Пари на босса

Глава 37 Дело закрыто

Павел Евгеньевич

День идет не так, как мне бы того хотелось. Но все же я ожидал, что все пойдет примерно так. Особенно в отношении заказчика мне все было понятно.

И все же я надеялся на лучшее. Ведь сегодня в обед у меня назначена самая важная встреча за последние несколько лет.

— Добрый день! Извините, что заставил ждать, — из-за опоздания чувствую себя неловко. — Заказчик оказался слишком импульсивным и своевольным…

От воспоминания о произошедшем потираю кулак. Бил я не сильно, но до сих пор чувствую ощущение соприкосновения с лицом мерзавца. И оно заставляет меня улыбаться.

— Мне стоит подготовить новый пакет документов? — улыбается Кирилл. Он слишком давно знает меня и видел, на что я способен в гневе.

— Не сейчас, — понимаю, что скорее всего мне понадобятся его услуги. Не думаю, что мажор оставит мой поступок без внимания. — Давай сперва разберемся с главным.

Кирилл уже не первый год представляет мои интересы. Впервые мы встретились в трагичное для меня время и только благодаря ему я не сел в тюрьму вместо мерзавца водителя, убившего мою любимую.

От воспоминаний до боли сжимаю кулаки и стискиваю челюсти. Только чудом я не убил этого мерзавца после оглашения изначального вердикта. Но все же после встречи со мной он долго лежал в больнице.

— Сегодня я пришел с хорошими новостями, — Кирилл открывает папку и протягивает мне документы.

— Скажи сразу, что я должен в них найти. Я сейчас не в том состоянии, чтобы читать кучу ненужных букв.

— Помнишь, тогда водитель сказал, что Настя сама шагнула под автобус? — каждое произнесенное им слово болью отдается в висках.

Помню тот день, как вчера, хотя прошел уже не один год. Я был уверен, что водителя накажут. Ведь в момент гибели Настя говорила по телефону со мной. Я слышал ее голос, слышал ее настроение… Она не могла сделать ничего необдуманного.

— Ты прекрасно понимаешь, что я все это помню, — беру со стола бокал красного и делаю глоток. Чувствую терпкие нотки Каберне Совиньон с оттенком свежих фруктов. Любимый сорт Насти. И Кирилл знает об этом.

— Значит ты должен помнить, что запись с камеры оказалась плохого качества…

— Если ты позвал меня, чтобы портить настроение, то ты опоздал. Мне и так его уже испортили.

— Ни в коем случае не собираюсь ничего тебе портить, — открывает документ и показывает фото.

От увиденного меня начинает трясти. Слезы сами собой вырываются из глаз. На изображении вижу Настю. Она стоит перед автобусом и сквозь лобовое стекло смотрит прямо на меня глазами, полными ужаса.

— Откуда оно?.. — спрашиваю дрожащим голосом. Понимаю, что это последнее мгновение ее жизни. Именно в этот миг она сообщила мне о своей беременности…

Голова идет кругом. Боюсь, что не услышу ответ. Но все же стараюсь сконцентрироваться.

— Оказывается, что в автопарке сохранился оригинал записи, — ликует Кирилл. Для него помощь мне стала делом чести и мне понятна его радость. — Не знаю, каким образом запись смогли подменить в день суда, но теперь она нам доступна!

— И что она дает? — даже на записи плохого качества было видно, что Настя сама вышла перед автобусом. Вряд ли сейчас мы сможем увидеть обратное.

— Я долго не мог понять в чем подвох, — соглашается адвокат. — Но только тщательно сравнив оба варианта заметил, что на самом деле водитель проехал красный сигнал.

— Красный сигнал? — пытаюсь вспомнить, где этот сигнал мог находиться и почему я его не заметил.

— На предоставленной в суде записи с левой стороны были помехи, — Кирилл показывает очередной до боли знакомый кадр. Но если на пешеходном переходе и есть светофор, то он скрыт за припаркованным справа грузовиком и его все равно не видно. — Но если убрать помехи и посмотреть на лобовое стекло стоявшего на встречной полосе автомобиля…

— Можно заметить отражение светофора, — не верю своим глазам. Правда все это время была совсем рядом, но ее никто не видел. — Но почему этого никто не заметил?

— Разве левая сторона кого-нибудь интересовала? — Кирилл достает фото, где приближено лобовое стекло и отчетливо виден красный сигнал. — Ты понимаешь, что это значит?

— Мы можем посадить этого мерзавца! — от эмоций бью кулаком по столу, чем привлекаю внимание сидящих за соседними столиками посетителей.

— Спокойнее, — улыбается мой спаситель. — Эмоции сейчас будут лишними. Сейчас от тебя требуются лишь подписи здесь и здесь, — сует мне какие-то бумажки, и я подписываю их, даже не вникая в суть. Ему незачем меня обманывать. — Прямо сейчас я иду подавать прошение о возобновлении дела или открытии нового. И для того, и для другого у нас хватает оснований.

— Если все получится, я заплачу тебе вэ десять раз больше, чем обещал! — эмоции хлещут через край. Не верю, что все это на самом деле правда.

— Ты же знаешь, что я делаю это не ради денег, — поднимает бокал и протягивает его ко мне: — За справедливость!

— За справедливость!

Осушаю бокал до дна и ставлю на стол. Знаю, что Кирилл на самом деле все это время помогает мне найти правду только из искренних побуждений. Ведь только он один знает, как много я на самом деле потерял…