Глава 5 Фенн

– Мистер Свинни? – с отвисшей челюстью переспрашивает Кейси. – Это тот, который похож на поеденное молью шерстяное пальто, завалявшееся у дальней стенки шкафа?

Это такое точное описание, что я чуть не давлюсь от смеха. Стоит субботний вечер, и мы как раз нашли подходящее тенистое место, чтобы накрыть наш пикник.

– Идеальное же прикрытие, – отвечаю я. – Ну кто его заподозрит?

Территория Сэндовера обманчиво большая и простирается далеко за пределы основных зданий. Немалую ее часть занимает нетронутый природный лес, который большинство из нас толком не знают. Сегодня мы сошли с одной из протоптанных дорожек и обнаружили полянку между елей. Осень в самом разгаре, всю территорию начинает засыпать красно-оранжевым ворохом листьев, коричневая земля хрустит под ногами. А здесь полно зелени.

Мы садимся на покрывало, и я начинаю доставать принесенные закуски. Нашел где-то в получасе езды отсюда дорогой продуктовый и заплатил им, чтобы собрали нам чего-нибудь. Доставили сегодня утром в общагу. А главное, я добыл две кости для собак у мясника из Калдена, ближайшего городка к Сэндоверу.

Кости я немедленно бросаю двум золотистым ретриверам Кейси, которые уже успели зайтись слюной, они немедленно хватают по одной и убегают искать местечко, где можно спокойно погрызть добычу. Отлично. Это их надолго займет.

– Так значит, вы за ним проследили? – со смехом спрашивает Кейси.

– Ага. Туда было нелегко добраться. Что, в принципе, логично. Мы с Эр Джеем всю ночь бродили по лесу в полной темноте, царапаясь о кусты и спотыкаясь о камни на каждом шагу.

– Мне бы было слишком страшно, – нервно говорит она. – Вдруг вы бы нашли его домик с трупами или еще чего.

– Тоже об этом думал.

Мне очень сложно сосредоточиться на разговоре, так что я не до конца уверен, в правильном ли порядке произношу слова. Кейси выглядит так красиво на фоне солнечных лучей, просачивающихся сквозь деревья. Я постоянно отвлекаюсь на то, как ветер играет с ее светлыми волосами, как она облизывает пальцы, откусив дольку апельсина. Простейшие детали в ней превращают мои мозги в омлет. Назвал бы это болезнью, вот только проводить время с ней я люблю больше всего на свете.

– Веселее всего было уносить оттуда ноги. Казалось, нас вот-вот поймают вооруженные до зубов мафиози, отрежут нам пальцы и отправят их нашим родителям.

– И все это ради того, чтобы Эр Джей мог и дальше встречаться со Слоан. – Кейси улыбается своим же словам. – Интересный он человек.

Достаю из рюкзака бутылку просекко и два бокала, которые я стащил из столовой. По какой-то дурацкой причине у меня трясутся руки, мешая разливать шампанское.

– Все нормально? – Она изумленно наблюдает за мной. – Ты весь дрожишь.

– Я немного нервничаю рядом с тобой, – признаюсь я.

Кейси наклоняет голову набок.

– Что-то не верится.

– Но это правда.

Я твердо решил больше ей не врать. Не более того, что я уже соврал, и не более необходимого. Изучаю путь совершенной и неуютной честности. Ну, вроде того. Все сложно. Не знаю. Я словно пытаюсь как-то уравновесить все перед тем, как испорчу ей жизнь другим способом.

– Это же глупо.

Протягиваю ей бокал и даже умудряюсь не разлить его содержимое по всему покрывалу.

– Уж поверь, я тебя недостоин.

– Ты такой милый, когда чушь несешь.

Она со смехом списывает мой комплимент на попытку быть обаятельным. Почему-то эта девушка вбила себе в голову, что я – парень мечты. Не знаю, с чего она это взяла. Иногда даже хочется рассказать ей все гнилые секреты, от которых она бы сбежала.

– Вот, попробуй. – Кейси закидывает кубик сыра мне в рот и наблюдает за реакцией. Медленно разжевываю.

– Ух ты, как странно.

– Скажи? Похоже на красное вино.

– Ты-то откуда знаешь?

Она фыркает.

– Что, думаешь, ты первый, кто налил мне алкоголь?

Не знаю, почему мне так нравится, когда она смеется надо мной.

