Глава 5

На следующее утро у меня было две пары у первокурсников-целителей. Бессонная ночь не прошла даром: я отыскала и свое расписание занятий, и подробные лекции для студентов (Амелия оказалась на редкость аккуратна в подготовке и поиске материала). Пришлось, конечно, кое-где проявить фантазию, но в целом я чувствовала себя более-менее уверенно, расхаживая между рядами и менторским тоном, подслушанным у Амелии, рассказывая о великих пророках этого мира. Моя длинная темно-синяя юбка, окаймленная по подолу кружевом, шелестела в тишине аудитории. Я ловко уходила от вопросов и тихо радовалась, что программа на курсе целительства включает в себя лишь поверхностное знакомство с моим предметом. Как выкручиваться, когда ко мне попадут студенты, которые планируют стать моими коллегами, я не представляла. Им-то уже зубы не заговоришь.

Высокопарно рассуждая о высоких материях и о роли пророчеств в истории, я параллельно методично размышляла, с какого бока взяться за расследование убийства. Мысль о протоколе допроса все еще не давала покоя, но я понимала, что полицейские документы мне ни в жизнь не увидеть. Легче уж добраться до самого покойника!

До покойника…

Я споткнулась и полетела носом вниз со ступенек между рядами.

– Мисс Бартон! Мисс Бартон!

Студенты явно заволновались и приподнялись, чтобы рассмотреть лежащую ничком меня. Хорошо, что до телефонов здесь еще не додумались, а то стать бы мне звездой ютуба.

– Все в порядке, – кряхтя, заверила я и встала. – У меня…

Женское недомогание. Тьфу ты, Лия! Пора менять отмазку.

– Юбка зацепилась за гвоздь, – ровно закончила я.

– А где гвоздь? – неосторожно поинтересовался какой-то рыжий студент в скучной серой жилетке и белой рубашке.

И даже рубашка застегнута на все пуговицы. Скукотень!

Поняв, что мои мысли приняли странное направление, я прожгла любопытного паренька строгим взглядом, и тот понятливо притих. Вот и правильно. Не хватало нам еще всем потоком начать искать выдуманные мною гвозди.

– Итак, пророчица Сара из рода де Лерров…

Я заложила руки за спину и продолжила обход аудитории, вновь заговорив противным менторским тоном Амелии. Ну ничего, зато никто не догадается, что я заучила этот материал всего несколько часов назад.

В голове же засела одна мысль, показавшаяся смелой даже мне. С другой стороны… Чем я рискую? Подумаешь, кладбище… Тем более у меня даже некромант есть на примете.

* * *

В столовой мистера Блэка не оказалось, и я разочарованно застыла напротив уединенного столика за колонной. Почему я решила, что вредный некромант непременно ждет меня в столовой? Ага, сидит за тем самым столиком, как Штирлиц в ожидании жены. Хотя Штирлиц в этой истории, видимо, я.

Раздраженно хмыкнув, я повернулась и нос к носу столкнулась с каким-то студентом. Тот шарахнулся от меня, как черт от ладана. Учитывая, что его загипсованная рука висела на перевязи, такая ловкость меня удивила.

– Простите, – извинилась я и намеревалась обойти студента.

– Это вы меня простите, мисс Бартон.

Лицо парнишки с бегающим взглядом и тонкими губами показалось мне знакомым. Я сощурилась. Кажется, я видела его вчера на потоке Грифленда.

– Да вас-то за что… – задумчиво протянула я.

Парень вспыхнул. И без того пунцовые уши покраснели еще сильнее.

Я уже с большим интересом посмотрела на его сломанную руку.

«Но узнаю», – вспомнились мне слова Грифленда.

– Поня-я-ятно, – протянула я. – Попался, да? – уже с ноткой сочувствия спросила я.

Злости я больше не испытывала. Во-первых, отошла, а во-вторых, парень и так получил свое.

Но Грифленду при встрече уши надеру. Тоже мне, нашелся вершитель правосудия!

– Мисс Бартон, я… Мне…

– Выздоравливайте, мистер Нолан, – перебила я его, – и постарайтесь наладить отношения с сокурсниками. Поверьте, так будет лучше.

Я зашагала в сторону выхода из столовой.

Деканат! Возле него вывешено расписание всех преподавателей. И как мне сразу не пришло в голову заглянуть туда?

* * *

Задрав голову, я тупо пялилась на стенд. Аккуратно разлинованный лист ватмана с расписанием всех преподавателей поставил меня в тупик. У мистера Блэка сегодня был выходной.

Как проводят выходные некроманты? Оживляют черепа и разговаривают с ними? Напиваются в клубах и рассказывают неприличные байки о странных делах на кладбищах? Может быть, просто закрываются в комнате и спят?

