9
Я уже почти закрываю ларёк.
Тянусь к табличке «Закрыто», когда дверь распахивается.
– Уф! Чуть не опоздал! – выдыхает знакомый голос.
Узнаю посетителя, даже не оборачиваясь.
– Валера.
– Анечка, мне букет. Срочно!
Смотрю на него с понимающей улыбкой флориста, который слишком много знает о чужих семейных конфликтах.
– Что ты натворил в этот раз?
Он закатывает глаза и драматично проводит рукой по лицу.
– Забыл день рождения тёщи.
Задумчиво хмыкаю.
– Хм. Мне кажется, что это не самое страшное преступление. Надо записать даты в общем календаре...
– Нет, Ань, ты не поняла. – Валера морщится. – Я забыл прийти на день рождения тёщи. Жена велела, чтобы я был у её родителей в семь. Мы заигрались с друзьями, и, когда я очнулся, оказалось, что уже полночь.
– А, понятно. Да. Это… намного серьёзнее. Во что вы заигрались? В какую-нибудь компьютерную игру?
Валера виновато поводит плечом.
– Ну да.
Это не первый раз. За два года, что я здесь работаю, мы с Валерой придумали классификацию букетов примирения. В ней три уровня. Уровень первый – маленькая оплошность. Например, когда жена послала Валеру за хлебом к обеду, а он вернулся через три часа с пивом. Уровень второй намного серьёзнее первого, это загулы с друзьями. А третий уровень...
Мы с Валерой смотрим друг на друга и одновременно киваем.
– Всё, что касается тёщи, это третий уровень, – говорим хором.
«Семейная катастрофа»
На этом уровне нужны два букета – жене и тёще.
В этот момент рядом раздаётся знакомый мужской голос.
– А что такое уровень три?
Мы с Валерой вздрагиваем и оборачиваемся. Неподалёку стоит Александр Викторович.
Валера смущается.
– Я… это… Жене цветы покупаю. И тёще тоже.
Александр Викторович понимающе хмыкает.
– Что-то натворил, да?
Валера вздыхает.
– Угу.
– Уровень три – это как? – интересуется начальник. – Самый высокий или самый низкий?
– Самый высокий, – печально отвечает Валера.
Тем временем я уже работаю. Беру кремовые розы, добавляю веточки эвкалипта, а в самый центр помещаю три алые розы. Стильно, эффектно... и спасительно для Валеры.
– Держи! – протягиваю ему букеты. – Не забудь купить шоколадные конфеты.
Он хлопает себя по лбу.
– Ой! Да! Аня, ты лучшая!
– Только не говори об этом жене!
Смеясь, он уходит, и мы остаёмся наедине с Александром Викторовичем.
За две недели, прошедшие после нашего памятного разговора, я успела много раз всё обдумать и пришла к выводу, что поторопилась с предложением. Не то чтобы оно было плохим, нет. Но мне не стоило приходить к начальнику на эмоциях. Неудивительно, что он мне отказал. Его слова привели меня в чувство. Я не передумала насчёт ребёнка, но буду действовать более спокойно и продуманно. И уж точно не стану больше надоедать начальнику.
Честно говоря, я не удивлена его появлению. Он у нас частый гость. Регулярно покупает цветы для матери, иногда для секретаря, то есть для Грымзы. Иногда просто покупает цветы, не объясняя для кого они.
Так что я не удивлена. Мне немного неловко, но что поделаешь. Смотрю на него и улыбаюсь.
– Александр Викторович, добрый вечер. Вы тоже нашалили и хотите купить цветочное извинение?
Он усмехается и качает головой.
– Нет, вроде как не нашалил. Я пришёл спросить… не могли бы вы уделить мне немного времени?
– Да, конечно. Даю вам пять минут, – повторяю его слова перед прошлой встречей. Даже пытаюсь говорить сурово, как он.
Босс смеётся и понимающе кивает.
– Если вы не против, давайте зайдём куда-нибудь и выпьем кофе. Я сегодня закончил пораньше, поэтому тоже уже ухожу. Не хочу подниматься обратно в кабинет.
Я пожимаю плечами.
– Да, конечно.
Мы выходим на улицу, и он придерживает для меня дверь. На улице прохладный вечер, в стеклянных дверях холла отражается огромный логотип фирмы.
Ощущаю себя неловко... странно. Я иду пить кофе с мужчиной, которому две недели назад предложила родить со мной ребёнка. Пытаюсь угадать, о чём он собирается говорить, но у меня не получается.
– Где вы живёте? – спрашивает начальник. Называю адрес, и он кивает. – Значит, нам по пути. Я на машине, так что давайте заедем куда-нибудь по дороге.
– Да, конечно, как вам удобно.