Глава 5

Выходя в тот день из трейлера, Дейзи столкнулась с высокой блондинкой, на плечах которой восседала обезьянка, кажется, шимпанзе. Дейзи вспомнила, что накануне видела блондинку в представлении — женщина выступала с номером «Джилл с друзьями» — дрессированными собакой и обезьяной. У женщины было круглое лицо, превосходная кожа и великолепные волосы, правда, сильно обесцвеченные. При случае Дейзи могла бы проконсультировать блондинку, как правильно красить волосы.

— Добро пожаловать к братьям Квест, — произнесла женщина. — Меня зовут Джилл.

Дейзи приветливо улыбнулась:

— А меня — Дейзи.

— Да, я знаю. Хедер говорила. А это Френки.

— Привет, Френки. — Дейзи потянулась было к обезьянке, но тут же отпрянула назад — животное оскалило зубы и издало пронзительный боевой клич. Дейзи была взвинчена — очень хотелось курить, а сейчас окончательно распсиховалась.

— Цыц, Френки. — Женщина потрепала шимпанзе по волосатой лапе. — Не понимаю, что с ним случилось, обычно он терпимо относится к женщинам.

— Животные вообще не особенно меня любят, — призналась Дейзи.

— Наверное, вы их боитесь, они всегда это чувствуют.

— Скорее всего вы правы. В детстве меня покусала немецкая овчарка, и теперь я очень подозрительно отношусь к животным.

Если бы только одна немецкая овчарка. Дейзи вспомнила, как в шесть лет побывала в Лондонском зоопарке. Тогда она страшно не понравилась козлу — он едва не ударил ее рогами.

К ним подошла еще одна женщина в мешковатых черных шортах и просторной футболке и представилась как Маделин. Дейзи вспомнила и ее — Маделин участвовала в параде-алле — ехала верхом на слоне. Глядя на удобный наряд Маделин, Дейзи ощутила легкий укол зависти — сама она была одета вычурно. Для своего первого выхода в билетную кассу Дейзи выбрала блузку цвета слоновой кости и жемчужно-серые брюки свободного покроя вместо джинсов и футболки, на покупке которых настоял сегодня Алекс.

— Дейзи — новая подруга Алекса, — пояснила Джилл.

— Я слышала, — проговорила Маделин. — Вам повезло, Алекс — парень что надо.

Дейзи хотела было сказать, что она жена, а не подруга Алекса, но в это время снова зарычал Френки.

— Спокойно, Френки! — Джилл сунула в лапу шимпанзе яблоко и, оживившись в предвкушении сплетен, с любопытством посмотрела на Дейзи. — Должно быть, у вас с Алексом серьезно. С ним еще никогда никто не жил.

— Шебу хватит удар, когда она узнает, — заметила Маделин, явно радуясь такой перспективе.

Дейзи страшно нервничала — Френки не спускал с нее глаз, а когда Джилл опустила животное на землю, Дейзи стало совсем не до разговоров.

— У вас, случайно, нет поводка? — опасливо спросила она у Джилл, поспешно отступив на несколько шагов.

Джилл и Маделин от души рассмеялись.

— Он же дрессированный, ему не нужен поводок.

— Вы уверены?

— Абсолютно. — Джилл просто раздирало любопытство. — Так как вы познакомились с Алексом? Джек Дэйли — шпрехшталмейстер — рассказывал, что Алекс ничего не говорил о своей подружке.

— Я несколько больше, чем подруга… Так вы уверены, что ему не нужен поводок?

— Да не бойтесь, Френки и мухи не обидит.

Казалось, шимпанзе действительно потерял всякий интерес к Дейзи, и девушка мало-помалу успокоилась.

— Я не подруга Алекса.

— А я думала, что вы живете вместе, — разочарованно протянула Маделин.

— Мы действительно живем вместе — я его жена.

— Жена? — Джилл была потрясена до глубины души, и это почему-то согрело душу Дейзи. — Вы и Алекс — муж и жена? Это же просто чудесно!

Маделин доброжелательно посмотрела в лицо Дейзи.

— Придется притворяться, что я очень за вас рада, — буркнула она. — Я сама положила на него глаз еще месяц назад.

— И не только ты, — рассмеялась Джилл.

— Дейзи!

С противоположной стороны площадки к женщинам шла Хедер.

— Эй, Дейзи! — крикнула она. — Алекс говорит, что ты опаздываешь. Он зол как черт.

