Рэдсон

Лорен Донер

«Рэдсон»

Серия: ВЛГ (книга 10)

Автор: Лорен Донер

Название: Рэдсон

Серия: ВЛГ_10

Перевод: Оксана Ковальская

Редактор: Eva_Ber

Обложка: Таня Медведева

Оформление: Eva_Ber

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл после прочтения.

Спасибо.

Пролог

Тридцать шесть лет назад…

Эмма в ужасе оглядела окрестности. Кто-то вытащил на улицу и поджег кресло-качалку. В доме дальше по улице огонь вырывался из окон верхнего этажа. Неподалеку раздался слабый крик. Ее мать тихо выругалась.

Двое мужчин, казалось, появились из ниоткуда. Бледная кожа, полностью черная одежда и одинаковые маски. Они напоминали грабителей, которых Эмма видела в фильмах по телевизору, за исключением лиц в масках.

Ее мать встала между ней и мужчинами.

— Что ты творишь? Тебе не позволено нападать на нас! — голос матери повысился от гнева. Протянув руку назад, она вытащила длинный клинок, который предварительно засунула за пояс юбки. — Мы под защитой мастера Малахая. Отступи, Эдуардо.

Один из мужчин шагнул вперед. Эмма заметила его острые клыки и кровь, покрывшую щеки и подбородок.

— Мы больше не подчиняемся его приказам. Он стал слишком мягкосердечным.

— Это неправильно! — закричала мать Эммы. — Оставь людей в покое. Ты пытаешься привлечь внимание к нашему виду? Нельзя открыто нападать на людей и не столкнуться при этом с последствиями. Это же просто бойня!

— К нашему виду? Ты совсем не похожа на меня. Эти люди скрывали ублюдков-полукровок, похожих на тебя. Они заслужили смерть! — он сплюнул кровь на землю, затем холодная улыбка искривила его губы. — Твое существование оскорбляет меня, Калли. Я могу представить, почему Малахай держит тебя при себе, но на самом деле ты мерзость, с которой я не буду мириться.

— Думаешь, он пощадит тебя после произошедшего?

— Он создал меня. Я избранный! — прорычал Эдуардо. — А ты ошибка природы. Кто там за спиной, твой выродок?

Мать Эммы покачала головой.

— Я только присматриваю за ней. Прекрати убивать моих соседей. Они даже не знают, кто мы такие.

— Тебе стоило более усердно изучать историю, — Эдуардо вытащил меч. — Жизнь несправедлива, а люди постоянно умирают из-за неправильных ассоциаций. Человечество заслуживает полного уничтожения. Теперь я отрежу тебе голову, а затем обескровлю ребенка.

Рев разорвал тишину ночи. Появился еще один страшный человек. Но этот был одет по-другому. Главное, что лицо мужчины не было скрыто маской. Длинные белые волосы развевались на ветру. Он был облачен в джинсы и в серый свитер, а в руках держал два длинных меча. Эмма видела его раньше. Иногда он приходил поздно ночью, когда она должна была спать. Мама впускала его в дом, что-то шёпотом с ним обсуждая.

— Эдуардо! — глубокий, рокочущий голос звучал устрашающе. — Я запрещаю нападать на них. Немедленно прекратите!

Тот, что угрожал матери Эммы, развернулся.

— Я больше не подчиняюсь тебе. И не желаю терпеть, что она находится рядом с гнездом, Малахай. Мне безразлично, кем она тебе приходится. В один прекрасный день она прикончит кого-то из нас, пока мы спим!

Беловолосый мужчина, двигаясь слишком быстро, схватил парня в маске за горло и отбросил в сторону. Тело пролетело добрых пятнадцать футов, прежде чем врезалось в дерево. Затем Малахай напал на второго. Один клинок пронзил торс парня, а второй снес голову, которая с глухим стуком ударилась о землю и откатилась. Тело превратилось в белый пепел, который развеял легкий ветерок.

Эмма захныкала.

— Бегите, — тихо прошипел седовласый мужчина, взглянув на ее мать. — Я не сумею сдержать всех. Он привел сюда чужое гнездо. Забери ребенка, а я постараюсь их задержать.

— Разве ты не можешь просто приказать отступить? — ее мама опустила клинок.

— Их слишком много. Мои отказались подчиняться приказам. Эдуардо внушил им, что ты представляешь угрозу. Как минимум две дюжины неизвестных вампиров уже направляются сюда. Идиоты жгут все подряд вдоль дороги. Поэтому вам придется уходить лесом. Беги, Калли. Забирай ребенка и уходи, — страдания исказили его черты. — Прости. Я думал, что у нас получится. Мне не следовало оповещать гнездо. Я верил, что под нашей защитой вы будете в безопасности. А теперь вам угрожает смертельная опасность.

— Они охотятся за мной, — ее мать оглянулась. По лицу женщины текли слезы. — Я люблю тебя, Эмма. Помни это, детка. Теперь ты под защитой этого мужчины. Всегда доверяй ему. Он не злой и защитит тебя.

— Калли, — мужчина шагнул к ее матери, но она метнулась в сторону.

— Я выступлю в качестве приманки и уведу их прочь. Ты быстр, поэтому сумеешь убежать. Отведи ее в безопасное место. Только Эмма имеет значение. Я люблю тебя, — ее мать побежала по улице навстречу группе мужчин, которые появились в поле зрения. — Вот и я!

— Нет, — прошипел седовласый мужчина. — Нет!

Еще несколько мужчин в черном выбежали с другой стороны квартала, окружая ее мать. Малахай развернулся и ринулся к Эмме, бросив на землю оружие и поднимая малышку.

— Держись крепче, сладкая. Уткнись лицом в мою грудь.

Слезы ослепили Эмму. Светловолосый незнакомец крепче стиснул ее в объятиях и побежал так, словно спасал свою жизнь. Эмма один раз попыталась посмотреть за его спину, но он двигался так быстро, что ей стало дурно.

Крики стихли. Вскоре наступила полная темнота. Эмма ощутила, что мужчина прыгнул и вскоре куда-то приземлился, руками защищая ее от любых травм.

Казалось, прошла вечность, прежде чем он остановился и наклонился, чтобы поставить ее на ноги. Затем он сел, притянув малышку к себе на колени. По тихим всхлипам Эмма поняла, что мужчина плакал. Он гладил ее по спине.

— Близится рассвет. Мы внутри пещеры. Здесь нас не найдут. Ты в безопасности, Эмма.

— Где мамочка?

Он шмыгнул носом.

— Она очень любит тебя. Хочешь узнать секрет?

Эмма очень боялась его. Мама предупреждала о бледнокожих мужчинах, которые могут появиться ночью. Существа навсегда забирали людей. Эмма не понимала, почему после всех страшилок ее мама попросила довериться такому мужчине.

— Я твой дедушка, малышка. Твоя мама была… — он снова громко шмыгнул носом. — Моей дочерью. Уверен, она справится с ними, так как всегда была хорошим бойцом. Я лично ее тренировал. Позже она обязательно придет. Мы отправимся в путь, как только зайдет солнце, чтобы добраться до более безопасного места. С тобой ничего не случится. Можешь доверять мне.

Мурашки побежали по ее спине. Эмма устала, проголодалась и была напугана.

— Ты один из них.

Он снова погладил ее по спине, крепче прижимая к своему большому телу.

— Я исключение и твой дедушка. Я бы умер за тебя.

— Хочу к мамочке.

— Знаю, детка, — он опять шмыгнул носом. — Я тоже хочу увидеть свою дочь. Она быстрая и хороший боец. Мы должны верить, что у нее получилось сбежать.

Эмма прижалась к нему, чтобы согреться, и заснула. Ей приснилась мама, но потом пришли плохие люди. Она проснулась от ощущения больших рук на своем теле.

— Тише, малышка. Я здесь. И всегда буду рядом, — прошептал в темноте дедушка, ночной изгой.

Глава 1

Настоящее…

«Эмма!»

Она чуть не рухнула с лестницы от испуга. Тряпка упала на пол. Ее планы вытереть пыль с полки были забыты.

— Черт возьми, дедушка! — она повернула голову, но в комнате было пусто. Девушка закрыла глаза, очищая разум и сосредоточившись на мыслях.

«Чего кричим?»

«Враги близко. Я чувствую их приближение».

Страх охватил ее.

«Нет».

«Да. Современные технологии делают жизнь невыносимой. Скоро они будут здесь».

Эмма открыла глаза и спустилась по лестнице, убегая из библиотеки.

«Где ты?»

«В своей комнате. Возьми сумку».

«Насколько они близко?»

«Слишком близко. Я отвлекся и поздно среагировал».

Она прервала мысленную связь, побежав по лестнице в спальню, которая находилась слева. Оказавшись внутри, она упала на колени и стала шарить рукой под кроватью, вскоре наткнувшись на сумку для экстренных случаев. Эмма застонала и вытащила тяжелый багаж, затем встала, взвалив ремень на плечо. Боковая молния была расстегнута, поэтому она без проблем извлекла пистолет.

— Дедушка? — на этот раз она говорила вслух, слишком измотанная, чтобы пытаться использовать семейную связь. — Я готова.

Дедушка выбежал из своей спальни, выглядя каким угодно, только не пожилым. Седые волосы ниспадали до плеч, практически идеальная фигура, ясные голубые глаза, в спортивной майке и обтягивающих джинсах. Ее друзья всегда считали, что они были братом и сестрой, что дико раздражало Эмму.

Конечно, она осознавала, что дедушка был привлекательным мужчиной, несмотря на то что ему перевалило за четыреста лет. По человеческим меркам ему всегда будет около двадцати пяти, поскольку он был вампиром.

— Где твоя сумка? — Эмма нахмурилась.

— Я почувствовал их слишком поздно. Они уже снаружи. Тебе нужно уходить. А я останусь, пока не подгадаю момент, чтобы улизнуть.

— Нет! Мы не будем разделяться.

Как по команде в дверь позвонили. Эмма настолько испугалась, что чуть не нажала на курок.

— Успокойся, — он схватил ее за плечи. — Спрячь сумку в коридоре. Помнишь, как мы должны поступить? Изображай рабыню крови, пока я не вышлю тебя из комнаты. Мы уже не раз обсуждали сценарий.

