Порочное влечение

ГЛАВА ОДИН

Табби

Ключ к проникновению в хорошо охраняемое здание с контролем доступа, где хранятся технологии стоимостью в миллионы долларов и коммерческие тайны, кроется в одном слове.

Уверенность.

— Доброе утро! — весело говорю я администратору, сидящей за большим столом из красного дерева в роскошном вестибюле GenCeuticals, ведущей биотехнологической компании в Вашингтоне, округ Колумбия.

Она поднимает глаза и улыбается.

— Доброе утро. Могу я вам чем-нибудь помочь?

Сохраняя уверенный, но не угрожающий взгляд, я говорю: — Да. Меня зовут Дена Джонсон, я из корпоративного отдела. Боб МакКенна сказал, что я могу зайти и осмотреть объект.

Я протягиваю ей свою визитку, которую сделала вчера на домашнем принтере. В ней указано, что я старший вице-президент по информационным технологиям.

Конечно, я изучила компанию и знала, какие имена использовать. Дена Джонсон и Боб МакКенна — настоящие сотрудники GenCeuticals. Дьявол, как говорится, кроется в деталях, а для успешного шпионажа необходимо досконально разбираться в деталях.

Приветливая администратор — лет двадцати с небольшим — даже не смотрит на визитку в своей руке.

— Конечно, мисс Джонсон. Позвольте мне позвонить генеральному менеджеру. Пожалуйста, присаживайтесь.

— Спасибо. — Пока администратор звонит по телефону, я устраиваюсь поудобнее на кожаном диване в зоне отдыха неподалеку.

После короткого разговора она вешает трубку, сияя так, словно только что выиграла приз.

— Мистер Хоффмайер сейчас выйдет к вам!

Вежливо улыбаясь, я мысленно отмечаю все недочеты. Никто не проверил мою визитную карточку. Никто не попросил меня предъявить пропуск. Никто не попросил меня показать второй документ, удостоверяющий личность. Никто не позвонил в офис компании, чтобы подтвердить мой визит.

Глупые люди намного облегчают мою работу.

Никогда не позволяйте овце охранять курятник. Волки всегда найдут способ проникнуть внутрь.

После недолгого ожидания стеклянные двери слева от стойки регистрации с тихим шипением разъезжаются в стороны. Через них торопливо проходит мужчина. Ему за пятьдесят, он лысеет, на нем темно-синий костюм, который хорошо сидел пятнадцать фунтов назад, и натянутая улыбка. Он смотрит на администратора, которая указывает на меня.

— А! — Мужчина подбегает и протягивая руку. — Мисс Джонсон! Добро пожаловать! Я Дональд Хоффмайер, генеральный менеджер GenCeuticals, округ Колумбия. У нас не часто бывают гости из корпоративного отдела — какой замечательный сюрприз!

Я встаю и пожимаю ему руку. Она липкая. На его лбу блестят капли пота.

Я изо всех сил стараюсь не ухмыляться. Знаю, что я стерва, но мне нравится заставлять людей нервничать.

— Спасибо вам, мистер Хоффмайер, — мурлычу я, хлопая ресницами. — Так приятно познакомиться с вами. Извините, что не позвонила заранее, чтобы договориться о визите, но я была по делам в этом районе и столько чудесного слышала о вашем филиале компании, что не смогла удержаться и решила сама все посмотреть.

Хоффмайер выглядит совершенно ошеломленным. Он заикается: — Н-ну, это приятно слышать! Никогда не знаешь, что начальство думает о твоей тяжелой работе.

Он наклоняется ближе. Его голос становится заговорщическим.

— До меня доходили слухи о реструктуризации. О том, что некоторые руководители среднего звена будут уволены, и тому подобном.

Я в последний раз пожимаю его потную лапу, а затем пренебрежительно машу рукой в воздухе.

— Да ладно! Вы же знаете, как распространяются слухи. Но я могу вас заверить, что всем в главном управлении нравится то, что вы здесь делаете. — Я понижаю голос. — Но вы это не от меня услышали. Нужно держать солдат в тонусе, верно?

Хоффмайер кивает с таким энтузиазмом, что мне кажется, его голова вот-вот слетит с плеч.

— Хорошо! Отлично, отлично! — Он хлопает в ладоши, как будто призывает класс к порядку. — Итак — экскурсия. Пойдемте?

Когда он указывает на раздвижные стеклянные двери, попасть за которые можно только с помощью электронного считывающего устройства, и которые не открываются моим поддельным пропуском, я едва сдерживаюсь, чтобы не расплыться в широкой улыбке.

— Да, — говорю я и следую за ним, пока он показывает дорогу.

Цыплята, познакомьтесь с волком, который вот-вот вас сожрет.