Признаться, последний вариант мне нравился больше остальных.

Конечно, можно отложить все до завтра…

Мимо меня прошел секретарь с тонкой папкой под мышкой. На меня пахнуло дорогим и сладковатым парфюмом.

– Мисс Бартон, – равнодушно поздоровался он.

Мистер Адамсон! Наконец-то вспомнила.

– Простите, мистер Адамсон! – я ломанулась вслед за секретарем.

Тот при виде моей прыти удивленно приподнял брови.

– Ректор сегодня не принимает.

– Я не к нему, – улыбаясь своей самой обаятельной улыбкой, проговорила я.

Память ничего не говорила на этот счет, но интуитивно я знала, что у напыщенного и лощеного секретаря можно узнать все: мелкие секретики, страшные интриги и даже серьезные тайны. Меня же интересовала мелочь.

– Вы не подскажете, где я могу найти мистера Блэка?

– Понятия не имею, – равнодушно отозвался секретарь и открыл папку с бумагами. – Мисс Бартон, что-то еще?

Ах ты, вредный жук!

Я проглотила ругательство и решила пойти с козырей. Наклонившись над столом, я негромко, с интонацией опытного перекупщика, спросила:

– Шампунь с чешуйками золотого дракона интересует?

Вот это я понимаю – горящий взгляд!

Мистер Адамсон посмотрел на меня со страстью, с какой ни один Ромео не взирал на Джульетту.

– А сколько у вас есть?

В мою ладонь так вцепились мужские пальцы, что я с трудом отодрала их. Мысленно прикинув объем пузырька шампуня, я решила, что Амелия не станет сильно возмущаться, если я немного отолью оттуда. В конце концов, все это для дела.

– Одна четвертая унции, – с притворным сожалением сказала я.

– Одна третья!

Скрипнув зубами, я решила не торговаться. Не дай бог кто из коллег зайдет, а мы тут с секретарем с пеной у рта торгуемся.

– Ваша взяла, – недовольно согласилась я.

Лицо моего собеседника осветила такая счастливая улыбка, что мне даже стало неловко. Похоже, ему, как почтальону Печкину, для счастья не хватало всего одной вещи.

Стоимостью половины имения, злорадно напомнил внутренний голос.

– Что вы хотите знать, мисс Бартон? – с готовностью спросил секретарь. В голосе сквозило рвение.

– Где я могу найти мистера Блэка?

– У него сегодня выходной. В свободные дни он редко выходит из своей комнаты в общежитии.

– Отлично. И?

– Второй этаж, угловая комната. Номер сто тринадцать. Если подниметесь по старой лестнице, меньше вероятность, что вас заметят.

Заметят? Ах да, здесь же неприлично ходить в гости к мужчинам.

– Я бы на вашем месте подговорил мальчишку, чтобы он сначала проверил, чист ли путь, – доверительно посоветовал секретарь.

Я покосилась на него с уважением. Вот это я понимаю, стратег в обложке Википедии.

– Благодарю, – сказала я. – Шампунь занесу утром.

– Но…

– Вечером стулья, утром – деньги, – отрезала я.

Секретарь сник, но спорить не стал. Его тоненькие черные усики обвисли, а в глазах появилось выражение ребенка, у которого вырвали из рук красиво запакованный подарок.

– Конечно, я понимаю, мисс Бартон.

– И вот еще что…

– Я никому и ничего не скажу, – понятливо закончил за меня он.

– Да, именно так, – немного уязвленно откликнулась я и зашагала к двери.

Уже на пороге я обернулась и не удержалась от любопытства:

– Откуда вы знаете, что мистер Блэк по выходным дома?

– Мы с ним соседи, – скучающе пояснил секретарь. – Моя комната граничит с его. Каждый раз, когда он начинает мучить скрипку за стенкой, я едва сдерживаюсь от желания застрелиться. К сожалению, по выходным его часто одолевает приступ вдохновения, а меня – мигрени.

А ларчик-то просто открывается.

– Сочувствую, – сказала я и вышла в коридор.

* * *

Я не стала искать мальчишку и понадеялась на собственное везение. Крадучись, как кошка, я поднялась по узкой винтовой лестнице на второй этаж мужского крыла и дошла до конца коридора. Нервно оглянувшись по сторонам, я прислушалась к звукам, которые только с натяжкой можно было выдать за мелодичное звучание скрипки. Если бы не знала наверняка, решила бы, что кто-то издевается над кошкой.

Набравшись храбрости, я подняла руку и постучала. Потом еще раз, уже громче. А затем забарабанила со всей дури, забыв о всякой конспирации.

Дверь распахнулась. В проеме показался некромант в темно-синем халате и пижамных штанах в цвет. Халат был тщательно запахнут, оголяя разве что шею. В руках мужчина держал скрипку и смычок.