— У меня не получится! — Эмма запаниковала.

— Нас окружили, — Малахай склонил голову. — Четверо у двери, еще шестеро приближаются к дому. Я чувствую их на холме. Слишком близко, чтобы у нас получилось сбежать. Но они молоды. Значит, все получится. Они учуют твой запах и продолжат обыскивать дом. Всегда лучше прятаться на виду.

— Я никудышная актриса!

— Перестань нервничать. Я хорошо тебя натренировал. Все будет хорошо.

Ему было легко говорить. Малахай всегда действовал бесстрашно. Он снял с ее плеча сумку.

— Но…

— Поздно. Они здесь. Мы в ловушке. Я спрячу сумку. Дождись рассвета и беги. Я приду, как только станет безопасно. Не заставляй меня использовать контроль над разумом. В прошлый раз тебе стало плохо.

Воспоминание об убийственной головной боли и рвоте успокоило ее.

— У меня получится.

Малахай усмехнулся.

— Вот это моя девочка.

В дверь снова позвонили. Затем раздался стук.

Она подошла ближе и склонила голову.

— Давай.

Гримаса муки исказила его черты.

— Прости.

— Ситуация хреновая. Таково правило. Мы должны придать правдоподобности.

— Черт, — его клыки удлинились.

Эмма заставила свои мышцы расслабиться и плотно сжала губы. Если из нее вырвется хоть звук, то дедушка будет испытывать вину. Что еще хуже, он начнет лизать ее шею, пытаясь обезболить место укуса слюной, а это точно смутит обоих. Эмма не хотела, чтобы потом кто-то из них чувствовал стыд.

Клыки Малахая причинили боль при укусе. Но он лишь нанес рану, не став пить ее кровь. Избегая зрительного контакта, он облизал большой палец и провел им по ранкам, чтобы остановить кровотечение.

— Достаточно. Я уберу твою сумку. Открой дверь, пока ее не выломали.

Рана немного горела, но на полное заживление уйдет меньше часа. Эмма спустилась по лестнице и откинула волосы назад, выставляя на показ укус. Замерев у двери, она посмотрела наверх, убеждаясь, что дедушка ушел, затем медленно сосчитала до четырех и глубоко вдохнула.

— Кто там?

— Открой дверь! — женский голос удивил ее.

— Мне нельзя, — Эмма отошла от двери на несколько шагов.

Через несколько секунд кто-то пнул дверь настолько сильно, что замки сломались. Внутрь протиснулись три вампира, словно дом принадлежал им.

Эмма еле подавила страх при виде смертоносного трио. Женщина была высокой и явно предпочитала одежду готического стиля. Двое ее спутников напоминали головорезов средних лет, помешанных на дырявых джинсах и устаревших футболках с музыкальными группами.

Женщина окинула взглядом Эмму, многозначительно уставившись на ее горло. Нахмурившись, она скривила губы. Четвертый, которого почувствовал ее дедушка, остался снаружи, готовый в любой момент прийти на подмогу.

— Где твой хозяин?

— Я ничего не скажу! — Эмма попятилась назад.

Женщина стала наступать. Тут ее дедушка громко прочистил горло, останавливая разъяренную вампиршу, настроенную изменить решение Эммы с помощью боли и пыток. Вот так торжественное появление.

— Как вы посмели вторгнуться в мой дом? Кто вы, черт возьми, такие? Быстро отошла от моей рабыни крови.

Эмма посмотрела на дедушку, который, вцепившись в перила, стремительно спускался по изогнутой лестнице, выглядя ужасающим существом, каким мог бы быть. Его клыки удлинились, черты лица исказились от ярости, а голос понизился до пугающего тона «ты по уши в дерьме, потому что я зол», который Малахай никогда не использовал по отношению к ней, даже когда Эмма попадала в серьезные неприятности.

От него исходило ощущение угрозы. Даже Эмма не могла это игнорировать. Мурашки пробежали по ее спине. Находиться рядом с дедушкой, проявляющим свой возраст и силу, было откровенно не очень приятно. Вампиры испугались, судя по тому, как трое незваных гостей попятились.

Женщина, казалось, была главной, поэтому первой упала на колени, склонив голову. Двое головорезов быстро последовали ее примеру.

— Прости, — прошептала женщина. — Мы не хотели проявить неуважение.

— Вранье, — прорычал ее дедушка. — Вы вошли в мой дом без разрешения и угрожали моей рабыне.

Женщина подняла глаза.

— Меня зовут Паула. Я служу Совету вампиров, — женщина замешкала. — Они не знали, кто здесь поселился, поэтому отправили нас на разведку.

— С каких пор вампирам запрещено путешествовать? — взревел Малахай. — Я, наверное, старше каждого члена Совета. В следующий раз они придут за поддержкой, но я не дам ни гроша.

Паула покачала головой и пригнулась ниже к земле.

— Извини. Мы всего лишь искали изгоя.

— Я похож на одного из этих язычников? Думаешь, я вломился в дом и убил хозяев? — он фыркнул. — Я не дикарь, который подвергает наш вид риску, нарушая человеческие законы или заставляя полицию расследовать убийства. Уходите.

Она не сдвинулась с места.

— Мы просим приюта. Ближайшее гнездо слишком далеко, нам нужно где-то переждать день.

Эмма не осмеливалась смотреть на дедушку. Но даже не отрывая взгляд от пола, она могла видеть всех краем глаза. Настоящая рабыня крови не испытывала бы любопытства. Ее воля была бы сломлена, чтобы заботиться о чем-либо происходящем вокруг. Значение имели только требования хозяина.

— Ладно. А то еще пойдете искать убежища у моих соседей. В домах по близости установлении камеры видеонаблюдения, передающие данные в облачные хранилища. Риск обнаружения слишком высок. Но я не позволю нарушать мой покой. Один день, а потом на выход.

Эмма поняла, что дедушка пытался защитить людей, которые жили в ближайших домах. Теперь вампиры не будут искать там пропитания. Угроза попасть в интернет обеспечила поселению безопасность. Совет сотрет в порошок любого вампира, который попадет в новости из-за своей глупости.

— Снаружи есть еще вампиры.

— В курсе, — Малахай скрестил руки на груди. — Я почувствовал ваше приближение за много миль. Раз вы охотитесь за изгоем, то постарайтесь хотя бы потренироваться в скрытности. Если бы я был тем изгоем, то сбежал бы до того, как вы добрались до двери, — он остановился. — Можете охотиться в моем лесу, но не приближайтесь к людям. Тут все утыкано камерами. Я живу здесь круглый год.

— Охотиться? На животных? У тебя нет крови в пакетах? — в голосе женщины прозвучало раздражение.

— Нет, нету. Я держусь в тени людей. Покупка крови привлекла бы слишком много внимания. К тому же мне больше четырехсот лет. Кровь в пакетах подходит больше для вас, современных детей.

Женщина и двое мужчин поднялись с пола. Паула повернула голову, посмотрев на Эмму. Один из вампиров издал низкое рычание.

Ее бросило в дрожь от столь детального изучения, но она все равно не подняла глаз. Теперь Эмма понимала, что чувствовала крыса, загнанная в угол тремя голодными кошками. Она сосредоточилась на своем дыхании и частоте сердечных сокращений, чтобы подавить страх.

— Даже не смотрите на нее. Она моя, — холодным тоном заявил дедушка. — Девчонка с редкой группой крови, поэтому я не буду делиться.

Паула отвернулась.

— А других рабынь нет?

— Они мертвы. Я еще не нашел замену. Она удовлетворяет все мои потребности. В лесу обитают крупные животные, — Малахай фыркнул. — Радуйтесь, что я пошел на встречу. В следующий раз уведомите заранее о своем визите, чтобы встретить радушный прием. Похоже вы потратили слишком много времени на охоту за изгоем и забыли о надлежащих манерах.

Паула попыталась высказаться, но дедушка перебил ее:

— Рабыня, иди в мою комнату. Раздевайся и ложись в постель. У меня есть и другие потребности, помимо крови.

Эмма убежала, проигнорировав мысленное возмущение его подразумеваемого намерения. Малахай хотел, чтобы она как можно быстрее оказалась подальше от вампиров. Эмма скрылась из виду, но остановилась за углом, подслушивая.

— Нам нужна человеческая кровь, — запротестовала Паула.

— Тогда зачем пришли без собственных рабов? Я уже попрощался с четырьмя. Впрочем, они были настолько ослаблены, что не принесли бы пользы. Один из них чуть не сжег мою кухню.

Эмма поморщилась при этом напоминании. Это она чуть не спалила кухню…, но ущерб был не так уж велик. Как-то раз она решила испечь торт, но замешала слишком много дрожжей. В итоге тесто пролилось в духовку и загорелось. К тому же ей удалось убрать большую часть пятен от дыма со стен и потолка.

— Ты мог бы поделиться девушкой, — заговорил один из мужчин.

— Мог бы, но не буду. На данный момент она единственный источник моего пропитания. И я не настолько устал от нее, чтобы обескровить до смерти. Если честно, то я не поделился бы и своей одеждой, — его голос стал глубже. — Кто еще приближается к дому?

Паула заколебалась.

— Никто.

— Лжешь, — обвинил дедушка.

«Эмма? — в ее голове прозвучал его голос. — Поднимайся на крышу. Ловушка. Здесь Эдуардо. Это все меняет. Убежище не подходит. Используй последнее средство».

Ужас охватил Эмму, когда в голове всплыли воспоминания из детства. Эдуардо был монстром, который забрал маму, напав на маленький городок, и навсегда изменил ее жизнь. Значит, она больше не могла оставаться в штате. Теперь ей придется бежать… одной… в надежде, что позже к ней присоединится дедушка.

«Эмма! Ответь мне. Бери сумку и лезь на чертову крышу. Ты знаешь, что делать. Скоро взойдет солнце. Они достаточно молоды и не сумеют охотиться при свете. У них просто не останется времени на выслеживание».

Она отогнала страх и сосредоточилась.

«Я не уйду без тебя! Только вместе. Ты не должен в одиночку сражаться с этим мудаком».

«Слишком поздно. Еще шестеро вошли в дом. Двое следят за лестницей. Уходи. Я люблю тебя».

