Развод. В 40 с чистого листа

Глава 30

Я приезжаю домой, запираю за собой дверь и прислоняюсь к ней, чувствуя, как холодный металл холодит спину. В квартире тихо, но в голове шумит. Мысли о предательстве Крылова не дают покоя. Он всё-таки сделал так, что фирма перешла ему.

Я не могу поверить, что мужчина, который вчера так ласково со мной разговаривал, оказался таким подлым.

На порог офиса меня так и не пустили.

Сказали, приказ нового начальства.

А иного начальства, кроме Артура, по документам нет.

Это он, значит, меня, как шавку выкинуть решил?

Звонить ему бесполезно. Уже пыталась. Это первое, что я сделала. Его телефон в тотальной недоступности.

На охоте…

Там он дичь стреляет.

А здесь в моё сердце.

И хоть я миллион раз себе говорила, что мне будет плевать… нет. Не плевать. Совсем нет.

Больно…

Очень больно.

Предательство.

А когда думаю о беременности, так совсем уныло на душе.

Он ведь не знает о ребёнке. Но почему-то думаю, что такую хищную акулу, как Крылов, моя беременность не остановит.

Ему уже, конечно, обо всём доложили. Он, наверное, смеётся там, в лесу, радуясь своему успеху. И поднимает стопку с мужиками, чтобы выпить за очередную доверчивую идиотку, которую он окрутил через постель. Да?

Но странно, к чему была тогда вся эта игра? Почему я до сих пор переживаю? Я сама столько раз предлагала ему взять фирму в управление, а он отказывался, отнекивался, сама, мол, решай.

Для чего?

Бдительность мою усыплял?

Усыпил… надо признать… усыпил.

Я ведь поверила ему, как самой себе. Сомнения прочь гнала.

Он уложил меня в свою постель и всё ради одной цели?

Или совместил приятное с полезным?

Неприятно быть использованной, но похоже, так и есть…

Он меня именно что использовал, а потом показал на место, которое я, по его мнению, достойна.

Не велено пускать…

Не велено…

Вчера мы так хорошо поговорили, я положила трубку и заснула со спокойной душой, а он, потирая руки, начал доплетать для мне паутину?

Пока я доверчивая, размякшая, влюблённая, да-да, влюблённая в него, можно и сердце разбить окончательно, и душу выпотрошить.

Подослал адвоката с утра пораньше, тот быстро получил мою подпись. Как он это провернул, а? Подловил…

А теперь я осталась ни с чем, хотя нет… кое-что есть… – горький осадок предательства.

Сегодня случился рейдерский захват 2.0 «Глоуб консалта», недавно я провернула первый, а сегодня то же самое сделали со мной.

Правила в этой игре меняются по желанию одного человека. Крылова…

Лёша рассказ мне про утренние маски шоу, а я думаю, а не станет ли это сюжетом для новостей? В прошлый раз лаконично написали, что компания перешла от мужа к жене. А в этот раз, что напишут?

Телефон в руке вибрирует, и я понимаю, что в горле пересохло. Я даже «алло» произнести не смогу. Мне страшно посмотреть на экран и увидеть там имя Артур. Что он мне скажет? Его наполненный теплотой голос будет сухим и деловым?

Равнодушным…

Сама дура, – скажет он. – Поздравляю. Я получил всё, что хотел. Так?

И ноги передо мной раздвинули и компанию на блюдечке принесла.

Но на дисплее номер Григория, и я сбрасываю звонок.

Этому уже, небось, кто-то доложил. Звонит позлорадствовать или проверещать в трубку, что я похоронила дело всей его жизни.

Не хочу я с ним разговаривать. Больше никогда по возможности.

Я закрываю глаза и чувствую, как слабеют ноги, хочется съехать по стене.

Но я держусь.

А я ведь ещё размечталась о счастливом будущем. Вот идиотка!

Уже представляла, как скажу Артуру о малыше, как он… обрадуется?

