Глава 3

– Таким образом, мы можем не только просушить травы в рекордно короткий…

– Пчхи!

– Будьте здоровы, – отвлекся на секунду от темы лекции профессор Мирс.

– Збазиба, – благодарно шмыгнула носом я, умудрившись поставить кляксу посреди написанной строки.

– Как я уже сказал, это позволит просушить травы в рекордно короткий срок. Сбор при этом не утратит своих полезных свойств…

– Пчхи! – не сдержалась я. Первые минут пятнадцать лекции прошли мирно: я тихонько записывала материал, периодически утирая нос расшитым платком. Вещица в высшей мере неудобная. От вышивки ткань казалась почти деревянной и плохо гнулась, но ничего лучше найти я не смогла. А потом начался кошмар.

– Если вы собираете ярутку полевую, то следует принимать во внимание, – постарался проигнорировать меня профессор, – что сушить ее следует в тени. Как и большинство лекарственных трав…

– Чхи!

– Ярутка полевая…

– Пчхи… чхи!

– Ларс! – не выдержал профессор Мирс. – Сходите к целителю. Я вас отпускаю. Лекцию потом перепишите.

– Но пгофессог, – попыталась возмутиться и тут же звонко чихнула.

– Это не обсуждается! Вы срываете мне лекцию. К целителю. Живо!

Из аудитории выходила в гробовой тишине. Профессор не решался начинать лекцию, ожидая какой-нибудь гадости с моей стороны, а остальные студенты завидовали такой неслыханной удаче. Прогуляться до лазарета и не сидеть на лекции по травоведению хотели бы многие, а повезло только мне. Хотя везением это назвать было бы сложно. Обычно в это время магистр Фьяллар проводил практические занятия у пятикурсников, которые, как правило, проходили в лазарете. И что-то мне подсказывало, если сегодняшний день не станет исключением, то быть мне наглядным материалом.

Уже на подходах к лазарету, заметив мнущегося у дверей целителя, поняла, что все мои самые страшные предположения оправдались.

– Добгое утго, – нервный целитель вздрогнул, ошалело глянув на мою болезную персону, – мне бы настоечки пготив пгастуды.

– Ни чем не могу помочь, – высоким, чуть звенящим голосом, от которого неприятно пощелкивало в ушах, поведали мне, – магистр велел всех больных, если такие прибудут, направлять к нему. Так что, милая девушка, вам туда.

Идея добровольно отдавать себя на опыты казалась мне в высшей степени глупой. Я слишком сильно хотела жить, чтобы так рисковать своим, пускай немного пошатнувшимся, но вполне себе крепким здоровьем.

– Знаете, – отступив на шаг, я шмыгнула носом и нагло соврала, – а мне вдгуг стало значительно лугче.

– Правильное решение, – не стал спорить со мной целитель, с тоской глядя, как я медленно пячусь назад к лестнице. Ему бежать было некуда.

– Что за шум? – Из-за дверей показалась голова магистра. – Ларс! Какая неожиданность. Это что же ты прогуливаешь занятия? Одного наказания тебе мало? Ступила на скользкую дорожку и не можешь остановиться?

– Я ничего не пгогуливаю, меня отпустиги, – прогнусавила я, звучно шмыгнув носом в подтверждение. И только заметив, как заблестели глаза нашего славного, но немножко пугающего декана, поняла, какую только что совершила глупость.

– Простыла?! Это просто великолепно, – обрадовался он и, обернувшись в глубь комнаты, бодро осведомился: – Ну как, студенты, кто сможет исцелить пациентку с минимальной затратой сил?

– Не надо меня исцелять! – испугалась я за свое здоровье. Кто знает, чем закончится это исцеление?

– Глупости. – Как я оказалась в лазарете, когда была на полпути к лестнице и такому манящему спасению, так и не поняла. Просто Фьяллар выскользнул в коридор, направляясь ко мне с дружелюбной улыбкой, а в следующее мгновение я уже стояла в окружении неприятелей. Магистр же крутил мою голову во все стороны, ощупывая прохладными пальцами горло:

– Так, хорошо. – Ладонь легла на лоб, принося кратковременное облегчение. – Итак, у нас тут обычная простуда. Ничего сложного. Как мы будем ее исцелять?

