Глава 3

Воскресенье, 19 января 1902 года, 11 часов утра

Он больше не обращал внимания на Франческу.

— Роберт, пожалуйста, прочти это, — негромко сказал он. Однако голос выдавал его внутреннюю напряженность.

Роберт дрожащими руками взял листок и молча прочитал его.

— Что там написано? — воскликнула Элиза. Ее глаза опухли, кончик носа покраснел.

— Какая-то бессмыслица, — сказал Бартон, возвращая листок Брэггу.

Хотя Франческа никогда не была особенно близка с Элизой, она по какому-то наитию положила руку ей на плечо. Элиза вряд ли заметила этот жест.

— Я могу прочитать записку? — спросила она.

Ей передали листок.

— Роберт, ты не помнишь, кто имел зуб на тебя или твою жену? Ты не предполагаешь, кто мог бы оставить записку после похищения твоего сына? — серьезно спросил Брэгг, покосившись на Франческу.

Бартон покачал головой:

— Наверное, у меня есть враги среди деловых партнеров, но, Бог мой, мне некого назвать. Я не знаю безумца, решившего выкрасть моего ребенка из его собственной постели! — Лицо Бартона скривилось, словно он едва сдерживал рыдания.

— Мисс Кахилл! — Эти слова прозвучали как удар хлыста.

Франческа вздрогнула, встретив взгляд темных глаз Брэгга.

— Да?

— Опишите мне в подробностях, каким образом и где вы нашли это письмо.

Франческа перевела дыхание. Его пристальное внимание оказывало на нее странное воздействие. Ее сковало напряжение. А может, она все это выдумала и дело лишь в том, что они попали в ужасную ситуацию?

— Я уже говорила. Около десяти часов вечера я сидела за папиным письменным столом в его кабинете и размышляла. — Она замешкалась, старательно избегая взгляда Брэгга, вспоминая, как оказалась там. Глядя в пол, она продолжила: — В дневной почте я увидела конверт с надписью «Срочно», отпечатанной на машинке. Он показался мне странным, и я вскрыла его. — И поспешно добавила: — Наверное, мне не следовало этого делать. Я хорошенько не подумала.

Если Брэгг и счел ее поведение странным, он не подал виду. Некоторое время он тщательно изучал письмо. И наконец принялся ходить по комнате. Шагал он быстро, твердыми шагами, чувствовалось, что он сердит и озабочен.

Отец похлопал дочь по плечу.

— Все в порядке, Франческа, — успокаивающе проговорил он, отвлекая ее от тягостных мыслей.

Девушка с трудом выдавила улыбку:

— Полагаю, я не должна была его открывать. Прошу прощения!

Брэгг посмотрел на Кахилла:

— Мне нужен список всех ваших вчерашних гостей, а также полный список прислуги, включая и тех, у кого был выходной.

Кахилл кивнул:

— Моя жена позаботится об этом.

Брэгг повернулся к дородному мужчине с пышными бакенбардами:

— Мерфи, проследи, чтобы никто не входил и не покидал дома Кахиллов без моего особого разрешения.

— Рик… — начал было Кахилл.

Однако Брэгг не дал ему сказать.

— Сожалею, Эндрю, но другого выхода нет. Я должен побеседовать с каждым человеком, и до этого момента нельзя покидать дом. А от вас, Роберт, я также хочу получить список прислуги. — Он повернулся к Бартону.

Его властные манеры произвели впечатление на Франческу. Она снова поймала себя на том, что неотрывно смотрит на Брэгга, и с большой неохотой отвела глаза. Если кто и найдет Джонни Бартона, так это он, подумала она. Его решимость безгранична.

— Я не понимаю, — вдруг прошептала Элиза, — кому это понадобилось? Зачем оставили письмо? Что все это означает? — По ее щекам снова полились слезы, а волосы рассыпались у нее по плечам.

