Point/ Точка (СИ)

Переодевшись и приведя мысли в порядок Джастин захватил сумку и спустился вниз. Сборы заняли у него почти час. Теперь он намеревался выпить воды и вернуться обратно в колледж.

Он нервничал, шагая в сторону кухни. Но кухня была занята. Оттуда доносились голоса. Остановившись за углом Джастин прислушался.

— Какой же он глупый! — раздраженно шептал Маэль. — Маленький избалованный ребенок.

— Сейчас будет немного больно. — прошептал женский голос. Лулу. — Придется потерпеть.

Послышался резкий вздох и тихое недовольное бормотание.

— Ты так просто отпустил его?

— А что мне оставалось? — хмыкнул Маэль. — Я задолбался смотреть, как он сходит с ума, шатаеться по дому словно приведение и тоскует по своей подружке.

— Но ведь, если он вернется к ней, это означает….

— Это означает, что каждый учится на своих ошибках. Пока он не поймет сам, что значит все это. — голос стал хриплым и напряженным. Как будто парень терпел боль. — Я поплатился за свою неосторожность. Ким была беременна. Мы собирались пожениться. Сейчас моей дочке было бы уже два с половиной года. Но я понял, каким был идиотом лишь тогда, когда потерял ее. Их обоих. Все потому что у меня не было старшего брата, который мог бы дать пинка и сказать «Эй, ты, открой глаза, идиот. Ты замешан в полном дерьме, а это значит, что жизнь дорогих тебе людей в опасности».

Девушка молчала, кто-то включил кран. Потекла вода.

Джастин тихо выдохнул, выпуская из рук сумку, которая с тихим шорохом опустилась у его ног. Коленки подогнулись и он медленно сьехал вниз по стене. Новости были настолько шокирующими, что перехватило дыхание. У брата была девушка? Да еще и беременная?

Ее убили? Да. Очевидно, да.

Вернется ли он теперь к Нэл? Нет, разумеется, нет.

— Может тебе стоит рассказать ему правду? — предложил тихий голос девушки. — Без грубостей и насилия. Сесть и все рассказать. Поговорить с ним, как с мужчиной и все обьяснить.

— Не стану я ему больше ничего говорить. — буркнул Маэль, подняв взгляд на Лу. Насупился и сжал недовольно губы. Шатенка завязала кончики бинта на аккуратный узелок и пригладила ладонью по предплечью.

— Можешь одеваться, вредина. — ласково улыбнулась она парню.

— Спасибо. — блондин встал, натянул толстовку и чмокнул Лу в щеку в знак благодарности. Налил себе воды, а потом снова присел на стул, смотря как она убирает лекарства в аптечку.

— Знаешь, если бы ты поговорил с ним по хорошему….он бы тебя послушал. А так он просто бунтует и делает тебе на зло.

— Не могу я по хорошему. — отмахнулся Маэль, потянувшись к баночке с шоколадным печеньем. — Я отправил отца в Швейцарию. — он решил перевести тему. — Тупоголовая блондинка злится еще больше, а это значит, что не сладко придется.

— Слушай, может…

— Джастина и его подружку отправить куда подальше? — закончил за нее блондин и нервно усмехнулся. — Я думал об этом. Только вот Бибера найдут, где бы он ни был. — пожал плечами он. — Хотя, было бы неплохо. Он бы перестал ныть и мозолить мне глаза. Прятаться он умеет.

Джастин возмущенно зашипел. Это он ноет? Когда это он прятался? Вздернув нос и сжав кулаки шатен поднялся с пола и переместился на диван в гостиной. С одной стороны он все еще злился на брата, а с другой… тайные факты его прошлой жизни обьясняли его свинское поведение.

— Вэйн, постой! — Том уже злился. Почему она не хотела слушать его? Глупая девченка.

— Отцепись. — нервно прорычала она, выдергивая локоть из его руки. — Не трогай меня, Том. Я не хочу ни с кем разговаривать. В особенности с тобой.

— Да что я сделал? — простонал недовольно парень, с силой хватая ее за талию. Благо коридор был пуст, а то это бы приняли за попытку изнасилования. Но он же должен был ее остановить, верно?

— Ничего! Ничего ты не сделал! — воскликнула девушка. — Доволен? А теперь отцепись, я сказала!

— Не кричи на меня. — возмутился брюнет, слегка обидившись. — Я не….

— Не Джастин? — резко перебила она. — Я знаю, что ты не Джастин! — злость разрывала изнутри. Да кто он такой, чтобы успокаивать ее своим проклятыми пониманием?! Никто! Никто не поймет, что чувствует Элеонора. Попыталась вырваться- впустую. Ударила по руке- он даже не обратил внимания.

— Успокойся, пожалуйста. — взмолился он, зажав ее в своих обьятиях. — Я тебя чем-то обидел? Давай поговорим.

— Мы только и делаем, что говорим! — всхлипнула Элеонора, пытаясь разжать его руки на животе. Он не давил нет. Просто сцепил их в кольцо, почти не касаясь ее тела, чтобы не сделать больно и не выпускал.

— Перестань вырываться, ты делаешь мне больно. — тихо произнес Том.

— Тогда отпусти меня!

— Я не отпущу, пока ты не успокоишься и не обьяснишь, в чем я виноват. Что я сделал не так. — спокойно проговорил парень, обжигая теплым дыханием ее затылок.

Она плакала и истерично щипала его руки. Только чтобы выпустил.

— То, что случилось вчера ночью… — начал решительно он. — Я не хотел на тебя кричать. Но так нельзя делать, Нэл! Я парень! У меня есть чувства. И когда ты соблазняешь меня, я не могу оставаться равнодушным.

— И не нужно быть равнодушным! — воскликнула она.

— Как я себя буду потом чувствовать, зная, что трогал девушку Джастина? — прохрипел голубоглазый.

— Ты идиот, Том! — закричала она. — Где Джастин? Ты видишь Джастина? Его нет, Том! Он меня не любит! Я ему не нужна! И плевать ему, что я делаю! — она с силой пихнула брюнета от себя. И отскочила тут же, как только мужские руки отпустили ее, больше не удерживая. Том потер грудную клетку, опустив вниз глаза.

Повисла тишина. Омерзительная такая тишина. А потом девушка с обессиленным стоном опустилась вниз по стене и уткнулась лицом в колени.

Она устала. Устала со всем справляться одна. Джастин был ее всем. И мамой, и папой, и любимым. А сейчас….Все не то. Ей было мало душевных разговор с Томом. Мало! Она ведь человек! Девушка, которая нуждается в заботе и ласке.

— Элеонора. Малыш. — теплое дыхание Тома на тыльной стороне ее ладоней, закрывающих лицо. Он уже сидел с ней рядом. Прохладный носик парня коснулся ее влажной от слез щеки и нежно потерся. — Пойдем ко мне в комнату?

Джастин вернулся в свою комнату и просидел там до самого вечера, умостившись в кресле и думая, что ему делать со всем этим дерьмом. Ничего нормального в голову не лезло. Возвращаться к Нэл прямо сейчас, как вариант отпадало. После слов брата дошло наконец, чем все это может кончиться?

Вздохнув и поднявшись на ноги он покинул собственную спальню и направился в комнату брата.

Приоткрыв дверь шатен осторожно пробрался внутрь и уселся в кресло. Маэль лежал на кровати, заложив руки под голову и прикрыв глаза. На нем были домашние белые штаны, а на груди ничего. Обнаженая грудная клетка мирно поднималась и опускалась в такт его спокойному дыханию. На предплечье белела аккуратная повязка. Боевая травма- подумал Джастин. Вот почему гаденыш потирал свое плечо.

Он все никак не решался начать разговор, ожидая, что брат как минимум разозлится и выгонит его снова. Вместо попыток заговорить шатен принялся изучать оточенные черты лицы Маэля. Острые скулы, аккуратный нос, красивые полные губы. А форма бровей у них совершенно одиннаковая.

— Хватит глазеть, Бибер. — сонно пробубнел старший брат, взглянув на Джастина из полуопущенных ресниц. — Покинь помещение.

— Я не слышу, что ты там бормочешь. — отмахнулся Бибер, грациозно поднявшись с мягкого кресла и засеменил к кровати брата, без спросу умостившись рядом.

— Хочешь умереть? — злостно хмыкнул блондин, отвернувшись от кареглазого красавца и удобно улегшись на бок.

— Что ты такой агрессивный? — возмутился шатен, нахмурив бровки. — Секса давно не было?

— У тебя, видимо, да. — отчеканил брат. — А у меня с этим все в порядке.

Джастин приоткрыл рот, собравшись возмутиться, но засунул свою обиду глубоко подальше. Он не ругаться пришел, а поговорить.

— Почему ты мне все не рассказал?

— Что, черт возьми, я должен был тебе рассказать? — неохотно спросил Маэль.

— О своей девушке, например.

— Ты подслушивал? — процедил сквозь зубы брат, тут же повернувшись к Джастину.

— Я оказался в нужном месте в нужное время. — пожал он плечами, не пугаясь злости в глазах Маэля.

— Я ничего тебе разъяснять не стану. — холодно отчеканил Маэль. — Так что встал и вышел из моей комнаты. Увидимся завтра утром. — он указал взглядом в сторону двери. — И забудь то, что сегодня услышал.

— Грубиян. — обиженно буркнул Джастин, опустив подбородок на поджатые коленки. — Только и знаешь, что грубить.

— Ну давай, малыш, снова расскажи какой я ублюдок! — закатил глаза блондин. — Все детство обижал бедного Джастина. — просюсюкал Маэль. — Вот негодяй! Заставлял делать плохие вещи. А потом еще и трахнул.

Джастин перестал дышать, ощутив сильную обиду. А старший склонился кмладшему и хрипло, резко зашептал ему в губы.

— Только вот к сексу я тебя не принуждал. Ты был уже совершеннолетним, пьяным и приставал ко мне сам. Так что нечего ныть, что я тебя изнасиловал.

— Ты нет. А твои друзья….

— Что? — удивленно вскинул бровь Холдейн. — Какие еще друзья?

Бибер молчал, опустив глаза вниз и прожигая взглядом дыру на шелковом темно- синем покрывале кровати.

— Джастин, какие друзья? — резко и нервно переспросил Маэль. Он ухватил брата за подбородок и поднял его голову. — Говори.

— Отстань! — Джастин дернулся, собираясь встать и уйти. Он не желал вспоминать и вообще говорить на эту тему. Но брат успел перехватить его запястье и дернуть на себя.

— Какие друзья, я спрашиваю? — прорычал Маэль.

— Доминик. — тихо буркнул Джастин.

— Что? Он… Вот сука. — возмутился Холдейн, злостно сверкнув глазами. Нахмурился и сжал кулаки. — Когда это было? — он почти рычал.

— На мое шестнадцатилетие.

— И ты не сказал мне?

— Ты был не особо приветлив со мной. — пожал плечами Джастин. — Мне было стыдно. Я думал, ты будешь дразнить меня перед своими дружками за то, что меня как девченку…

— Ты идиот. — коротко ответил Маэль.

— Спасибо. — с обидой откликнулся Бибер, водя пальцем по одеялу. Стало тихо. Раздавалось только их с братом дыхание. Неожиданно теплая рука накрыла его руку и Джастин удивленно поднял голову, встречаясь взглядом с братом. В следующую секунду его рот накрыли мягкие губы. Губы показались ему чужими, но такими необходимым в данный момент. Сильная ладонь легла на его затылок, притягивая ближе. Не удержавшись Бибер застонал прямо тяжело дышащему брату в рот.

Рука потянулась к Холдейну и легла не его щеку. Джастин так отдался поцелую, что и не сразу почувствовал чужую руку на груди. Она медленно, но целеустремленно опускалась по животу к паху. Он напрягся в тот момент, когда внимательные и умелые пальцы брата стали ласкать и поглаживать его член сквозь ткань брюк. Острая волна паники накрыла с головой, так что перехватило дыхание. Джастин дернулся и задрожал, пытаясь оттолкнуть от себя Маэля. Тот, почувствовав, тут же отпустил младшего и отстранился, примирительно вскинув руки вверх. Губы блондина были слегка припухшими от продолжительного поцелуя, а взгляд полон страсти.

Джастин молчал. Сердце в груди колотилось невероятно быстро. Самое странное….что поцелуй ему понравился. Губы брата были сухими, нежными и чувственными. Если бы кто-нибудь сказал ему что грубый, хладнокровный Маэль целуется настолько нежно- он бы ни за что не поверил.

Но ведь было приятно!

Прикусив губу шатен уставился на старшего брата, который сидел напротив и по инерции облизывал влажные губы. Джастин расправил плечи, ощущая, как от затылка по всему позвоночнику идет волна возбуждения. Карие глаза закрылись.

По шее пробежались мурашки, когда теплые губы снова накрыли его рот в жадном поцелуе. Бибер на миг растерялся. Застыл, чувствуя губы брата, но открыть рот не решился. Столько мыслей сразу в голове. Это неправильно. Глупо и…..а в прочем какая разница!

Плевать, что он парень. Если ему хорошо, когда его целует брат, значит так и нужно. Значит это правильно. А все остальное неважно.