– Растереть, напоить отваром из…

– Нет, нет и нет. Я сказал исцелять, а не лечить. Еще кто-нибудь?

– Пропустим магический поток через воспаленные участки, что должно снять отек, если такой имеется, и уменьшить воспаление, – отрапортовала невысокая светловолосая девушка, преданно глядя на магистра.

– Замечательно, Лиран, – похвалил новоявленную садистку магистр, – не желаете ли продемонстрировать нам это наглядно?

Лиран обрадовалась, а я испугалась не на шутку. Только не хватало, чтобы мою простуду лечили с помощью магических потоков. Я же потом неделю буду с головной болью ходить. Об этой особенности своего организма на магическое вмешательство я узнала еще во время первой сессии, когда серьезно заболела перед последним и самым главным экзаменом. Уговорить целителя вылечить меня с помощью магии не составило труда, а вот сдать после этого экзамен оказалось поистине сложно. Голова раскалывалась, не позволяя сосредоточится, но сессию я все же закрыла, что не помешало мне навсегда заречься использовать магию при лечении себя любимой.

– Послушайте магистг Фя…

– Тихо, больше ни слова. Я не хочу слушать, как ты коверкаешь мое имя.

– Не надо меня исцелять, пожагуйста. Я лучше так, постагинке, – отступая к двери предложила я, спиной чувствуя нетерпение хищников, впервые дорвавшихся до жертвы.

– Не глупи, Ларс, – посоветовал Фьяллар, схватив меня за плечи и развернув лицом к Лиран. Пятиться спиной в магистра было неудобно, а стоять на месте, смотря, как на меня надвигается будущая целительница, – страшно.

Моим героем и спасителем, как это ни смешно, оказался директор. Дверь отворилась и на пороге, во всей своей некромантской красе, стоял Хэмвок.

– Инэй, я могу узнать, почему я должен разыскивать тебя по всей академии?

– Даже не знаю. Почему? – не моргнув глазом нагло спросил магистр, прокладывая моим телом себе путь сквозь студентов. Те охотно расступались, опасливо косясь на директора.

Добравшись до дверей, Фьяллар, не сбавляя скорости, уже собрался таранить мной Хэмкона, чуть не доведя меня тем самым до сердечного приступа. К счастью, директор посторонился, выпуская нас в коридор.

– Так что у тебя за неотложное дело? – поинтересовался магистр.

– Что ты сделал с Вирсом? Я велел ему найти тебя с четверть часа тому назад. Я жду, тебя нет, и он не возвращается, – вместо ответа спросил Хэмкон. Вирс был личным умертвием нашего директора, уже когда я поступила в академию, и служил ему верой и правдой не один год. Его и еще с полдюжины таких же счастливчиков, живущих в академии, использовали для передачи сообщений преподаватели и изредка студенты выпускных курсов, из тех, что посильней и посмышленей.

– Понимаешь ли, Огден, – опечалился целитель, – тут такое дело…

– Что ты сделал?

– Я его случайно упокоил, сам не знаю, как так получилось. Я всего лишь хотел на его примере показать студентам, как правильно накладывать руки при тяжелых ранениях, – признался магистр, поспешно пояснив, – я как раз начал занятие, а он так вовремя появился.

– Инэй… – И такой укор слышался в голосе директора, что даже мне стало стыдно. Мне, но никак не Фьяллару.

– Мне его очень жаль. Правда. Но изменить ничего уже нельзя. Так что давай перейдем сразу к делу. Зачем ты меня искал?

Хэмкон промолчал, выразительно глянув на меня.

– Даже не думай, – предупредил его магистр, – если я оставлю ее там одну, то она сиганет в окно.

– Отпусти студентку, – упрямо потребовал директор. И мне очень хотелось верить, что его требования будет достаточно и меня отпустят на свободу.

– Не могу, Ларс больна, а я как целитель обязан ей помочь.

– Ларс? – Переспросил Хэмкон, присмотрелся ко мне внимательнее и хмыкнул. – Признаться, не узнал. Без паутины в волосах и пыльной мантии вы похожи на добропорядочную студентку.

– Очень гада это слышать, – пробормотала я, ковыряя носком сапога каменный пол и мечтая провалиться сквозь землю.

