Глава 5

Воскресенье, 19 января 1902 года, 4 часа пополудни

Выйдя из кухни, Франческа остановилась. Джоэл остался на попечении экономки Кахиллов — миссис Райен, получившей подробные инструкции. Сейчас он с волчьим аппетитом уплетал ростбиф, а затем ему покажут его койку на чердаке над конюшней, рядом с недавно построенным гаражом. Уже завтра он приступит к обязанностям конюха, хотя прежде не имел дела с лошадьми.

Чувство удовлетворения у Франчески вскоре бесследно исчезло. Она стояла у закрытой кухонной двери, все еще в платье Бетси, держа под мышкой ее плащ. По дороге домой ее волосы растрепались, и сейчас она выглядела не лучшим образом.

Интересно, сможет ли она незаметно проскользнуть в свою комнату? Уйти ей было нетрудно, потому что родители и Эван в гостиной с жаром обсуждали похищение. Время было послеобеденное. Эван скорее всего куда-нибудь уехал. Родители же нередко проводили воскресный день дома, в особенности в такую погоду.

Франческа боялась столкнуться с матерью. Но нужно переодеться — ей предстоит многое сделать. Нужно расспросить слуг о событиях прошлого вечера, потом встретиться с почтальоном. К тому же хочется изучить список гостей, который она взяла в секретере матери, чтобы переписать. Но самое главное — выяснить, что было во второй записке.

Франческу вовсе не заботили предостережения Брэгга. Она быстро шла по коридору, миновала пустую столовую, добралась до круглого вестибюля и огляделась по сторонам. Вокруг никого, ни единого звука.

Вероятно, все ушли или разбрелись по своим комнатам.

Франческа опрометью бросилась к лестнице. Она поднялась на площадку между первым и вторым этажом, когда поняла, что в вестибюле кто-то есть. Она прижалась к стене, почти уверенная, что это Джулия.

— Франческа!

Прятаться поздно, ее заметили; это оказался Монтроуз, муж Конни.

Франческа выдавила из себя улыбку и повернулась навстречу Нейлу.

Конни с мужем жили на углу Шестьдесят второй улицы. Они часто приезжали к родным на обед. Монтроуз был крупным и рослым. Франческа часто видела его в костюме для поло и плавания — в нем не было ни капли жира, одни мускулы. Сама Франческа была довольно высокой, но рядом с ним казалась едва ли не миниатюрной. Монтроуз был дьявольски привлекателен: густые черные волосы, ясные голубые глаза, ровные скулы, прямой нос, сильная челюсть и ямка на подбородке.

Дамы его обожали. О нем всегда шептались, с него не спускали глаз.

Они с Конни поженились четыре года назад. Некоторое время до этого он был вдовцом — его первая жена погибла в дорожной аварии спустя месяц после свадьбы. То была ужасная трагедия. Франческе никогда не забыть их первой встречи. Монтроуз был представлен Конни, которой в то время было семнадцать лет, и все понимали, что их брак неминуем. Ведь он нуждался в богатстве Кахиллов, а Конни — в его титуле. Все было очень просто.

Франческе тогда исполнилось четырнадцать, она была застенчива и косноязычна, даже поздороваться толком не могла и страшно от этого мучилась.

Монтроуз, одетый по-домашнему, с удивлением оглядел ее наряд.

— Боже милостивый! Франческа, в чем дело? — воскликнул он.

Девушка открыла рот, но промолчала.

— У тебя все в порядке? — Он приблизился и вскоре оказался рядом с ней.

Франческа кивнула. Почему она превращается в безмозглую идиотку в его присутствии? Это так унизительно!

— Привет… Нейл. — Они так редко разговаривали, что вряд ли прежде она называла его по имени. — Я чувствую себя отлично… гм…

Он окинул ее взглядом с головы до ног. Франческа почувствовала, что краснеет. Ей было неприятно, что он застал ее в столь невзрачном платье горничной. Пусть он женат на Конни, пусть она тщеславна, но ей хотелось казаться ему привлекательной. А он наверняка считал ее неотесанной дурочкой.

Ей захотелось немедленно сбежать, но вдруг она поняла, что Монтроуз разглядывает вовсе не платье. Она перехватила его взгляд: он смотрел на ее распущенные светло-золотистые волосы.

Он был серьезен, и по его полуприкрытым глазам нельзя было догадаться, о чем он думает.

