Глава 29, в которой Женятак и не узнала, какой экскурсовод из принца Ларка

— Что «как же»? — спросила Женя, едва за ними закрылась дверь приемной и караулившая ее стража осталась позади.

— Не здесь, — покачал головой Ларк. — Женя, я прошу вас помнить, что вы сейчас не в защищенном всеми возможными способами парке графа фор Циррента — причем, заметьте, и он оказался недостаточно защищенным! — а в той части дворца, которая открыта придворным и гостям и, следовательно, полна любопытных глаз и ушей.

Принц был до крайности серьезен, таким серьезным Женя его ни разу не видела в гостях у фор Циррента. Поневоле проникнешься!

— Хорошо, — кивнула она. — Постараюсь вообще молчать, так надежней. А то ляпну что-нибудь не то…

— Уже, — чуть заметно поморщился принц. — «Ляпну», прошу прощения, это из лексикона босоногих деревенских девиц, а не благородных дам.

— Ну вот, — вздохнула Женя. И, во избежание еще чего-нибудь такого же неподобающего, в самом деле замолчала.

— Не расстраивайтесь, — принц ободряюще сжал ее пальцы. — Ведь я показываю вам дворец, значит, говорить по большей части тоже придется мне.

Они прошли еще через одну дверь, мимо еще одного поста стражников, поднялись по короткой узкой лестнице — и Женя остановилась, почти бессознательно стиснув ладонь принца. Они оказались на галерее-балконе, кольцом опоясывающей огромный зал, полный людей. Кажется, тот самый, через который они проходили с графом…

— Дед называет это «водоворот бездельников», — тихо, почти на ухо сказал принц. — Занятым людям некогда здесь торчать целыми днями. Зато сюда стекаются все новости, слухи и сплетни. Провести через этот зал нового человека, вот как граф сегодня вас — все равно что бросить камень в пруд. Долго будут круги разбегаться.

— Давайте уйдем? — так же шепотом попросила Женя. — А то я представляю, какие пойдут круги, если нас сейчас увидят. Мало не покажется.

— Люблю дразнить гусей, — ухмыльнулся принц. — Но вы правы, пойдемте.

Они спустились по той же лесенке, и принц, выглянув в арочный проем, из-за которого доносился слитный гол голосов, потянул Женю вперед. К «водовороту бездельников» (а хорошо назвали, подумала Женя, в чувстве юмора королю не откажешь) примыкал зимний сад, о котором принц отозвался не менее ядовито, снова почти на ухо:

— Удобное место для уединенных встреч, если вы понимаете, о чем я.

— Сомневаюсь, что для посекретничать, — хмыкнула Женя, оглядев деревца и раскидистые кустики в деревянных кадках. — Но я бы и целоваться здесь поостереглась, мало ли кто из-за соседнего куста смотрит.

— Вы очаровательно непосредственны, — рассмеялся принц. — Да, уединение здесь весьма условно. Однако наши придворные дамы любят, когда их сюда водят.

— Наверное, как раз потому что всем видно. — Женя тронула пальцем крохотный зеленый лимончик на ветке: — Вызревают?

— Кислятина, — пренебрежительно отозвался принц. — Мы все еще в опасной зоне, не будем задерживаться.

— Я бы хотела посмотреть, что у вас здесь растет. Но, конечно, не так, чтобы тем временем все кому не лень смотрели на меня.

— Познавательный интерес? — принц насмешливо прищурился, и Женя кивнула. — В таком случае вам нужны дворцовые оранжереи. Там все то же самое и много чего еще. Как-нибудь я свожу вас туда, но, пожалуй, не сегодня. У нас только час, ограничимся пока что общедоступной парадной частью.

— В которой ничего интересного, кроме сплетников и бездельников? — невинно спросила Женя. Принц вел ее мимо кадок и ваз с растениями, большей частью незнакомыми — чем-чем, а комнатным цветоводством Женя никогда не интересовалась — вел, а сам, похоже, мыслями был где-то далеко. То хмурился, то хмыкал, кусая губы. Если из него и мог бы получиться приличный экскурсовод, то явно не сейчас. «А ты пойми уже, что здесь тебе не музей», — посоветовала сама себе Женя. Напоминание не было лишним, потому что красота королевского дворца и впрямь будто целиком сошла с каких-нибудь рекламных проспектов, открыток для туристов или познавательных передач. Не так роскошно, как, например, Лувр или Эрмитаж, но напоминает.

— Интересного? — рассеянно переспросил принц. И тут же, встряхнувшись, рассмеялся: — Признаться, впервые сталкиваюсь, чтобы гости королевского дворца спрашивали, что здесь есть интересного. Вы и в самом деле очаровательны, Женя. Давайте я покажу вам вид с часовой башни. Как раз успеем подняться, отдышаться и вернуться.

