Пленница драконов

— Вы хотите сказать, что моя супруга сможет зачать? — с надеждой спросил огненноволосый дракон.

— Не только ваша, владыка Треолл. Все смертные женщины и драконицы Эрдракка смогут теперь зачать и выносить дитя от дракона. Необходимость в призванных отпадет.

Возбужденный гул голосов поднялся в зале советов.

— И что для этого нужно? — подозрительно спросил Вард, перекрывая шум.

— Добровольная жертва.

— Жертва? — переспросил Рой. — Какая еще жертва?

По его виду было понятно, что он-то уж точно ничего не отдаст. Ни добровольно, ни силой.

— Нужно кого-то убить? — деловито уточнил беловолосый дракон, постукивая длинными пальцами по столу.

— Нет, владыка Ильярр, жертва должна быть добровольной.

Двэйн быстро пересказал драконам все, что мне удалось узнать.

— И что это значит? Чья это должна быть жертва? У меня отнимут мое золото? — сыпались вопросы.

— Дайте мне время до завтра, владыки, — загадочно произнес Двэйн. — Завтра все встанет на свои места.

Вечером я сама пришла к Двэйну. Мне было так тоскливо и одиноко, что я, не дождавшись, когда он меня призовет, поднялась к нему. Двэйн стоял на балконе, опираясь руками о перила, и смотрел вдаль. Легкий ветерок шевелил его черные волосы.

Я подошла и, обхватив руками Двэйна за талию, прижалась щекой к спине. На душе скребли кошки размером с дракона.

— Двэйн, — прошептала я, жадно вдыхая пряный запах его тела.

— Я рад, что ты пришла, Роза. Нам нужно кое-что обсудить.

И хотя мне хотелось продолжать обнимать Двэйна и ни о чем не думать, ведь вскоре нам предстояла разлука, я подошла к нему и послушно замерла рядом.

Он взял мое лицо в ладони и большими пальцами нежно погладил щеки. К моим глазам подступили слезы. Пришлось часто-часто заморгать, но предательская влага скользнула по щекам и пальцам Двэйна.

— Ты ведь не хочешь расставаться со мной, — сказал он тихо. Проницательности ему всегда было не занимать.

— Не хочу, — прошептала я.

— Значит, ты тоже любишь меня? — еще тише спросил он.

— Очень. Но я…

Палец Двэйна лег на мои губы, запечатывая готовые вырваться слова.

— Ш-ш-ш, взгляни, — сказал он, указывай рукой вдаль, в простиравшиеся до самого горизонта земли Эрдракка, — разве ты не хочешь владеть всем этим, Роза? Мы могли бы править вместе.

Я отрицательно помотала головой.

— Нет. Я не рождена для власти, Двэйн. Мои мечты самые простые — быть рядом с любимым, иметь свой дом и…

«Детей от тебя», — чуть не вырвалось у меня, но я знала, что это невозможно.

— Впрочем, это неважно…

— А если я оставлю все это и уйду с тобой? — спросил Двэйн.

Мое сердце, казалось, замерло на несколько секунд, а потом заколотилось так громко, что я не слышала собственные слова.

— И ты сделаешь это? — спросила я прерывающимся шепотом.

— Да.

— Двэйн, о большем я не могла бы и мечтать, — я бросилась к нему, приникая к горячему телу, покрывая поцелуями мужественное лицо, слушая удары его сильного сердца. — Но как же ты разрушишь проклятие?

— Добровольная жертва — это отказ от самого дорогого. А что самое дорогое для любого дракона? Власть, его драконья сущность и сокровищница.

— Подожди, ты хочешь сказать, что больше не будешь драконом?

— Верно. Ни драконом, ни владыкой Эрдракка, ни обладателем самой большой сокровищницы, — рассмеялся Двэйн, глядя на мое вытянувшееся от изумления лицо.

— И ты согласишься на это? — спросила я прерывающимся шепотом. — Согласишься оставить все, что любишь?

— Я люблю тебя, Роза, и тебя я не оставлю. Если в каком-то из миров будешь ты, я буду там же.

— Но как именно ты снимешь проклятие? — спросила я, снова чувствуя подступающие слезы.

— Завтра, Роза, все это завтра. Но ты должна пообещать мне кое-что.

