Гэлен Фоули Принцесса и воин

Глава 1


Темной осенней ночью по безлюдной дороге, окруженной с обеих сторон густыми лесными зарослями, мчалась королевская карета в сопровождении отряда вооруженных всадников.

В ней напротив своей фрейлины сидела черноволосая престолонаследная принцесса Кавроса София, пристально вглядываясь в мелькавшие за окошком темные заросли деревьев с искривленными стволами. В свете крошечных свечных фонарей, горевших внутри кареты, в темном оконном стекле отражалось лицо экзотической красавицы, погруженной в тревожные думы.

Уже недолго осталось.

Еще несколько часов пути — и они доберутся до замка, где нынешней ночью должна была состояться тайная встреча с британскими дипломатами. Под мерное покачивание кареты София мысленно репетировала страстную речь, с которой была намерена обратиться к лордам из министерства иностранных дел.

Они не смогут больше игнорировать ее, потому что, как только часы пробьют полночь, ей исполнится двадцать один год и она официально достигнет совершеннолетия, а следовательно, они не вправе больше отмахиваться от нее с помощью всяких отговорок и заявлений о том, что она якобы слишком молода, чтобы править страной.

Британскому правительству пришло время сдержать свое обещание и восстановить Софию на троне, принадлежавшем ее семье. Ее народ ждет этого, а он, видит Бог, достаточно настрадался.

— Который час, Алекса? — нетерпеливо спросила она свою спутницу.

Красивая белокурая девушка вздрогнула, когда София к ней обратилась. Неудивительно, ведь они обе нервничали перед предстоящей встречей, которую давно ждали.

Слишком многое было поставлено на карту.

Алекса взглянула на свои часики-медальон.

— Четверть десятого, ваше высочество. Прошло целых девять минут с тех пор, как вы последний раз спрашивали о времени, — насмешливо добавила она.

София нахмурила брови и нетерпеливо взглянула в окошко кареты, но не обиделась на иронический тон своей спутницы. Алекса слишком долго была с ней, чтобы им церемониться друг с другом. Несколько поколений ее предков были придворными королевской семьи и даже последовали за ними в изгнание сюда, в Англию, когда королевство захватил Наполеон. Алекса была назначена фрейлиной Софии, когда обеим девочкам едва исполнилось по пятнадцать лет.

София не думала, что британские дипломаты откажут ей наотрез в данный момент, когда ситуация в Кавросе так сильно ухудшилась. Однако можно не сомневаться, что английское правительство попытается держать ее в узде и управлять ею. Придется довольствоваться этим. По крайней мере до тех пор, пока она не получит с помощью англичан власть.

Но в конечном счете все поймут, что у нее более обширные планы, чем оставаться только номинальным главой королевства.

Ее народу настоятельно требуется настоящий лидер. Хотя она никогда не ожидала, что придется править государством, теперь, когда ее отец и оба старших брата убиты, обязанности главы королевского дома легли на ее плечи.

То, что ей предстояло сделать, было, несомненно, опасно. У ее семейства было множество врагов, и ее вступление в политическую жизнь заставит их переключить внимание на нее.

Но ничего. Большой сильный Леон, ее главный телохранитель с раннего детства, а теперь глава службы безопасности, подготовил ее к любым случайностям.

Именно в этот момент его конь поравнялся с экипажем и он, нагнув бритую голову, заглянул в окошко кареты.

— Как поживают наши леди? — весело спросил он, перекрывая голосом поскрипывание экипажа и топот лошадиных копыт.

— С нами все в порядке, — заверила его София.

— Только терпения у нас маловато, — добавила Алекса, бросив на нее многозначительный взгляд.

Широкая улыбка Леона возымела успокаивающее воздействие на обеих девушек.

— С днем рождения, ваше высочество!

— Еще рано, — улыбнувшись, ответила София.

Она не хотела, чтобы момент ее совершеннолетия наступил до того, как все эти чопорные дипломаты усядутся перед ней. Вот тогда она достанет свое королевское свидетельство о рождении и засунет его им в глотки, если они посмеют уклониться от выполнения ее требований.

В этот момент Леон взглянул вперед на дорогу и насторожился. София почувствовала, что карета замедляет ход.

