Осколки Межмирья (СИ)

========== Пролог. ==========

Казалось, он выбрал место встречи в насмешку. Крыша небоскреба – что может быть романтичнее? Звездная ночь, мягкие перья снега и сверкающий внизу город. В таких обстоятельствах воркуют и дают любовные обещания… Ну, уж точно не решают вопросы насчет человеческих душ!

Мелейна шагнула к мужчине, который стоял у самого края крыши. Он смотрел на расстилающийся внизу город так, словно тот ему принадлежал. Зимний ветер ерошил черные волосы и шевелил тонкую ткань рубашки. В отличии от Мелейны, мужчина не видел смысла понапрасну притворяться человеком. Это она прятала руки в карманах короткой черной шубки, словно все еще была способна замерзнуть. А осенью всегда носила шарфы и снуды в погоне за уютом.

Деймос, безусловно, заметил девушку, но даже взглядом не удостоил. В темноте его правильный профиль казался вырезанным из белой бумаги. Дождавшись, когда Мелейна станет рядом, мужчина спокойно спросил:

– Ты ведь не оставишь ее в покое, да?

– Серьезно?! – Возмутилась Мелейна. – Ты это у меня спрашиваешь? Это моя подопечная, а ты ворвался в нашу жизнь…

Деймос посмотрел на девушку, и в его испытывающем взгляде проступило нечто пьянящее:

– И тебе это не нравится?

Голос мужчины напоминал бархат: обволакивающе-шероховатый с одной стороны и холодный на обороте. Губы Деймоса изгибала едва заметная улыбка. Черная рубашка, верхние пуговицы которой были расстегнуты, подчеркивала бледность кожи.

– Как и тебе, – колко ответила Мелейна.

Обычно земные мужчины легко влюблялись в нее. Они очаровывались стройной фигуркой, изящными жестами, рыжими локонами с темными кончиками… Несколько улыбок, пара флиртующих фраз – и мужчина уже готов отдать соблазнительнице что-угодно, включая душу. С Деймосом же это никогда не срабатывало. Да и «земным» он не являлся вот уже два века.

Когда мужчина заговорил, его тон оказался таким же холодным, как снег, опускающийся на черные волосы:

– Ну, и чего же ты хочешь, Мелейна?

– Чтобы ты оставил в покое Риту. И меня заодно, – девушка беззаботно улыбнулась в попытке скрыть бурлящие эмоции.

Пауза затянулась на несколько долгих мгновений. Деймос пристально смотрел на Мелейну, словно пытался пробраться в ее мысли. Таящий ночную глубину взгляд искал малейшую трещинку в невозмутимости. «Ты действительно хочешь этого?» – Читался в его глазах вопрос. И если бы мужчина произнес его вслух, Мелейна не смогла бы соврать.

– Думаю, у меня есть идея получше, – прервал молчание Деймос. – Ты ведь знаешь, куда попадают души детей, которые так и не появились на свет?

В его взгляде вспыхнул хищный огонек, и на миг Мелейна почувствовала себя очередной жертвой Деймоса. Беспомощным человеком, на чью душу положил глаз жестокий демон. Сбросив наваждение, девушка призвала в тон все возможное спокойствие:

– Ты это к чему?

Мелейна обхватила себя руками, словно в попытке отогреть душу. В темном воздухе парили белые клочки крупных снежинок, но зимний холод уже давно не мог пробраться в тело девушки. Вот только от душевной стужи, увы, защиты не существовало.

Деймос проигнорировал слова Мелейны, спросив:

– Часто думаешь о той, кто умерла вместе с тобой?

Во всех четырех мирах он был единственным, кому Мелейна решилась доверить свою слабость. И о чем только думала?! Неужели действительно надеялась, что Деймос этим не воспользуется? Собственная наивность всколыхнула в душе раздражение.

– Дейм, хватит! – Рыкнула Мелейна. – Это тебя совершенно не касается!

Она знала, что нельзя поддаваться. В каждой чужой эмоции Деймос отыщет способ причинить боль. И непременно воспользуется этой возможностью, учитывая отношение к Мелейне.

– В том-то и дело, что касается, – бессовестно улыбнулся демон. – Что ты знаешь о Возврате?

– При чем здесь это? – Раздраженно уточнила девушка.

Мягкая настойчивость наполнила тон Деймоса:

– Так что тебе известно, Мелейна?

– Ерунда все это, – бросила она. – Неужели ты правда веришь, что его можно найти? Еще скажи, что ищешь осколки!

– Не ищу. Пока что.

Деймос достал из кармана брюк какой-то кулончик и позволил ему повиснуть на нитке. Камень оказался на фоне полной луны, которая очертила холодным светом неровные контуры. Черная поверхность блеснула, как гладь ночного океана. Мелейна почувствовала, как в душу хлынуло удивление.

Кулон можно было бы принять за обычный земной камушек: обсидиан или черный агат. Однако из его глубины веяло смутной опасностью – такой же, которую таила в себе тьма Межмирья. Это ощущение ни с чем нельзя было спутать. Оно сопровождает любое перемещение, проникая в душу легким беспокойством. Вот только в кулоне такая тревога была концентрирована. Она волнами расползалась по темному воздуху, уничтожая любые сомнения.

Ошибки быть не могло.

Осколок. Указатель на дороге к Возврату.

Мелейна завороженно протянула руку, но Деймос тут же спрятал кулон. По губам мужчины скользнула легкая улыбка:

– Прояви немного терпения.

Мелейна зло посмотрела на него. Да он играет с ней! И что самое ужасное, ей придется участвовать в этой игре. По его правилам.

– Как видишь, один осколок у меня уже есть, – казалось, Деймос не замечал тяжелого взгляда. – И я не остановлюсь, пока не найду Возврат. А ты… разве тебе не хочется встретиться с дочерью?

Раздражение Мелейны мгновенно схлынуло, и надежда робко встрепенулась в душе, оттеснив все плохие воспоминание. Дыхание, уже давно ставшее лишь привычкой, затаилось в груди пугливым птенцом. Неужто Деймос может помочь ей? И неужели он действительно желает это сделать?..

Боясь разрушить хрупкость момента, Мелейна осторожно уточнила:

– Ты хочешь, чтобы я отправилась с тобой?

Она пристально посмотрела на Деймоса, пытаясь разглядеть в равнодушном выражении его лица хоть что-то, подтверждающее ее надежду. Глаза демона – обычно кроваво-красные – в ночи казались темными тихими омутами. И кто знает, какие черти водились в его душе. Деймос слишком хорошо умел замораживать собственные эмоции. И как бы Мелейна не старалась их разгадать, он по-прежнему оставался для нее тайной. Возможно, опасной, но оттого не менее завораживающей.

– Нет, не хочу, – честно ответил Деймос. – Разве я похож на того, кому нужны попутчики?

Разорвав контакт взглядов, он повернулся к краю крыши. Деймос посмотрел вдаль, будто хотел отыскать на горизонте предчувствие рассвета. Однако там были только искры окон, соседствующие с блестками звезд.

По губам Мелейны невольно скользнула горьковатая улыбка. Деймос совсем не изменился. Ему хватало смелости нажить сотню врагов, но никогда не доставало храбрости завести хоть одного друга.

В тоне Мелейны проступила недоверчивость:

– Тогда зачем ты говоришь со мной об этом?

– Я предлагаю тебе сделку, – взгляд Деймоса продолжал блуждать по океану ночных огней, расстилающемуся внизу. – К слову, довольно выгодную сделку.

– Ничего не перепутал?! – Мелейна хмуро взглянула на него исподлобья. – Прибереги свои штучки для людей!

Он не обратил на ее комментарий никакого внимания.

– Подумай хорошо, Мелейна, – Деймос явно наслаждался властью над ситуацией. – Я помогу тебе найти Возврат, взамен же ты просто не будешь мне мешать. Разве не стоящее предложение?

Деймос смотрел вдаль расслабленно и безразлично, словно его вовсе не интересовал ответ. Однако густое молчание требовало от Мелейны решения. Она чувствовала, что Деймос прячет под обволакивающей мягкостью тона напряженную сосредоточенность.

Мелейна упрямо молчала. Она и сама не знала, зачем ввязалась в это противостояние. Стоило лишь немного подтолкнуть наивную подопечную, и Деймос тут же заполучил бы доверчивую светлую душонку. После чего исчез бы из жизни Мелейны. Может, снова на два века. А возможно, и навсегда. Чем плох этот вариант?.. Но нет же! Она предпочла бороться за Риту и постоянно видеть прошлое в глазах Деймоса.

Время тихо опадало пушистым снегом. Когда молчание натянулось до предела, Деймос посмотрел на Мелейну, и в его взгляде мелькнуло нетерпение. Однако демон не впустил его в тон, заговорив с мягким упорством:

– Ну, перестань! Тебе ведь совсем несложно выполнить мое условие. Да кто тебе эта девчонка? Всего лишь подопечная. Ты должна просто склонять ее душу на сторону Тьмы, а не строить из себя демона-хранителя. Так в чем проблема?

Мелейна попыталась спрятать горечь в усмешке:

– В том, что сделки с тобой никогда не бывают выгодными.

Отвернувшись, девушка решительно направилась прочь, и тонкие каблучки укололи крышу стуком шагов. Мысли сконцентрировались на Силе, готовясь сформировать перемещение.

– Поверь, она не стоит того, чтобы упускать шанс, – донеслось вслед.

Обернувшись, Мелейна встретилась взглядом с Деймосом. Он стоял, скрестив руки на груди. В глазах – невозмутимая уверенность, на губах – тень улыбки. Демон не сомневался, что добьется своего.

– А ей ты говоришь совсем другое! – Насмешливо бросила Мелейна. – Может, передать твои слова?

Деймос не позволил увести разговор на другую тему.

– Я буду ждать тебя в среду, в баре Отчаявшихся. За час до полуночи, – твердо сказал он и улыбнулся. – Не опаздывай.

Ничего не ответив, Мелейна скрылась во тьме перемещения. Напоследок, будто стараясь остановить, в разуме вспыхнули кадры воспоминаний.

…На стенах дрожали тени. Он не стал зажигать свеч, и комнату освещал только огонь камина. В полумраке вино в бокале казалось густой тьмой. Лишь, когда Мелейна подошла поближе, оно блеснуло кровавой глубиной. Мужчина держал бокал в руке, но за последние минуты ни разу не пригубил напиток. Казалось, просто забыл о его существовании.

Взгляд мужчины отрешенно касался пламени. Однако даже, если бы он всмотрелся в сумрак, то все равно не смог бы увидеть Мелейну. Мало кто из живых способен узреть Слугу Тьмы, пока она не позволит.

Мелейна же могла незаметно наблюдать, окутанная полумраком. Таиться, как ночной хищник во мгле, выжидая лучший момент для атаки.

Взгляд девушки изучал мужской профиль, с которого стоило бы рисовать портреты. Дрожа в тревоге, тени очерчивали правильные черты его лица. Бледность кожи была особенно заметна в контрасте с черными волосами и темным фраком.

Внешнее спокойствие мужчины было лишь маской. Незримое отчаянье металось по комнате, словно обезумевшая стая летучих мышей. Именно оно привлекло Мелейну, как кровь – дикого зверя.

Стоило проникнуть в мысли мужчины, как навстречу хлынула волна боли. Девушка даже на миг сбилась с уже ненужного дыхания, будто захлебнулась потоком чужих эмоций. Пальцы, заключенные в тонкую ткань перчаток, сжались. Так, нужно взять себя в руки! Ей ведь не впервой заключать сделку, верно? И каждый раз человек находится на грани отчаянья, так что ничего нового.

Вот только сегодняшняя жертва пребывала уже за этой гранью. Душу мужчины терзала утрата, и он задавался одним-единственным вопросом: «Эту боль способно заглушить хоть что-то?»

– Быть может, месть? – Вкрадчиво предположила Мелейна в ответ на подслушанные мысли.

Слуга Тьмы сменила степень материальности, проявляясь в реальности. Шлейф красного платья зашелестел по полу, отзываясь на шаги Мелейны. Мужчина непонимающе посмотрел на незнакомку, и этот момент навсегда остался в ее памяти. Тогда глаза еще были карими. Тогда они еще не умели врать, скрывая эмоции.

Тем же вечером Мелейна добилась контракта. Предлагать месть, заключая сделку с человеком, – неблагодарное занятие. Ведь демон способен поглотить энергию только светлой или нейтральной души. Темную же Тьма отторгает. Это древний закон природы, похожий на тот, что не позволяет соприкоснуться одинаковым полюсам магнитов. Однако душа имеет свойство меняться, погружаясь во Тьму и возвращаясь к Свету хоть мириады раз. А потому Мелейна собиралась обхитрить правила этой сделкой.

Сделкой, которой не суждено было стать выгодной.

========== Глава 1. ==========

Мелейна ступила на порог бара Отчаявшихся за час до полуночи. За спиной осталась вечная тьма Межмирья, которая никогда не знала ни лучика солнца, ни света далекой звезды. Поглощая все вокруг, она плескалась у порога, словно море у берега. Бар Отчаявшихся – один из множества клочков пространства – казался в ней своеобразным блуждающим островком.

– Еще не поздно передумать, – бросила Мелейна, не оборачиваясь.

Присутствие лишнего свидетеля осложняло и без того непростую ситуацию. Особенно такого свидетеля, как Саша. В памяти эхом пронесся звук выстрела, и душа невольно заныла воспоминанием. Все пошло совсем не так, как задумывалось. Теперь Деймосу не за чем ей помогать. Мелейна и так не знала, каким будет предстоящий разговор с демоном. А тут еще этот ангелочек со своей железобетонной принципиальностью! И угораздило же Мелейну сказать правду, когда он спросил, зачем ей в Межмирье?! Нужно было соврать, что преследует какие-нибудь коварные демонические цели. Может, тогда бы отвязался!

– Я не могу нарушить обещание, и ты это знаешь, – уверенно ответил Саша.

– Вот и нечего было его давать! – Мелейна метнула взгляд через плечо.

Саша твердо стоял на своем и уходить явно не собирался. Футболка с названием какой-то рок-группы подчеркивала его хорошо сложенное тело. Осветленные добела волосы контрастировали с легким загаром.

Фонарь, висящий рядом с дверью бара, обрисовал лицо Саши мягкими тенями. Его черты были по-своему симпатичны. Не застывшей красотой классической скульптуры, а особой теплой привлекательностью. Едва заметные ямочки, проступающие на щеках при улыбке, и лучащиеся вечной заботой глаза… Вот только сейчас Сашина склонность опекать всех и вся неимоверно бесила!

