Опасная связь. Книга 2

Глава 2

«Я взаперти, – дошло до меня, когда, очнувшись не на своей кровати в небольшой незнакомой комнате, уверенно подошла к двери и попыталась отворить ее. Не тут-то было! – Это что? Ирония судьбы? Не брачные узы, так узы заточения?» – размышляла я, недовольно пыхтя. Подбежала к окну, на котором была толстая кованая решетка. На улице уже светало, вдалеке виднелся лес и поля, а в маленьком дворе внизу, прямо под окном, я увидела двух охранников.

Такое положение меня не устраивало совершенно! Мало того, что меня насильно хотели взять в жены, так теперь еще держат взаперти, как пленницу! Я нахмурилась и грозно засопела. Какое они имеют право?! Возмущению и злости не было предела. Хотелось на волю, а еще кушать…

Побарабанив кулаком в дверь и не дождавшись никакой реакции извне, стала размышлять, что делать. У меня ушло не больше минуты, чтобы обдумать, как наверняка привлечь к себе внимание и отомстить за свое совершенно непримиримое положение. Только не слишком ли это?.. Тут же отогнала эту мысль и улыбнулась злорадно и самодовольно.

Осмотрела помещение и приметила на полке у камина статуэтку. Оценивающе осмотрев ее и взяв в руки, примерилась и запульнула ею в запертую дверь. Тишину, царившую в комнате, нарушил оглушительный грохот: ударившись о деревянное полотно и оставив на нем вмятину, статуэтка звонко разлетелась на осколки.

Прислушавшись и подождав пару минут, но так ничего и не дождавшись, я сделала вывод: шум не произвел должного эффекта. И продолжила разрушения. В ход пустила все, что попалось под руку: летали статуэтки, вазы, трещал стул, несколько раз брошенный в дверь и наконец запущенный в окно. Стекло, дребезжа, осыпалось на пол и тропинку у дома. Охрану как ветром сдуло, но ко мне так никто и не явился. Потом я запустила в дверь табуретку. Она рассыпалась с треском.

Я вошла в кураж.

Лишь минут десять спустя, когда выбросила из окна зеркало от сломанного трюмо, и снизу донеслось чье-то громкое ругательство, поврежденная мною дверь распахнулась.

На пороге стоял Фаервуд. Он с грохотом захлопнул за собой створку, да так, что та едва не слетела с петель. Я вздрогнула и, схватив с пола ножку табуретки, замерла. По телу прокатилась дрожь, как часто бывало при его появлении. Но страх сейчас был каким-то вялым, несмотря на то, что я ожидала увидеть кого угодно: прислугу, охрану, но только не его. Тяжело дыша, готовая сопротивляться, я зло смотрела на герцога, а он на меня. С минуту мы стояли друг напротив друга.

Я была распалена, раздражена, разгневана и не собиралась вести себя тихо. У Фаервуда нет никакого права держать меня здесь! Убить меня точно не убьет – я ему очень нужна, это мы выяснили в храме. Но я отчетливо понимала, что смерть – не единственное, что он может мне уготовить. Представила другие варианты, поежилась и покрепче вцепилась в палку.

– Простите, что побеспокоила вас, – стараясь скрыть тревогу, едко заговорила я первая, вскинув подбородок и наблюдая, как герцог осматривал комнату, оценивая нанесенный ей ущерб. – Мне было скучно!

– Я заметил! – рявкнул Фаервуд, вновь останавливая взгляд на моей скромной персоне, стоявшей посреди щепок и разбитого стекла.

В комнате ничто не осталось нетронутым. Что не удалось сломать, то было испорчено. Представила, как я выглядела сейчас со стороны: растрепанная, раскрасневшаяся, в грязном платье, с зазубренной ножкой в руках, на которых по-прежнему красовались повязки с проступающей кровью – я нещадно ранилась, продолжая раз за разом швыряться предметами интерьера. А ради чего себя беречь?! Умирать, так красиво! Просто я не сдамся!

– И чего ты этим добивалась? – поинтересовался герцог, оскалившись. – Если рассчитывала, что тебя тут же освободят, то ошиблась!

