Point/ Точка (СИ)

Здесь на задней части стоянки людей почти нет, и машин по меньше. Карие глаза лениво перемещаются с одной тачки на другую…

Взгляд цепляется за знакомую фигуру впереди. Брат загорел, его кожа красивого смуглого оттенка. И светлые волосы выгорели еще больше. Он был там, где тепло. Джастин любит солнце. На его губах зависает приветливая улыбка, а недокуренную сигарету он топчет ногой и не сводит глаз со старшего брата, который весьма доволен и направляется к нему.

Ты рад его видеть, правда?

Маэль уже близко. Их разделяет пару шагов и Джастин улыбается еще шире, обнажая ряды ровных белоснежных зубов.

— Мелкий… — Холдейн ухмыляется, поправляя красную кепку. — Решил встретить любимого брата, я польщ…

Замах кулаком, удар пришелся прямо по щеке и Маэль задохнулся от неожиданности.

— Ты охринел что л….

Второй удар, не менее сильный пришелся туда же и старший даже пошатнулся, прикладывая ладонь к лицу.

— Биб…..

— Бог любит троицу, любимый брат. — Джастин ухмыляется, с наслаждением обрушивая третий удар на физиономию брата. Губу разбил, надо же. Приятное дикое чувство растекается по телу. Ярость и неновисть. Они слепо заполняют душу. Ему хочется еще и он замахивается, но Маэль уворачивается и перехватывает руку Бибера.

— Ты что творишь, идиот? — шипит Холдейн, грубо сжимая руку брата. Он подходит ближе.

— Я из-за тебя чуть не сдох, ублюдок. — рычит в ответ Джастин.

Холдейн смеется и отпускает его руку.

— А я тебя предупреждал….- отчеканил он. — Ты пожелал мне счастливого пути, помнишь? Больно было, детка?

Бибер сузил глаза, с трудом сдерживая злость и схватив брата за рукав потянул к своей машине.

— Разговор есть.

— Дай салфетку. — холодно потребовал Маэль, усевшись на переднее сидение машины Джастина.

— Сам возьми. — отчеканил Бибер, захлопывая дверцу.

— Ты сломал мне нос. — старший брат полез в бардачок, отыскав там упаковку салфеток для окон.

— А ты мне жизнь….. — Джастин крепко сжал руками руль. — Сломал.

Холдейн хрипло смеется, покосившись на спокойное лицо младшего. Тот смотрел в зеркало бокового вида, выруливая со стоянки автомобилей.

— Сейчас не заткнешься-добавлю. Я тебе мало дал. Ты заслужил намного больше. — голос у Джастина твердый и угрожающий. А еще у Маэля кровь из носа течет и он прикладывает салфетку к лицу.

— От тебя одни неприятности. Не дай Бог, испачкаешь мне салон. — Бибер слегка поворачивает лицо к брату и смеряет того ледяным взглядом.

— Сильно тебя обидели, я смотрю. — взгляд Маэля становится осмысленным и холодным.

Джастин сузил глаза и отвернул голову к окну. Он ни за что не расскажет брату, как было больно. Как он боялся дышать, потому что каждый чертов вздох разрывал ему грудную клетку. Как он днями напролет плакал в подушки, когда Нэл уходила. Он не хотел плакать. Слезы — это показатель слабости. А он, Джастин, отнюдь не слабый. Плакало его тело, его душа. Слезы лились помимо его воли.

И было страшно, когда он не чувствовал руки и ног, а боль пряталась где-то под кожей, тысячами иголок впиваясь в кости. Он даже не мог сказать об этом. Он не мог жаловаться.

— Не твое дело. — грубо отрезал он, слегка сбавляя скорость. Впереди пробки.

Холдейн усмехнулся. Джастин отпустил руль, пристроившись за черным феррари. Бабочки в его животе замерли в каком-то странном подвешенном состоянии. Замерли на месте, будто они чего-то ждут. И становится тяжело дышать. Душно. Он опускает окно и делает глубокий вдох. Но даже это не помогает. Каждая клеточка внутри, каждый нерв тянет. Тянет такой неприятной ноющей болью.

Он запомнил это ощущение. Это он так по Нэл…..скучает. Это то, что он чувствует, когда ее нет рядом.

— Останови. — Маэль смотрит в окно, вдруг резко поворачивает голову к Джастину и упрямо требует.

— Укачало? — лениво интересуется Бибер, постукивая пальцами по рулю.

— Нет. — фыркает брат, все так же с интересом поглядывая в окно сузив при этом глаза. — Видишь того парня? — он указывает пальцем в мужскую фигуру, стоящую около небольшого бара с яркой вывеской. — Мне нужно с ним поговорить. Срочно.

— Сначала со мной поговоришь…..потом пойдешь к своим парням. — Джастин пристально смотрит в глаза старшему и вскидывает брови, отчего взгляд становится дерзким.

Маэль недовольно хмурится и пытается открыть дверь. Дверцы закрыты блокировкой. Бибер ухмыляется и включает поворот.

— Не играй со мной. — рычит Холдейн. — Открой дверь, Бибер.

— Нет. — отчеканил блондин. — Ты не понял?

— Это ты кажется не понял, с кем говоришь…..- грубо говорит старший и хватает Джастина за правую руку.

— Я за рулем, идиот. — рявкает тот, чувствуя как грубые пальцы брата окольцовывают его запястье. Больно.

— Не откроешь- я тебе такую жизнь веселую устрою… — Маэль улыбается. Но с угрозой. — И подружке твоей.

— А вот подружку мою ты не трогай. — руки младшего напряглись, а глаза прожигали насквозь. Маэль улыбнулся. Забавно.

— Это мы обсудим позже. А сейчас мне нужно решить возникшую проблему.

— Да кто тебя слушать будет? С разбитым то носом. — с насмешкой проронил Джастин, а потом пожал плечами. Замки щелкнули.

— Вон пошел. — вздохнул кареглазый, даже не повернув голову к братцу. — Я заеду завтра.

Коридоры Малверна в этот вечер были заполнены студентами. Одни спешили на ужин, другие уже поужинали и теперь заполонили холл перед Главным Залом.

Когда Джастин поднимался по каменным ступеням колледжа в груди бабочки проснулись. Только не совсем полноценно. Теперь их будто в кулак зажали и они, пытаясь спастись быстро-быстро трепыхали маленькими крылышками. Потерпи, ты ее сейчас увидишь.

Холодный равнодушный взгляд карих глаз лениво проскальзывал с одной фигуры на другую. Он искал ее. Руки красавца были привычно спрятаны в карманах, а подбородок гордо вскинут.

На него смотрят. Очень многие. Надо же Бибер, который «попал в аварию» наконец вернулся в колледж.

Джастин убирает с глаз светлую челку. Она мешает, нужно состричь. Он замечает свою девушку в компании парней и других девиц в углу холла. Ее темные волосы собраны в две свободные косы, которые привлекательно лежат на ее плечиках. На ней шелковая блуза цвета морской бирюзы. Ткань прозрачная и отлично просвечивает точенную фигурку красавицы. Коротенькая юбка с высокой талией отлично гармонирует с туфельками из бирюзового замша на высоченном каблуке.

Ему нравится. У его подружки хороший вкус. Несколько уверенных, грациозных шагов и он оказывается рядом с ней, беря ее за руку. Нэл оборачивается и на ее ярко-розовых губах появляется соблазнительная улыбка.

— Не помешал? — хрипло шепчет он, опаляя ее губы мятным дыханием.

— Я тебя ждала. — мелодично говорит девушка, с удовольствием умощая ладошки на его мускулистой груди. Свежий запах его парфюма приятно кружит голову и Джастин такой чарующе теплый, что к нему хочется прижаться всем телом и не отходить.

Она поднимает глаза и смотрит на него. Он стал чуть другим….Немного более резким. Взгляд такой уверенный и властный. Тут и не скажешь, что совсем недавно он плакал у нее на коленях…

Она слегка приподнимается на носочках и целует его в губы.

— Идем ко мне. — он заинтересованно смотрит на нее из под ресниц. А она смотрит на его влажные от поцелуя губы и беспрепятственно позволяет утащить себя в его комнату.

— Ну подожди ты! — она хохочет, упираясь ладошками в его сильные плечи. А он целует ее, теплые губы присасываются к нежной девичьей шее, сильные руки держат ее бедра. Джастин закрывает за ними дверь ногой и подталкивает Нэл на середину комнаты. В его глазах страсть, а что творят бабочки в его животе….

— Джастин! — она снова заливается мелодичным смехом, пытаясь высвободится из его цепких обьятий.

— Тебе беспокоит мое желание? — он вскидывает брови и смотрит ей в глаза. А голос такой хриплый и уверенный. Он дышит ей в губы и она млеет от аромата мяты. Ну и как тут перед ним устоять…?

— Меня в первую очередь беспокоит твое здоровье… — бормочет она, теряясь от его напора. — Тебе нужно сменить повязку. А желание….оно подождет. И ты подождешь. Это не смертельно.

Он хмурится и смотрит на нее упрямым взглядом.

— Я быстро. — обещает она, доставая из шкафчика бинты, лекарство и ватную подстилку. Это она умеет. Не дура ведь. — Иди сюда.

Он снисходительно склоняет голову и подходит к ней.

Женские пальчики тут же расстегивают пуговицы его рубашки. Ловко и быстро. Вид его мускулистой груди не оставляет ее равнодушной, и как только она осторожно стаскивает рубашку с его распрямленных плеч — тут же кладет ладошки на его горячую твердую грудь.

Касаться мало и она склоняется, целуя его кожу губками. Ключицы, грудь….А затем с улыбкой отстраняется. Он снова хмурится. Хочется, чтобы она продолжала.

Нэл осторожно снимает повязку с предплечья и закусив губку бережно касается пальчиками шрама на его руке.

— Мне он не нравится. — грустно шепчет Джастин, наблюдая как она сооружает новую повязку. — Сделаю тату на этом месте.

— Ну подожди ты! — она хохочет, упираясь ладошками в его сильные плечи. А он целует ее, теплые губы присасываются к нежной девичьей шее, сильные руки держат ее бедра. Джастин закрывает за ними дверь ногой и подталкивает Нэл на середину комнаты. В его глазах страсть, а что творят бабочки в его животе….

— Джастин! — она снова заливается мелодичным смехом, пытаясь высвободится из его цепких обьятий.

— Тебе беспокоит мое желание? — он вскидывает брови и смотрит ей в глаза. А голос такой хриплый и уверенный. Он дышит ей в губы и она млеет от аромата мяты. Ну и как тут перед ним устоять…?

— Меня в первую очередь беспокоит твое здоровье… — бормочет она, теряясь от его напора. — Тебе нужно сменить повязку. А желание….оно подождет. И ты подождешь. Это не смертельно.

Он хмурится и смотрит на нее упрямым взглядом.

— Я быстро. — обещает она, доставая из шкафчика бинты, лекарство и ватную подстилку. Это она умеет. Не дура ведь. — Иди сюда.

Он снисходительно склоняет голову и подходит к ней.

Женские пальчики тут же расстегивают пуговицы его рубашки. Ловко и быстро. Вид его мускулистой груди не оставляет ее равнодушной, и как только она осторожно стаскивает рубашку с его распрямленных плеч — тут же кладет ладошки на его горячую твердую грудь.

Касаться мало и она склоняется, целуя его кожу губками. Ключицы, грудь….А затем с улыбкой отстраняется. Он снова хмурится. Хочется, чтобы она продолжала.

Нэл осторожно снимает повязку с предплечья и закусив губку бережно касается пальчиками шрама на его руке.

— Мне он не нравится. — грустно шепчет Джастин, наблюдая как она сооружает новую повязку. — Сделаю тату на этом месте.

Элеонора Вейн такая красивая и забавная в этом своем ярком платье, усыпанном цветами, с темными локонами до самой поясницы и ярко-красной помадой на пухлых губах, в тон новых балеток.

Она расхаживает вдоль озера, что-то тихо напевая и играет с тканью своего невероятно красивого платья. Она забирается на большой гладкий валун у самого берега и осторожно склоняется, протягивая руку к воде и пробуя ее температуру. Ветер играет с ее волосами, девушка хмурится, поднимая лицо к небу. Солнце снова заволакивает тучами. Она грустно вздыхает и распрямляет плечи.

Сейчас она кажется Джастину совсем еще ребенком. Она разворачивается и бежит к нему наверх. По холму, к дереву у которого он сидит, прислонившись спиной. Бежит быстро и грациозно. Платье и волосы развиваются на ветру. Он засматривается, переставая на некоторое время рисовать. Красиво. Нэл легко дышит, останавливаясь около него. Выхватывает из его рук альбом и карандаш. Убирает в сторону и по-хозяйски усаживается к нему на руки.

— Теплая? — это он о воде.

Девушка качает головой. Мол, не очень. Обнимает двумя руками его шею и кладет темноволосую головку на мужское плечо.

— Хочешь… вернуться в комнату? — он опускает глаза, смотрит на ее пушистые ресницы, красивые губы. Она ласково улыбается и качает головой. Не хочет.

— Сейчас пойдет дождь. — спокойно говорит Джастин, обнимая ее талию. Крепче прижимает ее к своей груди. Девушка оживляется и поднимает голову. Проводит пальчиками по его щеке. Целует.

— Мне кажется здесь никогда не наступит весна. — грустно шепчет она ему на ушко. — Постоянная осень-осень-осень. — он задумчиво смотрит в ее глубокие голубые глаза и мысленно с ней соглашается.

— Бывает солнце. Как будто короткий перерыв на два дня. А потом снова осень-осень-осень. — продолжает тихо она. — А я хочу всегда солнце. — она капризно дует губы, а он уже где-то в своих мыслях. Он думает о том, как снимает с нее это цветастое платье. Оно ей непременно идет, но без него ведь лучше. Легкая ткань падает к его ногам. Он берет ее за руки, увлекает к кровати, ложиться сверху, вдавливая ее в одеяло своим сильным телом. И нет. Они не трахаются, как говорит она в последнее время. В шутку.

Они занимаются любовью. Это точно называется так. Он уверен.

Она берет его лицо в ладони, все внутри как-то странно наполняется теплом. Вот они рядом. Вместе. Иллюзия, что все будет хорошо.

— Джастин….дождь. — холодные капли падают на плечи, на волосы… — Но я не хочу уходить.

Наверное, хорошо сидеть под деревом в обьятиях любимого человека. Листья заботливо спасают их от дождя. Только редкие капли падают на волосы. Но даже от них не холодно.

— А в Париже было солнце. — вспоминает Нэл, поглаживая ладонями плечи парня. — Сейчас там наверное очень тепло.

— Наверное. — спокойно соглашается Джастин. — Будь мы сейчас там, мы были сидели на траве, ели французские вафли и улыбались парижанам.