Обреченно качнув головой, Мелейна уже опустила ладонь на дверную ручку, но потом все-таки не выдержала. Девушка резко повернулась к незваному попутчику. Ее рыжие локоны взметнулись в прохладном воздухе, тут же бессильно опав на плечи. Бесконечный мрак Межмирья напоминал свежую летнюю ночь, но эту тьму всегда сковывало мертвенное безветрие.

– Тебе не кажется, что это как-то глупо?! – Возмущенно спросила Мелейна. – Теперь я даже насчет себя ни в чем не уверенна! Думаешь, он обрадуется, увидев тебя?

Девушка нервничала. После случившегося с Ритой было невозможно, как принять, так и отвергнуть предложение Деймоса. Зачем ему помогать без всякой выгоды? Из благородства и сострадания, что ли? Так откуда они у демона возьмутся?!

– Рита не доверяла ему, – тон Саши наполнила безграничная серьезность. – И знаешь, я с ней абсолютно согласен. Мы ведь не знаем, что он задумал.

– Тебя послушать, так Деймосу делать больше нечего, кроме как строить коварные планы!

– Он – Слуга Тьмы.

– Между прочим, я тоже, – уперлась Мелейна. – И что с того?

Ее вопрос, видимо, завел Сашу в тупик. Пару месяцев назад – в самом начале их вынужденного общения – ангел вспыльчиво бросил бы: «Да то, что все вы одинаковые!» Теперь же его отношение к Мелейне изменилось. Мол, есть злые-коварные демоны, а есть ты – рыжая и пушистая.

Саша посмотрел на девушку с безграничным терпением:

– Согласись, все это как-то подозрительно…

– Не соглашусь, – перебила Мелейна. – У меня жизненный принцип такой: не соглашаться с параноиками.

Ей вовсе не хотелось тратить время на препирательства с Сашей. Однако Мелейна, похоже, еще не теряла надежды отвадить назойливого спутника.

А ведь, когда они впервые увидели друг друга, девушка наивно подумала, что с таким ангелом точно не соскучишься. Увы! И осветленные волосы, и страсть к рок-музыке оказались лишь мишурой. А прятался под ней Саша – до одури правильный и принципиальный.

– Нет, ну, серьезно! – Заупрямился парень, не желая расставаться со своей подозрительностью. – Вот скажи, по-твоему, почему он позвал тебя с собой?

– Ну… ему была нужна душа Риты, – не слишком уверенно ответила Мелейна.

Вообще-то, она надеялась, что дело не только в этом. Однако посвящать Сашу в свои предположения (или мечты?) Мелейна не собиралась. Да и неужели он всерьез полагал, что она может отказаться от шанса найти дочь? Тем более из-за всяких там глупых подозрений!

– Думаешь, не было никакого другого способа ее получить? – Скептицизм пропитал тон ангела.

– Послушай, да тебе-то какое дело?! – Не выдержала Мелейна.

– Уверен, здесь все не так просто, – твердо произнес Саша. – А потому, нравится тебе это или нет, но я не могу оставить тебя в такой ситуации.

– Еще скажи, что волнуешься за меня! – Фыркнула Мелейна.

Саша пристально посмотрел ей в глаза. Казалось, он отчаянно искал правильные слова, чтобы все объяснить. Причем, так, чтобы Мелейна не смогла все перекрутить и назвать его принципиальным идиотом. Видимо, задача оказалась не из легких. Вздохнув, Саша отвел взгляд:

– Это было ее последнее желание.

– Вот я и говорю: глупо, – ядовито бросила Мелейна. – И с ее стороны, и с твоей.

Что ж, девушка уже выяснила: колкостями Сашу не отпугнешь. Да и вообще, принципы «правильного ангелочка», похоже, были непоколебимы. Слуга Тьмы молча попыталась извести его тяжелым взглядом – и снова безуспешно.

– Мел… я понимаю, как все это важно для тебя, – мягко начал Саша, и на плечо девушки опустилось успокаивающее прикосновение.

Во взгляде ангела виднелось сочувствие. Молнии напряженности, которые еще секунду назад трещали в душе Мелейны, притихли от тепла его руки. Захотелось замереть, затаить дыхание – и насытиться этим обволакивающим спокойствием.

Вот только девушка ненавидела жалость. Коварное сострадание, проникнув в душу, вполне могло заразить слабостью. Так что нечего лезть не в свое дело! Недовольно сбросив прикосновение, Мелейна ехидно поинтересовалась:

– Может, еще спросишь, не хочу ли я об этом поговорить? Хватит игр в психолога, Саша! Не до них сейчас. И уж тем более, не до тебя.

Распахнув дверь бара, Мелейна решительно шагнула навстречу разноголосому шуму. В душе затеплилась робкая надежда, что спутник наконец-то обидится и уйдет. Вместо этого он лишь проворчал едва слышно:

– Надеюсь, когда все закончится, вечность нас больше никогда не столкнет.

– Я тоже, – усмехнулась Мелейна.

Скользнув взглядом по посетителям бара, она не увидела знакомого лица. Странно. Деймос раньше никогда не опаздывал. Тревога, только-только погрузившаяся в легкую дрему, тут же распахнула хищные глаза и приглушенно зарычала. А что, если демон уже узнал о случившемся? Что, если он просто решил не приходить на встречу, ставшую бессмысленной?

Качнув головой, Мелейна попыталась прогнать пессимистичные мысли и направилась к свободному столику. Бар Отчаявшихся, как и рассказывали, был довольно жутким местом. Грязный желтый свет давил на сознание, сочась отовсюду без конкретного источника. В просторном зале обитатели разных миров увлеченно разрушали себя. Вот кто-то опрокинул рюмку черного дыма – тот расползся под кожей темными завитками. А вон пьяная компания столкнула боками кружки, и на стол плеснулась густая болотная грязь. Продаваемые здесь эмоции пропитывали воздух безумной смесью плача и смеха. Бар Отчаявшихся казался удавом, который с неторопливой жестокостью сжимал души в тисках своих колец.

Добравшись до нужного столика, Мелейна рухнула на стул и на миг закрыла глаза в попытке отстраниться от происходящего. Бар Отчаявшихся – обитель медленного самоубийства. Ведь за искусственные эмоции приходится платить невероятно высокую цену.

– Думаешь, он бывал здесь раньше? – Раздался негромкий голос.

Мелейна посмотрела на Сашу, который устроился рядом с ней. Его тон наполняло безразличие. Наверняка, спросил, лишь бы отвлечь. Девушка ответила с мрачной уверенностью:

– Не думаю – знаю.

Хотя верить в это Мелейне совершенно не хотелось. Разум отчаянно отторгал мысль о том, что Деймос – такой же, как здешние завсегдатаи.

– По нему не скажешь, – Саша невольно скользнул взглядом по окружающим, которые походили в лучшем случае на алкоголиков.

Деймос и правда совершенно не вписывался в эту картину. Вот только однажды он обмолвился о баре, и повода не верить у Мелейны не было. В конце концов, в холоде его взгляда порой читалась застарелая усталая тоска. Так что вполне возможно, что демон пытался сбежать от нее сюда, в пристанище отчаявшихся душ.

– По тебе тоже не скажешь, что твое хобби – преследовать хорошеньких Слуг Тьмы, – огрызнулась Мелейна.

Саша уже собирался что-то ответить. Наверняка, нечто невероятно занудное. О последнем желании там, о чувстве долга… К счастью Мелейны, разговор прервала официантка, подошедшая к столу. Она походила на хрупкую куклу – только шарниров не хватало для полного образа. Короткое пышное платье обхватывало шею ажурным воротничком, а черный корсет подчеркивал изящную фигурку. Сквозь кружевные рукава просвечивалась… пустота. Казалось, кукольник не захотел лепить своему творению руки, прикрыв собственную лень тканью.

– Чего желаете? – Прощебетала официантка. – Вижу, вы у нас впервые. Может, что-то подсказать?

Миловидные черты лица, звонкий голос, дружелюбная улыбка – девушка могла бы показаться лучиком радости, прокравшимся в эту обитель отчаянья. Вот только в карих глазах официантки виднелось опустошенное равнодушие. Весь этот звон жизнерадостности был просто маской.

– Мы не будем ничего заказывать, – начал Саша.

Мелейна незаметно толкнула парня локтем в бок. Ей тоже здесь не нравится (еще как!), но она-то держит себя в руках. Так пусть и ангелочек потерпит! Ну, или – что еще лучше – катится во все четыре мира.

– Пока не будем, – Мелейна натянула милую улыбку. – Мы ждем друга.

Официантка упорхнула к другому столу, где начала кокетничать с бледным парнишкой. Болезненные тени под его глазами по насыщенности могли бы посоперничать с тьмой Межмирья.

– Н-да уж, друга, – негромко хмыкнул Саша. – С такими «друзьями»…

Начавшая открываться дверь оборвала его фразу. Мелейна почувствовала, как душа предательски вздрогнула. Девушка взволнованным жестом заправила за ухо рыжий локон, а спину сжала напряженно идеальная осанка. Вспыхнувшие внутри эмоции приковали взгляд к двери. На миг Мелейна даже забыла, что ей предстоит не самый приятный разговор.

В бар шагнула высокая блондинка в броском красном платье, облегающем стройную фигуру. А вслед за ней внутрь вошел Деймос. Незнакомка что-то сказала ему, и по ее губам скользнула холодная улыбка – из тех, что часто идут в комплекте с вечерним платьем.

В душе Мелейны ревность скрутилась скользким змеиным клубком. Попытавшись взять себя в руки, девушка встала из-за стола. Как можно грациознее, разумеется. Игриво легкий жест приветствия получился напряженным. Натянутым, как и улыбка на губах Мелейны.

========== Глава 2. ==========

Деймос и незнакомка подошли к столу. Воздух сгустился, будто в Межмирье вот-вот собиралась громыхнуть гроза. Молнии над столом трещать вроде не спешили, зато в душе Мелейны буря уже свирепствовала вовсю. Под взглядом Деймоса держать себя в руках было сложно.

Легкая улыбка легла на губы демона тенью учтивости.

– Рад, что ты приняла правильное решение, но… – Деймос перевел взгляд на Сашу. – Он-то что здесь делает?

Мелейна мельком посмотрела на ангела. Он стоял, напряженный, как хищник перед прыжком. Пальцы Саши были стиснуты в кулаки в бессильной злобе. Еще секунда – и гроза все-таки началась бы. Ведь у него насчитывалось немало поводов, чтобы обвинить Деймоса. Вся эта история с Ритой нешуточно задевала ангела. Конечно, первая подопечная – и тут такое!.. Однако допустить выяснений отношений было нельзя.

– Встречный вопрос, – Мелейна выразительно посмотрела на девушку-блондинку.

Глаза незнакомки выглядели голубыми, но цвет, наверняка, был фальшив. Ведь на тонком запястье красовался изящный серебряный браслет с темно-красным камнем. Знак Слуги Тьмы – такой же, как у самой Мелейны. Выходит, и глаза на самом деле обладали кровавым оттенком. Ну, и зачем тратить Силу на такую чепуху, когда поблизости нет людей?

– О, прости, Мелейна, я ведь не представил тебе Таниссу, – тон Деймоса напомнил о вежливом притворстве приемов. – Это моя ученица.

– Ученица? – Удивилась Мелейна. – Неужели тоже промахнулся?

Девушка знала, что подопечных Деймос не брал – долго, утомительно и невыгодно. Силу он получал другим способом: благодаря контрактам. Находил отчаявшегося человека, заключал сделку и выполнял ее условия, а затем отнимал душу жертвы. А в таком случае ученица могла появиться только, если произошла ошибка. Такая же, как два века назад.

– К несчастью для нас обоих, – голос Таниссы сочился холодным ядом.

Стараясь не показать напряжения, Мелейна улыбнулась новоявленной Слуге Тьмы и вновь села за стол. Предстоящий разговор завертелся в голове множеством вариантов. Скрытые столешницей пальцы начали нервно теребить тонкий серебряный браслет, выглядывающий из-под зеленого рукава. Цвет кардигана выгодно подчеркивал яркость рыжих волос Мелейны, но обращать на это внимание, похоже, никто не собирался.

Тем временем Деймос продолжил:

– Танисса, это Саша. Он – ангел той девушки… помнишь, я рассказывал о ней? Только вот не понимаю, что Слуге Света здесь понадобилось, – демон бросил на Сашу тяжелый многозначительный взгляд. – Неужто тоже надеется найти Возврат?

Деймос в благовоспитанном жесте помог ученице со стулом. Саша безотрывно смотрел на демона, который разрушил жизнь его подопечной. Казалось, еще чуть-чуть – и шторм эмоций, всколыхнувшихся в душе ангела, станет виден невооруженным глазом. Н-да уж, столкнуть этих двоих в разговоре было плохой идеей. Очень плохой.

– Вообще-то, я все еще здесь! И знаешь, что? – Раздраженно подавшись вперед, Саша оперся ладонями на стол. – Твоим планам уже никогда не воплотиться в жизнь!

– Это почему же? – Сдержано удивился Деймос и жестом указал на Сашу с Мелейной. – Разве ваше присутствие не означает, что…

– Нет, – признание сорвалось с губ Мелейны, словно камешек с края пропасти.

Пока девушка искала следующие слова, Саша избавил ее от этой необходимости.

– Рита мертва, – парень пристально посмотрел на Деймоса. – Из-за тебя.

– Вот как, – бесцветное равнодушие наполнило тон демона.

Определить эмоции Деймоса сейчас не смог бы даже самый опытный психолог. Их сначала пришлось бы очень долго искать.

Мелейна заметила, как Танисса отвела взгляд. Кажется, ее коробило упоминание смерти даже, если речь шла о незнакомке. Что ж, это обычная человеческая реакция. Скоро пройдет.

– И ты даже не спросишь, как это случилось? – В голосе Саши сплелись горечь и неприязнь.

Он опустился на стул, будто воспоминания разом выдернули все силы. В сознании Мелейны снова прозвучал отголосок прошлого: раскат выстрела. Обычно гибель подопечных со временем блекнет в памяти – Слуга Тьмы знала это по собственному опыту. Вот только у Саши такого опыта еще не было. Для него смерть Риты стала первой. А значит, она запомнится навечно, вонзившись в разум беспощадными шипами.

– А должен? – Безразлично уточнил Деймос.

– Вообще-то, она любила тебя, – усмехнувшись, напомнила Мелейна.

Танисса удивленно посмотрела на наставника. Что бы Деймос не рассказывал о Рите, эту подробность он явно утаил.

– Что ж, это было ее ошибкой, – хищная улыбка скользнула по его губам. – Зачем мне такая, как она? Светлые души невыносимо скучны.

– Они хотя бы не рушат чужие судьбы! – Не сдержавшись, упрекнул Саша.