— Что происходит? Мы подъехали к мосту?

— Там впереди что-то на дороге, — пробормотал Леон.

— Что именно?

— Не знаю. Похоже, что сломанная телега. Опустите шторы на окнах, — приказал он и, причмокнув, направил своего коня вперед.

У Софии сильно забилось сердце, и это объяснялось не только тем, что она верила в приметы.

София жестами показала Алексе, лицо которой приобрело землистый оттенок, чтобы она опустила шторы на окошках со своей стороны. Девушки быстро выполнили распоряжение Леона.

— Наверное, пустяк какой-нибудь, — прошептала Алекса, в ужасе не спуская глаз с дверцы кареты, но София не полагалась на волю случая. Она проверила, хорошо ли закрыты замки на дверце, потом, приподняв подол темно-красной бархатной юбки парадного королевского одеяния, достала нож, который носила в ножнах, пристегнутых на бедре.

«Если они думают, что сумеют расправиться со мной так же легко, как с моими братьями, то очень сильно ошибаются».

Алекса, в ужасе вытаращив глаза, смотрела, как София, вынув из ножен свое оружие, спокойно открыла секретный ящик под сиденьем, извлекла оттуда заряженный пистолет и протянула его подруге.

Алекса, замотав головой, попыталась отказаться.

— Возьми, — приказала София. — На всякий случай. И успокойся. — Она взяла второй пистолет для себя и взвела курок.

Отец был отравлен. Георгиоса утопили, Кристоса закололи кинжалом в каком-то темном переулке Вены. Все самые могущественные империи жаждали завладеть ее крошечной родиной — маленькой, но стратегически выгодно расположенной цепью островов, которые представляли собой ворота между Востоком и Западом. Сам Наполеон сказал, что тот, кто правит Кавросом, может контролировать Средиземное море, а следовательно, господствовать над Западной Европой. Именно по этой причине англичане, после того как Бонапарт потерпел поражение, заявили о том, что эта территория будет их протекторатом.

Но за все эти ужасные годы изгнания, пока София подрастала в Ноттингемшире, ее несчастная родина несколько раз переходила из рук в руки. Сначала это были французы во главе с Наполеоном. Потом ее захватил австрийский дом Габсбургов, затем русский царь — не говоря уже о постоянной угрозе нападения со стороны свирепого, злобного Али-паши, которого именовали Ужасным Турком, а также непредсказуемых султанов Оттоманской империи.

Любая из этих могущественных держав, возможно, все еще имеет свои планы в отношении Кавроса, а это означает, что она и все ее отважные греческие воины должны ни на минуту не утрачивать бдительность, чтобы ее, как следующую в линии прямых наследников трона, не постигла плачевная участь отца и братьев.

Теперь, когда она была хорошо вооружена, чтобы противостоять любой опасности, София плотнее закуталась в темный шерстяной плащ, чтобы надежнее скрыть под ним королевское одеяние. Прислушавшись к голосам, доносившимся снаружи, она попыталась разобрать слова, не теряя надежды, что это просто какой-то английский фермер, у которого сломалась телега по пути на базар, как предположил Леон.

И тут она заметила мертвенную бледность Алексы. Пожалев до смерти перепуганную подругу, она хотела было как-то приободрить ее, но не успела сказать и слова, как карету тряхнуло и она остановилась. В темноте раздались ружейные выстрелы.

Снаружи заржали лошади, закричали люди. София, у которой кровь пульсировала в ушах, схватила в руки оружие и прикрикнула на Алексу, которая громко завизжала от страха.

Однако она и сама потеряла самообладание и охнула, когда, разбив стекло и наполовину сорвав штору, в окошке кареты появился ружейный приклад.

София отвернулась, чтобы уберечь лицо от посыпавшихся осколков стекла, а Алекса, закрыв руками голову, с пронзительным криком упала на сиденье.

Когда София снова повернулась, на окошке криво болталась сорванная штора, а сквозь разбитое стекло внутрь кареты просунулась рука в черной перчатке, шарившая по дверце в поисках дверной ручки, чтобы открыть запоры. София, сверкнув глазами, нахмурилась. Пули она решила пока сэкономить.