— А потом гуляли бы по набережной, как тогда, помнишь? — на ее губах появилась детская улыбка.

— Помню. — он задумчиво улыбается. Она не сводит с него глаз и думает, какой же он у нее красивый.

— Я была бы в легком сарафане, берете и в гольфах чуть ниже колена. Мы бы пили латте в какой-нибудь уютной кафешке, а потом прогулялись бы по мосту Сен-Мишель….

— И я бы держал тебя за руку, чтобы ты вдруг не упала. — завершает он. Ветер меняет свое направление и теперь ее кудри покрывают все лицо. Девушка фыркает, пытаясь убрать прядки за спину. У нее не выходит, он хихикает и помогает ей.

Малышке становится грустно. Они не в Париже… Здесь нет солнца, моста и вафель у них тоже нет. За то у них есть свой собственный мир. В котором они видят только друг друга. Слышат только друг друга. Чувствуют только друг друга.

Она ощущает запах его парфюма, шампуня для волос и фруктовой жвачки. А еще запах дождя.

Все вместе- приятное сочетание.

Она не задумывается о том, что делает и начинает невинно ерзать на его бедрах. Плавно раскачиваться. Что ты задумала?

Бибер был бы не Бибером, если бы не завелся от ее движений. И этот взгляд его наглый, уверенный и возбужденный красноречиво свидетельствует о том, что он хочет. Он подставляет шею под ее поцелуи. Ему плевать, что на коже остануться засосы от ее губ, отпечатки ярко-красной помады будут тоже. Дождь вдруг становится в два раза сильнее. И теперь даже дерево не защищает их от холодных капель. Где-то далеко гремит гром, они почти сразу становятся мокрыми. Кудри девушки от воды становятся прямыми и теперь похожи на черные шелковые ленты. Ткань платья липнет к ее телу, девушка хохочет, вскакивая с его колен. Она вся уже мокрая, а у него стояк. Это залог успеха. Дождь как будто намекает, пора вам уедениться, ребята. Иногда она смотрит на него и не узнает.

Джастин стал немножко другим. Тебя не должен пугать его холодный взгляд. Он предназначен не тебе.

Она накручивает локон на палец и смотрит на него. Королевская осанка, непроницаемый взгляд, бесопрядочно уложенные волосы. Она смотрит из под ресниц и он видит — это взгляд голодной девушки. Он ничего не говорит, лишь начинает расстегивать ремень на джинсах.

— Я сама. — она убирает его руки и умело справляется с ремнем. Растегивает пуговицу, ширинку. Целует.

Он снимает с нее платье. Она предстает перед ним в одном бледно-розовом белье. С молочной сияющей кожей. Как будто фарфоровая кукла. Ему нравится.

Он вытирает ладонью ее губы. Помада. Он не хочет вкус помады. Он хочет ее вкус. Игриво ухмыляется и придвигается ближе.

— Бибер….- ворчит девушка. — Растер, да?

— Вытер. — говорит он. Слегка не рассчитывает силу, крепко сжимает ее запястья и тянет к кровати.

Все как в его мыслях. Они занимаются сексом.

Она хватается за его плечи, когда он разводит ее ножки в сторону. Сегодня он более груб и несдержан. Но ей нравится. Ей хорошо.

Ничего, что ей даже немножко больно. Он сильный. Он держит одной рукой ее талию и ей кажется что там непременно будут синяки. Она не жалуется. Когда-то у нее уже были синяки. От него. Они расползались по телу красивыми лиловыми узорами. Это ничего, можно потерпеть.

Она громко стонет. Невозможно по другому, когда тебе так хорошо. Она знает, что он ей подходит на все сто процентов. Он для нее самый лучший любовник. По сути, он единственный мужчина, с кем у нее был секс. Но плюс в том, что он так хорош, что ей даже не хочется сравнения. Она не желает никого другого.

И когда ее накрывает сильный оргазм она не сдерживается и кричит.

— Тише-тише. — у Джастина хриплый голос. Такой сексуальный, аж до мурашек. Он еще не кончил. Он все еще двигается, она гладит его торчащие лопатки, напряженную спину, шею и не может открыть глаза от бессилия. Он делает последний толчок и замирает. Низко стонет и она мелко дрожит, ощущая как внутри что-то растекается. Теплое.

Джастин глубоко дышит, пытаясь успокоиться и опускается на нее сверху. А она довольно жмурит глаза, обнимает его покрепче и думает: чем люди только не занимаются, чтобы чувствовать себя живыми. Он знает о ее теле абсолютно все. Все эрогенные зоны. Где нужно погладить, где поцеловать. Знает, что нужно сказать, что прошептать на ушко, чтобы она возбудилась. Он знает, когда она злится, когда радуется, когда раздражена и когда удовлетворена. Он знает ее вкус и запах. Он все это знает. Но каждый раз у них особенный. Как будто в первые. А каждый жест, движение, звук- открытие.

Это правильно, когда так. Это замечательно, когда после близости люди не надоедают друг другу.

Дыхание обоих приходит в норму. Вставать с постели не хочется. Хочется валяться вот так вот, в обнимку, целый день. Ей нравится лежать на его горячей груди и слушать, как бьется его сердце. Джастин теплый. Сильный, любящий. И она думает о том, что ей невероятно повезло называть его своим.

— Знаешь, о нас можно было бы написать книгу. — задумчиво заявляет он и закрывает медовые глаза.

Она игриво улыбается и кивает.

— Какую-нибудь сентиментальную драму в стихах. — предполагает он и кладет ладонь на ее бедро.

— Детектив с героическим пафосом или…

— Или порнографический роман в 5 томах. — завершает он с улыбкой.

— Это подходит больше всего. — смущенно шепчет она и ее щечки алеют нежным румянцем.

И тем не менее, каким бы не было произведение, героям все равно нужно такое место, где они бы смогли отдохнуть, прежде, чем снова встретится со смертельными опасностями. — Куда ты? — возмущенно спрашивает девушка, когда он осторожно поднимается с кровати и двигается в сторону ванной. Она смотрит на его спину, бедра и закусывает губу.

— Мне нужно уехать по делам. — спокойно говорит он.

— Ты опять за свое. — ворчит она. — Ты ведь не собираешься искать тех людей, которые обидели тебя? Джастин, пожалуйста, забудь об этом.

— А? — блондин останавливается у двери ванной и немного удивленно смотрит на малышку. На губах появляется отстраненная улыбка. — Да, конечно. Я уже забыл. — Ты не забыл! — ввизгнула она, посмотрев на его хитрющую морду. Он уже успел повязать полотенце вокруг бедер и теперь дразняще улыбался. Девушка вскочила с кровати, откидывая в сторону одеяло и в несколько шагов подлетела к нему, запрыгивая на его бедра. Он не устоял на месте и подхватив ее за попу, отшагнул назад стукнувшись спиной о дверь ванной.

Ребра….немного заныли. Он поморщил носик и взглянул в ее глаза.

— Прости, я забыла… Ты еще слаб. — ехидно подметила девченка, уместив ручки на его плечах.

— Я не слабый! — вспыхнул Джастин, блеснув глазами.

Она ласково улыбнулась, склоняясь к его ушку. Теплые губы коснулись мочки, поцеловали его за ухом, потом шею.

Нет, нет, нет! НЕ смей, Вейн!

— Дорогой…..- сладко зашептала она, целуя его подбородок и двигаясь губами к его губам. — Ты ведь не собираешь оставить меня сейчас…..

— Перестань. — она водила рукой по его спине и он задыхался от возбуждения. — Мне нужно уехать. Это важно….

— А как же я? — она надула губы. Поцеловала его, отстранилась, взглянула в глаза зовущим взглядом, снова поцеловала, пососала его язык, снова отстранилась. Он чуть не заскулил от ее проделок.

— Вейн, это не честно! — воскликнул он. — Ты используешь меня!

— Ну останься. — заныла девушка. Он упрямо покачал головой. А потом засмеялся. С детства боялся щекоток. И когда брюнетка стала щекотать его шею тут же залился звонким смехом, выпуская ее из рук и отталкивая от себя.

— Ты бесчувственный чурбан, Бибер. — хмыкнула она, закатывая глаза. — Твоя девушка просит тебя остаться… а ты….пф!

— Поехали со мной. — предложил он, в растерянности пожимая плечами. Его еще не называли чурбаном.

— Не желаю. — упрямо отчеканила девушка, кутаясь в простынку и первой заскочила в ванную комнату.

— Ты жестокий. — говорит Джастин и поднимает на брата глаза. Он чопорно сидит на стуле в центре обеденного зала и вечно поправляет свою светлую челку. Есть ему совсем не хочется и он мрачно смотрит на старшего.

— Это не жестокость. — возражает Маэль, прокручивая в пальцах серебряную вилку. — Это эгоизм. Расчетливость. Хладнокровие. Я никогда не был жестоким.

— Как пафосно… — грустно ухмыляется кареглазый. От слов брата ему совсем не легче.

— Я рассказал тебе то, о чем ты не имел ни малейшего представления. — спокойно сказал Холдейн. — Мир, в котором мы живем не похож на сказку. Ты не будешь счастлив, пока не решишь свои проблемы.

— У меня не было проблем, пока не влез ты! — фыркнул Бибер, сузив глаза.

— Были. Они всегда были. — равнодушно отрезал брат. — Просто ты был слишком мал, чтобы знать о них.

— Что мне делать?

— Ты знаешь что. — пожал плечами старший. — Для начала ты должен….

— Нет! — воскликнул Джастин. — Я не стану.

— Ты правда считаешь, что достаточно силен, чтобы защитить свою девушку, друга….?

Джастин опустил глаза в тарелку с салатом и нахмурился. Силен? А если нет….?

— Знаешь, когда тебя боятся….никто не захочет переходить тебе дорогу. Страх перед человеком вызывает зависимость. Но тебя никто не будет боятся, пока ты светишься своей проклятой любовью и летаешь в облаках, мечтая о своей подружке. Любовь- опасное чувство

— Ты не прав. — хмуро возражает младший.

— Твоя Вейн, Том- твоя слабость. Слабостью могут воспользоваться. На тебя будут давить. Угрожать, провоцировать, запугивать. — Холдейн сделал глоток вина и поставил бокал обратно на стол. — Ты должен быть один. Неуязвим. Чтобы никто никогда не смог найти твое слабое место. Понимаешь, о чем я?

— Понимаю. — одними губами шепнул Джастин. А что если брат прав?

— Выбор за тобой. — пожал плечами старший.

Почему в жизни все так сложно и запутано?

Он думал об этом целую ночь. Ночь бессонницы и душевных терзаний. Он все искал доводы, почему должен сделать такой выбор. Почему должен отказаться от людей, которых любит? Потому что не уверен, что способен защитить их.

Потому что нельзя жить в постоянном страхе за их безопасноть. За их жизни. Верно? Верно.

Нэл. Что он мог дать ей? Смог ли он быть рядом с ней и думать, что в любой момент ей могут причинить зло. В чем причина? Причина в нем. Он просто не хотел, не мог приносить ей несчастья.

Брат прав. Он не сможет что либо сделать, пока все его мысли заняты Нэл и Томом.

Неуязвимый. Ты сделал свой выбор. Но ведь людям свойственно ошибаться, верно?

Утро пришло слишком неожиданно и резко. Он даже глаз не сомкнул, как пришлось просыпаться. Пришлось встать, принять душ, одеться и спуститься вниз.

Он не был готов к разговору с девушкой, он не был готов к великим свершениям.

«Ты будешь жалеть. Ты без них не сможешь.» — от мыслей затошнило.

— Нервничаешь? — отстраненный голос брата вывел его из оцепенния. Джастин спрятал свои дрожащие руки в карманы и повернул голову в сторону.

— Я совершаю ошибку.

— Это не ошибка. — мягко возразил Маэль. — Война требует жертв. Или сдавайся.

— Я не хочу делать ей больно. — голос не слушался. Низкий и хриплый. Джастин осушил стакан с водой и зажмурился. Было страшно. — Ты не знаешь, как это! Ты не поймешь, потому что никогда никого не любил.

— Не говори о том, чего не знаешь. — спокойно произнес брат и встал из-за стола.

Вероника Благосклонная

Ему предстоял нелегкий разговор, которого он боялся. Боялся увидеть слезы в ее глазах. Боялся, что тогда не сможет спать ночами. Он знал, что никогда никого больше не полюбит, так, как полюбил Элеонору. А это означало, что он останется один. Рядом с ним больше не будет любимой девушки, которая успокоит и приласкает. Ему предстоит научиться справляться одному.

И когда он медленно шел по пустому коридору 4 этажа волнение жгучей волной топило все внутри. Он еле сдерживал дрожь в теле. Было страшно, как никогда.

Один шаг, который разрушит всё, что они так упорно строили….

Все о чем мечтали и к чему стремились.

Он заметил две фигуры в конце коридора. Женскую и мужскую. Том, сидящий на подоконнике и Нэл расхаживающая слева направо. Она, видимо, нервничала. А Том, заметив друга ласково улыбнулся. Джастин хотел улыбнуться в ответ. Хотел…..и не смог.

Чувство будто окатили ледяной водой. Захотелось вдруг схватить Вейн за руку и уехать вместе с ней. И Томом. В другую страну, на другую планету. Куда угодно, только, чтобы они были вместе.

— Джастин! — девушка побежала навстречу ему и он даже не успел выдохнуть, как ощутил ее ручки, обнимающие его талию. А ведь он даже не успеет поцеловать ее на прощание, прежде чем все разрушит. Он боялся, что если снова ощутит вкус ее губ, то не сможет заставить себя отказаться от нее.

Он открыл рот, но она заговорила первой.

— Ты должен помочь мне, Джастин! — зашептала она. — Я не знаю, что делать. Дядя хочет забрать меня из колледжа. Он говорит, что мы уезжаем! Надолго! Он так взволнован в последнее время… Я не хочу уезжать! Ты должен поговорить с ним, пожалуйста. Это ведь не правильно!

Джастин прикрыл глаза и внутренне усмехнулся. Надо же. Даже сама судьба приподносит такие сюрпризы. Это лишь доказательство того, что им действительно нужно расстаться. Ему даже не придется что либо придумывать, обстоятельства говорят сами за себя.

— Правильно. — спокойно сказал он.

— Что? — не поняла девушка.

— Это правильно. — повторил он.

— О чем ты, Джастин… — она нахмурилась, подняв к нему глазки. — Я не понимаю.

— У тебя проблемы со слухом, Вейн? — язвительно вскинул брови Бибер. Чему быть-того не миновать. — Он твой дядя. В конце концов он знает, что правильно, а что нет.

Кажется, это ее поразило. Она приоткрыла губы, не понимая, чем вызван такой тон.

— Ты должна уехать с ним. — спокойно добавил он.

— Джастин…..- девочка опустила руки и покачала головой, не понимая, что происходит. — А как же мы?