В глазах ангела виднелась боль. Рита стала подопечной Саши совсем недавно. До этого она была «под крылом» другого Слуги Света – к слову, еще более жуткого зануды. К радости Мелейны, он нарушил закон и подвергся уничтожению.

Заменой ему стал Саша. Он хотел обеспечить подопечной счастливую жизнь, полную добрых поступков. А Рита связалась с демоном, чуть не продала душу да еще и погибла спустя пару месяцев. Хорошенький результат для новичка, ничего не скажешь!

Саша до последнего держал Риту за руку… Мелейна до сих пор замечала в его взгляде вину. Не уберег. Не справился.

– Судьбы – нет, – сдержанно согласился Деймос. – Только планы. Я думал, что контракт с Ритой – вопрос нескольких недель, но она оказалась довольно упрямой. Подумать только, сколько бы Силы принесла ее светлая душа!.. Ну, что ж, теперь это все неважно.

Он поднялся из-за стола, собираясь уходить. Мелейна посмотрела демону в глаза – его кроваво-красный взгляд таил в себе водоворот неясных эмоций. Однако Деймос вел свою игру, и его ролью было безразличие. А вот какого хода он ждал от Мелейны? Этого девушка совершенно не понимала.

– Пойдем, Танисса, – спокойно обратился Деймос к ученице. – Нам пора заняться поисками следующего осколка.

Мелейна постаралась скрыть свои истинные чувства, но слова демона вонзились в ее душу безжалостными лезвиями. Что ж, этого следовало ожидать! Дать надежду и тут же отнять ее – вполне в стиле Деймоса. Он всегда любил месть. Два века назад Мелейна ничего не имела против, но сейчас жертвой возмездия стала она. Та, кто лишила его Выбора. Та, из-за кого его глаза приобрели кровавый цвет, а запястье навеки сковал браслет Слуги Тьмы.

Мелейна ведь уже смирилась с тем, что никогда не узнает о судьбе дочери. Ведь душа вселяется в ребенка незадолго до рождения. А Мелейна погибла совсем не вовремя, забрав с собой маленькую жизнь. Жизнь, которая затерялась где-то там, в бескрайней тьме Межмирья.

С момента смерти прошли века, и воспоминания поблекли. Мелейна научилась не думать о дочери. И вот – надежда вспыхнула, чтобы тут же погаснуть.

Весь день, намереваясь отправиться в бар Отчаявшихся, Мелейна продумывала доводы. У нее накопилось сотни вариантов того, как постараться убедить Деймоса взять ее с собой. И что теперь? Слова просто спутались в клубок невысказанной обиды.

Мелейна лишь беспомощно наблюдала за происходящим. Танисса, встав, поправила красное платье, и единственный шанс найти дочь направился к выходу. Мелейна обреченно смотрела вслед удаляющимся Слугам Тьмы. И впервые за долгую Дорогу своей судьбы совершенно не знала, что делать.

Из оцепенения Мелейну вывело мягкое тепло, коснувшееся руки. Это Саша накрыл ее ладонь своей. Так осторожно, словно дотронулся до шерсти только что прирученного зверя. Девушка невольно почувствовала, как это прикосновение отозвалось внутри щемящим эхом.

– Ты найдешь другой способ, – тихо произнес Саша.

Мелейна посмотрела на парня. В его ярко-голубых глазах виднелось сочувствие. Н-да уж. Похоже, он испытывал сострадание даже к Слуге Тьмы… Если непробиваемая доброта считается хорошим качеством для ангела, может, из Саши что-то да получится. Только пусть получается где-нибудь в другом месте!

– Нашла бы, – резко ответила Мелейна, отдернув руку. – Вот только его не существует! И вообще, если бы кое-кто не лез не в свое дело…

Взгляд Мелейны вновь метнулся к Слугам Тьмы. Деймос и Танисса уже стояли у открытой двери, собираясь покинуть бар. Они задержались, о чем-то говоря, но все же шанс мог вот-вот ускользнуть. И если Мелейна его упустит, то будет корить себя всю оставшуюся вечность. Усилием воли девушка оттеснила гордость вглубь души и, вскочив, поспешила к уходящим.

– Дейм, подожди! – Ее голос прорвался сквозь шум бара.

Демон неторопливо обернулся, и по его губам скользнула легкая улыбка. Та самая, которая всегда отдавалась трепетной слабостью в теле Мелейны. Деймос подошел к ней, оставив ученицу. В его взгляде читалось сдержанное торжество. Казалось, демон специально задержался: ждал, что Мелейна остановит его. Но зачем?

Рядом с Деймосом Мелейна утратила былую решимость. Не зная, как начать разговор, девушка замерла рядом – на расстоянии шага и нескольких слов. Вот только Деймос никогда не сделал бы тот самый шаг навстречу, и это осознание причиняло почти физический дискомфорт.

– Я знаю, что теперь мне нечего тебе предложить, но… – Начала Мелейна, отведя взгляд.

– Ну, ты могла бы просто попросить, – с улыбкой прервал ее Деймос.

Он явно наслаждался властью. Над ситуацией и над Мелейной. Сейчас Деймос мог потребовать что-угодно, и ей пришлось бы согласиться. Вот только демон поставил невыполнимое условие: проявить слабость. Да как он себе это представляет?! «Пожалуйста, помоги мне найти дочь»? Ну-ну! А демон пожмет плечами и скажет: «Извини, мне это уже невыгодно», чтобы просто насладиться ее отчаяньем. Нет уж, унижаться Мелейна не собиралась!

Ругательства бурлили внутри, так и желая хлынуть потоком всего, что Мелейна сейчас думала о Деймосе. Однако девушка лишь метнула в него взгляд, полный злости, и направилась обратно. Сейчас скажет Саше, что ничего не получилось. Скажет, что последнее желание Риты невыполнимо. Скажет, что…

Слегка прохладные пальцы сомкнулись на запястье Мелейны. Непонимающе обернувшись, девушка столкнулась взглядом с кровавой тьмой глаз. В этой глубине таилось нечто пьянящее, как крепкое вино. Однако на лице Деймоса не было ни единой эмоции. Он давно научился прятать их так глубоко, что порой возникали сомнения, а есть ли у него хоть какие-то чувства?..

– Следующий осколок у Пустоты, – уверенно сказал Деймос. – Думаю, мы бы могли с ней договориться.

========== Глава 3. ==========

К столу подошла официантка – уже другая, совсем не похожая на «куклу». Вся ее внешность была пропитана хищностью: черные прямые волосы, насыщенный смоки айс и желтые глаза с вертикальными зрачками. Костлявые крылья за спиной девушки напоминали истрепавшийся костюм летучей мыши. Только они, в отличии от карнавального наряда, были вполне настоящими и шевелились.

Опустив на стол поднос с четырьмя чашками, официантка проговорила сипловатым голосом, хранящим послевкусие сигарет:

– За счет заведения.

– Это еще что такое? – У Мелейны сразу же активировался режим настороженности.

– Кофе, – «летучая мышь» бросила недовольный взгляд на недоверчивую посетительницу. – Обычный кофе. Разочарование помнит о странностях постоянных клиентов.

Не задерживаясь больше ни секунды, официантка удалилась к другому столику, за которым сидела шумная компания Слуг Книги. Мелейна мимолетно задумалась, остаются ли посетители здесь до тех пор, пока не ослабнет эффект? Пьяная в стельку смерть – это как-то жутковато.

– О странностях постоянных клиентов? – Мелейна взглянула на Деймоса.

– Это же Бессонница. Она всегда немного… – Демон сделал неопределенный жест рукой, будто пытаясь выудить подходящее слово из воздуха. – Немного не в духе.

На самом деле Мелейне хотелось спросить кое-что другое. В душе метался пронизывающий ветер беспокойства, и разум бурлил вопросами вроде: «Да что же с тобой творится, раз ты здесь завсегдатай?»

Это волнение Мелейне не нравилось – оно делало ее уязвимой. Впрочем, как и чувства к Деймосу в целом. Девушка привыкла быть сильной, а он… он стал ее слабостью. Вырвать бы из души безнадежно безответную любовь и выбросить, как надоевшую вещицу! Вот только за два века сделать это так и не удалось.

…Последнее дыхание вырвалось из груди убитого хрипом.

Продолжая растекаться вокруг тела, кровь поблескивала в свете свечей. Густая темно-красная тьма подминала под себя дощатый пол, подбираясь к изогнутой ножке роскошного кресла.

Мелейне было не впервой видеть смерть. Поправив невесомую шаль, девушка спокойно подошла к убийце. Его глаза – в то время еще карие – безотрывно смотрели на мертвое тело. Пальцы продолжали сжимать золотистую рукоять изящного кинжала.

Мелейна часто была свидетельницей отчаянья и скорби. Она не раз видела, как люди начинали ненавидеть окружающих или даже самих себя. Демоны всегда идут бок о бок со страданием. Со временем это становится привычным, но… Сейчас Мелейна увидела в глазах убийцы болезненную отрешенность – и душа предательски сжалась, будто все еще умела сочувствовать.

Девушка накрыла ладонь убийцы своей, и мужчина отдал ей кинжал. Как-то безвольно и сломлено. Его взгляд по-прежнему был прикован к чужой смерти. Смерти, которую привел он сам.

Все, как задумывалось. Что планировалось дальше? Растерзанная совесть, мучительное раскаянье, попытки загладить вину перед судьбой… Исстрадавшись, душа будет стремиться к Свету и однажды вновь станет хотя бы нейтральной. В тот же миг мужчина угодит в ловушку уже заключенной сделки. Ведь ни одна Слуга Тьмы не способна поглотить душу, пока та темна.

План был продуман неплохо, но сейчас Мелейну что-то тревожило. Казалось, тягостное предчувствие вонзило клыки в душу Слуги Тьмы. Девушка взглянула на тонкое лезвие кинжала в своих руках. Сверкание металла было скрыто под разводами крови. Мелейна сосредоточилась – и оружие растворилось в воздухе, рассеявшись в легкой черной дымке.

– Впервые убивать всегда тяжело, – тон девушки наполнила мягкая уверенность.

Хотя у Мелейны был особый опыт в убийствах. Она никогда не вонзала кинжал и не подсыпала яд. Просто вырывала душу, прекращая человеческую судьбу одним безжалостным движением.

Вынырнув из оцепенения, мужчина перевел взгляд на Мелейну. Посмотрев ему в глаза, девушка впервые засомневалась в своем плане. В карей глубине были сомнения, боль, злость на судьбу… что-угодно, но только не раскаянье.

Тяжелая дверь скрипнула, начав открываться. Мелейна тут же ухватила убийцу за руку. В мысли суетливо вплелась Сила, зарождая перемещение.

Что-то мешало сосредоточиться. Если бы сердце Мелейны все еще билось, оно заколотилось бы сейчас, как у пойманной птицы. И дело было вовсе не в убийстве. Еще неясное чувство наполняло душу болью. Густой и сладкой, как дикий мед.

За миг до перемещения в комнату вошел ребенок, потирающий кулачком заспанные глаза. Пожалуй, его разбудил крик, который был выдернут ударом кинжала. Взгляд мальчика скользнул к мертвому телу, и голубые глаза широко распахнулись в ужасе.

Темнота.

Перемещение скрыло ночных «гостей». Схлынув, тьма оставила их в уже знакомой Мелейне комнате с камином. В нем по-прежнему горел огонь. Казалось, хозяин и не покидал усадьбы.

Мелейна разжала пальцы, и рука мужчины сразу же выскользнула из ее ладони. Он отошел в сторону – его длинная тень метнулась по полу. Сделав несколько шагов, мужчина оперся ладонями на письменный стол. Казалось, убийца искал опоры у знакомых вещей.

– Он ведь не успел нас заметить, – успокаивающе произнесла Мелейна, – все хорошо.

Эмоции мужчины прорвались наружу, и он одним движением смел со стола все предметы. Стеклянная чернильница разлетелась брызгами осколков, и темная лужица растеклась по полу. Совсем, как недавно кровь. Листы бумаги опустились на пол, словно обессилевшие птицы.

Мужчина повернулся к Мелейне. Пламя камина отразилось отблесками в его глазах.

– Нет, Мелейна! – В голосе бурлили эмоции. – Все плохо! Это мой племянник, и он только что увидел…

Мелейна мягко коснулась его плеча в попытке успокоить. Слегка склонив голову набок, девушка пристально посмотрела в глаза мужчине – других такой взгляд всегда очаровывал. Ее рыжий локон скользнул кончиком по плечу. Слуга Тьмы уже собиралась сказать: «Рано или поздно, все видят смерть». Однако в этот момент мужчина прошептал, отступив на шаг:

– А я ведь сделал это не по своей воле.

Робкое тепло, которое зародилось в душе Мелейны, тут же погасло, будто холодный порыв ветра задул слабый огонек свечи.

– Я Вас ни к чему не принуждала, – в тон невольно ворвалась резкость.

Поправив тонкую шаль, Мелейна отвернулась и отошла к камину. Девушка сплела руки на груди, глядя на пламя, которое переливалось оттенками золота и ржавчины. И с каких пор человеческие упреки стали задевать?

– Но подтолкнули! – Ножом в спину вонзился следующий укор.

Мелейна обернулась. Резко, как готовящийся напасть хищник.

– Мне стоит напомнить, кто вонзил кинжал? – Вызывающе спросила она. – Я лишь вкладываю оружие в руку. Не мне решать, воспользоваться ли им!

Раньше ей казалось, что он способен на раскаянье. Вот только Слуги Тьмы тоже могут ошибаться. В этот момент Мелейна явственно почувствовала: мужчина не остановится. Он не откажется от мести даже, если ценой этого будут муки сомнений. А Мелейна продолжит быть орудием возмездия, несмотря на осознание, что душа ей уже не достанется. Продолжит, несмотря ни на что…

Мелейна вынырнула из воспоминаний, услышав голос Саши.

– Здесь все официантки такие? – Ангел проследил взглядом за Бессонницей.

– И не только они, – подтвердил Деймос. – У Разочарования порой проступают паучьи глаза. Присмотрись, когда заглянешь сюда за порцией эмоций.

Колкость была умело замаскирована под спокойным советом, но проигнорировать ее Саша не смог. Взгляд голубых глаз наполнила тяжесть, а в тоне проступило раздражение:

– Я похож на того, кому это нужно? Уж поверь, мне хватает и своих чувств! Не то, что некоторым демонам!

Мелейна обреченно вздохнула. Разве не должно быть наоборот? Уравновешенные ангелы с одним настроением на все случаи жизни, порывистые демоны с мгновенно вспыхивающими эмоциями… Видать, девушке достались какие-то неправильные спутники. Чувствуя, что назревает очередная гроза, Мелейна поспешила встрять между двумя тучами:

– Кстати, а это точно просто кофе?

