Глава 13

— Отлично, мистер Ладлоу, — прокомментировал Рошамбер. — На этот раз ваша стрела угодила ближе всего к яблочку.

Леди Каролина Читуорт захихикала. Кейт отметила про себя, что старшая дочь графини Хэммонд казалась неспособной к последовательной речи. Она не услышала от девчушки ничего, кроме хихиканья и вздохов.

— Кто следующий? — спросил американец, отступая назад от нарисованной мелом линии.

Фон Зайлиг потянулся за луком.

— Я попробую.

— Боюсь, что ваше военное обучение дает вам несправедливое преимущество над нами, — заметил Рошамбер. — Попрошу вас отойти на несколько шагов дальше от цели.

— Прошло более века с тех пор, как мы, пруссаки, сражались со стрелами и дубинками, месье.

Кейт постаралась скрыть улыбку. Она не ожидала, что ей будет приятно находиться среди незнакомцев, но полковник оказался очень приятным компаньоном. Большую часть времени он проводил с ней, что крайне раздражало леди Дюксбери. Даже сейчас, когда они играли на воздухе, графиня сердито поглядывала на нее.

Не обращая внимания на колючие взгляды, Кейт вновь перевела внимание на фон Зайлига. Его сдержанная ирония и любознательный ум опровергали бытующее представление, что немцы — медлительные и лишенные чувства юмора мужланы. Фон Зайлиг был начитанным человеком, и его знание растительного мира особенно впечатляло ее. Ведь суровый климат Балтийского побережья не позволял должным образом заняться полевыми работами.

Но удивление вызывали не только скрытые грани характера полковника. Кейт оглядела лужайку в поисках крупной фигуры деда среди гостей, ожидавших своей очереди выстрелить из лука. Как ни странно, его нигде не было видно. Он также подозрительно отсутствовал на полднике, поданном в саду.

Это было не похоже на Клейна — уклоняться от своих обязанностей хозяина.

Со свистом пронеслась выпушенная стрела.

Возможно, это были лишь ее предположения, и они далеки от истины.

— Прямо в яблочко! — воскликнул Марко с перил террасы, где он устроился. — Ну, Вронский, вы сможете повторить такой выстрел?

Лицо русского приняло высокомерное выражение, и он отмахнулся от брошенного ему вызова.

— Я не казак. Такой спорт слишком примитивен для меня.

— У меня нет подобных предубеждений.

Таппен снял фрак и подошел к отмеченной линии.

— Эго потому, что вы, крепкие английские йомены, славились вашим мастерством лучников, — шутливо заметил Марко. — Осторожно, Рошамбер, — помните про Азенкур!

Громкий смех леди Каролины вызвал молчаливый взгляд со стороны француза.

Кейт не разделила ее веселье. Господи, неужели этот человек всегда ищет, где бы устроить скандал? Он, кажется, хватается за малейшую возможность, чтобы подействовать кому-то на нервы.

Одному Богу известно, как он намеревается поступить информацией о ее деятельности в Неаполе. Кейт почувствовала дразнящее покалывание задней стороны ее шеи — словно к ее коже прикасались кончики ножей. Она даже не осмеливалась думать, какой удар он способен нанести. Достаточно одной-двух фраз, сказанных шепотом…

— Увы, боюсь, нам придется закончить наше состязание по стрельбе раньше времени. — Таппен показал мягкую веревку, соскочившую с лука. — Выемка на одном из концов стерлась от времени, — объяснил он после короткого осмотра лука. — Не думаю, что новый узел выдержит натяжение.

— Это нетрудно исправить. — Кейт автоматически полезла в потайной карман юбки, который вшила сама.

От старых привычек трудно избавиться — она никогда и никуда не выходила без оружия. Нож был украшен серебряной ручкой с драгоценными камнями, его лезвие было из толедской стали. Очаровательный, но смертоносный клинок был подарком отца ко дню ее рождения, он же научил ее, как им пользоваться. Отец считал, что женщина должна уметь защитить себя, если ей грозит опасность.