Стиснув зубы, она замахнулась ножом и с силой полоснула по руке незваного гостя, прорезав черную кожаную перчатку и вспоров руку до предплечья. Человек громко вскрикнул от боли. Когда следующий нападающий отстрелил запоры на дверце, София была готова встретить и его.

Человек в маске рывком распахнул дверцу кареты и сразу же оказался перед дулом пистолета. На мгновение вспомнив отца и братьев, она нажала на курок и сразила его наповал. Его место тут же занял следующий, и она подняла с полу пистолет, который уронила Алекса. София выстрелила и в него, но руки у нее теперь дрожали, и она не могла как следует прицелиться.

Как и все остальные, он был в маске, и в черных глубинах его глаз, видневшихся сквозь вертикальную прорезь, пылала ненависть. Выругавшись, как ей показалось, по-турецки, он наклонился и схватил ее за предплечье, пытаясь вытащить из кареты.

Когда она замахнулась на него своим ножом, он приставил к ее лицу дуло пистолета, но не выстрелил.

«Так. Значит, они хотят взять меня живьем».

В это короткое мгновение, когда она глядела в глаза нападавшему, София заметила боковым зрением, что сзади к нему подкрадывается Леон, но она ничем не выдала, какая судьба уготована негодяю. Мгновение спустя кинжал Леона вонзился в его шею, и он рухнул замертво. Едва тело убитого коснулось земли, как Леон, торопливо вытащив ее из кареты, подвел к ней оседланную лошадь.

— Скорее, скорее, — торопил он, прижимая руку к боку. — Поезжайте. «Красная семерка». Вы меня слышите, ваше высочество? «Красная семерка». Помните?

— «Красная семерка»? — пробормотала она. — Но нам никогда не приходилось пользоваться этим кодом раньше!

— Зато сейчас придется, — сердито сказал Леон. — Понимаете?

— Да-да, конечно. Леон, ты ранен? — спросила она.

— Не обращайте на меня внимания. Это пустяк. А теперь поезжайте!

Она не стала больше медлить и подчинилась приказанию, заметив при этом, что никогда еще не видела такого выражения на суровом лице Леона. И тут до ее сознания вдруг дошло, что в системе ее безопасности пробита брешь.

Код «Красная семерка» означал, что ее люди не могут больше гарантировать ей безопасность. Они могут лишь прикрыть ее, чтобы она сумела бежать.

— А что будет с Алексой?

— Им нужны вы. Своему народу вы ничем не поможете, если умрете. А теперь — вперед! — взревел он.

Многолетняя привычка подчиняться грубоватым приказаниям Леона заставила ее мигом вскочить в седло и схватить поводья. Леон тем временем оглянулся, извлек из кареты ранец и компас и подал ей.

София кивнула.

— Я увижусь с вами, когда смогу.

— Сзади!

Леон круто повернулся и ударил кулаком в лицо еще одного человека в маске, а София тем временем взглянула на компас и повернула коня к северу.

Она поехала было в этом направлении, но еще один из нападавших попытался схватить ее гнедого за уздечку. София быстро развернула коня и пнула человека в маске в подбородок. Он резко запрокинул голову и упал навзничь.

Потом она сжала коленями бока лошади и пустила ее галопом.

София старалась не обращать внимания на пули, свистевшие вслед. Судя по всему, ее преследователям не так уж сильно нужно было взять ее живой. Оглянувшись через плечо, она увидела, что ее преследователи, эти мерзавцы в черных масках, которых было около десятка, перепрыгивают через каменный забор и, спешившись, продолжают погоню, стреляя ей вслед. Ее охрана сдерживала их натиск, обеспечивая ей прикрытие, пока она мчалась в сгущающихся сумерках по пересеченной сельской местности.

Она не замедлила бег коня даже тогда, когда оказалась за пределами досягаемости ружейного огня. Сердце ее продолжало отбивать бешеный ритм, хотя звуки выстрелов смолкли вдали. Теперь она слышала только тяжелое прерывистое дыхание — свое и своего коня.

Боже милосердный, что, если Леон тяжело ранен? Он был для нее как отец. У нее сжалось сердце: невыносимо тяжело было думать о том, что пришлось оставить друзей. За время изгнания они превратились в крепко сплоченную группу.