— Что случилось, Франческа? — спросил он своим обычным тоном. Так говорят только английские аристократы, в чьих жилах течет голубая кровь. Ей захотелось выпрямиться и отдать честь. Монтроуз снова встретился с ней взглядом.

Франческа пыталась отделаться благовидной ложью, но на ум ничего не приходило, поскольку ее волновало, восхищается он ее распущенными волосами или смотрит на них с презрением. У Конни волосы были гораздо короче, до плеч, тонкие и шелковистые. Конни — настоящая красавица. Франческа отвела глаза. Стараясь что-то придумать, она открыла рот.

— Ничего! — только и смогла произнести она.

У Монтроуза напряглись скулы.

— Скажи, что у тебя все в порядке, или мне придется поговорить с твоим отцом.

— Нет! — воскликнула она, невольно хватая его за руку. И тут же, словно обжегшись, выпустила ее. Отчаяние придало ей силы. — Прошу тебя, Нейл, не говори отцу, что видел меня в таком наряде! — Ведь отец наверняка все расскажет матери.

Он сжал ей руку.

— Я так и думал, — сказал он, помрачнев.

Франческа чувствовала, как его огромная рука сжимает ей запястье. Она задрожала, вспомнив сестру. Жизнь так несправедлива, пронеслось в ее голове. А если бы старшей сестрой была она?

— Ты уверена, что здорова? Тебя никто не обидел? — продолжал допытываться Монтроуз.

— Нет, никто. — Ее удивила его неожиданная забота, Он кивнул, вдруг осознав, что крепко сжимает ее запястье. Он тут же отпустил ее руку, и щеки его вспыхнули.

— Франческа, ты не должна делать это впредь.

Она недоуменно уставилась на Монтроуза. Почему он краснеет? Она слегка отпрянула назад, скрестив руки на груди. Он следил за ее движениями, не понимая, чем вызван ее маскарад.

— Я больше не буду, — осторожно сказала она. О чем это он? Она решила ему подыграть. — Никогда больше не буду.

— Я жду твоего обещания, — сказал он ровным тоном. Легкий румянец все еще играл на его щеках.

Их взгляды снова встретились. Она не может его обманывать и дать обещание, которое не в состоянии выполнить. Она чувствовала, что они не понимают друг друга.

— Боже милостивый! — воскликнул он и упер кулаки в бока. — Франческа, — он слегка наклонился к ней, — ты очень молода. Послушай и доверься мне: кто бы он ни был, никогда больше не ходи к нему на свидание.

Лишь теперь Франческа поняла, что он имел в виду. Она в смятении отвела глаза. Нейл решил, что она переоделась, уходя на свидание к любовнику!

Франческа лишь покачала головой:

— Нейл, дело вовсе не в том, о чем ты думаешь. — Она слышала, как колотится в груди ее сердце. В глубине души ей было приятно, что он поверил в ее встречи с мужчиной. Может, он увидит в ней интересную женщину, а вовсе не чудаковатую сестру Конни, которая теряет дар речи в его присутствии.

— Франческа… будь этот… негодяй… джентльменом, он стал бы ухаживать за тобой открыто. Вероятно, это плохо воспитанный тип, с дурными намерениями. Ты только посмотри на себя! — Его глаза сверкнули.

Его откровенность означала, что Монтроуз искренне беспокоится о ней. Франческа понимала, что нужно развеять его заблуждения, но вместо этого воскликнула с детской непосредственностью:

— Нейл, я никогда впредь не буду встречаться с любовником!

Франческа и сама не поняла, кого из них больше удивила эта фраза — его или ее.

Он уставился на Франческу с таким видом, словно она говорила на китайском языке.

Что на нее нашло? Она и сама не поняла. Пусть это глупо, но ей хотелось, чтобы он считал ее достаточно взрослой для любовных свиданий. И ей льстило, что он принимает ее за чью-то возлюбленную.

— Как его имя? — неожиданно воскликнул Монтроуз.

У Франчески округлились глаза.

— Что?

Его улыбка не сулила ничего хорошего.

— Кто-то должен задать ему хорошую взбучку, и, очевидно, это буду я.

Она смешалась. Монтроуз задаст хорошую взбучку ее вымышленному любовнику, чтобы отомстить за потерю ею невинности? Франческа словно вдруг оказалась в волшебном мире сказки.

Улыбка обнажила белизну ее зубов.

— Франческа, с тех пор как я женился на твоей сестре, я считаю тебя своей сестрой и признаюсь, что ты повергла меня в ужас.