– Мисс Бартон?

Блэк так удивился, что едва не выпустил из пальцев длинный смычок.

– Мистер Блэк, – я натянула на лицо приветливую улыбку. – Отдыхаете?

– Уже нет.

– Отлично. Не могли бы мы поговорить не на пороге?

– Вы твердо вознамерились лишиться чести?

Я подзависла и с подозрением воззрилась на невозмутимого Блэка. Он уже вернул себе спокойное расположение духа, и теперь в его синих глазах снова сверкал лед.

– А что, все, кто входит в вашу спальню, ее лишаются?

– По мнению общества – непременно, – заверил меня Блэк. – Вам нужны пересуды, мисс Бартон?

Я через его плечо заглянула в комнату, оценила ее суровый мужской интерьер и, поразмыслив, покачала головой.

– Нет, проблемы мне не нужны.

– В таком случае хорошего вам дня, мисс Бартон.

– Не так быстро!

Носок моего сапога влез в проем двери, не давая ее закрыть.

– Мисс Бартон, вы…

Клянусь, в этот момент он меня проклинал. Мысленно.

– Я хочу позвать вас на прогулку, – смущенно призналась я, снова пуская в ход все свое женское очарование (ладно, очарование Амелии).

Я даже захлопала ресничками. Кажется, проняло.

– Прямо сейчас?

– О нет, что вы, – я сделала вид, что смутилась и жестко добавила, выпадая из образа: – Вечером.

Второй раз за последние пять минут мне удалось вывести некроманта на эмоции. Дернувшаяся щека – это же эмоции, верно?

– И где же вы хотите прогуляться… вечером?

– Вам понравится, – пообещала я и не стала темнить, решив, что интригу уже выдержала: – На кладбище, мистер Блэк.

Такого взгляда, полного откровенного изумления, я еще не видела.

– Поправьте, если я ослышался, – медленно сказал он, рассматривая мое лицо с легким подозрением, – вы приглашаете меня на вечернюю прогулку по кладбищу?

Его интонация заставила стушеваться.

– Да, – кивнула я и с надеждой спросила: – Романтично, верно?

– Не думаю. Простите, но на местном кладбище я бывал уже не раз. Всего доброго, мисс Бартон.

Он попытался осторожно отпихнуть меня от двери, но я вцепилась в его руку намертво.

– Мистер Блэк, ну как вы можете отказать девушке в свидании? – в панике я понесла откровенную чушь. – Вот что я после этого должна думать о мужчинах в целом?

– В целом не знаю, – вежливо отозвался тот, стараясь как можно деликатнее стряхнуть мои пальцы, вцепившиеся в рукав его халата, – но мне вы должны быть благодарны. Я только что спас вас от глупого поступка. Что вы вообще забыли на кладбище?

– Расскажу по дороге, – клятвенно пообещала я.

Блэк все-таки освободился из моей хватки, совсем не по-джентельменски отпихнул меня от двери и с чувством захлопнул ее.

Я несколько секунд таращилась на закрытую дверь – преграду на пути моего возвращения домой, а затем со злостью и обидой бросила:

– Тогда вы никогда не узнаете, что же мне понадобилось на кладбище, мистер Блэк. Даже на смертном одре я вам в этом не признаюсь. Умрете от любопытства!

Я уже развернулась и сделала два шага в сторону лестницы, когда дверь с тихим скрипом медленно отворилась. В коридоре показался мрачный Блэк.

– Даже на смертном одре?

– Женщины злопамятны, мистер Блэк, – злорадно заметила я и задрала нос.

Некромант помолчал, а затем спокойно сказал:

– В полночь у ограды кладбища?

Я едва сдержала победный вопль. Подозреваю, что лицо у меня озарилось счастьем или хотя бы улыбкой сытого кота.

– Если вы настаиваете… – пококетничала я и серьезно добавила: – Договорились.

– Не опаздывайте, мисс Бартон.

– Не имею такой привычки, – заверила я и принялась спускаться по лестнице.

Ура! Первый пункт плана выполнен. Ну кто бы мог подумать, что некроманты любопытны, как кошки?