Дейзи растерялась: ей не очень хотелось, чтобы ее новые подруги подумали, что у нее отнюдь не идиллические отношения с мужем.

— Кажется, он начинает нервничать, я, пожалуй, лучше пойду, — затараторила Дейзи. — Было очень приятно с вами познакомиться.

Она улыбнулась на прощание и направилась к кассе, но не успела сделать и нескольких шагов, как что-то довольно чувствительно стукнуло ее между лопаток.

— Ой! — Дейзи обернулась. Рядом с ней валялось недоеденное яблоко, а у ног Джилл, размахивая лапами, восторженно визжал Френки. Джилл смутилась.

— Прости! — крикнула она. — Сама не понимаю, почему он это сделал. Тебе должно быть стыдно, Френки! Дейзи — наша подруга.

Слова Джилл охладили гнев Дейзи — она была готова задушить противного шимпанзе. Помахав обеим женщинам, Дейзи поспешила к административному вагончику. «Красному шарабану», мысленно поправила она себя. Алекс сказал ей, что вагончик дирекции в цирках всегда так называют независимо от цвета.

Отставая на полшага, за Дейзи едва поспевала Хедер.

— Хочу сказать тебе одну вещь. Я вчера вела себя как последняя сука, — у меня, видно, было плохое настроение.

Дейзи показалось, что за отталкивающими манерами скрывается довольно симпатичная личность.

— Не волнуйся, все в порядке.

— Алекс правда страшно злится. — Дейзи удивилась, уловив в голосе Хедер неподдельное сочувствие. — Шеба говорит, что Алекс не из тех мужчин, которые долго терпят одну женщину, так что ты не очень расстраивайся, когда — ну ты понимаешь…

— Что?

— Когда он бросит тебя, вот что. — Девочка тоскливо вздохнула. — Должно быть, с Алексом хорошо, даже если все это продлится недолго.

Дейзи улыбнулась:

— Я не подружка Алекса, я его жена.

Хедер внезапно остановилась, ее лицо стало мертвенно-бледным.

— Неправда!

Дейзи тоже остановилась и, стараясь успокоить девочку, взяла ее за руку.

— Мы с Алексом поженились вчера утром, Хедер.

Отдернув руку. Хедер отскочила в сторону.

— Я тебе не верю. Ты врешь! Ты говоришь так только потому, что я тебе не нравлюсь.

— Я не вру.

— Алекс не женился на тебе! Он бы этого не сделал! Шеба говорила, что он вообще никогда не женится!

— Иногда люди меняются, — сказала Дейзи.

Глаза Хедер вдруг наполнились слезами.

— Ты сука! Я тебя ненавижу! Почему ты мне сразу об этом не сказала? Хотела надо мной посмеяться? Я тебя ненавижу!

Круто повернувшись, Хедер со всех ног бросилась к жилым вагончикам.

Дейзи ошарашенно смотрела ей вслед, стараясь понять причину столь явной враждебности. Объяснение только одно: девочка страстно и безнадежно влюблена в Алекса. Дейзи охватила неожиданная волна жалости к Хедер. Она сама хорошо помнила, каково быть подростком и не иметь возможности влиять на действия взрослых. Вздохнув, Дейзи направилась к красному шарабану.

Несмотря на название, административный вагончик был выкрашен белой краской с пестрыми звездочками по стенам. Интерьер, мрачный и захламленный, контрастировал с веселеньким фасадом. Видавший виды стальной секретер стоял рядом с кушеткой, заваленной кипами бумаг. Обстановку завершали разностильные стулья, старый стеллаж и лампа с зеленым потертым абажуром.

За столом сидел Алекс с сотовым телефоном в одной руке и скоросшивателем в другой. С первого же взгляда Дейзи поняла, что Хедер не преувеличивала, — Алекс был вне себя от злости.

Быстро закончив разговор, он поднялся из-за стола и обратился к Дейзи с леденящим душу устрашающим спокойствием.

— Когда я говорю тебе быть в каком-то месте в определенное время, я хочу, чтобы так и было.

— Но я опоздала всего на полчаса.

Голос Алекса стал еще спокойнее.

— Ты совершенно не знаешь жизни, правда, Дейзи? Это работа, а не свидание. Предупреждаю, с этого момента за каждую минуту опоздания я буду вычитать пять долларов из твоего жалованья.

Лицо Дейзи просветлело.

— Мне будут платить?

Алекс вздохнул.

