Глава 7

С самого утро родители уперли Настенку в детский центр, потом на прогулку и к себе. Мне дали возможность спокойно поработать, потому что заказы множатся, а сроки горят, и я в последнее время, скажем так, успеваю все в последний момент.

Всматриваюсь в монитор ноута, пытаюсь составить макет рекламного баннера, но постоянно что-то не так, и я уже битый час меняю туда-сюда слои и положение элементов.

Постоянно отвлекаюсь и не могу сосредоточиться. Что-то грызет внутри и не дает расслабиться и погрузиться в любимое дело с головой.

Благодаря Насте я и нашла такую работу: не нужно никуда ездить и зарабатываю достаточно на нашу с Настенкой жизнь.

И никакие Денисы нам не нужны.

Дергаюсь как от пощечины. С чего опять мысли в его сторону унеслись?

Он не должен узнать о дочери, только как вот ее скрывать, находясь от него так близко? Снова сбегать? Не хочу! Надоело!

Слышу, как в стороне ванной что-то капает. Прислушиваюсь. Точно, не показалось. В квартире что-то капает.

– Черт, ну что ж такое!

Захлопываю крышку ноута и иду в сторону шума. Включаю свет. Лампочка взрывается и окатывает меня осколками. Прикрываю голову и с ужасом взираю, как с потолка стекают струйки воды по кафелю.

Щелкаю выключателем, чтобы ничего не коротнуло, и несусь на балкон за тазиками и ведрами. Расставляю по полу. Должно хватить, пока я бегаю наверх.

Надо найти, от кого этот водопад.

Пролетаю мимо квартиры Дениса в надежде, что все же не придется с ним снова сталкиваться.

Стучусь, но мне никто не открывает. Топаю ногой и спускаюсь к бывшему. Только заношу руку над звонком, как замечаю, что в двери зазор. Сердце ухает вниз, когда понимаю, что дверь не заперта.

«Вызывай полицию! Тут что-то не так!» – вопит голос, но я, как последняя идиотка, шагаю в тишину квартиры.

– Денис? – неуверенно зову, но ответом мне только тишина.

Делаю еще несколько шагов на дрожащих ногах.

В ванной через верх выливается вода. Выкручиваю краны и открываю заглушку.

И вроде бы можно сбежать: ну мало ли почему тут открыто? Но внутри все замирает при мысли, что с Денисом что-то не так. Долбанное чувство ответственности! Иногда оно очень мешает спокойно жить.

Прохожу по комнатам и чуть ли не падаю в обморок, когда вижу, что Денис лежит на полу. И он в отключке.

– Денис! – испуганно выкрикиваю.

Ноги подводят, и я пару раз спотыкаюсь, пока сокращаю расстояние до парня. Сердце колошматит, как отбойный молоток. В ушах все звуки как обрубает.

Дрожащими руками осматриваю его, но крови нет, и я выдыхаю.

– Денис. – Слегка бью по щекам, а у самой внутри словно все процессы останавливаются.

Мне страшно за него. И что бы он мне ни сделал… Черт! Он не чужой мне.

– М-м-м-м-м, – мычит Денис, пытается открыть глаза.

С третьей попытки получается.

– Лисенок, – шепчет он, – я умер и попал в рай?

– С ума сошел? – так же шепотом. – Ты, кажется, потерял сознание.

Приподнимается на локте. Хмурится.

– Да ну, я никогда не терял сознания.

Голос слабый, но он разговаривает, и это хороший знак.

– Я скорую вызову.

Шарю по карманам штанов и закусываю губу. Телефон дома. Остался валяться на диване.

– Не надо скорую.

С трудом приводим Дениса общими усилиями в стоячее положение. Его шатает. Видно, что слабость. Постояв не больше минуты, падает на диван. Над губой испарина.

– Давай врача, Денис, – настаиваю.

Осматриваю комнату: может, найду его телефон и позвоню.

Возвращаю взгляд на Дениса. И тут только доходит, что он в костюме, только пиджака не хватает. В кармане – очертания телефона.

Протягиваю руку.

– Дай телефон.

– Зачем, лисенок?

– Вызову врача. Ты бледный, и ты упал в обморок.

– Ой, да фигня. Видимо, усталость дает о себе знать, – отмахивается, как от назойливой мухи. – Поцелуй. Может, пройдет?

У меня глаза на лоб лезут от такой наглости.

– Шучу, шучу. А то еще ужалишь ненароком, а я после того раза долго отходил.