Она с преувеличенным интересом всмотрелась в темный напиток. К слову, аромат был неплохим. А для нее – любительницы кофе – и вовсе чудесным.

– Да, – уверенно ответил Деймос. – Им не за чем бесплатно разбрасываться эмоциями.

Танисса, как послушная марионетка, сразу же подняла свою чашку. Красный лак привлек внимание к ее острому маникюру. Слуга Тьмы выглядела так, будто собиралась сверкнуть на страницах глянцевого журнала, но судьба совершенно случайно забросила ее в Межмирье.

Что же Деймос не объяснил ученице, что здесь не подиум и не вечеринка? Да и вообще… зачем взял с собой? Мелейну начинало преследовать подозрение, что с одной-единственной целью: ее позлить. Н-да уж, кажется, в последнее время девушка стала слишком подозрительной.

– К слову, нам нужно позаботиться о часах, – рассудительно заметил Деймос. – Долго находиться в Межмирье без них – самоубийство.

– Часы, говоришь? Так у меня есть, – сказала Мелейна, едва пригубившая кофе. – Во сколько наступает Ночь?

Девушка потянулась за телефоном, который лежал в кармане. Человеческую связь в Межмирье он, конечно, ловить не сможет. Однако время показывать вроде бы должен. А создавать часы с помощью Силы было бы бессмысленно – слишком сложный механизм, чтобы мысленно представить все детали.

– Ночь? – Заинтересовалась Танисса, догадавшись, что речь идет вовсе не о заурядном лунно-звездном времени суток.

Мелейна опять-таки подметила про себя, что ученица Деймоса совсем не подготовлена к странствиям по Межмирью. Как демон мог допустить подобное упущение, взяв ее в такое опасное путешествие? На предусмотрительного Деймоса это было совсем непохоже. Сплошные странности с этой Таниссой! Взглянув на светловолосую Слугу Тьмы, Мелейна пояснила:

– Время, когда тьма Межмирья пытается поглотить душу каждого, кто покинул свой мир.

В голубых глазах Таниссы, окаймленных длинными ресницами, появились удивление и нотка страха. Девушка явно слышала об этом впервые. Покрытые броской помадой губы уже приоткрылись, желая что-то уточнить, но Деймос предотвратил расспросы:

– Мелейна, ты всерьез полагаешь, что обычное времяисчисление может предугадать Ночь Межмирья? О Тьма, ты ведь старше меня на пару столетий и должна быть опытней!

– На пару столетий?! – Саша зацепился за шокирующую цифру.

– Спрашивать девушку о возрасте неприлично, – огрызнулась Мелейна, хотя в душе понимала реакцию ангела.

Это она уже привыкла, что возраст знакомых может исчисляться веками или даже тысячелетиями. Поначалу же, конечно, тоже удивлялась. А у Саши за спиной всего пару месяцев посмертного существования. Да и к тому же, он как-то обмолвился, что прошел через Выбор вскоре после совершеннолетия. Столетия в сравнении с восемнадцатью годами и правда смотрелись устрашающе.

– Даже, если она умерла много веков назад? – С улыбкой уточнил Саша.

Тон был шутливо мягким и совершенно не обидным. Вот только чутко дремлющие воспоминания сразу встрепенулись и подняли головы. В разуме вспыхнул калейдоскоп смутных видений и чувств. Едва заметная горечь яда, которую Мелейна осознала слишком поздно. Физическая боль до Выбора и душевная – после. Ведь именно тогда девушка узнала, что душа ее ребенка оказалась навек затеряна в Межмирье.

– Послушай, если я терплю твое присутствие… – Прорычала Мелейна, с яростью взглянув на Сашу.

– К слову, возможно, терпишь не зря, – задумчиво произнес Деймос. – Ангелочек еще может нам пригодиться.

Спокойный тон демона подействовал на раздражение Мелейны, как ледяная вода, выплеснутая на пламя. Эмоции девушки, зашипев, были вынуждены отползти в темные уголки души. Если уж даже Деймос принимает присутствие Саши… Что ж, придется смириться. Может, нежеланный спутник и правда окажется полезен. Чем Тьма не шутит.

– Ангелочки с крылышками и нимбами, – резковато ответил Саша. – А я – Слуга Света.

– Причем, не слишком удачливый, судя по истории с Ритой… – Колко бросил Деймос и сменил тему прежде, чем Саша успел возмутиться в ответ. – Так вот, нам нужно всегда заранее знать о приближении Ночи. Поэтому кто-то должен отправиться к Часовщику, а кто-то – поговорить с Пустотой. Мы с ней давно знакомы. Так что лучше, если часами займетесь вы, – демон посмотрел на Мелейну и Сашу.

Когда Деймос и Танисса направились к бармену, чтобы спросить о Пустоте, Саша негромко поинтересовался:

– Тебя не смущает, что он так командует?

– Меня смущает то, что я до сих пор не знаю, где моя дочь, – отрезала Мелейна. – Больше ничего!

Саша понимающе кивнул. Его взгляд наполняло искреннее участие, и в душу девушки на миг проскользнул робкий лучик тепла. Неужели этому ангелу, в отличии от всех миров, не наплевать? Мелейна тут же отогнала эти мысли. Рассчитывать на чужое благородство и сочувствие – пустое занятие. Просто у Саши обостренное чувство долга, а Рита решила напоследок устроить сюрприз. Упрямый такой сюрпризик.

Что ж, Слуга Тьмы всегда знала: особенные способности Риты однажды сыграют злую шутку. Все-таки большинство людей знать не знают ничего о своих ангелах и демонах. Рита же видела их с самого рождения, вот и привязалась к Мелейне, как к лучшей подруге. А как иначе? Это ведь была Рита – слишком добрая, слишком одинокая.

Мысли о подопечной навеяли неясную грусть, и Мелейна поспешила отвлечься. Она сконцентрировала Силу – и телефон, не нужный в Межмирье, растворился в пространстве. Осталось лишь пару завитков черного дыма, а через мгновение рассеялись и они. Если девушка не ошиблась с перемещением, телефон должен был возникнуть в мире Слуг Тьмы, прямо на прикроватной тумбочке в ее квартире.

– И как мы найдем Часовщика? – Спросил Саша, наблюдавший за исчезновением телефона.

Он стал Слугой Света всего пару месяцев назад. И похоже, за это время еще не набрался опыта в перемещениях по Межмирью. Для них не нужны были адреса. Хватало мысленного образа или, на худой конец, направляющего слова.

Правда, порой Межмирье спутывало дороги, из-за чего затеряться в его тьме было проще простого. Однако это уже совсем другой разговор, правда? Сейчас Мелейна ничуть не боялась риска. Столько веков она была уверена, что никогда не увидит дочь, а теперь появился шанс ее отыскать. Упускать его Мелейна не собиралась.

– Искать и не придется. Межмирье подскажет нужный путь… – Начала объяснять Мелейна.

– …В ловушку, например, – добавил Саша.

– Обожаю твой оптимизм! – Мрачно бросила девушка.

========== Глава 4. ==========

У Разочарования и правда были паучьи глаза. Выше обыкновенных человеческих располагались еще три пары мелких, поблескивающих черным. Пауков Танисса терпеть не могла еще в человеческой жизни. Они напоминали ей о прошлом: пыльных чердаках, захламленных сараях, заросших виноградниках… Обо всем том, от чего девушка сбежала в большой город.

Во время разговора бармен не стал отвлекаться от работы. Ловким движением длинных и тонких, как паучьи лапы, пальцев опустил на стойку рюмку. Слушая Деймоса, занес над ней ладонь – и прозрачное стекло наполнилось клубами черного дыма. Закончив, бармен протянул рюмку жадно протянутой руке какого-то посетителя.

– Бессонница, проведи наших посетителей к Пустоте, – хрипловатый голос Разочарования казался потертым столетиями.

Официантка с крыльями летучей мыши нехотя отлепилась от высокого стула. Буркнув что-то нечленораздельное (а может, даже ругательное), она направилась к деревянной лестнице. Деймос и Танисса последовали за ней.

Пытаясь защититься от неуютной атмосферы, Танисса невольно обхватила себя руками. Мутный свет, разноголосый шум, пестрота резких незнакомых запахов… Девушка на миг прикрыла глаза. Нет, так дело не пойдет! Нужно брать себя в руки. В погоне за целью она сама хотела отправиться в Межмирье. А значит, шарахаться от каждой тени просто глупо.

Танисса попыталась выковырнуть из глубины души уверенность – хотя бы искусственную. Сосредоточиться на походке. Почувствовать, как гладкая ткань облегающего платья скользит по телу. Изогнуть уголки губ в легкой улыбке, запрятав эмоции за тысячу барьеров. Разве не так ее учили? В том далеком-недавнем прошлом, когда Танисса еще посещала школу моделей, а не постигала тонкости демонических контрактов.

Бессонница провела их на второй этаж и, коротко постучав в одну из дверей, удалилась. Оттуда донеслось бодрое: «Иду!», и вскоре на пороге уже стояла девушка, под кружевными рукавами которой таилась прозрачность.

– Деймос? – Удивилась Пустота, а затем затараторила со скоростью пятьсот слов в минуту: – Как неожиданно! А что ты тут делаешь? Видимо, Бессонница не может справиться даже с твоими простенькими заказами… Ой, а кто эта девушка? Неужели я все-таки дожила до того момента, когда у тебя появилась подружка?

– Ты же вечная, Пустота, ты доживешь до чего-угодно, – напомнил Деймос. – И это просто ученица.

Как бы ни старалась Пустота изобразить веселую беспечность, Таниссу провести не удалось. Она видела в темных глазах сущности Межмирья вдумчивую серьезность. Казалось, обитательница бара Отчаявшихся смотрела сразу через несколько слоев реальности. От этого взгляда становилось как-то неуютно. Да и слово «подружка» Таниссу несколько оскорбило.

– А жаль! Тебе не помешала бы хорошая компания, – вновь защебетала Пустота. – Кто-нибудь, кто смог бы тебя расшевелить и…

– Нам нужно поговорить, – Деймос прервал поток ее слов.

– Хорошо-хорошо, – закивала Пустота. – Проходите, что я вас на пороге-то держу?..

Она упорхнула в сторону, а затем прикрыла дверь за гостями. Оказавшись в небольшой спальне, Танисса опасливо осмотрелась. Бесконечные безделушки-побрякушки, пестрые мелкие детальки. На стене – коллекция всевозможных масок. Одна из них могла бы принадлежать древнему шаману, другая сверкала яркостью маскарада, третья изображала белое лицо с ярко-синими каплями слез… Маски следили за гостями десятками пустых глазниц, и Танисса невольно поежилась.

Пустота обратилась к Деймосу:

– И что же у тебя за такие страшные тайны, которые нельзя обсудить в баре? Мне даже любопытно!

Танисса отвернулась от масок, и взгляд напряженно впился в Пустоту. Разговор становился по-настоящему важным. Причем, не только для Деймоса. Ведь на дне души Танисса прятала свой собственный мотив для путешествия в глубины Межмирья.

– У тебя есть одна вещь, которая мне нужна, – ответил Деймос.

– Ну, и что же это за вещь такая? – Насмешливо уточнила Пустота, забавляясь над его серьезностью, и обвела жестом захламленную комнату. – У меня тут, как видишь, много всего!

Она подошла к стене и сняла деревянную «шаманскую» маску. Приложив к лицу, рассмеялась и шутливо бросила:

– Не эта, случаем? – Пустота отложила маску на журнальный столик. – Знаешь, чего стоило выторговать ее у племени… Как же оно называлось? Да неважно! В любом случае, это та еще редкость. Да и антиквариат, к тому же. Сколько же веков прошло? Тогда у нас еще была другая вывеска и свечи…

Пустота напоминала одинокую старушку, которая дорвалась до общения со случайным гостем. Молчаливо наблюдая, Танисса вдруг поняла, что именно коробит в ее поведении. Искусственность. Неестественное дурашливое веселье. Воспоминания кольнули горечью, ведь Танисса уже слышала похожие интонации. Точно так же с ней говорила по телефону сестра… за день до того, как прыгнуть с моста. Наигранная звонкая бодрость – хорошая маска для пустоты, скрытой в душе.

Танисса перевела взгляд на Деймоса. А что скрывают те, кто прячутся за внешней пустотой? Девушка же видела, как моментами в глазах демона сгущаются эмоции. Слишком искренние, чтобы он решился их проявить.

Тем временем Пустота продолжала порхать по воспоминаниям. Потерявший терпение Деймос прервал ее:

– Пустота!

– Что? – Она вынырнула из вороха памяти. – Ах, да, вещь!

Демон посмотрел на Пустоту с пристальной серьезностью:

– Мне нужен осколок. Тебе он все равно ни к чему, так что думаю, мы могли бы договориться.

– Осколок? Только не говори мне, что ищешь Возврат! – Фыркнула Пустота.

– Мы, – напоминая о себе, вклинилась в разговор Танисса. – Мы ищем Возврат.

Пустота, казалось, даже не услышала. Ее большие карие глаза испытывали Деймоса недоверчивым взглядом. Однако демон был серьезен и непоколебим.

– Послушай, да зачем он тебе? Ладно еще эта блондинка, – Пустота махнула рукой в сторону Таниссы, – но ты-то знаешь, что таит в себе Межмирье! И себя погубишь, и ученицу. Почему ты, вообще, решил взять ее с собой?

– Как раз потому, что много знаю о Межмирье. За любую ошибку здесь можно поплатиться душой и существованием, – ответил Деймос и усмехнулся, взглянув на Таниссу. – К счастью, необязательно своими.

Танисса возмущенно посмотрела на демона. В мыслях яростно заклокотали невысказанные слова. Она-то и не подозревала, зачем он берет ее с собой! Следуя за Деймосом, Танисса наивно полагала, что идет к своей цели. А оказывается, могла стать всего лишь ступенью на пути к чужой. Ну, уж нет! Такой вариант Таниссу не устраивал!

– Ой, да не слушай его! – Беззаботно отмахнулась Пустота, видя злость девушки. – Привыкнешь со временем, он так шутит…

– Вовсе нет, – невозмутимо перебил ее Деймос.

– Знаешь, что?! – Танисса с яростью взглянула ему в глаза, а пальцы сжались так, что ногти впились в ладони. – Ты уже отнял у меня жизнь, и я не буду…

– Ладно-ладно, перестаньте! – Попыталась утихомирить их Пустота. – Не хватало еще устраивать здесь скандалы…

– А я и не собираюсь! – Рыкнула Танисса.

Выскочив из комнаты, она хлопнула дверью. Довольно громко и выразительно, вложив весь свой гнев. Каблуки-шпильки раздраженно простучали по лестнице. Оказавшись на первом этаже, Танисса уже направилась было к выходу, но вслед донесся голос Разочарования:

– Не спеши! Мне кажется, тебе не помешала бы капля спокойствия.