– В любом случае у нас нет времени, – не слушая меня, продолжил директор, – пусть твоими студентами займется кто-нибудь другой: у нас срочное дело.

– Огден…

– Это не обсуждается, – и проскользнуло в голосе директора что-то такое, что заставило Фьяллара прекратить дурачиться.

– Хорошо, – развернувшись, магистр втолкнул меня обратно в комнату, велев притихшим студентам, – ее исцелить и до конца пары сидеть здесь тихо.

Дверь за мной закрылась с леденящим душу щелчком. Лиран лучезарно улыбнулась, разминая пальцы, а я зареклась ходить к целителям вообще. Ну их. Лучше уж болеть.

* * *

– Уууу, – за стол, с глухим стуком опустив деревянный поднос, упал Кемар, – это издевательство над студентами, а ваш магистр просто садист. Его к людям подпускать нельзя.

– Прекрати завывать, – потребовала Вельва, ничуть не тише Кемара опустив поднос на стол. Нагаш сел молча, с противным скрежетом, чуть отодвинув тяжелую лавку.

Пока некроманты рассаживались, устраиваясь поудобнее и продолжая жаловаться на провидение и Фьяллара, я страдальчески морщилась, сжимая пальцами виски. Передо мной стояла пузатая чашка сладкого чая с мятой, на еду смотреть я не могла, а громкие звуки раскаленными гвоздями впивались в мой мозг. Зато простуду как рукой сняло. Уж что-что, а исцелять Лиран умела.

– А ты чего такая бледная? – обратила-таки на меня внимание Вельва. – Директор сильно зверствовал?

– Несильно, – призналась я. Глотнув чаю, обожгла язык и выдала все как было. Когда я рассказывала о том, с каким энтузиазмом Фьяллар собирался меня исцелять, Нагаш сочувственно вздохнул и напрягся, стоило только упомянуть директора.

– А нам с Нагашем теперь неделю придется в лазарете помогать, – поделилась Вельва, без особого аппетита помешивая остывающий суп.

– Это еще что, – возмутился Кемар, – мне вообще придется в теплице работать.

– Будешь ближе к земле, – хихикнула я, морщась от боли, – какая тебе разница, что выкапывать – трупы или сорняки?

– Это ущемляет мои чувства! – упрямо продолжал негодовать Кемар. – Я – некромант, я не должен работать с живым материалом.

– Но вы же используете травы, – не очень уверенно заметила я. Мое утверждение больше было похоже на вопрос.

– Да, но выкапывают их обычно другие.

Вельва ехидно хихикнула, а я смотрела на Кемара внимательно и чуть сочувственно, но думала совершенно о другом. Несколько дней беспрерывной мигрени и постоянные жалобы некромантов… о дежурствах в морге старалась не думать. Не думать не получалось. В воцарившейся за столом тишине мой тихий болезненный стон прозвучал отчетливо и громко:

– Я сдохну…

– Отпишешь мне свое тело на опыты? – оживился черствый Кемар, с затаенной надеждой заглядывая мне в глаза.

И умирать сразу как-то расхотелось. Просто так. Из вредности. Удивительно, как порой хочется жить после разговора с некромантом.

* * *

В морге было сыро. В морге было холодно. В морге было страшно. А самое печальное: в морге я была одна и сидеть мне в нем предстояло всю ночь. Счастливый Эверик, аспирант с потока некромантии, в обязанности которого и входило следить за моргом, радостно передал мне бразды правления, быстро и скомкано объяснив, что от меня требуется, и сбежал, окрыленный целой неделей свободы.

Из неразборчивых объяснений я поняла только одно – трупы должны лежать; если труп встал, значит, его нужно уложить. Как это делать, куда укладывать и кого оповещать в случае незапланированной прогулки какого-нибудь мертвячка, мне не было сказано. Оставалось надеяться, что никто не встанет и неделя пройдет мирно.

Опустив голову на прохладную каменную плиту, заменяющую здесь стол, я прикрыла глаза. Голова пульсировала тупой болью, что не помешало мне уснуть прямо так, за столом. Ежась от холода.

Первая ночь прошла вполне мирно, пробудив в груди надежду на лучшее. Кто же знал, что самое интересное судьба припасла для меня напоследок?