— Можно взглянуть?

Сухо улыбнувшись блеску стального клинка, барон протянул ей лук:

— Не имею ничего против.

Несколькими быстрыми движениями девушка сделала углубление в деревянном конце и соскоблила грубые края.

— Теперь попробуйте.

— Вы так умело обращаетесь с этим клинком, — заметил Таппен. — Большинство леди не смогли бы отличить один конец кинжала от другого.

Кейт мысленно обругала себя. Подобное мастерство лишь вызовет новые сплетни об ее эксцентричности.

— Я часто ходила в море с отцом, а на борту корабля учишься управляться с самыми разными, инструментами.

— Я восхищаюсь вашим мастерством, мисс Вудбридж. — сказал Таппен, — И какой необычный дизайн ножа. Могу я поближе взглянуть на него?

— Отец заказал его для меня в Испании, — тихо сказала она, неохотно протягивая ему кинжал.

— Он очарователен. — Фон Зайлиг подошел ближе и тоже высказал свое восхищение работой — Рукоятка очень необычная. Это серебро, не так ли? И камни — бирюза самого высокого качества.

— Камни из Персии. Отец нашел их на базаре в Барселоне и поручил ювелиру обработать по его собственному рисунку.

— Ваш отец был художником, мисс Вудбридж? — поинтересовался полковник.

На самом деле он был скорее пиратом, подумала Кейт. Но ей и в голову не пришло признаться в этом в благородном обществе.

— У моего отца имелось множество талантов.

— Да, похоже. — Таппен взвесил кинжал на руке, восхищаясь его совершенным балансом, прежде чем вернул хозяйке. — Будьте осторожны с ним. Лезвие острое как бритва. Ненавижу, когда проливается кровь.

Кейт спрятала кинжал в кожаный футляр.

— Я знаю, как обращаться с оружием, и, как видите, очень осторожна с ним.

Отвесив джентльменский поклон в знак благодарности, барон проверил тетиву, затем сделал свой выстрел. Стрела вышла за пределы круга, вызвав слабые аплодисменты со стороны леди.

Громкий смех Марко перекрыл болтовню гостей.

— Вряд ли это удачная демонстрация англосаксонского превосходства, — заявил он. — Может быть, вам следует попросить леди усовершенствовать лук?

— Мы еще должны посмотреть, как выступите вы, лорд Гираделли, — выкрикнул Вронский. — Выходите и покажите нам, так ли остер ваш глаз, как и язык.

Подчеркнуто отстранив просьбу широким жестом руки с бутылкой шампанского, Марко вновь наполнил стакан.

— Благодарю, но, думаю, я — пас. — Он подмигнул в сторону леди. — Слишком сложно сконцентрироваться на военном искусстве в окружении такого количества красавиц.

Дочь вдовы захихикала, а леди Дюксбери ответила чувственной улыбкой.

Последние несколько участников соревнования сделали по выстрелу, потом гости разбились на группы, так как каждая проводила дневной досуг согласно своим интересам. Был подан экипаж, чтобы отвезти леди в ближайший городок, а джентльменов пригласили проехаться вокруг озера и осмотреть охотничьи угодья с куропатками.

Кейт уклонилась от посещения магазинов, благодарная за представившуюся возможность побыть немного в одиночестве. Шарлотта уже удалилась в свою комнату, заявив, что ей необходимо поспать и набраться сил для вечера.

Страдающая от артрита в коленях Шарлотта передвигалась с некоторым трудом, но Кейт подозревала, что на деле подруга просто хотела провести время с ее новообретенными книгами.

Когда Кейт завернула за угол живой изгороди серо-оливкового цвета, ее собственное ноющее от боли тело запротестовало против быстрой ходьбы. Остановившись, чтобы помассировать свою покрытую синяками попу, она поняла, что ведет себя несколько не подобающе благовоспитанной леди.

Слава Богу, все гости разошлись, наслаждаясь гостеприимством герцога.

