Прекрасная соседка

Глава 5

Эрин

— Заведи собаку, говорили они. Будет весело, говорили они. — Лось лежит посреди тротуара, не двигаясь. — Ты действительно облегчаешь мне решение. — Я упираю руку в бедро, свирепо глядя на него сверху вниз и пытаясь продемонстрировать властность, но все, что он делает, — высовывает язык самым восхитительным раздражающим образом.

— Мне жаль. Это было подло. — Падаю на колени посреди тротуара, и людям приходится обходить нас стороной. Я слышу их сдавленный смех, и сама не могу удержаться от смешка. — Мы оба знаем, что я собираюсь оставить тебя.

Мне нужно было взять Лося на пробный день, чтобы посмотреть, подходим ли мы друг другу. Я пошла в приют для животных в поисках злой свирепой собаки, но теперь у меня есть гигантский пушистый комочек, который, возможно, весит больше меня. Он также ненавидит прогулки, так что у нас много общего.

— Ты должен встать. — Он переворачивается на спину, и я чешу ему животик. — Ты должен быть моим свирепым сторожевым псом. — Он снова переворачивается и наконец-то садится, затем лижет мое лицо. — Ну что ж. Я собиралась спросить, не сможет ли Дженна приготовить тебе один из тех паппучино, о которых все говорят, но передумала. — Он еще раз облизывает меня, разоблачая мой блеф. (примеч.: «паппучино» (puppuccino) — это небольшое количество взбитых сливок, сервируемых в стаканах для эспрессо, которые клиенты могут дать своим питомцам)

— Тогда пошли. — Я отталкиваюсь от земли, вытирая колени. — Теперь ты собираешься идти? — Потом отступаю в сторону, давая ему достаточно места, и он действительно встает. Я понятия не имела, что некоторые собаки ненавидят прогулки… Лось просто хочет валяться на диване и смотреть реалити-шоу. Не жизнь, а мечта.

— Сюда. — Я осторожно дергаю его за поводок, когда мы доходим до конца улицы, и он смотрит в обе стороны и соглашается со мной. Поводок бессмыслен, потому что Лось ходит только туда, куда ему хочется. Мне придется поискать школу для собак или что-то в этом роде.

Когда прихожу в кофейню, я вижу в витрине табличку «собакам вход воспрещен», которую никогда раньше не замечала. Лось лает, и я киваю.

— Я слышу тебя. Похоже, никто из нас ничего не получит. — Но как только я собираюсь уходить, Дженна замечает нас и машет мне рукой, приглашая войти. Я указываю вниз на Лося, и ее глаза расширяются при виде массивной собаки рядом со мной. Она выходит из-за прилавка и открывает дверь, ахнув.

— Что это, черт возьми, такое?

— Лось.

— Ему понадобятся три паппучино.

— Он был плохой собакой, ему и одно не стоит давать. — Лось смотрит на меня снизу вверх самыми печальными глазами. — Хорошо, он может получить четыре, — говорю я, и Дженна разражается смехом.

— Он уже вьет из тебя веревки, как я погляжу. Пойдем. Я только что достала свежее печенье.

— Знак. — Я указываю на табличку.

— Что сделает Рид? Уволит меня? — Она закатывает глаза и, вероятно, права.

У них этот странный танец, который они танцуют вокруг друг друга, и, честно говоря, она управляет этим местом. Думаю, это хорошо, потому что Рид — не тот человек, которого я бы когда-либо представила владельцем пекарни или кофейни. Когда я впервые встретила его, он был в модном костюме, который определенно не соответствовал атмосфере семейной кофейни. Затем тот снял пиджак, и стали видны татуировки. Этот мужчина был загадкой, в которую, думаю, Дженна влюблена, но скорее умерла бы, чем призналась в этом.

— Где Рид? — Я оглядываю кофейню, которая пуста, но уже поздно.

— Не знаю, может быть, в байкерском клубе.

— Что?

— Я не знаю. Вчера он был на байке. — Она раскидывает руки, будто заводит мотоцикл.

— Можешь показать еще раз? — Я борюсь с ухмылкой.

— Заткнись. — Она бросает в меня салфетку, и Лось ловит ее. Он жует ее секунду, прежде чем выплюнуть, явно недовольный вкусом. — Когда ты обзавелась этим очаровательным щенком?

Щенок? Он огромный.