— Но ведь ничего страшного не произошло, — наконец проговорила Франческа.

Монтроуз приподнял ее подбородок, заглянув ей в глаза. Франческа была не в силах шевельнуться. Наконец он кивнул:

— Я вижу, что ты не лжешь.

Франческа прижалась спиной к стене. Наконец-то он отпустил ее. Между ними возникла внезапная неловкость: они никогда прежде не оставались наедине.

— Ладно, не будем об этом, но ты должна держать свое слово.

Франческа кивнула. Дар речи снова изменил ей.

— Побыстрее поднимайся наверх, пока родители не увидели тебя в таком виде.

Франческа кивнула и попыталась осторожно его обойти. Он отстранился, уступив ей дорогу. Она избежала соприкосновения с ним, потом остановилась и обернулась.

Он молча смотрел на нее. Его лицо, словно высеченное из гранита, надежно скрывало все эмоции.

— Спасибо, Нейл, — сказала она с достоинством, как подобает зрелой женщине. Но вдруг ее лицо залилось краской.

Он лишь кивнул, затем повернулся и ушел. Франческа наблюдала за ним, пока Монтроуз не скрылся из виду.


Она переоделась с молниеносной быстротой и тут же увидела список гостей на письменном столе, а рядом — учебник по биологии.

Однако ей было не до занятий. Ведь пропал Джонни Бартон. Но если не подготовиться, она провалится на завтрашнем экзамене по биологии, и если ее отметки будут ниже среднего уровня, то ей не позавидуешь. Ректор колледжа высказался вполне определенно, выступая осенью перед началом занятий. Колледж Барнарда считался одним из самых блестящих учебных заведений в стране, где женщины могли получить высшее образование. Ректор выразил надежду, что все вновь поступившие девушки будут соответствовать высоким академическим стандартам и подавать пример отважным женщинам, которые намерены пойти по их стопам.

Эта волнующая речь тронула Франческу до глубины души, как и остальных девушек в ее классе. Но то было несколько месяцев назад, в сентябре, задолго до ужасного похищения Джонни.

Должно быть, малыш напуган до смерти. Франческе хотелось верить, что он в безопасности, что с ним хорошо обращаются, неплохо кормят и не причинили ему вреда. При воспоминании о нем у нее начинало сосать под ложечкой. Она представляла себе, какой страх и одиночество испытывает Джонни. А его бедные родители? У Франчески сжималось сердце при мысли о переживаниях Элизы. Впрочем, Роберт, похоже, чувствовал себя не лучше. Франческа решила непременно поговорить с матерью и послать Барто-нам ужин.

Впрочем, если во второй записке не требуют выкупа, то Джонни очень скоро окажется дома.

Франческа потерла виски. Увы, ей не удастся навестить Элизу, поскольку Брэгг пообещал допросить всех обитателей дома Кахиллов, но пока времени у него не нашлось: то он был у Бартонов, то на перекрестке Мотт-стрит и Хестер-стрит.

Спальня Франчески располагалась в угловой части дома. Девушка подошла к окну.

Отсюда Франческе открывался вид на дом Бартонов. Соседей разделяла покрытая снегом лужайка и высокий забор из известняка. У Франчески было отличное зрение, однако издалека почти ничего не было видно.

Франческа бросилась к большому гардеробу, отыскала там театральный бинокль и вернулась к окну. Девушка навела бинокль на дом Бартонов, не стыдясь того, что посягает на чужую личную жизнь.

Все комнаты на первом этаже были пусты.

«Проклятие!» — выругалась Франческа. А что, собственно говоря, она надеялась увидеть? Но вдруг ее глаза уловили вспышку света, и она снова навела бинокль. Свет зажегся в спальне второго этажа. Перед взором Франчески предстала Элиза Бартон, вскоре появился Роберт, остановившийся перед женой. Похоже, они разговаривали. Затем Роберт схватил Элизу за руку.

Кажется, собираются заниматься любовью, подумала Франческа, отводя бинокль. Далее она смотреть не собиралась. Франческа всегда восхищалась Элизой, да и Роберт казался ей доброжелательным и любящим мужем. Интересно, что испытывает женщина, которую так горячо и страстно любят?

Ее мысли перенеслись к Конни и Монтроузу, но она тут же постаралась выбросить их из головы, потому что ее сестра вполне заслуживала такого мужа, как Монтроуз.

Вдруг перед домом Бартонов остановился роскошный автомобиль. Франческа даже без бинокля узнала мужчину в коричневом пальто и котелке, вышедшего из машины. И все же она навела на него окуляры.

