Предал? С вещами на выход!

Глава 4

— Машка!

Чуть не рожаю от страха, услышав зычный крик подруги из кухни.

— Почему через чёрный ход? — сердце сжимается в ожидании схватки с мужем.

Вскакиваю на дрожащие ноги. Оказывается, всё намного проще. Лена появляется в дверном проёме кабинета.

— Тайна же!

Подхватываюсь закрывать все двери.

— Боря идёт за тобой? — смотрю в сад. На дорожках никого нет.

Лена шлёпает следом. В глазах блеск. Занимается любимым делом.

— Какой идёт? Его, как ты говорила, увезли на скорой! Лежал на носилках, скрюченный, без штанов. Прикрыли бедолагу пледом. Даже жалко его стало.

С облегчением выдыхаю:

— А сказать сразу нельзя было? Не готова я пока с ним встречаться… — Включила кофеварку. Необходимо переварить горькую правду и тогда меня не остановить. — Нужно решить, говорить или нет, что знаю о его измене? — Горячий, горьковатый напиток приятно бодрит. — Что с акробаткой?

— Кристина не появлялась. Но судя по состоянию Бориса, мерзавке тоже несладко.

На душе становится чуточку легче. Не одной мне сейчас больно. Предателям так в прямом смысле. Злорадно усмехаюсь.

— Борю знают соседи. Кристина тоже скоро станет звездой. Будет развивать фитнес на окраинах какого-нибудь Мухосранска.

— Он оглядывался, пока машина не тронулась, словно выискивал тебя сидящую в засаде. Ему точно было не до смеха.

Стараюсь сдерживать эмоции, но получается с трудом.

— Знает кошка, чьё мясо съела. Приятно, что хотя бы боится. Доказать ничего не сможет. Ты ему подмигнула?

— Увидев меня, побледнел как смерть. Спросила, куда его увозят, мол хочу написать тебе, куда передачки возить.

И смех, и грех. Ещё бы знать диагноз, что поставил врач.

— Не сказал?

— Нет. У водителя выпытала.

— И в какой он больнице? — Записываю адрес. — Жди меня, любимый! Странно, что он не в клинике, где мы наблюдаемся. Хотя, по скорой везут в ближайшее отделение.

Отправляю помощнику сообщение, чтоб отменил на сегодня все мои встречи и не беспокоил. Быстро сбрасываю спортивку и надеваю траурного цвета костюм роковой женщины.

— Лена, помоги узнать адрес Кристины. Вдруг она тоже не выйдет на работу? Хочу посмотреть на неё.

Наношу матовую ярко-красную помаду.

— Зачем? — она качает головой. — Ты ведь уже приняла решение? Машка, ты не из тех, кто такое прощает и приспосабливается.

Вру, уверяя себя, что не делаю этого.

— Узнать, есть ли шанс примириться с глупым Борюсиком или рвать с ним раз и навсегда.

Не могу отказать себе в удовольствии увидеть его рожу «до», чтоб сравнить с «после». Заодно встречусь в кафе с клиентом. Приготовлю для Бори ещё один сюрприз.

Лечу на пределе допустимой скорости, радуясь, что попала в зелёный свет, который дала своим действиям. В последний раз изображу заботливую жену. Завтрашний день для Бори станет сюрпризом.

Больница встречает специфическим запахом и к моему удивлению множеством людей. Давно не была в обычном стационаре. Отвыкла от этого. Наблюдаю, как мужчины глотают слюнки на длинноногую блондинку с аппетитной грудью в шляпке с вуалью на глазах. То есть на меня. Вдова с такими формами будет нарасхват, даже не сомневаюсь. Букет белых гвоздик придаёт моему образу особый трагический шарм. Жаль не догадалась купить веночек с алой лентой в тон помады и туфель.

Узнаю у администратора, что Бориса им перевели из травмпункта. Ничего страшного. Сегодня понаблюдают и завтра, возможно, выпишут на амбулаторное лечение.

— На всё про всё один день…

А ещё столько нужно успеть. Гипнотизирую стрелки часов. Жаль, что нельзя повернуть время вспять. Усмехаюсь собственной жадности. Могло и суток не быть, не окажись выключателя под рукой.

Поднимаюсь на второй этаж. В дверях сталкиваюсь с красивой блондинкой. Она усмехается мне в лицо. Почему? Знает меня или просто случайность?

Уже открываю дверь, но словно кто-то толкает в бок. Оборачиваюсь вслед незнакомке.

Узкая ладонь яркой красотки цепляется за перила. Странная, осторожная походка. В голове щёлкает. Вот она — разлучница. Сжимаю до скрежета челюсть, чтобы не заорать, не обозначится. Вталкиваю себя в дверь и оказываюсь в длинном коридоре. Прижимаюсь спиной к светлой стене. Закрываю глаза. Молодая сволочь наверняка была у Бориса.