Девушка обернулась. Бармен, натирающий стакан, изогнул тонкие бледные губы в хищной усмешке.

За то время, пока Деймос и Танисса говорили с Пустотой, в баре стало заметно свободнее. «С чего бы это?..» – Мелькнуло в мыслях смутным опасением. Как бы там ни было, у стойки остался лишь один посетитель. Впрочем, и он не замечал ничего вокруг – задумчиво чах над стаканом какой-то зеленой гадости.

– Эти злость и обида… – Участливая хрипотца голоса Разочарования манила в паутину разговора. – Разве они не жгут изнутри? А я мог бы помочь.

Отставив стакан, бармен достал черную пачку. Привычный жест – и мужчина протянул Таниссе тонкую сигарету, оплетенную серебристыми узорами. Девушка засомневалась. Взгляд скользнул к выходу, но затем снова вернулся к Разочарованию. Он ждал терпеливо, но в темных глазах таилось предвкушение.

Вздохнув, Танисса протянула руку. Единственное, чего сейчас хотелось: забыться. Выбросить все воспоминания до единого. Какой смысл думать о прошлом, если уже ничего не вернуть? Ведь без Деймоса ей не найти Возврат, а связываться с эгоистичным демоном не хотелось.

Бармен щелкнул зажигалкой, подарив Таниссе маленький ржавый огонек. Кончик сигареты затлел, но запахло вовсе не табаком. Воздух пропитала морозная свежесть. Прикрыв глаза, Танисса затянулась, и ясность скользнула в разум, вымывая эмоции.

Время потеряло значение. Устроившись на высоком стуле, девушка смотрела в пустоту. Каждый вдох приносил еще больше спокойствия, и ни одна мысль не смела его нарушить. Однако сигарета подошла к концу. Белоснежная чистота в разуме тут же потускнела. Одна за другой прокрались в голову мысли, а в душу опять вломились эмоции.

– Ну, как? – С улыбкой поинтересовался бармен, увидев, что взгляд Таниссы вновь стал осмысленным.

Девушка печально вздохнула. Спокойствие ушло, и на душе стало еще более мерзко, чем прежде. Казалось, Танисса просто ненадолго провалилась в сон, а потом проснулась и обнаружила, что проблемы никуда не делись.

– Благодарю, – сухо ответила девушка. – Думаю, мне пора.

Она поднялась со стула и, поправив платье, собралась уходить. Вот только бармен с паучьими глазами все-таки поймал ее в свои сети, и Танисса безнадежно в них запуталась. Стоило потянуть за паутинную ниточку, и она тут же вернулась бы, позабыв о здравом смысле.

– Разве тебе хочется, чтобы эмоции возвращались? – Упускать возможность было не в привычках Разочарования.

Танисса засомневалась. Будто почувствовав ее слабость, бармен достал следующую сигарету. Это казалось каким-то наваждением. Девушка понимала, что нельзя поддаваться, но пальцы сами собой потянулись за очередной порцией отрешенности.

– Будешь платить Силой или частью души? – Бармен протянул зажигалку.

– Плевать, – бросила Танисса и сделала первый вдох дурманного спокойствия.

Оно запустило щупальца в разум, оплетая мысли. Держа сигарету в пальцах, девушка закрыла глаза. Все события последних недель поблекли, как выгоревшая на солнце фотография. Мысли наполнило кристально-прозрачное ни-че-го.

Танисса и не поняла, на каком этапе к ней кто-то подошел. Чужое присутствие девушка заметила лишь, когда из ее пальцев выдернули сигарету. Наваждение, треснув, осыпалось осколками. Прежние эмоции вернулись, и Танисса зло посмотрела на Деймоса. Он затушил сигарету, буквально раздавив ее о дно пепельницы.

– Собралась уничтожить себя мне назло? – В кроваво-красных глазах демона бушевало неодобрение. – Какой-то странный способ отомстить!

– Тебе, вообще, какое дело?! – Вскочив, Танисса попыталась испепелить его взглядом.

Увы, подобные способности не входили в список демонических талантов. Да и к тому же… в жизни Таниссы уже давно не было заботы. Пусть и такой своеобразной. Так что в глубине души невольно мелькнула теплая искорка. Девушка тут же постаралась раздавить это мимолетное чувство.

Деймос равнодушно сложил руки на груди.

– Да никакого. Найдем Возврат – и делай, что хочешь. А пока… прояви хоть немного благодарности, я ведь подарил тебе вечность, – усмехнулся он.

– Ты отнял у меня жизнь! – На глаза Таниссы навернулись злые слезы.

Былое искусственное спокойствие, граничащее с отупением, сейчас казалось девушке лучшим на свете чувством. Однако вряд ли какая-то сигаретка теперь смогла бы справиться с ураганом чувств. Как всегда, Деймос все испортил, все разрушил!

– Это детали, – бросил демон.

– Как же я тебя ненавижу!

«Ненавижу, – злым эхом пронеслось в мыслях. – Причем, совершенно бессильно». Сейчас у Таниссы почти не было собственной Силы. А значит, все в ее посмертной жизни зависело от Деймоса. Вплоть до самой возможности продолжать существование. Танисса же ненавидела зависимость, и это ощущение впивалось в душу обидой на судьбу.

Деймос в ответ лишь усмехнулся:

– Придумай что-нибудь более оригинальное.

========== Глава 5. ==========

Тьма Межмирья вытолкнула Мелейну и Сашу на открытую веранду. Окна приглушенно светились желтым, роняя прямоугольники света рядом с плетенной мебелью. С крыши свисали цветочные горшки. В каждом – пушистая шапочка травы со светлыми звездочками цветов.

Мрак сдавливал островок пространства со всех сторон, но нечеловеческое зрение все же позволяло различить оттенки. Цветы, например, были едва сиреневатыми, а трава – насыщенно-голубой. Мелейна невольно протянула руку к необычному растению, но стебельки испуганно отпрянули.

А вот тьма за пределами веранды, казалось, наоборот с интересом принюхалась к протянутым пальцам. В ней было что-то странное, легонько покалывающее угрозой. Мелейна нахмурилась. Она никогда не замечала ничего подобного. Впрочем, и долго путешествовать по Межмирью ей не приходилось. В основном, Мелейна перемещалась только из мира Слуг Тьмы в человеческий и обратно. А в таких случаях в пространстве Межмирья проводилось не больше минуты.

– Ну, что, пойдем? – Голос Саши выдернул из задумчивости.

Мелейна кивнула. Парень постучал в дверь, за которой бродили тихие голоса. Открыл мужчина в темных брюках и свитере с узором-зигзагом. Выпавший из дома свет обрисовал его сухощавую фигуру. Хозяин дома не выглядел старым, но уже был потрепан временем. Короткие волосы осеребрила седина, а в глазах застыла скрытая усталость и неясная тревога. Казалось, этот мужчина давно привык к постоянному опасению.

– Вы за часами? – Он не стал тратить время на приветствия.

– Да, мы… – Начал Саша.

– Как раз вовремя, – Часовщик бросил полный беспокойства взгляд во тьму. – Ночь уже близко. Давайте, проходите скорее, подберем что-нибудь.

Саша вошел в дом, и Мелейна скользнула вслед за парнем, напоследок взглянув на непроглядный мрак. Она догадывалась, что именно тревожит Часовщика: от темноты заметно веяло опасностью. И это чувство сгущалось с каждой минутой. Хозяин дома закрыл дверь, но перед этим опасливо выглянул наружу, словно боялся незваных гостей.

Внутри дом оказался таким же уютным, как и веранда. Просторную гостиную окаймляли книжные шкафы, превращая ее в уютную библиотеку. Над лестницей, ведущей на второй этаж, в рамках висели карандашные рисунки: всевозможные часы. Под потолком вилась стайка бабочек с золотистыми сияющими крыльями. Они наполняли комнату трепетным светом, напоминающим свечной.

В кресле сидела девчонка с пухлым томиком в руках. Зачитавшись, она не обратила внимания на вошедших.

– Линн, у нас гости, – обратился к ней Часовщик.

Подняв взгляд, девчушка робко улыбнулась и кивнула в знак приветствия. На вид ей было не больше двенадцати, но Межмирье любило шутить с возрастом. Сущности-«подростки» вполне могли застать прошлую эру.

– Пойдемте в кладовую времени, – Часовщик распахнул дверь из темного дерева. – Нужно поспешить, вы ведь не хотите застрять здесь на всю Ночь.

Мелейна и Саша последовали за хозяином дома. От Часовщика веяло безнадежной усталостью и каким-то горьковатым теплом. Он слегка сутулился, будто само время давило на его плечи грузом проблем. Сейчас, за закрытой дверью, тревога мужчины немного притихла, но все равно преследовала его тенью.

Кладовая времени оказалась небольшим помещением, загроможденным шкафами и полками. Сияющие золотым бабочки кружили под потолком, наполняя комнатку дрожащим свечением. Блики плясали по всевозможным циферблатам – часы были свалены повсюду беспорядочно, как сокровища в драконьей пещере.

– Думаю, я еще успею зарядить вам часы. Выбирайте любые, – Часовщик широким жестом обвел все разнообразие. – А я пока отлучусь на минутку.

Только сейчас Мелейна заметила, что стрелки всех часов стоят на месте. Неподвижные черточки на циферблатах без единой пометки.

Часовщик оставил гостей наедине со своими творениями, а сам вернулся в гостиную. Оттуда сразу донеслись тихие, как тиканье часов, отголоски разговора – приглушенного и торопливого. В доме явно происходило что-то странное. Однако лезть не в свое дело Мелейна не собиралась: ей и своих проблем хватало.

– Ну, что, какие будем брать? – Поинтересовалась девушка, осматриваясь.

Многочисленные часы отличались всем, чем только можно: и формой, и размером, и цветом, и материалом… Преобладали наручные, но встречались и настенные. В одном из шкафчиков даже стоял старомодный будильник, на который, казалось, надели массивные серебристые наушники.

Саша, видать, тоже растерялся во всем многообразии. Повертев в руках часы с ближайшей полки, парень положил их обратно.

– Да выбери, какие нравятся. Ты же девушка, значит, больше понимаешь в вопросах всяких там… аксессуаров.

Ну-ну. Аксессуары, которые могут спасти от хищной Ночи? Да вообще, каждый день выбирает по десять штук! Хобби такое!

Мелейна и сама не поняла, почему внутри пробудилось недовольное ворчание. «Ты же девушка». Разве это значит, что она – слабенький цветочек, только и умеющий выбирать побрякушки?!

– Ой, еще скажи, что Силой за меня заплатишь! – Ядовито бросила Мелейна. – Как за девушку.

– Почему нет? – Саша непонимающе моргнул.

Реакция ангела выбила Мелейну из колеи. Даже раздражение умолкло.

Сила считалась в мирах Посмертия главной ценностью после души. Порой добыть эту энергию было не так-то просто, а расходовалась она даже на простое поддержание существования. И разумеется, ей никто не разбрасывался.

– Н-да, – только и смогла выдавить Мелейна. – Кто-то явно еще не акклиматизировался в Посмертии.

Впрочем, о чем тут можно говорить? Саша ведь до сих пор даже не изменил имя! А большинство сразу после Выбора рвали связи с прошлым. Иной бы уже сто раз назвался каким-нибудь Александриусом или Алексом, на худой конец. А этот – нет, продолжает цепляться за безвозвратно потерянную жизнь.

– Никакая смерть не может лишить принципов! – Уверенно заявил Саша.

– И как можно любить рок и быть таким занудой? – Обреченно удивилась Мелейна.

Застрять здесь на всю Ночь из-за болтовни не хотелось. Так что Мелейна, отвернувшись от Саши, принялась копаться в свалке часов. Почти сразу наткнувшись на изящный серебристый вариант, девушка решила его примерить. Однако в этот момент на ее плечо опустилось мягкое прикосновение.

– Знаешь… – Тихо начал Саша.

Резко обернувшись, Мелейна увидела, что его лицо близко-близко – на расстоянии вдоха. Можно разглядеть мельчайшую крапинку в ярко-голубых глазах и каждую из ресниц. Они, к слову, у Саши были темными. Вероятно, природа задумала парня шатеном или брюнетом, а уже потом он осветлился, оспорив ее решение.

От близости Саши по телу Мелейны теплом разлилось неясное смущение, и она отступила на шаг, сложив руки на груди. Пытаясь прогнать смутное чувство, девушка недружелюбно буркнула:

– Чего тебе? Я вроде как занята… – В ее тон скользнуло ехидство. – Аксессуары вот подбираю.

– Я просто хотел сказать…

Саша отвел взгляд – он часто так делал, собираясь изречь что-то серьезное, глубокомысленное и донельзя занудное. Увы, у Мелейны совершенно не было времени выслушивать ангельскую философию.

– Ну, говори давай, – «разрешила» девушка, подразумевая, чтобы делал это побыстрее (а лучше, вообще, молчал бы).

Саша вздохнул. Видимо, догадался, что задушевного разговора не выйдет. Однако все же решил попытаться.

– Я знаю, что в твоем окружении мало хороших… – Саша замялся, подбирая слово.

– Нелюдей, ага, – насмешливо подсказала Мелейна.

Уголки губ Саши на миг дрогнули в теплой терпеливой улыбке. Так улыбаются взрослые, наблюдая за детской шалостью. А затем парень серьезно продолжил:

– Так вот, я понимаю, что в таком случае сложно кому-то довериться. Ты привыкла всегда ждать ножа в спину. Я просто хочу, чтобы ты знала…

– Так, хватит! – Мелейна вскинула руки, отгораживаясь от этого разговора. – Мое окружение и доверие – это мое личное дело!

– Мелейна, послушай… – Мягко попытался успокоить Саша.

Однако ее душа бунтовала против этого заботливого взгляда и терпеливого тона. Мелейна боялась, ослабев, подпустить кого-то к своим тайнам и чувствам. За прошедшие века одиночество давно превратилось из муки в привычку. Так что девушка спрятала истинные эмоции за колкостью:

– И между прочим, ножей мне в спину не вонзали. Только яд разок подсыпали, и то при жизни, – после этих слов в тоне Мелейны проступила резкость. – Так что поверь, я не нуждаюсь ни в твоем сочувствии, ни в твоей защите! Да и вообще, с чего ты взял, что мне некому доверять?! Вокруг полно достойных личностей!

Мелейна и сама не поняла, почему так распалилась. Может, просто не до конца верила в собственные слова?

Саша скептично усмехнулся:

– Вроде Деймоса, что ли?

– Имеешь что-то против?! – С вызовом спросила Мелейна, пряча слабость.

