Анна
Праздники подходили к концу, а в душе у меня царил полный бардак, достойный моей прихожей после недели затворничества. Новый год остался позади, а обещанного обновления не случилось. Всё осталось по-старому. Разве что внутри у меня будто что-то немного сместилось, не позволяя продолжать спокойно жить как раньше.
Целую неделю я безвылазно просидела дома. Не отвечала на сообщения и звонки, кроме маминых — ей я бодро врала, что всё прекрасно, просто отсыпаюсь и наслаждаюсь долгожданным отдыхом. А Саша… Да, конечно, он звонит и приезжает каждый день. Иногда выбираемся вместе в кино и на прогулки. От этой лжи, да ещё и маме, было тошно. Но пока это казалось самым безболезненным для всех вариантом.
В соцсети я тоже не заходила. И в рабочую почту. Я превратилась в идеального потребителя новогоднего контента: закутавшись в плед, смотрела одну мелодраму за другой, заедая сюжетные дыры шоколадом и чипсами. Возмущалась степени глупости недоразумений, которые герои могли бы легко разрешить одним честным разговором, не будь они такими идиотами. Но всё равно плакала над грустными сценами расставаний. А потом рыдала ещё сильнее, потому что понимала — я сама ровно такая же идиотка. Только если в фильмах герои в конце концов всё равно помирятся и будут вместе, то в моей жизни такого исхода не предвиделось.
Тоска по Саше была физической. Она сжимала горло, когда я просыпалась по утрам, после того, как он в очередной раз мне снился. Оседала тягучей истомой внизу живота, когда я вспоминала подробности нашей жаркой ночи, а потом понимала, что этого больше никогда не повторится. Скреблась глубоко под рёбрами по вечерам, когда за окном становилось темно и где-то вдали слышались приглушённые взрывы салютов, а я особенно остро чувствовала себя одинокой.
Я отчаянно жалела, что ничего не предприняла, чтобы продолжишь наше знакомство. Почему я не осмелилась спросить его, не хочет ли он увидеться со мной как-нибудь ещё? Ведь так и вертелся на языке вопрос тогда, в машине, когда мы прощались... Но я всё-таки промолчала. Страшно было, что он ответит «нет, не хочу». Ведь если хотел бы, вряд ли отказался от свидания.
А теперь я думала: даже если бы он отказал тогда, мне было бы сейчас легче. Правду говорят — лучше жалеть о том, что сделал, чем о том, чего не сделал… А вдруг бы он согласился? Даже короткий, сумасшедший, пусть и заранее обречённый роман — всё лучше, чем ничего.
Но прошлого не вернёшь. Мне стоило уже выбросить Сашу из головы и постараться сделать так, чтобы эта история осталась в моей памяти приятным новогодним приключением, незабываемым сексом, сумасшедшей авантюрой, которой можно гордиться. Вот только я не могла. Никак не получалось вытравить из души эту дурацкую тоску…
Будто я упустила что-то очень важное в жизни.
Завтра уже нужно было выходить на работу. Но одна только мысль об этом вызывала внутренний протест. Я чувствовала себя такой разбитой, такой несчастной, что даже с дивана вставать не хотелось, не говоря уже о том, чтобы выйти из дома…
Такая любимая раньше работа вдруг показалась пресной. Мне уже ничего не было нужно. Абсолютно. Ни карьерных перспектив, ни новых проектов. Да что там, меня даже идея устроить шопинг сейчас не вдохновляла, а ведь раньше я считала это занятие волшебной таблеткой от всех бед!
Ближе к полудню раздался настойчивый звонок в дверь. Я его проигнорировала, как обычно сделав вид, будто меня нет. Но звонивший никак не хотел угомониться и оставить меня в покое. Я на цыпочках вышла в прихожую и заглянула в глазок — на лестничной площадке стояла и агрессивно тарабанила кулаком в дверь Лена:
— Аня, блин, ты там оглохла? Я знаю, что ты дома! Открывай, давай, я тебе круассаны привезла!