* * *

К вылазке я готовилась тщательнее, чем к первому свиданию. Нет, локоны я не крутила и губы в спешке не красила, а вот весь многочисленный гардероб вывалила на кровать и придирчиво осмотрела его. Платья я сразу отбросила в сторону. Все они были узкие и обтягивали фигуру, как перчатка. Мне сейчас эта красота без надобности, только движения будет сковывать. Задумчиво куснув губу, я с головой нырнула в шкаф. Даже охотничий костюм, на который я возлагала большие надежды, состоял из жакета и юбки. Я уже отчаялась, когда на самом дне обнаружила аккуратно сложенные мужские брюки и пиджак без воротника, все благородного графитового оттенка. Память, помедлив, подсказала, что этот костюм шился специально для Амелии несколько лет назад. В те годы она была студенткой и могла себе позволить немного пренебречь приличиями, явившись на бал-маскарад в провокационном костюме. Конечно, лицо она спрятала под маской. Скандал вышел знатным, виданное ли дело – девушка и в брюках! – но ее личность так никто и не сумел раскрыть. Это осталось маленькой тайной Амелии, которой она гордилась.

Надо же, и в Амелии есть страсть к эпатажу. А с первого взгляда и не скажешь. Возможно, в чем-то мы все-таки похожи.

Я узнала у горничной, что внизу есть чулан, где слуги хранят инвентарь и, сбегав туда, ненадолго приватизировала лопату. К счастью, во время забега я никого не встретила, и мне не пришлось выдумывать на ходу объяснения, зачем же молодой леди лопата. Зачем-зачем… В хозяйстве пригодится! Может, я ею ухажеров буду отгонять.

Я бы захватила две лопаты, но и одна оказалась такой тяжелой, что я решила не жадничать.

Полночь я ждала с тем же нетерпением, с каким в детстве свой день рождения. После восьми вечера наступила такая темень, что я понятия не имела, зачем Блэк назначил нашу прогулку на полночь. Разве что приключенческих книг перечитал. Казалось, что после десяти вечера общежитие вымерло, исчезли все звуки. В моей комнате сонную тишину нарушало только мерное тиканье секундой стрелки на настенных часах с маятником. Глаза слипались, и я не уснула только чудом.

За пятнадцать минут до полуночи я, позевывая, натянула на себя мужскую одежду, набросила поверх пальто, забрала волосы в простой высокий хвост и, прихватив лопату, выскользнула в коридор.

Кладбище располагалось на другой стороне парка, поближе к основному учебному корпусу. Быть похороненным на этом небольшом клочке земли с красивыми статуями и склепами, рядом с могилами первых хозяев замка, считалось привилегией, которой удостаивались немногие. Не все преподаватели могли на нее рассчитывать.

Я остановилась у ажурной калитки, ведущей на узкую дорожку между склепов из белого камня с цветами у порогов, и принялась нетерпеливо всматриваться в темноту.

– Мисс Бартон? – раздалось над ухом.

Я подскочила от неожиданности и обернулась. Лопата упала на голую землю с пожухлой травой, совсем рядом с мужскими ногами, обутыми в высокие кожаные сапоги.

– Мистер Блэк! – выдохнула я с чувством, как самое грязное ругательство. – Вы не могли бы не подкрадываться со спины?

Он внимательно прошелся по мне взглядом, остановившись на брюках, но никак не прокомментировал мой наряд. Сам он был одет во все черное: пальто, рубашка, удлиненный пиджак и даже брюки были одного и того же скучного оттенка.

– Для любительницы ночных прогулок по кладбищу у вас слишком впечатлительная нервная система, – заметил Блэк и кивнул на лопату: – Так понимаю, этот презент мне?

– Вместо цветов, – мрачно согласилась я.

– Значит, все-таки не свидание, – пробормотал Блэк. Его синие глаза, яркие даже в темноте, насмешливо блеснули. – Жаль, я уже начал питать определенные иллюзии.

– Да бросьте, – отмахнулась я, на минуту выходя из образа благовоспитанной леди. Впрочем, разве леди отправится ночью на кладбище? – Вы бы никогда не согласились на свидание со мной. Так что давайте опустим ту часть разговора, где вы безутешны, а я убеждаю вас жить дальше.

– Поражаюсь вашей деловой хватке, мисс Бартон, – проговорил Блэк, наклоняясь и поднимая лопату. В его руках она смотрелась меньше и легче, чем в моих.

– Это комплимент? – уточнила я.

Блэк толкнул калитку и деликатно пропустил меня вперед. Правильно, дорогу на кладбище женщинам лучше уступать. Наверное, это какое-то неписаное правило из кодекса джентльменов.

– Вы решили опустить ту часть, где я безутешен, поэтому можете считать мои слова комплиментом, – великодушно разрешил он.

Я закатила глаза.

Мы прошли уже бо́льшую часть кладбища. Полная луна освещала путь, и мощеная узкая дорожка была хороша видна. Под ногами шелестела опавшая листва. По обе стороны от нас тянулись склепы. Некоторые из них были такие древние, что поросли мхом и как будто просели. Несколько одиноких могилок с белеющими в темноте статуями бросались в глаза своей сдержанной красотой и величием. Где-то вдалеке каркнул ворон, и тут же стая мелких птиц пронеслась рядом с лицом. Я испуганно вскрикнула, отшатнулась и упала бы, не поддержи меня Блэк за руку.