— Конечно, будут. Когда начнешь работать. Только не надейся, что на эти деньги ты сможешь покупать бриллианты. В цирке не платят таких денег.

Но покупка бриллиантов не волновала Дейзи. Ее приводил в восторг сам факт — у нее будут собственные деньги!

— Покажи, что надо делать. Обещаю, я больше ни разу не опоздаю.

Алекс отвел Дейзи в кассу и кратко объяснил, что надо делать, — все оказалось на удивление просто.

— Я проверю всю выручку до пенни, — предупредил Алекс, — так что не вздумай заныкать мелочь на сигареты.

— Не буду.

Слова Дейзи не убедили Алекса.

— Не оставляй без присмотра кассовый ящик ни на минуту. Финансы цирка держатся на волоске — мы не можем позволить себе никаких потерь.

— Не считай меня набитой дурой.

На секунду Дейзи охватило тоскливое предчувствие, что Алекс станет спорить, но он промолчал и открыл окошко кассы. Он постоял рядом, пока Дейзи обслуживала первых клиентов, и, убедившись, что она прекрасно справляется, собрался уходить.

— Ты сейчас пойдешь в вагончик? — спросила Дейзи.

— Перед представлением зайду переодеться, а что?

— Мне надо там кое-что доделать. — Дейзи необходимо было оказаться в вагончике раньше Алекса, чтобы ликвидировать беспорядок, который она устроила. Начав сегодня убираться, она решила произвести генеральную уборку и выкинула все из шкафов: роковая ошибка — шкафы стали чистыми, зато в вагончике теперь ступить было некуда — все было завалено постельным бельем, одеждой, инструментами и целой коллекцией кнутов.

— Когда я закончу работу, то быстренько уберусь — до конца представления наверняка успею, — торопливо проговорила Дейзи.

Алекс спокойно кивнул и вышел из кассы.

Следующие несколько часов прошли без эксцессов. Дейзи получала несказанное удовольствие, болтая с людьми, пришедшими за билетами, и в нескольких случаях, видя, что зрители очень бедны, она мгновенно придумывала предлоги, чтобы пропустить их в цирк бесплатно.

Среди служащих цирка распространился слух, что в кассе сидит жена Алекса, и многие специально заходили в красный шарабан, чтобы поглазеть на Дейзи. Их дружеское общение согревало душу. Она познакомилась с униформистами, клоунами и целой семьей Липском — они участвовали в номерах с верховой ездой. Девушки с трудом скрывали свою ревность и зависть — как это заезжей красотке удалось окрутить Алекса Маркова? Дейзи нравилась их горячность. Впервые с момента своего появления в цирке она ощутила прилив надежды: кто знает, может быть, что-нибудь получится из их брака?

Из всех пришедших посмотреть на Дейзи артистов самым колоритным был, пожалуй, Брэйди Пеппер — отец Хедер, одетый в цирковой костюм — белое трико, перехваченное широким золотым поясом, воротник и рукава также были отделаны золотом.

Одна из девушек по имени Чарлин сказала Дейзи, что после Алекса самый привлекательный в цирке мужчина — Брэйди Пеппер. Глядя на гимнаста, она была вынуждена согласиться с Чарлин. Пеппер являлся более грубой и увеличенной копией Сильвестра Сталлоне — сплошные мускулы, пружинистая походка и нью-йоркский уличный акцент. Брэйди выглядел весьма сексапильно, и по тому, как он оглядел ее, Дейзи поняла, что перед ней закоренелый бабник. Небрежно закинув ногу на ногу, Пеппер присел на краешек стола — этот человек был очень доволен собой.

— Итак, вы из цирка?

Вопрос был задан в агрессивной, почти обвиняющей манере, с которой коренные нью-йоркцы ведут даже светские беседы, — вначале Дейзи немного растерялась.

— Я? Нет, что вы. Моя семья не имеет к цирку никакого отношения.

— Тогда вам придется здесь несладко. У Квеста вас не считают за человека, если вы не наберете по меньшей мере три поколения цирковых предков. Спросите об этом Шебу.

— Шебу?

— Да, владелицу цирка — Батшебу Кардозу Квест. Когда-то она была самой замечательной в мире летягой… Воздушной гимнасткой на трапеции, — пояснил он, заметив непонимающий взгляд Дейзи. — Теперь тренирует братьев Толя — румын, которые работают у нас воздушными гимнастами. Кроме того, ставит хореографию в некоторых номерах, выбирает покрой костюмов ну и все такое прочее.

