Отчим. Мой SEX-наставник

3

Я зажмуриваюсь в ожидании той самой боли. Мне обидно и противно.

Его буквально отрывает от меня неведомая сила.

— Я тебя прибью, урод малолетний, — слышу голос Булата и распахиваю глаза.

Отчим мажет безумным взглядом по моему почти обнаженному телу, отворачивается, отводит в сторону кулак и бьет Тоху по лицу. Вскрикиваю, слышу хруст костей, вижу, как из разбитого носа скулящего парня брызжет кровь.

Хочу что-то сказать, но горло словно парализовало, и получается только издавать странные тихие звуки, которые теряются за моим шумным, сбитым дыханием. Мне стыдно. Мне дико стыдно перед Булатом.

Все как в замедленной съемке, и я тоже висну. Отчим тащит его из гостиной, и из коридора вновь доносятся звуки ударов. Это не драка, нет. Бьет Булат, а Тоха только что-то там ноет.

Брутально, жестоко, долго.

Вдруг спохватываюсь, в каком виде сижу, дрожащими руками одергиваю футболку, сажусь, подобрав под себя ноги.

Входная дверь хлопает, и Булат вновь появляется в гостиной, стоит надо мной, нависает, давит. А потом его лицо меняется, становится таким, что мне и самой себя жалко. Еще более жалко, чем минуту назад.

Бросается вдруг ко мне, хватает ладонями за лицо, смотрит прямо в глаза.

— Ты как? — дыхание сбито, а голос такой обеспокоенный, такой сексапильный. — Он же не успел?

— Нет, нет, — мотаю головой, прижимаюсь щекой к его ладони, вдыхаю запах отчима, и меня трясет уже от его близости, а нет от пережитого. — Все хорошо. Спасибо…

Он вдруг оказывается совсем близко, касается губами моего лица. Боже, они такие горячие, я их так хочу.

— Я же просил тебя не связываться с ним, — сначала тихо, а потом все с большим нажимом: — Ты притащила этого урода в дом!

— А что мне еще было делать? — всхлипываю уже от обиды, мне становится холодно и неуютно. Он опять это делает. Опять не дает мне того, чего я хочу. — Ты меня не хочешь. Отшиваешь. А он видит во мне женщину. А я хочу того, отчего она кричит по ночам.

— Блядь, Лиз, я твой отчим… Так ты назло мне? — кривит свои красивые губы. — Так себя не уважаешь, Лиз, что решила подложиться под этого?.. — его тон одновременно серьезный и насмешливый. Бесит. Как же бесит.

— Ты мне на хер не нужен, — почти выкрикиваю и отталкиваю его от себя. — Ты не лучше него. Держись от меня подальше, Булат!

— Не смей говорить со мной в таком тоне! — рычит он и рывком прижимает меня спиной к спинке дивана, а потом заваливает на сиденье. — Я тебе покажу, чем я лучше.

Я сейчас под ним, совсем как недавно под Тохой. Но страха и отвращения нет. Зато есть ураганное возбуждение, которое огромной пружиной сжимается внизу живота. Я медленно выдыхаю жар из легких, растекаюсь под ним, вдыхаю его запах и смотрю, смотрю на него такого красивого. Боже…

— Прости, — проговариваю почти беззвучно.

— Лиз, — хрипло в мои губы.

Склоняется совсем низко и целует меня. Сразу же проникает языком в мой ротик, играет с кончиком моего языка, постанывает и двигает бедрами так, что я чувствую животом твердую выпуклость в его брюках.

— Пожалуйста, — бормочу я, когда мне удается глотнуть немного кислорода, который все равно с его вкусом. — Булат.

Его горячие пальцы скользят по моему бедру. Приподнимает бровь, поняв, что на мне нет трусиков, а потом накрывает ладонью мой лобок, чуть давит.

Неужели сейчас? Неужели…

Мне удается вытащить из-под него руки. Обхватываю ими мощную шею Булата и притягиваю отчима к себе. Целую его, а красивые пальцы Булата соскальзывают ниже и раздвигают мои складочки, трут между ними, собирая смазку, которой так много.

Он смотрит на меня внимательно и резко убирает от меня руку, касается влажными пальцами моих губ, размазывает по ним влагу с моими вкусом и запахом.

— Попробуй, какая ты, — еще более хрипло, так развратно.

Я послушно открываю рот, обволакиваю губами его пальцы и глотаю собственную терпкую на вкус смазку, возбуждаясь еще сильнее.

Заталкивает пальцы мне в рот еще глубже, гладит язык, а второй рукой раздвигает мне ноги и трет пальцем клитор, который болезненный и словно опухший.

Сосу его пальцы, причмокивая, постанывая, наблюдаю, как его глаза заволакивает синими чернилами.

Булат опять раздвигает вход в меня и медленно вводит туда палец, неглубоко: не касается той самой преграды, которую я терзала сама.

Он вытаскивает пальцы из моего ротика, почти до боли сжимает грудь через футболку. Я стону протяжно.

— Трахни меня, — прошу и не узнаю своего голоса, обхватываю ногами его корпус, все еще затянутый в темный пиджак.

На самом деле я не такая дерзкая и взрослая. Но ему не нужна зажатая малолетка.

Смотрит долго, и я почти кончаю от одного только этого взгляда и его пошлых, но таких правильных прикосновений.

Он вдруг снова убирает от меня руку, соскальзывает ниже так, что его голова оказывается у меня между ног. Булат властно раздвигает мне ноги, целует мои бедра жестко, оставляя на нежной коже яркие засосы. А потом… всасывает в рот мой клитор, и я вскрикиваю. Как же это… Как хорошо. Еще… Еще!

Я вся извиваюсь, запускаю пальцы в его короткие волосы, а Булат пальцами приподнимает мои губки, раздвигает их и вталкивает в меня кончик языка. Вылизывает меня изнутри, трахая языком, и я с ума схожу от ощущений, почти рычу.

— Так, моя хорошая девочка, — хрипит он, на мгновение подняв на меня глаза и прервав ласки. — Кончи, малышка.

Он вылизывает меня, поливает своей слюной так обильно, что подо мной от нее и смазки образуется мокрое пятно, входит в меня упругим языком все глубже.

— Булат? Лиз? — слышится из коридора мамин голос, и я замираю за секунду от оргазма.