«Он убьет тебя!»

«Может и попытается, но ничего не получится. Я его мастер. Если дело дойдет до битвы, то только ты мое слабое место. Эдуардо нарушит закон, если попытается прикончить меня на глазах у вампиров, которые ему не подчиняются. Совет осуждает молодняк, убивающий создателей, так как боится той же участи. Этих детей создал не Эдуардо. Они пахнут по-другому. Шевели задницей и помни мои слова. Доберись до безопасного места и напомни моему старому другу про клятву на крови. Расскажи ему правду о себе и обо всей ситуации. Иди! Они медленно приближаются к лестнице».

«Я люблю тебя. Поторопись и приходи за мной».

«Обещаю. Ты так похожа на свою мать. Эдуардо не должен увидеть тебя. Он в курсе, что твоя смерть причинит мне боль. Поторопись! Я тоже люблю тебя, малышка».

Эмма открыла глаза и прокралась по коридору к стене, нажав на две точки указательным и большим пальцами и зайдя в дверной проем, который бесшумно открылся. Дверь закрылась. Автоматически включился свет. Она подняла свою сумку, но пошла не к лестнице, ведущей в подвал, а поднялась на крышу. Страх придал ей осторожности и пробудил скорость.

«Скажи, когда будешь готова. Я отвлеку их», — голос дедушки оказал успокаивающее действие на ее панику.

Эмма стала взбираться быстрее, боясь того, что могло случиться, если Малахай в одиночку сразится со всеми вампирами. Ее подмывало развернуться и прийти к нему на помощь, но дедушка был прав. Она была его слабым местом. Вампиры отличались скоростью и силой, с которыми не могла соперничать Эмма. Если ее поймают, то дедушка окажется во власти врагов, желая любыми способами сохранить ей жизнь. Вот такая ужасная реальность.

Она добралась до верха, отперла засов и толкнула люк. Секция открылась, выпуская девушку на крышу. Два больших дымохода выступали в роли укрытия. Эмма закрыла люк, повернулась и надела рюкзак.

Яркая луна освещала землю. Благословение и проклятье. Эмма хорошо видела окрестности, как и любой другой человек. Городские огни городка, приютившегося в долине, манили к себе. Их дом стоял в лесу, высоко на холме, и имел захватывающий вид из окон. Сегодня вечером зрелище вызывало лишь приступ паники.

«Готова?»

Она закрыла глаза, направляя мысли к дедушке.

«Дай мне две минуты».

«Будь осторожна».

«Кстати, я ненавижу летать».

«Знаю».

«Если бы мне было суждено парить, то я имела бы настоящие крылья. Ты уверен, что справишься?»

«Абсолютно. Они не посмеют убить меня. Я слишком силен. Уходи, милая. Ты отвлекаешь».

«Прости. Можешь пообещать, что все будет хорошо?»

«Обещаю. Пошевеливайся. Две минуты прошло. Не обращай внимания на звуки. Эдуардо разговаривает с кем-то во дворе и собирается войти в дом. Удачной посадки».

Она схватила устройство, прикрепленное к дымоходу справа, и тихо выругалась, срывая защитный пластик. Как только все было готово, Эмма открыла ужасное приспособление. Ветер мгновенно попытался вырвать планер, но ей удалось застегнуть ремни и влезть в сбрую. Они повторяли это тысячу раз.

«Лети, ангел. Я люблю тебя. Он здесь».

Она уловила нечто большее, чем его мысли. Она почувствовала через связь его страх… и остановилась.

«Дедушка?»

Он не ответил.

«Дедушка?»

Ответа по-прежнему не было. Снизу донеслись тихие крики. Ужас заставил Эмму шагнуть вперед. Ветер подхватил широкие крылья планера. Девушка пошатнулась.

Затем ее ноги соскользнули с края крыши.

Она упала и бешено закачалась, но ветер уже уносил ее прочь. Эмма пролетела над деревьями вниз с горы. Страх заставил ее направить руль в сторону городских огней.

***

— Мисс?

Чья-то рука пробудила Эмму от кошмара. Она уставилась на водителя автобуса широко раскрытыми глазами.

— Мы на месте.

«Это не кошмар», — подумала она, садясь на сиденье и прижимая к себе сумку. Эмма с вымученной улыбкой встретила пристальный взгляд мужчины.

— Спасибо.

Он отвернулся, направляясь к выходу. Девушка выглянула в грязные окна автобуса. Местечко выглядело как захолустье. Что-то типа ловушки для туристов, нежели настоящий город. Эмма вздохнула, страшась того, с чем собиралась столкнуться.

— Отлично. Насколько сложно найти парня в подобном маленьком городке?

Никто не ответил, так как она была в автобусе одна. Плохой знак, что никто не хотел посещать столь отдаленный район. Автобус прибыл сюда только потому, что она заплатила водителю сотню баксов. Крошечный городок не стоял в маршруте. Однако немного попрошайничества, мольбы и слезливая история — не считая кучи денег — сделали свое дело.

Эмма вышла из автобуса с сумкой на плече. Водитель болтал со служащим заправки, поэтому она направилась к единственному в городе сувенирному магазину. Ей нужно было найти какого-нибудь местного жителя.

Высокая, красивая, черноволосая женщина стояла за прилавком, протирая стеклянную столешницу рядом с кассой. Других покупателей в магазине не было. Эмма подошла, зевнув. Ей пришлось совершить три перелета, поездку на поезде и потратить в общей сложности более девятнадцати часов на полдюжины пересадок на автобусе, чтобы добраться до городка под названием Хоул. Голод и истощение взяли свое.

— Чем я могу помочь? — женщина пристально посмотрела на нее темными, напряженными глазами.

— Надеюсь, ты действительно поможешь, — она глубоко вздохнула. — Я ищу мужчину по имени Рэдвульф.

Женщина напряглась, сильно стиснув тряпку, которой протирала прилавок.

— Кого?

— Клакан Рэдвульф. Ты знаешь его?

— Кто ты? — голос женщины, казалось, стал глубже.

Оттенок тревоги пронзил Эмму. Она отступила. От незнакомой женщины исходила опасность. Эмма почувствовала это, как порыв холодного воздуха. Каждый инстинкт приказывал ей бежать. Вместо этого она стояла на месте, словно вкопанная.

Эмма с трудом сглотнула.

— Я внучка его друга. Меня отправили сюда.

Глаза женщины почернели, белки почти исчезли.

Эмма поняла, что точно нашла местного жителя.

— А кто твой дедушка?

— Предполагалось, что я могу разговаривать только с мистером Рэдвульфом, — она отступила еще на шаг, окинула взглядом магазин, чтобы убедиться, что они все еще одни, и встретилась с ужасающими глазами незнакомки. — Клакан Рэдвульф и мой дедушка друзья. Он отправил меня, чтобы передать сообщение. Я не представляю угрозы.

— Говори, — прорычала женщина.

— Я в опасности, а мистер Рэдвульф в долгу перед моим дедушкой, — выпалила она. — По идее меня отправили в безопасное место.

Женщина обогнула прилавок. Ее движения были слишком быстрыми и плавными, чтобы сойти за человеческие.

— От кого ты прячешься? В чем заключается опасность?

Эмма наткнулась на вешалку с платьями и замерла.

— Вампиры. Они нашли нас с дедушкой, но не смогли последовать за мной.

— Гребаный ад! — женщина резко отвернулась и схватила телефон, не сводя глаз с Эммы и вслепую набирая цифры. — Не двигайся. Ты уверена, что за тобой не проследили? Кто знает, куда ты поехала?

— Только мой дедушка. Я была очень осторожна.

— Такие, как ты, глупы и постоянно совершаете ошибки.

— План составлял дедушка. А он самый умный человек на свете.

— Глупы абсолютно все, — она обратилась к кому-то в трубку. — В моем магазине человеческая женщина, которая ищет Клакана. Она утверждает, что он дружил с ее дедушкой, который отправил ее сюда для защиты, — женщина сделала паузу. — От вампиров, — она повесила трубку и посмотрела на Эмму. — Кровососы в любом случае выследят тебя, если ты представляешь угрозу. Что ты сделала?

— Ничего. Я ничем не заслужила быть добычей в охоте. И здесь они не найдут меня. Я была осторожна и в точности следовала плану дедушки.

— Люди даже не представляют, как мыслят ублюдки.

Эмма замялась.

— Дедушка знал.

— Бред! С чего ты это взяла?

Эмма не хотела отвечать. Женщина, похоже, ненавидела вампиров.

— Так я и думала. Глупые люди думают, что знают все о наших расах. Вот почему запрещено рассказывать о нас.

Эмма опустила взгляд, растерявшись. Женщина напугала ее, когда издала низкое рычание. Возможно, ей все-таки стоило сказать правду.

— Мой дедушка — вампир, — призналась она. — Он забрал меня еще в детстве и с тех пор прячет от вампиров.

Глаза другой женщины расширились от шока.

— Невозможно. Вампиры не размножаются.

— Мы обе знаем, что это не совсем так. Ты тому доказательство, верно? Вот и я тоже.

На лице женщины отразилось удивление.

— Просто стой тут и жди, — женщина пристально смотрела на нее все время, которое пролетело совсем незаметно.

Дверь магазина распахнулась. Внутрь ворвался высокий, страшный мужчина. Мускулистая масса мужественности с лохматыми светло-каштановыми волосами заставила Эмму ахнуть. Огромные руки, будто он весь день поднимал тяжести, и широкая грудь, словно речь шла о стволе дерева. Его темно-карие глаза остановились на Эмме. Девушка заметила, что на его лице была щетина. Обычно ей это не нравилось, но на нем выглядело сексуально.

— Клакан Рэдвульф? — в дрожащем голосе Эммы прозвучала надежда.

Уголки его полных губ опустились, выдавая горе. Затем мужчина тихо зарычал.

— Я его сын. Отец давно мертв. Вкратце перескажи все события. Кто ты? Почему приехала? Что тебе нужно от моего отца?

— Ох, нет! Какой ужас! — за отчаянием вновь пришел страх. Она поняла, что ее ответ был немного грубым. — Я…я сожалею о твоей потере.