Здесь, с ней, я чувствую себя как никогда умиротворенно. Кейси обладает удивительной способностью затмевать собой все остальное, и мне становится легче. Я свободен. Счастлив. Долго это, впрочем, никогда не длится, потому что в промежутках между этими светлыми моментами течет река дурного предчувствия и напоминает мне, что все это временно. Однажды я разочарую ее. Стану дурным влиянием, безвозвратно испорчу все хорошее, что делает ее особенной.

Кейси не страдает от губительной апатии и разочарования, которые поглотили всех нас. Она не какая-то там очередная уставшая дочка богача, в чьей душе только холод и пустота. Она мила и полна надежд. Добрая, щедрая. Все то, что из нас выжали, как сок, она каким-то образом сохранила, несмотря на все ужасы, которые сломали бы любого другого.

В каком-то роде она мой герой.

И не будь я таким эгоистичным козлом, я бы отстал от нее прежде, чем успею что-то сломать.

– Что будешь делать вечером? – спрашивает она, доставая из коробочки маленький пончик с пудрой. – Влипать в неприятности?

– Сегодня бои. – Я закатываю глаза. – Эр Джей хочет, чтобы я пошел с ним, так как он технически обязан появиться после свержения Дюка.

– Не могу представить, как Эр Джей там всем заправляет в роли нового Дюка.

– В этом вы с ним солидарны.

Мой сводный брат никогда не хотел ответственности и силы главного альфы Сэндовера. Бросая вызов Дюку, он дрался за собственную свободу в этой прогнившей системе, а не за лидерскую позицию. Грубо говоря, он хотел вертеть свои темные делишки, не отстегивая процент Дюку, мать его, Джессапу. Вот только он не понимал, что машина продолжает ехать вперед, кто бы ни был за рулем. Хочет он того или нет.

Откинувшись на локтях, Кейси любопытно смотрит на меня.

– А ты участвовал?

– В боях? Ну да. Пару раз.

Ее реакцию сложно разобрать, но я ожидаю разочарования. Это одна из тех вещей, после которых монетка перестает казаться блестящей. Участие в Сэндоверской традиции избиения друг друга по субботам вряд ли делает из меня привлекательного кандидата в бойфренды.

– Чтобы развеяться или…

– В смысле, делал ли я это веселья ради? Нет.

Многие парни дерутся просто по приколу. Некоторые пытаются что-то доказать. Другим просто нравится. Все это не я.

– Может, это мой недостаток, но оба раза я выходил на ринг, чтобы что-то решить. Свести счеты или вроде того.

Насилие не приносит мне удовольствия, просто иногда физический контакт – самый быстрый путь к результату. Все знают правила, и они работают. Чаще всего.

– Я не осуждаю. Но и представить тебя в драке не могу, – говорит Кейси, пожевывая губу, словно пытаясь нарисовать картину в голове. – Не с твоим ангельским лицом. – Ее палец дразняще смахивает следы пудры с моей щеки.

Всю жизнь об этом слышу. Феннели Бишоп, милый мальчик. Но когда я выхожу один на один с другим парнем, который совсем не прочь разбить мне это самое лицо, я себя не сдерживаю. Что-то просыпается во мне. Я становлюсь жестоким. Словно теряю сознание, и моим телом управляет нечто другое, спрятанное глубоко внутри. Но в то же время это трусливо – так перекладывать ответственность. Может, мне просто нравится периодически избивать кого-нибудь. Может, нам всем нравится.

– И с кем ты дрался? – спрашивает она. – Я знаю кого-нибудь?

– Ты знакома только с Гейбом.

У нее отвисает челюсть.

– Вы разве не лучшие друзья?

Усмехаюсь.

– Только не в те десять минут на ринге.

Ох, какая это была брутальная драка. Мы с Гейбом знали друг друга с детского сада, так что это, разумеется, была не первая наша стычка, но тот вечер был кровавой кулачной бойней, из которой бы оба вышли разбитые в мясо. Я даже не знаю, кто победил. Не помню, почему мы вообще дрались.

Ах да. Я трахнул девчонку, которая ему нравилась. Поступил не по-братски. Так что я сам нарвался на то, что он вызвал меня тогда на бой.

– Ты так и не говорил с ним с тех пор, как его перевели? – тихо спрашивает Кейси.

– Не-а. – По мне пробегают волны недовольства и чувства вины. – Я до сих пор даже не знаю, куда его отправили. У Гейба ужасно строгие родители, так что я не особо удивлен, что они выбрали армейскую школу, про которую сложнее всего добыть информацию.