Оглянувшись вокруг, Кейт прищурилась от света, отраженного от стеклянных стен оранжереи. Ее обвевал согретый солнцем легкий ветерок, а от одной из открытых дверей до нее долетал сильный аромат пряных трав и декоративных растений.

Травмы причиняли постоянную боль. Возможно, Шарлотта права и продолжительное пребывание в ванне с горячей водой смягчит страдания. Если бы только это смогло смягчить еще и психологическое напряжение. Во время ленча Кейт украдкой пыталась прочитать в лице Марко хоть какой-то намек на его намерения.

Но все, что она увидела, было маской веселья. Марко казался человеком, жившим настоящим моментом. Он смеялся, флиртовал, выпивал. И похоже, не был склонен к самоанализу.

Подавив вздох, Кейт срезала своим ножом несколько стеблей розмарина и арники для ванны, затем направилась к гвоздичному дереву в большом горшке. Садовники оставили небольшой мешочек сухих пряных бутонов на стеллаже, и она добавила полную горсть к букету в своей корзинке. Экзотический аромат гвоздики напомнил ей о роскошных, томных островах в другой половине света.

Черт, как же изменилась ее жизнь! Путь от дочери бродячего морского купца до блестящей леди невозможно было измерить морскими милями. Зато в прошлом Кейт была свободна, тогда как сейчас от нее ожидали беспрекословного подчинения набору строгих правил.

К черту правила. Кейт выбрала посыпанную галькой дорожку, ведущую через участок, засаженный апельсиновыми деревьями. Бывали моменты, когда ей больше всего, хотелось подобрать юбки и босиком пробежаться по песчаному пляжу. Как прежде, неожиданно ощущение покалывания змейкой пробежало вниз по ее позвоночнику, заставив споткнуться. Кейт вдруг почувствовала, что за ней наблюдают чьи-то внимательные глаза. И будто прячущийся хищник повторял каждое ее движение.

«Не глупи, — пожурила она себя. — Ты не на Молуккских островах. Ты находишься в Англии, и нет более цивилизованного места на земле…»

— Вам дать руку?

Il Serpente. Не удивительно, что у нее возникло ощущение, словно что-то ползет по ее коже.

Прежде чем она успела ответить, Марко взял ее под руку.

Кейт вырвала руку.

— Почему вы не на конной прогулке с остальными джентльменами?

— Я решил, что мне будет приятнее полюбоваться редкой красотой флоры и… фауны.

Кейт тихо выругалась.

— Не знаю, что за игры у вас на уме, лорд Гираделли. Но будьте уверены, я не намерена играть в них с Вами.

— Неужели? — Солнечный луч пробежал по его лицу, подчеркнув чувственную форму его насмешливого рта. — А у меня сложилось впечатление, что вы получаете удовольствие, бросая вызов оппоненту мужского пола.

Страх сжал ее горло.

— Ну-ну, не говорите мне, что скверная, высокомерная Belladonna лишилась дара речи. Насколько я помню, вы были очень активны в Неаполе.

Какое-то мгновение Кейт обдумывала, стоит ли отрицать обвинение, потом отвергла эту идею как бесполезную. Марко мог быть порочным прожигателем жизни, но он не был глуп.

— Удивительно, что вы помните, в какой стране находились в тот вечер, не говоря уже о том, в каком городе, — быстро отреагировала она.

Длинными гибкими пальцами он взял ее за запястье.

— Вас очень трудно забыть, bella.

Марко склонился над ней, и длинные темные волосы разметались по его белоснежной сорочке. Несколько капель влаги упали со свисающих листьев, и пока Кейт наблюдала, как они скатывались по его чисто выбритому подбородку, у нее появилось безумное желание слизать их.

— У вас изумительные глаза. Мужчина может утонуть в их голубом океане, — прошептал он.

— Вы уже утонули в море бренди, — ответила Кейт, удивляясь тому, как нетвердо звучит ее голос.

— Это правда. Тогда я был пьян в стельку, но некоторые детали навеки отпечатались в моей памяти. Например цвет ваших глаз, ощущение вашей кожи вот здесь… — Марко коснулся ложбинки у нее на горле. И здесь.