— Но если это ее цирк, то почему менеджером работает Алекс?

— Это мужская работа. Директору постоянно приходится иметь дело с пьянками, поножовщиной и тяжелым оборудованием. Шеба не любит заниматься подобными делами.

— Я не знакома с Шебой.

— Она на несколько дней уехала. Делает это время от времени, когда хочет поживиться свежатинкой.

Дейзи ничего не поняла, и Брэйди пустился в объяснения:

— Шеба очень любит мужчин, но ни с одним из них не остается надолго. Она, как принято говорить в вашем кругу, сноб. Ни одного мужчину не считает человеком, если он не происходит из старинной цирковой семьи.

Образ Шебы — престарелой безутешной вдовы — мгновенно испарился. Увидев поджатые губы Брэйди, Дейзи подумала, была ли Шеба для него только боссом.

— Мой старик был бруклинским мясником, — словно прочитав ее мысли, заговорил Пеппер. — А я связался с бродячим цирком в тот день, когда окончил школу, и домой с тех пор не возвращался. — Он посмотрел на Дейзи сердитым взглядом, словно ожидая, что она начнет с ним спорить. — Однако в моих детях течет цирковая кровь моей жены.

— Кажется, я с ней тоже не знакома.

— Касси умерла два года назад, но мы с ней развелись за десять лет до этого, поэтому я не носил по ней траур. Она ненавидела цирк, хотя, можно сказать, родилась на арене. Касси бросила все и уехала в Уичито, стала торговать там недвижимостью, а я остался здесь.

«Значит, — подумала Дейзи, — у Хедер, как и у меня, нет матери».

— Насколько я понимаю, у вас есть дети? — полюбопытствовала она.

— Хедер воспитывалась матерью в Уичито, но с мальчиками у нее были проблемы, поэтому они с детства ездили со мной. Я сделал с ними номер, с которым мы с тех пор выступаем. Мэтту и Робу теперь двадцать и двадцать один. Они, конечно, не очень хорошо воспитаны, но на что можно рассчитывать с таким отцом, как я?

Дейзи не очень интересовали его невоспитанные сыновья, и она пропустила мимо ушей горделивые нотки в голосе Брэйди, когда он говорил о них.

— Значит, Хедер живет с вами недавно?

— Только последние два месяца, но она и раньше проводила со мной каждый сезон по две-три недели. Но это не то же самое, что жить вместе.

Судя по тому, как помрачнел Пеппер, его отношения с дочерью были отнюдь не безоблачны, и, вспомнив свои трения с отцом, Дейзи почувствовала жалость к Хедер. Ничего странного, что девочка курит украдкой и влюбляется в зрелых мужчин. Брэйди, безусловно, привлекательный мужчина, но вряд ли терпеливый отец.

— Я уже познакомилась с Хедер. Она кажется чувствительной девочкой.

— Даже слишком. Очень она нежная для этой тяжелой жизни. — Пеппер резко поднялся. — Пожалуй, пойду, пока толпа не хлынула. Рад был познакомиться, Дейзи.

— Я тоже.

Дойдя до двери, Брэйди еще раз окинул Дейзи проницательным взглядом волокиты.

— Алекс — просто счастливчик.

Девушка вежливо улыбнулась — хорошо, если бы Алекс это понимал.

Когда началось второе представление, Дейзи закрыла кассу и отправилась в шапито смотреть номер Алекса. Она надеялась, что сегодня его выступление не покажется ей таким страшным, но впечатление оказалось еще сильнее. Где он выучился этому?

Только в конце представления она вспомнила о кавардаке, оставленном в вагончике, и со всех ног бросилась домой. Открывая дверь, Дейзи вдруг увидела стоявшую неподалеку с заговорщической улыбкой Джилл. На плечах женщины сидел неизменный Френки. При виде Дейзи обезьяна снова стала строить немыслимые гримасы и делать угрожающие жесты.

— Уймись, вонючка! Пошли со мной, Дейзи, сейчас я тебе кое-что покажу.

Дейзи поспешно захлопнула дверь, чтобы новая подруга не успела заметить, какая она отвратительная хозяйка. Джилл взяла Дейзи за руку и повела вдоль вагончиков. Краем глаза Дейзи успела увидеть Алекса, беседующего о чем-то с Джеком Дэйли, и рабочих, разбирающих скамейки шапито.