Брэгг в сопровождении сыщика направился к дому. Франческа ожидала продолжения, тщетно пытаясь хранить собранность и спокойствие.


С порога кабинета Франческа увидела, как беседуют отец и Брэгг. Высокий жилистый полицейский, тот самый, что избивал Джоэла, стоя в сторонке, вел записи.

— К сожалению, это все, что мне известно, — сказал Эндрю Кахилл. — Не представляю, кто из гостей может быть причастен к этому отвратительному делу.

— Тем не менее нельзя полностью исключить эту возможность. Пожалуйста, пригласите слуг в зал. Я опрошу всех по очереди, — сказал Брэгг. — Где можно расположиться?

Франческа взволнованно скрестила руки на груди, когда Эндрю предложил Брэггу вести допрос в столовой. Она набрала в легкие побольше воздуха, чтобы успокоиться, и вошла.

Кажется, увидев ее, Брэгг не удивился. Он кивнул ей, словно они и не встречались сегодня в полицейском управлении.

— Добрый день, мисс Кахилл!

Франческа сквозь зубы поздоровалась.

— Покажите мне, где именно вы обнаружили письмо, — сказал он.

Франческа кивнула и торопливо прошла в кабинет, а отец отправился оповестить о предстоящем допросе.

Франческа подошла к письменному столу, с особой остротой ощутив, что они остались в кабинете совсем одни, как и накануне вечером.

— В общем, мне нечего добавить. — Она уставилась в стол, поглаживая ладонью гладкую, чуть истертую столешницу. — Я нашла его здесь, среди другой почты. — Она живо взглянула на комиссара. — Вы знаете, похоже, кто-то опустил письмо в наш почтовый ящик. Иначе это была бы слишком элементарная ошибка.

Брэгг выглядел усталым. У Франчески возникло желание протянуть руку и успокоить его. Но вместо этого она обхватила себя за плечи.

— Вы уверены, что никто не входил и не выходил отсюда, когда вы пришли?

Франческа заставила себя все припомнить до мельчайших подробностей. Она хорошо помнила, как ее возбудило знакомство с Брэггом. Могла ли она тогда не заметить человека, выходящего из библиотеки? Девушка медленно подняла глаза и встретила изучающий пронзительный взгляд комиссара, от которого ей сделалось не по себе. Франческа почувствовала, что краснеет.

— Дело в том, — начала она хрипло и откашлялась, — что я была расстроена, входя сюда, и вполне могла не заметить кого-то, кто выходил из кабинета.

Она пыталась в точности припомнить, что же случилось после ее ухода из бального зала. Может, она столкнулась с кем-то в коридоре?

Брэгг подошел к письменному столу. Франческа невольно наблюдала за ним, боясь, что он заинтересуется причиной ее рассеянности, но, к ее величайшему облегчению, он промолчал.

Он смотрел на пишущую машинку на маленьком приставном столике. Франческа недоумевала. Неужели им пришла в голову одна и та же мысль?

Он сел за машинку и в раздумье протянул, вставляя в нее чистый лист бумаги:

— Это «Ремингтон», причем новый, как я понимаю.

Франческа облизнула пересохшие от волнения губы.

— Да, это последняя модель — «Ремингтон-5», мы купили ее в прошлом году. Она с двумя шрифтами… На ней работает папина секретарша, — добавила она, подумав.

Брэгг начал печатать — медленно, с трудом тыкая в клавиши указательными пальцами.

— Может, я попробую? — предложила Франческа.

Он встал, глядя ей в глаза, и утвердительно кивнул.

Дрожа от волнения, она быстро напечатала: «Первая подсказка — Муравьи. Если вы хотите увидеть мальчика снова, будьте на углу Мотт-стрит и Хестер-стрит завтра в час пополудни».

Вынув лист из машинки, она эффектным жестом протянула его Брэггу.

Он прочитал написанное.

— Вы предполагаете, что пользовались машинкой со сменой регистра?

— Это всего лишь догадка, — ответил он. И добавил после паузы: — У вас отличная память.

Франческа была довольна.

— Вы сравните это с оригиналом? Неужели вы считаете, что кто-то бы осмелился напечатать письмо на нашей машинке? — Она не могла в это поверить.

Брэгг внимательно посмотрел на нее:

— Это не игра, мисс Кахилл.

— Я прекрасно это понимаю. И вовсе не думаю, что воспользовались нашей машинкой. Я пытаюсь вспомнить, как появилось первое письмо.