— И что же?

— Ты станешь моей завтра. Я хочу провести церемонию в Эрдракке, на землях своих предков, в присутствии всех владык.

— Я согласна, — улыбнулась я и тут же взвизгнула, потому что Двэйн быстро привлек меня к себе, подхватил на руки и понес в спальню.

— Боюсь, брачная ночь состоится раньше, чем церемония, — усмехнулся он, помогая мне снять платье.

— Я бы удивилась, окажись наоборот.

— Именем Вечного Огня, перед ликами богов и духами первых драконов, берете ли вы эту женщину в свои супруги? — громко спросил приглашенный Двэйном жрец.

На следующий день, на приготовленной в саду площадке проходила торжественная церемония. Владыки, их супруги, Камилла с Брэйем, Лали и все жители замка собрались здесь же. Все, кроме Даррэля. Двэйн заранее сообщил мне, что отец отказался присутствовать на церемонии, на что я лишь пожала плечами. Я знала, что у Двэйна и Даррэля состоялся серьезный разговор, когда мы вернулись в замок. О подробностях я не спрашивала, но теперь Даррэль держался от меня на расстоянии, что, несомненно, радовало, хотя я старалась не терять бдительности.

— Беру, — не колеблясь ответил Двэйн, одетый полностью в белое.

Он держал мои дрожавшие руки в своих. На мне было простое платье из струящегося белоснежного шелка, которое всю ночь спешно шили швеи.

— Беру, — сказала я, когда жрец с этим же вопросом обратился ко мне.

— Властью, данной мне Вечным Огнем и верховным владыкой Эрдракка, я объявляю вас супругами перед богами и всеми присутствующими, — закончил жрец.

Двэйн надел мне на палец кольцо — платиновый ободок с белым камнем в центре. Я хотела подарить Двэйну целомудренный поцелуй, но он привлек меня к себе и целовал так долго, что из моей прически посыпались мелкие цветочки, тщательно вплетенные Лали, которая, счастливо улыбаясь, стояла неподалеку.

Когда под вежливые аплодисменты присутствующих мы отстранились друг от друга, и нас сдержанно поздравили, Двэйн взял слово:

— Владыки, их супруги и все присутствующие. На совете я сказал, что могу избавить Эрдракк от нависшего над нами проклятия. Наложившие его чародейки считали драконов варварами, которые лишь забирают и ничего не дают взамен. Чародейки решили, что лишь добровольная жертва поможет драконам. И сегодня я готов принести эту жертву, — голос Двэйна звучал торжественно. В саду стало очень тихо, а я, обведя толпу взглядом, заметила недовольное лицо Даррэля. Он все-таки не смог не прийти. Двэйн же, набрав в легкие воздуха, продолжал: — Я, Двэйниоррэсхард эр Истраллиорд, потомок первых черных драконов и верховный владыка Эрдракка, перед лицом богов и всеми вами отказываюсь от принадлежащей мне по праву рождения власти. Это первая часть моей добровольной жертвы.

Стало еще тише. Теперь я слышала собственное дыхание. Неожиданно где-то вдалеке загремел гром. Небо, чистое всего секунду назад, вмиг заволокли тяжелые тучи. Воздух стал тяжелым и густым, но никто не сдвинулся с места. Я видела, как Сибилла в страхе прижалась к Рою.

А Двэйн тем временем продолжал:

— Я, Двэйниоррэсхард эр Истраллиорд, потомок первых черных драконов перед лицом богов и всеми вами отказываюсь от принадлежащей мне по праву рождения драконьей сущности. Это вторая часть моей добровольной жертвы.

Поднялся сильный ветер, деревья согнулись под его напором, а цветы приникли к самой земле. На почти черном небе вспыхнули десятки молний и, соединившись в одну, огненной стрелой полетели к Двэйну, который стоял, подняв лицо к небу.

Я громко вскрикнула, когда стрела достигла цели, окутав Двэйна сиянием. Вокруг него закружился сверкающий вихрь из сполохов света и тысячи огненных бликов, а потом я увидела, как от фигуры Двэйна отделилось нечто невесомое, легкое, будто вуаль. Позади Двэйна возникло прозрачное, почти невесомое видение дракона, распахнувшего крылья. Возникло и, издав оглушающий рык, который, я была уверена, слышали даже в самых отдаленных уголках Эрдракка, исчезло.