Мужчина снова зарычал и сделал угрожающий шаг вперед.

— Кто ты и чего хочешь?

Ей хотелось убежать и даже заплакать… а может все одновременно.

— Я Эмма, — она сделала паузу. — Моего дедушку зовут Малахай. Технически он известен как мастер Малахай. Речь о вампире, — добавила она на случай, если объяснения было недостаточно, чтобы дать ему ключ к разгадке. — Твой отец дал ему клятву на крови, а я пришла востребовать долг. Мне нужна защита.

Его суровые черты лица слегка смягчились, темнота в глазах посветлела, а губы расслабились. Он посмотрел на женщину за прилавком.

— Все в порядке, Пева. Я со всем разберусь.

— Может, стоит созвать собрание? Или попросить кого-нибудь выкопать яму, чтобы похоронить ее?

Эмма задрожала, точно не планируя прощаться с жизнью. Она хотела возразить, но держала рот на замке, так как ни одно слово не могло изменить их решения. С таким же успехом она могла бы просто наклониться и поцеловать свою задницу на прощание.

Мужчина запустил пальцы в гриву волос длиной до плеч.

— Прекрати шутить над человеком, Пева. Мой долг защитить ее.

— Ты понимаешь, о чем она говорит?

— Да, — в голосе парня не было восторга. Он снова сосредоточился на Эмме. — Ее дедушка действительно знал моего отца. Они дружили. Теперь я должен отдать его долг, — он прищурился и медленно оглядел Эмму с головы до ног. — Ладно. Как раз то, что мне было нужно. Неприятности.

Эмма открыла рот, но парень быстро подошел к ней. Протянув ладонь, похожую на лапу медведя, он схватил ее за талию, второй рукой забирая сумку, и взвалил на свое плечо.

— Ее никогда здесь не было, Пева. Убедись, что об этом узнает каждый, ищущий с ней встречи. Скорее всего вампиры отправят на разведку человека, поскольку у них не хватит смелости войти в Хоул. Если что, я буду в логове, — он развернулся и зашагал в глубь магазина. — Гребаные кровососы. Ненавижу ублюдков.

Глава 2

Эмма молчала так долго, как могла. Парень даже не запыхался, хотя тащил ее через лес по меньшей мере несколько миль, поднимаясь по узкой грунтовой тропе и перейдя через мелкий ручей. Выйдя из воды, они вошли в густой лес без каких-либо признаков цивилизации.

— Хм… мистер высокий и мрачный? Не мог бы ты опустить меня? Я умею ходить.

— Заткнись, — прорычал он. — Ты знаешь, кто я?

— Очень раздраженный парень?

Он положил руку на ее бедро, но не остановился.

— Очень — это мягко сказано. Но я задал не этот вопрос, хотя ты и сама понимаешь. Сейчас у меня нет настроения шутить.

— Прости.

Он зашагал быстрее.

— Ты вамп-ликан. Наполовину вампир и ликантроп.

Парень замедлился.

— Теперь я действительно раздражен.

— У тебя есть имя? — она уставилась на его обтянутую джинсами задницу. Мускулистая, красиво натягивающая пару линялых джинсов. А какая широкая спина. Эмма слишком близко познакомилась с его спиной, так как по меньшей мере тысячу раз ткнулась в ту носом. — Я Эмма.

— Неважно, как тебя зовут. Ты просто проблема. Как долго мне придется тебя защищать?

— Не знаю.

Он что-то проворчал себе под нос.

— Чего? Не услышала.

— Вот и хорошо. Мама учила меня не ругаться в присутствии женщин.

— У меня кружится голова, — Эмма попыталась поднять голову, но не смогла. Парень двигался слишком быстро. — Еще затекла шея. Пожалуйста, опусти меня.

Он продолжал идти.

— А если меня сейчас стошнит?

Он остановился так быстро, что она в очередной раз уткнулась лицом в его спину. Парень наклонился, отчего у нее действительно закружилась голова, поставил ее на ноги и отступил. Эмма попыталась выпрямиться, но мир перед ее глазами стал вращаться, из-за чего она чуть не упала на задницу. Парень бросил на землю сумку и обхватил двумя большими ладонями бедра Эммы, чтобы удержать от падения. После частого моргания пятна перед ее глазами пропали.

Парень выглядел расстроенным. Не произнеся ни слова, он состроил гримасу, демонстрируя дурное настроение.

— Спасибо.

— Ты не боишься?

Она окинула его внимательным взглядом. Видеть кого-то с таким глубоким загаром было редкостью. К тому же она так долго жила с дедушкой. Черты лица мужчины были немного свирепыми, но в целом привлекательными. Он приоткрыл губы, показав острые клыки. Почему-то Эмма была уверена, что он намерено хотел напугать ее.

— Нет. А должна?

— Да.

— Собираешься обидеть меня?

— Нет.

— Тогда почему я должна бояться?

Озадаченное выражение на его лице усугубило головную боль, которая, надеялась Эмма, пройдет, как только ее тело снова привыкнет к вертикальному положению.

— Потому что перед тобой я.

— Ты только что заявил, что не обидишь меня.

— Но ты человек, — он фыркнул. — Во всех аспектах. Я же не человек, и ты это знаешь.

— Меня вырастил вампир, — она нахмурилась. — Поэтому неверно утверждать, что я человек во всех аспектах. Вамп-ликаны имеют репутацию благородных людей. Дедушка полностью доверял вам. А я доверяю ему. Следовательно, я доверяю тебе. Так что нет, я не боюсь тебя. Если бы ты планировал лишить меня жизни, то позволил бы той женщине организовать мои похороны.

Он поморщился.

— На самом деле мы не убиваем людей. Она просто издевалась. Тебя растил дедушка? Мне жаль.

— Он отличный парень. Тут не о чем сожалеть.

Он схватил ее за подбородок большой мозолистой рукой, поворачивая голову из стороны в сторону.

— Не вижу шрамов. Видимо, он был очень осторожен.

— Он редко кусал меня, — Эмма нахмурилась. — Под «редко» я имею ввиду всего три раза. Мое тело не служило для него источником пищи. Я же его внучка.

— В три раза больше, чем нужно.

Эмма настолько сильно разозлилась, что вырвалась из рук мужчины и показала ему указательный палец.

— Первый раз он укусил, когда мы сбежали в горы. Там было так холодно, что все животные ушли из района. Мое выживание зависело от его самочувствия. Между прочим, он нес меня на руках три ночи подряд, — она добавила еще один палец. — Второй раз произошел во время поселения в городе. Некоторые вампиры стали относиться к нам с подозрением. С помощью отметин мы убедили их, что я была всего лишь кровавым рабом. Иначе нас объявили бы преступниками, ведь человек и вампир не могут жить вместе, не говоря уже о родственных связях, — Эмма подняла третий палец. — И последний раз был четыре дня назад, когда нас окружили. Мы пытались одурачить вампиров и вновь изобразить отношения между мастером и рабыней крови. Я никогда не была для него источником пищи. Он любит меня.

Парень выгнул одну бровь.

— Отлично. Святой кровосос. Довольно редкое явление. Зачем вампиры объявили на тебя охоту? Почему ты вынуждена просить защиты?

— Мой дедушка сбежал из собственного гнезда, чтобы спасти меня. С тех пор мы в розыске.

— Подробности? — он скрестил руки на груди. — Я заслуживаю знать, во что вляпался.

Эмма замешкала.

— Моя мама была такой же, как ты… вамп-ликаном. После ухода с Аляски дедушка поселил ее и несколько представителей твоей расы в безопасное место. Не все остались здесь, когда ликантропы решили, что не хотят жить рядом с вамп-ликанами.

— Неправда.

— Какая часть? — она склонила голову, пристально глядя на мужчину. — Что ликантропы свалили после того, как первый из вас достиг подросткового возраста и начал захватывать власть? Или что стаи чувствовали себя здесь нежеланными гостями?

— Все вамп-ликаны остались.

— Ошибаешься. Моя мать ушла. И не только она. Многие отказались бросать своих матерей в стае, но из этого ничего хорошего не вышло. Через год или около того их пути разошлись. Проблемы с доминированием. Стаи запутались в том, за кем следовать. Мой дедушка нашел для них безопасное место в крошечной общине за пределами гораздо более крупного города. Он присматривал за ними… пока однажды ночью стаю не атаковали вампиры.

Здоровяк перед Эммой нахмурился.

— С чего он так беспокоился о них?

— Моя мать была его дочерью. А остальных вамп-ликанов он знал с момента их рождения. Он оберегал каждого. В итоге, когда вампиры пришли за вамп-ликанами, он спас меня. Его гнездо нарушило приказ и обратилось за помощью к чужому гнезду, чтобы превзойти вамп-ликанов и ликантропов численностью.

— Что произошло с твоей матерью?

— Она понимала, что не сможет отбиться от вампиров со мной на руках. Слишком большой риск потерять меня. Мне было всего четыре года. Поэтому она устроила отвлекающий маневр, дав дедушке достаточно времени, чтобы доставить меня в безопасное место. Он был старше всех вампиров, поэтому сумел сбежать. К тому же они охотились не на него.

Черты его лица смягчились.

— Прости. Как я понимаю, у нее не получилось выжить?

— Нет, — Эмме всегда было больно вспоминать о матери. — Она вместе с тремя вамп-ликанами так и не добрались до убежища в горах, которым владел дедушка. Именно туда они планировали отправиться в экстренной ситуации. Мы прождали два года, но гнездо нашло нас, поэтому мы опять отправились в бега. Если бы она выжила, то обязательно пришла бы. Сначала в нас теплилась надежда, но потом пришло смирение.

Он снова принюхался.

— Ты пахнешь как чистокровный человек.

— Вся в отца. Хотя от мамы я все же унаследовала несколько качеств.

Его глаза скептически сощурились.

— Какого рода? Ты довольно миниатюрна и выглядишь очень слабой.

— Вау. Почти не оскорбление, — Эмма нахмурилась.

Он тоже нахмурился в ответ.

— Я не хотел задеть тебя.

Эмма чуть не фыркнула, но воздержалась, так как нуждалась в его помощи.