Глухо застонав шатен наконец ответил Маэлю, который все это время терпеливо ждал, лаская губами нижнюю губу младшего брата. Он с готовностью впустил дерзкий язычок блондина в рот и расслабился, полностью отдаваясь поцелую.

Рука снова легла на его бедро. Джастин задрожал и напрягся.

— Джастин, можно? — Маэль почувствовал волнение брата и уверенно взглянул ему в глаза. После нескольких секунд сомнений шатен кивнул, соглашаясь и отдался ощущениям. Умелая рука тут же скользнула ему в штаны, лаская жадно, умело, слегка грубовато. Но ведь так и нужно, чтобы не приторно и без слащавости. Они ведь парни.

— Ты так возбужден… — севшим голосом прошептал Маэль. Его пальцы крепко сжали болезненно-напряженный член Джастина. Шатен затуманенными страстью глазами взглянул в глаза брата.

— У меня так давно не было секса. — прохрипел он, тяжело дыша. Мускулистая грудь вздымалась от его неровного дыхания, а все тело дрожало от возбуждения.

— Я понимаю. — Губы брата коснулись его шеи, нагло прикусывая шелковую кожу и оставляя красноватый след. Джастин приоткрыл припухшие губы. Вдохнул полной грудью раскаленный воздух, улавливая запах брата. Маэль пах свежестью и опасностью. А еще чем-то фруктовым. Вероятно шампунь с ароматом зеленого яблока. Сейчас этот запах сводил с ума.

Оторвавшись от шеи Джастина, Маэль стащил с него майку и откинув ее в сторону прильнул губами к сексуально-выпирающим ключицам темноволосого молодого человека. Бибер машинально принялся гладить сильные плечи братца, балдея от опытных ласк. Руки блондина надавили на его грудь, вынуждая лечь, а губы опустились ниже, целуя. Холдейн обвел язычком потемневшие соски и проложил дорожку из страстных поцелуев по животу до косых мышц.

— Ты же не собираешься….-прошептал хриплым голосом Бибер, слегка привстав и поглядывая на брата из под ресниц.

— Расслабься. — стервозно усмехнулся Маэль. Он ухватил Джастина за руку, сжимая правое запястье. Прижался губами, слегка прикусил, оставляя красное пятнышко, полизал языком и снова укусил. Бибер томно застонал и уронил голову на постель. Левая рука метнулась к собственным волосам. Джастин прикрыл ладонью глаза. Он горел. Плавился от собственного желания. И пока горел, даже не заметил как старший красавец-брат стянул с него штаны, выпуская наружу возбужденный член.

Маэль не спешил. Его опыт и умение контролировать себя могли позволить потянуть время. Дать насладиться каждой секундой и довести напарника до состоянии физической и душевной истерики. А вот Джастин был менее терпелив и более эмоционален. Пока брат целовал низ его живота, очерчивая кончиком влажного язычка косые линии, Бибер с ума сходил от агонии.

— Видишь, когда-то я заставил тебя сделать мне минет. — лукаво улыбнулся Маэль, обнажая жемчужные зубки. — И ты понятие не имел, что однажды ты вырастешь, и старший брат отплатит тебе тем же. Только в отличии от тебя, истерички, я сделаю это с удовольствием.

Шатен даже вдуматься не успел в слова брата. Потому что мозг отказался функционировать, как только вокруг нежно-розовой головки его достоинства сомкнулись пухлые губы парня. Беспомощно застонав сквозь приоткрытые губы он подался бедрами вперед.

Маэль довольно улыбнулся, устраиваясь поудобнее и в это время не прекращая ласкать член Бибера тонкими пальцами. Ему нравилась реакция младшего. Его красивое лицо с нежным румянцем на бледных щеках. Джастин запрокинул голову, убирая влажные пряди со лба, а Маэль тем временем взял его полностью в рот. Насколько позволяло расслабленное горло. Опыта у него было предостаточно. А еще он был мужчиной. Он чувствовал, он знал, где нужно поцеловать, где облизнуть языком и как сжать, чтобы было крышесносно приятно.

Маэль провел языком по всей длине члена Бибера и совершенно блядским взглядом посмотрел на его реакцию. Игриво из под ресниц.

— Если ты сделаешь так еще один раз….я кончу. — все что удалось простонать Джастину. Голос совершенно не слушался. А руки напряглись от прошибающего возбуждения. Его пальцы комкали шелковые простыни, губы жадно ловили раскаленный воздух.

Он давно не был так заведен. Это все долгое воздержание от секса.

— Не надолго тебя хватило. — усмехнулся красавец-блондин. Оставил напоследок нежный поцелуй на верхушке члена Бибера и приподнялся, нависая над младшим.

Вид лежащего под ним, обнаженного, разгоряченного, такого открытого и желанного парня сводил с ума. Маэль отыскал губы Бибера и жадно поцеловал, одной рукой стягивая с себя штаны.

Он был не менее возбужден, чем шатен. И ткань домашних штанов болезненно поджимала, но он все это время терпел.

Когда его теплый, твердый член прижался к пульсирующему члену Джастина, оба вздрогнули и сладко застонали. Кожа к коже. Губы к губам. Они оба почувствовали горячие комочки желания внутри. Маэль стал медленно ерзать, тереться бедрами о бедра шатена. Тот с чувственным стоном обнял блондина за шею, прижимая ближе и отдаваясь сумасводящим ощущениям. Холдейн продолжал двигаться, возбуждая себя и брата все больше и больше. Он оставил за ушком Бибера ласковый поцелуй и решительно взглянул в карие глаза.

Джастин не узнавал брата. Сейчас Маэль выглядел совершенно иначе. Не было той грубости, резкости, ледяного устращающего взгляда. И вместо обидных, обычно доводящих до злости и слез слов он склонился к ушку Бибера и прошептал:

— Хочу тебя.

И этого было достаточно, чтобы глаза, цвета топленного золота удивленно распахнулись. Джастин нервно сглотнул, моргнул ресницами и отвел взгляд в сторону на несколько секунд. А потом кивнул. Он был готов. Его тело нуждалось в этом.

— Тебе станет легче. — пообещал Холдейн, чувствуя руки брата на своих плечах. — Правда. Я трахну тебя так, что все дурацкие, терзающие тебя мысли сразу же покинут твою темноволосую головушку.

Маэль уверенно поднялся с Джастина и поправил растрепанные волосы. Его губы покраснели и слегка припухли, но это выглядело до безумия сексуально.

Шатен облизнул губы и привстал, нерешительно поглядывая на старшего из под ресниц.

— Смелее.

Джастин волновался. Это было важным шагом для него. Встав на коленки, он оглянулся через плечо и прикусил губу, зовущим взглядом смотря на брата.

Маэль ласково улыбнулся и придвинулся ближе.

— Не волнуйся. Я тебя не обижу. — пообещал тихо блондин, плюнув на руку и размазывая слюну по своему члену. Джастин закусил губу еще сильнее, почти до крови и прикрыл глазки, почти не дыша.

Было действительно волнительно. Холдейн пристроился позади Джастина. Прохладные пальчики скользнули от затылка по позвоночнику шатена к ямочками на пояснице, увлекая за собой электрический разряд. Взгляд Маэля скользнул по тату дракона на лопатке Бибера. Это был невероятно красивый рисунок. Он возбуждал.

Настроившись решительно Маэль вздохнул и с предвкушением скользнул языком по губам. Протолкнув внутрь головку своего достоинства старший красавец замер, позволяя и себе и младшему отдышаться. Он толкнулся вперед и с губ Джастина сорвался сладкий, томный стон. От этого стона прошибло до самой печенки. Джастин умел быть сексуальным. И сейчас, взглянув на лицо младшего брата Холдейн убедился в этом окончательно. Шатен прикрыв глаза, ждал продолжения и облизывал пересохшие губы. Вероятно, ему было хорошо. Больно и офигительно хорошо. В уголках солнечных глаз застыли слезы, но несмотря на это Джастин не просил остановиться. Он кусал губы, жмуря глаза и жадно глотая воздух, которого категорически не хватало.

Маэль тут же нашел безупречный ритм, доставляя себе и Джастину как можно больше удовольствия.

Тела прижатые друг к другу. Чувственные стоны, одновременно срывающиеся с их покрасневших от поцелуев губ. Да. Ему удалось. Удалось отыскать точку, при касании к которой тело Джастина сотряслось дикой дрожью и сногсшибательным громким стоном. Локти подогнулись и кареглазый шатен еле удержался, чтобы обессилено не упасть на постель. Он быстро сел на колени. Чувства захлестнули с головой. От кончиков пальцев на ногах до горла, которым хотелось кричать. Но он закусил губы, почувствовав вкус собственной крови. А потом вкус губ брата, который снова накрыл его рот поцелуем. Поцелуй выдался сладостным и тягучим. Как та боль, которую испытал Джастин секундами назад. Он распахнул глаза, обнаружив перед собой ласковую улыбку блондина. Маэль протянул руку, коснувшись большим пальцем его губы. Нежно погладил, скользнул пальцами по влажной от пота щеке младшего брата, убрал прилипшие ко лбу прядки волос.

— Не жди, что я буду извиняться. — тихо шепнул Маэль. — И не дразни меня больше, если не хочешь, чтобы все повторилось.

Джастин устало улыбнулся и решительно взглянула брату в глаза. Это было так уверенно. Маэль хотел, чтобы взгляд этих огненных, диких, обжигающих глаз проник глубоко-глубоко в него.

И пусть все это было огромной ошибкой, но так правильно.

Им удалось вместе добраться туда, откуда не возвращаются. После такого становятся другими.

Июльское солнце не хотело греть в полную силу. Репутация «дождливый» останеться за этим городом на веки. Он не менялся. Не менялся, в отличии от троих людей, которые провели эти два долгих, сложных месяца по отдельности.

Колледж окончен. Окончена подростковая жизнь. Элеонора Вейн понимала, осозновала, что совсем скоро все изменится. Несмотря на все, что ей пришлось пережить жизнь продолжается.

«Все будет хорошо»- она думала так, сидя на кухне огромнейшего особняки дяди и болтала ножками.

Громкий продолжительный гудок машины донеся откуда-то с улицы. Кто бы это мог быть? Встав со стула девушка направилась к двери, даже не раздумывая распахнула дверь и первое, что заметила — черную, блестящую в лучах солнца, спортивную машину. Только потом взгляд скользнул чуть левее, обнаруживая мужскую высокую фигуру.

— Том! — она завизжала, как ненормальная. Сорвалась с места, помчалась перепрыгивая ступеньки. Босиком по мощенной дорожке.

— Том! — она подлетела к нему прямо в раскрытые обьятия. Парень звонко и счастливо засмеялся, машинально подхватывая брюнетку на руки. Ее худенькие ножки обвили его бедра, а руки окольцевали шею.

Она счастливо чмокала его в висок, шею, волосы.

— Господи, как я скучала… — прошептала она, наконец успокоившись и смотря ему в глаза.

— Я сильнее. — ласкаво улыбнулся брюнет.

— Нет я! — она показала ему язык и попросила, чтобы он поставил ее на землю. Парень послушался. Опустил и засмотрелся.

Загорелая мягкая кожа девушки сводила с ума. Наверное там, где она отдыхала эти 2 месяца очень пекучее солнце.

— Хочу посмотреть животик. — ляпнул Том, первое, что пришло в голову. Девушка сузила голубые глаза и приподняла краюшек майки.

— Не видно еще, видишь? — рассеянно шепнула она. — Я слишком худая, он станет расти примерно на месяце четвертом. — чуть погрустнела и подняла глаза на Тома. — Так врач сказал.

Тот нежно улыбнулся и обнял ее за плечи.

— Ты и впрямь худенькая. Нужно больше есть. — поучительно заявил парень, шагая вместе с ней к дому. — У меня, кстати, еще дела кое-какие есть. Поедешь со мной? Потом погуляем и поговорим заодно, м?

Элеонора согласно кивнула и потащила Тома в дом.

— Это реальный кайф. — темноволосый Дин с восхищением разглядывал косяк в своих пальцах и чувствовал, как все внутри горит смертельным огнем. — Где ты достал это? — он повернулся к Маэлю, который курил и со скучающим видом разглядывал зеркальный потолок. Он сидел на кресле вместе с ногами, поджав их под себя и не участвовал в общем разговоре.

В комнате было 6 парней. Большой стол посредине, уставленный алкоголем, закусками и пакетиками с травкой.

— Не я достал. — лениво изрек старший брат. — Джастин.

Дин повернул голову к шатену и встретился с его циничным взглядом.

— Где достал, там уже нет. — самовлюбленно отчеканил Бибер, не дождавшись даже вопроса. — Подай мне бутылку. — он повернулся к брату.

— Хватит тебе. — равнодушно сказал Маэль.

— Я хочу. — твердо проговорил Джастин, протянув руку. — Я сказал тебе. — карие глаза неудовлетворенно сверкнули. Маэль пожал плечами и склонившись к столу, достал бутылку с алкоголем и протянул брату.