А теперь чётко понимаю, что никакой радости не будет. Скорее, равнодушный взгляд в мою сторону и холодное: «Разбирайся сама с этой проблемой».

Иду к дивану, чтобы лечь и уставится в одну точку. Свернуться комочком, обхватить себя руками, унять холод в душе, который постепенно расползается, словно злокачественная опухоль по всему организму.

Бог с ней с фирмой.

За себя больше обидно.

Что доверилась не тому мужчина. На основе чего? Потрясающего секса и речей, полный лжи и обмана? Крылов умело юлил, редко прямо отвечал, мастер поворотов. А я решила ему отдать всё. И это всё… потеряла.

Будут ли теперь его адвокаты отстаивать мои интересы?

Навряд ли…

Так что возможно, и от Григория мне ничего не достанется из совместно нажитого имущества.

Что ж… у меня всё ещё есть мой детский центр.

И малыш, который растёт во мне.

***

Два дня я прячусь в своём доме, как в глубокой лисьей норе.

Два дня не выхожу на белый свет.

И есть тоже нормально не могу.

Кусок в горло не лезет.

И солнце раздражает.

Я занавешиваю окна, превращая квартиру в склеп.

Голова болит. Слишком много думаю. Слишком много размышляю.

Я приказываю себе отвлечься.

Но не получается.

Из меня будто все эмоции высосали.

Бесконечное количество раз я кручу в голове моменты нашей близости с Артуром. Вспоминаю разговоры. Его поцелуи и объятья. Чистой воды мазахизм. Но мне надо прожить, прострадать этот момент. Так уже бывало. Я знаю, что я встану, отряхнуть и пойду дальше. Хоть это будет и непросто. Два предателя подряд, кажется, всё-таки это слишком для моей психики.

Удивительно, но я не плачу.

Я будто в глубине души уже знала, что так и будет.

Звонок в дверь заставляет подскочить на месте.

Чужеродный звук в царстве тишины.

У меня ноги подкашиваются, потому что я знаю, кто за дверью. Вернее, не знаю, а чувствую.

Не спешу открывать, но любопытство берет верх. Заглядываю в глазок и вижу Артура. Мгновение неуверенность терзает меня: не хочу его впускать, но поговорить нам надо.

Хорошо, что он пришёл. Наверное хорошо?

Хоть грамм уважения я ведь заслуживаю?

А если он пришёл поглумиться, добить?

В голове возникает тут же: Артур не такой!

Но я одёргиваю себя. Хватит его оправдывать! Хватит! И делать лучше, чем он есть тоже хватит!

Крылов уже начинает стучать в дверь.

И я тихо прошу:

– Не надо. Сейчас открою.

Он слышит и ждёт.

Я приоткрываю дверь только на щелочку, стараясь не показывать своего состояния.

– Что тебе нужно? – спрашиваю, пытаясь быть строгой.

– Привет, впусти меня, – просит он. – Нам срочно надо поговорить.

По голосу пытаюсь определить, о чём именно он собрался разговаривать, в каком тоне и стоит ли мне опасаться. Я всё-таки остаюсь с ним одна на один в пустой квартире.

Внутренний голос твердит: впусти, он плохого не сделает.

Ага, – усмехаюсь, – всё самое худшее уже случилось.

Доверия к интуиции уже нет.

Я думала, что если у Артура по отношению ко мне если не любовь, то хотя бы что-то вроде теплоты, я ошибалась. Он бизнесмен. А это значит – чувства в сторону.

Бизнес есть бизнес.

Ни секс, ни любовь на цель не влияют.

Я слышала о таких дельцах, но сама впервые столкнулась. А ведь предупреждали все, кому не лень.

Я пожимаю плечами и, наконец, отхожу в сторону, позволяя Артуру войти.

– Ладно, заходи, – говорю, хотя внутри всё болит.

Он перешагивает порог и останавливается, глядя на меня.

– Почему трубку не брала? Я звонил, – спрашивает он, нахмурив брови.

– А… ты звонил? – переспрашиваю небрежно. – Я даже не заметила. Возможно, просто не слышала.