* * *

– Нет, ну куда ты собираешься?

Шестой день кряду я уходила ночевать в морг, именно ночевать, потому что меня никто не проверял, а я не бродила по холодным мрачным комнатам с трупами и не нарывалась на неприятности. И шестой день слышала один и тот же вопрос от любопытной Вириэль.

– В морг, – ответ за все шесть дней так и не изменился. Хотя я, замешкавшись на пороге, впервые была припечатана веским:

– Сень, я ведь серьезно спрашиваю. Если ты с кем-то встречаешься, то я как твоя подруга должна об этом знать. Ты же совершенно не разбираешься в мужчинах. Вдруг он тебе не подходит. Тогда я скажу об этом сразу, а Доран объяснит все твоему поклоннику. И будете вы жить долго.

Меня перекосило. С трудом сдержавшись, чтобы не фыркнуть на подобное заявление, глубоко вдохнула и повернулась к соседке по комнате.

– Ты права, – покорно согласилась я, мстительно предложив: – Может, сходишь со мной? Посмотришь, оценишь?

Вчера ночью, напугав меня до чертиков, приехал какой-то странный дядька с бледным осунувшимся лицом; буркнув что-то маловразумительное, он сноровисто сгрузил огромное тело степного орка на один из свободных столов во втором северном помещении, освободил свою ржавую тележку и укатил, оставив в приемной какие-то документы. К документам я не притрагивалась, как и к телу. Только накрыла его сверху сразу двумя отрезами серой ткани. И всю ночь пришибленным сусликом просидела за столом в приемной, не в силах заснуть.

Сегодня же, озверевшая от недосыпа и упрямого любопытства Вириэль, решила поделиться незабываемыми впечатлениями. А вид полуразложившегося орка, который и в живом виде особой красотой не блещет, уж точно ее впечатлит. Не знающая еще о моих коварных планах, эльфийка охотно согласилась, подорвавшись с кровати и в считаные минуты собравшись.

В морг, кутаясь в мантии, мы заходили вместе. Я – уже почти привычно, а Вириэль, зябко ежась, с опаской косилась на магические светильники, развешанные по стенам. Они едва ли могли служить полноценными источниками света.

– Наконец-то! Ты почему опаздываешь? – Эверик нетерпеливо пританцовывал у стола, поспешно собирая какие-то бумаги. – Думаешь, раз последний день, то можно опаздывать?

– Прости, я не нарочно, – рассеянно повинилась, предвкушая, что случится с Вириэль, когда она увидит орка. А эльфийка между тем приободрилась, увидев мало того что живого человека, так еще и мужского пола, которого смело можно было записывать виновником моих ночных отлучек. И расстроенно выдохнула, когда ожидания ее не оправдались.

Эверик пробормотал еще что-то, но не был услышан. Никогда раньше я не желала его ухода так сильно, как в этот момент. Когда он наконец ушел, собрав все свои бумажки, огромные часы, что висят над дверью с чуть светящимся в темноте мрачно-зеленым светом циферблатом, показывали почти полночь. Целый час моего ночного дежурства куда-то безвозвратно делся.

– Ну что, – заговорщицки начала я, еще не совсем представляя, как буду заманивать соседку в комнату с мертвым орком. Ее кислый вид и тоска во взгляде решили все за меня, и я просто выпалила, не до конца осознавая, что говорю, – хочешь посмотреть, к кому я всю неделю ходила?

– В смысле? – В голосе Вириэль слышалось явное разочарование. Кажется, она действительно свято верила в то, что я связалась с каким-то типом, который по определению мне не подходил, а тут ее встретила до пошлости банальная правда жизни с холодным, зловещим моргом и горой трупов за стеной. О горе трупов она еще не знала, потому и была столь спокойна, но я собиралась исправить это в ближайшее время.

– Да в прямом. Тут такие экземпляры есть, что раз увидев, будешь жалеть, что они преставились, – не покривив душой, предельно честно пояснила я, с содроганием вспомнив тело не до конца превратившегося оборотня, который пугал меня своей лохмато-плешивой персоной несколько дней кряду. Потом его куда-то увезли, и я смогла вздохнуть с облегчением. Помнится, в ту славную ночь у меня даже неожиданно прошла мигрень, хотя, по всем правилам, должна была мучить еще дня два.