Тот сделал глоток прямо из горлышка и прошелся взглядом по компании.

— Кстати, Майк, ты проиграл. — поспешил напомнить шатен одному из парней, сидящих в компании. — Так что….снимай штаны. — ехидная улыбка повисла на его красивых пухлых губах.

— НЕ честно. — возразил светловолосый парень, закусив губы.

— Честно. — с нажимом возразил Джастин.

— Холдейн, ну скажи ему. — пожаловался блондинистый Майк. Маэль потушил косячек о хрустальную пепельницу и повернул лицо в сторону хладнокровной физиономии брата.

— Разбирайтесь сами. — бросил он спокойно, поднявшись с кресла.

— Ты куда? — нагло поинтересовался Бибер, вскинув окргулую бровь.

— Наверх.

— Я с тобой. — вызвался шатен, вставая со стула.

— Идем. — согласился Маэль, направляясь в сторону лестницы.

— Не распускай руки, Бибер! — выкрикнул им вдогонку кто-то из парней. Джастин ехидно улыбнулся, Маэль закатил глаза. Он только сейчас начинал понимать, что поступил неправильно. Не стоило будить спящего дракона.

Целый коридор они шли в тишине. Маэль, смотрел себе под ноги и о чем-то думал. Бибер же смотрел на фигуру брата и держал руки в карманах.

— Нет настроения? — он обогнал и неожиданно вырос прямо перед Маэлем. Инстинкты самозащиты сработали тут же. Блондин не рассчитал силу и отпихнул младшего так, что тот влетел в противоположную стену и, не удержавшись на ногах от сильного удара слегка осел. Но тут же поднялся с гордо расправленными плечами и засмеялся, поглядывая на брата из под густых ресниц.

— Слабовато. — оценил Джастин с отчетливым ехидством в голосе.

— Никогда не становись у меня на пути. — отчеканил Холдейн, с некоторым недовольством в голосе.

— А то что?

— Увидишь. — спокойно отозвался брат и зашагал вперед. Джастин хмыкнул и засеменил в спальню. Маэль зашел следом и прикрыл за собой дверь, выложив мобильный на комод. Шатен стащил с себя рубашку в красно-синюю клетку и направился первым делом в ванную. Здесь всюду были зеркала. Джастину нравились зеркала. Он мог заниматься самолюбованием, оглядывая себя со всех сторон. Повертевшись у зеркала он начал снимать с рук бинты. Свежая кровь засохла и прилипла. Он прикусил губу и попытался с меньшим ущербом отодрать эти чертовы бинты от израненной кожи. Без ущерба не вышло. Ранки пооткрывались и сквозь порезы снова засочилась алая кровь. Тихо ругаясь шатен залез в душевую кабинку, пытаясь принять душ как можно быстрее и не потерять еще больше крови.

Выключив воду, он вытер тело полотенцем и натянул штаны.

Когда вернулся, брат лежал на кровати, бездумно разглядывая потолок. У него сегодня явно не было настроения. То ли сказывалась их бессонная ночь.

— Покажи руки. — заметив младшего в дверях ванной блондин поднялся и сел.

— Ты должен быть осторожным. — поучительно заметил Маэль, рассматривая израненные руки брата и ласково трогая свежие ранки кончиками пальцев. Нужно будет обработать и снова замотать бинтами. Он этим займется.

— Я знаю. — вздохнул шатен. — Просто у него был нож… А я не сразу заметил, и..

— Я же говорил, что тебе нне стоит ходить одному. — с нотами раздражения в голосе проговорил старший. — Придерживайся сценария, Джастин.

Это скучно. — Джастин манерно возвел глаза к потолку, а потом опустил взгляд на свои руки, которые заботливо перебинтовывал Маэль.

Старший брат сосредоточенно вздохнул и продолжил оказываться шатену медицинскую помощь.

— Устал?

— Немного. — спокойно ответил блондин. — А ты?

— Тоже. — кивнул темноволосой головой Джастин. — Такое ощущение, будто у меня внутри лагерь садовых гномов. И все они топчутся и прыгают…

— Завязывай с травой. — усмехнулся Маэль.

— Как звали твою девушку? — неожиданно спросил Бибер, решительно глядя на красивое лицо брата. Улыбка тут же пропала с губ старшего, как будто у него спросили что-то нелицеприятное.

— Зачем тебе? — опасно мягким голосом спросил он.

— Как?

— Ким.

— Она была беременна, да? — не унимался Джастин.

— Да. Ты же сам все слышал.

— Ты хотел ребенка?

— Разумеется, хотел! — раздраженно пробубнел Маэль. — Кто научил тебя задавать такие бестолковые вопросы, Бибер?

Джастин поджал губы и слегка успокоился.

— Ты хочешь семью? — он всегда отличался болтливостью и отсутствием инстинкта самосахранения. Даже угрожающий взгляд Холдейна его не остановил. — Или ты окончательно увлекся парнями и предпочитаешь колено-локтевую позу?

— Сейчас договоришься, что подобную позу будешь предпочитать ты. — процедил страший брат, откинув руки брата.

— Холдейн, ну будь ты человеком. — простонал неудовлетворенно кареглазый красавец, забираясь на мягкую кровать.

Спустя час Джастин уже спал, тихо посапывая в подушку. В комнате было тепло. За окном непроглядная ночь, а морской ветер, доносившийся сквозь открытую фурточку наполнял спальню свежим ароматом.

Каждую ночь ему снились сны. Они были разные. Красочные и не очень. Бывало, он просыпался почти со слезами и с легкой тошнотой в горле. Он ненавидел ночь. Он ненавидел засыпать в одиночестве.

Сегодня ему снилось что-то невообразимо чарующее, что заставило сердце забиться быстрее.

Все было таким ярким и сказочным, что зарябило в глазах.

— У тебя глаза осеннего утра! Такие золотые-золотые! — ее звонкий голосок приятными колокольчиками нарушил тишину вокруг них. Прекрасная девушка в легком платье шагала чуть впереди него и счастливо улыбалась. Темные кудри красиво лежали на ее хрупких плечах, а руки усыпанные браслетами постоянно, будто проверяя, касались округлого животика, спрятанного под воздушной тканью небесно-голубого под цвет глаз платья.

— Ой, он снова толкается, Джастин! — восторженно пискнула она и остановилась на месте, тут же попадая в его сильные обьятия.

Его губы нежно коснулись ее шеи, ладони плавно легли на живот….

Джастин резко втянул носом воздух и распахнул глаза. Все, что он увидел — темнота.

Сердце колотилось как ненормальное, норовясь выпрыгнуть из груди. Нервно облизнув сухие губы кончиком языка он почувствовал…..ее вкус.

Вкус ее кожи. Это сводило с ума. Ощущение было нереально реальным.

Издав тихий стон в подушку парень перевернулся на спину и тяжело задышал.

Перед глазами стояла картина. Она улыбается, прижимает руки к животу и удивленно смотрит на него.

— Вот дерьмо. — тихо прошептал Джастин, приподнимаясь с подушки. От волнения снова затошнило, а по рукам пошла нервная дрожь. Он приложил ладонь к влажному от пота лбу и закрыл глаза.

— Что случилось? — сонное бормотание брата раздалось справа от него.

— Ничего. — тихо шепнул Джастин, откидывая одеяло. — Спи.

Это так страшно, когда любишь и не имеешь возможности быть с любимым человеком. Так обидно, когда люди, которые заслуживают счастья не могут быть счастливыми. Когда влюбленные не могут быть вместе, потому что этот жестокий мир делает других людей жестокими.

Джастин Бибер шел по пустому темному коридору особняка и нервно покусывал губы. На губах появилась безнадежная улыбка. Какая ирония. Все заветные желания теперь начинают сниться с каждым разом все ярче и ярче. Они намеренно сводят его с ума.

С первого этажа доносился смех и разговоры парней. И девушек. Поправив волосы шатен спустился по ступенькам и прошел в большую гостиную, где уютно устроившись сидела вся эта компания.

— Не спится? — любопытный Дин поднял голову на кареглазого.

— Угу. — буркнул Джастин, усаживаясь в свободное кресло. Девушки тут же стали заинтересованно поглядывать на только-что-прибывшего. Лукаво и из под ресниц.

Темноволосый красавец особенно привлек внимание зеленоглазой Миранды. Она принялась пристально изучать шатена. Черная майка облегала мускулистую грудь, дальше взгляд скользнул по рукам. Сильные плечи, обе руки от локтя до запястья были забинтованы бинтами. Девушка предположила, что это могут быть новые тату. Ладони расслабленно лежали на подлокотниках кресла. Пальцы музыкальные, изящные, тонкие. Ухоженные ногти накрашены черным лаком. Красивый перстень на указательном. И еще несколько золотых колец на других пальцах.

Сидящий рядом Марк усмехнулся, заметив интерес девушки к Джастину.

— Кто он? — тихо спросила Миранда у него и снова осторожно взглянула на лицо Бибера. Слегка сонный, но до безумия красивый. Взгляд абсолютно равнодушный. Он смотрел куда- то в сторону. Без интереса, задумчиво и с нотками превосходства.

— Брат Маэля. Джастин. — сообщил одними губами Марк. — Такой же эгоистичный и хладнокровный гаденыш, как и Холдейн.

— Правда? — удивилась зеленоглазая. — Маэль никогда не говорил, что у него есть брат. — пухлые губки девушки озарила загадочная улыбка. Молодой человек ее явно влек.

— Чем он занимается?

— Без понятия. Никто не знает. — пожал плечами темноволосый Марк. — Маэль ничего о нем не говорит. Сам Джастин тоже малоразговорчив. Парни говорят, он у себя в Англии стриптизером работал. Ну или просто танцором. Он круто двигается. — проговорил парень. — А в Майами они по делам приехали. На пару деньков.

Кто-то будто почувствовал их разговор и компания утихла. Взгляды повернулись в сторону Джастина, который с сонным и скучающим видом сидел в кресле по центру и бездумно крутил кольцо на пальце.

— Джастин? — окликнул его сероглазый Остин. Шатен лениво повернул голову в сторону зовущего. Надменный взгляд карих глаз остановился на парне, просканировал с ног до головы, прожигая насквозь. Его потревожили.

— М? — Джастин вскинул бровь.

— По каким таким делам вы с Холдейном приехали в Майами? — осторожно поинтересовался Остин.

— Маэль приехал прикончить парочку плохих мальчиков. А я приехал посмотреть, как это правильно делается. — бесцеремонно равнодушно произнес Бибер.

Повисло напряжение. А потом все весело засмеялись. Они не поверили.

Американские друзья Холдейна были не в курсе того, чем он занимается. Они были лишь частью его хорошего времяпровождения в США.

— Детский сад. — тихо фыркнул шатен, презрительно поглядывая на смеющуюся компанию.

— Ну а если серьезно? — не отставал Остин.

— Позагорать на пляже. — отмахнулся Джастин.

В их глазах это больше походило на правду.

Если бы они только знали, что творится в его жизни, они бы так не смеялись.

Гибко встав с кресла он пошел в сторону кухни, налить себе воды. Эти чужие люди ему не нравились. Хотелось домой. В свой противный, но родной Лондон.

Все так завертелось, закрутилось. А время летело невыносимо быстро. Без оглядки. Июль сменился августом. Август сентябрем.

— Не холодно? — тихо спросил Том.

Элеонора покачала головкой и мечтательно улыбнулась, вытянув стройные ножки вперед. Ей нравилось сидеть здесь. В этом парке, на теплом покрывале, дышать свежим осенним воздухом и болтать с Томом, который за последнее время стал для нее до безумия близким.

Его внимательный взгляд скользнул по ее животику, который девушка привычно поглаживала маленькой ладошкой.

— Там девочка. — Элеонора словила его взгляд и улыбнулась.

— Девочка? — удивленно прошептал парень.

— Да, я чувствую, что это девочка. — Нэл скромно прикусила губки. — Я уже представляю, как буду петь ей песенки и купать.

Том умиленно улыбнулся, не сводя глаз с Элеоноры. С беременностью она стала еще более красивой.

— Джастин был бы….

— Не нужно, Том. — она осторожно коснулась его руки и покачала головой. В глаза цвета неба застыла грусть. — Я уже смерилась. Сердцу не прикажешь. Вероятно, я делала что-то не так, поэтому он не любил меня по-настоящему. Как он там говорил? «Иногда божественный секс принимаешь за любовь?» Верно. Он прав.

Она рассеянно убрала тонкую прядь волос от щеки и снова невесомо улыбнулась.

— Я только хочу, чтобы он был счастлив. А я справлюсь сама.

Брюнет кивнул. Он не знал, что нужно говорить в таких случаях и молча взял Нэл за руку. Он знал лишь одно. Эта девушка, которая в свои семнадцать научилась любить чистой, беззаветной, ничего не требующей взамен, вечной любовью, заслуживала намного больше счастья, чем она успела испытать в своей пока еще короткой жизни.

— Вот поэтому я продал наш дом и отправил отца за границу. Теперь ты понимаешь, валенок? — с наглющим выражением лица проговорил Маэль, оглядываясь по сторонам. — Милый ресторанчик.

