Гримуар чернокнижника

Глава 2

Карета дернулась и снова остановилась. Я вышла наружу.

– Почему мы никуда не едем?

Сидящая на козлах Изабелла улыбнулась.

– Пропускаем корабли.

Нат неодобрительно нахмурился.

– Ваше высочество, вернитесь, пожалуйста, в карету.

– Какой смысл сидеть в карете, если мы все равно уже полчаса стоим на месте? – резонно поинтересовалась я. – И не зови меня высочеством, сейчас я мэтрина Штольц.

– Как пожелает ва… кхм, мэтрина. И все же вернитесь в карету.

На дороге стояла вереница самых разных экипажей. Потрепанные почтовые дилижансы соседствовали с роскошными каретами с гербами титулованных семейств на дверях и телегами, забитыми грузом. Изящный мост, совместное творение магов и инженеров, который нам всем предстояло пересечь, сейчас был разведен. По реке шли корабли. Массивные грузовые пароходы и юркие яхты с разноцветными парусами с высоты казались игрушечными.

За рекой раскинулся остров Вран, где мне предстояло прожить следующие пять лет, если все пойдет по плану. Я тряхнула головой, отодвигая тревоги в сторону, и огляделась. Вокруг кипела жизнь. На переправе торговали всем подряд, начиная едой и заканчивая одеждой и сувенирами. Разносчицы во весь голос расхваливали горячие пирожки и холодный лимонад. Майский день выдался солнечным и жарким. Пассажиры давно вышли из карет и расхаживали вокруг, пока я изводила себя переживаниями.

Я нырнула обратно в карету, собрала привычно растрепавшиеся волосы в пучок и напялила шляпку. Залезла в потайное отделение сундука и рассовала по карманам платья его содержимое – пистоль, кастет и небольшую старинную лампу. Положила в кошелек несколько серебряных монет и сочла себя готовой к покорению окружающих просторов.

Натаниэль встретил мое возвращение с отчетливой тоской. Я собралась с духом и объявила:

– Я собираюсь прогуляться.

– Ва… мэтрина, будьте благоразумны. Я не могу бросить карету и пойти с вами. Мы застряли посреди потока.

– Я тебя об этом и не прошу.

Нат отбросил дипломатию и сердито прошептал:

– Бри, ты ведь помнишь, что Изабелла сегодня утром крайне неудачно подвернула ногу.

Ведьма наблюдала за разговором молча, только в глазах промелькнули искры веселья.

– Я прекрасно погуляю одна.

– Не могу согласиться, это слишком опасно.

– Что может со мной случиться здесь? Вы с папой говорили, что все стратегические объекты круглосуточно охраняются. Тут кругом маги и стражники. Два патруля на виду, и наверняка еще несколько человек в гражданском присматривают, как бы чего не случилось.

– Твоя безопасность – моя ответственность, а не здешних стражников.

– Ты же не будешь ходить за мной по пятам следующие пять лет?

– На острове это не потребуется, там строгие меры безопасности. – Нат призадумался. – Хотя, конечно, при желании и их можно обойти.

Я заскрипела зубами, но тут в разговор неожиданно вмешалась Изабелла:

– Гризельда права, мы не можем вечно ходить за ней. То есть можем, конечно, но, во‑первых, это привлечет то самое лишнее внимание, которого мы стараемся избежать, а во‑вторых – разве за этим она едет на учебу?

Натаниэль нахмурился, пристально оглядел округу и нехотя кивнул.

– Что ж, прогуляйся. Только не уходи далеко. Скоро мост опустится, и мы поедем дальше.

Я с огромным трудом удержалась от радостного вопля, спешно кивнула, выскочила из кареты и степенно пошла по дороге.

Местный рынок оказался куда более шумным, чем ярмарки в нашем королевстве. Торговцы во весь голос расхваливали свои товары, от жаренных в масле пирожков и соленых семечек до верхней одежды и каких-то загадочных приборов. Покупатели отчаянно торговались и требовали скидок, так что гам стоял просто неимоверный. Толпа собралась нешуточная, несколько раз меня ощутимо толкнули. На мгновение захотелось вернуться в карету, но я тут же напомнила себе, что мэтрине Штольц, то бишь мне, в таких местах бывать не впервой. Я огляделась и пошла к рядам, где торговали одеждой.

Тут было свободнее, так что я осмотрела несколько прилавков, удивляясь причудам моды. Ближайший продавец, крупный загорелый мужчина с пышными усами, громогласно уверял молоденького парнишку, что выбранный им головной убор непременно нужно купить. Цилиндр съехал с головы покупателя и удерживался только на оттопыренных ушах.

– Как тебе идет! Бери, не сомневайся!

