Порочная связь

Глава 20

Насупившись, она делает шаг назад. Вижу, что в ее планы совсем не входило намерение открывать мне душу. И сейчас женщина отчаянно сопротивляется, уже понимая, что я прав. Нам нужно знать друг о друге, если не все, то, как можно, больше. Только так есть шанс определить личность того, кто решил пощекотать нам нервы.

— Я о тебе тоже ничего не знаю, — вскидывает упрямо голову.

— Верно, — соглашаюсь, — предлагаю начать со знакомства. Как тебя зовут?

Женщина напряженно всматривается в мое лицо, комкая край платья рукой. Есть у нее такая привычка. Если волнуется, ей нужно что-то, что можно сжать пальцами. А сейчас она просто на грани.

— Агата, — говорит тихо. Я едва расслышал.

— Приятно познакомиться, Агата, — протягиваю ей руку. — Герман.

Она смотрит на протянутую ладонь, потом легонько ее пожимает.

Начало положено? Или это очередной фарс? Как знать, может, это и не ее имя. Если она обманула меня, то я буду тем лохом, который повелся и сказал правду. Неприятно, однако.

— Расскажи о себе, Агата, — прошу ее.

— Мне все это не нравится, — отрезает она.

— Мне тоже. Но выхода нет.

Агата, встрепенувшись, выдергивает свою руку из моей ладони.

— Нам нужно все прекратить, — заявляет резко. — Это решение проблемы.

Она права, между прочим. Я подумал то же самое, как только увидел чертову записку из конверта.

Но, отпустить ее?!? Отпустить самую шикарную женщину в моей жизни?!

Да никакие конверты не заставят меня сделать это!

— Если сделаем это, то только дадим лишний козырь тому, кто написал записку, — говорю.

Я много думал по дороге сюда сегодня, перебирал в уме тысячи вариантов. Самый правильный — прекратить наши встречи. Тогда никто не сможет уличить нас, даже, если напишет еще сотню записок. Это просто конверт и просто слова, никаких фактов и доказательств. Чтобы обвинять кого-то в чем-то, нужно подготовиться. А лучше — устроить засаду, взятие с поличным, так сказать. Но, как видим, никто не спешит к нам в гости сегодня. Даже телефон еще ни разу не зазвонил.

— Не понимаю, — трет виски женщина, — кто это может быть? Кому нужно подкидывать мне записку? У меня совсем нет врагов!

Я едва не расхохотался в ответ на эту невинную простоту.

— Так не бывает, детка, — говорю, стараясь звучать, как можно серьезнее и убедительнее, — невозможно всем нравиться.

Агата прекращает растирать виски, проходится по комнате. Подходит опять к окну и поправляет штору, чтобы она была задернута полностью. В комнате, и без этой предосторожности, почти ничего не видно. Но я не комментирую. Понятно, что за мысли сейчас крутятся в голове у женщины, она боится каждой тени.

— Пусть так, — соглашается, остановившись в паре шагов от меня, — но все, кого я знаю, с кем общаюсь… никто из этих людей не стал бы поступать вот так.

Святая простота! Боже, да это может быть твоя самая близкая подруга, которая просто позавидовала. Женская дружба есть только в кино, в жизни все куда прозаичнее.

— А как бы они стали поступать? — спрашиваю.

Мне интересно все, что она скажет. Потому, что, сука, это наш самый доверительный разговор за все полгода знакомства.

— А почему это должен быть кто-то из моих знакомых? — спрашивает она резонно. — Может, это кто-то из твоего окружения? Как думаешь, у тебя есть враги?

Не думаю, я точно знаю, что они есть. И, к несчастью, пространство вариантов в моем случае сильно расширяется. Я почти уверен, что это сделал кто-то из конкурентов. Хочет запугать, чтобы заставить подписать что-то, для меня не выгодное. Но я надеялся, что в страхе Агата забудет об осторожности, и расскажет о себе хоть что-то. Одного имени мне мало. Я даже не уверен, что это ее настоящее имя.

— Это может быть кто угодно, — киваю.

Не скрою, я немного разочарован. Эту малышку не разговорить никак. Она может принимать сотни обликов. И делать это так, что никто не станет сомневаться в правдивости игры. Но, когда дело касается ее личности, то тут она молчит похлеще дипломированного шпиона.