Кто бы ни произносил это имя, оно всегда вкалывалось в душу болью. Существование Мелейны омрачали только два фактора. Один из них – потерянная дочь – мог быть исправлен Возвратом. А вот у другого были глаза цвета красного вина, которые неизменно обжигали холодным взглядом. И в этом случае, увы, все чудеса Межмирья оказывались бессильны. Разве они смогли бы заменить безразличие на взаимность?

– Ты сама видела, что случилось с Ритой, – Саша обреченно качнул головой, и его взгляд наполнила горечь.

«Случилось… – Эхом повторили мысли Мелейны. – Дурой наивной она была, вот что случилось!» Подопечная всегда верила, что окружающие люди могут исправиться. Даже, если они – уже давно и не люди. А потому, когда Деймос начал осыпать Риту подарками и комплиментами, она легко поддалась своим романтическим иллюзиям. Мелейна даже не ревновала: понимала, что эта «любовь» не по-настоящему. Да все понимали. Кроме Риты.

– Он не виноват в этом напрямую, – упрямо ответила Мелейна.

На самом деле она понимала, что выгораживать Деймоса бессмысленно. Если бы не он, ничего бы не было. Ни подаренных украшений, ни ссоры, ни ломбарда, ни выстрела… Рита, наверняка, продолжала бы свою скучную светлую жизнь. Однако признать это в разговоре с ангелом? Нет уж!

– Напрямую – нет, – сказал Саша, – но ты ведь прекрасно понимаешь, что если бы он не появился в ее жизни…

– Тебе-то откуда знать? – Огрызнулась Мелейна. – Заглядывал в книгу ее судьбы? А даже, если Деймос и стал причиной…

Саша прервал ее фразу тихой искренностью:

– То я не хочу, чтобы он погубил еще и тебя.

Саша протянул руку к лицу Мелейны. За миг до прикосновения внутри девушки все сжалось, будто в неясном страхе… страхе что-то почувствовать. Саша ласково дотронулся до ее щеки, и Мелейна невольно прикрыла глаза. Всего на мгновение. Пусть ненадолго, но она позволила себе стать уязвимой. Нырнуть в омут эмоций. Напитаться этой короткой нежностью, чтобы потом снова быть сильной и неприступной.

Открыв глаза, Мелейна увидела пристальный взгляд Саши. Парень ждал от нее чего-то. С такой же надеждой, как яркое летнее небо – хотя бы невесомого облачка. И самое страшное, что девушке совсем не хотелось прекращать этот момент.

С трудом взяв себя в руки, Мелейна разорвала контакт взглядов.

– Повторяю: я не нуждаюсь в твоей защите, – былая твердость тона пошатнулась, размытая волнами эмоций.

Девушка вернулась к часам. Особо не выбирая, она схватила три творения Часовщика, а четвертое – тот самый старомодный будильник – сунула Саше. Ее неловкость попыталась спрятаться за насмешкой:

– Вот, держи! Ты же мне доверяешь в вопросах стиля.

Мелейна выскользнула из комнаты: в кладовой времени стало слишком тесно для двоих душ и их эмоций. Оказавшись в гостиной, девушка увидела Часовщика, задвигающего засов на двери.

Стоящая рядом Линн – бледная и встревоженная – молча наблюдала за его действиями. Она взволнованно теребила плетеную фенечку на запястье. Внешне Линн походила на Часовщика: та же округлая форма лица и светлые глаза. Возможно, пока его волосы не тронула седина, они тоже были цвета топленого молока.

Может, эта девочка – дочь Часовщика? Хотя в Межмирье сложно о чем-то судить. Сущности не похожи ни на людей, ни на обитателей миров Посмертия. Большинство из них – одиночки, не заводящие семей.

– Что происходит? – Мелейна непонимающе осмотрелась.

Только сейчас она заметила ставни на окнах. Странные, внутренние. В первый раз оказавшись в гостиной, девушка не обратила на них внимания. Видимо, тогда их еще не закрыли, ведь свет из дома был виден на веранде. Теперь же деревянная непроницаемость заполоняла все окна. Еще и засовы соединяли створки подозрительных ставен.

Саша вышел из кладовой, держа неприметные наручные часы. Взгляд парня скользнул по комнате, которая лишилась большей части уюта. Даже трепетный свет бабочек теперь казался беспокойным.

Повернувшись к гостям, Часовщик попытался улыбнуться, но вышло натянуто и виновато.

– Прошу прощения. Показатели часов изменились… ну, такое бывает, – торопливые слова сталкивались боками, как осколки льдин. – Что поделать, порой Ночь приходит к моему дому раньше, чем в остальное Межмирье. В общем, боюсь, вам придется задержаться.

Часовщик развел руками, мол, ничего не поделаешь. Линн, бросив на него тревожный взгляд, направилась к лестнице. Одна из ступенек тихонько скрипнула, будто в попытке поддержать своим тонким голоском. Обернувшись, девочка вновь опасливо посмотрела в сторону выхода, а затем скрылась на втором этаже.

– И надолго это? – Нахмурилась Мелейна.

Часовщик, отведя рукав серого свитера, задумчиво посмотрел на циферблат наручных часов. А затем взгляд мужчины отрешенно скользнул в сторону лестницы. Часовщик явно задумался о своем, и вряд ли это «свое» было чем-то веселым.

– По меркам Земли и Посмертия – на пару часов, – вздохнул мужчина, вынырнув из своих мыслей. – Ладно, давайте я пока заряжу ваши часы.

Мелейна и Саша протянули ему выбранные экземпляры. Девушка мельком взглянула на часы, обхватывающие сухощавое запястье Часовщика. Они отличались от всех увиденных в кладовой: сектор размером почти в четверть циферблата был окрашен в черный. Серебристые стрелки находились у самого начала темного участка.

Мелейна ожидала, что сейчас Часовщик удалится в какую-нибудь мастерскую. А может, и их с собой пригласит, позволив понаблюдать за рабочим процессом. Однако мужчина просто разложил часы на журнальном столике, а сам сел в кресло.

Саша и Мелейна расположились на диване напротив. Его размеры позволяли им сохранять между собой небольшую дистанцию. Тем не менее, девушке казалось, что она все равно чувствует прикосновение ауры своего спутника. Теплой и светлой – такой же, как его взгляд.

Тем временем Часовщик провел ладонью над циферблатами, и на каждом из них проявилась бледно-серая тень. Рука скользнула обратно, и оттенок стал на тон насыщеннее.

– Смотрите, темный сектор – это Ночь, – начал объяснять Часовщик, попутно заряжая свои творения. – Он будет менять расположение и размер, предупреждая о ближайшей опасности. Как только Ночь останется позади, сектор предскажет следующую. Если же показатели внезапно изменятся, значит, произошло что-то непредвиденное… например, как сейчас.

Часовщик скомкал окончание рассказа, и его рука принялась быстрее скользить над часами. Чувствовалось, что мужчине хотелось бы избежать возможных расспросов.

– Вы сказали, что к этому дому Ночь приходит раньше, – напомнил Саша. – Почему?

Вообще-то, в мирах Посмертия было принято общаться на ты. Впрочем, как и в остальном Межмирье. Считалось, что возраст имеет значение только при жизни, так что лишь на Земле можно заслужить почтение чисто за седину. А после Выбора – все достойны равного уважения. Никаких выканий, отчеств и прочего заискивания. Однако Саша, похоже, к этикету посмертной жизни еще не привык.

– У нее к нам… точнее, к моей дочке – Линн… особый интерес, – с горечью произнес Часовщик, не отрывая взгляда от часов.

Серые сектора на них продолжали наливаться чернотой. Подрагивающие стрелки готовились, сдвинувшись с места, начать отсчет времени.

– Разве Ночь разумна? – Растерялась Мелейна. – В мирах Посмертия считают, что это просто стихия Межмирья. Мощная и безжалостная, но все-таки… просто стихия.

– Откуда же мне знать, Слуга Тьмы? – Часовщик поднял взгляд серых глаз, окаймленных лучиками морщин. – Ночь не заглядывала ко мне на чашечку чая. И поверь, я вовсе не собираюсь ее приглашать… Ну, вот, все готово!

Он протянул Мелейне часы с тонким серебристым ремешком. Еще пару минут назад стрелки были неподвижны. Теперь же они сами собой носились по циферблату, подбирая нужное время. Остановились у самого начала черного сектора. Если верить его показателям, то Ночь должна была закончиться где-то в полчетвертого.

– Н-да уж, ждать придется долго, – вздохнув, Мелейна застегнула ремешок на запястье.

Саша взял свои часы. Оставшиеся два экземпляра – мужской и женский – девушка рассовала по карманам кардигана.

За стенами дома раздался отдаленный вой, напоминающий гул приближающейся метели. Взгляд Мелейны вновь коснулся циферблата: черный сектор только предстоял. Девушка на миг прикрыла глаза, пытаясь унять тревогу.

– Да вы не волнуйтесь, – Часовщик попытался успокоить не то гостей, не то самого себя. – Мы здесь не первый век живем! Главное, дверь запирать и ставни держать закрытыми – иначе выдавит стекло и глазом не моргнет…

– Глазом? – Уточнил Саша.

Разум Мелейны тоже зацепился за эти слова. То у Ночи свои интересы, то вот – глаза нарисовались. Какая-то она у Часовщика сильно очеловеченная, будто и правда может заглянуть на чай.

– Это я так, образно… ну, почти. Неважно, – отмахнулся мужчина. – В общем, поверьте, вы в безопасности.

– Мы-то – да, а вот… – Мелейна отвела взгляд.

Она понимала, что в баре Отчаявшихся, наверняка, хорошо подготовились к Ночи. Ведь обитатели Межмирья к ней привычны. Однако никакие уговоры разума не могли справиться с волнением души. А она трепетала испуганной бабочкой от одной мысли о том, что Деймос сейчас где-то там – в сотне бесконечностей отсюда.

– Не думал, что Слуги Тьмы так беспокоятся о себе подобных, – улыбнулся Саша.

Мелейна заметила проницательность в его взгляде. Похоже, Саша прекрасно видел каждый оттенок ее скрытых чувств.

– Ну, скажем так, не обо всех, – игриво легкий тон привычно замаскировал эмоции.

Опасаясь продолжения этого разговора, Мелейна поднялась с дивана и отошла к шкафам, словно заинтересовалась какой-то книгой. Пальцы скучающе скользнули по корешкам.

– А давайте, я покажу вам редкие экземпляры? – Предложил хозяин дома. – Некоторые из них мне подарили Часовщики из далеких уголков Межмирья.

Мелейна согласно кивнула, и ее губы дрогнули в хрупкой улыбке. Не то, чтобы ей была интересна коллекция Часовщика, но… пока стрелки часов скользят над тьмой, нужно хоть чем-то заняться. Иначе Ночь, пусть и не поглотит душу, но точно сведет с ума. От скуки.

И от волнения.

========== Глава 6. ==========

Мелейне нравилось бывать в разных уголках человеческого мира. К счастью, Дорога Слуги Тьмы позволяла выбрать подопечного из любой точки планеты, после чего отправиться в путешествие длиною в жизнь. В его жизнь.

Потусторонние сущности обычно сопровождали своих подопечных от первого и до последнего их вздоха. Крайне редко можно было получить под свое крылышко – светлое или темное – взрослого человека. Только, если с предыдущим ангелом или демоном что-то случалось. Однако такое происходило нечасто: на то они и души Посмертия, чтобы быть с вечностью на ты. Так что обычно незримый спутник оказывался на все время человеческой жизни связан с подопечным. А заодно, и с окружающими его местами.

Оказавшись в незнакомом городе, Мелейна часто бродила по чужим улочкам и рассматривала достопримечательности. Порой она притворялась обычной туристкой и заглядывала в кафе, где забавы ради кокетничала с каким-нибудь смертным.

Только музеев Мелейна всегда избегала. Скукотища. Особенно для существа из Посмертия. Что толку глазеть на прошедшие века, если сама была их свидетельницей? Лежащий под стеклом меч никогда не расскажет о том, как звенела сталь и сверкало солнце на гладком клинке. Он лишь тусклое воспоминание – кокон, покинутый бабочкой.

Во всем мире людей только один музей часто видел Мелейну в своих стенах. В отличии от других посетителей, девушка приходила в него вовсе не ради экспонатов. Она ловила призраков памяти, заблудившихся в старинной усадьбе.

…Это случилось зимой. На небе клубились грязные тучи – сплошной купол темной серости. Посыпая мир людей хлопьями снега, короткий обрывок дня стремительно затухал. В некоторых окнах усадьбы уже тлели отголоски свечных огоньков. Другие же сиротливо темнели, словно предчувствовали неминуемое.

Мелейна знала, что это случится. Рано или поздно, но неизбежно. Демон может дать человеку многое, но только не бессмертие. И все же девушке хотелось, чтобы эта сделка, эта ошибка затянулась. Еще немного. Еще несколько десятилетий боли, которая обжигала и в то же время грела.

Вот только книги судеб равнодушны к желаниям душ – как смертных, так и бессмертных.

В тот день Мелейна почувствовала, как связь между душами ноет, предчувствуя разрыв. За время своего существования Слуга Тьмы заключила достаточно сделок, чтобы знать: сомнений быть не может.

Мелейна пришла, не оставляя следов на заснеженных дорожках. Сейчас девушка была невидима для людей. Впрочем, никто и не собирался смотреть. Казалось, мир опустел, похороненный в белоснежном саване. Девушка нерешительно замерла у главного входа.

Сделка продлилась почти десятилетие. Годы мести, убийств и разрушенных судеб. Годы неоднозначных взглядов и случайных прикосновений. Однако этому дню суждено было стать прощанием с прошлым. Мелейна понимала: сегодня все изменится. И вряд ли в лучшую сторону.

Люди, продавшие души, зачастую противоречиво относятся к Слугам Тьмы. Этот случай не был исключением. За прошедшие тысячи дней Мелейна видела в глазах мужчины и признательность, и осуждение. Он с благодарностью принимал помощь, но никогда не забывал о том, что его сообщница – Слуга Тьмы. И упрекал ее в этом, стоило чему-то пойти не так. Она же демон, тьма, зло… А злу ведь не бывает больно, так?

Да уж, Мелейна сомневалась, что он станет благодарить, когда лишится Выбора. Скорее, возненавидит. Слуга Тьмы ведь всегда самая крайняя.

Незримая связь между душами ныла болью – несильной, но не дающей забыть о предстоящем. На миг прикрыв глаза, Мелейна исчезла, чтобы возникнуть в комнате человека, чья судьба подходила к концу… или новому витку.

Девушка боялась, что рядом с ним кто-то будет. Однако, по жизни одинокий, он оказался один и сейчас. Мелейна получила возможность поговорить с ним напоследок. Крохотное утешение от судьбы.