Молнии продолжали бить в землю рядом с Двэйном. Присутствующие владыки в страхе смотрели на представшее их глазам видение, а Двэйн снова заговорил.

— Я, Двэйниоррэсхард эр Истраллиорд перед лицом богов и всеми вами отказываюсь от своей сокровищницы и хранящихся в ней богатств. И это третья часть моей добровольной жертвы.

Небо потемнело еще сильнее, став почти черным, как агат, а потом хлынул дождь. Сильные струи хлестали присутствующих по щекам, били по деревьям, омывали землю. Казалось, сама природа счищала наложенное на Эрдракк проклятие.

Двэйн пошатнулся, я метнулась к нему, подставив плечо. Он с благодарностью оперся на меня, а я пошатнулась.

— Как ты? — спросила я, заглядывая в его уставшее, но довольное лицо. — Твои глаза! — ахнула я, увидев самый обычный, человеческий зрачок.

— Получилось, — только и сказал он. — Теперь все будет хорошо, Роза. Обязательно будет хорошо.

А через неделю пришли радостные вести. Двэйн собрал всех в главном зале, чтобы объявить их. Не было только Камиллы, которая неважно себя чувствовала с самого утра.

— Леди Сибилла и леди Фэй получили свои метки, — широко улыбаясь, объявил Двэйн, пробегая глазами послание. — А также супруга владыки Ильярра и супруга владыки Треолла.

— Метки? Какие еще метки? — спросила я, растерянно переводя взгляд с Брэйя на Двэйна.

— В давние времена женщина, понесшая от дракона, получала метку — маленький символ на запястье, исчезающий, когда она разрешалась от бремени, — пояснил Двэйн.

— Значит, действительно, получилось? — спросила я, не веря тому, что слышу.

— А ты сомневалась?

— Значит, и Камилла тоже…

«Будет жить», — хотела продолжить я, но не посмела, споткнувшись о взгляд Брэйя.

— Да, эссии умирали лишь по той же причине — проклятие, — кивнул он. — Это все, что мне удалось узнать во время моих поисков.

В зал вбежала смотрительница гарема. Было странно видеть эту всегда собранную и степенную женщину такой растерянной.

— Владыка Двэйн! То есть владыка Брэй… — смотрительница совершенно растерялась, потом махнула рукой. — Роды начались, эссия рожает!

Через неделю после того, как на свет появился племянник Двэйна, названный в честь своего покойного отца Дарионом, мы стояли в бывшей сокровищнице бывшего владыки Эрдракка. Теперь и эта сокровищница, и звание верховного перешло к Брэйю, который имел дальнее родство с черными драконами.

— Обещай, что будешь справедливым правителем, Брэй. И станешь хорошим отцом моему племяннику.

— Клянусь Вечным Огнем, Двэйн. А если у меня появятся трудности, милорд Даррэль мне поможет.

Отец Двэйна был здесь же. Всю неделю, которую нам пришлось провести здесь, чтобы убедиться, что проклятие больше не имеет власти, он избегал меня, чему я была рада. Сейчас же пришел попрощаться с Двэйном, которому заменил отца.

— Ты совершаешь ошибку, сын, — непримиримым тоном сказал Даррэль. Он стоял гордо вскинув голову. На меня он даже не взглянул.

— Я лишь хочу идти своей дорогой, отец. Именно это желание привело первых драконов в Эрдракк.

Расставание с отцом Двэйна было единственным, что омрачало мою радость. С другой стороны, я больше его никогда не увижу, а уж это ли не повод для счастья?

Пока Двэйн прощался с отцом, я обняла всхлипывавшую Лали.

— Госпожа, как же я буду без вас? — спросила она.

— У тебя не будет времени для грусти, Лали. Леди Камилла говорила, что ей очень нужна старшая горничная, к тому же ты теперь состоятельная невеста, — подмигнула я девушке, намекая о подаренных ей платьях и украшениях. Мы еще раз обнялись.

— Не переживай, Лали, если захочешь уйти, мы подберем тебе подходящего мужа, — весело сказала стоявшая здесь же Камилла.

