Отец подруги. Я не буду твоей

Глава 25

— Слышь, тварь, я смотрю ты слишком свободно дышишь, — меня разбудил угрожающий голос Ревана, и я тут же вскочила.

Ошалело оглядевшись, я увидела, что я в постели, и может быть даже в постели Ревана. Это привело меня в полный ужас.

Я бросилась к двери, но запуталась ногой в одеяле и полетела на пол прямо лицом вниз.

В следующую секунду я встретилась носом с полом, и раскалывающая боль пронзила мне всю голову.

— Ай! — взвизгнула я.

Было так больно словно меня ударили молотком по лицу.

Я зажала лицо и тут же разревелась от боли.

— Анфиса? — Реван показался в дверях с телефоном в руке. — Что с тобой?

Я не могла ответить, а только заскулила от боли.

— Ну подожди, курносая, — Реван присел возле меня на корточки. — Дай посмотрю.

Я послушно убрала руки. Если у меня перелом пусть уж лучше этот громила отвезет меня в больницу.

Реван же обхватил мое лицо ладонями и приблизился ко мне очень близко. Он тщательно осмотрел мой нос, а я почувствовала тотальное смущение.

Этот мужчина был сейчас так близко. Кожей я ощущала его горячее дыхание и еще более горячие ладони. Беспокойным взглядом я встретилась с глазами Ревана и замерла. Они у него были настолько темного цвета, что в их мраке не различался зрачок. А еще я только сейчас заметила, что у Ревана шрамы на лице: один над бровью, еще рубец на щеке, уходящий в густую щетину, немного деформированный нос и кустарный рубец справа на горле.

Это все выглядело очень страшно, но не уродовало этого мужчину. Но если подумать как ему досталось такое огромное количество шрамов, то становится страшно. И наверняка это еще не все, что я увидела.

— Чего застыла, курносая? — усмехнулся Реван и тут же вывел меня из завороженного оцепенения. — Засосать бы тебя сейчас, но тебе ведь больно, да? Или уже прошло?

— Нет... еще больно... — жалобно пробормотала я и все болезненные ощущения вновь обрушились на меня.

— Пойдем, — он с легкостью подхватил меня на руки, — надо приложить что-то холодное.

Я тихо всхлипнула и прижалась носом к шее Ревана. Так как будто стало немного полегче, а еще очень тепло.

Реван тем временем принес меня на кухню и усадил на кухонный остров, а затем полез в морозилку. Вытащив лед, он насыпал его в полотенце, свернул мешочком и вновь подошел ко мне.

— Спасибо, — всхлипнула я и потянулась за мешочком, но Реван небрежно отбросил мою руку.

— Я сам, — он обхватил меня за затылок и приложил лед к моему носу, а затем уставился на меня жадным взглядом.

— Как я здесь оказалась? — спросила я, с опаской глядя на Ревана и все еще немного вздрагивая от слез.

— Я тебя принес, — ответил он, прожигая взглядом мои губы.

— Нет, я имею в виду как я оказалась не на кухне, а в вашем доме? — нахмурилась я и желание плакать резко прекратилось.

— Ответ тот же, курносая, — усмехнулся он, а затем рывком развел мне колени и устроился между ними.

— Нет! — забрыкалась я, но Реван лишь притянул меня к себе за поясницу.

— Да подожди, глупая, — он нагло улыбался. Очевидно, что мои трепыхания очень ему нравились. — Успокойся. Я не пристаю к тебе.

— А что же вы делаете?! — воинственно спросила я.

— Грею тебя, — спокойно ответил он. — Ты замерзла.

Да, точно. Мне и так было холодно после сна, а уж с этим компрессом у меня дрожала челюсть. Но я была уверена, что для Ревана это только предлог.

— Я... не помню как оказалась в вашем доме, — буркнула я и все же завладела мешочком. — Что вы со мной сделали? Вы приставали ко мне в машине, а потом? Вы ударили меня?

— Нет, конечно, — Реван заправил мне прядь волос за ухо, но в каждом его прикосновении и действии я ощущала дикую похоть. — Я никогда не подниму на тебя руку. Можешь это сразу исключить из списка своих курносых страхов.

— Тогда как?! — прорычала я сквозь зубы, чтобы унять трясущуюся челюсть.

— Ты уснула у меня в машине, — произнес он и крепко обнял меня, а я на мгновенье прикрыла глаза.

Так тепло было рядом с этим грубияном...

— А теперь ты расскажи, куда ты так ломанулась? — спросил он. — Я же буквально на минуту вышел за дверь, а ты уже погром учинила. Не спала, что ли?

— Спала, — тихо отвечала я, — но вы так грубо с кем-то разговаривали! Сквозь сон мне показалось, что вы говорите это мне.

— Дуреха, — усмехнулся он и спустился ниже той ладонью, которая лежала на моей пояснице. — Ты уже доставила мне столько мелких проблем, и ни за одну я тебе не нагрубил.

— Вы все время грубите, — возразила я. — Вы не умеете нормально разговаривать.

— Допустим не умею, — согласился он, — но все же это не грубость. Я не называю тебя недостойными словами.

— Вы называете меня глупой и дурехой! — не сдавалась я.

— Называю, — я уловила улыбку в голосе Ревана, — но эти слова достойные. Я бы сказал ласковые в твоем случае.

— Мне не нужна никакая ласка от вас, — рычала я, потому что не могла даже пошевелиться в объятьях Ревана. — Отпустите меня домой. У меня куча дел!

Я давно поняла, что мне сейчас лучше замолкнуть, но рядом с этим мужчиной у меня прям все клокотало внутри. Мне хотелось расцарапать его — настолько сильно он меня бесил!

— Единственная твоя куча — это я, — сообщил он. — И ты будешь заниматься только мной. Через полчаса к тебе приедет кое-кто. Поможет собраться.

— Кто еще?!

Как же он меня злил своей непробиваемостью!

— Парикмахерша, — Ревану очень нравилось как я шебуршилась в его руках. — Причешет тебя и что-то там еще сделает. А потом мы пойдем прогуляемся.

— С парикмахершей? — съязвила я и поджала губы, чтобы не засмеяться.

Реван лишь хитро оскалился на мой сарказм и жадно облизнулся, а я, напротив, испугалась и притихла.

— Давай посмотрим, что там с твоим носом, — сказал он и убрал наконец этот ледяной мешочек.

Я послушно замерла, чтобы он все осмотрел. Наверняка он больше понимает в травмах, чем я, но...

Вместо этого Реван жадно обхватил меня за затылок и грубо смял мои губы своими. Я успела только жалобно замычать, но Реван в этот момент уже засунул мне в рот свой язык и не оставил ни единого шанса на спасение...