Джастин усмехнулся, соглашаясь. К их уютному столику у окна подошел миловидный молоденький официант, которому Бибер ослепительно улыбнулся.

Парень поставил на стол тарелки с горячим и тепло улыбнулся в ответ.

— Желаете что-нибудь еще, сэр?

— Латте, пожалуйста. — сдержано ответил шатен. Блондин покачал головой, вытирая губы салфеткой и отодвинув тарелку с салатом сложил деловито руки.

— Пару лет назад я связался с плохими ребятами, которые потом заставили меня оставить подпись на одном чертовом документе. Был идиотом и не сразу понял, что натворил…. — Маэль словил укоризненный, но предельно внимательный взгляд младшего брата. Джастин положил в рот кусочек стейка и кивнул, требуя, чтобы брат продолжал.

— Документ был чем-то вроде завещания, которое я собственноручно подписал. Когда сдохну я, а за мной ты, все имущество нашей семьи перейдет к ним. Но нужна еще одна маленькая формальность, прежде, чем они могут спокойно прикончить меня. Еще одна моя подпись. Они пытались добраться до меня через тебя….

— И ты после всего этого называл МЕНЯ идиотом? — фыркнул Бибер.

Маэль возвел глаза к потолку, а потом задумавшись взглянул куда-то за спину Джастина.

— Что ты там уви….

— Заткнись. — резко отчеканил он. Джастин заметил, что брат напрягся и занервничал. Внимательный взгляд темно-шоколадных глаз скользнул правее, сканируя.

— Дерьмо… — одними губами прошептал Холдейн. — За нами слежка.

Светло-карие глаза удивленно распахнулись. Бибер даже жевать перестал.

— Не оборачивайся… — скомандовал старший брат, не подавая виду, что заметил. Джастин положил вилку на стол. Встретился взглядом с братом, который незаметно скосил глаза в лево.

— Нет. Здесь же люди. Они же не собираются…..

Договорить он не успел. Прозвучал выстрел. Чьи то крики. Началась паника. Джастин мгновенно среагировав скользнул под стол. Не только он. Маэль сделал тоже самое, поэтому они незамедлительно стукнулись лбами и громко выдохнули.

— Ты… — зашипел старший.

— Я сваливаю. — нервно засмеялся Джастин, потирая лоб. Он вытащил из кармана пистолет и решительно кивнул.

— Откуда? — вскинул брови Маэль.

— Стащил с твоей комнаты. — пожал плечами тот. — Давай за мной.

Маэль и глазам не успел моргнуть, как Джастин выскочил из под стола, обратив на себя несколько удивленных взглядов, которые тут же сменились хищными. Насмешливо усмехнувшись Бибер отскочил в сторону и схватил за шиворот одного из парней, видимо из команды нападающих, потому что те моментально застыли.

Игнорируя испуганные визги каких-то дамочек Джастин дернул парнишку на себя, закрывая им свое тело и крепко окольцовывая рукой его грудь. Приставил пистолет к виску каштанововолосого и плотоядно усмехнулся. Он был больше, чем уверен, что при таком раскладе стрелять они не будут. Но время тянуть было нельзя. Отступая назад, он метнулся к двери, утаскивая за собой свою «жертву» и прикрываясь до последнего. Только оказавшись на улице он отпихнул парня от себя и в пару шагов добрался до машины.

Маэль выскочил следом. Ему повезло меньше.

Дождавшись пока брат прыгнет на переднее сидение рядом с ним, Бибер надавил на газ и сорвался с места. В крови бурлил адреналин. Так много эмоций, что он нервно засмеялся, проезжая на красный свет мимо машины копов, которые по всей видимости направлялись к тому самому «милому» ресторанчику.

— Твою мать….я сейчас сдохну. — Маэль тихо ругался, откинув голову на сидение и прижимая правую ладонь к левому предплечью. Бежевый пуловер был весь в его крови. Блондин убрал руку от предплечья, глядя на свою кровавую ладошку и поморщил носик.

— Зашибись пообедали. — нервно вздохнул Джастин и положил ладонь на коленку брата.

В последнее время Элеонора часто стояла у зеркала, приподнимая края майки и поглядывая на себя. Искала изменения. И находила. Животик стал округлым. Теперь беременность была действительно заметна. Рассеянно водя хрупкими пальцами по животу она думала, что у ее малышки будут папины глаза.

Внутреннее чутье подсказывало, что ее девочка будет точной копией Джастина. Светлые волосы, ямочки, карие глаза. Она будет маленьким солнышком. Смыслом ее жизни.

Нэл давно простила его. Она не могла злиться, даже после всех обидных слов, что наговорил ей он. Теперь, осознав, что скоро станет мамой, она лишь искренне радовалась, что ребенок от невероятно красивого и до безобразия любимого мужчины.

Это единственное, что согревало. Вечерами она настраивалась на взврослую жизнь. Детский смех, брызги от купания, яркие платья, сломанные куклы. Все это будет совсем скоро.

Опустив кофточку брюнетка вздохнула. Расправила густые кудри и вышла из комнаты. Хотелось кушать.

Холодильник был доверху набит едой и девушка не сразу решила, что ей нужно. Достав салат и сок она уселась на высокий стул, включила домашний кинотеатр и принялась кушать.

В доме одной было скучно. Жена дяди уехала к родственникам. Дядя целыми днями ездил по каким-то делам. До нее ему не было никакого дела. И даже информацию о беременности он воспринял без эмоций. Пожал плечами и ушел в другую комнату. Ну и пусть! — подумала девушка. Это только ее дело.

В прихожей послышался шум. Кто-то открывал замок. Соскользнув со стула брюнетка зашагала в гостиную.

У дяди нет настроения- это она поняла сразу как только встретилась с ним взглядом.

Он был огорчен, раздражителен и …..пьян. Уселся на диван даже не сняв обувь и пренебрежительно взглянув на Нэл скомандовал:

— Принеси мне виски, Кадмина.

Ничего подобного ранее он себе не позволял.

Голубоглазая взволнованно прикусила губу и упорхнула на кухню. Через секунду вернулась с бутылкой. Злить дядю еще больше не хотелось.

— Что-то случилось, дядя? Я могу чем-то помочь? — нерешительно произнесла Нэл.

— Случилось! — гаркнул мужчина. Малышка испуганно вздрогнула и машинально приложила руку к животу.

Резкость дяди заставила ее сердечко забиться быстрее.

— И все из-за тебя!

— Чт… что я сделала? — дрожащим голосом пролепетала девушка, нахмурив бровки.

— Нужно было думать головой, маленькая ты потаскуха, прежде, чем прыгать к первому встречному в кровать! — взвревел дядя. Его кулак обрушился на журнальный столик, который неустойчиво зашатался вместе со стоящей на нем бутылкой.

Элеонора отскочила в сторону, прижав ладошки к лицу. Из глаз брызнули слезы. Стало страшно.

— Иди сюда! — снова гаркнул мужчина, вставая с дивана. Девушка испуганно замотала головой и заметив, что дядя приближается ринулась к комнате на первом этаже. Заскочив в спальню первой, она успела запереть дверь на замок, прежде чем на дверь снова обрушился его кулак и заплакала, прижимаясь к двери.

Тело сотрясала крупная дрожь. Она не знала, что делать.

Достав из кармана шортов телефон она дрожащими пальцами и сквозь пелену слез набрала номер и приложила к уху трубку.

— Да? — в мобильном раздался как всегда спокойный, сосредоточенный голос Тома.

— Том….- обессилено всхлипнула девушка. По мгновенно участившемуся дыханию она могла понять, что он напрягся и занервничал.

— Где ты? — единственное, что выдохнул он.

— Дома. — выдохнула девушка.

— Я еду.

Спустя пятнадцать минут телефон в ее руке завибрировал. Нэл не сразу поняла, что это. Все это время она стояла, прижимаясь спиной к стене, боялась, что коленки подогнутся от слабости и она упадет на пол. В груди болезненно защемило, сковало мерзким страхом. Как теперь? Куда ей? У нее теперь даже дома нет?

За дверью дядя громыхал посудой или чем-то еще. Она боялась. Теперь находиться с ним наедине она точно не захочет. Даже, если он такой по пьяни. Даже, если он сказал ей те слова и на самом деле так не думает. Теперь ей страшно.

Телефон. Она очнулась.

— Я у твоего дома. Мне зайти через дверь или….

— Нет! — севшим от рыданий голосом прошептала девушка. — Заверни на право. Второе окно от угла.

Он отключился, а спустя минуту в окно постучали.

Негнущимися ножками Элеонора прошла вперед и открыла окно. Благо этаж был первый. Тому не составило труда подтянуться на руках и вот он уже спрыгнул с подоконника, тут же притягивая ее к себе и заключая в обьятия.

— Что случилось? — он волновался. Нервничал. Гладил ее по голове, перебирая пальцами густые пряди. Элеонора всхлипнула, положив маленькие ладошки на его грудь. Он единственный, кому она нужна сейчас. Он единственный, кто может помочь.

— Солнце, перестань плакать и расскажи в чем дело. — потребовал брюнет, осторожно ухватив пальцами ее подбородок, приподнимая голову и заглядывая в блестящие от слез глаза, которые она не отвела.

— Дядя… — прошептала она, шмыгнув носиком. — Он пришел пьяный, начал кричать, что я в чем-то виновата. Что все из-за меня, сказал, что я потаскуха….-она замолчала, заметив, как похолодели голубые глаза парня.

— Он там? — Том хладнокровно кивнул головой в сторону двери.

Она кивнула, еще не успев понять его намерения. Он выпустил ее из обьятий и направился к двери.

— Нет! — Нэл замотала головой и обняла его за талию, прижимаясь к его спине. — Не ходи туда.

Пьяный человек за дверью не внушал доверия. Он мог вытворпить все, что угодно.

— Кто-то должен научить его хорошим манерам. — раздраженно проговорил Томас. — Как вести себя с девушкой, в особенности беременной. Если он твой дядя, это не дает ему никакого права…

— Он пьян, Том. — простонала Элеонора. — Он не поймет. Будет только хуже. Не ходи, пожалуйста.

Под ее умоляющим взглядом он сдался и расправил плечи.

— Ладно, хорошо. Я все равно поговорю с ним….завтра.

Она с готовностью кивнула.

— Идем. — он взял ее за руку и потянул ее к окну.

— Куда?

— Не вижу смысла нам находиться в этом доме. — пожал он плечами. — Ко мне.

Брюнет не дожидаясь ее соглашения ухватил за бедра и усадил заплаканную красавицу на подоконник.

— Вставай на ножки, милая. — он подал ей руку, держал пока, она выпрямилась во весь рост.

— Вот так. Хорошо. — На пару секунду отпустил, запрыгнул сам.

Она не успела сообразить, как он уже скрылся во тьме сада. Слышала, как он почти бесшумно спрыгнул на газон.

— Нет, не отпускай! — вослкинкула девушка нервно. Высота была небольшой, чуть меньше двух метров, но тем не менее голова у нее закружилась.

— Спокойно. — уверено шепнул парень, протягивая ей руку. — Томи не отпустит.

Она присела, крепко сжимая его ладонь, а в следующую секунду он уже снял ее с подоконника.

Ее худенькие ножки коснулись зеленой травы и девушка тут же прильнула всем телом к Тому. Доверилась, рассеянно вздохнула. С ним она чувствовала себя защищенной. Он расслабился, опустив голову и уткнулся носом в ее волосы.

— Босиком. — возмущенно прошептал парень. Секунда и он уже держал ее на руках, шагая вдоль северной стены дома. Открыл дверцу машины и заботливо усадил девушку на переднее сидение. Та благодарно улыбнулась и поджала ножки. Замерзла. Вечера сентября в Лондоне были не самыми теплыми. Пусть ветерок и не сильный, но пробирал до мурашек.

Брюнет уселся на водительское сидение, обернулся назад, держа руки на руле, дал задний ход, разворачиваясь. Фары рассекли непроглядную темноту вокруг. Все дальше от дома становилось темнее. На небе ни единой звездочки. Устало вздохнув Элеонора откинулась на мягкую спинку.

Том ехал не очень быстро. Он знал, что в последнее время ее укачивает при большой скорости.

Ласково взглянув на брюнетку он положил ладонь на ее ножку.

— Устала?

Она рассеяно вздохнула и кивнула.

Парень сосредоточенно уставился на дорогу. В машине было тепло и тихо. Том не беспокоил малышку разговорами, поэтому спустя минут десять Элеонора уже спала, временами хмуря бровки.

— Том? — реснички затрепетали, она отчетливо ощутила запах его парфюма, с жадностью втянула носом воздух и нерешительно открыла глаза.

— Т-ш-ш. — шепнул он, открывая дверь ногой. Они уже дома. — подумала Элеонора, сонно осматривая его комнату.

Брюнет осторожно опустил ее на свою кровать и прикрыл дверь.

— Спи, малыш. — шепнул он, накрывая ее одеялом.

— Ты ляжешь со мной?

— Конечно. — лукаво улыбнулся красавец. — Только доделаю работу и лягу с тобой. — он склонился, коснулся губами ее шеи и после того, как она расслабленно закрыла глаза, направился к своему столу.