— Ой! — вскрикнула Дейзи — кто-то больно схватил ее за волосы. Френки захихикал.

— Шалунишка, — нежно проворковала Джилл. — Не обращай на него внимания. Когда он поймет, что тебе до него нет дела, оставит тебя в покое.

Дейзи не очень-то поверила, но сочла за лучшее промолчать.

Они обогнули последний трейлер, и у Дейзи захватило дух от изумления. Около вагончика стоял стол с громадным квадратным тортом, в центре которого красовались фигурки жениха и невесты Вокруг стола теснились артисты, еще не снявшие своих костюмов, — Маделин, Брэйди Пеппер с мальчиками, младший Липском, несколько клоунов и многие другие. Поодаль стояла нахохлившаяся Хедер.

Джек Дэйли, широко улыбаясь, вытолкнул Алекса вперед, а Маделин тем временем вскинула вверх руки жестом опытного дирижера.

— Отлично, ребята! А теперь все вместе: «Поздравляем! Поздравляем!»

Группа запела традиционные слова, и у Дейзи увлажнились глаза. Эти люди, которые видели ее сегодня впервые в жизни, не задумываясь протянули ей руку дружбы. После холода официальной брачной церемонии домашняя интимность происходящего тронула Дейзи до глубины души. Здесь, с друзьями Алекса, она ощутила, что именно сейчас происходит настоящее чествование — настоящая свадьба — не отцовское наказание, а повод от всего сердца порадоваться.

— Спасибо, — прошептала она, едва сдерживая слезы, когда пение стихло. — Огромное всем вам спасибо.

Дейзи повернулась к Алексу, и от счастья не осталось и следа.

В толпе постепенно наступила тишина. По виду Алекса все поняли, что он вовсе не чувствует себя счастливым молодоженом, — что-то было не так. Лицо Маркова окаменело. «Ну пожалуйста, — мысленно взмолилась Дейзи. — Я хочу, чтобы эти люди стали моими друзьями. Ну притворись, что ты счастлив».

Женщины подозрительно переглянулись, некоторые из них оценивающе уставились на живот Дейзи.

Собрав все силы, девушка заговорила весело и непринужденно:

— Никогда в жизни у меня не было таких приятных сюрпризов, а у тебя, Алекс?

После долгого молчания Марков едва заметно кивнул.

Вздернув подбородок, Дейзи растянула губы в улыбке.

— Торт очень аппетитно выглядит, — затараторила она. — Наверное, каждый хочет попробовать. Давай разрежем его вместе, — добавила она, глядя в глаза мужу.

Алекс не ответил, тишина становилась мучительной.

— У меня руки грязные, так что режь сама, — вымолвил он наконец.

Сгорая от стыда, Дейзи подошла к столу и начала резать торт. Все молчали, кроме Дейзи, которая старательно делала вид, что ничего необычного не происходит.

— Не верится даже, что вы сумели так быстро приготовить такую красоту, — продолжала щебетать она. — Как это вам удалось?

Маделин неловко переминалась с ноги на ногу.

— Ну… это было совсем не трудно.

— Я просто восхищена. — Щеки уже болели от натужной улыбки. Дейзи взяла кусок торта, аккуратно уложила его на картонную тарелку и подала Алексу. Тот, не говоря ни слова, принял от нее тарелку.

Тишина у стола стала просто оглушительной. Первой не выдержала Джилл. Она заговорила, переводя недоуменный взгляд с жениха на невесту:

— Жалко, что мы украсили торт шоколадом. Мы очень спешили, и тесто не совсем подходящее.

Дейзи с благодарностью посмотрела на Джилл:

— Я обожаю шоколад!

Алекс с силой поставил тарелку на стол — кусок торта соскользнул с нее и плюхнулся на землю.

— Извините, но меня ждут дела, — произнес он глухо. — Всем спасибо.

Дейзи едва не уронила тарелку, которую протягивала Маделин. Кто-то негромко хихикнул. Дейзи подняла голову и натолкнулась на колючий взгляд Хедер.

Девочка торжествующе улыбнулась и бросилась вслед за Алексом.

— Вам помочь? — заискивающе спросила она Маркова.

— Конечно, милая, — нежно ответил Алекс. — В лебедке сломалась катушка, поможешь мне посмотреть, в чем дело.

Дейзи отчаянно заморгала — только бы не заплакать. Она всегда была плаксой, но прекрасно понимала: если сейчас заплачет, то навеки потеряет право смотреть в глаза этим людям.