Ты поедешь со мной?

— Нет. — он покачал головой. — Я останусь здесь.

Голубые глаза распахнулись. В них — сотни немых вопросов.

— Я долго думал, Вейн. И решил, что мы не можем быть вместе. — произнес блондин. — Потому что я тебя не достоин. Я не хранил тебе верность, Нэл. И когда ты ночами сидела возле меня в больнице, ты не знала, что я чуть не сдох, потому что всего лишь трахнул чужую девушку.

Он услышал короткий мужской вздох. Том. Он смотрел на Джастина немигающим взглядом. Он покачал головой и Джастин увидел, как в его глазах, что-то гаснет.

— Что ты несешь, Джастин? — голос малышки дрожал. То ли от обиды. То ли от осознания, того, что слова сказанные любимым человеком могут оказаться правдой. — Ты шутишь? Не нужно так шутить, Джастин. Это жестоко.

Бибер мрачно усмехнулся. Правильно, правильно. Улыбайся, скатина.

— Это правда, Вейн. — пожал он плечами. Вздохнул и нагло взглянул ей в глаза. В глаза, в которых стояли слезы. — Ну ты не расстраивайся так, детка. Я ни о чем не жалею. Мы провели вместе хорошее время. — поднять руку, коснуться ее щеки. — Уверен, тебе было хорошо со мной.

Она поверила во все его слова. Поверила и отступила от него на два шага назад. По бледным щекам уже скатывались слезы, а ему вдруг захотелось повеситься. Утопиться. Захотелось, чтобы кто-то сделал ему больно — больно, чтобы он не смог думать о том, что происходит сейчас.

Том встал с подоконника. Он ничего не говорил. Лишь медленно пошел к ним навстречу.

Бибер еле заставил себя заговорить снова. Да еще и улыбнуться. Легко и язвительно. Слезы девушки убивали, но уже было поздно идти назад. Она никогда не устраивала ему истерик. И даже плакала она молча. А он решил, что нужно добить. Чтобы она его возненавидела. Чтобы ненавидела, а потом забыла. Потому что если она захочет к нему вернуться у него не хватит сил оттолкнуть ее снова.

— Знаешь, а я буду скучать. — заявил он, окинув ее фигурку наглым похотливым взглядом. — Из тебя получилась неплохая шлюха, Вейн. Мне нравилось трахать тебя. Но, увы… — он сожалеюще улыбнулся и возвел глаза к потолку. — Рано или поздно надоедает. — надул губы в притворной обиде. — Сама понимаешь.

Она уже на него не смотрит. Отворачивает голову в сторону, потому что больно. И эта боль на ее лице заставляет Джастина возненавидеть себя до глубини души.

Она даже не в состоянии сказать ему что либо. И Том тоже. Он молча обнимает Вейн за плечи. А Джастин чувствует, что это слишком. Что-то внутри него ломается. Рушиться, падает. Но он продолжает.

— Кто знает, Вейн. Может мы ненадолго расстаемся. Через время снова встретимся. Потрахаемся, м. — он с улыбкой смотрит на девушку, а потом переводит взгляд на Тома и многозначительно смотрит.

И для Нэл это слишком. Она тихо всхлипывает, срывает медальон со своей шеи, который подарил ей Джастин и швыряет в него. Выскальзывает из под руки Тома и несется прочь по коридору.

— Ты…. — Том сузил глаза. Он не понимает, что произошло с Бибером. Руки от злости и гнева напрягаются. И Джастин уже радуется, что Том ему врежет. Но тот только качает головой и смотрит почти с ненавистью. — Идиот. — шепчет Том, разворачивается и бежит вслед за девушкой.

Минут 5 он просто стоял на месте, не до конца понимая, что натворил. А потом, когда осознал, насколько все катастрофически ужасно — стало трудно дышать. Стены давили на него со всех сторон. И грудь… будто железными цепями сковало. Он отчаянно задыхался. Как будто Вейн была его воздухом. А потеряв ее, ему вдруг стало нечем дышать.

Он ощутил приближающуюся истерику и решил, что нужно бежать отсюда. Бежать как можно дальше, пока его не застали рыдающим посреди школьного коридора.

Он не мог находиться в колледже. Он казалось бы вообще нигде не сможет находиться.

И когда он стремительно шел по коридору, пряча блестящие глаза под капюшоном кофты он убеждал себя, что поступил правильно. Он должен был так сделать. Ведь вдали от него ей будет безопасней. Он должен был быть таким жестоким, должен был обидеть ее так сильно, чтобы она не искала с ним встречи. Чтобы уже не смотрела на него так, как раньше. Чтобы не хотела быть с ним.

Но он ошибался, что считал это правильным. Ему еще никогда не приходилось так душераздирающе лгать. Это страшно. Ложь во благо? Чепуха. Ложь, какой бы она ни была, никогда не приводит ни к чему хорошему. Только к боли. И сейчас ему было больно.

Ключи от машины выпали из его дрожащих пальцев и он быстро нагнулся подбирая их. Глаза щипало. Когда все уже сделано — он жалел.

До Нэл его жизнь была другой. Она заполнина ту пустоту внутри него, заставила его почувствовать себя мужчиной, сделала его счастливым. А что он сделал для нее?

Машина летела с невероятной скоростью. Только так он мог думать лишь о дороге. Он ехал так быстро, что уже через 15 минут на горизонте появились высоченные угольно-черные ворота его дома. Джастину даже не сразу удалось открыть двери собственного дома. Руки противно дрожали и не хватало терпения. А когда он открыл и вошел в гостиную, чертовы ключи снова выпали из его пальцев. Как будто не лежалось им там. А еще дома был брат. Маэль с отсутствующим выражением лица молча стоял в проеме кухни и сложив руки на груди смотрел на младшего брата, который, казалось бы, слабо понимал, где находится.

— Не смотри на меня. — отчеканил Джастин. — Не подходи ко мне. — он стащил с себя обувь. — И главное-не заговаривай. Я не хочу слышать твой голос.

На губах Маэля появился слабый отголосок улыбки. Он пожал плечами.

Он заговорил лишь тогда, когда увидел, что Джастин открывает шкафчик, где хранится алкоголь.

— Собираешься напиться? — спокойно спросил он.

— Я же просил. — рыкнул Бибер, откручивая крышку бутылки с виски. Он отчаянно не хотел истерики, но еле держался. Еле сдерживал слезы, которые его буквально душили. Он не хотел плакать, легче было не стало. В раннем дестве еще усвоил: слезами горю не поможешь.

— Я не думаю, что ты должен это делать. — Холдейн двинулся к брату и остановился рядом, смотря как тот прямо с горла жадно пьет акоголь. Янтарные капли стекают мимо губ, по подбородку, Джастин морщится, но не останавливается.

— Положи бутылку. — твердо говорит Маэль. — И давай поговорим, Джастин. — он кладет руку на его плечо, но Джастин отходит от него.

— Отстань, отстань, отстань. — шепчет Бибер. — Оставь меня в покое. Убирайся.

— Джастин….- старший хмуриться и снова протягивает руку.

— Не прикосайся ко мне! — он срывается на крик. — Я не хочу с тобой говорить, потому мне не нужна твоя помощь! Ты не в состоянии мне помочь! Ясно?!

Даже от виски вдруг стало тошно. Это мерзкое липкое чувство безысходности, когда не знаешь, что делать, куда деваться. Ему даже не хотелось напиваться до потери сознания. Положив бутылку Джастин взглянул на брата, а потом быстро направился в сторону лестницы. Тишина очень давила. Джастин вот уже второй час лежал на кровати в своей комнате и кусая губы смотрел в темноту. Все его мысли были заполнены лишь один человеком. И он подумал, если так будет продолжаться, то он просто сойдет с ума.

Он запомнил каждое слово, которое он сказал ей сегодня. Все они вертились у него в голове, добивая и добивая его. А ведь он верен ей. Она единственная девушка, которую он так сильно хотел. С которой он хотел прожить жизнь, просыпаться, воспитывать ребенка.

Он сделал ей больно. Теперь ей придется возненавидеть его, разлюбить и забыть. А ему чтобы разлюбить ее — нужно вырвать свое сердце.

Он все так же будет любить ее. Тайком. Так, чтобы никто даже не догадывался о его чувствах.

А пока…..А пока он понимал, что все кончено. Все вечера, проведенные вместе. Все ночи, когда они предавались любви. Все влюбленные взгляды, лаские, нежные прикосновения, улыбки и поцелуи. Все это кончено. Его счастье — кончено.

Дверь в его комнату бесшумно приоткрылась, внутрь скользнул лучик света лампы, горевшей в коридоре.

— Почему ты никогда не делаешь то, о чем я тебя прошу. — тихо спросил Джастин, прижимая колени к груди и смотря на приближающуюся фигуру брата. — Это так трудно, оставить меня в покое?

— Не трудно. — спокойно ответил тот. — Но ты не должен быть один.

— Я и так один. — судорожно вздохнул Джастин. — Я бы мог сейчас проводить время со своей девушкой, но все разрушено.

— Ты все сделал правильно.

— Нет. Я обидел ее. Я сделал ей больно, вместо того, чтобы обьяснить правду.

— Объяснить правду? — вскинул брови старший, забираясь на кровать рядом с Джастином. — И чтобы ты ей сказал? Ты бы смог спокойно жить, зная, что где-то тебя ждет девушка? Она хранит тебе верность, засыпает одна без тебя и не имеет возможности встречаться с другими мужчинами, все потому что, у вас отношения? — Она смогла бы! — сказал Джастин, закрывая глаза. В глазах застыли слезы, которые он так упорно сдерживал все это время.

— Я говорю не о месяце, Джастин. Пройдет год. А может годы, пока все разрешится. Все это время она будет ждать тебя? — Маэль нахмурился. — Даже я считаю, что это жестоко. Ты должен дать ей свободу. Она должна быть счастлива.

— Она была бы счастлива! — воскликнул Бибер, отворачивая от брата лицо. — Со мной! Я бы сделал ее счастливой!

Холдейн вздохнул.

— Тише, тише. — он ласково коснулся пальцами щеки брата. — Не плачь. Я понимаю, как сильно ты ее любишь. Но она всего лишь человек. А ты еще слишком молод. Возможно, когда это все закончиться, ты сможешь полюбить кого-то другого.

Джастин тихо всхлипнул, качая головой.

— Это пройдет, Джастин. Любовь пройдет, когда ты будешь к этому готов. Возможно, ты нарисуешь десятки прекрасных картин, снова будешь писать песни…. А потом это обязательно пройдет. Все рано или поздно проходит. — брат склонился к лицу Джастина и нежно коснулся губами его влажных от слез губ. — Никуда не уходи. — он встал с кровати. — Я сейчас вернусь.

Том нашел Элеонору в ее комнате. Он не успел догнать ее сразу и просто потерял из виду. Он подумал, что она не стала бы идти в их с Джастином комнату, поэтому сразу отправился в сторону женского общежития. Дверь комнаты была не заперта. Темно. Свет не горел. Он вошел внутрь, пытаясь отыскать выключатель.

— Нэл….? — позвал он тихо, пока глаза привыкали к темноте.

Девушка тихо всхлипнула и брюнет обернулся на звук. Она сидела в углу за комодом. На полу. Прижав колени к груди. Нелепо, будто сломанная, никому не нужная кукла. И плакала. Тусклый свет ночника залил спальню и парень тут же подошел к девушке, присаживаясь рядом с ней.

Она плакала совсем тихо. Не кричала, не истерила, не заламывала руки. Она вообще казалось не дышала. Лишь прозрачные капельки слез молчаливо скатывались по ее бледным, слегка впалым щекам.

— Малышка… — Том не знал, что сказать. Он не знал, как помочь девушке, когда она испытывает такую боль. Боль, которую причинил любимый человек. Боль, которая отражалась в ее глазах. Когда хочется заорать — и не можешь. Это как будто безумие. Пламя, которое сжигает все внутри.

Парень протянул руку и очень осторожно убрал тяжелую прядь волос за ее ушко. Девушка подняла голову, уставившись на него своими похожими на бездонный колодец глазами.

— Он не любил меня, Том? — едва слышно прошептала она.

— Любил. И до сих пор любит.

Она судорожно покачала головой. Как будто в истерике.

— Ты же слышал, что он сказал мне. — ее губы еле шевелились. И у него складывалось ощущение, будто ей больно даже говорить. — Я ему надоела. Я не нужна ему. — она безвольно уронила голову на колени и замолчала. Том нахмурился. Он поднялся на ноги и склонившись к ней легко взял девочку на руки.

— Зачем он так, Том? — всхлипнула она, уткнувшись носом в его шею. — Я ведь все ему давала, все позволяла. Он говорил, что ему хорошо со мной.

— Тише-тише. — брюнет открыл одной рукой дверь ванной. — Я не верю, что Джастин мог разлюбить тебя. Его заставили это сказать, внушили… Я не знаю. Но он не мог….- брюнет посадил девушку на стиральную машину, придерживая ее одной рукой за талию, а второй открутил кран с холодной водой.

— Нужно умыться. — шепнул он. — Смыть косметику. И не плачь, пожалуйста. Тебе нельзя нервничать, ты же сама понимаешь.

Она кивнула, шмыгнув носом и подняла на него глаза.

— Давай, я помогу. — Томас придерживал ее густые волосы, пока малышка Нэл умывала лицо, пытаясь стереть растекшуюся тушь.

Потом Флетчер снова подхватил ее на руки и понес обратно в спальню. Бережно снял с нее платье. И когда увидел, что под платьем были только трусики-неспокойно вздохнул.

— Ты тоже меня сейчас бросишь? — со слезами на глазах прошептала девушка. Она посмотрела на него, как маленький обиженный ребенок.

— Я останусь. Если ты захочешь, чтобы я остался. — шепнул Том, укладывая ее на кровать и укрывая одеялом.

— Останься. — попросила она. Она не хотела остаться одной. И когда с ее глаз снова полились слезы Том кивнул, со вздохом снимая рубашку и улегся рядом с ней.

Тишина и мрак, окутавшие комнату давили на Элеонору. И эта обида, глубоко засевшая в ее сердце. Было больно. Глупая, а она ведь напридумывала себе чудесную сказку. Что будет жить с ним долго и счастливо. А ее обманули. Заставили поверить, что мир волшебный и жить в нем прекрасно.

Ничего подобного. Ее мир оказался холодной черной ямой.

И как теперь выбраться из нее она не знала.

— Что мне делать, Том? — тихо шепнули ее губы. Слезы неумолимо бежали по женскому лицу, а парень, лежащий рядом просто не имел возможности ее успокоить.

— Спать. — так же тихо ответил он.