– Я стучала, но никто не торопился ко мне прийти! – воскликнула я возмущенно. – А так удалось привлечь хоть чье-то внимание!

– Ну что ж, привлекла, – кивнул Фаервуд и злорадно добавил: – За ущерб вычту из твоих карманных денег, когда поженимся.

– Карманных денег? Когда поженимся? Не рассчитывайте, – с вызовом бросила я и сощурилась. – Вы мне мужем не станете!

– Я бы на твоем месте не был так уверен, – усмехнулся герцог.

С его лица не сходила победная улыбка, и я напряглась. И совершенно не зря. В комнату вошел один из гвардейцев, держа в руках книгу и шкатулку. Те самые, что были спрятаны в моем шкафу! Весь мой боевой настрой тут же сошел на нет, и я побледнела.

Герцог таки нашел рычаги давления! Как же так вышло?! Эйдан не прочел записку? Он не знает, что со мной и где меня искать? Почему он не пришел в дом и не забрал почтовик? Под ударом оказались оба: и Саймон, и Эйдан. И если второй еще мог что-то противопоставить Фаервуду, то Саймон – точно нет. Хрупкого, ранимого парня герцог раздавит, как букашку!

– Вот такой ты нравишься мне гораздо больше, – довольно протянул скрипучим голосом Фаервуд, заметив мой испуг, и, скривившись, добавил: – Женщина должна знать свое место и испытывать не любовь, а трепет к своему хозяину.

От неприятной брезгливо брошенной фразы о никчемности слабого пола меня всю передернуло! Я стиснула зубы, едва сдерживаясь, чтоб не послать герцога с его мнением очень далеко… и главное – навсегда! Но сейчас не стоило. Об этом мне напомнили книга со шкатулкой. Я вся напряглась, как пружина. Крушить комнату уже не хотелось, появилось новое, куда более сильное стремление: убить того, кто сейчас стоял передо мной!

Как же мне надоело лицезреть его ухмылки, терпеть наглость и высокомерие. Великие Стихии! Как его вообще земля носит?! Где справедливость?! Почему вот такие демоны всегда выходят сухими из воды и продолжают творить злодеяния?!

Я тяжело задышала, гневно глядя на герцога исподлобья и выше подняла палку.

– Умерь свой пыл, девочка! – угрожающе прорычал герцог, наблюдая за мной. – Не испытывай мое терпение! Схватить тебя ни мне, ни охране не составит труда, лишь попусту тратишь силы. А они мне еще понадобятся.

– Да катись ты… – все-таки не сдержавшись, прошипела я.

– Непременно, – усмехнулся герцог, делая шаг ко мне. – Вот как только выясню, кто твой муж, так сразу и помчусь… На всех парах.

Тоже мне шутник нашелся! От его угрозы по телу снова волной прокатилась дрожь. Правда, было неясно, чем она вызвана: страхом за мужчин, которым грозила опасность, или злостью. Хотя оба варианта представлялись уместными.

– Ну так что? – подойдя ближе и встав в шаге от меня, протянул Фаервуд. – Скажешь, кто он?

– Нет! – выпалила, не раздумывая. – Нет у меня никакого мужа! Ваш храмовник ошибся! – дерзко воскликнула я. – Просто моей магии вы противны так же, как и мне! Она вас отвергла, и я с ней полностью солидарна! Смиритесь!

– Дерзишь… – протянул герцог и, вновь ухмыльнувшись, хитро сощурился. – Зря… Тебе будет совсем не до смеха и шуток, когда возможные кандидаты попросту умрут. – Он безразлично пожал плечами и со скучающим видом добавил: – Просто как дорогой сердцу невесте хотел пойти на уступку и обойтись меньшими жертвами. Невинные не пострадали бы…

«Ага, как же! Так я и поверила!» – подумала я, злобно сопя.

– Ничего не знаю! Все вопросы к Его Святейшеству! Мне кажется, его пора показать лекарям. У него точно старческий маразм, раз выдумал мне мужа!

– Значит, не скажешь, – подытожил Артур и пристально посмотрел мне в глаза. Всего на секунду, а потом он развернулся и легкой походкой направился к двери, возле которой стоял каменной глыбой молчаливый гвардеец. – Что ж… Будь по-твоему.

