Порочное искушение

Глава Десять

Закат окрасил небо в огненный цвет, когда мы с Капри ждали на крыльце нашего водителя. На наших лицах были нарисованы одинаковые половинки черепов. Моя мама спасла положение и предотвратила катастрофу.

Я взглянула вниз на свой наряд, темно-красное платье, которое облегало мои изгибы и имело два разреза, доходивших до верха бедер. Гладкий атласный материал слегка расширялся от бедер и колыхался позади меня, когда я шла. Вся моя спина была обнажена, и тонкие бретельки на плечах были единственным, что поддерживало платье. Я сочетала это платье со своими любимыми туфлями на шпильках от Армани, инкрустированными драгоценными камнями, и они сверкали в лучах послеполуденного солнца. Парикмахер небрежно заплела мои длинные волосы в косу, чтобы они обрамляли лицо. Я чувствовала себя грёбаной королевой и втайне была рада, что меня пригласили.

— Я чертовски нервничаю. — Капри сжала мою руку.

— Почему? — Я не понимала, почему этой девушке было из-за чего нервничать. Она была воплощением сногсшибательности. Её медные волосы идеально сочетались с золотым платьем. Она выглядела как богиня.

Она взглянула на меня.

— Я не знаю. Что, если мы там никого не знаем?

— Мы есть друг у друга. Мы будем танцевать, пить и веселиться. — Я ободряюще сжала ее руку.

Наши взгляды метнулись к затемнённому «Rolls-Royce», который остановился перед нами. Водитель вылез из машины во фраке и золотой маске-черепе из металлического материала. Он молча направился к задней двери и открыл её, прежде чем дождаться, пока мы сядем.

— Ты готова? — Я улыбнулась нарисованному черепом лицу Капри.

Она потянула меня вперед и втащила в машину.

— Черт возьми, да!

После того, как мы сели внутрь и дверь закрылась, я побледнела.

— Ты ведь понимаешь, что из окон ничего не видно, верно? — Небольшая паника начала пробираться в мой живот.

— Ох. — Капри повернулась на сиденье, чтобы выглянуть в заднее окно. Оно тоже было затемнено.

Я наклонилась вперед и постучала по разделительному стеклу, не получив ответа, как раз в тот момент, когда машина начала двигаться вперед.

— Думаю, теперь мы застряли. — Я пожала плечами и откинулась на спинку сидения.

— Вот. — Капри прижалась ко мне, чтобы сделать селфи. — Мы должны хотя бы сделать несколько снимков, прежде чем у нас конфискуют телефоны. — Она поцеловала меня в щеку, делая снимок.

— Я даже свой не захватила. Его некуда положить, я имею в виду, на мне даже трусиков нет. — Я опустила взгляд на свое платье.

— У меня тоже. — Капри разразилась смехом. — Это платье такое обтягивающее, что даже мои трусики, которые должны быть бесшовными, всё ещё были видны. — Она прижалась своим лицом к моему, заставив меня сделать еще несколько фотографий и глупых видео, а затем продолжила выкладывать их на Tik Tok и Instagram.

Я теребила подол своего платья.

— Как ты думаешь, там будет кто-нибудь из школы? — Мое тихое беспокойство начало медленно нарастать где-то внизу живота. Мне просто нужно было собраться сегодня вечером. Слова моей мамы звенели у меня в ушах. «Если тебе это не понравиться, ты всегда можешь уйти. Никто больше не заставит тебя делать то, чего ты не захочешь. Просто уходи, Пэйтон. Найди такси и возвращайся домой.»

Когда я чувствовала приближение приступа, я всегда обращалась к украшению своей кожи. Это было похоже на настоящую пытку торчать в этой машине без вида снаружи. Казалось, что всё моё существо было завязано, не только глаза. Я чувствовала, как давление медленно нарастает, требуя выхода. Я делала всё, что могла, чтобы не пытаться выбраться из машины. Мои вены горели, а губы покалывало, пока машина ехала к нашему неизвестному месту назначения. Мне нужно было доверять себе и своим инстинктам, а не поддаваться своим страхам.

Капри обхватила меня за шею.

— Сегодня вечером ты будешь со мной, хорошо? — Она притянула меня к себе. Я была так благодарна этой прекрасной девушке за то, что она чувствовала, когда я нуждалась в ней.

— Я знаю. — Я оперлась на её плечо, когда машина начала замедлять ход из-за ухабистой дороги и, наконец, остановилась в нашем следующем пункте назначения.

— Если ты хочешь домой, мы можем развернуться и убраться отсюда к чёртовой матери. — Капри выдержала мой пристальный взгляд, пытаясь вырвать правду из моих уст.

Я не могла отказать ни ей, ни себе в развлечении. Мне пришлось напомнить себе, что это невинная вечеринка. Старшеклассники танцевали, напивались или были под кайфом. Не эксклюзивный джентльменский клуб, где раздают женщин, как блюда с едой, и каждый берёт то, что хочет, когда хочет, без вопросов и последствий.

— Поехали. — Я улыбнулась ей и изо всех сил стараясь привести свои мысли в порядок.

Капри подняла бровь.

— Ты уверена?

— Я уверена. Пойдем повеселимся. Хрен знает, но нам это нужно. — Мой взгляд метнулся к открытой дверце машины, где ждал водитель.

— Ладно. — Капри подтолкнула меня к выходу.

Мы выбрались на середину лесного массива. Солнце давно село, и расчищенная территория была освещена кругом фонарей, их пламя маниакально плясало на прохладном ветерке. Фонари тянулись вдоль длинной узкой подъездной дорожки и исчезали за поворотом. Всё это место казалось жутким и призрачным из-за нависающих крон высоких деревьев, которые окружали нас. Звёзды уже взошли и мерцали над нами, как пёстрое месиво.