– Мисс Бартон, все в порядке?

Дыхание некроманта обожгло ухо, а его ладонь оказалась сухой и теплой. Надежной. Мне стоило большого труда отпустить ее.

– Да, – неуверенно ответила я. – Меня напугал ворон.

– Это Барти, – спокойно сказал Блэк и вскинул руку.

Раздалось хлопанье крыльев, и спустя мгновение на его согнутый локоть приземлился ворон с иссиня-черным оперением. Большой клюв распахнулся, и из него вырвалось угрожающее карканье.

– Вы ему нравитесь, – с легкой иронией заметил Блэк.

– Не уверена, что могу сказать то же о нем, – с сомнением ответила я и прикусила язык.

В этом мире у каждого мага был свой питомец, чаще всего птица. У некромантов – вороны, у целителей – лебеди, у боевиков – грифы и орлы. Даже у Амелии была до недавнего времени сова, и она тяжело переживала ее утрату. Сказать, что питомец мага тебе не нравится, все равно что признаться в своей неприязни.

– Прошу прощения, – виновато сказала я. – Я имела в виду совсем другое.

Блэк равнодушно пожал плечами и взмахнул рукой, отпуская птицу. Ворон взмыл в темное небо с россыпью жемчужных звезд.

– Меня сложно задеть, мисс Бартон. – Он посмотрел на ворона, кружащего над нашими головами. – Так зачем вы пригласили меня на кладбище?

– У меня к вам предложение, от которого вы не сможете отказаться, – собравшись с духом, выпалила я.

– Поднять почившего мистера Томсона?

– Как вы догадались?

– Это было несложно.

Я разочарованно вздохнула. Мне так хотелось увидеть вау-эффект! Но лицо некроманта по-прежнему оставалось до обидного равнодушным.

– Могли бы сделать вид, что удивлены, – уязвленно заметила я.

– В следующий раз непременно, – пообещал он.

Мы дошли до конца кладбища и остановились у могилы со свежими цветами. Над ней возвышался белоснежный постамент с парящей в небе птицей. Белый голубь – символ магов-теоретиков.

Блэк воткнул острие лопаты в землю и посмотрел на меня.

– Вы же знаете, что поднятие тела усопшего без согласия его родственников запрещено законом?

Я постаралась не перемениться в лице. Черт, Лия, ну ты точно угодишь здесь за решетку!

– А вы собираетесь об этом кому-нибудь рассказать? – храбрясь, спросила я, стянула на груди пальто и уткнулась в его ворот носом.

Казалось, всего за мгновение ощутимо похолодало.

– Я не болтлив, мисс Бартон. Как вижу, вы тоже. Вы так и не рассказали, почему горите таким страстным желанием побеседовать с мистером Томсоном.

Интонация Блэка не изменилась ни на йоту, взгляд его оставался все таким же спокойным, но я интуитивно поняла: промолчу – и тот развернется и уйдет, оставив меня на кладбище в обнимку с лопатой. Картинка получилась такой яркой, что я невольно вздрогнула.

Ладно, придется открыть часть правды.

– После смерти мистера Томсона, – тихо начала я, отведя взгляд, – меня посетило видение.

– Что вы увидели? – Голос Блэка звучал деловито и лишь слегка напряженно.

– Смерть… одного из своих близких, – неохотно сказала я.

Ну что ж, как говорят, истина где-то рядом. Кто может быть мне ближе, чем я сама?

– Вы говорили об этом с ректором?

Я покачала головой и припомнила слова Амелии.

– Будущее – весьма зыбкая вещь. Чаши весов колеблются. Любое неосторожное движение может привести к беде.

– Значит, – задумчиво протянул Блэк, – боитесь склонить чаши не в ту сторону?

– Верно.

– Но сами все равно пытаетесь поспорить с судьбой?

– Вы поразительно догадливы, мистер Блэк, – сквозь зубы процедила я. – И как вас терпят девушки?

– Предполагаю, что с трудом.

– Сложно с вами не согласиться.

Мы помолчали, рассматривая могилу перед собой. Над нашими головами по-прежнему носился ворон.

– Ну так что? – тихо спросила я.

Блэк как будто бы очнулся.

– Правило первое: не лезть под руку.

– Да я бы никогда…

– Правило второе, – Блэк поднял указательный палец вверх, призывая меня к молчанию, – слушаться меня во всем. Если я говорю «бегите», вы срываетесь с места и только дома начинаете задаваться вопросом «Зачем?». Понятно?

– Более чем, – заверила я.

– Отойдите за спину, – сказал Блэк, – и цветы, будьте добры, прихватите. Запомните, я не люблю презенты.