– Что ты несешь?

Теряю нить разговора. У него что-то похожее на бред?

– Забей. Ты как у меня оказалась?

Взгляд проясняется, и он уже не выглядит так бледно и нездорово. Выпрямляется на диване и бросает на меня взгляд исподлобья.

Хм, узнаю теперь прежнего Дениса. Для него всегда показать слабость было за гранью дозволенного. Когда враг знает слабое место, он бьет по нему – его слова.

Да, но я же не враг. А кто же тогда?

Застываю.

– Ай!

Щелкает пальцами и дергает за руку:

– Куда улетела, лисичка?

– Хватит меня так называть! – Сжимаю губы и стискиваю кулаки. – Для тебя я Алиса.

– Окей. Что ты тут делаешь, Алиса?

– Ты меня затопил. Я пришла сказать тебе об этом, но у тебя дверь была открыта.

Денис снова хмурится. Потирает шею сзади.

– В смысле открыта?

– В прямом. Не заперто. Как еще сказать?

– Ладно, не ори.

– Зашла, а тут ты лежишь в отключке. Воду я выключила, в общем. Счастливо оставаться.

Не хочу продолжать разговор. Разворачиваюсь и сбегаю.

Опять. Трусливо прячусь от него. Только вопрос в голове молотом долбит. Что, мать его, он имел ввиду, когда сказал, что долго отходил после того раза?

Да и плевать! Я сделала все, что от меня зависит, дальше пусть разбирается сам.


***

В очередной раз пытаюсь возвратиться к работе, но меня снова отвлекают. На этот раз звонок в дверь.

Рычу и с психом подскакиваю на ноги. Кого там еще принесло? Для родителей рано, а для Женьки без предупреждения – смело.

Со злостью распахиваю дверь и замираю с открытым ртом.

– Чего тебе еще?

На пороге Денис, уже не в костюме. Спортивки и белая майка, оголяющая немного больше, чем я готова видеть. Но не зажмуриваться же, как зеленой девчонке?

Хотя сколько у меня не было близких отношений с противоположным полом? Так и зажмуриться не стыдно.

Но тем не менее стою с широко распахнутыми глазами и жду.

– Ну ты же сказала, что я тебя затопил. Вот, пришел оценивать ущерб.

Руки в карманах, на губах циничная усмешка. Того, оглушенного, Дениса уже нет. Он быстро умеет себя в руки брать, что бы ни случалось с ним. Встал, отряхнулся и дальше пошел.

– Зачем? Все у меня нормально, лампочку только вышибло.

– Я пройду?

– Нет.

Встаю на его пути и чуть ли руки не раскидываю, чтобы не пропустить его.

Денис выгибает бровь, а я соображаю, как его удержать.

– Наврала?

– Да с чего бы мне врать? – Раздражаюсь на его ослиное упрямство.

– Ну не знаю. Увидеть меня захотела, вот и пришла.

Открываю рот, чтобы послать его в далекое пешее путешествие. Но слышу звонок телефона. Могут быть родители. Черт!

Пытаюсь захлопнуть перед носом Дениса дверь, но он протискивается. Без приглашения. Просто заходит как к себе домой. Вот наглость!

Делаю глубокий вдох. Звонок повторяется, и я наконец отмираю и пробегаю в комнату за телефоном.

Окидываю взглядом стены, на которых фото. Подбегаю и начинаю срывать их, отвечая на звонок.

– Да, мамуль, – пытаюсь отдышаться.

– Ты там кросс, что ли, сдаешь?

– Да нет, к телефону бежала.

Выглядываю в коридор в надежде, что Денис без моего разрешения не пройдет в квартиру. Но я за два года забыла, что у него этика на нуле, и он проходит.

В последний момент переворачиваю фото на столе лицом вниз и выпрямляюсь.

– Что-то случилось, мам?

– А? Да нет, звоню сказать, что все хорошо. Настена покушала, сейчас дед пошел укладывать. Вопрос, конечно, кто уложится быстрее. – Смеется.

Я подхватываю ее смех, потому что папа очень быстро может вырубиться.

– Ладно, пойду проверю, как они там. Вечером вернем. Завтра же к врачу.

Это напоминание немного умиряет мое веселье.

– Да, все, пока. – Сбрасываю и поворачиваюсь к Денису. – Тебя не учили, что без приглашения нельзя вламываться в чужую квартиру?

Складываю руки на груди.