— Позвольте предложить вам кусочек торта. — Она протянула тарелку лохматому блондину спортивного вида. В кассе, заглянув к Дейзи до начала представления, он представился Нико Мартином, дрессировщиком слонов.

Не говоря ни слова, Мартин взял предложенный кусок и, отвернувшись, заговорил о чем-то с клоунами. Маделин взялась помогать Дейзи, очевидно, решив как можно скорее покончить с тягостным поздравлением. Артисты, разобрав свои порции, начали поодиночке расходиться.

Вскоре площадка опустела, и рядом с Дейзи осталась одна Джилл.

— Мне очень жаль, Дейзи, что так получилось, — идея была хороша, но я могла бы заранее догадаться, что Алекс поступит именно так: ведь он такой скрытный.

«Такой скрытный, — подумала Дейзи, — что не удосужился сказать своим товарищам о женитьбе».

Она изобразила на лице улыбку.

— Любому человеку приходится ломать себя в браке.

Джилл собрала в коробку остатки торта и протянула Дейзи:

— Вот, держи. Возьми с собой.

Дейзи разозлилась — век бы не видеть этого проклятого торта, — но взяла.

— Боже, — спохватилась вдруг Джилл, — уже так поздно, а у меня масса дел…

С этими словами Джилл растворилась в темноте.


Следующие несколько часов, пока Алекс был занят упаковкой шатра шапито, который готовили к переезду в другой городок, Дейзи в поте лица рассовывала по шкафам белье и посуду. Она пребывала в полном отчаянии, валилась с ног от усталости, но продолжала работать.

На дорогих брюках появились подтеки грязи, блузка прилипла к спине, но эти мелочи не волновали Дейзи. Она так хотела, чтобы циркачи стали ее друзьями, но теперь этому не бывать — ведь все увидели, как пренебрежительно относится к ней Алекс, насколько ему безразличен их брак. Торжественная церемония с тортом была пусть небольшое, но таинство, а Алекс попросту наплевал на него.

Он явился домой в первом часу ночи. Порядка в трейлере за время его отсутствия не прибавилось — Дейзи смогла только разложить все по шкафам. На остальное у нее не хватило ни сил, ни времени. Грязные тарелки по-прежнему громоздились в мойке, а на плите стояла ржавая сковорода.

Возмущенно хлопнув ладонями по бедрам, Алекс уставился на разбросанные вещи, пыльную мебель и остатки свадебного торта.

— Кажется, ты собиралась прибраться, — язвительно сказал он, — но я вижу все ту же грязь.

Дейзи стиснула зубы.

— В шкафах чисто.

— Кому нужны эти шкафы? Ты вообще умеешь что-нибудь делать?

«Наверное, нет», — подумала она. Убиралась несколько часов, замужество стало посмешищем, а человек, который перед Богом поклялся любить и почитать ее, унизил. Схватив со стола разрезанный на части торт, Дейзи размахнулась и изо всех сил швырнула его в лицо Алексу:

— Скотина!

Алекс прикрыл лицо, но увернуться не успел — торт попал ему в плечо и разлетелся по всей комнате.

Дейзи наблюдала происшедшее с каким-то отчужденным любопытством. Кругом валялись куски торта, крошки и крем запачкали волосы мужа, застряли в бровях и даже в ресницах. На щеках образовались подтеки шоколада, откуда коричневая масса капала на рубашку. Отстраненность как рукой сняло, когда Дейзи увидела, что кровь бросилась в лицо Алексу.

Сейчас он ее убьет.

Он поднял руки и, протирая глаза, двинулся к Дейзи. Воспользовавшись его слепотой, она бросилась к двери и выскочила на улицу.

Лихорадочно осмотревшись по сторонам в поисках укрытия, Дейзи увидела, что шатер сложили, маленькие палатки исчезли, большинство грузовиков уже уехали. Кинувшись по сухой траве направо, она спряталась в узком промежутке между двумя фургонами. Сердце трепетало от страха. Что она натворила?!

Она чуть не подпрыгнула, услышав голос мужа, отступила подальше в тень и прижалась к чему-то твердому. Вдруг он найдет ее? И что он с ней сделает?

Прямо около уха раздался рокочущий звук.

У Дейзи встали дыбом волосы, а по спине пробежал холодок. Обернувшись, она увидела в темноте два горящих золотисто-огненных глаза.

Девушка застыла на месте, не в силах шевельнуться от страха. Она поняла, что это тигр. Но реальность происходящего все еще не доходила до ее сознания.