Я молча ухватилась за черенок лопаты, вытащила ее из земли и послушно спряталась за спиной некроманта.

Я не видела лица, но его плечи напряглись. Луна спряталась за облаками, и темнота стала более густой и пугающей. Тишина опустилась на землю. Она давила на уши. Даже карканье ворона стихло.

Блэк провел ладонью над могилой, гранитная плита с глухим звуком отъехала в сторону, и земля послушно разверзлась перед ним.

Если бы не гнетущая мрачность происходящего, я бы обиженно засопела, прижав к себе лопату. Стоило ее столько тащить, если в итоге она не пригодилась?

Раздались скрежещущие звуки, а затем треск распахиваемой двери. Я похолодела, когда поняла, что распахнулась не дверь, а гроб. Мертвец откинул крышку и теперь медленно выбирался наружу.

Мамочка! Я столько фильмов ужасов пересмотрела, но коленки заходили ходуном, и захотелось броситься бежать без оглядки. Когда я представляла свой разговор с мистером Томсоном, я не думала, что он будет смотреть на меня такими пустыми мертвыми глазами, а его бледная кожа будет так сильно напоминать пергамент, который вот-вот рассыплется от чужого прикосновения. Отравление оставило свой след на лице почтенного мэтра, и его синий, распухший язык оказался вывален наружу, как у собаки. Я судорожно сглотнула и постаралась перевести взгляд ниже, на костюм мужчины. Одежда была в безукоризненном порядке. Синий камзол с широкими манжетами и высоким воротом выглядел так, будто только что покинул гардеробную лорда.

– Мисс Бартон, – обернулся ко мне Блэк, – задавайте ваши вопросы.

Я заметила, что обычно бесстрастное лицо некроманта напряжено, а справа, у виска, коротко и часто пульсирует синяя жилка. Зрачки Блэка почти полностью затопили радужку, и сейчас казалось, что глаза у него черные и бездонные, как сама ночь. Или смерть.

Я передернула плечами и неуверенно сделала шаг вперед.

– Мистер Томсон, вы знаете, кто вас убил?

– Нет.

– У вас есть подозрения, кто это сделал?

– Да.

– Расскажите об этом.

Мертвец молчал, застыв как восковая кукла.

Блэк глухо проговорил:

– Покойники не умеют рассуждать, мисс Бартон. Что у вас было по некромантии в академии?

У Амелии, возможно, отлично, а вот у меня точно «два».

Я кашлянула.

– Не самый высокий балл.

С запозданием я припомнила, что поднятые мертвецы могут отвечать только «да» и «нет». Память принадлежит телу, и именно к ней обращаются некроманты, но заставить тело жить, чувствовать и делиться пережитым даже они не в силах. Вот почему так важно уметь задавать правильные вопросы.

Я растерялась. Повисла пауза.

Неожиданно Блэк взял разговор в свои руки.

– Последняя ваша разработка была посвящена некромантии?

– Да.

– Вы добились в этой сфере успеха?

– Да.

– Довели разработку до конца?

– Нет.

Мне показалось, на лице Блэка промелькнуло облегчение. Теперь я перестала смотреть на мистера Томсона и целиком сосредоточилась на некроманте. Кажется, тот решил помогать мне не по доброте душевной. У него есть свои интересы в этом деле?

– Ваша идея могла пошатнуть устоявшийся порядок?

– Да.

– Она была опасна?

– Да.

Блэк помедлил, прежде чем задать новый вопрос.

– Кто-нибудь из вашего окружения знал о деталях вашей идеи?

– Да.

– Вы вели записи?

– Да.

– Они в вашем доме?

Мертвец замолчал. Блэк выругался сквозь зубы.

– Почему он не отвечает? – заволновалась я.

– Потому что он не знает, – с досадой ответил Блэк. – Возможно, он оставил указание уничтожить все бумаги после своей смерти или просто подозревает, что кто-то мог их выкрасть. Есть еще вариант, что память его подводит.

– Почему?

– Тело, мисс Бартон, – пояснил Блэк. – Оно несвежее.

Я распахнула рот и молча закрыла его, когда до меня дошел смысл слов. «Память принадлежит телу», как говорили здесь. Вот только интересующее нас тело уже лежало в земле не первый день и начало потихоньку разлагаться. Меня затошнило, и я ненадолго отвернулась.

Блэк продолжил допрос.

– У вас были помощники?

– Да.

– Корона знала о ваших делах?

Молчание.

– Вы докладывали королю о своей идее?

– Да.

– Лично?

– Нет.

Луна выглянула из-за туч, и я увидела, как на лбу Блэка выступили капельки пота. Видимо, общение с покойником отнимало у него много сил. Мне стало совестно.