Я мысленно застонала — меньше всего на свете сейчас хотелось разговаривать с сестрой. Да и показываться ей на глаза в таком состоянии. Она сразу поймёт, что я в раздрае, и устроит допрос с пристрастием.
Вздохнув, я зажмурилась на мгновение, будто от этого Лена за дверью моей квартиры могла исчезнуть. Но нет — через мутное стекло глазка чётко просматривалось её хмурое, озабоченное лицо. Она снова подняла кулак и принялась стучать:
— Ань, я сейчас вызову слесаря, чтобы замок вскрыли! Или маме позвоню! Выбирай!
Угрозы сработали. Скривившись, я повернула ключ в замке. Дверь едва приоткрылась, но этого хватило, чтобы Лена втиснулась в прихожую в своём огромном розовом пуховике. Из крафтового пакетика в её руках исходил волшебный аромат свежей выпечки, я даже не удержалась и потянула носом.
Быстрый, оценивающий взгляд сестры тем временем скользнул по мне, по моей тёмной прихожей, заваленной коробками от пиццы и пакетами с мусором, которые мне лень было выносить.
— Боже правый, — выдохнула она, округлив глаза и схватившись за сердце. — Ты кто такая и куда дела мою сестру?! Фу, ну и запах тут у тебя.
Я закатила глаза и сложила руки на груди, кутаясь в халат.
— Подумаешь, мусор забыла выбросить.
— Нормально тебе так память отшибло! Ты его с прошлого года не выносила, что ли? Ну и бардак развела…
— Ой, вот привязалась. Я, вообще-то, гостей не ждала, — враждебно уставилась я на неё. — Не так уж тут и грязно.
— Аня, ты меня пугаешь.
Не обращая внимания на мой недружелюбный вид, сестра сбросила обувь, скинула куртку, прошла в гостиную и одним резким движением рванула шнур гардины. Слепяще-белый свет зимнего солнца ворвался в комнату и залил всё вокруг, подсветив каждую пылинку, каждую крошку на диване, беспощадно обнажая всю грязь. А заодно, наверное, и моё бледное опухшее лицо, потому что сестра теперь смотрела на меня уже без прежнего возмущения, зато с тревогой.
— Так, дорогая моя, а иди-ка ты прими душ, — безапелляционно заявила она, взяв меня за плечи. — А я пока быстренько тут у тебя приберусь и помещение проветрю, а то дышать нечем.
— Не преувеличивай, — вяло возразила я, но спорить с сестрой было бессмысленно.
Она всё-таки заставила меня пойти в ванную, и я в итоге покорно поплелась туда, выбрав путь наименьшего сопротивления.
Вода действительно оказала на меня чудодейственный эффект. Горячие струи ласкали тело, даря почти неземное блаженство, и на душе становилось легче. Я подставляла под них лицо, чувствуя, как мышцы спины и плеч постепенно расслабляются, и глубоко дышала носом, расправляя лёгкие.
Из ванной вышла другим человеком — чистым, закутанным в свежий махровый халат, с влажными, пахнущими шампунем волосами. Как порой мало человеку надо для счастья.
На кухне пахло кофе и сдобой. Лена, оказывается, уже успела вынести мусор, пропылесосить и протереть пыль. Да ещё и кофе сварила — на столе стояли две большие чашки, а рядом на плоской тарелке ожидали своего часа золотистые круассаны.
Мы с сестрой уселись за стол и принялись баловать вкусовые рецепторы. Хотя мои и так уже за прошедшую неделю были знатно избалованы, но сейчас это мало меня волновало.
— Ну? — спросила Лена, с аппетитным хрустом откусывая от круассана. — Колись, давай, что за апокалипсис тут у тебя случился? Это то, что я думаю?
— Угу, — буркнула я, обхватывая ладонями тёплую чашку. — Всё банально и глупо. Я скучаю по ненавистному вундеркинду.
— По Саше?
Я кивнула, не поднимая глаз.
Лена помолчала, размышляя.