— Я подумала, что мне не помешала бы компания. Зачем весь день разговаривать сама с собой, если можно вместо этого поговорить с собакой?

— Он ужасно большой. Тебе не кажется, что стоило взять кого-нибудь поменьше?

— Он просто пушистый. — Я затыкаю ему уши, и она бросает на меня подозрительный взгляд. — Предполагалось, что он будет злым и свирепым.

— И зачем тебе нужна злая и свирепая собака? — Она протягивает мне свежее печенье, прежде чем начать готовить мне напиток.

— Я одинокая девушка, живущая одна. — Я откусываю кусочек и стону. Никто не готовит сладости так, как Дженна.

— Это из-за Жуткого Питера?

— Он и правда жуткий, да? — Это заставляет меня чувствовать себя немного лучше, зная, что я не единственная, кто это видел.

— Раньше я была о нем невысокого мнения, но рядом с тобой он ведет себя странно. Он спрашивал меня о тебе, пока ты была у бабушки.

— Спрашивал? — Я съеживаюсь, потому что это так странно. Или, может быть, это по-соседски? Моя бабушка присматривает за квартирой своего соседа.

— Скорее допрашивал меня. Он разозлился, когда я ни хрена ему не сказала, и выбежал отсюда.

— Он заставляет меня чувствовать себя некомфортно.

— Ты должна сообщить о нем или что-то в этом роде.

— Могу ли я пожаловаться на кого-то за то, что он заставляет меня чувствовать себя некомфортно? Питер ничего не сделал, и я почти уверена, что быть жутким не противозаконно.

Или у меня неприятности, потому что прошлой ночью я провела слишком много времени, нюхая подушку Девина. Заодно немного порыскала вокруг. Но не смогла найти ни одной его фотографии и была разочарована. Я действительно нашла много фотографий красивой длинноногой брюнеткой. Она была сногсшибательной и изысканной, что определенно подходило шикарной квартире Девина.

— Нет, но ты можешь сказать ему, чтобы он отвалил.

— Не думаю, что я когда-либо кому-либо говорила это раньше. Разве это не должна делать моя злая собака? — Лось лает, и, клянусь, иногда мне кажется, что он понимает меня. — К счастью, я не видела его с тех пор, как вернулась, так что, возможно, он перестал быть жутким.

— Он никогда не перестанет быть жутким. — Она протягивает мне мой напиток, прежде чем перегнуться через стойку, чтобы дать Лосю его.

Он съедает все одним гигантским глотком.

— Я подумываю о переезде в другую квартиру.

— Это так неправильно, что он жуткий, и тебе приходится переезжать.

— Согласна, и я много думала об этом. Если я собираюсь переезжать, то с таким же успехом я могла бы действительно переехать, а не просто сменить квартиру.

— Вот блин. — Плечи Дженны опускаются. — Ты собираешься отправиться к бабушке, да?

— Возможно. — Я пожимаю плечами. — Я имею в виду, почему бы и нет? Я могу работать где угодно, и она — моя единственная семья. Учитывая, как часто я навещаю ее, мне стоит жить ближе.

— Знаю, я просто буду скучать по тому, что вижу тебя, и по тому, как ты говоришь о людях гадости. Ладно, может, это я говорю гадости, но ты не смотришь на меня осуждающе, когда я это делаю.

Я смеюсь, потому что мне тоже будет этого не хватать. Дженна говорит то, о чем мы все думаем. Она протягивает руку и обнимает меня сбоку.

— Я тоже буду скучать по тебе, но я перееду не сегодня. Сейчас это всего лишь идея, но у меня нет никаких конкретных планов.

— Хорошо, дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится. Я собираюсь закрываться. — Мы обе смотрим на входную дверь, когда слышим, как она открывается и входит Рид.

— Где сегодня твой байк? — спрашивает его Дженна.

— Увидимся позже, — шепчу я, подмигиваю Дженне и выскальзываю из кофейни.

К счастью, Лось не доставляет мне никаких проблем по дороге домой, и я могу допить свой напиток. Когда добираюсь до верха лестницы, Лось останавливается, и я слышу исходящее от него низкое рычание. Я удивленно опускаю взгляд, потому что он никогда этого раньше не делал.

— Лось? — На этот раз он рычит глубже и продолжительнее, и мое сердце начинает бешено колотиться. Я прослеживаю за его взглядом и вижу, что он смотрит прямо на нашу входную дверь, которая открыта настежь.