— Ну, давайте, — с некоторым сомнением согласилась Женя. Всяческие обзорные площадки она, в общем-то, любила, и высоты не боялась, вот только «отдышаться» как пункт программы настораживало. — Надеюсь, там не миллион с лишним ступенек, по которым придется лезть как раз полчаса. Не то чтобы я была против, но, кроме «отдышаться», хочется еще и «оглядеться».

— Между прочим, — принц снова склонился к ее уху, — я оказываю вам высокое доверие. Туда можно попасть исключительно в сопровождении члена королевской семьи.

— И вы ни разу не водили туда дам? — не удержалась Женя.

Принц рассмеялся; что-то он много сегодня смеется, подумала Женя, на него не похоже. И тут же возразила сама себе: «Да откуда я знаю, что на него похоже, а что нет! Может, он в гостях у графа был постоянно в отвратительном настроении и еле сдерживался, а теперь радуется родным стенам, придворным дамам и еще чему-нибудь, о чем я знать не знаю». Но все же, мгновение поколебавшись, потянула принца к ближайшему окну, развернула к свету, заглянула в глаза.

Нормальные были глаза, не пьяные, не дурные — все как всегда, разве что смешинки в глубине плясали.

— Что это вы? — заинтересовался принц.

— Да так, — Женя смущенно пожала плечами. — Знаете, ваше высочество, давайте башню с миллионом ступенек тоже отложим на потом, а сейчас просто найдем тихое место, где можно посидеть. А то странно мне как-то, то ли со мной что-то не в порядке, то ли с вами, то ли у меня после короля вашего отходняк, ничего не понимаю.

Принц озадаченно нахмурился, вглядываясь в Женю так же пристально, как она только что разглядывала его.

— Хорошо, пойдемте.

Подхватил ее под руку и торопливо куда-то зашагал — так, что Женя едва поспевала следом.

Что именно было не в порядке с Женей, гадать не приходилось. Дед, наверное, перестарался — а может, девушка просто слишком уязвима для ментальной магии. Гораздо хуже было то, что с самим Ларком тоже творилось странное, а заметил он это, только когда носом ткнули. Хотя вряд ли барышня Женя под «что-то не в порядке» имела в виду его желание вдыхать ее запах, наклонившись к уху, прикасаться будто случайно, смеяться над каждой невинной фразой, словно над лучшей шуткой года, увести подальше от всех… И уж тем более откуда бы ей знать, что даже членам королевской семьи категорически не рекомендуется водить на часовую башню посторонних — и в особенности посторонних дам, да еще с отчетливым намерением обнять, прижать к себе, шептать на ухо: «Вы боитесь высоты? Не бойтесь. Вы же со мной», — и целовать шею возле уха, гладить руки, тискать грудь, а потом… Ни в какие ворота не лезет! Он неделю провел рядом с этой девушкой, и ни разу у него не возникло ни единой неприличной мысли в ее отношении! Даже мысли, не то что откровенного намерения!

Говоря откровенно, принц Ларк был почти в панике.


Учитывая, что ментальный амулет он не снимал никогда и с момента возвращения во дворец ничего не ел и не пил, хватануть любовных чар можно было единственным путем. Через прикосновение. Но в этом случае влечение должно образоваться к той даме, которая к нему прикоснулась, а Женя, во-первых, не прикасалась к нему первой, он сам взял ее за руку, и во-вторых, она совершенно точно не хотела поймать принца Ларка в свои сети. Такое обычно видно. Нет, разумеется, какой-нибудь лопух может и не заметить, но за наследником престола охота со стороны прекрасного пола идет такая, что поневоле научишься замечать любые мелочи и вовремя ускользать из сладких ловушек.

Существовала, правда, модификация этих чар отложенного действия. Более безопасная и малодоказуемая, потому что прикосновение передавалось через предмет, без непосредственного контакта. И в то же время более рискованная — если между наложением чар и их воздействием к зачарованному предмету прикоснется некто третий, то он поневоле окажется в сфере действия заклинания.

Отстраненный, почти академически сформулированный анализ ситуации помогал успокоиться. Скорее всего, решил Ларк, именно это и произошло. Ловушку поставили на него, и снова в нее невольно влезла Женя. Не девушка, а дюжина несчастий. Что ж, это должно немного ослабить воздействие, а со временем оно и вовсе пройдет само — хотя, разумеется, для душевного спокойствия своего и девушки лучше снять заклятие сразу. Удачно, что фор Циррент здесь, у него есть достойный доверия маг-лекарь. Идти с подобной проблемой к дворцовым магам принц не рискнул бы — ведь ясно, что кто-то из них и поспособствовал ее возникновению.

Принц дошел до своей части дворца, завел Женю в первый попавшийся крохотный зальчик. Здесь, по крайней мере, нет лишних ушей.