Девушка вздохнула и прижалась к нему. Том вздохнул, ощутив как дрожит ее хрупкое тело. А еще он не смог остаться равнодушным, потому что она прижималась к нему обнаженной грудью. Он чувствовал насколько теплая и нежная у нее кожа.

— Нэл….ты не могла бы… — он замолчал. — Тебе не холодно? — повернул голову в ее сторону. — Может ты бы хотела что-нибудь одеть сверху, кхм…?

Она удивилась. Он простыл? Нет? Здоров? Но если здоров, то почему его голос звучит так неожиданно хрипло.

— Если честно… мне очень жарко. Душно… — вздохнула она, смущенно опустив глаза. А потом вдруг до нее дошло, в чем причина его просьбы. — Да, конечно. Я оденусь! — она тут же откинула одеяло и попыталась вскочить с кровати, но его рука неожиданно легла на ее плечико. И под давлением мужской силы она снова улеглась на подушку.

— Все в порядке. — хрипло шепнул Том. Он старался смотреть в ее глаза и не капельки ниже. Не подходящий момент, не то время. Но он парень…. — Ты можешь не одеваться, если жарко. Это твоя постель, твоя комната… Так что все хорошо.

Она приоткрыла губы и взмахнула ресницами. Перед глазами снова возникло лицо Джастина. Очертания его фигуры в темноте. То как они лежали обнаженные в обнимку на этой же кровати и слушали дыхание друг друга.

По щекам снова эти проклятые, пекучие слезы. Неужели все кончено? Она отказывалась в это верить. Кто посмел разрушить их сказку?

Перевернувшись на живот девушка уткнулась носом в подушку и тихо заплакала.

— Нэл? — брюнет привстал и нахмурился. — Я сказал что-нибудь не так?

«В небо глядя, чтоб развеяться, я подумал нынче вечером: если не на что больше надеяться, то бояться тоже нечего.»

Просторная комната была наполнена ароматом цветущих медовых роз. Свежий ветерок вместе с запахом его любимых цветов проникал сквозь открытое окно. Посреди стоял прекрасный рояль цвета словной кости. Джастин, чей глубокий взгляд был устремлен перед собой, а тонкие пальцы изящно бороздили клавиши рояля, наигрывая чарующую, ему одному известную мелодию — выглядел уставшим.

И ничего, совсем ничего, не могло вызвать улыбку на его пухлых губах. Причин для радости не было, он остался один и это медленно, но верно сводило парня с ума.

Удивительно, сейчас светит яркое солнце, теплые лучи играют в его волосах, а ему во все не хочется того солнца. Солнца, которое он так любит. Оно не приносило ему тепла. И когда оно засветило ярче он только зажмурился и отвернулся, вместо того, чтобы подставить лицо нежным лучикам.

Он сделал глоток воды из хрустального стакана, что-то черкнул в открытом блокноте и снова опустил пальцы на клавиши. Полилась легкая, едва слышная музыка, но вскоре ему надоело.

— Ты великолепен. — хриплый голос раздался за спиной блондина, но тот не повернулся. Он знал, он чувствовал присутствие брата.

— Не то. — Джастин покачал головой. — Совсем не то.

Маэль смотрел на ровную осанку младшего брата, стоя в проеме двери и сложив руки на груди.

— Ты собираешься возвращаться в свой колледж?

— Конечно же нет. — спокойно произнес Бибер и закрыл крышку рояля. Поднялся с обтянутого красным бархатом пуфика и повернулся к брату. И тот увидел, насколько он был вымотан. По бледной коже, по взгляду этому, полному удрученности. Вымотан. Но глаза у него все такие же прекрасные. Они пока еще святятся чистотой и любовью, но скоро они угаснут. Нужно только время.

Ему бы поспать, отдохнуть, отвлечься. А он как капризный ребенок делает все что угодно, только бы не потеряться. И спать он не может, потому что каждую ночь ему сниться она. Сны, в которых она такая красивая. Такая доступная и нежная. В которых она-его…..

— Когдаты расскажешь мне все, что я должен знать? — спрашивает Джастин, поправляя светлую челку.

— Не сейчас. — Маэль покачал головой. — Ты себя видел? Я вижу, я знаю, что с тобой происходит. Должно пройти время, пока ты прийдешь в себя. И когда тебе станет спокойно я расскажу, ради чего мы все это затеяли.

«Когда тебе станет спокойно». Это означает, когда ты больше не будешь чувствовать любви.

— А пока… ты поедешь к тете. Во Францию.

Было странно уезжать из Лондона. И когда он стоял в шумном аэропорту сердце по-дурацки щемило, как будто здесь он оставляет часть себя. Это действительно было так. Часть его самого не хотела уезжать отсюда. А с другой стороны… он мечтал по скорее убраться с этого серого холодного города. Только это должно было быть совсем не так. Он не должен был уезжать один.

Он думал об этом, когда сдавал багаж, когда заходил в салон самолета, когда милая стюардесса принесла ему плед, потому что он замерз. А на улице май и светило солнце. Он все думал об этом и не мог согреться. Ему не хватало теплоты.

Как же ему хотелось выговориться. Сказать, как до боли он скучает по любимым людям. Только вот сказать было не кому.

А знаете, это ведь ужасно. Ведь с чувствами так нельзя. Чувства нужно выплескивать наружу. А если перестать это делать, они будут накапливаться и затвердевать внутри. А потом-умирать.

И это страшно, когда становится всеравно. Страшнее ничего не придумаешь.

Франция встретила его теплым ветерком и ослепительным солнцем.

Он возвращался в свою семью. В семью, где было много женщин.

Вот почему брат отправил его к тете. Это потому что в ее доме всегда была ласка и забота, которая так была необходима Джастину.

И когда он неторопливо шагал по долгой, мощенной дорогим камнем дорожке и осматривал владения Де Луиз- он наконец позволил себе улыбнуться.

Его, оказывается ждали.

Не успел он подойдти к дому, как звонкий девчачий возглаз донесся прямо из цветущего сада. Маленькое чудо в нежно голубом платье бежало прямо на него и что-то радостно верещало на французском. Девочка с прекрасными большими глазами и пшеничными кудрями ниже талии.

Джастин улыбнулся и бросив сумку на пол склонился, подхватывая малышку на руки.

Та обхватила ручками его шею и прижалась губами к мужской щеке.

— Ты так вкусно пахнешь. — маленькая девочка вдохнула его запах, пощекотав вздернутым носиком скулу парня, а потом не разжимая ручек посмотрела ему в глаза. Такие красивые медовые глаза.

— Ты просто соскучилась. — шепнул Джастин, крепко держа Анабель на руках. — Соскучилась ведь?

Губки девочки слегка задрожали, а потом обиженно надулись.

— Ты так редко приезжаешь. — прошептала она и склонила белокурую головку в бок. — Ты совсем забыл обо мне….

— Ну же, дорогая, как я мог забыть о тебе? — блондин погладил щеку Ани кончиками теплых пальцев и зашагал вместе с ней по дорожной аллее к дому. — Я привез тебе подарок. Хочешь покажу?

— Хочу! — радостно заулыбалась малышка.

Чья-то легкая рука легла на его плечо, заставив обернуться. Он не успел среагировать, как теплые, очень нежные губы коснулись его приоткрытых губ. Совсем легкий поцелуй почему-то вынудил парня даже закрыть глаза. А когда губы исчезли, затрепетали ресницы и снова это раскаленное золото.

— Добро пожаловать домой. — ласково улыбнулась красавица Клеменс. Ани, сидящая на руках у Джастина запустила пальчики в белокурые, блестящие на солнце локоны сестры.

Бибер был растерян. Клеменс никогда не позволяла себе подобного. И сейчас все, что он мог сделать- отстраненно кивнуть и молча уставиться на сестру. Она отчего не казалась ему еще маленькой. Она как будто повзрослела. Легкое платье с поясом на талии, лежащие на плечах пшеничные кудри и глаза цвета весенней листвы. И где же эта кожаная куртка и дранные колготки? Похоже не только в его жизни происходят изменения.

Ужин в семейном кругу был замечательным. Джастин наконец почувствовал себя в своей тарелке в кругу женщин Де Луиз, которые были такими же, как и он. То же всопитание, те же аристократические манеры. Но даже болтая со всеми одновременно на чистом французском и поедая любимый ванильный пудинг, красиво украшенный сливками и дольками свежего ананаса- он ощущал себя одиноким. Это тоскливое чувство так глубоко врезалось в его сердце, что он не мог до конца расслабиться даже здесь. Дома.

Допив бокал вкусного вина Джастин пожелал всем спокойной ночи и отправился укладывать сестру спать.

Комната маленькой Анабель была розовой. Нежно-нежно розовой. С обилием мягких подушечек, плюшевых игрушек, бантиков и кукол. На полу лежал мягкий розовый ковер, в углу детской стоял комод из белого дерева, столик с большим зеркалом, уставленный шкатулками с украшениями и детской косметикой, на стенах много шкафчиков с книжками и картин.

— Как у настоящих принцесс. — сказала ему девочка и сжав теплую мужскую ладонь потянула парня к своей высокой кровати с балдахином.

Ани забралась под одеяло, уместившись на мягких подушках и достав книгу из под одной из подушек протянула ее Джастину, который только успел присесть на край кровати.

Он взглянул на яркую обложку толстенькой книжонки и понял, что от него хотят. Сказки на французском.

— La petite Poucette. (Дюймовочка). — попросила Анабель и потянулась к руке Джастина, чтобы придвинуть его к себе ближе. Блондин осторожно забрался рядом с ней и облокотившись спиной о спинку кровати открыл книгу на нужной странице.

Он начал читать. Неторопливо и с выражением, чтобы девочке было интересно слушать. И ей было. Ани, очарованная приятным голосом брата не сводила с него глаз, в обрамлении густых ресничек. Ей нравилось, как он иногда поглядывал на нее и рассеянно, будто думал о чем-то своем, но ласково улыбался.

Poucette navigua, passa devant beaucoup d'endroits, et les petits oiseaux perch?s sur les arbustes la voyaient et chantaient: quelle gentille demoiselle! (Дюймовочка плыла мимо разных прелестных местечек, и маленькие птички, которые сидели в кустах, увидав ее, пели: Какая хорошенькая девочка!) — прочитал Джастин и поднял на малышку глаза. — Что такое? — улыбнулся он, склонив голову набок и поправляя волосы.

— Ничего. — смущенно прошептала она и сняла резиночку с волос. Ьибер закрыл книжку и помог сестре распустить ее густую косу, а потом уложил обратно на подушки.

— Ты скоро уедешь? — грустно спросила девочка, когда он гладил кончиками пальцев ее щеку.

— Да. — кивнул Джастин. — У меня есть кое-какие дела.

— И я не могу поехать с тобой? — тихонько шепнула Анабель, водя маленькой рученкой по плечу брата.

— Не можешь, малыш.

— Я знаю. — вздохнула она. — Мама всегда говорила, что женщина не должна мешать делам настоящего мужчины.

Слова девочки прозвучали так по-детском наивно и забавно, что Бибер заулыбался и хихикнул.

— Мама права, Ани. — шепнул он.

Дождавшись, когда Ани наконец уснет Джастин чмокнул девочку в лобик и заботливо поправив одеяло вышел из детской комнаты. Спать ему не хотелось. Он спустился на просторную кухню и налил себе виски. Поднялся в свою комнату, снял с себя майку и одев спортивные штаны вышел на балкон. В вечернем воздухе витал аромат роз и цветущей груши. Розы пахли хорошо, а вот запах груш ему не нравился. Такой тошнотворно сладкий. Но это ничего. Можно потерпеть. Усевшись в плетенное кресло блондин поставил стакан с алкоголем на столик рядом и потянулся к пачке с сигаретами. Щелчок зажигалкой, он подкурил.

Легкий ветерок приятно ласкал его горячее совершенное тело. Алкоголь обжигал горло и разжигал еще больше.

— Можно? — в окошко символически постучали и Джастин узнал голос Клеменс.

— Конечно. — спокойно ответил он, поставив стакан.

— Что-то случилось? — белокурая красавица поправила шелковый халатик и обратила внимание на алкоголь и сигарету в его пальцах. Между идеальных бровок пролегла складочка. Она волновалась за него.

— Да. — он кивнул и выдохнул губами дым. Его рельефная грудь легко вздымалась и опускалась под ритм его дыхания.

— Почему ты один? — Клэм подошла к брату, останавливаясь за его спиной. Хотелось обнять его и она окольцевала руками его шею, умостив подбородок на макушке его головы. Джастин не возражал. Только зажмурился, думая о том, что она приятно пахнет.

— Где твоя девушка?

— Мы расстались. — голос получился хриплым.

— Ты….

— Она бросила меня. — да, он посчитал, что так будет лучше. Он один виноват во всем, что произошло. Так пусть же идиотом считают его. Пусть только он вызывает жалость и сожаление. Клеменс вздохнула и снова нахмурилась. Весь вид Джастина говорил о том, что он страдает. Она заметила еще за ужином, по его печальным глазам, отстраненной улыбке. Ему было плохо и она это видела. Только вот как помочь любимому брату не знала.

— Но почему? — тихо прошептала девушка, поглаживая его волосы.

— Хреновый из меня парень. — он снова потянулся к стакану и осушил содержимое до дна.

— Где это ты так? — спросила Клеменс тихонько, нахмурив бровки. — Больно? — она сидела на коленях у Джастина и осторожно водила кончиками теплых пальцев по шраму на его правом предплечье. Тело брата казалось ей невероятно сильным и горячим, а кожа была красивой и мягкой. Ей просто нравилось водить руками по его плечам, а он не возражал, смотря как она слегка смущается под его открытым взглядом.

— Не больно. — покачал он головой.

Она просто очень скучала по нему. И искренне радовалась, что у нее есть такой брат. Джастин был строгим, но очень заботливым. Он никогда не обижал ее и всегда думал правильно. И она теперь радовалась, что Джастин нашел правильные слова и остановил ее, когда было нужно. Иначе они бы натворили кучу ошибок.

— Ты хочешь вернуть свою девушку? — спросила она тихо.

— Конечно хочу. — хрипло ответил блондин. — Я люблю ее.

— Тогда почему ты не борешься за свою любовь?

— Потому что не все так просто, детка. — он неторопливо водил ладонью по ее ровной спинке, а потом вздохнул. Похоже эта тема его разочаровывала, потому что Джастин потер лицо ладонью, взьерошил волосы и отвел взгляд в сторону.

— Пойдем спать? — предложил он, взглянув француженке в глаза.

Та поспешно кивнула и поднялась с его колен.

— Тебе тоже нужно сказку на ночь прочитать? — ехидно усмехнулся Бибер, забирая пустой стакан и открывая балконную дверь пропустил девочку вперед.

— Ты не поверишь, но я уже сама читать умею. — подыграла Клеменс брату.

— Тогда я не буду волноваться, что ты не уснешь без моей помощи. — улыбнулся он, выходя в коридор.