Больше всего ей хотелось бы сейчас повернуть назад и помочь им, ввязавшись в бой. Но если бы она вернулась, Леон никогда не простил бы ей этого. Избавь ее Господь совершить такой тяжкий грех. Это было бы равносильно самоубийству.

Нет, она знала, что должна доверять совету своего грубоватого стража. На карту было поставлено значительно большее, чем их жизни. От нее зависела судьба всего Кавроса.

Выбросив из головы на некоторое время мысли о своих друзьях, она сосредоточила внимание на дороге. У нее еще будет время мучиться от тревоги за них. Сейчас нужно было думать только о том, что делать, если ее преследователям все-таки удастся догнать ее. Проскакав две мили к северу от места засады, она на мгновение замедлила бег коня и взглянула сначала на компас, потом на горизонт. Теперь три мили на северо-запад.

В случае преследования всегда нужно выбирать окольные пути. Все, чему учил Леон, неизгладимо впечаталось в ее память. Она повернула на северо-запад и пустила коня на резвый галоп.

Сгущающаяся темнота помогала ей скрыться от врагов, но делала скачку в темноте более опасной, потому что конь мог оступиться, угодив ногой в какую-нибудь яму или рытвину.

К счастью, ей пока везло. Согласно протоколу «Красная семерка», последний отрезок пути составлял еще две мили в западном направлении. Эта часть ее маршрута пришлась на безлюдную узкую дорогу.

Стало совсем темно.

Она замедлила бег коня, причем не только из-за того, что тот устал, но и потому, что узкая дорога была каменистой, а конь с травмированной ногой едва ли смог бы помочь ей уйти от тех, кто пытался убить наследницу престола Кавроса.

Ей вдруг вспомнился нападавший, которого она застрелила. Она не сожалела о самом факте, но нажимать на спусковой крючок было немного жутковато. Оттачивая мастерство стрелка, она много практиковалась, но ей никогда еще не приходилось никого убивать. Содрогнувшись, она выбросила из головы воспоминание об этом.

Как учил ее Леон, иногда просто не бывает выбора: или убьешь ты, или убьют тебя. София снова оглянулась через плечо и не увидела никого из преследователей.

Как только миновала непосредственная угроза, она испытала последствие пережитого страха — растущее чувство собственной беззащитности. Проглотив подступивший к горлу комок, она потрепала коня по шее в благодарность за спасение.

— Спасибо тебе, — прошептала она. — Не подскажешь ли, где мы сейчас находимся?

Она знала, что, согласно протоколу, ей предписывалось далее избавиться от коня. Ей очень не хотелось расставаться с преданным животным после пережитых суровых испытаний, но конь отвлечет врагов, и если они все еще ее преследуют, то направятся за ним, а не за ней.

А она продолжит свой путь пешком.

София вспомнила последнее наставление, которым Леон заканчивал все их тренировки. И наконец, вам следует найти самое безопасное место в пределах этих координат и спрятаться, пока мы не придем и не найдем вас. Не выходите ни к кому другому, предупреждал он. Оставайтесь в укрытии, пока не получите визуального подтверждения, что это действительно кто-то из нас. Не позволяйте себя одурачить.

— Ну что ж, вот мы и прибыли, — сказала она коню дрожащим шепотом. Она остановила гнедого, когда они проехали около двух миль по каменистой дороге. — Пора прятаться. А ты беги отсюда. — Она спешилась, чувствуя, что ноги все еще дрожат.

Быстро расседлав гнедого, она сняла с него уздечку, чтобы не оставлять никаких улик.

— Прощай, — пробормотала она, в последний раз потрепав животное по бархатистой шее. — Пора, мальчик. Беги своей дорогой!

Конь продолжал стоять на месте — породистый, с белой звездочкой на лбу. Он покачал головой, словно сомневаясь, что она выживет без него.

— Ступай же! — воскликнула София. — Пошел! — Когда она еще раз шлепнула его по бедру, гнедой фыркнул и неторопливой рысью скрылся в темноте.

София нахмурила брови, прислушиваясь к стуку копыт, и, когда они смолкли, плотнее закуталась в темный плащ, почувствовав себя очень одинокой.

Ничего. Пусть другим принцессам непременно нужен какой-нибудь рыцарь, чтобы спасти их, а она, слава Богу, не была в отличие от них беспомощной дурочкой.

