Отчим. Мой SEX-наставник

10

Лежу и думаю о том, что просто умру, если он вдруг не вернется. Жизни мне не нужно, если Булата не будет.

Шире раздвигаю ножки и провожу подушечками между складочек. Скользко, нежно и мокро от его спермы. Она сейчас выпадает из меня комочками.

Еще хочу, хоть и болит внутри. Приподнимаюсь и вижу под собой пятно. Мокрое и кровавое.

Сделал меня своей. Глупо хихикаю, радуясь этой картине и своим ощущениям после него.

Хочет ребенка. От матери не хотел. Я точно знаю.

Дверь открывается, и у меня сердце подпрыгивает от радости.

Булат входит с пакетом льда и клубникой.

Такой красивый.

— Не стянулась еще, — произносит своим завораживающим голосом, взглянув мне между ног.

— Хочу клубнику, — капризничаю как маленький ребенок.

Бросает на меня взгляд, от которого кровь сворачивается в жилах. Идет в туалет и моет клубнику. Когда возвращается, быстро раздевается и ложится рядом со мной. Берт самую аппетитную ягоду, отрывает зеленый хвостик.

— Возьми, — откусывает кусочек и зажимает остаток губами.

Ложусь на него и в поцелуе беру клубнику. Съедаю ее, играя с ее языком. Это так вкусно. Самый отпадный поцелуй.

— Булат, я еще тебя хочу, — провожу языком по его губам, собирая сладкие частички.

— Иди-ка сюда.

Хватает меня и опрокидывает на спину. Он всегда такой дерзкий, мощный, грубый и напористый.

— Возьми меня, — стону, почувствовав, как вниз живота уперся его твердый болт.

— Лежи. Хочу тебя так, как хочу, — ухмыляется.

Я лежу, а Булат раздвигает мне ножки. Берет кубик льда так же, как сочную ягоду минуту назад. Сжимает его в своих горячих пальцах и обводит колким холодом мой сосок.

Вскрикиваю.

— Тихо, — зажимает мне рот ладонью. — Терпи, маленькая.

Это как пытка. Только очень сладкая.

Пока он трет скользким кусочком второй мой сосок, первый согревает у себя во рту.

Внизу живота скручивается тугим узлом от такой контрастной стимуляции.

— Вот так, — приговаривает.

Отпускает остатки кубика, и ледышка скользит по моей коже. Обжигает, оставляет мокрый след.

— Я без тебя жить не могу, — признаюсь, задыхаясь стонами и всхлипами.

Бросает на меня темный взгляд. Берет еще один запотевший кубик льда, жестко раздвигает мне ноги и проводит по нежной плоти обжигающим холодом.

— Я тебя уже не отпущу. Я же поклялся.

Он продолжает меня пытать, а потом припадает горячим ртом к тому, что обидел льдом.

Когда я уже на грани, хватает меня за бедра, подтаскивает к себе и врубается в мое тело. Входит одним тугим толчком, с мокрым хлюпаньем.

Ощущения невероятные. Холод, жар, боль и удовольствие.

— Блядь, — он сексапильно закусывает губу.

Уже не отчим. Любимый мужчина.

Его толчки мощные, насаживающие, проникающие глубоко.

Ложится на меня, продолжая двигать задницей плавно, все вколачиваясь.

— Боже, — причитаю. — Еще.

Он вдалбливает меня в скрипучий матрас с такой мощью, что дурацкие кровати вот-вот сломаются под нами.

— Охуенная моя девочка, — насаживает меня.

Трет пальцем клитор. Меня возносит на небеса. Дергаюсь под ним, сжимая ладошками свои груди.

Мой оргазм его не останавливает. Продолжает толкаться в мышцы, которые бешено сжимаются.

С рыком выстреливает в меня и ложится, придавив своим мощным телом.

Его член все еще во мне. Сокращается, и я чувствую каждое подергивание.

Внезапно поднимает голову и смотрит на меня так, как обычно бывало на соревнованиях.

Придумал что-то.

— Давай в душ, Звездочка.

— Зачем? Ты там хочешь? — не понимаю, почему так срочно.

— Мы едем домой, — огорошивает.

— Ты же сказал, что мы проведем вместе выходные.

— Мы проведем вместе всю жизнь. Мне надо поговорить с твоей матерью, подать на развод при ней, и потом мы поедем на мою вторую хату. Там как раз съехали квартиранты. А потом мы женимся, пока у тебя пузо на нос не полезло.

— Ты думаешь уже?

Он сказал столько всего, а я зацепилась за это.

— В ближайший месяц точно будешь, — бросает и снимает меня с себя. — Собирайся. Мне надоело это блядство. Хочу уже сейчас послать все нахер и быть с тобой по-настоящему.