Если хочешь быть сильным — научись успокаиваться. Научись останавливать мысли. Научись тормозить, чтобы не пропускать негативных мыслей. Научись не бороться. И полюби борьбу.

Когда у тебя рана на душе- не нужно от нее избавляться. Убеди самого себя, что тебе повезло с тем событием, от которого ты страдаешь. Ведь тот, кто избегает страданий никогда не получит счастья.

Так жил его брат. Только сейчас, открыв глаза на все происходящее Джастин наконец понял. Маэль все время пытался убедить его и всех окружающих, что он и есть та тварь, которой кажется, и что он счастлив только тогда, когда унижает других людей.

Это было ложью. Маэль жил в своем мире. В настоящем мире. Без вуалей. Где доброту никто не ценил. Где местные жители такие же садисты, как и он сам.

Джастин не хотел становиться таким же, но бороться попросту устал.

«Оставь все в покое, и оно пойдет своим чередом. Как ни старайся, когда больно-болит.»- так сказал ему брат. Джастин послушал.

Каждый день приносил ему новые сюрпризы. Вчера их с братом чуть не убили в ресторане, сегодня он проснулся и узнал, что его отец в реанимации. Проблемы с сердцем.

Все чушь собачья! Джастин не верил! Его отец- молодой здоровый мужчина.

Просто кто-то упорно идет к своей цели, играя в злые игры.

Прислонившись спиной к машине и скрестив ноги Бибер хладнокровно смотрел на вход госпиталя и стряхивал сигаретный пепел на асфальт. Машинально подняв руку он поднес сигарету к сухим губам и затянулся.

— О, этот прожигающий двери взгляд…. — безучастный голос Маэля с правой стороны. Казалось бы сарказм в его словах, а эмоций никаких.

— Меня не пустили. — хмуро проговорил Бибер, поправив капюшон и повернув голову к брату. — Сказали время посещений с 2 часов. — он взглянул на золотые ролексы. — Еще двадцать минут.

Маэль кивнул. Он мог бы зайти в любые двери без любых приглашений и никчемных разрешений. Только вот нарушать общественный порядок не хотелось.

— Как рука? — спросил Джастин. — Болит?

— Сейчас кайф. — ответ блондин, скучающ е вздохнув.

— Нравится когда больно, да? — ехидно усмехнулся шатен. Маэль кивнул, улыбнувшись в ответ.

Остановись.

Что ты делаешь? Остановись.

Если бы она была рядом, она бы взяла его за руку, посмотрела бы в его отчаянные глаза и сказала бы «остановись». Она бы обняла его и не отпускала до тех пор, пока бы он не пришел в себя.

Но ее не было рядом.

Никто не возьмет его за руку так ласково, как это делала она. Никто не обнимет его так, как обнимала она.

Он пять месяцев жил без любимой девушки. Зачем-то просыпаясь каждое утро. Зачем-то заставляя себя улыбаться и жить дальше.

Он перебросил все силы на проклятую, никому не нужную войну.

Что вы хотели? Хотели, услышать, что после такого количества слез, отчаяния и боли он будет спокоен? Что с его психикой будет все в порядке? Что все в его жизни будет хорошо? Глупо и надеяться.

Карие, огненные глаза распахнулись. Он смеется. Хрипло и безжалостно.

«Убийца!» — кричат стены, а он продолжает смеяться и решительно шагает вперед.

Здесь тусклое освещение, но света достаточно, чтобы видеть умиротворенное лицо бездыханной фигуры на холодном полу.

— Ты мне нравился….- шепчет Бибер, гладя мертвенно-бледную щеку парня. А потом кладет ладонь на неподвижную грудь. Его рука тут же пропитывается чужой кровью. Пролитая кровь врага означала то, что он приближался к своей цели. Медленно, но верно. Скоро все закончится.

Убивать не страшно. Он так боролся за свою любовь. И никто, никто не посмеет сказать ему, что это неправильно.

Подняться, переступить и пойти дальше.

Тяжелая железная дверь отворилась без особого труда и в проеме появилась мужская фигура. Хладнокровное лицо, гордо расправленные плечи, уверенная походка.

Маэль, сидевший на диване и лениво наблюдающий, как стекают капли виски по хрустальной стенке стакана в его руках, поднял голову на прибывшего брата.

— Как все прошло? — его голос был сухим и утомленным. Маэль взглянул Джастину в глаза. По медовой радужке горячим огнем растекалась опасность, точно так же как капли алкоголя в его стакане.

— Я устал. — спокойно ответил шатен, усаживаясь на диван напротив. Он расставил ноги и откинулся на спинку дивана.

Здесь было много места, тусклый свет и уставшие люди. «Все свои». Этот закрытый клуб, принадлежавший Холдейну стал их змеиным логовом.

Сейчас здесь было от силы шесть человек.

— Я ждал тебя. — Джастину на ухо мурлыкнул красивый голос. Шатен открыл глаза, обнаружив рядом с собой парня лет восемнадцати. Красивого и миловидного.

Он ласкаво улыбался, прикусывая губы.

— Райли… — тягучим как мед голосом прошептал Бибер. Пухлые губы смазливого парня поцеловали шатена за ушком. — Давай без прилюдий. Я сегодня не в настроении.

Парень кивнул с благовением смотря на темноволосого красавца.

— Сколько? — перешел к делу Джастин.

— Одну дозу. — он скользнул пальцами по груди кареглазого. — Пойдем наверх?

— Нет. — качнул головой шатен. — Здесь.

— Здесь? — закусил губу Райли. Встретившись глазами с жестким, не требующим возражений взглядом Бибера он покорно кивнул. — Хорошо. Как ты захочешь.

Встав между разведенных коленей шатена парень провел ладонями по его ногам и присел на коленки. Ухоженные руки парнишки умело расстегнули ремень и ширинку на джинсах Джастина. Маэль лениво усмехнулся, наблюдая за чудесной картиной и затянулся марихуаной.

Бибер приоткрыл сахарный ротик, когда его член обхватили невероятно пухлые губы смазливого парня. Он встретился с лукавым взглядом стfhшего брата и расслабленно откинулся на спинку дивана, запуская тонкие пальцы в густые шелковые волосы русоволосого. Райли помогал себе рукой, приятно лаская Джастина и доставляя ему массу удовольствия. Постепенно усталость вместе с тяжелыми мыслями уходила на второй план, давая Биберу возможность отдохнуть.

Красавица ЛуЛу прошла мимо, улыбнувшись Джастину и уселась рядом с Маэлем, лизнув уголочек его красиво-очерченных губ. Блондин выдохнул дым в ее губы и струсил пепел в стоящую на столике хрустальную вазу.

— Эта ваза- единственная вещь, которая досталась мне после смерти отца. — укоризненно прошептала шатенка. — А ты портишь ее своими окурками.

Холдейн возвел глаза к темному потолку и вздохнул.

— Я хочу заполнить ее хотя бы на половину. — капризно заявил он.

— А потом что? — изогнула бровку девица.

— Что, что… — проворчал Маэль. — Пойду утоплюсь. — хмыкнул он. — Может тогда, смотря на эту вазу ты будешь вспоминать не только папу.

Девушка хотела сказать что-нибудь в ответ, но замолчала, услышав тихий стон.

Бибер закусил губу и распахнул карие глаза.

— Ты должен прекратить это, малыш. — прошептал шатен, слегка склонившись к лицу парня и заботливо вытирая пальцем сперму с его губы. — С наркотиками игры плохи. Это убьет тебя.

— Кому какая разница… — упрямо ответил парнишка. — Мне лично все равно. Мне нечего терять.

Джастин слегка сузил глаза, с грустью смотря на молодого Райли и покачал головой. Полез в карман за мобильным и набрав чей-то номер приложил телефон к уху.

— Стефан, запишешь одну дозу на мой счет. — попросил он, не сводя глаз с парня сидящего рядом.

— Спасибо. — шепнул Райли, вставая с дивана.

— Эти витамины такие мерзкие на вкус! — капризно пожаловалась Элеонора, вертя в руках цветастую упаковочку. — Просто отвратительные! Слишком приторные….А ты только посмотри на форму, Том! — девушка надув вишневые губки сунула ему в руки пластинку с маленькими таблеточками, а сама принялась кушать фруктовый салат со сливками.

Брюнет взглянул на витаминки, что так расстроили будущую мамочку и вздохнул. Форма как форма. Круглые, маленькие, желтенькие. Обычные витамины для беременных.

Он усмехнулся и окинул ленивым взглядом уютное кафе, пока та щебетала, не переставая жаловаться.

— Я терпела их целый месяц. — заявила недовольно Нэл, блеснув глазками. — Думала, закончились- все. А эта медсестра взяла и прописала мне их снова!

— Я тебя сейчас укушу. — тихо шепнул Том, который уже сдался перед ее чрезмерной активностью. — В тебе так много энергии сегодня.

Заметив, как распахнулись ее удивленные глазки он смущенно улыбнулся. А она даже есть перестала, застыв с ложкой в руках.

Том засмеялся и протянул руку к ее лицу, заботливо вытирая капельку сливок в уголке ее сахарных губок указательным пальчиком.

А потом облизнул его и пожал плечами.

— Придется потерпеть, детка. — проговорил он. — Главное, чтобы ребенок был здоров.

— Да, ты прав. — покорно согласилась брюнеточка, сложив пальчики в замочек. Но в ее глазах отчетливо читалось определенное «но».

— Но… я уверена, что меня тошнит именно из-за этих витамин! — энергично выдала она.

— О, боже мой! — Том возвел глаза к потолку, тихонько простонав. — Ты сведешь меня с ума….

— Хочу на улицу! — вдруг ни с того ни с сего заявила Элеонора.

— Ты замерзнешь. — возразил брюнет. На девушке было красивое дизайнерское платье, интересного фасона, почти до самых щиколоток, кремового цвета. Сверху черная кожаная курточка и сапожки под стиль, кожаные с ремешками.

— Ну чуточку прогуляемся… — она взяла его за руку и кошачьим взглядом принялась гипнотизировать парня. — Пожалуйста, Том.

— Обожаю вечерние прогулки. — весело проговорила девушка, беспечно шагая по темной Лондонской улочке. Воздух был свежим, шума не было и рядом шел Том, с которым было ничего не страшно.

Брюнет молча усмехнулся, коснувшись ее руки и вынудив ее замедлить шаг. Сегодня она была действительно слишком энергична и возбуждена. Тома забавляло все это. А больше всего забавляло то, что он стал чувствовать что-то похожее на синдром беременного папаши. Постоянная забота об этой девушке порождала в груди невероятную нежность и тепло. А еще, что самое важное, ответственность.

Ее ротик не закрывался всю дорогу, а он молча слушал и кивал, когда было нужно. Собственно говоря, она была слишком увлечена своей болтовней, чтобы выслушивать его ответы.

— Томми-зануда! — вдруг воскликнула Нэл и звонко засмеялась.

— Эй! — возмутился брюнет, смотря на ее веселое личико. Она побежала вперед по узкому проулку. Несмотря на значительно округлившийся животик она летала только так.

— Нэл! — позвал брюнет, улыбаясь идя за ней и качая головой. — Стой, не беги!

Она обернулась через плечо, подмигнув ему, посмотрела вперед, а потом резко остановилась. У дальнего угла стояла чья-то фигура. Радостная улыбка тут же пропала с лица малышки. Поджав губы она испугалась и вернулась к Тому, крепко взяв его за руку и прижавшись к нему.

— Там кто-то стоит. — нахмурив идеальные бровки шепнула она.

— Не бойся. — беспечно ответил парень. — Ты же со мной.

— Ну а вдруг он маньяк, или вор, или еще хуже…

— Нэл. — вздохнул он, перебивая ее испуганное бормотание.

— Ой! — пискнула она, поглядев вперед. Фигур на углу стало больше. И казалось они даже двигались им навстречу. Да так и было.

Нахмурившись Том остановился и хмыкнул.

— Лучше пойти в другую сторону. — спокойно проговорил он. — В случае чего я один с ними не справлюсь…

— Смотри, их уже нет. — удивленно пробормотала Элеонора.

— Действительно. — согласился Флетчер. — Странно. — он выпустил ее руку. — Подожди секундочку, я пойду посмотрю….- он уверено зашагал вперед

Всего пару метров.

— Здесь никого нет, Нэл иди сю…

Женский визг за спиной вынудил его тут же обернуться. Четверо мужчин. Один из них держал Элеонору, окольцевав ее худенькие плечи и закрывая ладонью ее рот. Даже отсюда Том видел ее испуганные блестящие от слез глаза.

— Что вам нужно? — он зашагал им настречу. — Отпустите девушку.

Ярость загоревшаяся в голубых глазах и сжатые в кулаки ладони сведетельствовали о том, что он разозлен.

Нэл встретилась с ним взглядом. Страх сковал все ее тело, а быстро колотящееся в груди сердце причиняло дискомфорт. В глазах помутнело. Она даже не успела сказать Тому, что их окружили с двух сторон. Потом произошло несколько вещей. Как бывает обычно. Быстро и неожиданное. Чей-то смех, бесчувственное тело Тома на асфальте, ее сдавленный крик, сильное головокружение.