Вид у пройдохи-торговца был до того честный, что я не удержалась от сдавленного смешка. Собеседники тут же повернулись ко мне. Продавец нахмурился, но парень успел спросить:

– Ну как?

В его глазах горела такая отчаянная надежда, что правдивость во мне вступила в ожесточенную схватку с вежливостью. Торговец с подозрением поинтересовался:

– Это что, твоя сестра?

Покупатель отрицательно мотнул головой, и усач тут же потерял ко мне всякий интерес и вернулся к уговорам:

– Бери! Всего за пять серебряных монет отдаю, практически даром!

Я даже задохнулась от возмущения и моментально отбросила дипломатию.

– Сколько? Не вздумай! У тебя такой вид, как будто тебе печную трубу на голову надели!

– Да что эта деревенщина понимает в моде! – оскорбился продавец.

– Я понимаю, что вы тут неходовой товар пытаетесь всучить втридорога!

Усач понизил голос, глядя на паренька, как кот на мышь:

– Ты ведь на алхимика собираешься поступать. Уж поверь мне, я всю жизнь около университета живу. Они всегда ходят в цилиндрах.

– Сильно в этом сомневаюсь! Если уж надо будет, купишь на острове.

– Вот сразу видно, что эта мерз…

Я метнула в нахала надменный взгляд, и он поспешно сменил тон:

– Кхм, то есть мэтрина – в здешних делах не разбирается. Если без него приедешь, все сразу поймут, что ты об этих неписаных правилах ни сном ни духом. Выбирай, дело твое.

Мальчишка отчаянно заморгал. Пробудившаяся во мне старшая сестра еще раз попыталась воззвать к его разуму:

– Он же тебе велик!

Продавец довольно ухмыльнулся.

– Последний остался. Разобрали твои будущие сокурсники, не такие прижимистые. Один ты будешь без цилиндра.

Мальчишка сглотнул.

Пять серебряных монет явно были для него весомой суммой, но опасение победило. Он потянулся к потрепанному кошельку.

– Удивительное дело! – раздался веселый голос. – Я пять лет проучился на алхимическом факультете, а цилиндра ни разу в глаза не видел.

Новый участник нашей беседы оказался крепко сложенным парнем в дорожном костюме. Ростом он был чуть выше меня, темные волосы вились пружинками, голубые глаза лукаво смотрели из-под очков.

– Ганс просто пошутил, правда?

Продавец выдавил кривую улыбку.

– Конечно, Джастин.

– Но если ты по-прежнему хочешь купить этот шедевр, действуй.

Мальчишка улыбнулся с явным облегчением.

– Пожалуй, воздержусь.

Глядя на вытянутое лицо усача, я не смогла удержаться от торжествующей усмешки. Он гордо отвернулся и пристроил цилиндр обратно на прилавок.

Пока мы втроем выбирались из торговых рядов, новый знакомый то горячо благодарил нас обоих за спасение своего кошелька, то сыпал вопросами об университете и алхимиках с такой скоростью, что Джастин не успевал отвечать. Когда толпа вокруг поредела, Джастин предложил продолжить разговор за столиком ближайшего кафе. Мальчишка с энтузиазмом согласился. Я убедилась, что кареты все еще стоят, и собиралась тоже принять приглашение, но в этот момент дорогу заступил появившийся из ниоткуда незнакомец.

В этом мужчине было нечто неприятное. Черный дорожный костюм дорогой, черты лица правильные, но холодные зеленые глаза в сочетании с абсолютно лысым черепом делали его похожим на змею. Он холодно улыбнулся.

– Очень рад наконец тебя увидеть, дорогая племянница.

Я оглянулась через плечо, но поблизости не было других девушек.

– Вы меня с кем-то спутали.

– О нет, я говорю о тебе.

– У меня только один дядя, и вы на него совсем не похожи.

– Просто ты многого не знаешь, Гризельда.

Такое начало не сулило ничего хорошего. Я огляделась в поисках стражников и с внезапной тревогой поняла, что голоса окружающих отдалились, став бессмысленным шумом.

– Они нас не слышат, – кивнул незнакомец. – Видишь ли, я чернокнижник. Глупое слово, но деревенщин впечатляет. У черной магии есть особенность: до того как заклинание подействует, его может почувствовать только тот, в ком есть родственный дар. А он встречается очень редко. Поэтому все эти олухи-стражники, не говоря уже о прочем сброде, ничего не заметят, пока я не захочу.

По спине пробежал холодок. Я отчетливо поняла, что самозваный дядя опасен. От активации его заклинания не стоило ждать ничего хорошего. Я отчаянно огляделась и убедилась, что на нас никто не обращает внимания. Действовать предстояло самостоятельно.