– Дааа? – Природная брезгливость в утонченной эльфийке боролась со здоровым, далеко не эльфийским любопытством. – И что, прямо так сразу и жаль?

– Сразу! – Главное – честность. И я была предельно честна. – Пошли, покажу. Обещаю, ты впечатлишься.

– Ну пошли, – чувствуя что-то неладное, она все же не смогла устоять и послушно побрела за мной к орку и скорому потрясению.

Тело орка лежало точно так же, как я его оставила. Кажется, Эверик тоже не спешил знакомиться с новым экземпляром поближе. И я его отлично понимала. Вириэль, опасливо поглядывая на огромное тело, интригующе прикрытое тканью, спросила почему-то шепотом:

– И ты что, тут всю ночь торчишь? – Голос ее подрагивал, а когда она, отступив чуть назад, налетела на стол с раздутым трупом какого-то утопленника, то взвизгнула, отскочила в сторону и истерично рассмеялась. В голосе ее слышались слезы. – Фу! Гадость какая.

– Не всю ночь. Обычно я в приемной сижу. Там не так уж страшно, – поведала я напряженно.

Пугать ее мне как-то расхотелось. Не потому, что вдруг стало жалко. Она ведь тоже целительница и трупы уже видела. Но вдруг подумалось – а что, если обидится? Я бы, наверное, обиделась. Впрочем, мои сомнения развеяла сама эльфийка. Она опасливо приблизилась к орку с противоположной стороны и, глянув на меня поверх его туши, сдержанно предложила:

– Ну что, показывай, кто у вас тут такой особенный лежит.

– Если ты настаиваешь. – Жестом фокусника я резко стянула ткань. Вириэль округлившимися глазами уставилась на орка. Ткань зацепилась с противоположной стороны, продолжая укрывать тело ниже груди. Я дернула – ткань поддалась; рука, за которую и зацепилась ткань, шевельнулась и безвольно свесилась вниз.

Как оказалось, Вириэль слишком близко подошла к столу, и конечность орка нежно прошлась по бедру и без того напряженной девушки, когда, потеряв опору, свалилась вниз.

Дернувшись и взвизгнув, она отшатнулась назад и что-то пропищала. В тот же миг с ее пальцев сорвались бледно-золотые звездочки, ринувшиеся в сторону орка. Ничего атака Вириэль уже и так мертвому орку не сделала. Тело просто дернулось, а вторая рука, все еще лежавшая на столе, последовала примеру первой и тоже свалилась, проехавшись по моему животу. Я визжать не стала. Просто не смогла. Камешек, что я нашла в склепе и который теперь таскала на шнурке на шее, раскалился, обжигая кожу, и, казалось, забился под одеждой. Я стояла, комкала в руках ткань и даже не дышала. Длилось все это недолго. Несколько секунд, не больше. Вириэль даже не успела прийти в себя. Она все так же жалась к столу с утопленником и круглыми глазами глядела на орка, а камешек остыл и больше не дергался.

– Д-думала умру, – тихий срывающийся голос Вириэль развеял звенящую тишину, – жуть какая.

– Гхррр, – тихо отозвался завозившийся орк. А я с ужасом пялилась на медленно поднимающуюся тушу и понимала: вот он, тот самый случай, когда труп должен лежать, но не хочет, а я как в первый день не знала, что с этим делать, так до сих пор и не знаю.

– Сенья, – голос эльфийки вывел меня из оцепенения, – что он делает, а?

– Не знаю. – Вот парадокс: я вроде шипела тише Вириэль, но на мой голос это чудовище отреагировало. Сначала он замер, потом медленно, чуть ли не со скрипом, повернулся в мою сторону всем туловищем и глухо выдал:

– Ррхыгрр.

– Сделай так, чтобы он обратно лег, – шепотом потребовала эльфийка, ободренная тем, что все внимание мертвяк уделил исключительно мне.

– Как? Я же не некромант! – Вот зря я это сказала, очень зря. Упоминание некромантов, ожившему трупу совсем не понравилось. Зло рыкнув, он бросился на меня. Не поймал. Только поднятые тела обычно всегда путаются с координацией движений, и несколько часов им нужно просто на то, чтобы осознать себя как труп и научиться хотя бы ходить прямо. Орк в этом плане оказался вундеркиндом.