— Слушай, мне не хочется цитировать героиню из «Москва слезам не верит», но, может, уже забила бы на свою гордость да позвонила ему первой? Просто спросила бы, как дела?
— Ха-ха, — невесело отозвалась я. — Я тоже процитирую: какая гордость, Лена? У меня номера его нет!
— Как это нет? — Сестра выпучила глаза. — Ты не додумалась даже найти предлог, чтобы обменяться с ним номерами?!
— Нет, — развела руками я.
— Мда… Поздравляю тебя, Шарик, ты балбес, — заключила сестра.
— Сама ты балбеска, — разозлилась я. — Между прочим, если бы он хотел, то и сам мог взять мой номер. А если ему это нафиг не надо, зачем я буду бегать за ним и унижаться?!
Лена закатила глаза.
— А тебе не приходило в голову, что он может думать точно так же? Если ты всю дорогу строила из себя Снежную королеву, пока он смотрел на тебя, истекая слюной?!
— Ой, ничего он так на меня не смотрел, — раздражённо отмахнулась я.
— Со стороны виднее, Аня, — с умным видом заявила сестра.
Меня уже начинало подкидывать от её нравоучений, но в глубине души я понимала, что реагирую так, потому что Лена говорит вслух то, что меня саму терзает внутри. Возможно, она права, а я совершила ошибку — вот что меня угнетало.
— Ладно, закрыли тему, — сурово произнесла я, бросив на Лену строгий взгляд. — Что об этом перетирать, если случай уже упущен, и мы с ним один фиг больше не увидимся. Как говорится — проехали, двигаемся дальше.
— Ну подожди, Ань, он же упоминал, что разработал эту игру «Соперники», в которую мои дети рубятся! Федя только вчера опять ныл, выпрашивал денег туда задонатить на всякие внутриигровые штуки. Думаю, в интернете легко можно найти информацию о разработчиках!
Я только поморщилась и безнадёжно махнула рукой.
— Да он же это выдумал, Лен. Это была часть легенды. Мы по дороге к родителям всё это обсуждали.
— Да? Блин, а я подумала, что правда, — озадаченно протянула Лена. — Он так уверенно говорил… И потом, когда с мальчишками играл, терминами всякими сыпал.
— Да он вообще врёт как дьявол, — мрачно заметила я.
— А чем он на самом деле занимается? — спросила Лена.
Я пожала плечами, отхлебнув кофе.
— Не знаю. Может, в кино снимается, если учесть, какой он талантливый актёр…
— Ну ты и… — начала Лена, но осеклась, поймав мой предупреждающий взгляд. — Да ладно тебе, Ань. Не расстраивайся так. Знаешь, как мир тесен? Вы вообще-то в одном городе живёте, я уверена, что обязательно ещё пересечётесь где-нибудь!
— Не верю я в чудеса, Лен, — невесело усмехнулась я. — Да и зачем нам пересекаться? Всё равно ничего из этого не выйдет… Мы слишком разные. Я уже не наивная девчонка, чтобы строить иллюзии на пустом месте.
— И всё же, — упрямо сказала сестра, допивая свой кофе. — Я буду надеяться, что вселенная сведёт вас ещё разок. Ну не может ваше знакомство так бессмысленно закончиться.
— Лен, не трави мне душу, а? — попросила я, жалобно посмотрев на сестру.
Она встала со своего места, подошла ко мне и обняла.
— Ну всё, не кисни, сестрёнка, — ласково потрепала она меня по влажным волосам. — Всё будет хорошо, даже не сомневайся.
— Конечно, будет, — вздохнула я, крепко стиснув её в ответных объятиях.
Первые рабочие дни нового года начались стремительно и быстренько выветрили из моей головы всю меланхоличную дурь. Меня захватила привычная рутина, которую я любила и в которой находила своё призвание, хотя кому-то это могло показаться смешным. Я не спасала ничьи жизни, не делала великих научных открытий и даже не принимала участия в производстве товаров, без которых людям не обойтись… Я всего лишь занималась рекламой этих самых товаров. Но делала это с любовью и полной самоотдачей, чувствуя, что занимаю своё место в огромном организме, который представляет собой наше человечество, и, несомненно, приношу ему пользу.