Фаервуд взял книгу: повертел ее в руках, полистал и с непроницаемым лицом вернул обратно охраннику. Затем взял почтовик: внимательно взглянув на него и отворив, резко и грубо выдрал бархатную подкладку. Усмехнулся, что-то увидев внутри.

Я с замершим сердцем, не дыша, пристально наблюдала за его действиями, пытаясь понять, что он намерен делать. Долго гадать не пришлось.

– Отправь людей в библиотеку академии. Пусть выяснят и найдут того, кто помог ей с книгой. Еще найдите Траера. Действуйте быстро и без шума.

Гвардеец с непроницаемым лицом молча кивнул и вопросительно посмотрел на герцога, ожидая дальнейших приказаний.

– Устраните обоих, – отчеканил герцог безжалостно. – И еще… разберитесь с Гринвудами. Лишние свидетели мне не нужны… Что делать с ними, вы знаете. А эту, – поворачиваясь ко мне, добавил Фаервуд, – заприте в подвале. В нормальной комнате ей не место. Скучно ей! В сыром, темном, покрытом плесенью помещении ей будет веселее. – И вскинул палец. – Ах, да! Чуть не забыл! И не кормить без моего разрешения.

Я обмерла, побледнела и затряслась. Сердце пропустило удар. Отчаяние и ужас резко навалились тяжелой глыбой. Колени затряслись, я едва держалась на ногах. К глазам подкатили слезы, а в горле опять застрял горький ком.

Выслушав Фаервуда, охранник кивнул и, дождавшись строгого «выполнять», удалился. Герцог же задержался. Глядя на меня высокомерно, с довольным лицом протяжно произнес:

– Ну вот теперь-то тебе не будет скучно. Развлекайся, моя дорогая!

И, криво ухмыльнувшись, отворил дверь, намереваясь выйти вслед за гвардейцем.

– Чудовище! Ненавижу! – истерично выкрикнула я в отчаянии и бросилась на него, намереваясь ударить, покалечить, убить…

Разум затопило гневом: диким, неуправляемым. Я была готова на все! Замахнувшись палкой, попыталась ударить герцога, но меня опередили. Большие пальцы сжали пораненные кисти, заламывая их, и я, ощущая нестерпимую невыносимую боль, плача и крича, осела на пол. В глазах замерцали мушки, затуманивая зрение. Почувствовала резкий толчок и, не удержавшись, обессиленно повалилась на бок. Раздался грохот захлопывающейся двери и удаляющиеся шаги. А я так и осталась на полу. Отчаянно крича, плача и дрожа всем телом.

Не прошло и пары минут, как гвардейцы герцога пришли исполнять его приказ. Надев на меня антимагические браслеты, потащили по узкому коридору с оторванными кое-где обоями и старым с проплешинами длинным ковром. Интересно, что это за место? Это точно не особняк Фаервуда.

Я сквозь всхлипывания озиралась по сторонам, стараясь запомнить как можно больше деталей: проемы, лестницы, проходы. Мое внимание привлекли двери с запирающим заклинанием, светящиеся серебристым светом. На миг вспыхнуло воспоминание о Траере и участи, что уготовил ему герцог. Быстро отогнав эти мысли, решила, что поразмышляю о нем чуть позже. Сейчас нужно было понять, есть ли шанс сбежать и как это сделать, если такая возможность появится.

«Интересно, а кто находится за этими дверями? Вероятно, отец и брат. На моей тоже ставили заклинание? – пронеслась мимолетная догадка. – Если так, то зря. Не стоило тратить магические силы», – подумала я грустно.

После турнира и раздрая стихий я чувствовала себя паршиво. Магия едва шевелилась: неохотно, лениво, обессиленно. И сопротивляться я могла только физически. Хотя толку от этого не было. Ну куда мне против боевых королевских магов или герцога?! Ага, я против здоровяков… Попытка нападения на Фаервуда сразу провалилась.

Путь до подвала занял лишь пару минут, и то только потому, что я, пыхча и вертясь в руках охраны, замедляла ход. Старалась вырваться из чистого упрямства, и меня приходилось волочить, пока я судорожно озиралась по сторонам.