Внезапно Брэгг опустился перед ней на колени и взял ее за руку.

— Миссис Бартон! Я найду вашего сына, обещаю вам, — мягко сказал он. И так же внезапно поднялся. — Мерфи, отнеси письмо в управление к Хейнричу. Я хочу знать, на какой машинке оно напечатано, точнее, фирму-производителя и модель. После этого необходимо выяснить, где на Манхэттене продаются или продавались такие машинки. Я все ясно изложил?

Глаза у Мерфи округлились.

— Комиссар, я не хочу вас обидеть, сэр, но это невыполнимо.

— В самом деле, инспектор? — спросил Брэгг таким ледяным тоном, что температура в комнате, казалось, сразу упала.

— Мы постараемся сделать все возможное.

— И невозможное тоже. Передайте Хейнричу, я подозреваю, что использовалась машинка со сменным регистром. Пять прописных букв оставили более глубокий след на странице!

Франческа вскинула брови. Ей захотелось снова осмотреть письмо, но попросить она не решилась. Действия Брэгга выглядели весьма впечатляюще.

— Бумага высокого качества. Определите сорт бумаги и выясните, где она есть в продаже.

Вид у Мерфи был несчастный.

— Да, сэр.

Не удержавшись, Франческа спросила:

— Вы думаете, ребенка похитил кто-то из слуг?

Брэгг резко повернулся и удивленно посмотрел на нее.

— Комиссар, я хочу лишь заметить, что слуга мог выкрасть бумагу из этого дома.

Брэгг прищурился:

— Было бы неосмотрительно делать выводы в самом начале расследования. Я буду также признателен вам, если вы предоставите анализ доказательств компетентным органам. То есть мне и сыскной полиции, мисс Кахилл.

Франческа кивнула, хотя ей было что сказать. Если ребенка забрал слуга, он наверняка потребует выкуп. Если же деньги не понадобятся, значит, преступник — маньяк.

— Я никак не могу понять этого письма. — Элиза наконец поднялась с канапе. Франческа безуспешно пыталась представить, что чувствует женщина, у которой похитили ребенка. Как ей хотелось помочь Элизе!

— Записка очень странная! — воскликнул Бартон. — Словно ее писал сумасшедший.

Элиза кивнула, слезы снова брызнули у нее из глаз, и она опустилась на канапе.

Франческа подошла к Элизе:

— Принести вам чаю? Или лучше хересу?

Элиза наконец-то взглянула на нее.

— Нет, спасибо, дорогая, — ответила она, затем вдруг сжала руку девушки и громко, безутешно разрыдалась. Франческа растерялась.

— Мы его найдем, — сбивчиво зашептала она, чувствуя, как к ее глазам подступают слезы. И вдруг спиной почувствовала взгляд Брэгга и обернулась.

— Мы? — спросил он, вскинув брови.

Франческа отпустила руку Элизы.

— Просто сорвалось с языка. — Она попятилась, думая, что впредь нужно быть очень осторожной, чтобы не раздражать Брэгга, а затем снова заговорила о похищении. — Когда пропал Джонни? — услышала она свой вопрос.

Видя, что комиссар прямо вскинулся, Франческа поспешно добавила:

— Брэгг, ведь я отлично знаю обоих мальчишек с тех пор, как два года назад Бартоны стали нашими соседями.

Наступило молчание. Брэгг то ли удовлетворился этим объяснением, то ли задумался о своем. Наконец заговорил Бартон:

— Мы и сами не знаем. Джонни уже был в постели, когда мы отправились к вам на бал. Вернулись мы около часа ночи, а он исчез.

Франческа представила мальчика с большими карими глазами, его улыбку, светло-каштановую копну волос. В прошлом году в день ее рождения Джонни преподнес ей огромный букет роз, бесцеремонно срезанных в саду его матери. Элиза страшно рассердилась, когда он основательно обкромсал живописный цветущий куст.