— Птичка в клетке. — последнее, что она услышала, прежде, чем она перестала видеть и чувствовать, что происходит вокруг.

— Я сегодня пойду один. — говорит Маэль и смотрит на брата. Он протягивает руку и снимает с младшего черные очки, которые скрывают уставшие глаза.

— Когда все это кончится? — рассеянно шепчет тот и кусает губы под пристальным взглядом блондина.

— Не знаю. — пожимает плечами старший. Джастин хлопает ресницами и задумчиво отводя глаза склоняется к уху Холдейна.

— Мне не нравится убивать. — выдыхает он горячо. — Веришь?

— Тебе нужно отдохнуть. — говорит Маэль. — Ты не спал вчера и сегодня….

— Джастин, тебе посылка. — в просторный зал врывается Дин и торопится к братьям. В руках он держит большенькую белую коробку, упакованную в блестящую оберточную бумагу.

— Мой день рождения в марте. — отстраненно вспоминает Джастин. — И Рождество, кажется, еще не скоро.

Маэль возвел глаза к потолку, а потом подтолкнул брата к лестнице.

— Иди в комнату. — ругается он. — А я скажу Лу, чтобы принесла тебе что-нибудь поесть.

— Не хочу есть. — качнул головой Бибер. — Хочу пить.

Ему интересно. Коробка до безумия легкая и кажется совершенно пустой. Парень поднялся по ступенькам и вошел в первую комнату по коридору. Положив коробку на журнальный столик он снял с себя спортивную мастерку и убрал со лба слегка отросшие пряди волос.

Нещадно разорвав бумагу он открыл крышечку и задумчиво нахмурил брови. Содержимое: диск в бумажной упаковке, а под ним черный пакет, не внушающий доверия.

Диск. Кто-то прислал ему фильм? Расслабиться на выходных?

Хмыкнув про себя Джастин подошел к домашнему кинотеатру, всовывая диск в DVD. Нажав на плэй он вернулся к столу. Сел на кресло, запрокинув голову на спинку и устало закрыв глаза.

Фильм начался шипением и серыми помехами на экране. А потом раздались мужский хриплый смех. Мерзкий, вызывающий непроизвольное отвращение.

Он не решался открыть глаза. Ужасы. Он терпеть не мог ужасы.

Дыхание учащалось, становилось тяжелее и тяжелее. Словно в предчувствии чего-то ужасного.

— Нет, пожалуйста, не надо! — обессиленный женский стон. Снова смешки мужчин, какой-то шум, движение.

Ну же открывай глаза, Джастин!

— Что тебе терять, детка? В гробу не перед кем красоваться! Ты же хочешь оставить подарок своему любимому. Должно же что-то напоминать Биберу о тебе. …

Противный смех и женское рыдание. Его собственное имя стало красным флажком, сигналом, что нужно открыть глаза.

Bruno Sanfilippo-Piano Textures 3V

Глаза открылись. А сердце упало куда-то на дно желудка.

Взгляд не может сфокусироваться на экране, как будто пелена и Джастину вдруг кажется, что он ослеп. Руки тянутся к коробке. Шелестящий пакет. Пальцы касаются чего-то мягкого, такого родного, шелковистого….

— Нет, пожалуйста! — и голос до боли родной. И он врезается тысячей иголочек куда-то под кожу.

К горлу подступает тошнота, а руки начинают дрожать мелко-мелко. Карие глаза с ужасом смотрят на экран. И он чувствует, что не дышит.

На экране она в одном белье. У нее большие голубые глаза. Глаза выражают все ее эмоции. И заплаканное лицо. Кожа покрыта мурашками. Ей страшно. Ее держат. Она, кажется, так близко. Вот протяни руку…..

Джастин невидящим взглядом смотрит на нее и чувствует, что в его сердце что-то умирает. У нее круглый животик… Его мысли выстраиваются в смутную цепочку. Круглый живот. Господи. Ему вдруг становится нечем дышать и он машинально поднимается с кресла. Ноги ведут его ближе. К экрану. Чикают ножницы. Ему кажется, что так громко. Густые темные пряди падают на пол к ее ногами и девушка плачет еще громче. Ножницы чикают еще раз и еще раз. И еще раз….Красивые волосы падают на пол, осыпаются по ее хрупким плечам.

— Ты не плохо держался, Бибер. — кто-то говорит. В его голове. Нет, нет. Там, за экраном. — Но все кончено.

Он кивает. Верно, все кончено. И смотрит на свои руки. Руки держат ее волосы. Шелковые, темные, они до сих пор пахнут яблоком.

Он чувствует, как в его крови, по всему его телу растекаются потоки яда. Сильного такого… Они парализуют, вижигают все изнутри… Он чувствует, как сердце стучит все спокойне и спокойнее ….замедляется.

Он закрывает глаза. Будто сквозь толщу воды он слышит отчаянный плач. Ее крик. Выстрел. И тишину. По той стороне экрана стекает алая кровь и ему кажется, что это кровь течет по его груди. Она пропитывает футболку, оставляя алые пятна, стекает по его рукам, пачкает кожу и мертвенными каплями падает на ковер. Вместе с ее волосами, которые он выпускает из дрожащих пальцев.

И ему смешно….Смешно, словно все, что он видит сценка из неудачно поставленного спектакля, из недописанной трагедии….

Он смеется. Громко, дико, хрипло. Сумасшедший. Если бы кто-то слышал, он бы ужаснулся. Он смеется, не двигаясь с места, смеется до тех пор, пока смех не перерастает в истерические рыдания, которые вырываются из его горла вместе с хриплым дыханием и кашлем. Из воспаленных глаз брызгают слезы. Холодные и горькие, они заливают все его лицо.

Джастин не слышит голос брата, который влетает в комнату. В его темно-шоколадных глазах страх, которого он никогда не видел ранее. Джастин не чувствует, как Маэль стискивает его в обьятьях, не давая упасть. Руки брата проходят будто сквозь него. Как будто от него, от Джастина, осталась одна оболочка.

Кажется брат позвал на помощь. Да да. В комнате вдруг стало так тесно … Так много людей. Но он не различал лиц. Они двигались вокруг него, как тени. Безформенные и безликие. И ему так больно….

— Ты меня слышишь? Джастин!? — брат держит его лицо в ладонях. Хлопает ладонью по щеке. Кто-то суетится вокруг. В ушах гул. Джастин не слышит. Поэтому не отвечает. Он скорее чувствует, как из его груди вырывается звуки, похожие на вой раненого животного.

Ему хочется упасть на пол, потому что ноги больше не держат, а Маэль все держит и пытается заглянуть ему в глаза. И когда он наконец заглянул- невольно отшатнулся назад. Что он там увидел? столько боли и отчаяния….А еще любовь, похороненную заживо.

— Нет….- шепчет Джастин. Он дрожит, словно в предсмертной судороге. Он вырывается, стонет, по щекам текут слезы. А Маэль мягко притягивает его обратно к себе.

И он не понимает, что случилось, не понимает, откуда эти волосы на полу. Не понимает, почему Джастин в такой истерике и все это время пустым взглядом смотрит на надпись на экране. «Game over».

Да. Действительно. Для него игра окончена. Это конец. Конец войне. Любви. Его жизни. Все это больше не имеет смысла. Смысла в его существовании без нее.

Он отомстит. Обязательно отомстит. И тоже станет свободным.

А потом он найдет ее….Нет. Уже не так. Найдет «их» Там. Наверху.

Верите?

Он не успел.

Опоздал.

Все эти пять месяцев он мог бы быть рядом с ней. Вместо этого он взял себя в руки и боролся за их будущее спокойствие и счастье. Ради чего? Зачем? Он должен был вернуться к ней. Выходит, все было напрасно? Все это было зря? Он не уберег.

Сейчас в его мыслях, кроме пустоты было одно. Эти твари, которые посмели обидеть его девочку будут умирать в муках. Они поплатятся за то, что отобрали ее у него. Такую любимую и прекрасную.

А потом он сделает все возможное, чтобы они снова были вместе. Да. Не в этой жизни. В той, что начинается там, где звезды. Он найдет ее и все будет хорошо. Они больше никогда не расстанутся и будут любить друг друга вечно.

— Стой! Джастин, остановись, пожалуйста!

Под ногами ломались ветки с противным хрустом от которого болела голова. Из-за переполняющей его ярости он почти не видел куда бежит, но каким-то чудесным образом ему удавалось оббегать деревья и не врезаться. Они тоже превратились в тени и казались ему размытыми, как будто он летел с огромной скоростью.

— Бибер, да стой же ты! — заорал брат за его спиной. Он бежал точно по следам. Почти догоняя. — Ты ничего не сделаешь сам! Они убью тебя! Ты умрешь и все окажется напрасным!

«Я уже умер».

Ярость сумасшедшая, неконтролируемая, бешеная сковывает все внутри, не позволяя дышать. Он не успокоится. Не успокоится, пока его руки не будут в их крови.

— Да остановись же ты, придурок! — Маэль хватает его за плечи. Крепко. Но куда там.

Его отталкивают с такой силой, что он почти отлетает в сторону и ударяется спиной о столб дерева. От удара перехватывает дыхание и боль острыми колючками пронзает тело в области ребер.

Маэль закашлялся, смотря слезящимися глазами, как исчезает за деревьями фигура брата.

Судьба не оригинальна. Она повторяется.

Маэль знал, что сейчас чувтсвует Джастин. Несколько лет назад он чувствовал то же самое. Он был зол на весь мир. Он мстил и убивал. Он вымещал свою злость на невинных людях.

В первую очередь на Дж астине.

Джастин не заслуживал такого. Он не заслуживал всего того, во что его втянули.

Маэль не имел права так с ним поступать. Сейчас он понимал как сильно был не прав. Как ошибался, позволив себе все это. Стыдно. И от этого хотелось реветь.

Черт побери. Что же он наделал?

— Маэль, я тут….- шатенка ЛуЛу ступила на порог комнаты и тут же замолчала, заметив неладное.

Ее темные глазки тут же пробежались по спальне и остановились на молодом человеке, который сосредоточенно запихивал кофту в небольшую кожаную сумку темно-коричневого цвета. Блондин метнулся к комоду, доставая оттуда пачку денег и сосредоточенно кусая губы вернулся к сумке, аккуратно, но спешно укладывая содержимое.

— Что ты делаешь? — выдохнула она, нахмурив бровки.

— Собираю вещи.

— Зачем? — не отставала Лу, сложив руки на груди.

— Затем. — не особо приветливо отчеканил парень.

— Ты уезжаешь? — возмущенно прошептала она, сузив глазки.

— Да.

— Что? — задохнулась она. — Твоему брату плохо! Он мучается и ему нужна помощь! — воскликнула девушка, шагнув ему навстречу. — А ты …ты сбегаешь?

— Отстань от меня, Лу. — отмахнулся Маэль, подходя к шкафу и роясь среди вещей. Он достал серую толстовку и быстро нацепил ее поверх черной майки. Захватил сумку, черную кепку и направился на выход, но девушка перегородила ему дорогу.

— Ты не можешь так с ним поступить. — шатенка уперлась ладонью в его грудь и с вызовом взглянула ему в глаза.

— Сейчас я ничем не могу помочь ему. — прошептал Маэль, убирая ее сильную руку от своей груди и бесстрашно смотря на ее рассерженное личико.

— Можешь!

Он цокнул языком и сузил раздраженно глаза.

— Ты же знаешь каково ему сейчас… — прошептала Лу. — Его любимую девушку убили. К тому же он только сейчас узнал, что она все это время была беременна от него…

— Ты задерживаешь меня. — несдержанно прорычал парень, смотря куда-то поверх ее головы.

— Бесчувственный придурок! — сквозь зубы прошипела девушка.

Он вздернул подбородок, обошел ее и скрылся за дверью.

Лу закусила губы, обернувшись. Такого от него она никак не ожидала.

Вечер октября был на удивление холодным. Лондонские улицы давно опустели, тишина нарушалась изредка проезжающими машинами. Людей не было. Никто не решался разгуливать по узким улочкам в столь позднее время.

Охваченный смутной усталостью и тревогой Маэль стоял у здания частной больницы и по плотнее закутавшись в теплую толстовку докуривал вторую сигарету. Он еле держал глаза открытыми и думал, что сейчас бы не помешала чашка крепкого кофе. Он не спал трое суток, не считая получасового дремания в самолете. Усталость здорово сказывалась на его состоянии. Его движения были неспешными, ленивыми и небрежными. Выкинув окурок в сторону он потянулся к ручке двери и вошел в здание. Здесь было тихо.

Пахло отчаянием. Это та причина, по которым он ненавидел больницы.

Коридоры были пустыми и освещались тусклым ночным светом. Он подавил в себе желание упасть на кресло, что стояло у стенки и двинулся дальше, пытаясь отыскать ресепшн. Ему удалось.