Его рука скользнула вниз по ее плечу.

Кейт непроизвольно вздрогнула.

— Но именно ваш аромат выдает вас.

Ноздри Марко вздрогнули, когда он медленно вдохнул, наполняя легкие влажным воздухом. И надолго задержал его в груди, наслаждаясь им словно хорошим вином.

Кейт почувствовала, как сжались пальцы у нее на ногах, когда она ощутила его дыхание на своем лице.

— Я бы узнал его — и вас, — где бы вы ни находились.

— У вас определенно поразительная способность вынюхивать скандалы, — высказалась девушка. — Да, я была другой в другой жизни. Но если вы посмеете намекнуть кому-то об этом, клянусь, я… я…

— Сделаете что? Отрежете мой язык своим изящным маленьким кинжалом?

Кейт сжала корзинку, чтобы унять дрожь в руках.

— Хотя бы раз в жизни попытайтесь вести себя как настоящий джентльмен.

— А зачем? Вы определенно не вели себя как настоящая леди.

Резко дернувшись, Кейт попыталась освободиться, но Марко держал ее очень крепко. Мокрые листья дерева ударили по ее пылающим щекам.

— Вы настоящее животное.

— А вы, хорошо известная Belladonna, нагло срезающая кошельки воровка, которая целый месяц ускользала от береговых властей Неаполя, прежде чем буквально растворилась в воздухе.

— Вы, мужчины, до смешного сильно облегчаете способ убежать. С вашими мозгами, затуманенными вином, и брюками, завернутыми вокруг ваших лодыжек, вы не способны действовать быстро.

И все же тогда Кейт была уверена в том, что его гибкое мускулистое тело быстро перекроет ей путь к отступлению. Как сейчас, когда его широкие плечи закрывали свет, заключив ее в танцующие тени словно в клетку.

— Si, вы застали меня врасплох. Но не рассчитывайте на то, что это повторится снова, bella. Я редко совершаю одну и ту же ошибку дважды.

Кейт понимала, как опасно дразнить его, но не могла сдержаться.

— И этот факт щекочет ваше самолюбие?

Несмотря на тень, его рыжевато-карие глаза сверкали как расплавленное золото.

— Вы трахались со мной, Кейт.

— Ничего подобного. Я просто украла ваш кошелек.

— И я намерен заставить вас заплатить за это.

Кейт несколько раз открывала и закрывала рот в молчаливом гневе, прежде чем смогла заговорить.

— Там была одна мелочь, — прошептала она. — Но давайте назовите цену вашего молчания.

— О нет. Я хочу от вас не денег.

Марко подошел ближе. Теперь его бедра касались ее.

— Тогда ч-что? — К великому огорчению Кейт, ее голос сорвался. Воздух вокруг них, казалось, потрескивал от напряжения, и она чувствовала силу, скрытую в его твердом, мускулистом теле. — Если вы думаете, что я владею жемчугами Южного моря, то глубоко заблуждаетесь.

— Неужели? Тогда вы должны подумать о другой расплате.

— Я не верю своим ушам. Неужели вы опуститесь до шантажа, сэр?

— Мужчина вроде меня способен на все.

Марко почувствовал, как Кейт отшатнулась. О да, она права. Он поступает дурно, искушая ее. Его кузина будет метать гром и молнии. Однако в этот момент единственный звук, который он слышал, было сумасшедшее биение его пульса.

Та-тум. Та-тум. Та-тум.

Когда губы Кейт приоткрылись от возмущения, стук сердца стал громче, и Марко пропустил мимо ушей жесткое предупреждение Линсли — сосредоточиться исключительно на полученном от него задании.

— Вы кое-что должны мне, Кейт.

Ее глаза расширились. Только близкому другу или любовнику давалась свобода отбросить формальности высшего света и обращаться к женщине по имени. Марко не был ни тем ни другим, но ему нравилось ощущение, которое он испытывал при этом — соскальзывавший с языка короткий, сладкий выдох воздуха.