— Спокойной ночи. — шепнула Клеменс. Джастин поцеловал сестру в щеку и провел до ее комнаты, а затем отправился на кухню. Нужно приготовиться к очередной бессонной ночи.

В кухне было пусто, белоснежно-чисто и тихо. Прошлепав босыми ногами по теплому полу Джастин налил себе еще виски и остановился у окна, выходящего в сад. Он смотрел, как качаются на ветру фруктовые деревья и думал о своем.

Усталость растекалась по его телу, но он даже не думал идти отдыхать.

Потому что надоело. Надоело каждый раз засыпать свернувшись на кровати с ее фотографией в руке, а потом снова просыпаться от кошмаров. Она проследовала его. Он видел ее лицо, видел, как она зовет его.

— Что такой красавец делает в моем доме? — обманчиво мягкий голос раздается за его спиной и Джастин медленно, будто во сне оборачивается через плечо.

— Ксав… — шепчут его губы. Он искренне улыбается и смотрит на светловолосого парня. Стройный, высокий, очень красивый Ксавье.

Племянник внимательно смотрит на Бибера и закусывает губу. Видимо, у него много вопросов.

— Пойдем в мою комнату. — предлагает он и кивает на выход.

Уже спустя час они валялись на пушистом кремовом ковре в его комнате. Слегка опьяневшие от алкоголя и оба уставшие. Джастин выложил Ксавье всю правду, а тот внимательно слушал, поглаживая руку кареглазого.

— Он говорит: пройдет время и любовь пройдет. — возмущенно бормочет Бибер и привстает на локте с вызовом глядя племяннику в глаза. — Только вот я не понимаю как. Невозможно проснуться утром и перестать любить человека.

Ксав кивает и улыбается, задумчиво глядя на совершенное лицо Джастина.

— Что ты лыбишься? — дует пухлые губы тот.

— Куда подевался тот Бибер, который менял девушек со скоростью света? — игриво спрашивает француз и обворожительно смотрит на парня.

— Да ну тебя! — фыркает блондин и перекатывается в сторону. — Я тебе душу излил, а ты все в шутку превратил!

Ксавье мелодично смеется, но как только получает подушкой по голове мужской смех замолкает и он, сузив глаза смотрит на Бибера. Тот деловито вскидывает брови и смотрит со всей ему присущей дерзостью.

Расскажи — каково быть брошенной,

Самым лучшим, любимым преданной?

Засыпать, вспоминая прошлое,

В своем сердце хранить Вселенную?

Земля после дождя была мокрой и неприятной, но Элеонора не обращала внимания на такие мелочи. Взгляд был устремлен на зеркальную гладь неподвижного озера. В нем отражались звезды. Капли слез скатывались по бледным щекам девушки, оставляя за собой влажные дорожки.

Она не издавала ни звука, лишь покачивалась из стороны в сторону. Больно и холодно. Зачем он врал ей? Зачем он говорил, что любит? Ведь она так упорно старалась ему соответствовать, угождать, отдавать всю себя. Только вот теперь поняла- отдача совсем не гарантирует любви.

Она была просто дурой. Дурой, которая теперь осталась одна.

«Ты не одна. У тебя есть Том. И теперь еще кое-кто…». — сердце забилось быстрее, так громко-громко забилось, причиняя дискомфорт в и без того болевшей груди.

— Лучше бы оно совсем остановилось. — пробурчала девушка, убирая растрепанные волосы с глаз. Пальцы врезались в мокрую землю, грязь забивалась под ухоженные ноготки, но она даже не чувствовала того, что делает.

Все вокруг раздражало. Все. Будто застыло и ждало, когда она успокоится. А она не собиралась!

И эти проклятые неподвижные деревья! Ей отчаянно захотелось кричать, психовать, крушить все вокруг и злостно топать ногами. Но разве кто-то услышит ее? Кто-то сможет прочувствовать то, что чувствует она, Элеонора Вейн?

И еще этот чертов мобильный в кармане.

— Где ты? — строгий мужской голос и она чуть не выронила мобильный из испачканных пальцев.

— Я гуляю, Том. — тихо шепнула девушка.

— Я жду тебя у входа. Сейчас.

Гудки она слушать не стала. Покорно поднялась с земли и как могла обтрусила шорты. Коленки были испачканы, а волосы спутаны. Нэл вытерла слезы и зашагала по склону к колледжу. Даже в темноте она сразу заметила мужскую фигуру у каменных ступеней. Он сидел на парапете и держал руки в карманах. Элеонора Вейн приготовилась. Она нацепила радостную улыбку и помчалась ему навстречу.

Брюнет поднялся и неторопливо направился к ней. И когда она, растрепанная и испачканная оказалась в его сильных объятиях, он коротко вздохнул.

— Все хорошо? — малышка подняла на него глаза и весело улыбнулась.

— Не пытайся обмануть меня, Элеонора Вейн. — строго произнес наблюдательный Том. — Ты снова плакала. Это не есть хорошо.

— Не правда. — стала отнекиваться девушка, старательно отводя взгляд и нервно кусая губы, тем самым выдавая себя с головой.

Том закатил глаза, потом подхватил ее за бедра и усадил на высокий парапет, а сам пристроился между ее разведенных ножек.

— Вся грязная….- пробурчал он, вытирая ее коленки пальцами и качая укоризненно головой. — Где ты носилась, Вейн? — он нахмурился, взглянув в ее голубые глаза.

— Просто сидела возле озера… — она пожала плечами и продолжила рассматривать его красивое, сосредоточенное лицо, по детски покачивая ножками.

— И почему ты ходишь раздетой? — Тому кажется был по душе образ строго родителя. Он быстро стащил с себя мастерку и накинул на ее оголенные плечи. Кофта издавала приятный аромат мужского парфюма. Она пахла Томом и Нэл невольно уткнулась носом в свое собственное плечо. Но не надолго. Его внимательный взгляд вынудил ее возмущенно вздохнуть.

— Какой ты ворчун сегодня. — брюнетка округлила глаза и показала ему язык.

Том молча сел рядом с ней.

— О чем думаешь? — после пяти минут молчания она наконец заговорила первой.

— Ни о чем. — спокойно ответил парень.

— Так не бывает. — с уверенностью заявила Элеонора. — Невозможно ни о чем не думать.

Он не ответил.

— Ты злишься на меня? — девушка придвинулась ближе. — Не злись, пожалуйста. — обняв его за шею она поцеловала его в щеку.

— Пойдем поужинаем? — Том ласково улыбнулся и повернул лицо, так что их губы оказались на довольно таки близком расстоянии. — Я проголодался.

Нэл кивнула. Он спрыгнул и помог ей. Брюнетка сильнее укуталась в его мастерку и стала подниматься по ступенями. Как обычно запутавшись в ногах она бы упала и расшибла коленки и все остальное. Но сильные руки Тома не позволили ей познакомиться с каменным полом.

— Вейн, ты где глаза оставляешь? — язвительно фыркнул он.

Нэл обиженно надув губы показала ему язык и сложила руки на груди.

— Сама ведь еще ребенок. — он возвел глаза к звездному небу. — Куда тебе….

Голубые глаза распахнулись и заблестели. Том мгновенно заткнулся, закусив губу. Неловко отвел взгляд и обняв ее за талию потащил к дверям.

— Бибер.

Спокойный голос Ксавье вынудил блондина лениво приоткрыть глаза и пьяно улыбнуться.

— Все в порядке? — француз, только вышедший из душа, вытирал полотенцем влажные светлые волосы и намеренно капал водой на лежащего на толстом пушистом ковре Бибера.

— Конечно, малыш. Все в полном порядке. — пробормотал Джастин, протянув к племяннику руку и потянул того за штанину. Ксавье хихикнул и уселся рядом с кареглазым.

Бибер, даже когда был пьян вел себя вполне адекватно и культурно.

Хотя… Спустя несколько минут Ксав уже лежал на ковре, а к нему бесстыдно прижимался бедрами Джастин.

— Ты что? — сладко заулыбался Ксав, смотря на спокойное лицо блондина. Его рука легла на обнаженный живот Джастина, а кареглазый прикусил губу.

Он перевел взгляд на рот золотоволосого француза и вскинул бровь.

Тот приоткрыл губы и учащенно задышал.

Джастин медленно склонился и поцеловал подбородок парня, уперевшись ладонями на уровне плеч Ксавье.

— Ты пытаешься меня соблазнить. — игриво заметил он.

— Да. — хрипло ответил Бибер.

— Не забывай, мы родственники. — прошептал голубоглазый, прижав ладони к горячей груди блондина.

— Ну и что, Ксав. — заныл Джастин и склонился к ушку парня. — Мой брат меня трахал.

— Но я не твой брат. — прошептал племянничек. — Ты сильно возбужден. Бегом в ванную.

— Нет. — заупрямился Джастин, сузив тигриные глаза.

— Нужно. Или терпи. — Ксавье положил руку на поясницу блондина и попытался заглянуть ему в глаза. — Ты же знаешь, я не люблю эти сексуальные отношения между родтвенниками. Я люблю тебя, но не могу дать тебе то, что ты хочешь.

Бибер вздохнул, прикрыв глаза и скатившись с тела парня, улеглся рядом, прикрыв лицо руками.

— Прости. — выдохнул он.

— Я понимаю, тебе нужно расслабиться… Я частенько бываю в борделях Парижа….- начал смущенно Ксав, уместив свою изящную руку на животе кареглазого красавца. — Мы могли бы заскочить на выходных.

— Не хочу женщин. — проворчал тихо Джастин. Кроме Нэл он никакую девушку не признавал. Даже не хотел, не думал.

— А кто сказал, что я о женщинах? — игриво усмехнулся Ксав и опустил руку к бедрам Бибера, чмокая того в губы.

С Ксавье не соскучишься. Вот что понял Бибер все выходные развлекаясь с племянником. Они посетили самые крутые клубы столицы, где они отрывались в компании красивых мальчиков, которых на ночь снимал Ксав. А Бибер лениво наблюдал своими золотыми глазами за тем, как флиртует с парнями племянник, и веселился. Они гоняли на байках по всему Парижу, нарушая дорожное движение и мягко увиливая от копов.

— Кто первый, детка? — вскинул хитро брови кареглазый красавец. Обворожительный француз с вызовом сузил глаза и посмотрел на ролексы на своем запястье.

— Две минуты. — крикнул он Биберу. Тот деловито кивнул, поправил кожаную курточку и нацепил черные очки, чтобы огни ночного Парижа не так резали глаза. Взревел мотор мотоциклов и оба парня сорвались с места.

Меньше чем через пару минут они уже парковали байки у элитного клуба «Le Cab», что расположился в самом сердце столицы.

Бибер демонстративно жуя ментоловую жвачку и вертя ключи от Харлея в ухоженных пальцах смотрел, как Ксав перекидывает ногу и слазит с байка.

— Я первый. — самовлюбленно улыбнулся Джастин, когда златоволосый француз поравнялся с ним и щелкнул зажигалкой, подкуривая сигарету в губах.

— Это уже не имеет значения. — Ксавье с сексуальной улыбкой придвинулся к Биберу вплотную и выпустил дым в его пухлые розовые губы.

— Имеет. — упрямо улыбнулся Бибер. — Ты не честно играешь.

— Идем танцевать. — златовласый француз возник прямо рядом с Джастином и умостил ладони на стеклянный, мигающий подсветкой стол. Ксав, слегка уставший от подвижных танцев взьерошил и без того растрепанные волосы и проследил за направлением взгляда Бибера.

— Не хочу, Ксав. — упрямо возразил красавец. Он сидел, потягивал из трубочки коктейль и просто смотрел. В глазах читалось заметное раздражение и отчужденность. И этот его «теплый» взгляд был обращен к темноволосому парню у танцпола. Понравился? Нет. Что вы. Этот нахальный паренек парой минут назад окрестил Бибера педиком. И это явно его задело.

— Только не поднимай шум, пожалуйста. — склонился ближе Ксавье, ласкаво улыбнувшись. — Не хочу, чтобы нас отсюда выгнали.

— Не волнуйся. Я не стану ничего делать. — спокойно ответил Джастин и встал с места. — Пойду покурю.

Громкая музыка утомляла. А еще здесь было душновато. Резко толкнув дверь рукой парень вышел на улицу и втянул носом свежий воздух. Проверив наличие своего харлея на стоянке у клуба блондин достал сигарету и зажигалку. Дабы не привлекать внимания к своей скромной персоне он отошел подальше от света фонарей, прислонившись спиной к уличному забору на углу клуба. Но кому то сегодня явно не хватало приключений. Из клуба пятью минутами позже вышел тот самый «обидчик» с острым языком и направлялся он видимо к своей тачке, по счастливым обстоятельствам припаркованной как раз таки неподалеку того места, где стоял Бибер.

Взгляд кареглазого тут же принял привычную жестокость. Губы выпустили колечко из дыма.

— И ты тут… — темноволосый заметил «жертву» своих недавних насмешек и лениво улыбнулся. — Я тебя никак обидел…

— Ты меня повеселил. — голос Бибера казался мягче сиропа. Вот только если прислушаться можно обнаружить в трех словах немерянно яда и угрозы.

— Надо же… — язвительно протянул незнакомец брюнет, щелкнув сигнализацией машины. — Я всегда был уверен, вы, педики, слишком обидчивые. — он изменил направление и зашагал в сторону Бибера. Зря. Наверное если бы заметил, как в темноте льдом блеснули карие глаза- он бы передумал и не стал подходить.

— А куда подевался твой парень? — нагло поинтересовался брюнет, приблизившись на опасное расстояние и взглянул на руки Бибера. — Сигареткой не поделишься?

Ему было весело. Он был спокоен. Он даже шагнул еще ближе.

— Слыш ты. — светловолосый красавец явно потерял остатки самообладания. Он оттолкнул одной рукой брюнета от себя и выкинув окурок шагнул к незнакомцу ближе. — Ты чего-то недопонял? — карие глаза яросто сузились. — Так я обьясню по-другому. Ты думай, что и кому говоришь. — рыкнул он тихо. — А то вернешься к своей подружке в спичечном коробке. Я ясно излагаю?

Голос был тихим и спокойным. Только вот в совокупности со взглядом он вынудил брюнета невольно отшатнуться назад.

Незнакомец молчал. Видимо сказать было нечего. Он думал о том, какой взгляд у этого блондина. Такой взгляд от которого бежать хочется не оглядываясь. Взгляд от которого мурашки по коже. Чтобы научиться так смотреть, наверное годы уйдут.

Джастин скептически поднял бровь и усмехнулся. Это было скучно. Он надеялся, что беседа затянется, но бездействие противника говорило о другом. Со скучающим видом блондин обошел незнакомца и двинулся вперед. Крепкая рука неожиданно легла на его плечо, останавливая. Джастин напрягся, как тигр перед прыжком. Сориентироваться было не сложно. Он развернулся, перехватив руку брюнета и выкрутил ее так, что тот невольно согнулся.