– Да, Лукас всегда говорит, что у них невозможные предки. Это его с ума сводит.

Я мысленно напрягаюсь при упоминании Лукаса. Это глупо, потому что Кейси никто не запрещал иметь друзей. Учитывая, что весь Баллард до сих пор о ней шепчется, да теперь еще и девчонки в Святого Винсента подключились, я, наоборот, хочу, чтобы у нее было как можно больше друзей.

Но не могу сдержать искру ревности, вспоминая, как близки они с Лукасом Киприаном.

Не то чтобы с Лукасом было что-то не так. Он хороший пацан. Гейб всегда любил младшего брата, особенно учитывая то, что отец вечно их сравнивал. У Лукаса синдром «младшего брата в тени старшего», и я знаю, что Гейб чувствовал его зависть, потому что вечно пытался поднять мальчишке самооценку.

– Говорят, стало еще хуже после того, как Гейба поймали с поличным, – говорит Кейси. – Мистер Киприан совсем перебарщивает с Лукасом. Звонит ему практически каждый день и читает лекции про «честный труд», чтобы он не пошел по стопам брата.

– Может, Лукасу тоже стоит подраться, – не всерьез предлагаю я. – Разрядиться немного.

– Эй, а что, если я пойду с вами? – предлагает она, отпивая вина. – Сама посмотрю, в чем суть.

Морщусь от одной только мысли.

– Плохая идея. Девчонки не ходят на драки. Уж поверь, ты не хочешь там быть.

– Почему? – Она вызывающе вскидывает бровь. – Потому что я такая хрупкая и нежная?

– Ага, именно.

– Грубиян.

Проблеск ее хулиганской жилки меня смешит. Хотелось бы мне посмотреть, как, по ее мнению, выглядит настоящий бунт.

– Если тебе так хочется поваляться в грязи, можешь побороться со мной. – Я вызывающе щурюсь.

Она широко распахивает глаза.

– Ты не посмеешь.

Забираю у нее бокал и убираю его в сторону.

– Еще как посмею.

И я набрасываюсь на нее. Прежде чем она успевает вывернуться, хватаю ее за талию и опрокидываю на спину. Она извивается, пока я щекочу ее бока и целую ее в шею, и колотит меня по спине и плечам своими кулачками.

– Ты труп, Феннели, – угрожает она мне сквозь истерический хохот.

– Пытайся-пытайся, я-то щекотки не боюсь.

Но я умею подыгрывать, так что я позволяю Кейси найти точку опоры и опрокинуть меня на спину. Она с победной усмешкой усаживается на меня.

– Моли о пощаде, – заявляет она, явно гордая собой.

Придерживая ее за бедра, я изо всех сил стараюсь не ткнуться в нее эрекцией.

– Ладно, сдаюсь, – хрипло говорю я. – Делай со мной что хочешь.

Она наклоняется и целует меня в губы. Я уже наполовину возбужден и молюсь, чтобы она этого не почувствовала. Не то чтобы я не хочу, чтобы она прокатилась на моем члене, но я не собираюсь доводить до этого сейчас. Я не соврал, говоря ей, что не хочу торопиться.

Но чтоб меня, как же она хорошо целуется.

Не знаю, что это за особенная магия, но от одного ее вкуса я становлюсь совершенно диким. «Подмять ее под себя и сорвать с нее одежду» – такой вот сорт сумасшествия. Так что, когда она хватает меня за ладони и поднимает их вверх по своим бедрам, я не сдерживаюсь и провожу большими пальцами по твердым соскам под тонким свитером. У нее вырывается крохотный стон мне в губы, и мой самоконтроль повисает на волоске. Схватив ее за грудь, я сжимаю пальцы, и она начинает двигать бедрами взад и вперед.

Со стоном опрокидываю нас набок и отстраняюсь. Ровно настолько, чтобы мы больше не соприкасались ниже пояса, пока я целую ее шею. Если она мне позволит, то я возьму ее прямо здесь, и это будет восхитительно. А еще это испортит все, что могло бы между нами быть.

– Не торопись ты так, – говорю я, когда ее лицо грустнеет. – У нас полно времени.

Это не то, что она хочет от меня услышать. Даже когда она наклоняет голову, чтобы поцеловать меня, и запускает пальцы мне в волосы, очевидно, что она уже думает, что сделала не так. Она, разумеется, все сделала так, и мне жаль, что я не могу ей этого объяснить.

Единственный человек, который неизбежно напортачил, это я.

Загрузка...