Полчаса спустя я уже обошла кабинеты руководства, акры офисных помещений и огромное производственное здание, где мне пришлось надеть бахилы и тканевую шапочку для волос и пройти через два шлюза с воздушной продувкой, которые удалили с меня всю пыль, микробы и аэрозольные частицы. Всё это время я восхищалась тем, насколько хорошо всё организовано и эффективно работает.

Теперь пришло время нанести решающий удар.

— Мистер Хоффмайер, это невероятно. — Я снимаю тканевую шапочку и вручаю ее прыщавому технику в белом лабораторном халате, которому на вид лет пятнадцать. Он выбрасывает шапочку в мусорную корзину и помогает мне снять бахилы. Мне пришлось оставить свой портфель за пределами чистой зоны — портфель, в который охранник на входе даже не заглянул, потому что я была с Хоффмайером, ошибка номер пять, — но я забираю его, когда мы выходим.

— Я могу только представить, насколько впечатляет отдел информационных технологий.

— О да, вы захотите это увидеть. — Хоффмайер протягивает свои бахилы и шапочку технику. — Говорю вам, ребята там первоклассные. Самые умные ребята в отрасли. Хотя то, что они делают, немного выше моего понимания, все держится в секрете. — Он с тревогой смотрит на мой портфель, как будто только что осознав, что он там. — О боже.

Мои брови лезут на лоб.

— Какая-то проблема?

— Нет, нет, конечно, нет. — Наступает многозначительная пауза. — Только, если быть до конца честным, я думаю, вам придется позволить им обыскать ваш портфель, прежде чем вы войдете. Вы знаете, защита коммерческой тайны и всё такое.

Ну вот, кажется, началось. До сих пор всё было до смешного просто.

— Конечно! Не волнуйтесь. Я бы не хотела, чтобы у вас были какие-то проблемы.

Хоффмайер выглядит до смешного благодарным за то, что я не стала брыкаться или качать права, и это заставляет меня задуматься о том, сколько еще людей пытались пробиться в IT-отдел с помощью силы. Судя по тому, как он заискивает передо мной, пока мы идем от одного здания к другому, он всё еще рад, что я не надрала ему задницу. Наверное, таких было немало.

Мы проходим через пневматические металлические двери, доступ к которым осуществляется по пропуску Хоффмайера и десятизначному коду, набранному на клавиатуре на стене. За дверями находится стол с охранником в форме, сидящим за рядом мониторов. Охранник медленно поднимается.

Даже на четырехдюймовых каблуках я смотрю на него снизу вверх. Этот чувак невероятно высокий.

— Доброе утро, мистер Хоффмайер. — Охранник кивает моему спутнику. Не дожидаясь ответа, он снова смотрит на меня. — Ваше имя и название компании, мэм?

Я выдерживаю его взгляд и сохраняю бесстрастное выражение лица.

— Дена Джонсон. Я старший вице-президент, приехавшая с визитом из корпоративного отдела.

Охранник кивает, нажимает несколько клавиш на клавиатуре, сканирует монитор в поисках, как я предполагаю, списка имен сотрудников, а затем снова кивает, очевидно, удовлетворенный тем, что я та, за кого себя выдаю.

Ошибка номер шесть: в компьютерном файле отсутствует фотография, сопровождающая фамилию руководящего сотрудника.

— У вас с собой есть пропуск, мэм?

У меня в кармане фальшивый пропуск, который выдержит визуальный осмотр. Я погуглила, как они выглядят, и посмеялась над тем, что эта информация доступна в интернете, потому что какой-то придурок выложил в Facebook фотографию с корпоративного пикника, на которой видно, как он прикрепляет бейдж к карману рубашки. Но если охранник проведет им по сканеру на своем столе, мне конец. Так что я полагаюсь на удачу.

— Конечно. Он здесь, в моем портфеле. — Я ставлю его на край стола, открываю и демонстративно роюсь в нем, а затем хмурюсь. — Я думала, он здесь. О, черт возьми, неужели я оставила его в машине?

Хоффмайер нетерпеливо говорит: — Конечно, вы можете впустить ее — вы видите ее имя в списке. И, — добавляет он напыщенно и самодовольно, — она со мной.

Когда выражение лица охранника становится кислым, я понимаю, что Хоффмайер сказал что-то не то. Очевидно, что между этими двумя нет особого понимания.

Широко раскрыв глаза и моргая, я протестую: — О нет, нет. Пожалуйста. Я не хочу создавать проблем. — И поворачиваюсь к охраннику. — У вас очень важная работа, сэр, я прекрасно понимаю. Я просто пойду и возьму свой пропуск из машины. — Хлопая по карманам, я бормочу себе под нос: — Боже, надеюсь, я не оставила его в отеле.

Затем я колеблюсь, как будто мне что-то пришло в голову.

— Или, может быть, вы могли бы просто быстро позвонить Кэти Сузински из отдела кадров? Она могла бы подтвердить мою личность.