— Ты, вероятно, хотел извиниться. — чуть слышно прошептал Бибер, улыбнувшись парню. Улыбка выдалась жестокой.

— Сломаешь. — прорычал брюнет, пытаясь ослабить боль в руке.

Кареглазый проигнорировал попытки парня освободиться и лишь сильнее выкрутил руку, заставив того замереть, не двигаясь.

— Тебя кто-то подослал за мной следить? — шелковым голосом поинтересовался Бибер, хитро сощурившись. — Лучше рассказать правду, я всеравно все узнаю. А когда узнаю, очень разозлюсь. — предупредил он.

Взволнованный, слегка отстраненный взгляд «обидчика» не внушал Биберу никакого азарта и интереса. Ему нужен был ответ. Информация.

— Довожу до твоего сведения, что мы, педики, намного опаснее, чем кажется на первый взгляд. — угрожающе заметил кареглазый. — Поэтому не стоит нас недооценивать. У тебя есть три минуты, чтобы обьяснить, что тебе от меня нужно.

— Я не….

— Две. — лениво напомнил Джастин.

— Послушай…

— Одна. — спокойно проговорил светловолосый. Боль в руке заставила брюнета жалостливо выдохнуть.

— Джастин! — за спиной послышался голос француза. Бибер раздраженно нахмурился и ослабил хватку.

— Отпусти его. — скомандовал Ксав, холодно смотря на кареглазого. — И идем со мной. Дело есть.

Джастину совсем не понравилось, что Ксав так бесцеремонно вмешался со своими делами. И оттащил его в сторону от того невоспитанного брюнета. А ведь он явно нуждался в воспитании.

— В чем дело, Ксав? — лениво буркнул Бибер, сунув руки в карманы кожанки.

— Ты слишком агрессивен в последнее время. — француз нахмурился. — Мне это не нравится.

Бибер сузил глаза, некоторое время разглядывая совершенное лицо племянника, а потом резко рассмеялся.

— Это и было твое «дело»? — холодно спросил он.

— Нет. — быстро возразил Ксавье.

Джастин недоверчиво склонил голову.

— Ладно. Я просто не хотел, чтобы у тебя были неприятности. — благоразумно выдал француз, бросив короткий взгляд на уходящего брюнета.

— Спасибо, за заботу. — отчеканил Бибер. — Но я не нуждаюсь в няне.

— Перестань вести себя как скотина, Джастин Бибер. — Ксавье начинал злиться. Тон Джастина ему совсем не нравился.

— Хорошо. — бесстрастно бросил блондин. — Вместо того, чтобы отстаивать чувство собственного достоинства, я лучше почитаю сестре сказки на ночь. — хмыкнув, он зашагал к своему байку. Перекинув ногу он уселся на кожаное сидение и положил руки на руль. — Я не собираюсь ждать, пока ты попращаешься со всеми своими мальчиками, Ксав. Садись и поехали. Или я уеду сам.

Карие глаза выжидающе сверлили француза. Тот вздохнул и направился к своему байку.

— Расставание с девушкой-не повод злиться на весь мир. — пробормотал Ксав. Он был так близко к истине. И хорошо, что рев обоих байков заглушил слова, не позволяя им долететь до ушей Бибера. Иначе Ксав непременно бы пожалел о сказанном.

— Не верится, что осталось две последние недели в Малверне. — с нотками грусти в голосе прошептала Элеонора Вейн, с тоской оглядывая заполненный студентами Главный Зал. Завтрак был в самом разгаре и сейчас здесь стоял громкий шум. Студенты увлеченно поедали вкусности и радовались предстоящим летним каникулам. Но радоваться было рано. Впереди намечались выпускные экзамены у старших курсов.

— Главное, чтобы твой дядя никуда тебя не увез. — сосредоточенно проговорил Том, не сводя глаз с брюнетки. — Кушай. — он подвинул ближе к ней тарелку с овсянкой и фруктами.

— Надеюсь. — прошептала она с благодарностью подняв глаза на голубоглазого красавца Флетчера и послушно взяла в руки ложку. Под его пристальным взглядом она засмущалась, щеки стали пунцовыми, а взгляд она опустила на свои голые коленки. Одинокая прядь густых волос выбилась из свободной французской косы и упала на лицо.

— Что? — малышка заерзала на сидении, встречаясь взглядом с Томом.

— Ничего. Ты красивая. — спокойно заявил парень, убирая прядь за ушко. Подушечки теплых пальцев коснулись ее щеки и девушка невольно вздрогнула.

Молчание между ними никак нельзя было назвать неловким. Оно было уместным, пока они смотрели друг другу в глаза. Голубые в голубые.

А потом глаза Тома слегка сузились и взгляд скользнул куда-то за спину девушки. Парень напрягся, а на лице застыло неподдельное удивление.

— У меня галлюцинации или….- начал он хрипло. Малышка тут же обернулась через плечо и сердце пропустило несколько ударов. По проходу уверенно шагал никто иной, как…..Джастин Бибер.

Только вот он несколько отличался от прежнего Бибера. Светлой, вечно падающей на глаза челки больше не было. Вообще светлых волос не было. Были темно-каштановые. Слегка укорочены и зачесаны в небрежном беспорядке наверх.

Был высокомерный, равнодушный ко всему взгляд. Была татуировка на правой руке, которая тянулась из под рукавов черной футболки. Там был шрам от пореза.

Джастин не выглядел на свои 19. Он казался старше. Гордая осанка, вздернутый подбородок, тоонкие, но очень мужественные черты лица, небрежная раслабленость в каждом движении….

— Я должен с ним поговорить. — заявил Том и отодвинул от себя кружку с кофе.

— Нет! — Нэл замотала головой. — Не надо! Ну пожалуйста, Том.

Мистер Бибер не собирался идти к их столику и поэтому шагал в совсем другую сторону. Прямо по проходу к дальнему столу в углу Зала, где собирался за одним столом парламент колледжа. И Бибер как главная староста Малверна решил почтить всех своим присутствием.

Он поздоровался с сидящими, одарив их лестной улыбочкой и умостился на скамейку рядом с Пени, старостой 3 курса. Перемолвился парой словечек с парочкой парней, самовлюбленно кивнул, когда ученики стали расхваливать его новый имидж.

— Я решил, сегодня нужно провести собрание. — твердо заявил шатен. — Около 8 вечера.

Никто не решил возражать, все согласно закивали и продолжили есть. А Бибер обвел скучающим взглядом Зал и слегка напрягся. На выход грациозно и торопливо шла Вейн. В коротеньких джинсовых шортах и в свободной воздушной кофточке. Запястья и щиколотки украшали десятки плетеных браслетов. Любимая идиотка Вейн. Он три недели мечтал о ее пышной нежной груди. Он просыпался со вкусом ее кожи на языке. Он хотел хотя бы обнять ее. Но это было невозможно. Он не подойдет к ней ближе, чем на несколько метров. На благо себе, а тем более ей.

Поднявшись с места он направился на выход, прежде разумеется дождавшись пока девушка уйдет. Коридор четвертого этажа был совершенно пустым. Бибер торопился, не сбавляя шаг.

Какой-то взволнованный младшекурсник налетел на Джастина прямо из-за поворота, а врезавшись в сильную мужскую фигуру шарахнулся от него в сторону, как от огня.

— Ты смотришь куда несешься? — холодно фыркнул шатен, смерив того испепеляющим взглядом и шагнул ближе. Мальчик первокурсник даже задрожал от страха.

А Бибер позабавившись реакцией ребенка нагло усмехнулся.

— Ну не трясись, малой. — снисходительно кинул Бибер. — Я не ем детей по понедельникам.

Уже спустя минуту первокурсник мчался в другую от старосты сторону, сверкая пятками.

— Твой брат — чудовище. — знакомый голос вынудил Бибера повернуть голову в сторону. — Не думал, что ты пойдешь по его стопам.

— Оставь мою семью в покое, Флетчер. — холодно отчеканил шатен, с вызовом смотря на брюнета, стоящего у стены.

— Твою семью? — резко усмехнулся Том, сузив глаза. — С каких пор ты называешь Холдейна своей семьей?

— Я же сказал, Том. — сухо проговорил Бибер, смерив бывшего друга пренебрежительным взглядом. — Оставь моего брата в покое.

Брюнет возвел глаза к потолку и грустно рассмеялся.

— Я бы вставил твои мозги на место.

— Ну так давай? — безразлично усмехнулся Джастин и шагнул навстречу Тому, пожав плечами. — Ударь меня.

— Ударить, идиот? — хмыкнул голубоглазый. — Я хоть раз бил тебя?

Шатен не ответил. Он даже и глазом не повел.

— Мне тебя жаль. — спокойно выдал Том. — Ты так легко попал под влияние своего садиста-братца, который превратил тебя в неизвестно что. И если бы ты только знал, что теряешь. — Том вздохнул и покачал головой. — Но когда ты поймешь, от чего отказался — будет уже поздно.

— Хватит! — отчеканил Бибер и раздраженно скривился. — У меня есть куда более важные дела, чем слушать твою болтовню. А ты, лучше спрячь свой костюм супергероя и займись чем-нибудь полезным. — членораздельно проговорил кареглазый и подошел ближе к Тому. — Я понять не могу… Тебе плохо живется? — он прищурился. — Ты вероятно трахаешь мою девушку и теперь еще пытаешься научить меня жизни?

Звук, похожий на удар хлыста отразился от стен пустого коридора. Рука Тома с силой ударила шатена по лицу. Один раз и этого было достаточно.

— Какая же ты скотина.

Джастин не ответил и даже не пошевелился. Он лишь расправил плечи и поднял взгляд на обидчика.

— Том, там….- женский голос. Голос, который шатен бы узнал из тысячи. Малышка Вейн появилась откуда-то из-за угла, а увидев раздраженных парней широко распахнула глаза.

Разозленный Том. Джастин с покраснением на скуле и рассеченной до крови губой.

Ее просто к нему тянуло. Ее тело без ее ведома. Черт знает, что заставило девушку ринуться к нему навстречу. И все возможно сложилось бы по-другому, если бы она успела к нему дотянуться. Но не успела. Во-первых, потому что Том успел среагировать и во время схватить ее за локоть, оттянув за свою спину. А во-вторых и сам Бибер шарахнулся от нее в сторону.

На секунду ей удалось увидеть страх в его глазах. Решила, что показалось. Это же Бибер. Ты просто забыла, глупая, что ему больше не нужна.

Еле сдерживая слезы девушка спряталась за спину Тома.

— Пойдем, пожалуйста. — она потянула брюнета за руку, желая как можно скорее отсюда убежать.

— Зачем ты его ударил, Том? — девушка приняла угрожающий вид, который никак не вязался с ее худенькой, беззащитной фигуркой. Затянув брюнета за угол, она уставилась на него сложив руки на груди.

— Он был не прав. — спокойно выдохнул парень.

— Что он сказал тебе? — требовательно спросила Нэл.

Брюнет принялся рассматривать свои вансы и теребить кольцо на пальце. Ну не хотел он говорить об этом.

— Том….-угрожающе проворчала девушка.

— Он сказал, что вероятно я тебя трахаю и теперь еще пытаюсь научить его жизни. — неохотно тихо пробормотал он, подняв на нее голубые глаза. — Он не должен был так говорить, потому что я, черт возьми, ни разу тебя не тронул.

Элеонора шумно выдохнула и, кажется, немножко смягчилась.

— Он должен быть хотя бы чуточку мне благодарен за то, что я забочусь о его девушке.

— Бывшей девушке, Том. — осторожно поправила Нэл. По дрожащему голосу можно было понять, с каким трудом дались ей эти слова. — Ты совсем забыл, что я ему не нужна. Он только что даже отскочил от меня, как будто я заразна.

— Вовсе нет. — возразил Флетчер. — С ним что-то происходит. Что-то плохое. — он нахмурился. — Но ты здесь не при чем. — он протянул к ней руку, смотря на ее дрожащие ресницы. Она слишком часто плачет в последнее время.

— Спасибо. — благодарно прошептала девушка, прильнув к нему и обняв Тома двумя руками.

Джастин не мог находится в стенах колледжа. До собрания было еще много времени и он решил прямиком направиться домой. Скула неприятно саднила от кольца Тома, а губы и вовсе пекли. Он даже не удосужился вытереть кровь.

Сворачивая на подьездную алею к своему поместью он выкинул окурок в окно машины и заехал прямо во двор. Дверь дома была открыта.

Дома было тихо и пусто. Нет, не пусто. На полу у дивана лежал Маэль. С закрытыми глазами и в странной позе.

Джастин вскинул бровь и зашагал к брату. Было странно видеть его таким.

— Тебе мало места на диване? — язвительно спросил шатен, потыкав брата ногой в бок. — Ну только не притворяйся, что спишь. Есть разговор.

Ноль реакции.

— Эй. Ну хватит. — Биберу надоело и он пихнул Холдейна по ребрам. Тот даже не пошевелился. Шатен напрягся и присел, внимательно всмотрелся в лицо блондина.

— Маэль? — сдавленно прошептал кареглазый, не обнаружив у брата дыхания. — Эй! — паника поднялась откуда-то из желудка, а руки затряслись мелкой дрожью.

В мыслях тут же возникли самые ужасные опасения.

— Маэль! — Джастин испуганно похлопал брата по щекам, а потом обхватил лицо ладонями и уже склонился к губам, собираясь делать искусственное дыхание. Он приоткрыл рот брата и только коснулся его губ, как сильная рука легла на его затылок прижимая ближе.

— Тфу ты! — Бибер нервно дернулся, как ошпареный отскочил назад и упал на задницу. — Конченый! — он с силой двинул смеющегося брата ногой вбок. Тому хоть бы что. Он как бойцовская собака, не чувствует боли.

— Я тебе не спящая красавица. — усмехнулся Маэль, приподнимаясь с пола и слегка закашлявшись. — Что испугался, да? — он вскинул хитро брови. — А как же твое «Я даже не замечу, если ты сдохнешь! Мне только дышать станет легче!», м?

— Пошел ты. — обиделся Бибер, поднимаясь с пола.

— Я хотел напугать ЛуЛу. — спокойно заявил Маэль. — Но ты приперся первым. Видел бы ты свое лицо. — засмеялся брат, шлепнув шатена по попке. — Кстати, что с ним? — внимательный взгляд Холдейна упал на губы Бибера, а потом скользнул чуть выше к скуле.

— Ударили. — буркнул Джастин, все еще дуясь на то, что его так бесцеремонно обвели вокруг пальца.

— Кто?

— Неважно. — отмахнулся шатен.