Стоя рядом с ним, я чувствовала себя зрителем на неизвестном спектакле.

Я взглянула на Блэка с чувством благодарности. Если бы не он, я бы села в лужу.

Интересно, если он с таким жаром расспрашивает покойного мистера Томсона, значит ли это, что у нас общая цель? Что, если мы объединим усилия?

– Вы работали над…

В тишине кладбища, нарушаемой лишь нашими негромкими голосами и шелестом листвы под ногами, вдруг раздался длинный протяжный вой. От него кровь застыла в жилах. Даже я, лишенная магии, без труда считала в нем угрозу.

«Поймать».

«Растерзать».

«Убить».

Рядом со мной будто клацнули зубами, и я испуганно подскочила.

– Это ч-что? – прозаикалась я.

Блэк обернулся. Его и без того бледное лицо утратило последние краски.

– Ищейки, – бросил он и снова выругался, уже не стесняясь моего присутствия: – Хмарь!

Хм… Здесь так ругаются? Надо запомнить.

Черт, Лия, снова думаешь не о том!

– А ищейки… это плохо, верно? – осторожно спросила я, заглядывая Блэку в глаза.

– Видимо, на теле покойника стояло сигнализирующее заклинание, и я его не заметил.

– Значит, сейчас сюда набежит полиция, – поняла я.

Этому миру не терпится увидеть меня в темнице!

– Нет, сначала нас поймают ищейки, а затем уже то, что от нас останется, торжественно передадут полиции.

«Закон не церемонится с некромантами, нарушившими правила», – услужливо напомнила память.

Мамочки! Вот только сожрут не одного Блэка, но и меня вместе с ним.

– Бежим! – крикнула я и схватила некроманта за руку.

Тот не шелохнулся, и я потянула его на себя.

– Ну чего застыл? Бежим же!

С тем же успехом можно было бы попытаться сдвинуть с места стену. Блэк медленно поднял голову и поймал мой взгляд. Утробный леденящий душу вой становился все ближе.

– Мы не успеем, мисс Бартон. Ищейки готовы преследовать жертву до изнеможения.

Я едва удержалась на ногах. Захотелось опуститься на траву и схватиться за голову.

– Что, уже можно прощаться? Я даже завещание не составила, – мрачно пошутила я, храбрясь из последних сил.

Глаза Блэка сверкнули, и тот криво усмехнулся.

– Это повод отложить визит в покои смерти.

Не глядя на застывшего мистера Томсона, он взмахнул рукой и негромко проговорил несколько слов. Мертвец послушно забрался в гроб, громыхнула крышка. Земля снова собралась в могилу, прикрытую гранитом.

– Мы же можем сказать, что нас подставили? – с надеждой спросила я, с трудом подавив желания бежать, сверкая пятками.

Вой раздался совсем рядом, и спина покрылась мурашками. Ноги задрожали от страха, а в горле пересохло.

– Ищейки не ведут переговоров, мисс Бартон.

Снова прозвучал звериный вой, и меня прошиб холодный пот.

– Я не могу стоять тут и ждать! Мы должны хотя бы попробовать убежать!

– Мы, – он выделил это слово, – не убежим. А вот вы, мисс Бартон, попробуете.

– Что? – глупо спросила я и моргнула.

– Бегите, мисс Бартон!

– Но…

– Второе правило!

– Но…

– Сейчас!!!

Блэк заорал так громко, что я рефлекторно шарахнулась в сторону, продолжая смотреть на его искаженное криком лицо, а затем развернулась и, спотыкаясь на ходу, побежала прочь.

Перед глазами стоял Блэк – холодный, ироничный, уверенный в себе, и эта картинка расплывалась, наслаивалась на ту, где он кричит на меня. У его виска бьется жилка, взгляд мрачный, гневный и решительный, и только на самом дне плещется страх. Ему тоже страшно.

Он остался, чтобы дать мне шанс уйти.

Я споткнулась о какую-то корягу и упала в лужу. В горле клокотали рыдания, душа металась, рвалась куда-то. Ужас, паника, обида, благодарность, злость… Сотни оттенков сильных чувств затопили меня, и я, захлебываясь, пыталась отдышаться. Перед глазами поплыли разноцветные круги, а в ушах зазвенела тишина. Я вслепую оперлась ладонями о землю, и, покачиваясь, медленно встала. Руку саднило, будто я содрала ее, но мне было не до того. Замерев и не в силах пошевелиться, я смотрела в сторону Блэка. Вокруг него сгущалось черное пятно. В нем проскальзывали белые острые клыки. Я не слышала их клацанья, но явно представила, как они вонзятся в загнанную добычу.