Сидя за столом, мужчина занимался бумагами. Как только тьма перемещения полностью рассеялась, он сразу же оставил недописанное письмо. Несомненно, почувствовал присутствие Мелейны. И как ему удавалось всегда предугадывать ее появление? Обычно люди – и то лишь самые чувствительные – ощущали только легкую тревогу.

Встав, мужчина посмотрел в пустоту, и Мелейна сменила степень материальности, чтобы он смог ее увидеть. Девушка слегка улыбнулась, пряча тоску.

– Разве лекарь не говорил Вам отдыхать? – Беззлобно укорила она.

Подойдя к мужчине, Мелейна игриво приложила ладонь к его груди – рука ощутила эхо сбивчивых ударов сердца. И увы, дело было вовсе не в чувствах. Девушка знала: под ее ладонью гнездится боль, пусть и тщательно скрываемая.

Взгляд Мелейны коснулся лица мужчины с отчаянной пристальностью. Так смотрят за секунду до признания.

– Неужто волнуетесь? – Усмехнулся он. – Не стоит, ничего со мной не случится.

Разорвав прикосновение, девушка отступила на шаг. Спрятав взгляд, она посмотрела на тонкий серебряный браслет, обхватывающий запястье поверх перчатки. Сейчас изящное украшение – демонический знак – казалось кандалами.

– В том-то и дело, – прошептала Мелейна. – Я не должна об этом говорить, но… случится.

Как только заключается сделка, Слуга Тьмы уже не в силах ничего изменить. Даже, если искренне желает этого. Контракт не разорвать, и после смерти человека остается только поглотить его душу, если она светла или нейтральна. А если темна, то нужно открыть для нее Дорогу. Одну-единственную вместо пяти. Мелейна даже не знала, что в таком случае хуже.

– О чем Вы?

Мелейна подняла взгляд, преодолев вязкую нерешительность. Девушка не могла промолчать, а значит, нужно было произнести этот приговор.

– О Выборе, – рухнуло с губ обреченной тяжестью. – Или же смерти, как это называют люди.

Мужчина пристально посмотрел на Мелейну. Испытующе, недоверчиво. Казалось, он ждал: она вот-вот рассмеется и признается, что пошутила. Вот только девушка отвечала серьезным взглядом, а на языке у нее горчило невысказанное: «Мне жаль».

– И когда же? – Только и спросил мужчина.

Ни капли сожаления или отчаянья. Возможно, они прятались где-то внутри, но внешне он был совершенно спокоен и покорен судьбе.

– Я не знаю точно, однако… – Мелейна на миг замолчала, ненавидя этот разговор всей своей темной душой. – Уже скоро.

Мужчина отошел к окну, на которое была наброшена вуаль сумерек. За стеклом, кружа, медленно опадали перья крупного снега.

– И что теперь, Мелейна? – Взгляд был устремлен в бесконечную даль пустоты. – Я так понимаю, после всего моя душа не могла остаться светлой. Значит, во Тьму?

– Имеете что-то против? – Улыбнулась девушка.

Он промолчал.

Несколько тягучих минут они смотрели на снегопад – последний в его жизни. А затем взгляд Мелейны невольно скользнул к лицу мужчины. Прошедшие годы оставили тонкие нити первых морщин, но они совершенно не испортили его внешность – только добавили зрелости.

Впереди могло быть столько времени… Времени для того, чтобы насытиться этой болью и тщетной надеждой. А теперь все должно было оборваться. Так резко, так глупо. Без благородной схватки, без самопожертвования, даже без уютной старости. Просто отчего-то истрепавшийся раньше времени организм. Просто болезнь, притаившаяся внутри тела и готовящая смертельный удар.

Не выдержав, Мелейна обняла мужчину, словно кольцо ее рук могло защитить от смерти. Прижавшись к его спине, девушка прикрыла глаза. Она пыталась впитать в себя каждый миг, проведенный с любимым.

– Мелейна… – Непонимающе начал он.

Девушка прервала его тихо-тихо, чтобы не впустить в голос дрожь:

– Просто… дайте мне все это запомнить.

Короткое мгновение, как глоток воздуха перед погружением на глубину. А затем мужчина отстранился, спрятавшись за привычной холодностью. Посмотрев на Мелейну, он произнес спокойно и твердо:

– Если это мой последний день, то я хотел бы провести его один.

Опустив взгляд, Мелейна кивнула. Она отчаянно пыталась держать себя в руках: и так уже достаточно поддалась своей слабости! Вот только связь ныла болью, и душа вторила ей, разрываясь в безмолвном крике.

Шагнув к Мелейне, мужчина коснулся ее щеки. Отзываясь на прикосновение, по телу девушки пробежали тонкие молнии эмоций. В ее душе, которая все это время надеялась на взаимность, вспыхнуло робкое тепло. Ресницы Мелейны вздрогнули, как пугливые бабочки, и взгляд скользнул к лицу мужчины.

– Не нужно драмы, Мелейна, – тихий бархат голоса завораживал. – Лучше запомните меня живым.

Мужчина улыбнулся ей почти нежно. Почти…

С тех пор Мелейна не раз возвращалась в усадьбу. Врываясь в здание, время оставляло в нем свой след. Любое изменение в привычных интерьерах отзывалось в душе девушки болью. Казалось, Мелейна наблюдала за тем, как коверкают обстановку ее собственного дома. Однако снова и снова возвращалась в осиротевшие комнаты. Просто, чтобы пройти по коридорам, касаясь стены кончиками пальцев. Просто, чтобы взглянуть на камин, вспоминая, как давным-давно в нем горел огонь.

Чаще всего, Мелейна делала это ночью, когда музей был освещен только светом луны. Девушка всячески старалась избежать толп посетителей и занудных речей экскурсоводов. Они бы все испортили.

В общем, Мелейна ненавидела скуку экскурсий. А сейчас, в доме Часовщика, ей приходилось терпеть пребывание в обители памяти и пыли. Комната с «необычными экземплярами» находилась на втором этаже, и там, в отличии от кладовой времени, царил порядок.

Очарованный своей коллекцией, Часовщик с искренним интересом рассказывал о каждых особенных часах. Вот только речь выходила монотонной и совершенно убаюкивающей.

Мелейна метнула взгляд в сторону Саши. То ли он умел хорошо притворяться, то ли ему действительно было интересно. Ангел вдумчиво слушал бесконечные рассказы, поддерживая беседу наводящими вопросами.

Часовщик с восторгом указал на деревянные настольные часы:

– Вот этот экземпляр – из самой Обители времени. Мне его подарили в день, когда в ваших мирах началось новое тысячелетие…

Казалось, увлеченный рассказом Часовщик даже забыл о своем страхе перед Ночью.

– А что за Обитель времени? – Заинтересовался Саша.

Мелейна вздохнула. Нет, ну, это невозможно! Выскользнув из комнаты, девушка начала спускаться по лестнице обратно в гостиную. В разуме бурлило возмущение: «Н-да уж, эта Ночь настала совершенно не вовремя! Теперь сидеть здесь неизвестно, сколько времени, и все из-за…»

Мысли оборвались, разрубленные клинком страха.

Входная дверь была распахнута, словно зазывала гостей. В проеме, не замечая ничего вокруг, стояла дочь Часовщика. А совсем недалеко от Линн – прямо за перилами веранды – клубилась Ночь.

Прежде Мелейна, как и большинство душ Посмертия, никогда не видела это явление. Масса теней в непроглядной мгле. Неясные, синевато-фиолетовые, они напоминали фотографии космических туманностей. Только, в отличии от них, беспрестанно двигались, изменялись и переливались. Серебристые блестки-звезды то гасли, то вспыхивали вновь.

Тени постоянно принимали формы каких-то силуэтов, но тут же теряли четкость очертаний. Линн заворожено наблюдала за их плавным танцем. Казалось, он манил ее к себе. Не удержавшись перед силой этого зова, девочка шагнула навстречу Ночи. Медленно, как лунатик, одурманенный сиянием ночного светила.

Мелейна ничего не знала об этой девочке. Однако вряд ли дочь Часовщика могла спокойно разгуливать в Ночи Межмирья.

Вряд ли хоть кто-то мог.

========== Глава 7. ==========

– Куда ты?! – Мелейна бросилась к дочери Часовщика.

Линн не вздрогнула. Не обернулась. Не остановилась. Еще один плавный шаг – и девочка протянула руку навстречу теням. Туманные клубы постоянно перетекали, меняя форму. То лицо, то звериная морда, то щупальце невиданного существа, то протянутая когтистая рука… Только пробуешь присмотреться – очертания тут же рассеиваются.

Впрочем, времени присматриваться и не было.

Мелейна выскочила на веранду. Масса теней просачивалась сквозь резное дерево перил, подбираясь к дому. От Ночи веяло неразборчивым шепотом и зловещим шелестом заблудившегося ветра.

Мелейна схватила Линн за плечо, рывком поворачивая к себе хрупкую фигурку. Взгляд девочки был отрешенным: зрачки, как лунные затмения.

– Она зовет… – Тихим шорохом сорвалось с губ.

– Послушай, здесь нельзя оставаться! – Мелейна пристально посмотрела в глаза девочки, пытаясь докричаться до ее разума.

Тщетно. Мелейна потянула Линн за руку, но одурманенная Ночью даже с места не сдвинулась. В худощавом теле подростка обнаружилась неожиданная каменная мощь. Мелейна бросила затравленный взгляд на приближающиеся тени. Они клубились буквально в паре шагов, переливаясь потусторонним шепотом. Многоликие, непрестанно меняющиеся.

– Мелейна! – Крик вылетел из дома испуганной птицей.

Девушка резко обернулась. В дверной проем была видна лестница, по которой быстро спускались Саша и Часовщик. И хотя времени подмечать детали не было, Мелейна увидела в глазах ангела волнение и страх. Неужели за нее?

Время вдруг стало густым, словно застывающая краска. Все вокруг, казалось, окунулось в замедленную съемку.

Часовщик на ходу читал какое-то заклятье, и в его руках золотистое сияние окутывало песочные часы. Вторя его словам, недовольно шелестела подбирающаяся Ночь. Шорохи теней не складывались в определенные слова, но все же в них отчетливо чувствовался надменный скептицизм. Мол, мы все равно возьмем, что хотим, тебе ли тягаться с Ночью Межмирья?..

Последнее слово заклятья на неизвестном языке – и часы рухнули на пол, пролетая сквозь загустевшие секунды. Брызнули осколки стекла. Будто подхваченный ветром, песок скользнул на веранду звенящим ручейком. Казалось, кто-то тронул «музыку ветра». Этот негромкий звук рассек завораживающий шепот Ночи – и Линн очнулась от наваждения. Тени недовольно ощерились, показав призрачные клыки.

Тонкий, совсем детский вскрик заставил время рвануться вперед. Взгляд девочки в панике заметался по сторонам. Ночь клубилась вокруг сжимающимся коконом, подминая под себя пол веранды. Казалось, она специально медлила, растягивая жестокое удовольствие. С таким наслаждением облизывается хищник, глядя на загнанную в угол жертву.

– Быстро в дом! – Мелейна втолкнула Линн внутрь.

В этот же миг Слуга Тьмы почувствовала, как в руку вонзилось давно забытое ощущение. Физическая боль. Резкая, сильная.

Взгляд еще успел ухватить впившуюся в руку морду – острую, как у охотничьего пса. А затем хищные глаза блеснули двумя звездами, и тень рассеялась, снова став бесформенной частью Ночи. Кажется, после на том же месте начало возникать осьминожье щупальце, но разглядывать метаморфозы теней Мелейне было некогда.

Секунды превратились в испуганную стаю. Восприятие реальности стало странным: обрывистым и сумбурным. Мелейна осознавала происходящее беспорядочными клочками.

Вот Линн, бросившись к отцу, испуганно прижалась к нему. А вот уже взволнованное лицо Саши – ангел увлек Мелейну внутрь, тут же захлопнув дверь. Засов отгородил дом от Ночи. За дверью раздался раздраженный скрежет, будто по дереву прошлись звериные когти.

– Ты как? – Саша с тревогой посмотрел на Мелейну.

Она обессиленно прислонилась к стене. Расплывающиеся контуры заставляли силуэты двоиться.

Взгляд скользнул к Часовщику и Линн. Всхлипывая, девочка сжимала пальцами свитер отца, как будто Ночь вот-вот ворвется внутрь и вновь попробует утащить в свои глубины. Часовщик пытался успокоить Линн, но как-то отрешенно. Его рука машинально скользила по спине дочки, а взгляд наполняла обреченность.

– Что это было? – Дрожь эмоций прорвалась в голос Мелейны.

– Ночь, – Часовщик по-прежнему смотрел в пустоту. – Очередная Ночь Межмирья… обычное явление.

Мелейна возмущенно шагнула к нему навстречу. Пол неожиданно пошатнулся, словно вдруг превратился в палубу корабля. Саша бросился было поддержать девушку, но она остановила его решительным жестом. Не до него сейчас!

– Только идиотку из меня не делать не нужно! – Мелейна метнула взгляд во все еще дрожащую от ужаса Линн. – Она собиралась впустить Ночь, она шла к ней навстречу!

Девочка отстранилась от отца, и взгляд больших светло-серых глаз скользнул к Мелейне. Вид у Линн был испуганный, виноватый.

– Может, не будем говорить при ребенке? – В мягком тоне Часовщика проскользнула нотка осуждения.

Если он собирался воззвать к совести Мелейны, то слегка просчитался. У девушки было полно вопросов, и она желала получить на них ответы. Здесь, сейчас и неважно, при ком! Мелейна уже собиралась вконец разбушеваться, но болезненная слабость внезапно сгустилась в теле еще сильнее. В руке надрывно запульсировала боль.

Поморщившись, Мелейна отвела рукав кардигана. На руке, немного выше тонкого ремешка часов, отчетливо виднелись следы укуса. Эфемерные челюсти не смогли прорвать кожу, но оставили на ней свой след. Призрачные разводы ниточками темно-синего дыма расползлись по руке. На них – в такт болезненной пульсации – мерцали колкие искры.

Взглянув на Мелейну, Часовщик заключил:

– Ночь успела тебя ранить.

Девушка окончательно запаниковала. Все ведь знают, что Ночь – одна из главных опасностей Межмирья! Однако Часовщик потушил разгорающийся ужас своей собранностью:

– Так, Линн, быстро принеси зелье. То, что в маленькой бутылочке.

Взяв себя в руки, девочка с пониманием кивнула. Торопливые шаги простучали по ступеням лестницы, и Линн скрылась на втором этаже. Проводив ее взглядом, Мелейна постаралась ухватиться за надежду всем своим оптимизмом.

