотреть рисунки ребёнка.

— Это котёнок?

— Да, — вздохнула Аня. — Я очень сильно хочу котёнка, я даже его на День рождения попросила, но врач пока запретил его покупать. Папа сказал, что если мои анализы будут хорошие и доктор будет не против, то совсем скоро мы его купим.

— А какого ты хочешь кота?

— Белого пушистого! — выпалил ребёнок, даже не думая над ответом. Видимо, он был готов уже давным-давно. — Или серого, но самое главное пушистого.

— Кажется, я поняла главный критерий, который нужно учитывать при выборе, — тепло улыбнулась я. — Если хочешь, я обязательно расскажу папе, чтобы он выбирал самого пушистого из самого красивого котёнка, если у вас получится его завести.

— Спасибо большое!

— Скажу по секрету, я тоже очень люблю пушистых котов.

— Может, у тебя получится помочь мне с ним? Ну, мыть, расчесывать, кормить. Просто папа сказал, что ты переезжаешь жить к нам и вдвоём заботиться о ком-то веселее и легче, — в милом детском голосе прозвучали нотки неуверенности и сомнения.

Не сдерживая тёплой улыбки, я ободряюще погладила девочку по голове.

— Конечно! Твой папа подумал, что всем будет удобнее, если я постоянно буду жить у вас. Ты же не против?

— Нет, конечно! — выпалила девочка. — Я буду очень рада, правда.

На несколько секунд ребёнок замолчал, как будто бы обдумывая вопрос, который она хотела задать. Я не стала её торопить.

— А у тебя дома нет никого, о ком нужно заботиться?

Я встала со стула и опустилась перед девочкой на колени, сжимая её руки в своих.

— Ань, пока у меня нет детей, о которых мне нужно было бы заботиться. Если бы меня дома ждали маленькие мальчик или девочка, то у меня точно не получилось бы переехать к вам жить. На самом деле, в том году я закончила университет, но все ещё живу с родителями. Я уверена, они будут скучать по мне, но они прекрасно понимают, что мне все равно пора жить отдельно.

— А мы до сих пор живём с бабушкой. Точнее, когда умер дедушка, папа достраивал этот дом. Он даже не думал о том, что бабушка может жить одна, поэтому забрал её к нам. На втором этаже у неё целая отдельная комната.

Слушая ребёнка, я понимала, что ни одной фразы о маме за эти пятнадцать минут произнесено не было. Конечно, это немного напрягало, поэтому я решила немного сменить тему.

— Второй этаж? Ничего себе, — немного наигранно удивилась я. — Ты же покажешь мне его, правильно? У моих родителей ничего подобного в квартире нет.

— Без проблем, — улыбнулась девочка. — А еще у меня никогда не было мамы, как у тебя. Только папа и бабушка.

Твою мать! Чёртова детская непосредственность! Прикусив язык, я стала быстро перебирать мысли в голове, однако низкий мужской голос их перебил.

— Ничего страшного, солнышко, я работаю над этим.

Я резко обернулась, пораженная звуком голоса Дениса. Для такого крупного парня, как он, Дробышев был очень легок на подъем: я совершенно не слышала, как он вернулся в комнату. И естественно, Дробышев сказал совсем не то, что думал. Вспоминая события буквально двадцатиминутной давности, я понимала, что богатый, привлекательный отец-одиночка, с первого взгляда влюбляющийся по уши в няню, — это то, что случается только в любовных романах, а не в реальной жизни. А даже если бы это и происходило, то только не со мной.

Я потрясла головой, прогоняя оттуда навязчивые мысли. Поднявшись, я отошла от девочки, которая пристально смотрела на нас обоих. Ее взгляд метался туда-сюда, а на лице вдруг заиграла широкая улыбка, когда она заметила решительный взгляд отца.

— Мне очень жаль, но я вынужден прервать ваше знакомство, — негромко произнёс Дробышев, скользя по мне взглядом. — У меня появились неотложные дела, да и тебя давно ждёт бабушка.

Аня вскочила со стула и подбежала к отцу, заключая его в крепкие объятия.

— Пока, папочка!

Денис наклонился к дочке и нежно поцеловал её в щеку.

— Я ненадолго, солнышко.

Девчушка отстранилась от Дробышева и через мгновение уже неслась ко мне. Я даже не успела опомниться, как её худые руки обвились вокруг моей талии, а она сама прижалась ко мне всем тельцем.

— Пока, Вера. Я очень рада, что познакомилась с тобой.

— И мне было очень приятно увидеть тебя, солнышко.

Аня исчезла из комнаты в мгновение ока, побежав по лестнице на второй этаж.

— Что же, Вера, все прошло хорошо, — пробормотал Дробышев, снова беря меня за руку.

— Да, — согласилась я, когда он повел меня по коридору к двери. Мой взгляд упал на стену, около которой он поцеловал меня, и я чуть не пропустила его слова мимо ушей, вспоминая его губы на своих.

— Я подробно изучил твою биографию, — с иронией сказал он. — Судя потому, как Аня тебя только что обнимала, от неё одобрение уже получено. Мне кажется, ничто не должно помешать тебе переехать в эти выходные. Утро субботы подойдет?

Я немножко колебалась, ведь на языке у меня вертелась совершенно другая фраза. Проигнорировав вопрос, я всё-таки спросила:

— А как же наш поцелуй? На мгновение мне показалось, что это может помешать мне переехать к вам.

Мужчина усмехнулся, обращая свой взгляд на часы.

— Я не могу опоздать на встречу, поэтому любой разговор о поцелуях придётся перенести. В субботу утром за тобой приедет машина.

— Машина?

— Да, Вера. Машина. И люди, которые помогут тебе перевезти вещи. А вообще, водитель сейчас отвезёт тебя домой, чтобы узнать дорогу и долго не искать тебя в субботу.

Прежде чем я поняла, что вообще происходит, Дробышев посадил меня на заднее сидение чёрного автомобиля. Минут через тридцать мы подъехали к моему дому, и именно в тот момент я осознала, что даже не назвала водителю адрес. Это означало только одно: Денис давно изучил мою биографию. Кажется, контроль — его второе имя.