— Неважно? — Холдейн вскинул брови и шагнул в плотную к младшему брату, ухватив того за футболку. — Еще раз позволишь кому-нибудь ударить себя по лицу- я тебе сам вьебу так, что ты имя своя забудешь. Понял?

— Понял. — в карих глазах горела ярость. Но тем не менее Джастин покорно склонил голову.

Шаги с левой от парней стороны заставили обоих поднять глаза на лестницу.

— Ты там уснула чтоли? — лениво спросил Маэль у девушки, которая неторопливо спускалась по белоснежным ступенькам. Смуглая кожа отливала шоколадом, длинные волосы цвета какао были собраны в тугой гладкий хвост на макушке. Руки красавицы были полностью изрисованы рукавами тату, а из одежды на ней были короткие шорты с высокой талией и черный топ, шикарно облегающий прелести девушки.

— Наводила порядок в твоей комнате. — обольстительно улыбнулась шатенка. — И нашла там одну интересную вещицу. — она подняла правую руку, с восторгом разглядывая отливающий серебром револьвер. — Дашь поиграть? — розовый шаловливый язычок игриво скользнул по стальному стволу.

Блондин величественно улыбнулся и кивнув, поманил к себе девушку.

— Привет, Джастин. — пропела шатенка, грациозно перепрыгивая последние ступеньки.

— Здравствуй, Лу. — вежливо поздоровался кареглазый красавец.

— Что мне нравится в твоем брате, Маэль, так это его хорошие манеры. — заметила девушка, положив опасную игрушку на стол и поправив и без того идеально лежащую, прямую челку.

— Сделай что-нибудь с его лицом. — равнодушно отозвался старший, кивком указав на шатена, который так и стоял посреди ковра, сунув руки в карманы.

Девушка кивнула, куда-то упорхнув и через пару минут появилась с ванночкой теплой воды и тканевой салфеткой.

— Иди сюда, рыцарь. — поманила она пальчиком Бибера.

Джастин уселся на край дивана, девушка встала между его раздвинутых коленей и стала внимательно осматривать увечия на его лице. Предельно осторожно она вытерла кровь с его губ и ласково коснулась кончиками пальцев покраснения на скуле.

— Все это нужно загримировать. — Маэль расслабленно подошел к дивану и уставился на красивое, даже в таком виде, лицо младшего брата. — У нас встреча. Не хочу, чтобы все видели, что моего брата избивают.

— Ты бы лучше поинтересовался, кто твоего брата так приукрасил. — сосредоточенно пробормотала девушка. — Подай мою сумку.

— Ясно, кто приукрасил. — уверенно хмыкнул блондин, протягивая девушке ее сумку. — Дружок его. Том. По глазам, ведь, видно. А еще он видимо встретил свою подружку, чуть не разревелся и сбежал из колледжа. Верно, малыш? — язвительно вскинул брови Маэль, уместив руку на коленку шатена.

— Отвали. — отмахнулся Бибер и хотел было встать, но сильная рука надавила на его плечо, вынудив упасть обратно на диван. Он думал- брат, но нет. Рука женская. У этой девченки силы немерено.

— Ну ну, малыш, не спеши. — улыбнулась Лу. — А ты, тоже мне. — она повернулась к блондину, который уже развалился на диване рядом с младшеньким и сонно зевнул. — Когда ты перестанешь быть такой сволочью?

— Когда ты сделаешь мне минет. — с легким оттенком злорадства произнес старший красавчик.

— Ты не то что минет, ты даже поцелуя в лоб на данный момент не заслуживаешь. — хмыкнула шатенка, округлив идеальную бровку.

Маэль резко ухватил девушку за талию и потянул на себя.

— Ану повтори? — он дерзко вскинул брови и выжидающе склонил голову набок.

— На меня твои угрозы не действуют. — беспечно заявила темноволосая и выпрямилась, разжав его руки. — А будешь руки распускать- будет больно. Запомнил?

Маэль что-то недовольно пробурчал и направился на кухню. А ЛуЛу вернулась к Джастину, который со скучающим видом рассматривал тату на ее левой руке.

— У тебя красивые губы. — невозмутимо проговорила шатенка, умело растирая кисточкой консилер по лицу Джастина. Она держала его за подбородок в то время, как он спокойно глядел ей в глаза.

— Как тебе удается проводить так много времени в компании моего брата и не хотеть его задушить? — тихо спросил Бибер, делая глубокий вдох. Ему нравился запах косметического крема.

— Иногда мне хочется огреть его чем-нибудь тяжелым. — усмехнулась красавица. — Но я знаю Маэля довольно долго. Твой брат- хороший человек.

— Хороший человек? — пренебрежительно сузил глаза темноволосый хозяин дома. — За всю свою жизнь я терпел от него одни лишь издевательства.

— Тебе стоит присмотреться к нему с другой стороны. — пожала плечами Лу. — Он не всегда бывает таким козлом. Просто он…… мстит.

— Мстит? — удивился шатен. — Мне? — искреннее удивление. — Но что я ему сделал?

— Не тебе. — участливо возразила девушка, коснувшись кончиками пальцев уголка губ «героя». — Всем. И мстит он, потому что борется со страданием.

Джастин непонимающе нахмурился, а шатенка принялась размазывать тональный крем по его скуле, маскируя покраснения.

— Просто он хочет, чтобы другие люди поняли, что такое страдание. — тихо шепнула она. — Вот только тогда, когда они поймут, испытают на себе, тогда и перестанут мучить друг друга.

— Но при чем здесь я? — выдохнул Бибер. — Я всегда хотел себе нормального старшего брата. Не такого! Он унижал меня, бил, говорил плохие слова и постоянно доводил до слез!

— Тшш. — ЛуЛу ласково улыбнулась и приложила палец к его пухлым губам, заглушая жалобы парня.

— Он просто хотел, чтобы ты вырос сильным. — шепнула она. — Что бы никто и никогда не смог тебя обидеть, найти твое слабое место. Он таким способом закалял тебя, понимаешь?

Лу выпрямилась и взглянула на свою работу, довольно улыбнувшись.

— Как новенький. — в шутку сказала она и принялась складывать косметику в сумку.

— Закончила? — из кухни появился Маэль и лениво направился к ним. Подойдя к младшему брату блондин внимательно осмотрел его лицо. Матовая здоровая кожа, никаких покраснений, а ранка в уголке губ почти не заметна. Идеально.

— Ты что защищаться не умеешь? — резко спросил Холдейн. Его пальцы коснулись щеки Джастина. На удивление нежные, теплые пальцы. Джастин даже сомнительно нахмурился. Ну не может у его брата быть таких ласковых мягких пальцев.

— Или сил не хватило дать сдачи своему любимому Томи? — с издевкой просюсюкал он отпустив лицо Бибера.

— Какой же ты мер…..

— Хм. — Маэль неожиданно коснулися пальцем нижней губы шатена и погладил. — Подумай хорошенько, стоит ли продолжать?

Джастин яростно прищурился, фыркнув и отпихнув брата зашагал к лестнице наверх.

— Не вздумай плакать! Макияж потечет! — насмешливо выкрикнул Холдейн вслед младшенькому.

— Ну прекрати. — девушка засмеялась и легко ткнула парня кулаком в живот.

— Больше не буду. — Маэль шутливо похлопал себя ладонью по губам и улыбнулся.

— Дурачок. — хихикнула шатенка и привстав на носочках коснулась губами гордого мужского подбородка. — Перестань уже его обижать.

— Он такой забавный, когда злится. — пожал плечами блондин и перевел взгляд на стоящую рядом Лу. — Идем пообедаем? — он кивнул в сторону столовой и пропустил девушку вперед. — Может позовем Джастина? — очаровательная шатенка закинула ножку на ногу и положила в рот оливку из салата.

— Зачем? — равнодушно откликнулся блондин, накалывая на вилку кусочек аппетитного стейка. — Захотел бы есть, сам бы спустился.

Брюнетка закатила глаза и потянулась к бокалу с вином.

— Ты слишком груб с ним. — заявила она спокойно. Маэль возвел глаза к потолку. — Ты должен быть с ним ласковее, не находишь?

— Нет. — отчеканил Холдейн, с непроницаемым видом пережевывая мясо.

— Почему нет? — хмыкнула Лу.

— Потому! — резко ответил старший красавец и словив на себе укоризненный взгляд девушки принялся разглагольствовать. — Во-первых- не хочу, чтобы мой брат был сопляком. Во-вторых…..В третьих, в четвертых и ……в пятсот семдесят восьмых: Не — хочу-чтобы-мой-брат-был-сопляком!

— Ты к нему несправедлив! — фыркнула шатенка и словив его холодный, не принимающий никаких возражений взгляд- показала ему язык и отвернула голову.

Маэль еле заметно улыбнулся краями губ и продолжил трапезу.

Повисла тишина, которая изредка нарушалась цоканьем столовых приборов о тарелки.

— Джастин красивый. — вдруг заявила ЛуЛу, спокойно поглядывая на Маэля из под ресниц.

— Не зря же он мой брат. — пожал плечами тот.

Красавица улыбнулась, невольно скользнув взглядом по сосредоточенному, такому совершенному лицу Холдейна.

— Он одинок? — не смогла утихомирить интерес девушка. — Может ему нуж….

Маэль вдруг совершенно неожиданно замер с вилкой у рта и даже губы приоткрыл, уставившись на чудное создание напротив себя. Лулу игриво облизнула губы и улыбнулась.

— Не смей. — прошептал он. — Даже не вздумай соблазнять моего брата, женщина! — в шутку воскликнул парень.

— Почему? — весело засмеялась Лулу, подыгрывая парню. А потом прикрыла ротик ладошкой в немом удивлении и распахнула глаза. — Только не говори, что он девственник…..

— Обижаешь. — фыркнул Маэль.

— У него есть девушка?

— Есть. — не подумав выкинул парень, а потом задумался. — Точнее нету. Ну то есть …есть, но они не вместе. Они не могут быть вместе. Это мешает делу!

— Ты запретил ему?

— Да.

— Поэтому он ходит такой грустный?

— Да. — нехотя согласился блондин.

— Ты эгоист. — поморщилась шатенка. — Если он с ней счастлив, то они должны быть…..

— Счастлив? — усмехнулся парень, блеснув глазами. — Я тоже был счастлив, пока не нашел любимую девушку под лестницей в луже собственной крови! Те, кто сделал это, должны получить по заслугам! — он поморщился, взгляд стал неосозноно ледяным и жестоким. — Ты же знаешь, Лу…. Я три года верчусь в этом дерьме и все никак не могу выбраться. Постоянно кто-то умирает, неожиданно пропадает, как только у меня начинает все получаться. Нашу семью не оставят в покое, пока мы не докажем, кто мы есть на самом деле. — голос был тихим. А сам Маэль спокоен как удав. — Но мне нужна помощь…. И эта «помощь» сейчас закрылась в своей комнате и ноет по своей подружке. Хочешь сказать, что я сейчас должен вытереть ему сопли и сказать «Все хорошо, малыш!»?

Шатенка внимательно слушая парня положила локти на стол, отодвинув от себя тарелку.

— На тебя работают больше ста человек…..

Блондин нервно засмеялся и с резковатой улыбкой взглянул на Лу.

— Ты называешь их людьми? — тихо прошептал он. — Да посмотри на них. Пустые, глупые, однообразные и покорные. Чуть что — бегут, как крысы с корабля.

— Но твой брат….

— Ты не знаешь моего брата. — уверенно произнес он, слегка подавшись вперед. — Ты не знаешь, на что он способен. Если его как следует разозлить….

Из гостиной донеслись тихие шаги, а спустя пару секунд в проеме кухни появился Джастин с растрепанной шевелюрой и заспанной мордашкой.

Старший брат тут же выровнялся и вязл в руки бокал.

— Посплетничаем еще? — как ни в чем не бывало улыбнулся Маэль девушке.

— Он такой лапочка. — одними губами произнесла Лулу, поглядывая на спину Джастина. Шатен, согнув одну ногу в колене стоял у кухонного столика и заваривал себе кофе. Ей нравились его плечи. Они казались широкими и сильными. И руки. Белая майка привлекательно обтягивала его талию, а чуть выше лопаток виднелась часть тату. Кажется, дракон.

— Лапочка? — язвительно усмехнулся Маэль. — Афигительный комплимент для мужчины.

— Ты просто завидуешь. — подразнила старшего брата девушка. — Потому что тебя девушки никогда не называли лапочкой.

— За то девушки говорят, что за мной, как за каменой стеной. — пожал он безразлично плечами. — И ты, Андерсон, проводишь так много времени в моей компании, потому что знаешь, что ты рядом со мной в безопасности. — он поправил челку изящным движением руки и откинулся на спинку стула. — Я могу защитить людей, которые мне нужны. А он…..нет. — взгляд в сторону шатена. — Что может сделать человек, который боиться боли и которого так легко задеть грубым словом?

— Я между про чим здесь и все слышу. — недовольно пробормотал Джастин, не оборачиваясь.

— Ну и на здоровье. — отчеканил Холдейн и поднялся с места. Собрав тарелки он подошел к раковине и включил воду.

Джастин уселся за стол, недалеко от молчащей девушки.

На кухни повисла тишина. Джастин пил кофе и копался в телефоне. Лу о чем-то думала, а потом когда Маэль покинул кухню — встала.

— Может хочешь поесть? — заботливо предложила она.

— Нет, спасибо. — сдержанно возразил шатен, не поднимая головы.

Теплые, довольно сильные руки легли на его плечи и сжали, что заставило парня напрячься. А потом последовало несколько приятных, массирующих движений и Джастин раслабился.

Горячее дыхание коснулось его шеи и шатен приоткрыл губы, задышав быстрее.

— Думаю, не стоит отказываться, Джастин. — прошептала девушка, проводя ладонями по его плечам вниз до локтя и как только услышала, как ускорилось его сердцебиение- выпрямилась и подошла к плите.

Даже когда его касались чужие женские руки — он чувствовал ее. Ее присутствие во всем, что его окружало. Вот она гладит его плечи. Обнимает за шею и ласкаво касается губами его щеки. Он ощущает ее запах. Запах нежности, ветра и яблочного шампуня.

Он обожает этот запах.

В гостиной потрескивают угольки в камине. В целом тихо. И поздно. День пролетел почти незаметно. Собрание. Как же тяжело ему было играть роль ко всему равнодушного. Как трудно было делать вид, что у него все хорошо. Что его ничего не тревожит, когда тоска и одиночество пожирают изнутри. Как трудно было не смотреть в ее сторону…

Потом ему пришлось вернуться домой. Ночевать в колледже он не мог. Не мог с Томом в одной комнате… Это было слишком тяжело.

Шатен распахнул глаза и уставился на пляшущее пламя. Огонь. Такой опасный и сильный. Яркий. Согревающий. Огонь дарит уют, тепло……и смерть.