Благодаря такому отношению я добилась неплохих результатов, став одним из трёх топовых руководителей нашей компании.
Я по-прежнему любила свою работу, она давала мне не только финансовую свободу, но и позволяла чувствовать себя нужной, порой даже незаменимой.
С головой погрузившись в отчёты, планы, договоры, встречи и презентации, я с радостью приезжала по утрам в офис и наслаждалась тем, как незаметно пролетал день. Только по вечерам, по дороге домой или уже в квартире, когда я стояла у окна с чашкой чая, глядя на огни города, снова становилось грустно.
Меня мучило какое-то странное чувство… Словно я упустила что-то важное. Какой-то редкий уникальный шанс, возможность… Будто моя хоть и вполне хорошая, но ставшая до тошноты предсказуемой жизнь ненадолго приоткрыла дверь в параллельный мир — яркий, сумасшедший, манящий, а я, испугавшись, захлопнула эту дверь и помчалась обратно, в свою привычную и надёжную, накатанную годами колею. Которая на самом деле давно мне опостылела. Но свернуть с неё теперь уже некуда.
Как-то после обеда в очередной рабочий день, когда я вникала в детали нового контракта, в мой кабинет влетела Мариночка, моя ассистентка. В руках у неё, как всегда, была стопка бумаг.
— Анна Викторовна, подпишите, пожалуйста, эти акты, — протянула она мне несколько листов. — И напоминаю, что сегодня в четыре у вас встреча с «Квест-Хайв». Вы же не забыли, что едете туда вместо Артёма Савельевича?
— Да, помню, — автоматически ответила я, мысленно стукнув себя по лбу.
Я и в самом деле напрочь забыла об этой внезапно назначенной вчера встрече! А ведь ещё утром собиралась изучить специфику компании, чтобы хоть как-то подготовиться. Но утром меня отвлёк генеральный, потребовав внеочередной срочный отчёт, и весь день пошёл наперекосяк.
— Напомни-ка мне, Марин, почему Артём сам не может туда поехать? — раздражённо уточнила я, подписывая бумаги.
— Он говорил, заказчик в переписке особо настаивал на встрече именно с вами. Вроде бы кто-то из партнёров ему порекомендовал вас.
— Надеюсь, Артём додумался предупредить этого заказчика, что я специализируюсь на других направлениях? — недовольно пробормотала я, возвращая документы Мариночке.
Она сдержанно хохотнула.
— Анна Викторовна, думаю, Артём Савельевич вряд ли по доброй воле отдал бы вам такого жирного клиента, скорее всего, он испробовал всё, чтобы самому вести этот проект, но всё-таки это не помогло.
— Да что ты? — выгнула я бровь. Стало любопытно.
— Если что, вся информация о компании у вас в почте, я ещё вчера вечером подготовила и выслала, как вы и просили, — скромно улыбнулась мне Марина.
— Спасибо, Мариночка, — вздохнула я и улыбнулась ей в ответ. — Что бы я без тебя делала.
Как только дверь за ней закрылась, я тут же зашла в рабочую почту, нашла её вчерашнее письмо с темой «Встреча с «Квест-Хайв» 15.01» и, щёлкнув по нему, принялась читать.
«Квест-Хайв — международная игровая студия и компания, основанная в 2021 году. Сфера деятельности: разработка и издание мобильных free-to-play видеоигр. Компания известна своим флагманским проектом «Соперники» — мобильным экшен-шутером от первого лица. Игра находится в топ-10 по доходности в своём сегменте…»
Дальше я не читала.
Сердце в груди совершило что-то невозможное — резко провалилось вниз, замерло, а потом забилось с такой бешеной силой, что в ушах зазвенело.
Я отодвинулась на кресле от стола и широко распахнутыми глазами уставилась в монитор, не веря своим глазам.
— Не может быть… — прошептала я в абсолютной тишине кабинета.
Таких совпадений просто не бывает!