— Дыши ровно, Маша! — а перед глазами стоит наглый взгляд, которым незнакомка меня окинула.

Мы с акробаткой похожи. Ещё один укол боли. Он нашёл замену устаревшей модели жены новой, лет на двадцать моложе. Глубоко дышу. Нестерпимая обида взрывает мозг. Так легко перечеркнуть всё, что было между нами за двадцать пять лет брака? Сына заменит на новорождённого?

Стоять истуканом нет времени. Заталкиваю чувства глубоко внутрь. Выпрямляю спину и иду дальше.

В палату захожу с очаровательной улыбкой на губах.

— Как ты, любимый?

— Всё в порядке. Оставили, перестраховщики… — торопливо прикрывает пах руками. — Споткнулся о корягу, упал.

Делаю вид, что не замечаю испуга в карих глазах.

— Мне тоже сказали, что у тебя ничего серьёзного. Переломов нет. Завтра отпустят домой.

Показательно осматриваю стены просторной палаты. Подхожу к окну. Закрываю жалюзи. Стараюсь говорить с придыханием, чтоб сразу понял цель моего визита:

— Наконец мы вдвоём. С утра в голове крутится твое обещание дождаться вечера и тогда… Зачем ждать ночи?

Возвращаюсь назад. Бросаю гвоздики на стол и подпираю дверь его платной палаты стулом. С размаха запускаю сумкой по скрещенным между ног ладоням, изображая «незнайку».

Борюсик подпрыгивает на кровати от неожиданности. Прикрывает заметно увеличенный пах подушкой. В глазах отчаяние и невыносимая боль от резкого шевеления.

Вскидываю бровь. Не свожу глаз с больного места.

— О-о-о… — обвожу кончиком языка губы, — настолько рад моему появлению? — Начинаю медленно расстегивать пуговицы пиджака. — Похоже, «и тогда» настало?

Сверлю его взглядом голодной кошки перед блюдцем сметаны.

— Как всё необычно и неожиданно. Ни разу не занималась сексом в больничной палате!

Прогибаю спину, оставшись в бюстгальтере и чулках. Медленно надвигаюсь. Глаза подлеца вытаращены до состояния тазика. Ещё шаг и упираюсь коленом в кровать. Вырываю подушку из цепких лап и откидываю в сторону. Осталось перекинуть ногу через скукожившееся бледное тело и оседлать морального инвалида. Щёлкаю зубами.

Борюсик прижимается боком к стене. В глазах неподдельный испуг.

А я продолжаю игру:

— Зачем ждать? Когда мы вдвоём. Р-р-р!.. Мой Тигр! Как ты меня заводишь. Благородная бледность лица сводит с ума… — Мну грудь рукой. В глазах поволока дикой самки. Шепчу через вздохи: — Я вся твоя. Внутри горит. Возьми меня жёстко, как ты умеешь! Хочу, чтоб до брызг на стены!

— Прекрати! Ты что! — мой тигр отчаянно жмёт на кнопку вызова медсестры, но, не дождавшись моментального появления, начинает истошно орать:

— Медсестра! Медсестра! Помогите!

Бросаю с презрением:

— Слабак!

— Я член повредил! — наконец, сознаётся он. — Всё опухло. Не до тебя!

Раздражённо фыркаю. Можно подумать, что со здоровым органом он спешил активничать.

— А когда тебе было до меня в последнее время? — резко дёргаю замок юбки. — Чужие мужики облизываются, только мужу не нужна.

— Не утрируй! Устаю в последний месяц, но всегда о вас с сыном помню!

Делаю пару шагов в его сторону. Пальцы сжаты в кулак. Ноздри выдуты. Вижу неподдельный страх на его лице. Останавливаюсь от греха подальше от кровати. Выплёвываю в бледное лицо:

— Что же ты, зайка, так неосторожно по лесу скачешь? Споткнулся и сучком в чужое дупло влетел?

Дверь дрожит. Медсестра стучит в пластик ладонью.

— Откройте! Что там происходит?

Кричу в ответ.

— Погодите! Сейчас!

Быстро натягиваю юбку, накидываю на плечи пиджак. Шляпка возвращается на место. Сверлю муженька презрительным взглядом и опускаю вуаль. С ухмылкой обсыпаю предателя гвоздиками.

— Это тебе, лови! На живую могилку… — Белые головки падают на лицо, грудь, руки предателя. — Траур по двадцати пятилетию нашего брака.

Уже открыв дверь, с презрением выговариваю пожелание:

— Чтоб вообще без него не остаться, поменьше им чужие пеньки окучивай!

Пру танком в дверь, под похотливые взгляды собравшихся на ЧП болезных. Красивая, сексуально растрёпанная вдовушка.

Боря потрясённо молчит.

Медсестра испуганно отскакивает в сторону.