— Поэтому нам придется довериться друг другу, — говорю, голос немного осип от волнения.

Сердце екнуло. Будто, только теперь между нами происходит что-то интимное. То, что другие пары обсуждают в первую встречу, мы старательно держали в тайне друг от друга. Словно, за порогом гостиничного номера нет жизни, есть только часы, что мы проводим вдвоем.

Я говорил себе, что так лучше. И, что так наши встречи ярче и интереснее. Первое время так и было.

— Что ты хочешь знать? — спрашивает Агата.

И опять броню выстраивает, по взгляду ее вижу.

— Все, — пожимаю плечами.

А у самого сердце колотится, как у зайца.

— Нет, — говорит она твердо. — Давай просто расстанемся, и тогда проблема исчезнет.

Сердце ухнуло в пятки. Колени мелко дрожат. Я действительно боюсь потерять ее. Никогда всерьез не воспринимал наши отношения, я всегда знал, что не намерен разводиться. Это должно было стать приятным бонусом, служить расслаблением после трудной рабочей недели. Просто секс, ничего больше. Так и было. Раньше. Что же теперь со мной творится? Почему я готов привязать ее веревками к кровати, только бы не отпускать?!

Она же уйдет! Вот так просто! И я ее больше никогда не увижу?

— Нет! — сам не понял, что сказал это вслух. Не сказал, а прокричал.

Агата вздрагивает от резкого тона и смотрит на меня вытаращенными глазами.

— Нет, — повторяю уже мягче. — Тот, кто это придумал, может потребовать денег, и немалых. Как планируешь решать это в одиночку?

Сочиняю на ходу, бью по больному. Знаю, ее доходы гораздо ниже моих, не тупой, все понимаю.

Прости, детка, ты не оставляешь мне выбора.

— Думаешь, все дело в этом? — спрашивает Агата, спустя пару мгновений.

Мне кажется, или она спросила это с надеждой?

— Почти уверен, что наш шутник скоро объявится.

Если все это — не какой-то тупой розыгрыш. Хотя, на шоу «Скрытая камера» не смахивает. Уж как-то продуманно слишком. И письма мы с Агатой получили в один день, и следов наш маньяк не оставил. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что мы стали жертвой чьей-то продуманной акции. А проворачивать такое просто так никто не будет. И вряд ли это просто месть завистливой подружки. Я уверен, что счет за первоклассный секс с моей богиней придет мне в течении недели, максимум двух. Конечно, не Агата — цель, а я.

— Правда? — снова с надеждой, спрашивает Агата.

Бля, детка! Столько облегчения в голосе!? А я думал, что перспектива подкупа шантажиста тебя напугает! Но нет, ты выдыхаешь так, словно, с плеч камень отвалился.

Что же тебя по-настоящему пугает, Агата? Расскажи мне, девочка, так будет проще. Я не могу защитить тебя, пока ничего о тебе не знаю.

— Да, думаю все дело в деньгах, — успокаиваю женщину. Наблюдаю за выражением ее лица, когда испуг начинает отступать.

Черт возьми! Не похожа ты на даму с солидным счетом в банке! А, тем не менее, есть что-то, пугающее тебя настолько сильно, что перспектива не найти денег кажется сущим пустяком.

— Когда этот шутник объявится, просто свяжись со мной и скажи сумму. Я все решу, обещаю.

Агата шумно выдыхает, облегченно расслабляя плечи. Мне ничего не объясняет. Как всегда, все в себе держит. В последнее время, мне все чаще кажется. Что на встречи со мной она только за оргазмами приходит. Раньше меня это возбуждало, и сейчас член напряженно упирается в ширинку.

Но, бля! Агата, расскажи о себе хоть что-то!

— Спасибо, — выдыхает. Спиной поворачивается, идет к двери, виляя бедрами.

Да из нее и под дулом пистолета ничего не выбьешь! Кажется, я с ума сойду, размышляя над ее тараканами!

И что она собралась делать?!

— Ты куда? — слетает с губ, прежде, чем я успел осмыслить то, что происходит.

— Тебе лучше уйти, — говорит, — проворачивая ключ в замке. — Мало ли, вдруг, за нами следят.

Она права. Черт, права же?!

Уйти? Ни за что!