Денис обводит взглядом комнату, и его взгляд задерживается на игрушках, сложенных в коробке и задвинутых в угол.

Черт!

Закусываю губу и заставляю себя оставаться на месте, а не метаться, чтобы убрать игрушки.

– Ты же знаешь, что культура для меня чужда, – ухмыляется.

Закатываю глаза, потому что, да, знаю я это прекрасно. Сколько приходилось его одергивать, когда он начинал перегибать палку с другими, пока мы встречались.

Сердце болезненно сжимается, но я делаю глубокий вдох.

– Сестры? – Кивок в тот самый угол.

– Тебя не касается.

Слишком резко отвечаю. Серо-синие глаза останавливаются на моем лице, и сердце пропускает удар.

– Ты хотел посмотреть ущерб?

Вздергиваю подбородок.

– Ну, показывай. – Резко усмехается и разворачивается, направляясь в ванную.

Включает фонарик на телефоне и обводит лучом небольшое помещение.

– Плитка вымокла, торшер лопнул.

Натыкается на осколки и шипит.

– Аккуратно. – Хватаю его за руку и тяну назад.

Меня словно ударяет током от прикосновения к нему. Да и он дергается, словно чувствует то же самое.

– Предупреждать надо, блин, – недовольно бурчит и делает несколько шагов из ванной, оставляя кровавые следы на плитке.

Сдерживаюсь, чтобы не застонать от досады. Еще мне травм не хватало!

– Не надо идти, куда тебя не приглашали, – рычу. – Пойдем.

Захожу в кухню и открываю отдел с аптечкой. Достаю ватный тампон и антисептик.

Денис заходит, прихрамывая, и садится на стул. Следит за каждым моим движением, как коршун. Под его взглядом становлюсь неуклюжей. Руки подрагивают.

Протягиваю ему бутылек и тампон.

– Надо проверить, чтобы не застрял осколок. Я не успела убрать просто, побежала искать источник водопада, – начинаю бездумно тараторить все, что на ум приходит.

Сдергивает пропитанный кровью носок и пытается посмотреть на ступню.

Психует оттого, что не получается. Смотрит на меня исподлобья.

Прикусываю костяшку пальца, чтобы не рассмеяться. Человек все-таки из-за меня поранился.

– Помочь?

– Сам справлюсь.

Цокаю. Ну как маленький, блин!

Подхожу и присаживаюсь на коленки, промачивая кровь, чтобы было лучше видно.

– Подожди, очки надену, не вижу.

Покидаю спешно кухню. Мне нужна минутка – перевести дыхание, потому что слишком… Слишком находиться с ним так близко. Ощущать его дыхание и запах. Слишком долго я от этого отвыкала, чтобы вот так снова нырнуть с головой в забытые ощущения.

Надеваю очки, айкаю. Вытаскиваю линзы и снова водружаю на нос оправу.

Делаю несколько глотков воздуха. Прикладываю руку к груди, за которой сердце трепыхается, как птичка пойманная.

– Успокойся. Это бывший, он предал, и ты должна его поскорее вышвырнуть из квартиры, – шепчу напутствие.

И постепенно уверенность в силах возвращается.

Захожу на кухню. Денис сидит, как я его и оставила, только голову откинул на стену и прикрыл глаза.

– Ты все еще носишь очки?

– Как видишь.

Открывает глаза и встречается со мной взглядом. И мое предательское сердце снова проваливается в район желудка.

– Старые мне нравились больше. В этих ты прям такая стервочка, – хмыкает.

Снова присаживаюсь и убеждаюсь, что нет никаких осколков. Промываю и заматываю ногу Дениса, чтобы он мог ходить и не наследил мне на полу.

Делаю рывок, чтобы встать, но не успеваю, и моя рука оказывается в тисках.

Денис дергает меня ближе к себе.

Наши лица слишком близко, а мое глупое сердце и так на пределе.

Боюсь дышать, чтобы его запах не забился в легкие еще сильнее. И так снова придется вытравливать его.

– Куда ты исчезла? – Его шепот ударяет по нервам. – Почему?

Дергаюсь.

Он отпускает, а у меня в глазах скапливается влага.

– Тебе пора.

– Не ответишь? – со злостью, от которой волосы шевелятся.

– Это все в прошлом, Денис. Тебе пора! – с нажимом.

Выдыхаю, когда слышу хлопок дверью.

Он все прекрасно знает, просто решил поиздеваться над глупой мной, которая когда-то влюбилась и отдавала всю себя.

Загрузка...