Мальчика могли похитить в любое время между восемью часами вечера и часом ночи.

И это все понимали. Франческа окинула взглядом комнату. Элиза снова разрыдалась. Бартон сел рядом, чтобы успокоить жену, и она уткнулась лицом ему в грудь. Эван, как и его отец, был мрачен. Брэгг поглядывал на всех, сжимая кулаки. Мерфи и второй детектив неловко переминались с ноги на ногу.

Как это ужасно, подумала Франческа. Жуткая, бессмысленная, возмутительная трагедия! Но они непременно найдут Джонни. Ведь Брэгг очень умен и весьма воинственно настроен. И вдруг Франческу словно озарило.

— Брэгг!

В этот момент он передавал Мерфи вещественное доказательство. Мгновенно повернувшись, он уставился на нее:

— Что, мисс Кахилл?

— Я только что поняла, что преступников двое.

Он открыл было рот, однако Франческа опередила его:

— Письмо было оставлено на письменном столе у нас дома, что совершенно бессмысленно. Его оставили во время бала, когда Бартоны еще не ушли. Значит, один оставил у нас письмо, в то время как другой похищал Джонни. — Франческа замолчала, задохнувшись после длинной тирады, произнесенной на одном дыхании.

Брэгг пристально смотрел на нее, глаза его потемнели.

— Хорошее дедуктивное умозаключение, Фрэн, — восхитился Эван. — Только какого черта оставлять письмо в нашем доме? Куда проще оставить его на постели Джонни.

На этот резонный вопрос у Франчески не было ответа, к тому же Брэгг смотрел на нее, словно желая ее задушить.

— Проводите мисс Кахилл домой, — приказал Брэгг Мерфи. И добавил: — Если только это преступление не совершено с особой дерзостью, мисс Кахилл. В этом случае преступник похитил ребенка, припрятал его, а после отправился на ваш бал.

Франческа широко раскрыла глаза.

— Или же письмо каким-то образом попало в пачку ваших писем, — после паузы сказал Брэгг.

Их взгляды снова встретились. Франческа с восхищением подумала, что ума Брэггу не занимать.

Брэгг повернулся к ее отцу и брату:

— Эндрю, Эван, боюсь, что должен попросить и вас удалиться, поскольку у меня дел невпроворот. Я должен переговорить с Бартонами.

— Мы понимаем. — Кахилл похлопал Брэгга по плечу. — Удачи тебе, Рик. Если кто и способен раскрыть это дело, так это ты.

Брэгг кивнул, но его лицо было озабоченным и строгим. И в этот момент Франческа вдруг поняла, насколько судьба Брэгга зависит от исхода дела.

Она преисполнилась искреннего сочувствия к комиссару. Ей не известны детали его карьеры, но он занимал свой пост всего три недели. И вот на него сваливается скандальное уголовное дело, которое не сойдет с газетных полос, пока не будет раскрыто. Он и подчиненных-то еще не успел толком узнать, что может существенно осложнить дело. И вообще, насколько хорошо он владеет методикой расследования?

Увидев, что девушка смотрит на него, Брэгг сказал:

— Мисс Кахилл, не выходите сегодня из дома. Я непременно побеседую с вами, когда уйду отсюда.

Франческа недоумевала. О чем им беседовать? Он уже подробно расспросил ее лишь несколько минут назад. Она почувствовала легкую тревогу и возбуждение. Ведь ее мечта — помочь ему раскрыть это ужасное преступление.

— Отлично, — согласилась она, расставшись с мыслью отправиться в публичную библиотеку.

Полицейские проводили их с отцом и Эваном домой. Вскоре их дом был оцеплен и отгорожен от публики полудюжиной полицейских.


Джулия спустилась в гостиную, и они с Эваном и отцом стали обсуждать дерзкое похищение.

Франческа вошла в отцовский кабинет и с порога разглядывала массивный стол, где накануне вечером нашла странное письмо.