Узкий темный спуск, в который мы едва поместились, в его конце маленькая дверь. Меня силой втолкнули внутрь и заперли. Послышался скрежет засова, контур двери слегка замерцал и потух, и я опять оказалась в ловушке.

Весь оставшийся день, как загнанный в клетку зверь, металась по темнице. Серые заплесневелые стены, тяжелый запах сырости давили. А еще было холодно. Свет, проникавший через маленькое узкое окошко с решеткой высоко над полом, не согревал. Да и накинуть на себя было нечего. Здесь не было ничего, кроме матраса на полу и ведра в углу. Изверги! Даже в тюрьмах наверняка условия лучше!

Как и обещал Фаервуд, я не скучала: мысли о том, что близкие и друзья могут умереть по моей вине, грызли неустанно. Я думала о ни в чем не повинном Бёрзе, о Траере. И даже о Гринвудах. Что герцог планировал сделать с ними, я не знала. Утешало, что убить их он не приказывал. Или я ошиблась?..

Проведя в метаниях весь день: наплакавшись и изнервничавшись, к вечеру я совсем обессилила. Уселась на холодный тонкий матрас и, прислонившись к стене, устало закрыла глаза.

«Что же делать? Как отсюда выбраться? – вертелось неустанно в голове. – Где-то там уже началась охота на Траера и Бёрза, а я здесь и ничем не могу помочь!»

От голода и жажды кружилась голова, тошнило, губы пересохли, да и усталость от скачущих мыслей, нервов и пролитых в истерике слез навалилась беспощадная. Незаметно для себя я уснула, сидя на полу.

Разбудил меня странный громкий хлопок. Резко вздрогнув, я открыла глаза и с испугом заозиралась, пытаясь понять, что это было. Бросила взгляд за окно: уже стемнело, но мерцали странные блики. Я с любопытством и волнением подбежала к оконцу, встала на носочки и подтянулась, чтобы взглянуть, что происходит снаружи. А там вовсю свистело, словно кто-то запускал салют, тут и там ярко вспыхивало, доносились возбужденные крики. На улице точно что-то происходило! Но что – неясно.

Нетерпеливо подбежав к ведру, которым я воспользовалась лишь раз, перевернула его, поставила под окном и быстро запрыгнула сверху. Даже так, на ведре и на цыпочках, я едва дотягивалась до окна. Стоять было неудобно, ноги от голода, волнения и усталости тряслись, но я дотянулась до узкого подоконника. Увидела густую траву. Она загораживала обзор. Неожиданно мимо пробежало несколько пар ног, послышались приглушенные ругательства и совсем рядом вспыхнул ослепительный свет.

Я зажмурилась, и под веками поплыли пятна. Вдруг раздался грохот, стены затряслись, а я пошатнулась на ведре. Подо мной раздался тихий угрожающий треск, я и, не успев спрыгнуть на пол, с визгом провалилась через проломившееся гнилое дно ведра.

Я поранила ноги и больно ударилась копчиком о каменный пол. «Неудачница!» – захныкав, подумала, и вдруг дверь с грохотом распахнулась, и новая вспышка нестерпимо-яркого света ослепила меня.

Зажмурившись, я попыталась встать, преодолевая боль, но кто-то, ворвавшийся в помещение, оказался проворней и быстро меня схватил! Крича и испуганно визжа, я пыталась толкаться, кусаться, пинать, но меня скрутили и, надев на голову пыльный мешок, закинули на широкое плечо.

Быстрая тряска, яркий магический свет, проникающий даже сквозь мешковину, головокружение дали понять – меня куда-то перенесли магическим порталом. Кто? Зачем? Куда? Неужели Фаервуд решил разыграть какой-то странный спектакль, в финале которого сможет объявить меня мертвой и делать со мной все, что захочет?! С него станется! Ну нет уж! В таком случае лучше и правда умереть!

Неожиданно меня поставили на ноги и стянули с головы дерюгу. Я тут же зажмурилась от света и пыли, посыпавшейся в глаза. А открыв их, с трудом сфокусировала взгляд на стоявшем передо мной мужчине.