— Я не изменяю форму или что-то в этом роде. Хотя ночное зрение лучше, чем у обычных людей. Слух тоже лучше. Еще у меня ускоренное исцеление, из-за чего в школе были неприятности.

— Ты ходила в школу?

— Ну мне же нужно было получить хоть какое-нибудь образование. Дедушка отправил меня в школу.

Парень был удивлен.

— С людьми?

— А с кем еще? Ты когда-нибудь слышал о специальной школе, в которую принимают таких, как я? Мне было всего четыре года, когда я потеряла мать.

Он пробежался взглядом по ее телу.

— Какие еще черты ты унаследовала? — внезапно он укусил себя за палец и поднес тот к носу Эммы. — Чувствуешь запах? Открой чертов рот.

Шок от его действий заставил Эмму автоматически открыть рот. Парень наклонился, заглядывая внутрь.

— Клыков нет, — затем он выпрямился и стал рассматривать ее руки. — Никаких ожогов от солнца.

— У меня нет никаких вампирских черт, кроме быстрого исцеления. Хотя может данная особенность от ликантропа.

— Перестань называть их так. Правильно — ликаны.

Эмма сделала мысленную пометку.

— Прости. Я не хотела обидеть тебя. Дедушка говорил, что вам нравятся старые названия. Я постараюсь исправиться. В общем, я быстро выздоравливаю. В семь лет мне довелось получить двойной перелом руки. Врач заявил, что я прохожу в гипсе несколько месяцев. Дедушка отвез меня на обследование через две недели, из-за чего у доктора чуть не случился инфаркт. Переломы полностью срослись. Дедушке пришлось применить контроль над разумом и приказать ему забыть, что мы когда-либо встречались.

— У тебя вообще растет мех?

— Нет. Я же говорила, что не умею менять форму.

Он взял ее ладонь, изучая кончики пальцев. Эмма позволила. Он имел право знать, куда ввязывался, соглашаясь на ее защиту. Парень наверняка беспокоился о своей шее. Большинство вампиров были ужасными существами, склонными вгрызаться во все живое. Только ее дедушка был исключением. Могущественный мастер, созданный кем-то тысячелетней давности и контролирующий свои побуждения.

— У меня нет когтей.

Он отпустил ее руку.

— Еще какие-нибудь черты?

Эмма замешкала.

— Мне сорок лет.

Парень немного побледнел.

— Выглядишь вдвое моложе.

— Я старею медленнее. Неприятно, когда тебе отказывают в обслуживании в барах. Плюс с современными технологиями становится все труднее получать поддельные удостоверения личности.

Он издал тихий рык.

— Согласен.

— Ты тоже сталкиваешься с такими проблемами? Сколько тебе лет? — Эмма не заметила морщин на его лице. На вид ему было около тридцати, но внешность весьма обманчива, когда дело касалось таких существ. Ему могло быть около ста или двух ста. Ее дедушке было больше четырех столетий, тем не менее как-то раз ему отказали в продаже сигарет. Конечно, дедушка вообще бы никогда не состарился. Вамп-ликаны старели, но гораздо медленнее, чем люди. Исключение составляли только те особи, в которых преобладали вампирские черты.

— Старше тебя, — он оглядел лес. — Пойдем. Через час стемнеет, поэтому нам нужно побыстрее добраться до дома.

— Здесь вампиры не выследят меня. Я была осторожна, использовала поддельные удостоверения личности, платила за все наличными и следовал плану дедушки. Он очень умный.

Парень фыркнул.

— Я не доверяю вампирам, даже твоему деду. Может он и дружил с моим отцом, но прошло более восьмидесяти лет с их последней встречи. Люди имеют привычку меняться.

— Сочувствую твоей потери.

Он поднял сумку и схватил Эмму за руку.

— Пошли.

— Он умер от старости? Дедушка никогда не упоминал, кем был твой отец. Ликантроп или вамп-ликан?

В ответ на вопрос парень зарычал.

— Он погиб в бою. И нас называют ликанами. Не ликантропами. Прекрати использовать этот термин. Шагай быстрее, или я опять взвалю тебя на плечо.

— Хорошо, — она пыталась поспевать за его гораздо более широкими шагами. — Вы с кем-то воюете? С кем именно?

— Больше нет, но было время, когда у нас были проблемы с одним кланом вамп-ликанов.

Эмма переварила новую информацию.

— А их больше одного?

— Четыре. Хватит вопросов.

Когда в поле зрения Эммы предстал его дом, девушка поморщилась. Подобие одного из тех старых глинобитных домов, о которых она читала в книгах по истории. Округлая земляная насыпь с травой и кустами, покрывающими то, что считалось крышей. Единственным отличием от небольшого холма земли служила металлическая дверь, скрытая под нависающими ветвями. Он отпер с помощью кодового замка и распахнул массивную дверь.

В комнате было совершенно пусто, за исключением большого металлического люка в центре земляного пола. Эмма остановилась у входа.

— Все-таки занести на плече?

— Ты живешь под землей?

— Ага.

— Черт. Это же настоящая пещера, верно? Почему-то мне казалось, что в тебе преобладают черты ликана. Пожалуйста, скажи, что в доме есть водопровод.

— Шевели задницей.

Она вошла в комнату, надеясь, что на нее не рухнет потолок. Быть похороненной заживо не выглядело заманчивой перспективой. Внутри стоял тяжелый запах грязи, поскольку стены, потолок и пол были вылеплены из глины. Парень захлопнул дверь и задвинул засовы. Сверху посыпалась рыхлая земля. Эмма повернулась, порадовавшись, что обладает ночным зрением, поскольку внутрь не проникал солнечный свет.

— Окон нет?

— Нет. С неба дом полностью сливается с местностью, — он схватил ее за руку. — Ты хоть что-то видишь?

— Не совсем. Кромешная тьма, среди которой есть более густая тень, обозначающая тебя.

— Гребаный ад, — парень вздохнул.

Неожиданно мир перевернулся с ног на голову. Эмма ахнула, обнаружив, что ее снова взвалили на плечо.

— Какой же ты мудак.

— Заткнись.

Он наклонился. Послышался скрип металла. Эмма предположила, что парень открыл люк в полу. Затем он начал спуск, из-за чего девушка чуть не свалилась с его плеча, когда ударилась бедром о край люка.

Его шаги громко стучали по металлу. Над ее головой что-то захлопнулось. Опять звук задвижки засовов. Запах грязи стал слабее. Парень преодолел по меньшей мере двадцать ступенек. Темнота превратилась в непроглядную тьму. Холод становился все более ощутимым по мере продвижения вперед. Парень опять остановился, открывая еще одну дверь и вновь задвигая засовы, как только они оказались внутри.

Эмму ослепил свет.

Она повернула голову, желая рассмотреть убранство. Небольшая комната, около десяти футов на двадцать, зато тут стоял диван. Перед ним расположился кофейный столик. Наконец, Эмму вновь поставили на ноги.

Ее пристальный взгляд пробежался по стенам.

— Неужели это один из тех старых транспортных контейнеров? Здесь достаточно воздуха, да? Мы не задохнемся?

— Я провел сюда вентиляцию.

— Господи, мы в металлическом ящике, — клаустрофобия вцепилась в нее когтями. — Словно большой гроб.

Он схватил ее за подбородок. Эмме пришлось повернуться, чтобы избежать болезненного выворачивания шеи. Парень наклонился так, что их носы практически соприкасались.

— Здесь самое безопасное место. Кровососы никогда не проникнут внутрь. Мы находимся на глубине более двадцати трех футов. Обшивка из толстого слоя металла. Они не сумеют обнаружить тепловые сигнатуры на такой глубине. Гар-ликаны тоже не найдут нас, — он отпустил ее и отступил.

— Кто?

Он нахмурился.

— Гар-ликаны.

— Без понятия, кто это. Никогда не слышала.

— Смесь горгульи и ликана.

У нее отвисла челюсть.

— Серьезно? Горгульи реальны? Дедушка никогда о них не упоминал.

На его лице отразилось раздражение.

— Они существуют. Мы никогда не воевали с ними, но наши отношения сложно назвать теплыми.

Эмма осмыслила информацию.

— Как выглядят горгульи?

Парень пробубнил под нос:

— Невероятно.

— Маленький безобидный вопросик. Не нужно так раздражаться. И прекрати хватать меня за подбородок. Это, знаешь ли, сильно злит. Договорились?

Он бросил ее сумку на диван.

— Вот твоя кровать. Не пытайся сбежать, — парень развернулся и протопал в маленькую кухоньку. — Я проголодался. Ты ешь мясо? Если вдруг ты вегетарианка, то тебя ждет большое разочарование. У меня есть только мясо. Я не ждал гостей.

— Только если ты сам займешься готовкой, — она боялась, что он решит накормить ее сырым мясом. А если оно будет еще и шевелиться, то ее точно стошнит.

Парень заметался по крошечной кухне. Эмма заметила полноразмерный холодильник и обрадовалась, что в металлическом ящике было электричество. Повернувшись к нему спиной, она вновь стала разглядывать стены, потолок и пол, подмечая детали. Скорее всего когда-то это был большой железнодорожный транспортный контейнер, который ему каким-то образом удалось переместить в самую гущу леса. Должно быть потребовалось немало усилий, чтобы выкопать яму и сбросить в нее эту штуку.

Она обхватила себя за талию и задумалась, как дедушка сумеет обнаружить свою внучку так глубоко под землей. Дрожь пробежала по ее спине.

***

Рэд уставился на человека, изучающего кофейный столик. Эмма наклонилась, касаясь гладких камней. Он лично подобрал каждый камень, когда создавал эту столешницу. Рэд стал изучать формы девушки. Такая миниатюрная. И запах, как у чистокровного человека. Итак, она была проблемой. Он еле сдержал рычание.

У Кавасии случился бы припадок, если бы она узнала, что он ушел с другой женщиной. Рэд заметил нескольких членов клана по пути из города и порадовался, что в логове не ловила сотовая связь. Пойдут сплетни. Скоро обо всем узнают другие кланы.

Вот и конец обсуждениям совместной жизни. Кавасия придет в ярость из-за того, что он живет с другой женщиной.

Да еще и с человеком.