Из морга я выбегала, вцепившись мертвой хваткой в ошалевшую подельницу, которая постоянно оборачивалась да так и норовила споткнуться и упасть. А по нашим следам, сметая все на своем пути, пошатываясь, упрямо шел орк. Он пытался бежать, но каждый раз заваливался, чудом удерживаясь на ногах.

– Да бежим же! – прикрикнула я, когда эльфийка, в очередной раз обернувшись, чуть не свалилась, утянув вслед за собой и меня.

– Куда?

А я почему-то сразу подумала о директоре. Хрипящий за спиной мертвяк подстегивал чувство самосохранения, которое тут же выявило самого сильного некроманта во всей академии.

К кабинету Хэмкона мы бежали бездумно, потому что если бы мозг у нас все же работал, то мы бы рванули в сторону некромантских общаг искать самого сильного некроманта из студентов, а не в направлении пустого кабинета.

О том, что в кабинете никого нет, догадались, только когда, почти влетев в прочную дверь из черного дерева, заколотили по ней руками. Я даже лбом боднуть умудрилась от бушевавших внутри чувств. За дверью было тихо, никто открывать нам не спешил.

– Нооочь на дворе, – простонала догадливая Вириэль, обернувшись. Впервые в жизни я жалела, что преподаватели предпочитали жить в городе.

Орк, увидевший своих жертв, взбодрился и прибавил скорость. А я, почти ничего уже не соображая, отважно бросилась на него, таща за собой упирающуюся эльфийку. Ей, как и всем детям леса, было присуще просто бешеное чувство самосохранения, и, в отличие от моего, оно никогда не отключалось.

Оживленец притормозил, пораженный до глубины души моей непоследовательностью. Он искренне не понимал, зачем я столько от него бегала, чтобы потом самостоятельно броситься к нему навстречу. Не понимал, но могучие объятия раскрыл и даже рыкнул одобрительно.

А потом рычал обиженно. Потому что жертва обниматься не хотела.

Как проскочила у него под рукой, умудрившись вытянуть за собой и Вириэль, так и не поняла. Просто страшно было до жути, и вместо того чтобы думать, я бежала. На этот раз в правильном направлении. В сторону общежития то есть. Причем мужского. Тащить разложенца в женское общежитие было выше моих сил. Да и студентки такого порыва не оценили бы, а парни как-нибудь переживут.

Вот сначала упокоят его, а потом переживут. Но до общежития добежать нам было не суждено.

– Ларс?

Мы притормозили. Орк, видимо, почувствовавший поблизости некроманта, сбавил скорость и был еще где-то за поворотом.

А к нам навстречу из темноты коридора вышел Асвер, на ходу поправляя рубашку. Бросилась к нему, как к родному, даже внимания не обратила на то, что коридорчик этот ведет аккурат к женскому общежитию.

Видимо, у меня на лице светилось настолько запредельное счастье, что он невольно отшатнулся:

– Ведьма, ты что здесь делаешь?

– Ты же сильный некромант?! – Не давая опомниться несчастному, схватила его за руку с намерением не пущать. Если попытается сбежать, увидев дело рук моих, то только со мной в виде дополнительного груза. А в таком случае далеко он все равно не убежит.

– Урк? – Из-за поворота показался орк, которому очень хотелось продолжать нас преследовать, но присутствие некроманта его изрядно смущало.

– Сень, кошмар мой каждодневный, скажи, что это не ты сделала, – севшим голосом попросил Асвер, больно вцепившись пальцами в мои плечи. Тихо уйкнув, я гордо подтвердила:

– Не я. Он сам, – непонятно чему улыбаясь. Не иначе гордость за орка проклюнулась.

– Я убью тебя, – все еще глядя поверх моей головы, туда, где топтался одаренный разложенец, проникновенно пообещал зломордый, не разделяя моей гордости за успехи умертвия.

– Да убивай, конечно, только его сначала упокой, пожалуйста, – ткнув пальцем за спину, я только сейчас заметила Вириэль, которая все это время тихонько стояла за моей спиной и круглыми глазами смотрела на Асвера.