— Кейт, — повторил Марко, смакуя звук.

— Как вы смеете называть меня так!

Гнев окрасил ее скулы в алый цвет.

— Потому что я злой, распутный прожигатель жизни.

Марко провел тыльной стороной ладони но ее подбородку. Мелкие мускулы дрогнули в местах, которых он коснулся.

— Так чего же вы хотите от меня? — требовательно спросила она.

— Просто поцелуй. — Твердо встав на пути ее отступления, Марко медленно взял в ладонь ее лицо. — И не говорите мне, что вас никогда не целовал мужчина.

— Тогда целуйте, и пусть с этим будет покончено, вы хам, — процедила Кейт сквозь стиснутые зубы.

— Тогда, с вашего позволения…

Марко не собирался торопиться. Его губы мгновение трепетали над ее. Каждая клеточка ее тела излучала жар. Запах мандаринов и средиземноморского тимьяна дразнил его обоняние. Закрыв глаза, Марко почти мог его попробовать — сладость, пряности и пенная морская соль.

— Ч-черт подери, чего вы ждете? — прошептала Кейт.

В ответ на ее вопрос, заданный дрожащим голосом, Марко взял зубами ее полную нижнюю губку.

— Животное, — повторила она и укусила его в ответ.

— Злючка.

Марко засмеялся. Потом поцеловал Кейт в щеку, что, похоже, изумило ее. Она перестала сопротивляться и затихла. Марко поцеловал раковину ее ушка, обведя его совершенную форму языком.

У Кейт вырвался тихий стон, и корзинка выскользнула из рук.

Огненная волна пробежала по его кровеносным сосудам.

— Bella, — прошептал Марко, перенеся свою ласку к уголку ее рта.

Руки Кейт взлетели вверх, и немедленно ее тонкие пальцы начали запутывать, ерошить, теребить его волосы. Отшвырнув ногой терракотовый горшок, Марко прислонил ее к одной из колонн и приковал крепким, жадным, голодным поцелуем. Глиняные черепки захрустели под его ботинками, когда он раздвинул бедра и крепко удерживал ее между холодным металлом и своей горячей твердью.

— О.

Кейт жадно глотнула воздух, когда он медленно освободил ее губы. Возбужденный член Марко толкнулся в ее живот — твердая, пульсирующая, наполненная кровью плоть.

— Вы очень порочный мужчина.

Ее тело изогнулось — не для того чтобы избежать, а чтобы встретить его движение вперед медленным, волнообразным скольжением шелка по туго натянутой коже его бриджей.

— А вы, — заявил Марко, едва сдерживая свой порыв зажать в кулаке ее юбки и поднять их выше бедер, — очень плохая девчонка!

Лицо Кейт исказилось, и какое-то мгновение она выглядела ранимой как ребенок, неуверенной в себе и, возможно, немного испуганной. Затем к ней вернулась ее язвительная маска.

— Это не должно вызвать ваше удивление, лорд Гираделли…

В противоположность отполированному тону настоящих юных леди, ее голос был слегка грубоват. Низкий и хрипловатый, звук его казался пронизанным ветром и пропитанным морской солью. Марко находил его невероятно сексуальным.

— …теперь, когда вы знаете мой маленький скандальный секрет, — закончила Кейт.

Секрет. Ему хотелось спросить, что заставило внучку английского герцога заниматься воровством в мрачном приморском борделе, но ее дрожащая, припухшая от поцелуев нижняя губа очень отвлекала его.

С пламенным стоном Марко погрузился в теплоту се рта, углубляя поцелуй, пока их языки не сплелись в одно целое. Листья танцевали над головами, окутывая их легким туманом, пахнущим апельсинами.

Забыв обо всем, Марко медленно водил ладонями по выпуклостям ее груди.

Кейт вздрогнула. Ее колени подкосились, и она сжала его плечи, впившись пальцами в крепкие мускулы.