— Ты что чокнутый? — сзади послышался сонный голос старшего брата. — На улице почти лето, а ты сидишь перед камином.

— Мне холодно. — спокойно ответил Джастин, поудобней обхватив собственные коленки руками. Ковер под ним был приятно мягким.

— Ты собираешься сидеть здесь всю ночь? — Маэль зевнул и поправил взьерошенные волосы.

— Не знаю. — тихо сказал шатен. Его плечи слегка подрагивали, как будто его била дрожь.

— Не сходи с ума. — блондин подошел к младшему и опустившись на диван, около которого сидел Джастин, коснулся рукой его плеча. — Хочешь поговорить?

— Чтобы ты знал, ты будешь последним, к кому я приду за разговором. — с легкой злостью в голосе произнес кареглазый парень. Он дернул плечом, скидывая руку брата. — Это все из-за тебя. Ты испортил мне детство, ты портишь мою жизнь и сейчас. Наверное, тебе нравится причинять людям боль. Что ж у тебя отлично получается. — он хмуро усмехнулся. — Ты даже не представляешь, что я сейчас чувствую. Ты эгоистичный ублюдок, который думает лишь о себе.

Джастин сидел к брату спиной и не видел его лица. Но почему то он был уверен, что оно оставалось все таким же холодным и безразличным. И голлос….был таким же.

— Спокойной ночи, Джастин. — вот. Холодный и безразличный. Джастин закрыл глаза, когда шаги брата затихли где-то на втором этаже.

Джастин был не единственным, кто мучался бессонницей в эту ночь. Пока шатен лежал на ковре, вглядываясь в пламя огня, двое человек в колледже Малверна не спали.

— Ты уляжешься наконец? — раздраженно прошептал Том, оторвав взгляд от книги и поглядев из под ресниц на девушку. Нэл сидела на кровати, поджав ножки под себя и положив подбородок на колени.

— Отстань, Том. — отмахнулась брюнетка, обиженно вздохнув. — Мне одиноко.

— Я понимаю. — осторожно ответил парень, отложив книгу совсем и запустил пальцы в свои густые волосы.

— Ничего ты не понимаешь. — фыркнула она, а потом прикрыла веки. — Мне не хорошо, Том. Так жарко….-она откинула волосы на одну сторону, оголяя хрупкое плечико и томно вздохнула. — А внутри пусто… Как будто мне чего-то не хватает… — она смущенно взмахнула ресницами, увидев выражение его лица и отвернулась. — Ты не хочешь лечь со мной, Том? — с надеждой спросила она. — Давай поговорим. Пожалуйста.

— Поговорим. — сделав акцент на этом слове согласился брюнет, грациозно поднявшись с кресла и направился в сторону кровати.

— Ты скучаешь по Вике? — невинно поинтересовалась девушка, когда красавец парень улегся рядом с ней на подушку. — Так жаль, что ей пришлось уехать. Надеюсь, в ее семье все наладится и она вернется в Лондон.

— Да. — согласился тихо Том. — Давай не будем об этом.

— Прости. — Нэл виновато опустила глаза вниз, на свои голые коленки и замолчала. Не на долго.

— Ты успеваешь встречаться с девушками? — она снова повернулась к нему. — Ты много времени проводишь со мной….И я подумала, что…

— Почему тебя это интересует? — парень внимательно взглянул на малышку Вейн, которая покусывала пухлые губы и водила пальчиком по простыне.

— Просто ты же парень… — пожала она плечами. — И я тут недавно подумала, что ты ведь тоже без девушки и без лучшего друга….Ты как и я, нуждаешься во внимании… — ее маленькая ручка коснулась его руки. Игриво взмахнув ресницами Элеонора положила его ладонь на свою ножку.

Том напрягся. Его сердце забилось быстрее, а глаза удивленно смотрели на девушку.

Он был растерян, даже не шевелился, только глубоко дышал. Нэл взяв инициативу на себя повела руку Тома к своим бедрам. Медленно, но так соблазнительно.

— Что ты делаешь? — он склонился вперед, хрипло дыша ей в губы. — Не играй со мной, Элеонора. Я не Джастин.

— Я не играю. — покачала головкой она. — Ты ведь сам хочешь….-ехидно подняла бровь.

Она нервничала, потому что не знала, как поведет себя он.

Она убрала свою руку, почувствовав как заскользила его рука по внутренней стороне ее бедра.

Дыхание девушки стало тяжелым. Она закрыла глаза. Том это почти, что Джастин.

Он такой же ласковый с ней. Его горячее дыхание обжигает ее шею и девушка склоняет голову на бок. Он целует ее за ушком, его руки гладят ее тело. Нежно и ласково, как будто понимают, что не имеют на это никакого права.

У Нэл кружится голова. Почему? То ли это сказываются три недели без подобного мужского внимания, то ли это просто слишком много эмоций.

Она выгибается в спине, когда губы парня неспешно целуют ее ключицы. Ее пальцы путаются в его непослушных волосах. Она чувствует, как он напряжен.

Водит ладошками по его спине. Просто не понимает, что делает. Томный, едва слышный стон срывается с ее губ.

— Нет. — Том рычит и мгновенно отстраняется, глядя на нее сверху вниз. Обнаженную.

— Идиотка. — шепчет он. — Зачем ты меня соблазняешь?

Его глаза горят возбуждением, а руки напряжены так, что линии вен видны даже сквозь рукава тату.

— Нельзя так делать, Вейн! — воскликнул он, на несколько секунд закрывая лицо ладонью и пытаясь прийти в себя.

Элеонора растерялась. Как будто проснулась.

— Прости. — прошептала она. В глазах заблестели слезы. — Я не подумала…

Действительно. Подумать только, как ему непросто. Она соблазнила его. Вынудила целовать бывшую девушку бывшего лучшего друга. Только это «бывшее» не считается.

— Тебе лучше уйти, Том. — тихо выдохнула девушка. помолчи пока затемно.

помечтай о теплом лете.

вы будете вместе обязательно.

через год или через столетие.

а пока некому даже плакаться.

не с кем даже остаться.

и не хочется ни с кем больше трахаться.

тем более — целоваться.

Ночь длилась безумно долго. Ему казалось, что он сидел у камина сутки, а часы показывали только 2 ночи. Ассоциации со огнем перерастали в параною, давили на потрепанную психику, заставляя шатена дрожать будто от холода.

Поднявшись с пола он направился в комнату. Ложиться не хотелось. Только сейчас он заметил, как много ненужного барахла в его комнате. До дыр зачитанные книги, какие то бумажки, папки с рисунками.

С рисунками….

Он не был уверен, что хочет смотреть, но руки сами потянулись к черной папке с серебряной застежкой. Вот она. Как настоящая. Такая живая. Глаза, кажется, даже светятся.

Ее губы, волосы, фигура. Изящный прогиб в спине. Это была их первая ночь, проведенная вместе. Рисунок был его памятью. Напоминанием о ее счастливых глазах, ласковой улыбке и теплых руках, которыми она обхватывала его шею. А ведь тогда он был по-настоящему счастлив.

И что у него есть сейчас? Воспоминания. Это все, что осталось от его мира. Мира любви и счастья.

Чувство тоски и отчаяния снова наполняло с головой. Невозможно чувствовать так много боли. Сейчас он хотел, что бы любовь к Вейн прошла. Любовь к ней требует слишком много усилии и терзаний. Он искренне хочет, чтобы ему стало спокойно.

Джастин любил уроки литературы. Но сейчас литература казалась ему невыносимо скучной и длительной. Раньше… он всегда держал руку на коленке сидящей рядом Нэл. Он улыбался ей. Он изрисовал ее портретами всю свою тетрадь. А сейчас….он сидел один. Совсем. Нэл сидела у окна с другой девушкой. Он даже не решался смотреть в ее сторону.

— Бароко, как направление в искусстве возникло…. — очередной вопрос заданный литератором раздался будто сквозь толщу воды, не совсем отчетливо пробираясь сквозь меланхоличные мысли шатена. — Джастин?

Он как чувствовал.

— В шестнадцатом веке, сэр. — голос, лишенный всяких эмоций. Повисла тишина. Джастин поднял равнодушные глаза к учителю. От него хотят что-то еще? — В Италии. — тише добавил он.

— В какую эпоху?

— Эпоху Возраждения, сэр. — ответил Джастин ровным тоном.

— Верно, молодец. — похвалил мужчина, возвращаясь к лекциям. Бибер снова опустил взгляд в тетрадь, нервно покручивая карандаш в пальцах. Он чувствовал на себе взгляд, но тем не менее продолжал старательно коспектировать лекцию. Выдержки хватило не надолго. Он чуть повернул лицо в бок, поглядывая из под ресниц. Ну, разумеется. Нэл. Смотрела она.

Он на секунду встретился взглядом с голубыми глазами. Они блестели. От слез. Каждая клеточка его тела, кажется, напряглась.

Никто так и не заметил, что она плакала. Даже ее невнимательная соседка. Конечно. Вейн не позволяла себе истерик. Она прятала свои мокрые щеки за густой пеленой волос. Но он то знал. Он чувствовал. И все это, само собой, из-за него.

Джастин отвернулся. Господи! Как же он ненавидел все то, что происходило в его жизни на данный момент. Он ненавидел своего ублюдочного братца! Он ненавидел себя, тварь, позволившую себе так обидеть Нэл, наговорить ей столько глупостей…..Девушке, которую он любил всем сердцем и душой. Ему хотелось, чтобы когда-нибудь она спокойно подумала о нем и не заплакала. Чтобы она узнала, зачем он так поступил. Что он причинил ей эту боль, чтобы спасти от беды. Чтобы ей, смыслу его жизни, не причинили еще большую боль. Чтобы она только была жива. Потому что без нее…..

— Мистер, Адамс! Можно я отведу Элеонору в больничное крыло? — взволнованный голос Тома вынудил Джастина открыть глаза и вернуться на землю. В этот чертов класс, где было так паршиво. Он не смог удержаться. Обернулся, увидев, как бледная Нэл вылетела из класса, прижав руку ко рту. Джастин так сжал карандаш в пальцах, что тот треснул. Два почти одинаковых обломка выпали из его рассеянных пальцев, с весьма громким постукиванием приземлившись на деревянную поверхность парты. Он тут же отвернулся, заметив на себе удивленные взгляды всего класса.

Знаете ли вы каких трудов ему стоило смирно сидеть на стуле и ждать звонка, когда хотелось вскочить, и помчаться за девушкой и лучшим другом? Джастин заметно нервничал, хоть и старался не подавать виду. Кусал губу, прокручивал кольцо на пальце и постукивал ногой. Единственное, что его действительно волновало- самочувствие Нэл. Что с ней? Чем это вызвано? Нервы? Да. Возможно. В последние дни его и самого пару раз стошнило. Нервная система не выдерживала такого психического давления, от чего становилось хуже.

От бессилия и отчаяния выворачивало наизнанку. Он чувствовал себя внутренне истощенным. Как будто был чертовой анорексичкой. Это то чувство, когда тошнит от самого себя.

Это страшно. Это медленно сводит с ума. Когда он лежал один в своей комнате, она даже боялся думать, потому что каждая, даже самая беспечная мысль перерастала в паранойю.

Он волновался, чтобы с Нэл не было чего-то подобного. В конце концов она не одна. Рядом есть Том, который может обнять. С которым можно говорить.

У нее была поддержка. В отличии от него.

Резко запихнув учебники в сумку Джастин покинул класс, как только прозвучал звонок с урока.

Он мечтал случайно встретить ее, обнять и уткнуться носом в ее волосы. А потом обнять Тома и сказать «спасибо» за то, что он так заботится о ней.

Но это были лишь мечтания.

Нацепив кепку Бибер быстрым шагом направился на выход из колледжа. Колледж перестал быть его домом. Он больше не чувствовал здесь тепла и уюта. И теперь понял, все это зависело вовсе не от каменных стен Малверна, а от людей, которые его окружали.

Он ехал домой с целью поговорить с братом. Нужно было что-то делать. Как то бороться за свое счастье. Нельзя каждый день бессмысленно существовать и надеяться, что однажды утром проснешься и больше не почувствуешь боли. Любви. Вообще ничего не почувствуешь.

Он хотел быть с ней. Элеонора- смысл его жизни. Жизнь без нее не жизнь. Он был готов вымаливать у нее прощение. Он был готов стоять перед ней на коленях, до тех пор, пока она не простит его. А она простит. Она не глупая. И не смотря на все обиды, которые причинил ей он- она любила его.

Без церемонного стука Джастин вошел в комнату брата. Маэля не было. В спальне царил идеальный порядок. Каждая вещичка на своем месте. Не смотря на свой скотский характер Холдейн был чистолюбивым и аккуратным парнем.

Джастин давно не заходил в комнату брата без спроса. В детстве ему за это перепадало по полной программе. Сейчас… было все равно.

Брат может делать с ним все, что угодно. Бить, трахать, издеваться. Плевать. Главное вернуться к Нэл. Это то, что было важным.

Бибер никогда не мог сдержать свой интерес и сейчас он неторопливо рассматривал фотографии на полках. Странно, в основном на фото была девушка с ярко зеленными, как весенняя листва, глазами и каштановыми, густыми волосами. Он протянул руку, намереваясь поднять одну из рамок, как услышал позади себя недовольное бормотание.

Брат стоял в дверях и потирал плечо, слегка поморщив нос.

— Бибер. — тихо прошипел Маэль. — Вход в мою комнату тебе запрещен! Запомни, ничего сложного!

— Ты в мою комнату всегда без спроса входишь. — спокойно отлкинулся младший. — Что с твоим плечом?

— Все с моим плечом в порядке! — отмахнулся Маэль, входя внутрь комнаты и сверля шатена яростным взглядом. — Выметайся.

— Я же видел, как ты потерал плечо! — пристал Джастин.

— Мое плечо, что хочу, то и делаю! — рявкнул старший, сузив глаза. — Что тебе от меня нужно?

— Не говори со мной в таком тоне. — фыркнул кареглазый и вздернул носик, сложив при этом руки на груди.

Хватит! — грубо воскликнул Маэль. — Мне надоело твое нытье! Ты пришел рассказывать, что я ублюдок и испортил тебе жизнь? Я это уже понял! — он открыл дверцы шкафа, исчезая в нем на половину. — Ты хочешь вернуться к своей подуржке? Пожалуйста! Вали! Тебя никто не держит! Я тебя больше не держу! Делай, что хочешь, Бибер! Ты свободен! А теперь убирайся из моей комнаты и не попадайся на глаза!

Вот тебе и поворот. Ну и пожалуйста.

— Больно нужно. — хмыкнул Джастин, вылетев из комнаты брата.

Отчаянию и тоске на смену пришла решительность. Он свободен? Брат не станет впутывать его в свои игры? Он может вернуться к девушке и другу?