Он чуть заметно улыбнулся:

— Хорошо, мисс Кахилл. Откровенность за откровенность. Я не думаю, что пользовались вашей машинкой.

Его слова несколько разрядили обстановку.

Брэгг продолжил:

— Я надеялся, что вы кого-то заметили здесь или в коридоре. — Он коротко улыбнулся. — Я весьма ценю ваши усилия, и, если вы что-то вспомните, пожалуйста, позвоните мне домой либо в управление.

Франческа поняла, что их разговор окончен.

— Разумеется, я позвоню, если мне удастся что-то вспомнить.

Кажется, комиссара удовлетворили ее слова. Он свернул лист б трубочку и сунул во внутренний карман. Затем спросил:

— Вы уже оправились после сегодняшних событий?

Франческа остановилась. Он не осуждал и не укорял ее, но, похоже, хотел дать понять, что беспокоится за нее. Во всяком случае, б его голосе она ощутила тепло.

— Я искренне верю, что еще не скоро отважусь отправиться в Нижний Ист-Сайд снова, — чуть поколебавшись, ответила она. Перед ее глазами появился омерзительный образ Гордино.

Брэгг улыбнулся:

— Надеюсь, мисс Кахилл. Очень надеюсь.

В ответ девушка улыбнулась.

Его взгляд упал на письменный стол. Франческа проследила за его взглядом, и улыбка слетела с ее губ. Она скривилась.

Брэгг поднял номер «Харперс» и хмыкнул:

— А у меня в самом деле такой громадный нос?

Франческа засмеялась от радости, что у него есть чувство юмора.

— Едва ли. Карикатурист постарался лишить вас привлекательности.

Его улыбка погасла. Не глядя на Франческу, он вернул на место «Харперс», свернув газету рисунком вверх.

Когда он посмотрел на Франческу, ей показалось, что он не слышал ее слов.

— Вы идете? — Он двинулся к дверям.

Франческа вышла первой, радуясь, что он пропустил ее слова мимо ушей. И в этот момент ее осенило. Она схватила его за руку.

— В чем дело, мисс Кахилл? — сдержанно спросил он.

Франческа облизнула губы. Знает ли он, что именно Гордино передал Джоэлу записку? Признался ли в этом мальчишка на допросе в полиции? Конечно, всей правды ему не скажешь, чтобы он не узнал, где сейчас скрывается Джоэл. Но нельзя утаивать от него столь важную для следствия деталь.

— Комиссар, — быстро проговорила она, — когда я уезжала с Хестер-стрит, мальчик сказал, что именно Гордино передал ему записку для вас.

Брэгг изучающе смотрел на нее, и что-то блеснуло в его глазах. Как бы он не заподозрил правду.

— Спасибо за информацию, мисс Кахилл. Однако наш общий друг Джоэл Кеннеди уже признался в этом, когда вы ждали меня в кабинете.

Франческа уставилась на комиссара. Знает ли он, что его подчиненный избил мальчика? Оправдывает ли он столь жестокое обращение с задержанными? Она отвела глаза, чтобы он не догадался, что она видела Джоэла после побега. Франческа проглотила комок в горле.

Нет, Брэгг не допустит, чтобы ребенка избили.

Он крепко взял ее за руку:

— Пообещайте прекратить вмешиваться в это ужасное дело.

— Обещаю, — смиренно прошептала она, избегая его взгляда.

Приходится быть послушной и кроткой, поскольку его пронизывающий взгляд вселял в нее тревогу. Но тут вмешалась Джулия, спешащая им навстречу из другой половины дома.

— Комиссар, — в смятении начала она. — Очень странно! Список гостей лежал на секретере в моем будуаре, и вдруг он исчез.

Франческа похолодела.

— Исчез? — Брэгг шагнул к Джулии. — Вы имеете в виду, что не можете его найти? Забыли, куда положили?

— Я оставила его на своем секретере, — твердо заявила Джулия. — Последний раз я просмотрела его вчера перед балом, чтобы освежить в памяти некоторые имена. Летиция — моя личная горничная — клянется, что не прикасалась к нему. И она тоже видела его вчера. — Джулия поколебалась. — Так много всего сегодня произошло, однако… — Она не закончила фразу.

— Однако что? — быстро спросил Брэгг.

— Однако я готова поклясться, что видела его сегодня утром, причем именно на секретере.

Франческе сделалось дурно.