Кэти Сузински действительно работает в отделе кадров, но сегодня все звонки ей из этого учреждения перенаправляются в мой дом на Манхэттене, где тощая, страшно умная старшеклассница по имени Хуанита «Одноглазая» Перес, у которой голос сорокалетней женщины, привыкшей выкуривать по две упаковки сигарет в день, развалившись перед моим телевизором, положив ноги на мой кофейный столик, набивает рот чипсами Cheetos и запивает Red Bull.

Я хорошо плачу Хуаните за работу, которую она для меня выполняет, но она, скорее всего, делала бы это бесплатно, лишь бы выбраться из дома. Она младшая из семи детей, и все они до сих пор живут с родителями.

Но охранник, немного подумав, качает головой.

— Все в порядке. На этой неделе у Кэти полно дел с инструкциями по найму новых сотрудников. Вероятно, я не смогу дозвониться до нее еще несколько часов.

Еще одна причина, по которой я выбрала для этой проверки вечер пятницы, заключается в том, что люди не так усердно выполняют свою работу, когда отсчитывают минуты до выходных.

Охранник отмечает время моего прибытия в планшете, распечатывает наклейку с моим именем, которую я прикрепляю к лацкану пиджака, избегая броши в виде стрекозы, которая на самом деле является крошечной камерой, с помощью которой я фотографирую всё подряд, а потом бегло просматривает содержимое моего портфеля. Затем Хоффмайер и я проходим через еще одни запертые двери. Мы входим в большую комнату, где тихо гудят серверы, выстроенные в длинные ряды. Всё белое и блестящее. В сочетании с прохладой в воздухе и слабым запахом озона это напоминает мне о первом снеге в зимнем лесу.

Я ухмыляюсь.

Этой девственнице вот-вот вскроют вишенку.

— Как вы можете видеть, у нас здесь самое современное оборудование, — говорит Хоффмайер, выпятив грудь. Он добавляет: — Понимаете, для компьютеров здесь должен быть кондиционер.

Я прикусываю губу, чтобы не наброситься на него с резкой критикой. Потому что, судя по всему, старший вице-президент по корпоративным информационным технологиям не в курсе, что в больших серверных залах нужно регулировать температуру, чтобы обеспечить оптимальные условия для работы оборудования. Иначе это приводит к снижению производительности.

Очевидно.

Номер ошибки… О, черт, я сбилась со счета: не назначайте этого сексистского придурка ответственным за VIP-туры. Или что-нибудь еще, если уж на то пошло.

— Хм, — отвечаю я, изображая удивление и непонимание, что для меня практически невозможно. — А где работает команда IT-специалистов?

— Они как раз вон там. — Он вытягивает руку, позволяя мне идти впереди него, пока мы проходим вдоль одной из стен, стуча каблуками по плитке.

Теперь начинается рискованная часть.

Есть шанс, что кто-нибудь из парней из отдела информационных технологий действительно лично встречался с Деной Джонсон в процессе собеседования. Если это так, то я облажалась. Она шестидесятилетняя худощавая блондинка, обожающая жемчуга и свитера пастельных тонов, а я двадцатисемилетняя фигуристая рыжеволосая девушка, которая ни за что не наденет кардиган, тем более лавандовый, и уж тем более не наденет жемчуг.

Мое сердцебиение учащается, когда мы подходим к зеркальной двери. Мы останавливаемся перед ней. Хоффмайер проводит своим пропуском по считывающему устройству на стене, вводит ПИН-код на клавиатуре и прикладывает большой палец к квадратному черному биометрическому сканеру.

Ничего не происходит.

Он вопросительно касается сканера еще раз, ждет, а затем повторяет весь процесс заново. Когда результата по-прежнему нет, Хоффмайер смотрит на меня со смущенной улыбкой.

— Должно быть, он сломался.

Затем — нарушение протокола безопасности настолько фантастическое, что я чуть не визжу от восторга — он просто стучит в дверь костяшками пальцев. И она открывается изнутри.

— Рубен, — коротко говорит он бородатому хипстеру в узких джинсах и растянутой футболке, который стоит в дверях.

Рубен сухо отвечает: — Хофф.

Хоффмайер напрягается. Протискиваясь мимо Рубена, который теперь открыто пялится на мою грудь, Хоффмайер бормочет: — Не называй меня так, — и исчезает в полумраке комнаты.

Я протягиваю руку мистеру Рубену.

— Привет. Я Дена Джонсон. — улыбаюсь я.

Все риски окупаются, когда мой новый лучший друг Рубен, который явно никогда в жизни не видел настоящую Дену Джонсон и страстно ненавидит мистера Хоффмайера, переводит взгляд с моей груди на лицо и протяжно произносит: — Не возражаете, если я буду звать вас Джоном?