Оттолкнувшись от железной опоры, Кейт различила дорожку среди круга пальмовых деревьев и повлекла Марко в их тенистый центр.

Солнце расщепило тени, играющие на их телах, когда Кейт, споткнувшись, уперлась спиной в одну из многочисленных античных скульптур, украшавших оранжерею. Длинные ветви густой трепещущей листвы сплетали изумрудную ширму, скрывая их от посторонних глаз. И все же оставалась опасность, что кто-то наткнется на шокирующее зрелище. Хотя именно опасность всегда заставляла его чувствовать себя по-настоящему живым, подумал Марко, когда поднял ее юбки выше бедер.

Из груди Кейт вырывалось отрывистое дыхание. Марко выждал мгновение, предоставляя ей возможность сказать «нет».

— Si, — прошептала Кейт, покусывая его за шею.

Соблазн был слишком велик, чтобы сопротивляться. Найдя отверстие в ее панталонах, Марко проник пальцем между бархатными складочками. Ее плоть была теплой и влажной.

«Господи, помоги мне», — взмолился Марко про себя. Но похоже, сам дьявол прижал его руку к пуговицам его бриджей, и он рывком расстегнул их, освобождая свой эрегированный член.

С горячим стоном Кейт обвила руками его шею.

Обхватив упругие ягодицы, Марко поднял ее, а затем, прижав к камню, с победным рычанием ворвался в ее влажный жар.

— Обхвати меня ногами, cara, — прерывистым шепотом подсказал он.

Кейт сжимала коленями его бедра, когда он вонзался в нее все глубже, и глубже. И вдруг тихо и жалобно вскрикнула, когда он вышел, а затем вошел снова.

Их бедра раскачивались в едином ритме, и Марко почувствовал, как ее тело затвердело от напряжения.

— Cara, — отрывисто произнес Марко, ощущая, как пламя страсти охватывает его.

Остро нуждаясь в ней, он прижался губами к ее рту, заглушая крик высшего наслаждения, когда она ослабела в его объятиях.

Как ни странно, но ему хватило силы воли вырваться из ее сладостного плена вовремя. Высоко над головой нещадно палило солнце, когда его семя пролилось на темную землю.

Втянув в себя полные легкие воздуха, Марко опустил Кейт вниз и, когда ее ноги коснулись земли, заключил в объятия. Голова Кейт покоилась на его плече, и Марко прижимал ее к груди, пока не успокоилось ее прерывистое дыхание.

В течение многих лет Марко целовал бесчисленное множество женщин, но его реакция на Кейт Вудбридж буквально потрясла его. Он обнаружил, что испытывает чувство неопределенности, смущения и безграничной нежности.

Стук тележки с водой, которую толкали по кирпичной дорожке, прервал его дальнейшие размышления.

Кейт тоже услышала посторонние, звуки и, стряхнув оцепенение, одернула лиф платья и разгладила юбки. Ее руки дрожали. Но когда она подняла глаза, ее лицо окаменело.

— Вы удовлетворены, лорд Гираделли? — спросила она. — Верю, что вы сочтете долг полностью оплаченным.

Немало удивленный, Марко ответил в том же духе:

— Возможно, в кошельке была только мелочь, но сам он был сделан из очень дорогой флорентийской кожи. Поэтому я считаю, что вы все еще у меня в долгу.

Ее глаза расширились.

— И какова окончательная сумма?

Марко потянул свой манжет.

— О, уверен, что мы сумеем прийти к обоюдному соглашению.

Когда веселое насвистывание садовника раздалось ближе, Кейт оглянулась через плечо.

— Сейчас не время считать ваши пенни, — пробормотала она, пройдя мимо и слегка оттолкнув его, и нырнула под низко свисавшие ветви.

Мгновением позже она уже исчезла в море зелени.

Загремели ведра, полилась вода.

Переступив через разбитый горшок, Марко поднял корзинку с травами. Кейт уронила ее, и он поставил ее на стеллаж, прежде чем открыть боковую дверь и выйти из оранжереи.

Загрузка...