— Если у мальчика будут такие срывы и дальше, то мне придется усилить лечение. Его пока не нужно выпускать из изолятора. — молоденькая медсестра, по всей видимости дежурный врач, говорила с кем-то по телефону и что-то неразборчиво записывала в общем журнале.

— Доброй ночи, сэр. — обнаружив перед собой красавца Холдейна он отвлеклась, рассеяно улыбнувшись. — Вам чем-нибудь помочь?

Маэль кивнул, изящным движением руки сняв с головы капюшон и очаровательно улыбнулся. Улыбка выдалась усталой, но очень красивой.

— Не подскажете в какой палате Том Маркус Флетчер, мисс?

— Простите, сэр. Но время посещений давно закончено. Сейчас ночь. Я не имею права никого пускать… — защебетала медсестра, глядя на него широко распахнутыми глазками.

Блондин слегка склонился вперед, ухватив ее запястье. Достал из кармана деньги и сунув пару крупных купюр в ее ладошку легко сжал ее пальчики.

— Мне очень нужно, милая. — вкрадчиво прошептал он, блеснув темно-шоколадными глазами.

Вечер октября был на удивление холодным. Лондонские улицы давно опустели, тишина нарушалась изредка проезжающими машинами. Людей не было. Никто не решался разгуливать по узким улочкам в столь позднее время.

Охваченный смутной усталостью и тревогой Маэль стоял у здания частной больницы и по плотнее закутавшись в теплую толстовку докуривал вторую сигарету. Он еле держал глаза открытыми и думал, что сейчас бы не помешала чашка крепкого кофе. Он не спал трое суток, не считая получасового дремания в самолете. Усталость здорово сказывалась на его состоянии. Его движения были неспешными, ленивыми и небрежными. Выкинув окурок в сторону он потянулся к ручке двери и вошел в здание. Здесь было тихо.

Пахло отчаянием. Это та причина, по которым он ненавидел больницы.

Коридоры были пустыми и освещались тусклым ночным светом. Он подавил в себе желание упасть на кресло, что стояло у стенки и двинулся дальше, пытаясь отыскать ресепшн. Ему удалось.

— Если у мальчика будут такие срывы и дальше, то мне придется усилить лечение. Его пока не нужно выпускать из изолятора. — молоденькая медсестра, по всей видимости дежурный врач, говорила с кем-то по телефону и что-то неразборчиво записывала в общем журнале.

— Доброй ночи, сэр. — обнаружив перед собой красавца Холдейна он отвлеклась, рассеяно улыбнувшись. — Вам чем-нибудь помочь?

Маэль кивнул, изящным движением руки сняв с головы капюшон и очаровательно улыбнулся. Улыбка выдалась усталой, но очень красивой.

— Не подскажете в какой палате Том Маркус Флетчер, мисс?

— Простите, сэр. Но время посещений давно закончено. Сейчас ночь. Я не имею права никого пускать… — защебетала медсестра, глядя на него широко распахнутыми глазками.

Блондин слегка склонился вперед, ухватив ее запястье. Достал из кармана деньги и сунув пару крупных купюр в ее ладошку легко сжал ее пальчики.

— Мне очень нужно, милая. — вкрадчиво прошептал он, блеснув темно-шоколадными глазами.

Палата № 114 казалась на удивление уютной. Приятного цвета стены, белый потолок, достаточно удобной мебели и телевизор на стене. На одной из тумбочек стояла симпатичная лампа, которая сейчас освещала комнату тусклым светом.

Зайдя внутрь и предусмотрительно закрыв за собой двери на замок Маэль посмотрел на спящего Тома. Лицо парня было умиротворенным и болезненно бледным. На скуле виднелся синяк, ранки на разбитых ранее губах уже заживали. На лбу толстый пластырь с ватной подкладкой. Маэль предпологал, что парень легко отделался. Странно, что они не забрали его с собой. Странно, что его вообще оставили в живых.

В углу стояло мягкое кресло. Не удержавшись блондин уселся на него и расслабленно откинулся на спинку, кинув сумку рядом. Хотелось спать и есть.

Сонно вздохнув Маэль, уставился на Тома. Время летело с невероятной скоростью. Он волновался, чтобы не было поздно. Он надеялся, что его подозрения, окажутся правильными. Встав с кресла он неспешно подошел к кровати и протянув руку, скользнул пальцами по щеке Тома. Слегка пощекотал. Ресницы брюнета задрожали, тенью падая на щеки.

Слабый стон и он открыл глаза, притягивая взгляд Маэля ясной голубизной своих глаз.

На лице Тома появилось удивление, тот час сменившееся нервным волнением. Сумасшедшего брата Бибера он узнал сразу же, несмотря на чудовищную головную боль, которая мешала разумно думать. Он даже попытался привстать, но Маэль с силой надавил ему на грудь, вынудив того опуститься обратно на подушку.

— Ты так сладко спал… но у меня нет времени ждать, пока ты выспишься. — проговорил блондин, смотря на парня сверху вниз.

— Что тебе нужно? — губы Тома еле двигались. Голос получился невероятно тихим, но старшему брату все же удалось разобрать неразборчивое бормотание брюнета.

— Мне нужна твоя помощь.

— Я не стану тебе помогать. — решительно прошептал голубоглазый, сузив глаза и с презрением взглянул на светловолосого. — Станешь. — уверено отчеканил Маэль, склонившись ближе к Тому. — Если не хочешь, чтобы твой друг стал самым злым и жестоким убийцей столетия. А потом не сошел с ума и не покончил жизнь самоубийством.

— Что? — удивившись Том привстал, тут же застонав и поморщив носик приложил руку к голове. Казалось еще чуточку и она расколется на части. — О чем ты?

— Видимо тебя хорошенько огрели по голове. — заметил с ехидной улыбкой Маэль. Том смерил его уничтожающим взглядом и нахмурился.

— Что с Джастином? — вздохнул нервно брюнет.

— Ему прислали диск с видео, в котором его беременной подружке обрезают волосы, а потом убивают. — быстро говорит Холдейн. Не обращая внимания на шокированные глаза Тома он продолжает. — Представляешь, что с ним было?

— Они не могли. — Том судорожно вздохнул, качая головой. — Они не могли убить ее. — он почувствовал приближающуюся истерику при мысли… Но тут же взял себя в руки. — Что с Джастином?

— Он злится на весь мир и сходит с ума. Сейчас он опасен. Для всех, а в первую очередь для самого себя. Я запер его в своем доме и приставил охрану. Но на долго это его не удержит. У меня мало времени.

— Ты врешь. — Том не верил. Этого невозможно. Это же с ума сойти.

— Подумай, Томи, зачем мне это нужно? — хрипло прошипел Маэль, сузив темные глаза.

— Не знаю. От такой твари, как ты можно ожидать все, что угодно.

— Давай обменяемся комплиментами позже. — сдержанно отчеканил парень. — А сейчас ты должен рассказать мне все, что знаешь о его подружке. Кто такая. Откуда приехала. Где родилась. Сколько лет.

Флетчер непонимающе нахмурился, закусив губы.

— Зачем тебе знать, откуда приехала Элеонора?

— Элеонора? — засмеялся Маэль. Он в притворной усталости закатил глаза.

— Так я и знал, Томи. — прошептал блондин. — Ты так наивен, глуп и невнимателен. Собственно, как и мой братец. Столько времени проводить с девченкой и не замечать, как она обводит вас вокруг пальцев.

Кажется было слишком много шокирующих новостей для Тома. Он перестал понимать, что происходит и почувствовав кошмарную тошноту улегся на подушку.

— Ты совсем крышей поехал. — устало выдохнул он. — Тебе лечится нужно.

Светловолосый усмехнулся и бесцеремонно уселся на край постели, оперся на ладонь и привстал. — Я обьехал пол Британии, пока искал ее дядю, который устроил себе медовый месяц, даже не подозревая о пропаже девченки. И при «милом» общении с ним я узнал пару интересных вещей. — вкрадчиво шептал парень. — Во-первых девченку зовут вовсе, не Элеонора Вейн. А Кадмина Берарди. И во-вторых, он ей никакой, черт возьми, не дядя. Понимаешь ли ты, дорогой, что это значит?

Том, казалось, побледнел еще больше. Все сказанное Маэлем никак не желало укладываться в его голове.

— Это невозможно. — проговорил он, поджав колени и с недоумением на лице прислонился спиной к спинке кровати.

— Все в этом мире возможно, Том! — холодно возразил блондин. — И видимо, я был слишком оптимистичен, когда рассчитывал, что ты чем то способен мне помочь. Ты так же безнадежен, как и…

— Я не безнадежен! — фыркнул возмущенно брюнет, покосившись на светловолосого, который лениво развалился в кресле и потирал лоб.

— От тебя помощи как от дырявого ботинка. — отмахнулся парень и поднялся с кресла, поправляя капюшон толстовки.

— Куда ты?

— Спасать задницу своего брата. — развел руками Маэль.

Том недоверительно изогнул бровь.

— Зачем тебе это? — усмехнулся он презрительно. — Тебе всегда было плевать на него. Ты всю жизнь над ним издевался…

— Да да, Томи. — закатил глаза парень. — Я тот, кто испортил ему жизнь. Я тот, из-за кого он ревел в подушку. Я не достоин прощения! Я все это знаю, приятель. Но хоть раз в жизни я хочу сделать для него что-нибудь особенное. Чтобы потом умереть с наполовину чистой совестью. В конце — концов он мой брат. Он никогда не был мне безразличен.

— Я пойду с тобой.

Маэль грустно улыбнулся и покачал головой в знак отрицания.

— Нет, парень. Не хочу, чтобы ты умер по дороге. Это может испортить впечатление от моего сюрприза.

— Я в порядке. — решительно ответил Флетчер, откидывая одеяло в сторону и прикусив губы попытался встать. Было больно, все тело неприятно ныло.

Подняв подбородок он удивленно посмотрел на протянутую к нему руку.

— Возьму тебя с собой, если обещаешь не задерживать. — беспечно проговорил Маэль. Том с готовностью кивнул и уцепился за протянутую ладонь.

Ей до отчаяния не хотелось видеть его мучения. Поэтому стоя перед закрытой дверью Лу все никак не решалась войти внутрь. Даже она, сильная и непробиваемая девушка, не могла сдержать слез, когда думала о том, что он чувствует. У него не осталось никого.

Его отец в больнице. Любимую девушку убили. А эгоистичный брат сбежал, оставив его одного в самый неподходящий момент.

Это страшно. Это на самом деле ужасающе страшно. Тем жестоким людям так просто удалось вывести его из игры. Заставить опустить руки. Сдаться. Потерять надежду на то, что все в его жизни будет хорошо.

Смахнув одинокую слезу с щеки шатенка вздохнула и открыла дверь.

В комнате было тускло. Он завесил шторы, не позволяя свету проникать в спальню. От этого казалось, что здесь недостаточно воздуха.

Джастин молчаливо сидел на кресле, поджав под себя ноги.

— Хочешь кушать? — осторожно спросила Лу, подходя к окнам. Она распахнула шторы, а он тут же зажмурился, как будто вечерний свет делал ему больно.

— Нужно, чтобы ты покушал, Джастин. — девушка открыла форточку и свежий октябрьский воздух стал проникать в комнату.

— Кому нужно? — он прищурился. — Не мне, точно.

Шатенка судорожно вздохнула, сдерживая слезы и захватив с комода альбом и карандаш подошла к парню.

Протянула ему, ласково погладила его по щеке, смотря как он взял альбом из ее рук и прикрыл глаза, подставляя щеку под ее ласкающую руку.

Лу нежно провела ладонью по его холодному лбу, зачесывая темно-русые прядки волос назад. Она присела на бильцу кресла рядом с ним и продолжала перебирать его шелковые волосы.

— Как ты себя чувствуешь? — вопрос был неуместным. Точнее не требовал ответа. Все можно было понять по его глазам.

Он несколько минут молчал, рисуя смутные очертания в своем альбоме. Она понимала. Наверное, он не хочет говорить. С ним такое бывало. С тех пор как уехал Маэль прошло три недели. Джастин психовал, запирался в комнате и не хотел не с кем разговаривать. Никто не осуждал его за это.

— Если честно, я никогда не думал, что не буду знать, что делать. — тихо признался он. Рассеяный взгляд выражал усталость. — Я не понимаю почему я все еще живу… Зачем просыпаюсь каждое утро..

— Не говори так. — она взяла его лицо в ладони и убеждающее взглянула в его глаза.

— Почему?

Он нахмурился и резко выдернул лист из альбома, даже не глядя разрывая его на полоски. Разозлился.

— Скажи, зачем жить человеку, который выгорел до тла и не видит смысла? — требовательно спросил он, отложив альбом в сторону.

— Потому что ты еще слишком молод! — сказала она. — Твой брат….

Привести пример хотела и тут же пожалела. Маэль был не лучшим примером для подражания. Джастин сглотнул и опустил голову.

— Я только начал ему доверять, а он на все наплевал и бросил меня.

Она даже не нашла, что возразить. Замолчала, рассеяно закусив губу, поднялась с кресла. С улицы в этот неловкий момент послышался шум. Машины. Пикнула сигнализация, хлопнули дверцы. Девушка не сразу подошла к окну. А когда подошла — внизу никого, кроме черной тачки не было.

