Последняя Ягиня, или Советы вредного домового

Глава 6

Возвращаясь обратно на центральную площадь, заприметила витрину с настоящими часами. Вот это точно мне нужно! У Адель такие красивые повсюду висят и стоят! Потянула ведьмочку в лавку – звякнув колокольчиком на двери, мы вошли. Так и замерла… обескураженная звуками разного боя часов!

– Чего желают сударыни? – Пожилой лавочник протер пенсне и поднес их к глазам.

– Сейчас скажу, любезный, – кивнула ему и стала осматриваться. – Вот эти, напольные, – ткнула в большие, в деревянном резном кожухе. – Так, те со львом и эти с кукушкой. А еще в виде совы. – Я любовалась новыми для меня вещами.

– Сейчас еще модно иметь часы на поясе! – шепнула мне Мария.

– Это как? – удивилась я. Все экземпляры были достаточно большими, как их носить на поясе?..

– Вот эти прекрасно будут смотреться в ваших ручках! – спохватился торговец и поднес ящичек ко мне. Там, на бархатной подушечке, лежали крошечные круглые медальоны.

– И как это работает? – взяла один и повертела в руке.

– Нажмите сбоку двумя пальчиками, – пояснила мне Мария.

Медальон щелкнул, открываясь, – внутри были спрятаны сами часы.

– Цепочку к нему вы можете подобрать здесь же или в ювелирном! – добавил пожилой мужчина.

Вернула часы на место и огляделась. Как-то ничего не приглянулось.

– Возможно, позже, – решила я.

– Как скажете. Куда доставить?

– Дом госпожи Адель!

– Через два часа будет сделано! Позвольте принять оплату? – Продавец шустро подсчитал все на счетах и показал мне. Расплатилась векселем. Оказалось, красота весьма дорого стоит!

– Давай-ка уже пойдем по списку, – покачала я головой. Нет, денег жалко не было… Я просто хотела купить то, что мне сейчас нужно.

– Впереди лавка мануфактуры, нам как раз туда! – согласилась ведьмочка, тоже потрясенная суммой, что я отдала за несколько часов.

Лавка с тканями поразила меня… До этого я была в другой. Выбора там поменьше, и стоило все втридорога. Здесь же цены оказались намного ниже, что несказанно радовало!

– Что желают сударыни? – Молодой мужчина шустро подскочил к нам.

– Ткани на рушники и скатерти! – сказала я, разглядывая его. Как только он отвернулся к полкам, я шепнула Марии: – Будет ли прилично заметить, что у него под носом испачкано?

– Это усы! – хихикнула ведьмочка, прикрыв ладонью рот.

– Эта грязь под носом – усы?! – забыв обо всяких манерах, я так и вытаращила глаза.

– Ефросинья Милонеговна! – одернула меня улыбающаяся Мария.

– Вот, смотрите, самая популярная ткань! – Мужчина выложил несколько рулонов перед нами. Едва сдерживая смех и стараясь не смотреть на усы, я пощупала все предложенное.

– Мне эту, – выбрала белоснежную, на которой будет удобно вышивать, – и еще ниток для вышивки и иголок хороших! Можно лент шелковых, ярких!

Лавочник быстро выставил мне коробки с катушками и уже отрезанными кусочками лент. Я тут же набрала нужное, а затем еще добавила ткань на постельное белье. Конечно, заказала готовое, но оно, скорее, пригодится для гостей…

– Я могу вам предложить вот эту, она тоньше и нежнее. Та, что вы выбрали, будет грубой!

– Хм, – задумчиво погладила полотно, – давай весь рулон!

Пока нам все упаковывали, я остановилась взглядом на ярком ситце. Хоть на платки, хоть на сарафаны… А еще нательных рубашек пошить бы…

В итоге я купила почти с десяток рулонов ткани, чему продавец был несказанно рад. На очереди была лавка посуды – там я решила приобрести набор попроще. Для гостей на заказ изготовлялись несколько фарфоровых и серебряных приборов с моими вензелями. Чем больше покупок я делала, тем больше понимала: я жила буквально ни с чем! Ведь любая вещь приходит в негодность! За триста лет у меня почти ничего не осталось! Мы в каждой лавке были по часу!

– На сегодня все! – сказала, когда мы вышли из бакалейной. Я уже устала.

– Давайте я вас провожу. Только мне надо в ковен – сегодня я пропустила занятия… – Мария смущенно топталась рядом.

– Иди уже. С телегой и доеду до Адель, – кивнула в сторону лавочника, который грузил мои покупки.

– Я не могу вас бросить!