— Скажите, Женя, вы до чего-нибудь дотрагивались здесь, во дворце?

Девушка смешно вскинула брови:

— Меня не предупреждали не лапать. А что, нельзя?

— Нежелательно, — принц подавил вздох. — Не потому что нельзя, а исключительно из соображений личной безопасности. Сможете вспомнить, к чему именно вы прикасались?

— Да что случилось-то?

Принц не мог понять, запаниковала она или оскорбилась. Восприятие сбоило, затуманенное любовным влечением, легкий запах цветочного мыла кружил голову, вроде бы карие глаза казались подернутыми теплым солнечным сиянием — упасть в них и остаться там навсегда, потому что вот оно счастье, не нужно другого.

— На вас налипли не слишком уместные чары, — обтекаемо сказал принц. — Ничего опасного, но…

— О господи… — девушка огляделась вокруг и почти упала в ближайшее кресло. — Что ж мне так везет, а? Что за чары-то хоть?

— Ничего опасного, — неловко повторил принц. — Но они заставляют меня… уделять вам повышенное внимание.

— Сочувствую, — ехидно отозвалась Женя. И только потом, видимо, поняла, что именно Ларк так нелепо назвал. Покраснела как-то вдруг, резко, ойкнула и спросила: — Это вы из-за чар меня в укромные места норовили затащить? Любовные, что ли? Но кому оно надо-то?!

— Серьезный вопрос, — кивнул принц. — Верю, что не вам и не графу фор Цирренту. И не деду. Остальные под подозрением.

— Но зачем?!

Забавно и, пожалуй, в чем-то приятно, подумал принц Ларк: эта девушка и в самом деле совершенно не имеет на меня видов. Все ее разговоры были просто разговорами, рассказы — просто рассказами. Зарождавшаяся дружба — просто дружбой. И вот именно теперь принц Ларк понял, что это и в самом деле была дружба и что он не хочет ее разрушить.

— Очевидно, на вашем месте предполагалась другая особа, — пожал плечами Ларк. — Случайность. Роковая или счастливая, как хотите.

— Я ничего не понимаю, — жалобно призналась девушка.

— Я объясню, — Ларк бросил быстрый взгляд на часы. — Объясню, и пойдем к деду, пора. И, может быть, он что-нибудь углядит. — Он отвернулся, потому что рассуждать, глядя на Женю, становилось все труднее. Малейшие оттенки выражений заставляли сердце биться сильнее, растерянные глаза притягивали, звали утешить. — Чары накладываются на какой-нибудь восприимчивый к магии предмет, желательно деревянный. Несут отпечаток… скажем так, особы, к которой должен возникнуть интерес. И того, кому они предназначены. То есть сейчас очевидно, что предназначались эти чары мне, но вы правы, спрашивая, почему именно вы. Я думаю, что предмет увлечения предполагался другой. Но вы, прикоснувшись к данному предмету раньше меня, сменили заложенный в него отпечаток на свой.

— Бред какой-то, — озадаченно сказала Женя. — Если так легко это все перенастроить…

— Не легко, — вздохнул принц. — Нужна магия. Но в вас она есть. Еще одно роковое совпадение.

— И что теперь делать?

— Не обращать внимания, — принц заставил себя улыбнуться. — Я вам обещаю, что никаких роковых последствий этот досадный инцидент не повлечет.

Легко сказать, «не обращать внимания»! Вот уж точно, тридцать три несчастья!

Женя глубоко вздохнула и попыталась расслабиться. Принц прав, ничего страшного не произошло. Не покушение же очередное, в самом деле. Сама она ничего такого… «любовного», хмыкнула про себя Женя — не чувствует, а принц, оказывается, отлично умеет держать себя в руках, молодец просто. Теперь, задним умом, Женя вдруг увидела в новом свете все его вольные или невольные ухаживания. Прикосновения, приглашения… Но ведь как только понял, что происходит, тут же остановился!

Женя поглядела на принца Ларка с новым, оценивающим интересом. Мог бы он увлечь ее как мужчина? Пожалуй, все же нет. Особенно если бы продолжал ухаживания в том же стиле. Шепотки на ушко и приглашения то в зимний сад, то на какую-то там башню! Он и так-то, кажется, помладше Жени, но обычно это не слишком заметно. А такие ухаживания… они и взрослого-то мужчину выставляют глупым мальчишкой. Пусть лучше стоит вот так, отвернувшись, и читает лекции о роковых совпадениях. Заумные формулировки забавно, конечно, сочетаются со слегка дрожащим голосом…

Потом вспомнился вопрос принца. Женя прикрыла глаза, пытаясь восстановить в памяти весь свой путь по дворцу. Перечисляла вслух:

— Когда вошли, там был такой красивый рельеф на стене, дубовые листья и еще что-то… я рукой провела просто так, на ходу, сил нет как захотелось прикоснуться.