Брэгг некоторое время смотрел на Джулию, затем мрачно констатировал:

— Значит, кто-то украл список.

Франческа без труда догадалась, о чем он думает. Кто-то из гостей украл список, чтобы его не нашли; следовательно, один из гостей причастен к похищению Джонни.

Франческа почувствовала, как заполыхали ее щеки. Она должна рассказать им всю правду, но что будет дальше? Не обвинит же он ее в том, что она препятствует расследованию дела.

Брэгг и без того разозлился, что она отправилась на угол Мотт-стрит и Хестер-стрит.

И Франческа струсила. Она решила тайком вернуть список гостей на секретер, не признаваясь в содеянном. Никто об этом не узнает, а Брэгг завтра его получит.

Правда, легче ей после этого не стало. Может, она и в самом деле препятствует расследованию?


— Здравствуйте, миссис Бартон. Надеюсь, я не помешала. Я подумала, что вам, возможно, понравится.

Франческа дружелюбно улыбнулась с порога маленькой гостиной, куда ее проводили.

Она принесла соседям пирог с малиной. Повар Кахиллов был не в восторге от лишней нагрузки, но Франческа уговорила его испечь еще один, для соседей.

Удалось ей также уговорить и двух полицейских, что по-прежнему дежурили у дома Бартонов. А это совсем не просто.

Элиза сидела в большом кресле, закутавшись в шерстяной плед. Ее лицо было бледно, глаза опухли, кончик носа покраснел. В камине горел огонь, но в комнате было прохладно. Элиза посмотрела на Франческу без особого интереса.

— Это пирог с малиной, очень вкусный, — попыталась соблазнить ее Франческа.

Элиза, закусив губу, кивнула.

— Ты очень добра. Я всегда считала тебя славной. — Она отвернулась, чтобы промокнуть платком глаза.

Франческа поставила коробку с пирогом на стол перед диваном.

— Может, вам что-нибудь нужно? Вы сегодня ели?

Элиза повернула голову:

— Если бы у тебя пропал ребенок, смогла бы ты есть?

Франческа опустилась на оттоманку рядом с хозяйкой.

— Наверное, нет. Я так вам сочувствую! Но мы непременно отыщем Джонни! Я в этом уверена.

К ее удивлению, Элиза погладила Франческу по коленке и заплакала.

Франческа потянулась к открытой бутылке хереса. Наполнив бокал, девушка подала его Элизе.

Та сделала предостерегающий жест:

— Я уже выпила два бокала. Пью, но не пьянею.

Франческа не нашлась что ответить.

Она опустилась на колени рядом с Элизой.

— А есть уже хоть какая-то зацепка или ключ к разгадке? Что думает об этом Брэгг?

— Ключ какой-то дурацкий! — выкрикнула Элиза. — Действительно дурацкий! «Первая подсказка — Муравьи, вторая — Пчелы!» — Элиза вдруг согнулась и обхватила себя руками, словно корчась от боли.

Франческа положила ей руку на плечо:

— Что с вами? Вам больно? Заболел живот? Может, позвать доктора?

— Нет-нет, я чувствую себя хорошо, — всхлипнула Элиза, хотя это явно не соответствовало действительности.

Франческа помогла ей откинуться на спинку кресла и получше укутала пледом. Элиза все еще держалась за живот. Лицо ее побледнело, но на щеках выступили ярко-красные пятна.

Когда Элиза почувствовала себя лучше, Франческа подсела к ней поближе.

— А требования выкупа не было? — с затаенным страхом спросила она.

Элиза посмотрела на Франческу в упор:

— Нет. Была лишь вторая, совершенно ужасная записка.

— И что же в ней говорилось? «Вторая подсказка — Пчелы»? — Сама не зная почему, Франческа перешла на шепот.

Элиза кивнула, прикрыв глаза. Затем выкрикнула:

— И больше там не было ни слова! Но к листку был приклеен завиток волос Джонни.

— О Господи! — ахнула Франческа.

— Кто все это делает? — Элиза зарыдала, уткнувшись лицом в ладони. — И зачем? Почему он не потребует выкупа? Когда мне вернут моего ребенка?

Франческе нечего было ответить. И тут в комнату вошел Роберт Бартон.

Он даже не взглянул на Франческу, вероятно, вообще не заметил ее присутствия. Он бросился к жене и обнял ее, пытаясь успокоить. Затем приласкал ее, как когда-то ласкал похищенного сына.

Франческа поняла, что пора уходить.

Загрузка...