«Первая подсказка — Муравьи…» Что бы это значило?

Франческа представила себе, как крошечные насекомые ползут по песку к муравейнику, затем отмахнулась от этой картины. Почему письмо оказалось в доме Кахиллов, а не у Бартонов?

Или преступник настолько умен, что надеется направить следствие по ложному следу?

А вдруг письмо не оставили на письменном столе, а опустили в почтовый ящик на входной двери по ошибке, как предположил Брэгг?

Франческа обхватила голову руками и зашагала по комнате. Значит, письмо подброшено до похищения! Вряд ли такое возможно, хотя шанс все же есть.

Между прочим, подобное уже случалось. Однажды Кахиллы и Бартоны получили почту друг друга.

Франческа не на шутку разволновалась. Вполне правдоподобное объяснение. Правда, в таком случае они имеют дело с одним человеком, а не с двумя. Так ли это?

Она с нетерпением ждала возможности поделиться своими предположениями с Брэггом.

На пороге кабинета Франческа вдруг остановилась. Не лучше ли держать свои подозрения при себе, хотя бы до поры до времени? Похоже, Брэгг не жаждал ее помощи.

Она окинула взглядом просторную, богато обставленную комнату. Любимое кресло отца располагалось напротив массивного камина, рядом находился круглый стол с инкрустированной столешницей, на котором лежали стопки газет и журналов.

Франческа села и притянула к себе несколько газет. Интуиция подсказала ей открыть «Харперс уикли» за понедельник.

Вскоре она отыскала карикатуру, которая заставила ее захохотать, несмотря на трагическое происшествие.

Рик Брэгг был изображен в традиционном костюме ковбоя — в сапогах со шпорами, в кожаных штанах, жилете и в шляпе. Он сидел на взбрыкнувшей кляче и одновременно стрелял сразу из двух шестизарядных револьверов. При этом кляча умудрялась тащить полицейский фургон, а в нем находились перепуганный, с выпученными глазами мэр, человек со значком шефа полиции и двое полицейских. Выражение ужаса на их лицах было очень комичным.

Но еще более комично выглядели пачки денег, торчащие из карманов офицеров полиции.

Подпись гласила: «Удастся ли комиссару Брэггу навести порядок в полицейском управлении? Быть или не быть реформам — вот в чем вопрос».

Выражение лица Брэгга было схвачено удивительно точно: непреклонный, он, казалось, был преисполнен решимости тащить за собой сопротивляющихся полицейских в огонь и в воду.

Франческа отложила газету и вновь задумалась о Джонни Бартоне.

Пока что требования выкупа не было. Но не стоит выпускать это из виду. Да и записка такая странная…

Список гостей наверняка лежит в будуаре матери на секретере. Франческа колебалась лишь мгновение, затем решительно встала.

Не обращая внимания на горничную, Франческа подошла к старинному письменному столу, порылась в бумагах матери и нашла то, что искала. Она бегло пробежала по списку глазами.

Франческа не могла поверить, что виновником был один из гостей. Может, какой-то бедный слуга захотел получить выкуп? Или мошенник из квартала Бауэри, где живут бездомные бродяги, вышел поохотиться на богачей? Конечно, на всякий случай нужно сделать копию списка гостей.

Франческа посчитала, что Брэгг проведет у Бартонов несколько часов, поскольку он собирается допросить всех домочадцев. Она сможет снять копию списка в течение часа — вчера вечером гостей было около полутора сотен. Схватив список, Франческа поспешила к себе. Ее охватило странное волнение.

Но едва она принялась за работу, как старинные часы в углу комнаты пробили двенадцать. Полдень.

«Первая подсказка — Муравьи. Если вы хотите увидеть мальчика снова, будьте на углу Мотт-стрит и Хестер-стрит завтра в час пополудни».

С последним ударом Франческа вскочила.