Саша провел девушку к дивану. Мелейна хотела было воспротивиться: не совсем уж немощная, в конце концов! Ой, да подумаешь, цапнула Ночь, уничтожающая все на своем пути! Всего-то!.. Однако сил на возмущение не хватило: они таяли с каждой минутой. Оставленный призрачными клыками яд отравлял саму душу. Мелейна села на диван, чувствуя, как боль постепенно распространяется. Отметины Ночи медленно расползались по руке, то и дело вспыхивая иглами звезд.

Саша с беспокойством следил за девушкой взглядом. «Неужели боится, что в обморок хлопнусь? – Мелькнуло у нее в голове. – Еще чего, не дождется!»

Часовщик, видя тревогу Саши, попытался его успокоить:

– Не волнуйся, если вовремя обработать рану, яд будет нейтрализован. С твоей подругой ничего не случится.

Вышло не слишком уж уверенно. Если бы с Мелейной так заговорил врач, она поспешила бы в похоронное бюро подбирать себе гроб.

– Я ему не подруга, – вяло запротестовала девушка.

Судьба не дала дальше выяснять тонкости взаимоотношений: Линн вернулась с темным стеклянным пузырьком и клочком ваты. На вид совершенно обычной, словно купленной в человеческой аптеке. Саша выхватил зелье и подскочил к Мелейне, на ходу откручивая бутылочку.

– Дай сюда, – девушка требовательно протянула руку. – Сама справлюсь.

– Ну-ну, справилась уже! – Саша плеснул зелья на вату, которая тут же пропиталась зеленым. – Почему на помощь не позвала?

Парень взял Мелейну за руку так нежно и бережно, словно она была хрупкой фарфоровой куколкой. Взгляд Саши наполняло заботливое беспокойство, и упрямиться дальше показалось глупо… и даже неудобно, что ли. Вон как волнуется, переживает!

Зелье коснулось расползающихся призрачных завитков, и на коже сразу вспыхнуло жжение. Может, в привычном понимании раны и не было. Однако стоило зеленому снадобью дотронуться до отметин Ночи – и запекло, как самая обычная ссадина. Только сильнее раз в пять. Мелейна с трудом сдержалась, чтобы не отдернуть руку.

– Да я как-то и не подумала… – Растерянно призналась девушка, но тут же взъерошила характер. – И вообще, вы ведь были так увлечены «редкими экземплярами»!

Мелейна метнула недовольный взгляд на Часовщика. Тоже хорош! Знает ведь, что с его дочуркой творится что-то неладное. Так мог бы приглядывать за ней вместо того, чтобы мучить гостей скучными рассказами! В том, что Часовщик был в курсе странностей Линн, Мелейна просто не сомневалась. Родительскую тревогу сложно спрятать, а Часовщик боялся Ночи. Ведь неизвестно, чем она могла обернуться для Линн.

Часовщик оправдываться не стал. Только взгляд отвел, без слов признавая вину. Линн что-то тихонько шепнула отцу, потянув его за руку.

– Мы оставим вас ненадолго, – Часовщик натянуто улыбнулся. – Не волнуйтесь, все будет хорошо. Такое случается. Главное, что сейчас мы уже в безопасности!

Наигранность тона Мелейна еще могла бы пропустить мимо ушей, но во взгляде Часовщика по-прежнему виднелась тревога. Так что ни в какую «безопасность» не верилось.

Часовщик с дочерью скрылись в одной из комнат. Не иначе, как удалились обсуждать дальнейшие коварные планы о том, как скормить гостей Ночи.

Увлеченная своей подозрительностью, Мелейна на пару мгновений подзабыла о «ране» и жгучем зелье. Ну, подумаешь, что-то там Саша копошится, играет себе в медбратика. Однако притихшие было ощущения вдруг напомнили о себе новой вспышкой боли.

Поморщившись, Мелейна посмотрела на след Ночи. Фиолетово-синие щупальца яда потихоньку бледнели. Однако в центре, сосредотачиваясь вокруг места укуса, продолжали болезненно пульсировать колкие искры.

– Больно? – Саша поднял на девушку участливый взгляд.

– Выйди из дома – и узнаешь! – Огрызнулась она.

– Вот скажи, почему ты всегда так реагируешь на заботу? – Не выдержал парень, на миг оставив «рану» в покое.

Даже недобитое состояние не смогло лишить Мелейну насмешливости:

– Потому что я – Слуга Тьмы, беспощадный демон, воплощение зла и… ай!

Девушка невольно закусила губу – зелье снова коснулось кожи, отозвавшись жжением.

– Потерпи еще немного, воплощение зла, – улыбнулся Саша.

От его заботливого взгляда и мягкого тона на душе стало тепло-тепло. И даже боль, которую тревожил парень, на миг показалась пронзительно ласковой.

«Ну-ну, еще влюбись в него!» – Презрительно фыркнул внутренний голос.

– Кажется, готово, – подытожил Саша.

Боль и правда затихла, словно погасли последние искры на тлеющих углях. Повертев рукой, Мелейна осмотрела место, где еще недавно змеились темные нити яда. Ничего. Да и комната больше не пыталась ускользнуть. Похоже, Часовщик все-таки не обманул, и волноваться было не о чем.

Пока Мелейна пыталась выяснить, обречена она или нет, Саша тихо сказал:

– Знаешь, я раньше никогда бы не подумал, что демон способен на благородство. Ну, броситься кого-то спасать, рискуя собой…

– Это не благородство, – перебила его Мелейна. – Это я так… из глупости, наверно.

– А может, ты просто лучше, чем хочешь казаться?

Саша пристально посмотрел ей в глаза. Светящиеся крылья бабочек, кружащих под потолком гостиной, роняли золотистые отблески на светлые волосы парня.

Мелейна колко уточнила:

– Учитывая, что я – Слуга Тьмы, это комплимент или все же оскорбление?

В этот момент в комнату вернулся Часовщик. Он больше не пытался притворяться, скрывая боязнь за наигранной улыбкой и успокаивающим тоном. Теперь подавленное настроение мужчины было видно невооруженным глазом.

– Ну, как ты? – Обратился он к Мелейне.

Девушка смерила его тяжелым взглядом:

– Могло быть куда лучше, если бы не одна чокнутая девчонка.

Часовщик собрался было сказать что-то в защиту дочери, но для оправданий у него просто не хватило сил. Вздохнув, мужчина опустился в кресло так грузно, словно вот-вот мог рассыпаться от усталости. Только вряд ли от физической. Часовщик провел ладонью по «ежику» седых волос, будто пытаясь избавиться от паутины сомнений:

– Что ж, думаю, мне стоит все объяснить.

– Да уж, не помешает, – мрачно произнес Саша.

Мелейна бросила на него короткий взгляд. Ух ты, надо же! У ангелочка характер имеется – и даже раз в вечность дает о себе знать. Интересно, по какой такой причине? Потому что Ночь, ворвавшись в дом, могла бы уничтожить и самого Сашу? Или?..

Часовщик ссутулился под грузом воспоминаний. Взгляд мужчины уперся в пустоту, и тихий голос начал выплетать рассказ.

========== Глава 8. ==========

– Поначалу Линн была совершенно обычным ребенком, – начал Часовщик. – Конечно, мы защищались от Ночи, как и все в Межмирье, но… ничего особенного.

– Н-да уж, – не удержавшись, мрачно прокомментировала Мелейна. – Толпа призраков, которая сметает все на своем пути. Совсем ничего особенного!

Часовщик устало посмотрел на собеседницу.

– Для нас это привычно. У людей есть приливы и отливы, у нас – Ночь. Так вот, поначалу все было в порядке вещей. А потом… – Его голос сорвался в пропасть горечи. – Потом произошел несчастный случай с матерью Линн. Тогда-то все и началось…

– Несчастный случай? – Уточнила Мелейна.

Сейчас ей было не до чувства такта. Раз уж Часовщик решил раскрыть свои тайны, то пусть рассказывает все. Если достаешь скелет из шкафа, нечего пытаться утаить его череп.

– Ее убила Ночь, – в серых глазах Часовщика вспыхнул отголосок застарелой боли. – Мать Линн… она была довольно безрассудной. Вот и совершила ошибку, за которую поплатилась своим существованием.

Что ж, видимо, Часовщик все-таки не хотел вытряхивать из шкафа все пылящиеся там косточки. Что за ошибка? В чем безрассудство?.. Впрочем, расспрашивать Мелейна не стала: семейные драмы сейчас интересовали ее меньше всего на свете.

– В тот момент что-то изменилось, – тем временем продолжил Часовщик. – С тех пор Ночь с особым рвением пытается добраться до моей дочери. Вот уже много лет она ждет малейшего промаха с нашей стороны…

– И сегодня почти дождалась, да? – Спокойно спросил Саша.

Часовщик кивнул.

– Ночь все время ищет новые способы. Понятия не имею, что я сделал Межмирью, почему оно хочет отнять у меня все! – Голос Часовщика взорвался пиком отчаянья, после чего затух до обреченности. – Понимаете, я не смог уберечь жену. Теперь весь смысл моего существования – это дочь. Я готов на все, только бы защитить ее…

«Я готов на все», – отдалось эхом в мыслях Мелейны. Одна из фраз, обозначающая согласие человека на демонический контракт. Конечно, в разговоре с сущностью Межмирья она не имела никакой силы, но все же навеяла воспоминания. Многие бросали такие слова неосознанно, и лишь один человек сказал их Мелейне, прекрасно осознавая последствия. Произнес, пристально глядя в глаза и впечатывая в каждое слово уверенность. Только вот защищать тогда уже было некого – оставалось лишь мстить.

– Помнишь, ты спрашивала, разумна ли Ночь? – Вопрос Часовщика выдернул Мелейну из воспоминаний.

Девушка кивнула, пытаясь продемонстрировать вовлеченность в разговор. Она только сейчас поняла, что до этого голос Часовщика звучал где-то на фоне. Оставалось надеяться, что Мелейна не прослушала ничего важного.

– Так вот, не знаю, как насчет разума, но хитрости ей не занимать, – сказал Часовщик. – Впрочем, как и мощи. Раньше было достаточно просто запереть дверь и закрыть окна. Потом пришлось ставить дополнительную защиту, видите?

Часовщик махнул рукой в сторону входной двери. Над ней висел небольшой предмет, напоминающий ловец снов. Только вместо привычной паутины из переплетения нитей – циферблат часов. Их стрелки размеренно двигались в обратном направлении. Под циферблатом на низках мелкого бисера неторопливо вращались крохотные серые перья. Казалось, их перебирал пальцами легкий ветерок.

– Раз за разом приходилось придумывать новую защиту, но теперь, похоже, стали бессильны любые амулеты, – Часовщик на пару секунд погрузился в тяжелое молчание. – То, что произошло сегодня… раньше такого не было. Да, Ночь старалась застать врасплох, искала малейшую лазейку, пыталась сломать защиту, но никогда… никогда не воздействовала на сознание Линн. По правде говоря, я уже не знаю, что делать!

– Как минимум, получше приглядывать за ребенком, – резко ответила Мелейна.

– У тебя у самой-то есть дети? – С горечью спросил Часовщик. – Легко размышлять, когда нет забот серьезнее собственной Силы.

Укор вонзился, как стрела в спину. Резко, внезапно, болезненно. Упрекая и обвиняя Часовщика, Мелейна не ожидала ответного удара. Ну, или по крайней мере, не такого. Вопрос о детях всколыхнул мысли о потерянной дочери, а эта тема была одним из немногих способов задеть Слугу Тьмы.

– А вот это уже никого не касается! – Мелейна решительно встала.

Куда идти, она пока что не придумала. Однако продолжать этот разговор девушка не собиралась.

Саша посмотрел на Мелейну с пониманием. Казалось, если она сейчас хлопнет дверью, выскакивая в Ночь, он тут же последует за ней, не думая о последствиях. А что? С этого станется! Саша же заботливый… на всю голову. Мелейна отвела взгляд. Как относиться к его заботе, она еще не решила.

Пока они переглядывались, Часовщик решил, что ругаться с гостями до окончания Ночи – не лучшее занятие.

– Прости, я не хотел затронуть больную тему, – мягко произнес он.

– А при чем здесь больная тема? – Усмехнулась Мелейна, пряча слабость. – Я просто…

Часовщик прервал ее тоном, полным серьезности:

– Я вижу в твоих глазах время. Время, полное сожалений.

– Повторяю: это никого не касается, – Мелейна упрямо сплела руки на груди.

– Ладно-ладно! – Часовщик примирительно поднял ладони. – Как бы там ни было, ты спасла мою дочь и…

– Я заметила, – Мелейна ответила ему тяжелым взглядом.

Нет, ну, а чего он ожидал? Все эти спасибо-пожалуйста – человеческие заморочки. К тому же, она до сих пор немного злилась из-за произошедшего.

Видя, что сентиментального разговора не выйдет, Часовщик решил выразить благодарность более конкретно:

– В общем, если отметки в часах начнут блекнуть, приходите. Подзаряжу без всякой платы, – слабая улыбка скользнула по его губам, как лучик солнца между дождевыми тучами. – Я всегда буду рад видеть тебя или твоего друга.

Часовщик взглянул на Сашу. В этот раз Мелейне почему-то не захотелось спорить насчет «дружеского» определения.

***

Ночь отступила. Вслед за ней скрылись во тьме Межмирья и очередные гости Часовщика: Слуга Тьмы и ее друг-ангел. В доме остались только двое сущностей и груда неразрешимых проблем. Схватив маленькую цветочную лейку, Линн поспешила выскользнуть из дома – подальше от давящей тишины и обреченности.

За миг до того, как скрыться за дверью, девочка поймала взгляд отца. Тревожные тени сомнений окутывали серые глаза. Наверно, ему было бы спокойнее, если бы Линн никогда не ступала за порог. Однако до следующей Ночи ей ничего не угрожало, а проводить взаперти всю свою вечную жизнь девочке не хотелось. К тому же… нужно было кое-что обдумать.

Растения в подвешенных горшках встретили хозяйку радостным шелестом голубой травы. Светлые цветочки потянулись к Линн, стоило им увидеть – точнее, почувствовать – приближение лейки с питательным зельем.

Поливая растения, девочка задумчиво смотрела на струйку приглушенно светящейся жидкости. Нежно-голубое зелье давало жизненные силы цветам далекого мира.

Они понравились ей с первого взгляда. Так быстро только героини из книжек влюбляются в принцев. Линн навсегда запомнила тот день, когда отец принес цветы в дом. Тогда в небольшом горшочке было всего несколько стебельков с робкими бутонами. Часовщик хотел порадовать дочку подарком, и у него это удалось. Она – тогда еще совсем маленькая – порывисто обняла папу, а затем, выхватив подарок, умчалась в свою комнату.