Зверь был так близко, что Дейзи ощущала на лице его горячее дыхание. Вот он обнажил острые, как стилеты, зубы. До девушки донесся утробный угрожающий рык, который медленно перерос в оглушительный рев. Тигр бросился на нее, но наткнулся на железную решетку, разделявшую хищника и жертву. От страха Дейзи повалилась на спину.

Падая, она ударилась обо что-то твердое и, по всей видимости, живое. Но оторвать глаз от тигра не могла: зверь казался Дейзи воплощением всего мирового зла — и зло это было готово ее уничтожить. Судьба настигла ее в дикой Южной Каролине.

Не в силах больше выдержать горящий лютой злобой взгляд, Дейзи отвернулась, уткнувшись лицом в мощное теплое тело стоявшего за ней человека. Дейзи поняла, что обрела надежное убежище.

Внезапно щекой она почувствовала крошки и что-то липкое. Сразу навалилось все — разочарование, утомление и жизненный крах, постигшие ее в последние два дня. Дейзи в голос расплакалась.

Сильная мужская рука на удивление нежно взяла ее за подбородок. Увидев такие же, как у тигра, светло-золотистые глаза. девушка решила, что из лап одного зверя попала в руки другого.

— Не бойся Синджуна, Дейзи, он в клетке.

— Какая разница! — истерически закричала девушка. Неужели он не понимает, что никакая клетка не защитит ее от страшного взгляда тигра, в котором она прочитала свой приговор?

Нет, он не смог бы понять, а она объяснить, что только что столкнулась не с тигром, а с собственной судьбой. Дейзи отпрянула от Алекса.

— Прости, ты прав, я веду себя как последняя дура.

— И уже не в первый раз, — мрачно заметил Алекс.

Дейзи посмотрела в лицо мужу — даже запачканный тортом, он был красив и грозен — как дикий тигр. Дейзи вдруг осенило, что ее страх перед Алексом приобрел новое качество, теперь она не боялась физической расправы. Дейзи боялась, что Алекс искалечит ей душу.

Силы, казалось, окончательно оставили ее. Слишком много изменений, слишком много конфликтов, а ведь борьба только начинается. Усталость будто проникла до мозга костей — Дейзи едва могла говорить.

— Мне кажется, теперь ты угрожаешь мне чем-то еще более страшным.

— А разве ты этого не заслуживаешь? Взрослые люди не швыряются тортами.

— Конечно, ты прав. — Дрожащей рукой Дейзи провела по волосам. — Что это будет, Алекс? Унижение? Я уже проглотила сегодня изрядную порцию. Презрение? Этого тоже хватает. Неприязнь? Нет, это не пройдет: я не восприимчива к неприязни. — Дейзи помолчала. Когда она снова заговорила, голос ее дрогнул. — Я боюсь, что ты придумаешь совсем другое.

Алекс удивленно посмотрел на жену — у нее был такой несчастный вид, что в нем шевельнулось что-то похожее на жалость. Он знал, что Дейзи его боится, — еще бы, он все делал для этого, — однако не предполагал, что у нее хватит духу запустить в него тортом. Бедная маленькая дурочка — она все еще не понимает, что ей не помогут ни невинные детские глазки, ни повадки беззащитного котенка.

Алекс ощутил, что Дейзи дрожит. Коготки спрятаны, в глазах — неприкрытое отчаяние. Она хоть догадывается, что ее лицо можно читать как открытую книгу?

Интересно, сколько в ее жизни было мужчин? Вероятно, она и сама не сможет ответить на этот вопрос. Вид у нее невинный, но по всему заметно, что она обожает наслаждения. Мозгов у нее нет, и Алекс без труда представлял себе, как она лежит в постели очередного плейбоя, не понимая, как ухитрилась туда попасть.

Ну что ж, есть хотя бы одна вещь, для которой она пригодна. Глядя на Дейзи, Алекс испытал почти непреодолимое желание взять ее на руки, отнести в трейлер и удовлетворить ее любопытство. Интересно, как будут смотреться эти темные кудри, разметавшиеся по подушке? Он представил ее голой среди измятых простыней — ее белая кожа контрастно выделяется на фоне его загорелого тела, руки ощущаю! тяжесть ее соблазнительных грудей. Как хочется почувствовать ее всю, вдохнуть запах, потрогать руками.