Она не знала, где находятся улицы Мотт и Хестер, но слышала, что они расположены в пользующейся сомнительной репутацией части города. Однако раздумывать было некогда, и, если выехать сейчас, можно поспеть туда к часу дня.

Боже, что она делает?!

Сердце тревожно стучало у нее в груди. Она знала Джонни даже лучше, чем Элизу, хотя и восхищалась ею. Что, если удастся помочь мальчику?

А вдруг она только навредит ему?

Франческа сердито тряхнула головой. Она разумна и находчива. Видит Бог, у Брэгга полно своих людей, он новоиспеченный комиссар, весь город ждет от него перестройки полицейского ведомства. Кроме того, он наверняка будет там, вместе с полицейскими и сыщиками. Так что никакой особой опасности нет.

Но он убьет ее первым же взглядом.

Ей нужно замаскироваться.

Решение было принято, и Франческа больше не сомневалась. Она выбежала из спальни и увидела горничную.

— Бетси! Пойди сюда!

Втащив девушку к себе, Франческа захлопнула дверь.

— Мисс Кахилл, — спросила удивленная и напуганная девушка, — что-то не так?

— Нет, дело не в этом! Одолжи мне свою одежду.


Она вышла из кареты за два квартала от назначенного места, на Малберри-стрит, и почувствовала некоторое облегчение, поскольку неподалеку находилось полицейское управление. Два чувства владели ею — нервное возбуждение и страх.

Она пригнулась у стены доходного дома — одного из тех, что она хотела уничтожить. Честно говоря, она впервые оказалась в районе, о котором прежде только читала. Одно дело — разливать суп бедным на церковной кухне, и совсем другое — попасть в среду их обитания, в чужом наряде, без прислуги, в окружении бог знает кого. Люди двигались по Мотт-стрит и Хестер-стрит. В рваной, не по сезону легкой одежде, они, казалось, не обращали внимания на холод. Вскоре все разъяснилось: у перекрестка находилось не меньше шести салунов. По воскресеньям закон запрещал торговать спиртным до полуночи, однако рабочие, по большей части немцы, перемещались из салуна в салун уже навеселе. Некоторые из них в открытую тянули пиво из кружек. Женщины тоже пили — прямо на улице. У одной из них было целое ведро пива. Повсюду слонялись воришки и нищие обоего пола, и стар и млад. На Хестер-стрит велась бойкая торговля с лотков всякой всячиной. В толпе шныряли промышлявшие воровством плохо одетые дети и Подростки. Франческа заметила, как одна девчушка залезла в карман к прохожему, вытащила кошелек и дала деру, хотя ее жертва даже не заметила пропажи.

Торговцы снедью продавали пончики и свиные ножки. Женщины сомнительной репутации сидели на подоконниках первого этажа, развязно выставляя напоказ ляжки и зазывая к себе прохожих.

Иногда по улицам проезжала пустая двуколка или телега.

Франческе показалось, что она очутилась в незнакомой далекой стране.

Было холодно, и Франческу била дрожь. Поверх платья горничной на ней был просторный плащ, и она опустила капюшон так, чтобы не было видно ее лица. Однако старый вытертый плащ плохо согревал. Франческа уже решила купить Бетси новый. А еще она подвязала подушку под платье, поскольку Бетси была полной и пышногрудой.

Неподалеку от нее на ступеньках пожилые мужчины потягивали эль и играли в кости, но Франческа не обращала на них внимания. Она уже пожалела, что пришла сюда, ведь даже в чужой одежде чувствовала себя не в своей тарелке.

А Брэгг ожидал на противоположном углу в своем обычном костюме, в котелке и в длинном коричневом пальто, даже не пытаясь смешаться с толпой.

Прохожие обходили его стороной, многие бросали на него настороженные взгляды. В нем без труда можно признать полицейского, с беспокойством подумала Франческа.