Может Эмма и имела некоторые вампирские черты, но они были настолько незначительные, что даже не определялись по запаху. Он провел языком по зубам, доставая стейки из маленького холодильника, выкладывая их на большую сковороду и разжигая под ней огонь. Рэд мог бы попробовать ее на вкус, но она, вероятно, не на шутку разозлилась бы на его попытку укуса.

Отец не раз рассказывал истории о Малахае, кровопийце с душой. Один из немногих вампиров, которые отказались убивать ликанов, когда началась война. Малахай настолько сильно полюбил женщину-ликана, что принял сторону кланов. Вампир помог стае бежать, защищая женщин и детей в ночные часы.

Женщина-ликан подарила Малахаю пятерых детей. И по словам Эммы, ее мать была одним из этих отпрысков.

— Ты ни разу не обмолвилась об отце. Что с ним?

Она пристально посмотрела на него.

— Я никогда с ним не встречалась. Моя мама выступила инициатором в расставании. Дедушка говорил, что она не хотела подвергать его риску.

— Почему тогда она решила родить тебя? Или это был залет?

Эмма бросила на него неприязненный взгляд.

— Нет. Я не была случайностью. Мама очень хотела ребенка. Ее шансы найти пару были равны нулю, ведь рядом находились только люди, а единственный мужчина вамп-ликан в нашем сообществе совершенно ей не подходил. Когда она познакомилась с отцом, то сразу решилась на беременность.

Он прочистил горло.

— Еще родственники?

Эмма выпрямилась, а выражение ее лица смягчилось.

— Только мой дедушка и я.

Рэд сжал губы, не понимая, знала ли она о своих тетях и дядях. Его отец рассказывал, что некоторые из детей Малахая стали опасны для клана. Вампирская кровь победила, поэтому они решили жить с гнездом. Мать Эммы, должно быть, унаследовала сторону ликанов, раз Малахай так ее защищал. Когда Малахай в последний раз встречался с отцом Рэда, то поделился печальной вестью, что его пара умерла.

Переворачивая стейки, он ломал голову, как выудить из девушки еще больше информации. В его животе заурчало. Его отец принес клятву крови Малахаю в благодарность за то, что тот помог ликанам бежать, когда вампиры объявили войну. Также Малахай помогал вамп-ликанам обустраивать новую жизнь на Аляске.

Теперь этот долг предстояло вернуть Рэдсону. Малахай стал отцом для многих детей первого поколения вамп-ликанов. Именно он научил их сражаться.

Рэда одолевало беспокойство, так как Пева могла рассказать лидеру клана об Эмме. Дядя Велдер не придет в восторг от того, что девушка забрела на их территорию, не говоря уже о том, что ее преследовали вампиры. Навряд ли кровососы рискнули бы полномасштабной атакой на Хоул. Хотя все зависело от того, насколько была важна для них Эмма. Конечно, вампиры проиграют, но в процессе они могли потерять несколько жизней вамп-ликанов.

— Почему вампиры охотятся на тебя?

Она прикусила губу.

— Как я поняла, дедушкино гнездо хочет отомстить ему за то, что он когда-то оставил их ради нас. Он выбрал меня, а не своих сородичей. Старейший вампир из его гнезда принял все слишком близко к сердцу. Моя смерть поставила бы точку в конфликте.

— Почему?

— Почему тот вампир так остро отреагировал? Не знаю, стоит спросить самого Эдуардо. Раньше он был вторым в команде, а теперь превратился в лидера. На самом деле парень редкостный придурок. Дедушка говорил, что Эдуардо завидовал моей маме и другим вамп-ликанам, так как они всегда стояли на первом месте по приоритетам.

Страх наполнил Рэда.

— Твой дедушка предпочел тебя и твою мать своим кровным детям?

— Ну, речь не о кровных детях, — она нахмурилась. — Когда-то он создал Эдуардо, превратив в вампира. Дедушка требовал не нападать на общину, в которой жила моя мать, но Эдуардо ослушался приказа. Он вступил в сговор с другими вампирами, чтобы бросить вызов дедушке, и обратился в большое городское гнездо, чтобы прикрыть свою задницу. Мой дедушка был достаточно милосерден, давал дом изгоям… и вот как они отплатили ему. Эдуардо заслуживает лишения головы за неподчинение прямому приказу.

— Малахай имел дело с изгоями?

— Большинство мастеров создают собственные гнезда с вампирами, которых обращали лично. Дедушка был против. Он собирал изгоев, чтобы те не сходили с ума. Временами по-настоящему старые вампиры совершали самоубийство, так как жили слишком долго. Мир вокруг сильно менялся, вызывая в мастерах депрессию. Дело заканчивалось встречей с солнцем. Обращенные вампиры оставались сиротами, но в них не было лидерских качеств. Иногда дедушка брал к себе таких представителей. Численность гнезда может обеспечить некую безопасность. Совет тоже впременами принимает изгоев… или просто убивает. Принадлежность к гнезду является защитой. Эдуардо был единственным, кого создал лично дедушка. Поэтому он жалел его.

— Жалел?

— Сочувствовал. Около ста лет назад дедушка нанял Эдуардо для выполнения дневной работы по дому. Однажды ночью дедушка проснулся и обнаружил, что Эдуардо был жестоко избит во дворе и умирал от ножевых ран. Это сотворили какие-то люди, живущие в поселении. Эдуардо был тихим и застенчивым. У него не было друзей. Видимо, он просто попал под горячую руку. Дедушка дал ему второй шанс и после принялся собирать изгоев. Формируя гнездо, чтобы у Эдуардо были друзья и семья. А ублюдок отплатил ему черной злобой, поскольку не был любимчиком. Придурок.

— Как ты сумела так долго прожить с вампиром и не разобраться в обычаях расы? Если мастер отворачивается от гнезда ради того, кто даже не принадлежит к их виду, то вампиры чувствуют унижение. Мастер всегда должен оставаться верным тем, кто находится под его защитой.

— Мою маму звали Калли. И она намного дольше жила с дедушкой. Эдуардо знал об этом с момента обращения. Мы тоже были под его защитой, — Эмма пожала плечами. — Эдуардо был прекрасно осведомлен о положении дел, но все же бросил вызов дедушке. Не забывай о том, что именно он выступил инициатором конфликта. К тому же идиот следил за нами тридцать шесть лет, хотя мог бы давно смириться.

Ее выбор слов заставил Рэда улыбнуться. Он опустил голову, чтобы с помощью волос скрыть выражения своего лица, и снова перевернул стейки, не желая, чтобы мясо подгорело. Иначе Эмма, вероятно, начнет ныть и жаловаться.

Последняя мысль убила весь юмор. Рэд готовил для женщины. В его культуре данный жест был довольно интимным. Обычно мужчины готовили для будущих и нынешних пар.

— Пахнет очень вкусно.

Он поднял глаза и заметил, что она подвинулась ближе. Ее ярко-голубые глаза на фоне бледных черт лица и темно-каштановых волос выглядели поразительно прекрасными. Эмма казалась каким-то эльфом.

Член в джинсах дернулся. Рэд зарычал, когда наткнулся взглядом на щедрые формы ее груди. Ни за что.

— Разве прозвучало обидно? — она выгнула брови. — По сути я сделала комплимент. Нет причин раздражаться.

Он заставил себя опустить взгляд на сковороду.

— Дело не в этом.

Эмма отступила.

— Так лучше? Мне нужно помнить о личном пространстве, когда ты готовишь еду? Ты ведь не укусишь меня за оплошность?

Христос. Рэд должен был оберегать Эмму, но провести столько времени с тем, кем заинтересовался его член, было проблематично.

— Я не собака.

— Вообще-то я не называла тебя собакой.

— Только собаки начинают скалиться, когда ты подходишь в их еде, — он заметил румянец на ее щеках. Прищурившись Рэд понял, что именно об этом она и подумала. Эмма была ужасной лгуньей. — Ты женщина, поэтому должна помнить о границах.

Ее губы удивленно разомкнулись. Эмма отступила еще дальше и окинула взглядом его тело, словно оценивая. Снова сосредоточившись на его лице, девушка громко сглотнула.

— Я не собирался приставать к тебе.

— Отличная новость. Ты довольно большой и сильный, раз столько миль пронес меня на руках, даже не вспотев и не запыхавшись.

— Очередная шутка о собаках? — в нем всколыхнулся гнев. — Эта дворняжка собирается тебя защитить. Не забывай.

— Эй, я не оскорбляла тебя. Успокойся, Ворчун.

Рэд уронил щипцы, выключил огонь под сковородой и шагнул в сторону девушки. Прозвище настолько сильно задело его, что он остановился только тогда, когда в ее голубых глазах мелькнул ужас. Эмма попятилась, ударившись задницей о дверь.

— У меня была своя жизнь, пока не появилась ты. Помни это, Эмма. Мне пришлось бросить все и привести тебя сюда. Перестань оскорблять меня.

— Прости.

Она обняла себя руками. Рэд почувствовал себя полным ублюдком, видя, как она съежилась.

— Иногда я бездумно ляпаю всякую чушь. Это была своего рода шутка.

— Разве я смеюсь? Ты понятия не имеешь, с какой бурей дерьма я столкнусь из-за твоего прибытия.

— Потеряешь работу или что-то в этом роде? У меня есть деньги, — она указала на свой рюкзак. — В моей сумке больше десяти тысяч наличными плюс немного мелочи. Я могу заплатить за ночлег, пока не приедет мой дедушка. Если этого недостаточно, то я могу снять еще с банковского счета.

Рэд вновь почувствовал унижение.

— У меня достаточно денег. Дело не в этом.

Эмма прерывисто вздохнула.

— Тогда в чем?

Он замешкал.

— Я не обратился к лидеру клана за разрешением, чтобы привести тебя на нашу территорию… и есть женщина, которая разозлится из-за твоего присутствия в моем логове.

— Ой, — она опустила руку, нервно теребя джинсы. — У тебя есть пара?

— Нет, но одна женщина согласилась жить со мной. Нечто вроде серьезных отношений.

На ее лице отразилось замешательство.

— Больше похоже на постоянную девушку.

Он заколебался.

— Ты ничего не знаешь о нашей культуре, верно?