Я сжала ее тонкие пальцы в своих руках.

— Береги себя. И Дариона. И будь осторожна сама знаешь с кем, — добавила я тише, скосив глаза на Даррэля.

— Этот старик будет у меня как шелковый, не беспокойся, Роза, — весело заметила она. Камилла и Брэй поженились вчера, но бывшая эссия уже вела себя так, будто правила Эрдракком всю жизнь. — Пусть твоя жизнь будет легкой.

— Да будет так.

Мы обнялись, и я подошла к Двэйну. Несколько дней после того, как Двэйн принес добровольную жертву, мы искали портал. И нашли его в сокровищнице лишь на четвертый день. Портал, открывшийся на одной из стен, по краям призывно сиял ровным золотистым светом. В центре же его я видела знакомую до боли картину — родительский дом. После обнаружения портала я часами сидела в сокровищнице и смотрела на него.

Двэйн напоследок окинул взглядом свою сокровищницу, задержавшись на красном алмазе, частичку которого я уносила с собой, потом повернулся ко мне и протянул широкую ладонь. Я с готовностью вложила свою руку в его.

— Готова?

— А ты?

— С тобой я готов идти куда угодно.

— Тогда пойдем, — тихо сказала я, крепче сжимая его горячую ладонь.

Мы вышли из сияющего круга рука об руку и портал, мигнув на прощание, затянулся с чавкающим звуком. Все стихло.

В привычном мире был поздний вечер. Я с радостным возбуждением и учащенным биением сердца смотрела на родной дом, в котором прошли мои детство и юность. Окна родительской квартиры горели призывным теплым светом, и на душе у меня тоже стало тепло.

Я взглянула на Двэйна. Он стоял, подозрительно озираясь по сторонам и принюхиваясь.

— Идем. Ты же хотел жениться? Вот сейчас познакомишься с моими родителями, — попыталась я пошутить, чтобы обрести уверенность.

— Мы уже женаты, — напомнил Двэйн, проскальзывая за мной в дверь подъезда. Пришлось звонить соседям, чтобы открыли, и врать, что это почта.

Когда мы подошли к заветной двери на четвертом этаже, меня трясло от волнения. Чтобы обрести уверенность я взглянула на излучавшего спокойствие Двэйна. Окинув придирчивым взглядом его массивную фигуру в странной для этого мира одежде, я вздохнула, подумав, что мне предстоит потратить на объяснения и Двэйну, и родителям много времени.

— А это что такое? — спросила я, глядя на подозрительно выпирающие карманы его штанов.

Двэйн достал из левого горсть сверкающих золотистых камней, выглядевших неуместно на лестничной площадке в обычной пятиэтажке.

— Не думала же ты, что я оставлю Брэйю все свои богатства, — усмехнулся он.

— Ты что, все-таки забрал сапфиры? — изумленно выпалила я, глядя на переливавшиеся красным, розовым и оранжевым светом камни.

— Я лишь взял крохотную часть своего, — недовольно откликнулся он.

Глядя на «крохотную» часть, продав которую, мы могли бы обеспечить безбедное существование своим внукам, если бы они у нас были, я вдруг перестала волноваться.

— Хоть ты и отказался от своей драконьей сущности, драконом ты и остался, — засмеялась я, глядя на торчавшую из кармана брюк Двэйна нитку голубого жемчуга, и решительно нажала на кнопку звонка.

Эпилог

Гостиная небольшого загородного дома была очень уютной. Мы с Двэйном сидели, глядя на потрескивавший в камине огонь. И хотя Двэйн отказался от своей драконьей сущности, огонь он любил. Как и я.

Мы недавно вернулись с ювелирной выставки и теперь наслаждались обществом друг друга. Я была безумно рада тому, что Двэйн гармонично вписался в мой мир. И если к компьютеру и телефону он до сих пор относился насторожено, все, что было связано с ювелирным искусством, приводило его в восторг. По крайней мере, с выставки мы привезли массу новой информации, мощный микроскоп и новейший 3d-принтер.

— Родители обещали приехать завтра, — сказала я, прижимаясь к Двэйну теснее.

— Хорошо. Твой отец задолжал мне партию в шахматы, — хмыкнул Двэйн.

