Пари на босса

Глава 43 Злость

— Ненавижу! — заходя в кабинет, со злостью хлопаю дверью.

Не могу поверить, что Лена дошла до того, чтобы отдаться начальнику. Даже для нее это слишком низко.

Прохожу к рабочему месту и плюхаюсь на стул. Злость не позволяет думать ни о чем, кроме мести. Мести за…

Мести за что?

От осознания, что лично мне Катя не сделала ничего плохого, становится еще хуже. Я ведь не говорила ей о своих чувствах. Не говорила, что влюбилась в Павла Евгеньевича. Не говорила…

А в прочем, стоило ли вообще о чем-то говорить?

Катя вцепилась в босса двумя руками и запустила когти. Как настоящий хищник, она кругами ходила вокруг него, поджидая подходящий для нападения момент.

И напала.

— Да что же такое? — от бессилия из глаз текут слезы.

Вцепляюсь пальцами в подлокотники кресла. Сжимаю их до боли. Но ничего не могу с этим поделать. Злость наполняет меня всю.

Я злюсь на Катю, злюсь на себя. Даже на Павла Евгеньевича я злюсь, ведь он не смог устоять перед чарами моей подруги. Бывшей подруги.

Да, именно бывшей. Ведь я никогда не смогу больше дружить с человеком, который увел у меня любимого. Даже если Катя об этом не знала, я все равно не смогу ей это простить. Ведь Павел Евгеньевич ей не нужен. Ей нужны только его деньги. Ей нужен только сам факт наличия мужчины рядом.

Закрываю лицо руками и позволяю себе вволю поплакать. Мне совершенно плевать, увидит ли меня кто-нибудь в таком состоянии. Мне плевать, что обо мне подумают. Сейчас мне просто хочется немного побыть слабой.

Плачу, совершенно не стесняясь своих слез. В какой-то момент даже позволяю себе закричать от засевшей в груди боли. Но от этого все равно не становится легче. Все равно не выходит расслабиться.

Замечаю, что на самом деле вслушиваюсь в происходящее за дверью. Слушаю, чем именно занимается Катя. С кем она разговаривает? Почему не заходит?

Но за дверью не слышу ни единого звука. Либо Катя осталась у ресепшна, либо…

От предположения, что бывшая подруга могла вернуться обратно в кабинет Павла Евгеньевича, в груди все замирает. По всему телу пробегается холодок.

В голову тут же приходят разные глупые идеи. Начиная от желания ворваться в кабинет и остановить их любовные игры и заканчивая желанием убежать из офиса.

Но ни то, ни другое не поможет исправить ситуацию.

Пытаюсь взять себя в руки. Если Катя на самом деле вернулась к Павлу Евгеньевичу, я уже ничего не смогу сделать. Разве что как-нибудь доказать ему, что подруга находится с ним не от большой любви.

Но как это сделать?

Никаких доказательств у меня нет. Да и как воспримет начальник, если я ворвусь к ним в разгар их близости, да еще и буду порочить имя его избранницы?

Нет, здесь нужно действовать иначе. Нужно чтобы начальник сам понял, что к чему. Сам уличил Катю в обмане.

Осталось только понять, как этому поспособствовать.

Пытаюсь вспомнить, есть ли у Кат что-то, что могло бы раскрыть ее замысел. Но, по сути, из всего в голову приходит лишь наш с ней спор. Наше пари. Но про него я рассказывать не могу.

Или могу?

— Да что же такое? — откидываюсь в кресле и закрываю глаза. Зубы стискиваю так сильно, что начинает сводить скулы.

Это слишком сложно для меня. Как я могу решиться уничтожить свой шанс понравиться Павлу Евгеньевичу? Ведь рассказав о нашем с Катей споре, я не только выставлю бывшую подругу не в лучшем свете, но и подставлю саму себя.

— Я не могу так поступить, — наконец выдыхаю и принимаю участь.

От бессилия хочется выть. Но вместо этого включаю компьютер и пытаюсь сделать хоть что-то.

Для начала листаю почту. Стараюсь открывать сообщения, которые толком ничего не значат. Все равно ни во что не получается вникнуть. Зато выходит немного успокоиться.

Пробежавшись по сообщениям, открываю проект Сергея Валерьевича. Мы с ним сделали очень много пометок на принесенных мною распечатках. Надо перенести их в электронный вариант.

С этим справляюсь лучше, чем с почтой. Все же любимое дело способно отвлечь от любых неприятностей. Начинаю понимать, почему многие люди полностью уходят в работу, когда у них в жизни что-то не клеится.

— Первый лист готов, — откладываю распечатку в сторону и беру следующую.

Поражаюсь, как много всего мы успели сделать за эти два дня. Даже меньше, чем за два дня. Все же работать прямо на месте проще, чем придумывать что-то, находясь вдалеке от объекта.

— Да, я приеду сегодня немного попозже, — доносится из-за двери голос Кати. — У меня сегодня вечером есть дела.

От услышанного переживания накрывают меня с новой силой. Еще пару мгновений назад я была абсолютно спокойна, а теперь досада и злость снова выжигают меня изнутри.

Поднимаю глаза на дверь и осознаю, что стоит сейчас бывшей подруге войти и я не смогу держать себя в руках. Я выскажу ей все, что думаю. Все, чего она заслуживает знать.

— Все, пока-пока, — голос Кати кажется мне веселым. Еще бы, она ведь смогла выиграть пари. Еще бы ей не радоваться.

Чтобы самой не выйти к ней, сжимаю кулаки. Держусь из последних сил. Но злость все сильнее действует на меня. Кажется, что еще мгновение и я не сдержусь.

Но в следующее мгновение дверь открывается и в кабинет входит Катя.

— Какая же ты мерзавка! — стоит закрыться двери, заявляю я. — Как же сильно я в тебе ошибалась…