Поздравляю. Милой пышке от важной шишки (СИ)

5

5

Грымза смотрит на меня поверх очков.

Её губы поджаты с такой силой, что их вообще не видно.

– Прошу вас пояснить причину, по которой вы хотите увидеться с Александром Викторовичем, – говорит она холодным, отточенным голосом, будто режет воздух.

– Я уже третий раз вам объясняю, что эта причина очень личная, – говорю, сдерживая раздражение. – Это личное дело, которое касается только нас двоих.

Грымза, конечно же, не сдаётся.

– Я личный секретарь Александра Викторовича, поэтому в курсе всех его дел, – говорит она занудным тоном, – и настойчиво прошу вас сообщить, по какому делу вы хотите с ним встретиться. Надеюсь, вы понимаете, как сомнительно и подозрительно звучит ваше объяснение. Никаких сугубо личных дел на рабочем месте нет и быть не может. Я была бы плохим личным секретарём Александра Викторовича, если бы пропустила вас к нему, не получив должных объяснений.

Грымза, конечно же, права, но я не могу объяснить причину моего прихода.

– А как насчёт того, что босс сказал, что его двери всегда открыты , если кому-то необходимо о чём-то поговорить? – спрашиваю с вызовом.

Грымза вздыхает, набираясь терпения. Отвечает медленно и отчётливо, будто объясняет ребёнку простую арифметику.

– Да, так и есть. Двери Александра Викторовича открыты, но только для тех людей, которые способны объяснить, для чего им нужно встретиться с боссом.

Я попала в паутину слов, и Грымза намного опытнее меня, однако я упорно продолжаю сопротивляться.

– Вообще-то начальник говорил, что мы можем прийти к нему с любыми вопросами.

Но Грымза не из тех, кто теряется.

– Вот и объясните мне, какой у вас любой вопрос, и тогда я приму соответствующее решение.

Начинаю придумывать экстремальные меры, которые помогут попасть в кабинет начальника, как вдруг в приёмной появляется Лебедев собственной персоной. Вот это удача!

Бросив на меня невидящий взгляд, он кивает Грымзе и направляется прямиком в свой кабинет.

Грымза догадывается о моим планах, поэтому бросается мне наперерез, чтобы я не последовала за ним.

Однако где наша не пропадала?

В юности я занималась танцами, и в моём репертуаре такие па, которые этой костлявой дамочке даже не снились.

Резко разворачиваюсь и сгибаюсь, чтобы она не успела меня схватить. И при этом кричу:

– Александр Викторович!

Он замирает в полушаге, удивлённо оборачивается и смотрит на нас через плечо. Зрелище, конечно, интересное, поэтому я понимаю его удивление. Я изогнута в полумостике, а Грымза летит мимо меня, размахивая руками.

– Александр Викторович, вы всегда говорите, что если нам надо обсудить что-то важное, то ваша дверь открыта, – не теряю времени и заодно показываю на его дверь, которая теперь и правда открыта. – У меня к вам кое-что крайне важное.

Начальник хмуро смотрит на меня, потом на свою дверь. Явно оценивает, есть ли шанс забежать внутрь и быстро запереться, чтобы я не смогла к нему попасть.

Но потом он вздыхает, на его лице появляется вежливая улыбка.

– Да, конечно, если дело действительно важное, то вам следует объяснить его моему секретарю, и она обязательно найдёт для вас время в моём календаре.

Он переводит многозначительный взгляд на Грымзу. Та собирается нажаловаться на меня, но не успевает. Я её перебиваю.

– Понимаете, Александр Викторович, моё дело очень конфиденциальное, и я не могу его никому доверить, кроме вас. Я уже давно пытаюсь к вам попасть, но никак не получается.

– Вы давно пытаетесь ко мне попасть? – удивлённо спрашивает босс.

– С сегодняшнего утра, – встревает Грымза.

Александр Викторович бурчит что-то неразборчивое и даёт мне знак зайти в кабинет.

– У вас пять минут, – говорит строго.