Развод. Сбежать от альфы

Глава 10

Запихиваю чемодан в багажник и спешу в студию к Архангельскому. По дороге, когда эмоции немного отходят, я начинаю сомневаться, правильно ли поступаю. Артём мне никто, чтобы вываливать на него свои проблемы. Наверное, если я хочу действительно что-то изменить в своей жизни, то мне стоит найти хорошего психотерапевта, а ещё адвоката по разводам. Да, это то, что я должна сделать в ближайшее время, чтобы не мучить больше ни себя, ни даже Артура. Но перед этим я всё же хочу хотя бы ненадолго увидеться с Артёмом. Я очень надеюсь, что эта встреча придаст мне сил.

Наспех припарковавшись у бордюра, я взбегаю по ступеням и дёргаю дверь. Та не поддаётся. Часы работы на вывеске дают понять, что никто меня тут не ждал. Ощущая, как холод заполняет всё внутри, я растерянно заглядываю в телефон. Может, я неправильно поняла Артёма? Но я точно помню, что он обещал ждать меня в студии. Неужели он не дождался и уехал?

Пока мнусь в сомнениях на ступенях крыльца, входная дверь открывается. Артём с тревогой выглядывает наружу. Потом видит меня и кивает с улыбкой.

— Вы уже тут? Надо было набрать мне. У Маши сегодня выходной, так что официально мы закрыты. Но я собирался поработать.

Возможно, дело в выражении моего лица, но он подходит ко мне очень близко и касается рукава моего пальто.

— Идёмте внутрь, тут холодно, — он жестом указывает направление.

Я, будто не в себе, слежу за его рукой. Замечаю следы краски на длинных пальцах. Если бы я только могла коснуться их…

Кусая губы, я следую за Артёмом. Он принимает у меня пальто и предлагает горячий чай из старомодного термоса с розой. Я некоторое время разглядываю его будто зачарованная.

— Он мамин, — поясняет Артём смущённо. — Когда я надолго ухожу в студию, она даёт мне с собой чай в термосе. Я бы мог и без этого обойтись, но она говорит, что это напоминает ей об отце. Он тоже, бывало, подолгу пропадал в своём НИИ.

Я с улыбкой делаю глоток и чувствую, как в груди разливается тепло.

— Чай вкусный. И термос красивый. Полагаю, он очень старый. Сейчас в моде такие вещи.

— Пожалуй, — соглашается Архангельский, грустно усмехаясь.

— Но сама забота, вероятно, дороже, — продолжаю я и присаживаюсь на свободный стул у окна.

Сейчас, когда немного пришла в себя, я понимаю, что Артём впустил меня в святую святых — комнату со своими работами. Замечаю один почти законченный портрет, а также множество набросков. И, как ни странно, мои мазюльки с прошлой нашей встречи. Сравниваю их с картинами профессионального художника, пусть и недописанными, и становится стыдно, что вообще догадалась взять кисть в руки.

— Да, мама очень много делает для нас с Сашкой, — соглашается Артём, наваливаясь бёдрами на захламлённый стол. — После того как моей жены, Ксюши, не стало, она практически заменила её.

Время вдруг будто останавливается для меня. В голове эхом звучат слова Артёма о жене. Мне одновременно и грустно, и больно. Но ещё совсем на чуть-чуть я испытываю облегчение оттого, что Артём на самом деле свободен. А та женщина, которую я видела, на самом деле оказалась матерью Артёма. И последняя эмоция заставляет меня испытывать отвращение к самой себе. Словно бы я радуюсь горю Архангельского. Какая же я отвратительная эгоистка. Нет, мы с Артуром явно заслуживаем друг друга!

— Всё в порядке? — беспокойно спрашивает Артём, вглядываясь в моё лицо.

Я обнаруживаю вдруг, что плачу. Слёзы сами катятся по щекам. Спешу поскорее вытереть их. Нашла тоже время разводить сырость.

— Простите, я просто… — пытаюсь подобрать слова, но ничего не выходит.

— Нет, перестаньте. Не нужно извиняться, — Артём снимает свой фартук в пятнах и разводах и подходит ближе. — Вы из-за Ксюши так расстроились? Право не стоит. Это было давно. Я и рассказал-то об этом, потому что это уже отболело. Не думал, что это вызовет у вас такую реакцию.

Он держит меня за плечи. Смотрит в глаза. Говорит очень быстро. Артём сейчас очень красивый. Длинные, тёмные волосы собраны в небрежный хвост. Мне так стыдно перед ним, что я как будто заставляю его оправдываться. И в то же время его внимание и утешения лелеют моё эго. Я хотела бы, чтобы он смотрел на меня вот так всегда. Чтобы потворствовал всем моим капризам и желаниям.

— Ольга Николаевна, скажите, я вам нравлюсь? — спрашивает Архангельский неожиданно.

Страх окутывает меня. Я всматриваюсь в его лицо, пытаясь понять, что он чувствует. Он не выглядит ни сердитым, ни разочарованным. Возможно, ничего страшного не случится, если я отвечу утвердительно. Сглатываю ком в горле и неуверенно киваю.

— Это хорошо, — произносит Артём, присаживаясь у моих ног. — Потому что я в вас влюблён. И уже давно.

— Вы? — спрашиваю я, не веря тому, что слышу.

— Да, я. Я знаю, что вы оборотень, а я человек. И всё же я влюблён в вас, самую удивительную омегу на свете, — он сжимает мою ладонь в своей.

Наконец, до меня доходит, что всё это время он испытывал те же страхи и сомнения, что и я. Ведь для его посвящённого окружения чувства ко мне столь же порицаемы. И я, в отличие от Артёма, действительно в браке. И всё же он нашёл в себе смелость обратить на себя моё внимание. Он поддержал меня, когда я в этом нуждалась. Закрываю руками лицо. Я так счастлива сейчас. Но ещё мне страшно. Вдруг всё это просто сон и в любой момент я могу проснуться одна в темноте своей комнаты.