С ленивой улыбкой он берет меня за руку и ведет внутрь.

Двадцать минут спустя я познакомилась с тремя другими членами команды, получила подробное описание всех их мер безопасности, тайно сделала десятки фотографий оборудования и установила бота в их главный компьютер с помощью USB-накопителя, который я спрятала в бюстгальтере. Бот позволит мне получить доступ к их сети через мои собственные серверы.

Сказать, что я нашла золотую жилу, — значит ничего не сказать.

— Что ж! — весело говорю я, улыбаясь Хоффмайеру. — Это было чудесно! Но я не хочу задерживать вас допоздна в пятницу. — Я поворачиваюсь к четырем айтишникам, стоящим справа от меня. Рубен всё еще пялится на мою грудь. Должно быть, этот парень редко выходит из дома. — Большое вам спасибо за то, что показали мне всё, ребята. Я очень ценю это. Руководство узнает, какую именно работу вы здесь выполняете.

Хоффмайер сияет. Трое других парней, имена которых я забыла, застенчиво улыбаются и переминаются с ноги на ногу. Рубен, выходящий из оцепенения, вызванного видом моей груди, говорит: — Конечно, здорово, я вас провожу, — и берет меня под руку. Он выводит меня за дверь прежде, чем Хоффмайер успевает что-то сказать.

— Приятно было познакомиться! — кричу я через плечо, слыша, как Хофф восклицает у меня за спиной.

Рубен срезает путь через здание. Мы быстро оказываемся в вестибюле. И останавливаемся у подставки с пальмами в горшках в углу, рядом с входной дверью.

Рубен засовывает руки в передние карманы и смотрит в пол.

— Итак, э-э, если у вас есть еще какие-нибудь вопросы, э-э, я мог бы, знаете, уделить им немного времени. За выпивкой. Сегодня вечером.

Ой. Он приглашает меня на свидание?

Жаль, что я зареклась не встречаться с мужчинами, потому что он на самом деле очень симпатичный, с его небрежным пучком и неряшливой бородой.

А еще очень жаль, что это будет стоить ему работы.

— Спасибо, но у меня утром ранний рейс.

Он кивает с таким видом, словно знал, что нет последует. Мне становится его жалко, я понижаю голос и лгу: — Вообще-то я живу со своим парнем, иначе я бы точно согласилась.

Он удивленно поднимает взгляд. Я моргаю, как птенец, — так я делаю, когда пытаюсь выглядеть застенчивой. Я ни черта не смыслю во флирте, но, кажется, это работает, потому что Рубен робко улыбается.

— Ладно. Что ж… если вы, ребята, когда-нибудь расстанетесь… и вы снова окажетесь поблизости…

Я улыбаюсь в ответ, киваю, гадая, сколько времени ему потребуется, чтобы попытаться связаться с Деной Джонсон в Facebook или Instagram и получить самый большой сюрприз в своей жизни.

Я даю на это час.

Я бормочу что-то вроде «до свидания», направляюсь к арендованной машине и с визгом шин выезжаю с парковки. Через двадцать минут я возвращаюсь в свой номер в отеле Four Seasons, где меня ждет бутылка Dom Perignon со льдом. К бутылке прилагается записка:

Небольшой подарок, чтобы смягчить горечь неудачи. С уважением, Роджер Гамильтон.

Я смеюсь дольше, чем, наверное, следовало бы, но, честно говоря, показывать человеку его слабости после того, как он уверял, что у него их нет, — это самая извращенно приятная часть моей работы. Мне не терпится продемонстрировать самоуверенному донельзя генеральному директору GenCeuticals — Роджеру Гамильтону, моему клиенту, — насколько успешным был сегодняшний день.

Чем выше вы поднимаетесь, тем больнее падать. И ничто не может быть полностью безопасным, какие бы отказоустойчивые системы вы ни внедрили.

Я сбрасываю туфли на каблуках, снимаю отвратительный сшитый на заказ костюм, который надеваю только на работу, не обращаю внимания на шампанское и наливаю газированную воду в один из хрустальных бокалов рядом с ведерком со льдом. Я залезаю в ванну, где наслаждаюсь победой и отмокаю до тех пор, пока не превращаюсь почти в чернослив. Затем вылезаю, вытираюсь, оборачиваю вокруг тела пушистое белое полотенце и направляюсь в спальню.

Где я нахожу мужчину — огромного, загорелого, темноволосого зверя, одетого во все черное, — растянувшегося посреди моей кровати, закинув руки за голову и скрестив гигантские ноги в ботинках.

Я вскрикиваю и роняю бокал. Он разбивается о мраморный пол.

Зверь ухмыляется, обнажая ряд идеальных, сверкающих белых зубов.

— Привет, сладкие щечки. Я тоже рад тебя снова видеть.