Он проявлял нетерпение, шагал взад-вперед, постоянно оглядываясь. Он озирался по сторонам, не раз упирался взглядом во Франческу, вынуждая ее съежиться и еще глубже прятать лицо под капюшон.

Девушка не сомневалась, что он не замечает ее. Да и как узнать ее в подобном наряде?

Однако где же все-таки преступник, похитивший Джонни Бартона и написавший письмо?

Франческа провела здесь не меньше двадцати минут, и даже без часов была уверена, что пошел второй час дня. Брэгг несколько раз вынимал карманные часы, открывал крышку, смотрел на циферблат и опять ее защелкивал. И вновь принимался расхаживать среди толпы. Даже издалека его лицо казалось свирепым.

— Мэм, подайте пару центов! А может, не пожалеете полдоллара? — долетел до нее тонкий мальчишеский голосок.

Франческа увидела темноволосого мальчугана с миндалевидными черными глазами и изможденным бледным лицом. Кончик его носа был испачкан сажей, как, впрочем, и щеки.

— Пожалуйста, мэм. Мама совсем больна, нам нечего есть.

Франческа согнулась еще больше.

— Сожалею, но я никак не могу достать кошелек, — призналась она. Ведь если это увидит Брэгг, он тут же вычислит, кто она.

Глаза мальчика удивленно округлились.

— Я думаю, вы богатенькая. Ведь вы леди, да? Что же вы так согнулись? И почему у вас подушка под пальто?

Франческа заморгала и покраснела от замешательства, а затем не на шутку рассердилась:

— Поди прочь отсюда!

Мальчик подошел поближе и настойчиво всматривался в ее лицо под капюшоном. Затем сказал:

— Подушка торчит, как живот у беременной.

И захихикал.

Франческа глянула вниз и увидела, как подушка плюхнулась на землю у ее ног.

— Черт возьми! — Она затолкнула подушку назад под пальто и пригнулась еще ниже. — Мальчик, немедленно уходи отсюда, я не шучу!

Он улыбнулся, и на его щеках обозначились две глубокие ямочки. Должно быть, ему было лет десять или одиннадцать.

— Уйду, если получу доллар или два, — плутовато сказал он.

Похоже, он на глазах набивал цену, и это рассердило Франческу.

— Вот я сейчас возьму и отшлепаю тебя.

— Только попробуйте. — Мальчишка дерзко посмотрел ей в глаза. — Я закричу что есть сил, придет Лис, и вам не поздоровится.

— Лис? — повторила она. Дело принимало нежелательный оборот.

Мальчик выразительно кивнул на Брэгга:

— Вон он. Джентльмен в костюме и котелке. Туполобые здесь повсюду. Так-то, мэм, — с довольным видом заключил он.

Франческа на мгновение закрыла глаза, переваривая уличный сленг мальчишки, затем резко их открыла.

— Туполобые — кто это?

— Да мухи, они пожирнее пчел, — охотно пояснил он.

— Мухи? Это полицейские?

Мальчик кивнул:

— Их тут сегодня полно. Однако… ой-ой! Едут! — крикнул он.

По улице двигался полицейский фургон, и кучер нещадно хлестал кнутом четверку серых лошадей. Сержанты и полицейские высыпали на улицу и врассыпную бросились к салунам. Один из полицейских с такой силой ударил ногой в дверь, что она слетела с петель, и люди в униформе ворвались в заведение с поднятыми дубинками. И тогда Франческа поняла, что происходит.

Она стала свидетельницей крутых мер во исполнение закона о режиме воскресного дня. Полиция собиралась пресечь незаконную продажу спиртного.

Брэгг прижал сержанта к стенке и закричал на него, лицо комиссара побагровело от ярости. Франческа поняла, что полицейский рейд помешает встрече с похитителями Джонни. Очевидно, связь между полицейскими подразделениями сильно нарушена.