— Это уже чересчур. — Капри присвистнула сквозь сжатые губы. — Как будто кто-то из нас рассказал бы о своём маленьком секретном убежище. — Она усмехнулась.

Группа девушек сгрудилась в центре поляны, и я заметила, что они были одеты в золотые платья. Я посмотрела на то, что на мне было надето, и подумала, была ли я приглашена на ту же вечеринку, что и остальные гости.

— Я единственная в красном.

— Это странно. Может быть, они перевозят нас разными группами? — Капри пожала плечами.

Легко ей было так пресно относиться к этому, она не была единственной, кто выделялся.

— Возможно.

— Пойдём пообщаемся. — Капри взяла меня под руку, и мы присоединились к остальным ближе к центру. Я никого не узнала, и казалось, что никто не знал друг друга, так как все они стояли отдельно.

Неловкое молчание было прервано шумом шин, захрустевших по гравийной дороге, и колонна затемненных «Bugatti» въехала на поляну и остановилась вокруг нас. Как будто отрепетированные до совершенства, все двери открылись синхронно, и из каждой машины вышел водитель в маске-черепе.

— Мы просто пойдем выбирать машину? — Спросила я Капри, которая выглядела такой же смущенной, как и остальные девушки рядом с нами.

— Наверное. — Капри пожала плечами, но не сдвинулась с места.

Одна из других девушек вышла вперёд и направилась к машине, стоявшей в начале очереди, и забралась внутрь. Казалось, она поняла, что происходит, поэтому мы все последовали за ней. Я запрыгнула в ближайшую к нам машину, а Капри села в машину впереди моей. Когда все девушки благополучно расселись, водители обошли машины со стороны водителя, забрались внутрь и завели двигатели.

Я не имела ни малейшего представления о том, где мы находимся, но была рада возможности видеть через лобовое стекло. Я не думала, что смогла бы выдержать ещё одну поездку на машине с затемнёнными стеклами. Я взглянула на водителя в золотой маске и задалась вопросом, что он думает обо всей этой затее. Мы сидели в тишине, пока он следовал за машинами впереди по пустынным улицам. Казалось, что они намеренно петляли по улицам, чтобы дезориентировать нас. Салон машины был погружен в темноту, пока не зажглись стоп-сигналы впереди идущих машин, превратив золотую маску, которую носил водитель, во что-то из фильма ужасов.

Все машины остановились, и когда подошла моя очередь выходить, я открыла дверцу и выскользнула наружу, прежде чем водитель успел мне помочь. Он протянул мне руку, но я не приняла её. Вместо этого я встала и огляделась. Улица была пустынна, по обоим её концам стояли дорожные заграждения, и для наблюдения был выставлен охранник.

Я огляделась, когда Капри направилась ко мне.

— Где мы? — спросила я.

Она пожала плечами.

— Понятия не имею, но, похоже, мы скоро узнаем.

Каждый из наших водителей подошёл ближе, фактически разделив нас, и начал провожать по отдельности через вход в здание. Как будто нас демонстрировали или ещё какая-то ерунда. Каждый вёл нас по толстому ковру, которым была вымощена дорожка от машин к фасаду здания.

Проходя через парадные двойные двери, я не могла не восхититься вычурным зданием, где красные бархатные диваны и белые свечи на столбах украшали фойе. Стены были отделаны тёмными деревянными панелями, и от всего здания веяло атмосферой «Мулен Руж», смешанной с атмосферой цирка ужасов. Билетёр в маске-черепе подозвал нас к столу и вручил каждому из нас бланк на подпись.

— Пожалуйста, внимательно прочитайте и, если вы согласны с этими условиями, подпишите внизу. — Он отложил две ручки и принялся хлопотать за письменным столом.

Я уже собиралась прочитать, что подписываю, когда Капри толкнула меня локтем.

— Просто подпиши это, — прошептала она.

Я закатила на неё глаза и расписалась в том, что расстаюсь с жизнью. Слишком поздно отступать. Пришло время, наконец, распустить волосы и повеселиться снова.

Билетёр достал два браслета и жестом показал нам вытянуть запястья, чтобы их надеть.

— Не снимайте их всю ночь. Если они будут сорваны, повреждены или вы их потеряете, вас немедленно заберут из помещения. Вам не разрешат вернуться обратно. Если вы почувствуете, что вам нужно передохнуть или уйти, выходы расположены в правой части здания на всех уровнях. Как только вы выйдете, вы покинете здание. Все, что вы видите, слышите или в чём участвуете, не должно разглашаться за пределами здания. Положите свои телефоны и камеры сюда. — Его взгляд переместился и остановился на мне, когда он ставил на стол небольшую банковскую ячейку.

Капри поколебалась, прежде чем положить телефон. Я подняла руки, чтобы показать, что у меня ничего с собой нет.

— Ваш телефон будет вам возвращен. — Его пристальный взгляд оставался на мне, пока он закрывал и запирал банковскую ячейку.

Дрожь пробежала по моему позвоночнику, когда он уставился на меня и излучал флюиды серийного убийцы. Может быть, это была маска? В любом случае, я была счастлива убраться к чертовой матери подальше от него и попасть на сверхсекретную вечеринку.

— Добро пожаловать в ад, леди. — Он сказал это так, словно ему уже до чертиков наскучило, и я почувствовала на себе его взгляд, когда мы прошли через черный бархатный занавес.