– Я помогу тебе с этой неприятностью, – задумчиво согласился некромант, в котором проснулась предпринимательская жилка, – но ты мне за это будешь должна одно желание.

– Нет уж, так не пойдет. Или говори сразу, что с меня потребуется, или я так не согласная.

– Почему?

– Соглашайся, – едва слышно прошептала за спиной Вириэль, – соглашайся. Он же нас сейчас прямо тут сожрет.

Конечно. Не ей ведь потом больную некромантскую фантазию в жизнь придется воплощать.

– Потому что вполне может статься, что мне сейчас легче пойти и вот с ним обняться, – проигнорировав тихий шепот, я еще раз ткнула пальцем в орка, – чем твое желание выполнить.

– Так значит… – мрачно пробормотал Асвер и еще раз смерил взглядом притихшего орка, терпеливо ждущего, когда мы закончим разговор, страшный некромант уйдет и можно будет возобновлять погоню. Подумав немного, зломордый пришел к какому-то выводу, вздохнул очень тяжко и выдал невероятные условия: – Хорошо. Я его сейчас упокою. А ты за это поцелуешь меня завтра в главной зале. На глазах у всех, кто будет там присутствовать.

– Озверел?! – яростно прошипела я, дергаясь в его руках.

– Я – нет, – тихо хохотнул Асвер, указав подбородком на нашу мускулистую проблемку, – а вот он – вполне. Желаешь остаться с ним наедине? Я могу уйти. Только пожелаю ему приятного аппетита, если ты не возражаешь.

Я уже открыла рот, чтобы послать зломордого самой непролазной дорогой, но застыла, так и не произнеся ни слова. Глубоко вдохнула, пытаясь справиться с радостным ликованием, пробивавшимся легкой дрожью в голосе:

– По рукам. Ты его упокоишь – я тебя поцелую.

Несколько секунд он испытующе меня рассматривал, не веря в столь легкую победу, но не нашел ни единой причины не поверить, отстранил в сторону и сделал первый шаг к даровитому умертвию. Невероятно, но орк отступил, с опаской глядя на Асвера.

И зломордому это совсем не понравилось:

– Стоять!

Он рявкнул так, что я сама застыла на месте, стараясь даже не дышать. Что уж говорить о несчастном умертвии, которое точно не ожидало такой подставы от жизни. А злого некроманта, способного упокоить его в считаные секунды, никак иначе, кроме как подставой, не назовешь.

Решив точно так же, орк, больше не медля, поспешил скрыться, спасая то подобие жизни, которое у него было. Асвер бросился за ним, рассыпая с пальцев по сторонам красноватые искры.

И очень хорошо, что коридоры у нас каменные, и ковров в них не предусмотрено, и гобелены директор наш не очень любил, отчего их почти не встречалось по всей академии. Иначе азартная погоня вполне могла бы закончиться пожаром.

– И что мы будем делать? – шепотом спросила Вириэль, которая за всю жизнь не испытала столько острых ощущений, сколько за сегодняшнюю ночь.

– Ты отправишься в комнату, – с тоской наметила я планы на будущее, – а я пойду смотреть, как Асвер упокаивает моего орка.

– А ты его правда завтра поцелуешь? – с любопытством спросила эльфийка. Ну конечно, кому что, а ей романтики подавай. Впрочем, то, что я собираюсь завтра устроить, меньше всего будет похоже на романтику. Если мне не повезет, то это будет уже кровавый триллер со мной в главной роли. Но это только если очень не повезет.

– Поцелую, – сумрачно подтвердила я, подталкивая любопытствующую в сторону женского общежития.

– Я одна не пойду, – твердо отрезала Вириэль, добавив уже тише, – мне страшно.

– Тут всего один коридор остался. Ничего с тобой не случится, – заверила ее, усиливая натиск.

– Сень… – жалобно простонала она, но я была непреклонна:

– Иди-иди. Мне еще со всякими противными некромантами договариваться предстоит. – Еще раз толкнув ее в темноту коридорчика, я одернула мантию, нервно пригладила волосы и поспешила за некромантом и его жертвой.