– Иди! – Развернув ее за плечо, оттолкнула. – Я сразу домой. Заберу все, что есть… А завтра с утра хочу в строительную артель и на рынок! Ты учись, сама справлюсь!

Мария растерянно оглянулась, после чего нерешительно кивнула и быстро ушла, затерявшись в толпе на площади.

– Милейший, подожди меня немного! – Рядом была булочная. Пряников бы, медовых… с молоком! Правда, за ним надо идти на рынок…

– Да, сударыня, – ответил крепкий мужик с окладистой, словно лопата, бородой, лежащей на груди. Вот это я понимаю… усы и борода! Не то, что та странная мазня под носом!

Хмыкнула, заходя в булочную. Ну, нельзя наведываться в такие лавки на голодный желудок! Глядя на россыпь пряников, кренделей и булок с разными начинками, я конечно же набрала несколько кульков вкусностей!

Сев прямо в короб между ящиками, начала жевать нежную выпечку. Теперь телега была полна муки, круп, специй, соли и сахара… Но на рынок нужно обязательно съездить – очень хотелось мяса. Здесь почему-то не нашла такой лавки, да и зелени не было. Возьму завтра кучера с экипажем у Адель и рвану.

Когда телега подъехала к воротам, я увидела груду ящиков, сундуков и свертков, лежащих прямо перед домом. Сама Адель стояла на пороге и смотрела на меня с удивлением.

– Ты куда это все денешь? – уточнила она.

– Так у меня пусто! Давно нет запасов! – Спрыгнув, пошла к ней навстречу.

– Это еще не предел?

– Нет, конечно! Завтра одолжишь экипаж? А, и мне бы с садовником поговорить! Мой сад совсем застарел, обновить бы! – Как только чужие покинут двор, сразу открою портал в холл избы. Пусть слуги все перенесут туда, а домовой уже разберется.

– Конечно, он сейчас в отъезде, но я объясню ему. Экипажа у меня два, один я тебе отдам.

– Еще кое-что, пока не забыла! За торговой площадью строятся дома! В них есть квар-ти-ры! Вот такую себе хочу!

– Уверена? Почему не усадьбу?

– Уверена! Мне одного этажа за глаза хватит! Не все время же к тебе ходить, а так и жилье свое в городе… И вроде как дополнительное приданое!

Махнула рукой, открывая портал прямо в дом. Шустрая прислуга мухой заметалась туда и обратно, стараясь не задерживаться в избе. Та опять была чем-то возмущена – пол так и ходил ходуном!

– Все, доброго дня! Увидимся! – Я пошла за последним вносимым сундуком.

– И тебе доброго… – задумчиво сказала вслед ведьма.

Василий притих где-то в глубине дома. Скинув все, что на мне было, осталась в исподней рубашке и повязала фартук. Волосы спрятала под косынкой. Ноги оставила босыми – они устали после ходьбы хоть и в красивых, но все же жутко неудобных ботинках!

– Васенька… А что это ты молчишь? – вкрадчиво поинтересовалась у домового.

– Всяк сверчок знай свой шесток… – тихо прошелестели из-под печки.

– Хм… – присела я на лавку, – что это с тобой? Не заболел ли часом?

– Помру, и оставить тебя будет не на кого! – заявил Василий скорбным голосом.

– Точно… Умом тронулся! – вынесла вердикт я. – Перетрудился! Видать, и правда на покой пора!

– Я к чему… Изба тоже сказала, что мне пора внуков нянчить, ведь, почитай, шестьсот лет служу верой и правдой!

– Это называется лень! Привык ничего не делать, а тут каждый день столько работы! Выпороть бы тебя! А внуков еще заслужить нужно!

– Не я ли служил твоей матушке? Не я ли тебя холил и лелеял?! – запричитал Василий.

– Так! Либо начинай разбирать покупки, либо я тебе сейчас рот закрою и спать отправлю… лет на сто! Мне еще, вон, новый сарафан сшить хочется! И платков! И в пяльцы рушники просятся…

Я умолкла и, подхватив кувшин с квасом, начала пить. До ужина еще час, а дел не убавилось. Домовой притих, и в холле зашуршали коробки, отправляясь по местам.

– Живность бы какую завела… Скукотища! Поговорить не с кем, кроме избы! Вы-то теперь госпожа, вам некогда! – снова забурчал домовой.

– Неисправим! – покачала я головой, прислушиваясь.

Выбрав ткань, сделала отрезы и, разложив на столе, быстро их раскроила. Сев к окошку, начала шить. Хорошо, сейчас конец лета и на улице еще светло. Хотя я и канделябрами запаслась… и свечей два ящика купила! Помогая себе магией и шустро орудуя иголками, уже почти закончила воплощение задумки. Когда остались последние стежки, услышала, как за спиной гремят тарелки и пыхтит самовар. Пахло аппетитно!