Довольная тем, что у нее еще есть нож, София доложила компас в ранец с припасами и повесила его на плечо. Закопав лошадиную сбрую в куче листьев и сучьев, она отправилась сквозь темный лес на поиски надежного места, где можно было бы спрятаться, а если потребуется, то и переждать в безопасности несколько дней.

Боже милосердный, она сильно сомневалась, что кто-нибудь из своих обнаружит ее в такой глухомани. «Леон, куда ты меня заслал?»

Она оказалась в какой-то Богом забытой дыре и уже начала сомневаться, что сможет найти подходящее убежище где-нибудь поблизости, но тут заметила впереди расчищенный участок леса. Там стоял старый, полуразвалившийся сарай, и больше никаких строений поблизости не было видно.

Ну что ж, подумала она, не дворец, конечно, но вполне подойдет.

Она тотчас решила, что самым подходящим для нее местом будет сеновал. Если сюда кто-нибудь забредет, она будет в большей безопасности наверху, а кроме того, оттуда ей будет лучше видно окружающую местность. Это поможет сориентироваться в незнакомом месте, а еще важнее то, что, если кто-нибудь следил за ней, ее местонахождение на сеновале обеспечит ей возможность заметить приближение врагов. Крепко держась за лестницу, она уверенно поднялась наверх. Ей не давал покоя вопрос о том, чьих же рук дело это нападение.

Наверное, за этим стоит Али-паша, думала она, будь он проклят, этот мерзавец. Ее мать, королева Теодора, плевала на землю всякий раз, когда поизносилось это имя.

Оттоманские властители уже захватили большую часть Греции, кроме нескольких территорий, остававшихся свободными, на которые за последние несколько десятилетий Али-паша с помощью отрядов албанских варваров заявлял свои претензии. София могла бы поклясться, что теперь Али-паша хочет заполучить также и Каврос.

Взобравшись на сеновал, она сняла и отложила в сторонку ранец. Потом постелила шерстяной плащ. Ловко орудуя ножом, отпорола подкладку, под которой была спрятана простая крестьянская одежда.

Быстро оглянувшись, она переоделась, сменив королевское бархатное одеяние на простую одежду, подходящую какой-нибудь деревенской скотнице.

Далее предписывалось полностью спрятать все, что могло бы указывать на ее королевское происхождение, — предметы одежды, документы, а также ювелирные украшения — ее кольцо с печаткой, даже золотой гребень для волос, увенчанный фамильным гербом. Она вынула гребень и, тряхнув головой, освободила из аккуратного шиньона длинные черные косы.


Завернув все эти обличающие ее предметы в срезанную подкладку плаща, она оглянулась вокруг в поисках подходящего места и убрала сверток под кучу сена.

Теперь у нее остались нож, ранец с продовольствием и шерстяной плащ без подкладки, который она расстелила на сене.

Потом она достала из ранца флягу и отхлебнула глоток воды, но не слишком большой. Воду придется экономить на тот случай, если ее охране потребуется больше суток, чтобы отыскать ее. В ранце находились также кое-какие продукты и складная подзорная труба.

Отложив флягу, София достала подзорную трубу и подошла к окну в восточной стене сеновала, чтобы осмотреть окрестности.

Взглянув в окуляр, она обрадовалась тому, что с ее наблюдательного пункта была хорошо видна часть освещенной луной дороги, по которой она сюда пришла.

Она не увидела ничего примечательного. Никаких признаков жилья — только темная мирная сельская местность, простирающаяся до черного неба, усыпанного яркими осенними звездами.

Мгновение спустя она пересекла сеновал, чтобы осмотреть местность из противоположного окна. Вот здесь было на что посмотреть.

Ее взгляд сразу же остановился на развалинах небольшой норманнской церквушки, до которой было рукой подать.

София неожиданно заметила слабый свет, мелькавший сквозь старинное витражное окно. Там кто-то был. В такой час?

Снова приложив глаз к подзорной трубе, она заглянула сквозь пролом в стене внутрь храма и вдруг увидела мужчину, одетого во все черное.

Он зажигал свечи в алтаре.

Она затаила дыхание, внимательно разглядывая его.