Нашлись они за следующим поворотом. Уже совсем мертвый орк и озадаченный Асвер, застывший над ним. Увидев меня, зломордый виновато развел руками:

– Не знаю, где вы его раздобыли, но он какой-то неправильный был. Я пытался подавить его, чтобы контролировать самому и доставить в морг, а он вместо этого вот.

«Вот» лежало на полу и не подавало никаких признаков жизни.

– И как мы его до морга дотащим? – грустно спросила я, рассматривая мою очень большую проблему. Очень большую и очень тяжелую.

– Не расстраивайся. – Асвер улыбнулся, похлопал меня по поникшему плечу и пообещал: – Мы что-нибудь придумаем.

– Хотелось бы мне знать, что именно вы собираетесь придумывать, – услышать за спиной голос директора я никак не ожидала, а потому испугалась и попыталась прилечь рядом с орком, но шустрый Ас не позволил мне этого, удержав в вертикальном положении. И даже лицом к очередной проблеме повернул.

Переведя взгляд с нас на орка, Хэмкон недолго его рассматривал, после чего сурово спросил:

– Что все это значит?

– Сенья не виновата, – начал зломордый, и я ушам своим не поверила, на мгновение мне даже показалось, что он меня защищает, но потом некромант продолжил, и я успокоилась, – удивительно уже то, что она умудрилась за все эти шесть дней ничего не испортить. Это же просто беда ходячая, оставлять ее наедине с мертвецами нельзя…

– Я все понял, – перебил его магистр Хэмкон, мрачно постановив: – В таком случае следующую неделю она проведет в морге под вашим чутким руководством. Вам все ясно, Градэн?

– Д-да, – грустно подтвердил зломордый, сильнее сжимая пальцы на моем плече.

– То есть мое наказание продлевается? – робко уточнила я, с тоской думая о том, что еще одну такую неделю я могу и не пережить. Да что там такую. Она будет гораздо хуже, если в напарниках у меня будет ходить Асвер.

– Именно так. Присутствие на практическом занятии по поднятию умертвия так же откладывается на неделю. Вам все ясно?

Угрюмые подтверждения на два голоса его вполне удовлетворили. Кивнув, он щелкнул пальцами, и орк за нашими спинами зашевелился. Изломанной куклой он поднялся с пола и побрел вслед за удаляющимся директором. В морг. А ведь мне, по идее, туда же надо. Только не хочется.

Твердо решив, что не пойду в морг, пока там посторонние находятся, я вывернулась из некромантских рук и уверенно поспешила к кабинету директора. Откуда Хэмкон появился в академии, когда должен быть дома, я не знала, но была у меня по этому поводу одна мысль, которую я и хотела подтвердить.

– Ведьма, стой! Куда бежишь, безголовая?

– Не твое дело, – бросила я, сосредоточенно глядя вперед.

– Вообще-то мое. Тебе завтра меня еще целовать предстоит. И я не хочу, чтобы ты до этого момента убилась.

Я не ответила, лишь прибавила скорости, чтобы поскорее добраться до места. И добралась, и удовлетворила свое любопытство. И успокоилась.

На директорской двери была вмятина. Хорошая такая вмятина. Оставленная, кажется, дубовой орчьей головой. А как известно, директор свой кабинет любит, и защиту на него поставил мощную, и оповещение о нарушении границ тоже поставил. А орк его нарушил. И из-за умертвия с твердокаменной головой мне теперь придется неделю терпеть зломордого.

– Это вы так? – Тот самый, которого мне терпеть предстояло, стоял рядом и внимательно созерцал.

– Орк, – коротко ответила я.

– И зачем вы его сюда привели?

Пожав плечами, я с трудом отвела взгляд от двери, переводя его на Асвера.

– Чего? – раздраженно спросил он, заметив мой интерес.

– Завтра перед завтраком жду тебя в главной зале. Целовать буду, – и не говоря больше ни слова, припустилась в сторону морга. В спину мне понеслось раздраженное:

– Ведьма!

Не оборачиваясь, я бежала вперед, широко улыбаясь. На завтрак студенты обычно спускались по боковым лестницам, ведущим от общежитий сразу к столовой. И главная зала по утрам обычно была пуста. Никто ничего не увидит, и я могла собой гордиться. Что и делала.

Тогда я еще не знала, что Асвера мне переиграть не суждено.

Загрузка...