– О-хо-хо… – Встала с лавки, распрямляя затекшую спину. – В баньку бы сейчас! – вздохнула и оглянулась. На новой скатерти стоял запотевший кувшин с квасом и начищенный до блеска самовар. В глубокой миске дымилась грибная похлебка, а рядом на тарелках красовались пироги.

– Кушать подано, хозяюшка!

– Ну-ка поди сюда! – велела я.

– Бить будете?

– Иди, говорю! – рыкнула уже на него. Устала! Нужно поесть да на боковую, а тут он кочевряжится!

Засветившись, Василий показался на подоконнике и глянул на меня с жалостливым видом.

– Это тебе! – кивнула на небольшой сундучок, что успела прихватить, когда брала ткань из кучи на полу в холле.

– Мне? – У него вытянулось лицо. Домовой с опаской открыл крышку и заглянул внутрь. Там лежали чистая рубаха, кушак, бархатный жилет и суконные штаны. И мягкие сапожки, новые… Мыльную смесь добавила уже сейчас, пока домовой неверяще смотрел на обновки.

– Тебе, – села за стол, приступая к еде, – нравится?

Да-а-а… Себя запустила… избу… и домового. Ох, как много придется наверстывать!

– Дареному коню в зубы не смотрят! – растерянно бросил Василий и исчез вместе с обновками.

А у меня даже сил не осталось, чтобы ему ответить. Доев, ушла умываться перед сном. Бочка стояла прямо на улице – там была собрана дождевая вода. Пока тщательно намывалась, на ветке старой яблони повисла чистая ткань. Я и забыла про то, чем вытираться, а домовой, видимо, в благодарность выручил…

Вернувшись в светлицу, подошла к сундуку. На нем лежал новый матрас, набитый свежей сухой травой. Подушка, покрытая чистой наволочкой, отдавала хмелем. Даже стеганое одеяло было чистым и пахло лесом.

– Спасибо! – поблагодарила я Василия и, удобно устроившись, моментально заснула.

Глава 7

Утром меня разбудил первый лучик солнца, попавший прямо на кончик носа. Громко чихнув, я подскочила с сундука.

– Будь здорова, хозяюшка! – по-доброму проворчал Василий, накрывая стол.

– И тебе не хворать! – Сунув ноги в лапти, ушла умываться. Опять дел невпроворот!

Через полчаса, когда в гостиной пробило семь, я шагнула во двор к Адель. В руках держала несколько корзин, коими снабдил домовой. Мотивировал тем, что покупать незачем – их и так полно. Открытый экипаж уже ждал у ворот. Сев, велела кучеру:

– Строительная артель, потом базар!

– Слушаюсь, сударыня! – Он замахнулся кнутом, подстегивая лошадь.

За окном промелькнул центр города. Постепенно мы выехали на окраину и остановились у большого барака. Я удивленно осматривала вывеску «Строительная артель братьев Медведевых».

– Утро доброе! – На окрик моего слуги из дверей выскочил молодой приказчик.

Подав мне руку, он пошел обратно и завел меня в большой кабинет, оставив напротив огромного хозяина. Надо же, оборотень-медведь! Думала, их уж нет!

– Добро пожаловать, Ефросинья Милонеговна! Чаю? – добродушно улыбнулся медведяка.

С любопытством рассматривала этот образчик оборотня… Весьма импозантный, широкоплечий, высокий, даже несмотря на бороду истинный боярин… Вполне мне подходил. Но решила, что и так перегибаю палку своим неприкрытым интересом.

– С кем имею честь говорить? – напомнила ему об этикете.

– Прошу простить! Михайло Потапыч! Чем можем помочь? – Он тоже тщательно изучал меня.

– Мне бы баню, сарай и забор вокруг сада и огорода.

– Какие сроки?

– До конца лета управитесь? – хмыкнула я, приподняв одну бровь.

– Дня за три… – ухмыльнулся оборотень.

– Посмотрим! – не поверила я. – А стоимость?

– Пять тысяч – работа, а за материал оплата по факту.

– Когда сможете приступить? – Игра в гляделки уже надоедала.

– Сегодня же!

– Старые постройки сносить, но все делать на них! – добавила я, поднявшись.

– Не вижу никаких препятствий! – Встал и медведь. – Так может, чаю?

– Буду дома, и попьем, – внезапно смягчилась я. Оборотень приблизился. Несмотря на мой немалый рост, он все равно был выше, что мне внезапно понравилось.