Только вчера, во время свадебной церемонии, он убеждал себя, что Дейзи не его тип, но это было до того, как он, пытаясь разбудить ее сегодня утром, разглядел круглую попку, видневшуюся из-под футболки. А еще раньше, в машине, он наслаждался видом ее ножек, когда она попеременно закидывала ногу на ногу, временами сбрасывая с больших пальцев сандалии. Ступни у Дейзи были просто замечательные — маленькие, с ухоженными ноготками, выкрашенными в красный цвет.

Алексу очень не нравилось, что есть на свете мужчины, которые лучше его знают Дейзи, но он понимал, что еще рано. Сначала она должна понять, какие отношения должны их связывать, правда, беда в том, что когда она это поймет — скорее всего упакует чемоданы и исчезнет.

Взяв жену за руку, Алекс повел ее к трейлеру. Немного посопротивлявшись, она сдалась.

— Я начинаю тебя ненавидеть, — скучным голосом произнесла она. — Ты это понимаешь?

Алекс страшно удивился, что ему стало обидно от этих слов, хотя именно ненависти он и добивался. Она не создана для тяжелой жизни, а он не собирался мучить ее вечно. Но пусть она сразу же поймет, что сейчас он ее не отпустит.

— Возможно, это и к лучшему, — произнес Алекс.

— До сегодняшнего дня я ни разу не испытывала ненависти ни к одному человеческому существу. Даже к Амелии и отцу, хотя они оба очень старались. Так тебе все равно, как я к тебе отношусь?

— Да.

— Никогда еще не встречала такого черствого человека.

— Конечно, не встречала.

«Алекс, ты очень черствый». Он неоднократно слышал эти слова от других женщин — умных, порядочных, которые заслуживали большего, чем мужчина с искалеченной судьбой.

Когда Алекс был моложе, он искренне думал, что семья поможет залечить рану, нанесенную ему в детстве. Но как бы он ни старался обзавестись семьей, единственным результатом были брошенные им обиженные женщины, которым он не причинил ничего, кроме боли. Тогда он пришел к выводу, что некоторые люди лишены способности любить, ибо эту способность у них украли до того, как она успела развиться.

Они подошли к трейлеру. Открыв дверь, Алекс ввел Дейзи внутрь.

— Сейчас я приму душ, а потом помогу тебе прибраться, — сказал он.

— Неужели ты не мог сегодня притвориться, что тебе приятно?

— Я таков, каков есть, Дейзи. В игры играть не умею и не собираюсь учиться.

— Они так старались доставить нам радость. Неужели ты не мог потерпеть?

Где найти такие слова, чтобы она поняла?

— Тебя воспитывали нежно, Дейзи, а меня грубо, намного грубее, чем ты можешь вообразить. Если бы ты росла, как я, то поняла бы, что в жизни надо иметь что-то, за что можно уцепиться, что-то, что никогда тебе не изменит и не позволит превратиться в животное. Для меня таким якорем стала моя гордость. Я никогда от нее не откажусь. Слышишь, никогда!

— Но нельзя же на этом строить свою жизнь. Гордость не более важна, чем многое другое.

— Например?

Дейзи замолчала, не зная, что сказать.

— Ну… забота, сочувствие… любовь.

Алекс чувствовал себя уставшим от жизни стариком.

— Любовь существует не для меня.

— Она существует для всех.

— Но не для меня. Не стоит делать из меня романтического героя, Дейзи, это пустая трата времени. Я живу по собственному кодексу — стараюсь быть честным и справедливым. Поэтому я смотрю сквозь пальцы на твою выходку с тортом. Понимаю, что для тебя наш брак — тяжелое испытание и ты делаешь все, что в твоих силах. Но не путай порядочность и сентиментальность. Я — не сентиментален. Все эти нежности могут подействовать на кого-нибудь другого, только не на меня.

— Мне это не нравится, — прошептала Дейзи. — Не нравится.

Алекс заговорил, с удивлением осознав, что в его голосе проскальзывают грустные интонации. Такого с ним давно не было.

— Ты связалась с дьяволом, радость моя. Чем скорее ты это поймешь, тем лучше.

Войдя в душ, Алекс запер за собой дверь и, прикрыв глаза, попытался забыть бурю эмоций, которая явственно отпечаталась на лице Дейзи. Он заметил все: осторожность, детскую наивность и страстную надежду на то, что он, Алекс, на самом деле не так плох, как старается казаться.

Бедная маленькая дурочка!

Загрузка...