Блэк поднял руки, и от черного пятна, сомкнувшегося вокруг него, как кольца змеи, отлетел изрядный кусок и, воя от боли, покатился по траве. В полете ком расцепился, и я увидела, что пятно – это стая черных собак или, возможно, волков. Вот только ни первые, ни вторые не бывают таких огромных размеров и не обладают такой бездонной пастью.

Хищники, помахивая хвостами и обнажая клыки, поднялись с травы и, наклонив морды, двинулись в сторону Блэка.

Кольцо вот-вот снова сомкнется, поняла я. И вместе с этой мыслью пришло понимание, что нападают эти звери, выведенные магией, только так, сомкнув ряды вокруг жертвы.

Руку обожгло болью, и я, по-прежнему стоящая на месте, потрясла ею. На землю упало несколько искр. Ошарашенно я перевела взгляд на свою кисть и едва не заорала. На моих пальцах играл языками пламени сгусток огня.

Лия, ну ты попала!

«Магия может проснуться в любой момент», – вспомнила я слова Амелии.

– Ну что ж, – тихо сказала я, – хотя бы вовремя.

Размахнувшись, я запустила огненным шаром в сторону окруживших Блэка ищеек.

По кладбищу пронесся жалобный вой, и запахло паленой шерстью. Темное кольцо вокруг некроманта снова зияло дырой. Собаки или волки валялись на траве, как поверженные соперники.

С трудом не издав победный клич, я мелкими перебежками добралась до ближайшего склепа, откуда вести прицельный огонь было безопаснее, и запустила еще один огненный заряд.

Я старалась не думать о том, что делаю и главное – как. Думать, Лия, будешь позже. А сейчас надо спасти напарника. Иначе таскать тебе потом ему в тюрьму напильник, спрятанный в булке хлеба. Если, конечно, эти твари его сейчас не растерзают.

Я выдохнула и выбросила еще несколько огненных шаров. Не знаю, что в свою очередь делал Блэк, но с его стороны зверья тоже поубавилось. Я так увлеклась, что едва не пропустила момент, когда некромант сделал пас рукой и рванул с места. Оставшиеся псы дернулись в его сторону, но закачались и упали, как тряпичные куклы. Я моргнула, пытаясь понять, что он сделал с ищейками, а затем махнула рукой и побежала следом, срезая угол.

К калитке мы примчались одновременно.

– Мисс Бартон? – задыхаясь, сказал Блэк. – Почему вы еще не дома?

– Упала в лужу, – честно призналась я и смахнула со щеки застывшую грязь.

– Нашли время прихорашиваться! – Он схватил меня руку и потащил за собой. – Мы тут не одни, скорее уходим.

– А кто еще? – осторожно спросила я.

– Маг-боевик. Он играет на нашей стороне, и хотел бы я знать почему.

Я уже распахнула рот, чтобы просветить Блэка, кто на самом деле подпалил ищеек, но после секундной паузы промолчала. Амелия говорила, что у мага может быть только один дар, так что свой мне придется скрывать.

Боже, Лия, в тебе и правда есть магия! Кто бы мог подумать!

Эти мысли вихрем пронеслись в голове, пока мы бежали к общежитию. Блэк задал гонке такой темп, будто за нами черти гнались. В каком-то смысле это и правда было так…

Блэк резко затормозил у порога и потянул на себя тяжелую дверь общежития, пропуская меня вперед.

– Хмарева сигналка, – тяжело дыша, выдохнул он.

Я подавила желание упереться ладонями в колени и схватиться за колющий бок. Подозреваю, леди так себя не ведут.

– Как получилось, что вы ее не заметили? – тоже сквозь частые вдохи и выдохи спросила я.

Мне и в голову не пришло, что мои слова прозвучат как обвинение. Впрочем, Блэк не обиделся, лишь досадливо поморщился.

– Ювелирная работа, – недовольно ответил он, понижая голос. Мы зашли в пустой темный холл и остановились перед развилкой коридоров, ведущей в разные половины дома. – Сигнализирующее заклинание установил кто-то из родственников мистера Томсона под руководством опытного некроманта, возможно даже, кого-то из гильдии. Иначе я бы заметил ее до того, как она привела к нам ищеек.

«Заклинания родственников сложнее обнаружить на теле жертвы. Схожая по структуре магия растворяется, как снежинка на ладони, и сливается с кожей убитого», – с гордостью подсунула мне память выдержку из учебника по некромантии.

Видимо, у Амелии действительно был высокий балл по этому предмету.

– Не повезло, – протянула я и быстро спросила: – Откуда вы знали, о чем нужно спрашивать мертвеца?

С языка рвался другой вопрос, но я понимала, что все равно не услышу правдивый ответ. Что за интерес Блэка к этому делу, мне придется выяснить самостоятельно.

Загрузка...