— И вы снова засядете за игру на целые сутки, — я закатила глаза в притворном ужасе.

Для родителей стал шоком тот факт, что я появилась из ниоткуда несколько месяцев спустя после исчезновения, да еще и с мрачного вида мужчиной в придачу. Пришлось выдумать для них более-менее правдоподобную историю о том, как я поздно вечером, дожидаясь Макса, пошла в магазин и оказалась жертвой похищения, а мужчина мрачной наружности рядом со мной не кто иной, как мой спаситель. Подробности я раскрывать отказалась, объяснив это тем, что в деле замешаны дорогие драгоценности и важные люди.

С Максом оказалось еще проще. Я ожидала грандиозного скандала с выяснением отношений, но, как выяснилось, человек, за которого я когда-то собиралась замуж, уже нашел мне замену. Вздохнув с облегчением, все силы я направила на то, чтобы примирить родителей с присутствием в моей жизни нового мужчины.

Если родители и были не в восторге от слишком молчаливого Двэйна поначалу, то познакомившись с ним поближе и поняв, что он очень заботлив и искренне любит меня, растаяли. И если поначалу они думали, что Двэйн замешан в какой-то грязной истории с драгоценностями, мне пришлось потратить немало сил, чтобы убедить их, что это не так. А это оказалось непросто, потому что Двэйн хоть и расстался со своей драконьей сущностью, но не с присущим ему упрямством. Именно оно подтолкнуло Двэйна сказать, что мы должны иметь собственный дом. Я понимала, что привычка повелевать и все держать под контролем тоже осталась с ним, поэтому, использовав свои связи по работе, продала несколько камней, которые Двэйн забрал из сокровищницы. Как я и ожидала, они оказались баснословно дороги. Мы купили уютный загородный дом, открыли свое дело, создавая ювелирные украшения, и наслаждались тихой и мирной жизнью вдвоем.

Больше всего протестов у Двэйна вызвала смена имени. Получив паспорт на имя Чернова Дмитрия Даниловича, он хохотал так громко, что мне пришлось уверить его, что для меня он навсегда останется Двэйном и только им.

Почувствовав приступ внезапной тошноты, я вырвалась из объятий Двэйна и, прикрыв рот ладонью, метнулась в туалет. Я едва успела добежать до унитаза, как меня с шумом вырвало.

Смыв и опустив крышку, я положила на нее голову, все еще ощущая дурноту в желудке.

— Роза, — Двэйн присел рядом, поглаживая мою шею, — что, снова?

Я кивнула.

— Не понимаю, что со мной. Ведь я ела все то же самое, что и ты. Если бы это было отравление, мы бы сейчас оба расставались с содержимым желудков, — вздохнула я.

— Ты не беременна? — спросил Двэйн.

— Я же говорила, что это невозможно.

— И все же давай проверим.

— Это бессмысленно.

— Я настаиваю. Поедем прямо сейчас.

— Хорошо, — сдалась я.

— Этого не может быть, — бормотала я, прижимая к груди снимок УЗИ, на котором маленькое пятнышко через несколько месяцев обещало стать нашим с Двэйном малышом или малышкой.

Мы сидели в сквере около клиники, куда приезжали на обследование. Двэйн обнял меня, поцеловав в макушку.

— Но это правда. Скоро у нас будет дитя.

— Это невозможно. Я не могу иметь детей, — упрямо повторила я, хотя больше всего мне хотелось прижать к груди девочку с глазами Двэйна или мальчика с такими же темными волосами.

Мы немного помолчали, пальцы Двэйна рассеянно поглаживали мой пока еще плоский живот.

— А что ты загадала тогда, у фонтана в Истраллиорде? — неожиданно спросил он. — Вспомни дословно.

Я посмотрела в изумрудные глаза Двэйна, которые теперь имели круглый человеческий зрачок.

— Я пожелала, чтобы исполнилось мое самое сокровенное желание.

— И оно исполнилось, — в голосе Двэйна звучала радость и гордость.

— Но я хотела покинуть Эрдракк и тебя, — фыркнула я. — В тот момент я думала вовсе не о ребенке.

— Воды фонтана знают, какое желание на самом деле самое сокровенное, Роза. И дают это просящему.

_______________________________

Конец