Явно погруженный в свои мысли, незнакомец зажег каждую свечу, стоявшую на металлической подставке, и их пламя высветило его чеканный профиль. Она разглядела темную щетину, отросшую на крепких скулах и подбородке, и длинные волосы, черные как вороново крыло. Сердце у нее гулко забилось. Кто этот человек и что здесь делает?

Наблюдая за ним, София не знала, что и подумать. Он был очень красив, выглядел как джентльмен, но было в его лице что-то жесткое, холодное и яростное.

Ясно одно: это пустынное место было не таким необитаемым, как ей вначале показалось.

Закончив свое дело, незнакомец довольно долго стоял, потупив взгляд, видно, что-то обдумывая, потом она вдруг потеряла его из виду и увидела только тогда, когда он выходил из церкви.

У нее отлегло от сердца, когда она увидела, что незнакомец направился в противоположном от нее направлении.

Когда его не стало видно сквозь подзорную трубу, потому что обзору мешал угол сарая, София, нахмурив лоб, подумала, что, возможно, оставаться здесь не так уж безопасно.

Судя по всему, у этого человека мысли были заняты серьезными делами, так что едва ли он станет разыскивать именно ее.

Однако следует ли ей рисковать?

Другой вариант еще хуже. Если преследователям удалось выследить ее, то ей совсем не хотелось столкнуться с ними где-нибудь на дороге.

Закусив губу, она тщательно осмотрела окружающую местность, обдумывая, какое из этих двух зол является меньшим.

Мгновение спустя она тяжело вздохнула и решила остаться. Злоумышленники, напавшие на ее карету, были явно намерены причинить ей серьезный вред, тогда как одинокого незнакомца в церкви терзали, по-видимому, исключительно собственные демоны.

Она вдруг почувствовала какое-то движение за спиной.

Быстро повернувшись, София вытащила нож.

С бешено колотящимся сердцем она вгляделась в темноту, но никого не увидела. Ее внимание привлекло какое-то движение у основания кучи сена.

Не может быть!

Она тихо ойкнула, опустив руку с ножом, прижала другую руку к сердцу, ожидая, пока бешеное сердцебиение, снова войдет в норму. Да это же котята.

Маленькие комочки меха, видимо, вышли на большую ночную охоту!

Покачав головой, она стала наблюдать, как эта троица обнаружила ее ранец. Один из них залез внутрь. Снаружи торчал только его полосатый хвост.

Потом хвост исчез, и ее ранец вместе с содержимым двинулся по полу. Усмехнувшись, она увидела, как исчезнувший внутри котенок выскочил из ранца и напал на своего брата, после чего оба покатились по полу.

Ну что ж. Это, конечно, не ангелы-хранители, которые нужны ей сейчас, но они по крайней мере развлекут ее.

Последний раз взглянув через плечо на одинокую церквушку, София выбросила из головы загадочного незнакомца и решила подружиться с пушистым трио маленьких искателей приключений.

Усевшись на плащ рядом с барахтающимися котятами, она задумалась. Кого она пытается обмануть и как ей вообще могло прийти в голову, что может осуществиться ее план вернуть трон, который потерял ее отец? Когда она сидела здесь, в темноте, совсем одна, у нее возникло множество сомнений. Кто она такая, чтобы править страной? Всего лишь самонадеянная девчонка!

А самое худшее заключалось в том, что она в глубине души понимала, что почти не помнит Каврос, потому что ей было всего три года, когда ее семья была вынуждена бежать, хотя она до сих пор не забыла, как громко стреляли пушки в ту ужасную ночь. Да, в жилах ее текла королевская кровь, но, видит Бог, София была всего лишь девушкой, которой едва исполнился двадцать один год!

Подумав об этом, София сразу же вспомнила, что сегодня ее день рождения. Один из котят тем временем подошел ближе и пощекотал усами ее руку. Вот и первое поздравление! Она закрыла глаза, изо всех сил сдерживая слезы.

Вдруг она почувствовала, как озорной котенок куснул ее руку острым как иголка зубом.

Ну что ж, очевидно, Леон был прав. Верить нельзя никому. Даже крошечному комочку меха.

Она подняла котенка и строго взглянула на него, но тот лишь отбивался лапками.

Загрузка...