— Только то, что рассказывал дедушка. Ты наполовину ликан, наполовину вампир. Вы живете группами, которые называете кланами. Большинство жителей города одной расы с тобой. А, и еще вы умете менять облик.

— В данном районе обитает четыре клана, — Рэд неспешной походкой вернулся на кухню и достал тарелки. — В Хоуле проживают только вамп-ликаны, за исключением нескольких пар. Я еще не нашел свою пару, поэтому решил пожить немного с женщиной, в попытке избежать одиночества.

Эмма молчала. Когда Рэд оглянулся, то обнаружил, что девушка пялилась в пол. Он пожал плечами и положил стейк на ее тарелку.

— Ешь.

Глава 3

Эмма попыталась устроиться поудобнее на диване, но было нелегко, так как он не отличался большими размерами. Даже несмотря на невысокий рост, ее ноги все равно свисали с края. В общем, Эмме приходилось сворачиваться в клубок. К тому же было холодно. Выданное одеяло было весьма тонким. Но самое главное, Эмма никак не могла забыть, что была заперта в огромном металлическом гробу. Ирония не ускользнула от нее. После стольких лет жизни с вампиром она до сих пор испытывала клаустрофобию.

Тихий храп, доносившийся из дальнего конца комнаты, злил Эмму. Парень, похоже, не возражал против холода и сна под землей. А вот она бы убила за глоток свежего воздуха и возможность провести ночь на земле под звездным небом, где точно было бы теплее.

Рэдсон оставил включенным тусклый ночник на кухне, запомнив ее замечание о кромешной тьме. Эмма оценила его поступок. Это было даже немного мило. Навряд ли он спал с ночником, когда находился один.

Ужин прошел в молчании. Рэдсон лишь назвал ей свое имя, а потом пошел спать.

Что за имя такое… Рэдсон? Разве можно так издеваться над собственным ребенком? Эмма вздохнула, перевернулась, пытаясь устроиться поудобнее, и вздрогнула. Холод, казалось, проникал прямо в ее кости. Может именно поэтому парень был в таком плохом настроении. Рэдсон Рэдвульф имел сложный характер.

Эмме хотелось, чтобы он был джентльменом и предложил ей кровать. Она мельком увидела его спальню за тонкой перегородкой, когда пользовалась крошечной ванной. Просторный матрас на полу, толщиной в несколько футов, покрытый чем-то похожим на настоящие меховые покрывала. Мягкая, удобная и достаточно большая кровать, чтобы вместить его длинные ноги.

Ванная была ненамного больше чулана с раковиной, унитазом и душевой кабиной, втиснутыми в узкое пространство. Эмма до сих пор не понимала, как там помещался Рэдсон. Ему, вероятно, приходилось класть задницу на раковину, чтобы попасть в унитаз. Появившийся мысленный образ заставил ее улыбнуться. Если бы он уронил мыло, то превратился бы в крендель, пытаясь нагнуться за куском.

По крайней мере, здесь была ванная. Эмма снова вздохнула и плотнее натянула одеяло до горла. Она могла поклясться, что видела облако пара, когда выдыхала. Эмма даже зажала язык между зубами, чтобы они не стучали.

Храп, наконец, прекратился. Повисла абсолютная тишина. Эмма прислонилась к спинке дивана и зарылась лицом в подушки. Ей стало лишь немного теплее, когда она подтянула ноги и свернулась калачиком. Решение спрятать голову под одеялом тоже помогло.

«После этого небольшого приключения я, вероятно, подхвачу воспаление легких или пневмонию».

— Что случилось?

Голос Рэдсона, раздавшийся так близко, заставил Эмму ахнуть. Она выбралась из-под одеяла, посмотрев на темную фигуру, загораживающую слабый свет из кухни.

— А?

— Твои вздохи раздражают, не говоря уже о скрипе дивана, который раздается при каждом движении, — недовольство придало его голосу рычащий оттенок. — Я не могу так спать.

— Мне холодно. Навряд ли у тебя найдется обогреватель, да?

Он наклонился, и Эмма почувствовала приятный мужской аромат. Кончики его пальцев коснулись ее щеки.

— Черт. Твоя кожа холодная.

— Прости.

Мужские руки скользнули под ее тело, поднимая вместе с одеялом с дивана, тем самым шокировав Эмму. Она даже не могла ухватиться за него, запутавшись в постельном белье.

Когда Рэдсон повернулся к свету, она поняла, что мужчина был обнажен по пояс. Парень нахмурился, поймав ее взгляд.

— В тебе слишком много от человека. Тебя должна была согревать кровь ликана, но в итоге ты холодна, как лед. Может, в тебе больше от вампира?

— Нет. Холод никогда не беспокоил моего дедушку. Я же наоборот, люблю тепло.

Он прошел мимо кухни в помещение, которое считалось спальней, и опустился на колени. Эмма зажмурилась, думая, что Рэдсон просто бросит ее на кровать, но вместо этого он осторожно уложил ее на что-то мягкое и осторожно вытащил руки из-под ее спины и бедер.

— Перевернись и забирайся под одеяла, — он забрал у нее старое покрывало.

Эмма перевернулась. Было слишком темно, чтобы что-то разглядеть, но мягкое прикосновение густого меха означало, что он уступил ей кровать.

— Спасибо.

Она перенеслась в чистый рай. От его тела постель под меховым одеялом стала теплой, а простыни были чрезвычайно мягкими, как и большая подушка. Эмма пыталась игнорировать тот факт, что на ней было только нижнее белье и ночная рубашка. Просто спать в лифчике и джинсах было сверх некомфортно. Она переоделась сразу, как он ушел спать. Рэдсон, вероятно, заметил это, когда забирал одеяло.

— Подвинься.

Ее глаза расширились.

— Чего?

— Я тоже хочу лечь, — в его голосе звучало раздражение. — Тебе нужно тепло моего тела, чтобы согреться.

— Достаточно и меха. Он настоящий? — дерьмо. Ей не следовало спрашивать подобное. Эмма представила, как маленькие кролики жертвуют своими жизнями, чтобы подарить ей целую кучу меха. Ее охватило чувство вины. — Забудь. Я не хочу знать.

— Мех искусственный.

Рэдсон толкнул ее. Холодный воздух овеял тело Эммы, когда он приподнял одеяло, прижимаясь к ее спине своим большим телом. Словно он желал ее раздавить. Эмма перевернулась, чтобы убраться с его пути.

Она пыталась сохранить расстояние между ними, но матрас прогнулся под его весом, из-за чего Эмма скатилась к мужчине. Ее рука коснулась его обнаженной кожи. Она ощутила волосы и отдернула руку.

— Скажи, что это не твои причиндалы.

— Всего лишь нога.

Ее руки сжали в кулаки рубашку на животе. Эмма осознала, что парень был раздет.

— На тебе нет штанов!

— Нет. Я сплю голый.

«Ох, черт. Я в постели с голым парнем».

— Но ведь на тебе есть боксеры или что-то в этом роде.

— Да. Трусы на мне. А теперь спи. Тебе достаточно тепло?

— Да, — она сделала паузу. — Ты солгал мне?

Он тоже замешкал.

— Мех настоящий.

— Я про трусы.

— Я лежу на спине, а ты на боку, отвернувшись. Только не переворачивайся и не клади на меня руки.

Ее сердце бешено заколотилось в груди.

— Животные не пострадали.

— А? — она думала о том, как оказалась в постели с голым незнакомцем.

— Мех остался от моей еды. Либо я выкинул бы шкуры, либо пустил бы в дело. Вероятно, данный факт оскорбляет твою человечность, но ведь тепло, верно?

— Главное, чтобы мех был не от миленьких маленьких кроликов, — обсуждение помогло ей отвлечься от факта его наготы.

— Никаких кроликов, — Рэдсон усмехнулся. — Хотя они раздражают. Кролики вторгаются в мой сад и съедают все овощи. Вредители.

— Дай угадаю. В детстве тебя не навещал Пасхальный кролик. Если бы ты познакомился с ними поближе, то пришел бы в восторг. Разве ты ни разу не смотрел хотя бы один очаровательный мультфильм про кроликов?

Матрас немного дрогнул, когда Редсон пошевелился.

— А ты смотрела?

— Конечно.

— До того, как умерла твоя мать?

— До и после.

Несколько мгновений единственным звуком в комнате было их дыхание. Наконец, он заговорил:

— Ради тебя вампир отмечал человеческие праздники?

— Ага, — внезапно Эмму охватило беспокойство, а на ее глаза навернулись слезы. — Надеюсь с дедушкой все в порядке. Он хороший человек. И мне не нравится, что ты называешь его просто вампиром. Малахай самый лучший дедушка на свете. Кстати, можешь называть его Мэл. Так он представляется людям. Его имя несколько старомодное, а он не хотел вызывать подозрений.

Матрас снова слегка дрогнул. Теплое дыхание овеяло ее щеку.

— Расскажи о нем.

Она улыбнулась в темноте.

— Он забавный. Дедушка пытался дать мне настолько нормальную жизнь, насколько это вообще возможно. Ну, знаешь, за вычетом пикников в парке в солнечные дни.

— Напомни, сколько тебе было лет, когда погибла твоя мать?

— Четыре.

— Как же он заботился о тебе днем?

Эмма колебалась.

— Запирал комнату, чтобы я не сбежала. И спал со мной на одной кровати, что я видела его. Так я перестала бояться. Он был достаточно взрослым и сильным, чтобы легко проснуться даже в светлое время суток. Мы приспособились. Я даже начала спать днем, а ночью бодрствовать. Но перед школой пришлось изменить мой график. Дети удивительно гибкие.

— Запирал в комнате?

— Я была маленьким ребенком. А он отвечал за мою безопасность. Можешь представить, что случилось бы, если бы я вышла поиграть на солнышке и поранилась бы? Он бы просто не смог бы добраться до меня. А если бы рискнул, то получил бы страшные ожоги. Не забывай, что серьёзные раны пробуждают в вампирах голод. Подобная ситуация могла бы закончиться трагедией. Мы жили одни, то есть я была единственным источником крови поблизости. Просто задумайся. Он не хотел рисковать, чтобы когда-нибудь случайно причинить мне боль. Ты же знаешь, что вампиры сходят с ума, когда умирают от голода. Возможно, сам того не желая, он выпил бы мою кровь, чтобы исцелить себя.