— Это нормально, — отозвался принц, — первая ступень защиты.

— Потом на лестнице, тоже барельеф. В зале со знаменами, макет корабля. На галерее в окно выглянула, о подоконник опиралась. И дверь в приемной у короля. Кажется, все. Потом мы уже вместе были.

— Макет, — повторил принц. — Остальное слишком…

— Людно? — подсказала Женя. — А вы любите корабли, да?

— Не то чтобы люблю. Есть там один… — кажется, принц смутился. — Исторический. Я к нему прихожу на удачу. Как раз прикасаюсь. Такая… личная добрая примета, понимаете?

— Да, похоже. — Так и в самом деле все сходилось. Наверное же, какой-нибудь зал боевой славы, положено замирать в патриотическом экстазе и думать о родине, а не тыкать пальцами в игрушечные мачты и паруса. Кто еще станет нахально лапать экспонаты, только мальчишка, который рядом с ними вырос, и туристка из другого мира, которая в их исторической значимости вообще ни ухом ни рылом. Причем о туристке никто не знает. Вот и весь расчет.

Хотя забавно они с принцем совпали. Корабликов-то там штук двадцать, не меньше.

Как, однако, интересно они совпали, думал Ларк. Надо же было Жене обратить внимание именно на «Непобедимого». Знаменитый фрегат адмирала фор Гронтеша, отца Рени. Тот самый, на котором тот открыл Гвоздичные острова и обошел вокруг света. Ведь и стоит не на виду…

Совпадение наполняло душу странной нежностью, и принца это злило. Потому что не его собственные, а наведенные чарами чувства как будто отняли у него то, что испытывал на самом деле.

Еще раз поглядев на часы, принц сказал:

— Пойдемте. Руку не предлагаю, сами понимаете…

— Да уж, — то ли хмыкнула, то ли подавила нервный смешок Женя. Как будто пыталась справиться с растерянностью. И всю дорогу до дедова кабинета держалась вроде бы рядом, но на приемлемой дистанции. Так, чтобы даже случайно краем платья не коснуться.

Дед выслушал его с тем выражением лица, которое делалось у него исключительно от известий об очередном дурацком приключении любимого внука. Ларк про себя называл его: «Ну ты и остолопище», — и, в общем, любил. В отличие от другого, куда более частого, обозначавшего: «Не ждал от тебя подобной глупости».

— Заккенталь сегодня дежурит, — сказал фор Циррент. — Он скорее лекарь, чем маг, но с этой проблемой справится. К счастью, для снятия чар достаточно присутствия барышни.

— А дворец я так и не посмотрела, — почему-то Женя улыбнулась, как будто то, что получилось вместо осмотра дворца, вполне ее устроило. Принц даже сделал себе мысленную зарубку — потом, когда чары спадут, спросить ее…

— Не в последний раз, — ответил дед. — Я буду рад видеть вас здесь, дорогая барышня. Мы с вами обязательно поговорим еще о вашем мире и о ваших впечатлениях здесь.

— Да, это интересно, — улыбка девушки стала шире. — Я буду рада, ваше величество. Спасибо.

Фор Циррент и барышня Женя ушли, а дед кивнул внуку на кресло:

— Сядь, поговорим.

— О чем? — Ларк рухнул в жесткое дубовое кресло, спрятал лицо в ладонях. — Отвратительно себя чувствую. Хорошо еще, девушка попалась разумная и без амбиций. Как подумаю, что на ее месте могла оказаться любая из мачехиного гадюшника…

— Да, девушка не похожа на наших, — дед прошелся по кабинету, подошел к внуку, положил ладонь на макушку. — Расслабься, почищу тебя.

— А почему Женю не стал? — принц опустил руки и прикрыл глаза.

— У графа есть специалист, пусть работает. Девушка не вполне поняла, на что я способен, незачем ее пугать.

От затылка пробежала горячая волна мурашек — по голове к шее, к плечам, разлилась обжигающей дрожью по телу и схлынула, оставив после себя приятную прохладу.

— Вот и все. А к девушке приглядись, внучек. Если вдруг захочется жениться, я против не буду.

Принц вскинул голову, нашел взгляд деда — темный, нечитаемый, как всегда, когда тот выдавал что-то, не вполне понятное Ларку.

— Ты… серьезно?!

— Почему нет? Интересный вариант, с какой стороны ни глянь. Не связана ни с одной партией двора или другого государства, симпатичная, умная, без амбиций, обладает уникальными знаниями, которые очень даже могут тебе пригодиться. Подумай.

— Ты меня удивил, — честно признался Ларк.

— Знаю, — усмехнулся дед. — Знаю, внучек.

Загрузка...