– Сочту за честь! – Он подал мне руку, и я взялась за нее. Доведя меня до экипажа, Михайло Потапыч внезапно склонился и поцеловал запястье. – Весьма рад знакомству!

– Я тоже. – Уже садясь, посмотрела на него благосклонно.

Мы медленно отъезжали от артели, я даже ощущала зуд между лопаток – так долго меня провожали взглядом. Ну, по ауре жены не видно, так чем не кандидат в женихи?

Базар появился внезапно после одной из улиц. Подобрав корзинки, ушла к рядам. По дороге прихватила двух мальчишек в качестве носильщиков. Сначала на глаза попались мясные лавки, и первая корзина заполнилась отборными кусками говядины, свинины, тушками кур, утки и даже пары кроликов. Следом вторая – колбасами и кусочками копченого мяса и сала, которые одурманивающе пахли специями. Вроде позавтракала… а есть снова хотелось до одури!

Решительно отмахнулась от этих мыслей, направившись к молочным прилавкам. Две корзины были полны сырами, творогом и крынками с молоком и сметаной. Мальчишки уже пыхтели под тяжестью ноши, когда я увидела овощи и зелень. Вот, чем еще нужно запастись, сделаю потом заказ!

Быстро собрав еще одну, я уже устремилась к выходу, но в толпе внезапно выцепила взглядом старика. Он понуро стоял у забора, держа на веревке козу. Животное испуганно пучило глаза и жалобно блеяло. Не знаю, зачем я решилась на этот поступок… Но, отпустив мальчишек с горстью мелочи у экипажа, я вернулась на рынок.

– Добрый день! Коза, смотрю, пуховая? А молоко дает? – остановилась я у парочки.

– Да, сударыня, и пух, и молоко! И окотная, уже вторым козленком! – обрадовался мне старик и зашамкал беззубым ртом. – Почти задаром, всего десять рублев!

Вдруг почувствовала, что что-то не так… Магия молчала – подсказывала интуиция.

– Почему продаете?

– Старый я уже за ней глядеть! Траву не накосить на зиму! – юлил дед, пряча глаза. – У меня и подарок к ней есть! Кур не осталось, а петуха без них хлопотно держать!

Я уже не обращала внимания на старика… Взгляд упал на мешок с несчастной птицей у него под ногами. Там барахтался и кряхтел петух. Клюв, что ли, замотан?..

– На! – Сунула ему купюру. Больше не сомневаясь, подобрала мешок с земли и выхватила веревку из рук продавца.

– Благодарствуйте, сударыня! – выпалил дед и, несмотря на возраст, буквально исчез в толпе, шустро маневрируя.

Потянув за веревку, повела понурившуюся животину к экипажу. Кучер быстро поставил ее мне в ноги, туда же я положила весьма тяжелый мешок с притихшей птицей. Откуда у меня странное чувство, что я должна была это сделать? У меня даже сарая еще нет! И вот куда их?

Так, в раздумьях, и вернулась к дому Адель. Перед самыми воротами за нами увязалась стая собак. Они с остервенением гнали кого-то… Кучер даже придержал лошадь – псины, внезапно изменив движение, кинулись прямо под колеса. Я едва успела откинуть их магическим пассом. Вот очень люблю животных… но собак на дух не переношу!

Псы с визгом разбежались по сторонам. Кучер спрыгнул с козел, пытаясь успокоить испуганную лошадь. А потом, заглянув под колесо, схватил и вытащил на свет серого ободранного кота. Тощего, как старый веник, и боязливо сжавшегося в руке! Слуга хотел было отбросить его в сторону, но я, обреченно вздохнув, сказала:

– Нет, давай сюда!

Видимо, сегодня звезды сошлись так, чтобы в моем доме было пополнение!

Кучер удивленно покосился на меня и протянул кота. Да нечего на меня так смотреть! Сама не понимаю, что происходит! В руках с мешком с петухом и ободранным беглецом зашла в портал, наблюдая, как кучер заносит купленное на рынке.

– Батюшки святы… – оторопел Василий.

– Не спрашивай! Хотел живности – получай! – отрезала я, оставляя птицу на полу и унося кота в кабинет. Его надо было срочно лечить. На теле живого места не разглядеть! – Не лизать мазь! Понял? – приказала раненому. Занеся в светлицу, посадила его на лавку и дала порцию мяса и молока.

Выглянув в окно, с удивлением заметила привязанную к дереву козу и ярко-рыжего петуха. Он важно ходил вокруг и пощипывал траву, подкладывая козе под морду. Та меланхолично жевала…

Вот чую подвох!