Франческа вдруг увидела человека громадного роста неподалеку от Брэгга, который уже перестал кричать на сержанта. На верзиле был потертый мешковатый коричневый китель и грязно-бурые сапоги. Его вид был еще более отталкивающим, чем у прочих сомнительных личностей, которых ей довелось увидеть в это утро. Франческа сразу поняла, что именно этот бандит намерен встретиться с Брэггом.

Брэгг также его увидел.

И тут подозрительный громила повернулся и бросился в первый попавшийся салун.

— Проклятие! — воскликнула Франческа. И тут же услышала крик Брэгга:

— Возьмите его!

Вдруг досаждавший ей мальчишка бросился прочь по улице, прямиком направляясь к Брэггу. В это время двое полицейских ринулись в салун, в котором исчез громила. Глаза у Франчески от удивления сделались как блюдца. Попрошайка сунул записку Брэггу, повернулся и был таков.

Брэгг взглянул на смятый листок и тут же устремился в погоню за мальчишкой. Через несколько секунд они оба исчезли из поля зрения Франчески.

— Боже милосердный! — простонала она, выпрямляясь и сбрасывая с головы капюшон.

Этот несносный мальчишка, пытавшийся ее шантажировать, был заодно с виновником похищения, работал на преступника! А она еще разговаривала с ним… Франческа и сама боялась в это поверить.

В салуне напротив раздались крики и вопли, грохот сокрушаемой мебели. Очевидно, там разразилась нешуточная драка.

Потрясенная Франческа сочла за благо вернуться на Малберри-стрит, где ее поджидал экипаж с кучером.

— Привет, красотка! — услышала она.

Перед ней возник громила, который, так и не подойдя к Брэггу, юркнул в ближайший салун. Сердце отчаянно заколотилось в груди Франчески. Инстинкт ей подсказывал, что эта встреча не сулит ничего хорошего.

Громила растянул рот в улыбке, обнажив желтые нечищенные зубы.

— И что такая богатая леди делает среди нас, сирых и убогих? — спросил он.

Франческа, не долго думая, сунула кошелек бандиту.

— Вот, — сказала она и пустилась наутек.

Но почти сразу громила дернул ее за капюшон с такой силой, что она стукнулась затылком о его широкую грудь.

— Кажется, у меня сегодня фартовый день, — заржал он.

Из его рта несло гнилью. Франческа попыталась вырваться, но он железной хваткой вцепился в нее. Она вскрикнула от боли.

Громила засмеялся, притянул девушку к себе и прижался омерзительным ртом к ее лицу.

Франческа изо всех сил ударила его каблуком по ноге, громила взвыл и отшатнулся, однако не выпуская ее из рук, хотя она громко кричала и взывала о помощи.

Вокруг на улице было полно людей, но никто не горел желанием ей помочь.

А полицейские исчезли в этом проклятом салуне, где шла, судя по шуму, борьба не на жизнь, а на смерть.

— Ты не слишком хорошо воспитана, крошка, — сказал громила.

Франческа взглянула в его узкие черные глаза и только теперь окончательно осознала, какая опасность ей грозит.

И вдруг бандит громко заорал. Франческа глянула вниз и увидела, что давешний попрошайка что есть силы лупит громилу ногами по голеням.

Франческа тут же сильно ударила его ногой в пах.

Негодяй наконец выпустил ее и с воем опустился на землю.

— Бежим, леди, бежим! — крикнул мальчик, схватив ее за руку.

Франческа дернула его в другую сторону, и они побежали сквозь толпу, расталкивая женщин и детей, чтобы уйти подальше от этого страшного человека.

Франческа оглянулась. Громила их преследовал! Похоже, теперь он намеревался не изнасиловать ее, а отомстить. Или даже убить.

— Быстрее, леди, бегите быстрее! — крикнул мальчик. Он летел впереди нее, ловко прокладывая путь через толпу.