— Кто-то приехал. — удивленно проговорила Лулу. — Не удивлюсь, если это твой загульный братец. — проворчала она, поднимая альбом с пола и кладя его на колени шатена.

— Я ему, скотине, сейчас такое устрою….-яростно прошипела девушка, спеша к двери и на ходу поправляя краюшек одеяло на кровати.

— Не пускай его ко мне, ладно? — устало откликнулся Джастин. Ему уже было все равно. Он уже сдался. — Не хочу с ним разговаривать. Девушка кивнула. Она понимала. Конечно. У Джастина были все основания на это.

За ней закрылась дверь. Он остался один. Он не представлял, что творится внизу. Но время тянулось нескончаемо долго. Лу так и не закрыла окно, теперь в комнате стало даже холодно. Или просто….это он так замерз от своих ледянящих душу мыслей.

От бездумного рассматривания собственных рисунков в альбоме его отвлек нерешительный стук в дверь. Дверь открылась совсем чуть-чуть и в проеме показалось виноватое лицо брата.

Надо же. Он ничуть не удивлен.

— Можно?

— Нельзя. — резко отчеканил Джастин, опустив взгляд обратно в альбом.

— Джастин? — брат скользнул внутрь и застыл у двери. Лицо было бледным и уставшим. Волосы растрепаны, а под глазами залегли темные тени, как будто они все эти три чертовы недели не спал.

— Убирайся! Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать. Как у тебя вообще хватило…

— Не горячись, грубиян… — простонал Маэль, поморщив носик. — Лучше заткнись и послушай, что я тебе скажу.

Бибер демонстративно отвернулся.

— Ладно, не слушай. — пожал плечами страший брат. — Лучше посмотри, кто тут к нам пришел….

Он шагнул в сторону, шире открыв дверь. И в этот момент он искренне испугался, что у его младшего брата в эту же секунду остановится сердце.

Piano-Light

Как распахнулись его глаза … Как побледнело его лицо…. Как замерло дыхание… Как перевернулось все внутри…

Альбом с тихим шелестом упал с его коленей- он механически встал. Он не дышал, не двигался. Он бесспощно переводил взгляд с Маэля на Элеонору, которая нерешительно замерла в дверном проеме. Ее голубенькие, широко раскрытые глаза неотрывно смотрели на него, застывшего в полном шоке на месте. Смотрели с невероятной нежностью и волнением.

Джастин отчаянно зажмурил глаза. Боялся: откроет- и она исчезнет. Это злая шутка. Галюцинации. Он ничего другого и не ждет.

Наполненные тысячами всевозможных эмоции, карие глаза распахнулись. Не исчезла…

Она так и осталась стоять на месте. Взволнованная. Каре черных волос немножко закрывало скулы. Ей так идет… Она такая взрослая и красивая.

Он умер? Действительно умер? Если да, то было было не страшно. И не больно. В этот момент Джастин был искренне рад, что умер так быстро.

А как же брат? И Лу, вдруг очутившаяся за спиной испуганной Элеоноры? Они ведь не умерли….

— Ну же. — прошептал Маэль, осторожно взяв ее за руку и подталкивая вперед. — Смелее. Он сейчас сойдет с ума.

Элеонора взволнованно убрала худенькую ручку от кругленького живота и осторожными шагами двинулась ему навстречу. Голубые глаза наполнились слезами. Ей не верилось. Не верилось! Вот он так близко. Руку протянуть. У него такие глаза…..Господи!

Казалось, если не обнять его сейчас же- он рассыпется на кусочки. И его потом не соберешь.

Она рядом с ним. Она уже чувствует родной запах. Господи, как же она скучала! Как сходила с ума без него!

Ей так хотелось прикоснуться… Он не двигался. Он как будто впал в кому. Его блестящие глаза смотрели на нее и не верили. Если бы она только знала, что твориться у него внутри!

Если бы только знала….

Она почти сразу протянула руку и коснулась его плеча, как парень вдруг упал на колени. Бесшумно, легко, неожиданно. Перед ней. На колени. Обхватил руками ее ноги. И прижался лбом к ее животу. Элеонора перестала дышать. Закружилась голова. Она бы упала, честное слово, если бы он не держал. Ее сердце забилось сильнее, когда ощутила, как задрожали его плечи. Как задрожал он сам. Ее дрожащие пальцы запутались в его волосах. Слезы жгучими каплями заструились по щекам…

Пять с половиной мясецев она не чувствовала его рук. Пять с половиной месяцев она не слышала его голоса. Голоса, которой сейчас доводил ее до истерики…

— Прости. Прости, меня пожалуйста. — хрипло бормотал он. Она слышала слезы в его словах. Голос срывался, хрипел, но он крепче прижимал ее к себе, боясь, что она уйдет. — Возможно, ты не захочешь прощать меня. Говорить со мной. Видеть. Прости меня. Пожалуйста. — он поднял голову, смотря на нее своими заплаканными, отчаянными глазами. — Мне было так плохо без тебя…

Она не выдержала. Это было слишком. Она не могла смотреть, на все те эмоции, что застыли на его лице. Это мучение… Она не могла. Заплакала в голос. Нет, зарыдала. Зарыдала, прижимая ладонь ко рту, содрогаясь всем телом, а другой сжимая его волосы на затылке.

Как вообще можно обьяснить, что чувствовал в этот момент Он? Он, который смерился, что ее больше нет?

Как можно обьяснить, что чувствовала Она? Когда он стоял перед ней на коленях и все просил прощения? Как можно слепому рассказать, какой цвет у восходящего солнца?

Как обьяснить глухому, как звучит флейта?

Как убить то, что никогда не умерает?

Их обоих уничтожали. День за днем. Люди, которые их ненавидили и любили.

Люди, которые даже не понимали на какой ад, на какие страшные жертвы обрекали двух детей, их сердца и души, заставляя делать выбор в этой никому не нужной, кошмарной войне. Заставляя их жить друг без друга.

Теперь все будет хорошо. Они справятся. Вместе.

Они делят боль и рождают в ней счастье. Не верите? Тогда, спросите у его губ, целующих каждый миллиметр ее живота, у ее рук, обнимающих его шею….у их слез, заливающих их лица.

Слезы- часть души. Если не плакать, можно умереть. Вы же знали это, верно?

Знаете, а ведь беременную девушку успокоить не так просто. Точнее, почти невозможно, если все эмоции, которые она все это время хранила на глубине своего сердца, вдруг вырвались наружу.

И никакие слова, никакие поцелуи и обьятия не помогут, пока она не прочувствует то, что должна прочувствовать. Поэтому растерянный и взволнованный Бибер только и мог, что прижимать ее к себе, пока она заливала слезами его футболку, и беспомощно смотреть на брата и Лу, застывших у двери. Он взглядом просил помощи, только вот они, кажется были шокированы не меньше, чем он.

Зато теперь никто не посмеет назвать Джастина слабым. Он за этот короткий срок пережил то, что обычные люди не испытывают на протяжении всей своей жизни. От такого количества нервов, боли и переживаний люди сходят с ума. А он держится. На грани. Но держится. Он обязательно поправится, верьте. Теперь есть смысл.

Когда он увидел беспечную улыбку лучшего друга, он вдруг подумал, что все обязательно будет хорошо. Не может не быть. И когда он обнимал Тома, они не сказали друг другу ни слова. Говорили их глаза. Не губы. Эту их способность понимать друг друга без слов- у них не отнимет никто.

Потом было много суеты. Спустя пару часов они все сидели за большим столом в гостиной. Как будто никогда не было позади всего этого ужаса, отчаяния, грусти, которые испытал каждый из них.

Вейн, которую напоили успокаивающими травками наконец перестала рыдать и теперь сидела у Джастина на коленях, не сводила с него глаз, все перебирала пальцами шелковистые волосы и временами целовала его лицо. Он же не мог налюбоваться. Крепко обнимал ее руками и не замечал ничего вокруг. Видел только ее, слышал только ее, думал только о ней.

Девушка словила его внимательный взгляд и заправила ровную прядь волос за ухо. Волосы были чуть ниже подбородка. Непривычно. Ее это огорчало.

— Тебе очень идет. — тихо прошептал он ей на ушко. Девичья шея покрылась предательскими мурашками. Когда она перестанет дрожать от его голоса? — Ты такая красивая…

Он успел нежно коснуться ее губ, прежде, чем на столе оказались тарелки с едой и раздался уставший голос брата.

— Оказывается, Бибер, не одному тебе не повезло со старшим братом. — заявил Маэль, наливая вино в бокал. — У твоей подружки тоже вот нарисовался.

Джастин непонимающе посмотрел на Холдейна, а потом перевел взгляд на взволнованную Элеонору.

— Парня, который втянул меня во все это дерьмо зовут Антонио. Ты знаешь. А фамилия у него Берарди. — проинформировал блондин. — Когда я узнал, как на самом деле зовут Нэл, я подумал, что совпадений быть не может. Фамилия слишкам редкая, чтобы они были просто однофамильцами. Одинаковая- значит родственники. Я оказался прав.

Лулу улыбнулась, положив белоснежную тканевую салфетку на его колени и уселась рядом с ним.

— Меня бы правда убили. — тихо произнесла Элеонора. — Если бы Тони в последний момент не увидел фотографию моей мамы. — она быстренько открыла пальцами медальйон на шее. Джастин посмотрел. С одной стороны была фотография ее мамы. А с другой его самого. — защелкнула обратно и снова обняла его за шею. — Он спросил, откуда у меня фотография этой женщины… Я сказала, что это моя мама. Он не поверил. И тогда я рассказала, что когда мне было три года мы разбились на машине. Мама погибла. А я выжила. — Нэл машинально убрала прядь волос с его лба. — Оказывается, у моей мамы был еще один ребенок. Мальчик. Она взяла его из приюта в возрасте четырех лет. Он любил маму, как родную. И меня тоже, когда я родилась, спустя два года. Этим мальчиком был Антонио.

Джастин нахмурился, обдумывая услышанное. А она погладила большим пальчиком его сухие мягкие губы.

— Так просто отпустил? — спустя пару минут спросил шатен.

— Просто? — вскинул бровь Маэль. — Мы твою принцессу из логова дракона спасали.

— Как Шрэк Фиону. — с улыбкой сказал Том. — Ты кстати похож на Шрэка. — ехидно добавил он, покосившись в сторону Маэля.

— Такой же вредный и невоспитанный. — засмеялась Лулу. А потом коснулась его руки, легонько погладив, когда он насупился.

— А дядя? — снова спросил Джастин.

— Лео мне, оказывается, совсем и не дядя. — пожала она плечами. — Я приносила слишком много неприятностей своим приемным родителям. Они просто заплатили Лео, чтобы он меня увез, а он перекрутил все так, чтобы я их возненавидела и не захотела возвращаться. — она беспечно улыбнулась, краюшками губ. Кажется, сей факт не особо огорчал девушку. Главное- у нее был Джастин, заменяющий ей всех родственников на земле.

— Тебе, Бибер, все же стоит быть более внимательным. — перестав хитро переглядываться с Лу, заявил Маэль. — А тебе, милая, не нужно было скрывать от него свое имя.

Элеонора виновато взглянула Джастину в глаза и опустил голову вниз. Но он даже не думал упрекать ее в этом. Он бы не посмел. Какая разница. Для него она всегда будет Элеонорой Вейн.

Он впервые познакомился с Элеонорой Вейн.

Он без памяти влюбился в Элеонору Вейн.

Элеонора. Какое нежное имя. Вейн….Идиотка Вейн.

Любимая идиотка Вейн.

Чуть позже они вдвоем поднимутся наверх и уеденятся в какой-нибудь уютной комнатке. Закроют дверь на замок, чтобы никто не тревожил и долго-долго будут наслаждаться друг другом. Он обязательно поцелует ее так, как не целовал никогда в жизни и тихо шепнет на ушко, что она сводит его с ума.

Потом она скажет ему, что у них будет девочка. Дочка. И он внутри себя испытает все катастрофы мира.

Они будут лежать на кровати. В обнимку. И смотреть друг на друга. Она не удержит интерес и обязательно спросит его, что он делал все это время, пока ее не было рядом.

Он пожмет плечами и честно ответит:

— Не помню. Что я делал, кем был… В памяти всплывает только боль. Не хочу вспоминать жизнь без тебя. Хочу забыть. И начать все заново.

Она согласно кивнет. Нежно ему улыбнется и придвинется ближе.

Пройдет много времени, прежде, чем он снова сможет искренне улыбаться другим людям. Прежде, чем сможет доверять. Прежде, чем он перестанет бояться, хоть на секунду оставить ее одну. Страх потерять ее никуда не исчезнет, но будет легче.

Как там говорят?

Все, что ни случается учит нас быть сильнее.

Остается только пережить горе и чему-нибудь научиться.

А еще….говорят, чтобы начать чистую страницу, нужно найти в себе силы дописать предыдущую.

Поставить жирную точку там, где должна окончиться вся боль.

Свободно вздохнуть.

И начать все сначала.