Они повернули на Малберри-стрит. Эта улица была ничуть не лучше прежней: салуны, бордели, притоны курильщиков опиума… Они бежали мимо заведений, нарушавших закон и имевших дурную репутацию, пока Франческа не увидела свой экипаж и кучера.

— Сюда. — Она оглянулась, увидев, что громила совсем рядом и вот-вот схватит ее за развевающиеся на ветру волосы.

Мальчик вскочил в экипаж первым. Франческа вцепилась в дверцу и крикнула:

— Пошел, Дженнингс, быстро!

Она еще стояла на подножке, когда возница хлестнул гнедого мерина. Мальчик втащил Франческу в экипаж.

Франческа обернулась, увидела страшную руку громилы на дверце и встретила его разъяренный взгляд. Но тут кучер хлестнул лошадей, и бандит остался посреди улицы, ругаясь вслед уносящемуся экипажу.

Франческа откинулась на кожаную спинку, судорожно хватая ртом воздух и дрожа как осиновый лист.

— Фу-у… — Мальчик вытер вспотевший лоб. — Гордино был совсем рядом! Жуткий тип!

Франческа повернулась и крепко ухватила мальчика за ухо. Тот громко заскулил.

— Откуда ты знаешь этого бандита и кто он такой? — воскликнула она. Ее все еще трясло, она не успела оправиться от шока.

— Мне больно! — пищал мальчишка.

— Отвечай немедленно! — Она еще сильнее потянула его за ухо. Ей вдруг стало дурно. На нее покушались. Этот мерзавец ее поцеловал.

— Меня зовут Джоэл, а его — Гордино. Он злой и подлый, он родную мать укокошит и глазом не моргнет.

Сердце Франчески пронзила сильная боль. Она вдруг почувствовала тошноту. О Господи, этот головорез пытался просунуть язык ей в рот! Она отпустила ухо мальчика.

— Укокошить? Что это значит? — Только бы ее не стошнило.

Мальчишка потер ухо и поморщился.

— А вы не знаете? Вышибет дух. Порешит. Убьет.

Франческа уставилась на мальчика:

— Он… убийца?

Джоэл кивнул, потирая ухо.

— Убийца — и на свободе? — Франческа не могла в это поверить. Новое потрясение вытеснило прежние.

Мальчишка смотрел на нее как на круглую дуру.

— Он сидел в Томбсе[2] раз сто. — Джоэл пожал плечами. — Наверное, копам от него больше пользы, когда он на свободе.

Франческа некоторое время ошеломленно смотрела на мальчика, затем, спохватившись, отвела взгляд. И тут же увидела позади большой экипаж, в котором восседал Брэгг. У Франчески упало сердце.

Он махнул ей рукой и приказал:

— К обочине!

Оправившись от нового потрясения, она поспешила выполнить приказание.

— Дженнингс, — постучала она в стеклянную перегородку, — остановись. — «Хорошего мало, это уж точно», — подумала она.

Экипаж Брэгга остановился, перекрывая путь коляске Франчески, чтобы не дать ей сбежать. Предчувствия девушки стали еще мрачнее.

— Черт возьми! — Джоэл перебрался через колени Франчески и попытался выскочить с другой стороны экипажа.

Однако Брэгг вовремя схватил его за плечо и толкнул на прежнее место, приказав сесть.

Джоэл сел и затих. Его бледные щеки порозовели.

Брэгг спокойно устроился напротив Франчески.

— Добрый день, мисс Кахилл!

Франческа не нашлась что ответить.

Не поворачиваясь, Брэгг постучал в стеклянную перегородку:

— Кучер, Малберри, 300, пожалуйста.

Странно, однако Дженнингс ни секунды не колебался. Он подал назад, объехал экипаж комиссара и двинулся по улице.

Франческе вовсе не понравился подобный ход дела.

— Куда мы едем? — встревожилась она.

Наконец-то Брэгг ей улыбнулся и ответил:

— В полицейское управление.

Загрузка...