— Ты говорила, что ходила в школу. Как он провернул это?

— Нанял двух нянек, которые притворялись моими тетями. А перед школой он усердно занимался со мной, чтобы я не отставала в знаниях от человеческих детей. Одна из нянь приходила перед рассветом, думая, что дедушка очень рано уходит на работу, и отвозила меня в школу. Вторая забирала меня, думая, что дедушка работает допоздна. Таким образом, у меня всегда был тот, кто мог присутствовать на родительских собраниях и прийти за мной при возникновении чрезвычайных ситуаций. Конечно, дедушке приходилось применять контроль над разумом, чтобы предотвратить лишнюю подозрительность со стороны тех женщин.

— Чрезвычайных ситуаций?

— Например, когда я упала с качелей и сломала руку в двух местах. Учитель сразу вызвал мою няню. Позже, когда я перешла в среднюю школу, дедушка нанял обычную домработницу, которая помогала мне, пока он спал. Тогда я могла самостоятельно дойти до школы и обратно, — Эмма повернула голову, но не смогла разглядеть его лица. Разделительная стена полностью закрывала ночник. В итоге она видела лишь более глубокую тень, которая очерчивала его голову в нескольких дюймах от ее собственной. — Дедушка сделал все возможное, чтобы у меня было нормальное детство.

— Тем не менее тебе понадобилась моя защита.

Рэдсон не заявил прямо, но намекнул, что дедушка ее подвел.

— Потому что дедушка вновь позаботился обо мне и отправил в безопасное место, верно? Он очень любит меня. А еще он утверждал, что здесь меня точно защитят. Дедушка остался в том доме, чтобы дать мне время для побега. Вампиры застали нас врасплох, поэтому мне пришлось отправиться в путь. Как только опасность минует, он придет за мной.

— И сколько раз он отправлял тебя к незнакомцу за защитой?

Эмма разозлилась, так как вамп-ликан все время пытался оскорбить ее дедушку. Она повернулась, чтобы лучше видеть его.

— Это произошло впервые. Мы никогда не расставались, помимо пары случаев, но не потому, что мне грозила опасность.

— Например?

Она замялась.

— Я тогда училась в колледже и жила в кампусе. Иногда ходила на свидания. Я ведь не сорокалетняя старая дева, которая живет взаперти со своим дедом. Моя жизнь не настолько ужасна. Я очень даже часто веселилась.

Рэдсон молчал, а Эмма все отчетливее ощущала груз усталости. Наконец-то она оказалась в тепле, а стресс от путешествия остался позади. Рядом с вамп-ликаном Эмма действительно чувствовала себя в безопасности. Может он и постоянно рычал, но все же взял ее в свою берлогу. Забудем о том, что речь шла о ящике под землей, чтобы добраться к которому нужно было потратить гребаную кучу времени. Черт, на самом деле это был не просто гроб, а настоящая крепость.

— Почему он отправил тебя сюда именно сейчас? Потому что не мог сбежать с тобой?

Она ненавидела то, как стеснило ее грудь.

— Я не хочу говорить об этом.

— Эмма, — в его тоне прозвучала настойчивость.

— Рядом с нашим домом было убежище, но дедушка приказал использовать последнее средство. Что-то типа кода, чтобы я бежала к вамп-ликанам. Пока я путешествовала по Аляске, то много думала над произошедшим. Видимо он подозревал, что не сумеет сбежать, поэтому не отправил меня в убежище. Вампиры могли прибегнуть к пыткам и заставить его говорить. Но даже Эдуардо не решился бы преследовать меня на территории вамп-ликанов.

— Сколько? — прорычал он.

— Сколько чего? Вампиров, которые появились у нашего дома?

— Сколько у тебя было любовников?

Резкая смена темы шокировала ее.

— А?

— Сколько любовников побывало в твоей постели?

— Я и словом ни обмолвлюсь, пока ты не скажешь, сколько любовниц было у тебя.

Она ухмыльнулась, полагая, что на этом разговор закончится… Молчание затянулось. Эмма закрыла глаза и начала погружаться в сон.

— Двенадцать.

Число удивило ее. Почему-то Эмма полагала, что ликаны, даже полукровки, были бабниками. Тот факт, что он был наполовину вампиром, также вел к мысли о веренице любовниц. Вампиры любили заниматься сексом во время кормления. Эмма слишком долго жила с дедушкой, поэтому знала все о его привычках. Он часто приводил женщин на одну ночь, чтобы прокормиться.

— Сколько?

Она прикусила губу, открыла глаза, глядя в темноту, и вздохнула.

— Двое.

Молчание снова затянулось, и она расслабилась.

— Почему только двое?

Эмма стиснула зубы.

— Почему только двенадцать? Ты парень и старше меня.

— Я разборчив и не уезжаю далеко от дома.

— Маленький городок, выбор невелик, — пробормотала она.

Рэдсон тихо зарычал.

— Нет, не так. Я не прикасаюсь к женщинам в клане. Однажды я, возможно, найду свою пару. Как она будет жить среди моих любовниц?

Эмма заинтересовалась его суждениями.

— Ну и что?

— Тебе понравилось бы жить в городе, в котором каждая вторая женщина спала с твоим мужем?

Теперь она поняла. Было довольно мило, что Рэдсон принимал во внимание чувства женщины, которую никогда раньше не встречал. Здоровяк был полон сюрпризов.

— Значит, ты спал только с теми, кто живет в городе?

— Да. Меня никогда не привлекали незамужние женщины в клане.

— Та женщина в магазине была красивой.

— Дело не в красоте. Мой клан очень сплоченный. Все женщины для меня больше, как семья, нежели будущие пары. В Хоул редко заглядывают незамужние девушки. А те, кто все-таки заехал, были проверены мной на совместимость.

— Но как же та девушка, о которой ты упоминал? — Эмму съедало любопытство.

— Она не моя девушка в человеческом понимании. Периодически она приезжает, чтобы повидаться с семьей, которая является частью клана. Ну и мы хорошо проводим время вместе. Так как никто из нас до сих пор не нашел пару, мы стали обсуждать вероятность совместного проживания.

— А как ты узнаешь, кто твоя пара? Мой дедушка редко рассказывал о ликантропах. Вампиры подвержены вожделению, которое приводит к одержимости. Поэтому они берут компаньонов.

— Ликаны, а не ликантропы, — поправил он. — Ты не ответила на мой вопрос. Почему только двое?

Эмма замешкала.

— Я хреново разбираюсь в мужчинах. Двух больших ошибок было более чем достаточно. Урок усвоен.

Матрас дрогнул, когда он снова сменил позу на кровати. Его горячее дыхание овеяло ее шею, а мужская нога потерлась о бедро Эммы. Она догадалась, что вамп-ликан полностью повернулся на бок, чтобы смотреть ей в лицо.

— Объясни. Я ответил на твои вопросы. Мне любопытно. К тому же ты разбудила меня. А я тяжело засыпаю.

Эмма вздохнула.

— В старших классах я казалась немного странной другим детям. Никаких вечеринок с ночевкой, поскольку ни один родитель не отправил бы свою дочь ночевать к подружке, которую воспитывал старший брат. Такую историю мы рассказывали окружающим, чтобы объяснить, почему мой дедушка выглядел таким молодым. Когда я достигла подросткового возраста, то он уже не мог представляться моим отцом. Внешне он выглядел лет на двадцать, ну, может на тридцать. Плюс я никогда не уходила от него ночью, потому что нас могли найти вампиры. Значит, я не участвовала в чужих вечеринках. В общем, я не могла похвастаться обилием друзей. Мне приходилось быть скрытной, чтобы защитить дедушку. И ни разу не поделилась ни с кем подробностями своей жизни. Первый парень у меня был в колледже. Я прожила в общежитии несколько месяцев, прежде чем познакомилась с ним. Тогда мне казалось, что это была любовь. Но парень был обыкновенным придурком.

— Даже так? — в его голосе прозвучало удивление.

— Я еще слишком мягко выразилась в отношении парня с настолько испорченной моралью. Наверное, застенчивость выдавала мою девственность. Он поспорил с друзьями, что сумеет уложить меня в постель. Я и не догадывалась, что он притворялся, пока мы не оказались в одной койке, — при воспоминании о случившемся унижение все еще жгло ее грудь. — Он растрепал всем в округе, что между нами произошло. Мне пришлось уйти из колледжа. Я думала, что он любит меня. Просто все выглядело так правдоподобно, что… В общем я была всего лишь способом для достижения популярности…

— Я слышу боль в твоем голосе, — Рэдсон опять начал рычать.

— Я стала посмешищем. Некоторые девушки были откровенно злыми. Он разбил мне сердце. А я просто пошла домой к дедушке. Он хотел убить парня, но я попросила его забыть. Потом я долго избегала любого внимания мужчин.

— Ты упомянула двоих.

— После тридцати, а это знаешь ли тяжелый порог для женщины, я решила еще раз попытаться завести отношения. Мне удалось сойтись с одним, но ублюдок изменил. Вероятно, ему сошло бы все с рук, но у меня обостренное обоняние. Я была уверена, что он спутался с другой женщиной. Он стоял и лгал, хотя был полностью пропитан ее запахом. Сукин сын даже не удосужился принять душ после секса и переодеться.

Эмма решила вернуться к своему вопросу:

— Как ты узнаешь, кто твоя пара?

Он колебался.

— Совокупность влечения, чувств и дегустации.

Она заинтересовалась.

— Дегустации?

— Сначала возникает сильное влечение, но наверняка мы узнаем только тогда, когда пробуем кровь друг друга.

У нее отвисла челюсть.

— Ты пьешь кровь? Почему-то я считала, что в тебе больше от ликана, нежели от вампира.

— Иногда мы кусаемся во время секса.

— Ого, — она кивнула в темноту. — Ясно. Можешь не продолжать. Однажды я случайно застала своего дедушку с женщиной. Вернувшись с репетиции группы, я услышала громкие звуки из его комнаты, поэтому побежала наверх, ведь дедушка мог быть ранен, — она усмехнулась. — Даже не знаю, кто был смущен больше. Наверное, я. Хорошо, что та женщина никогда не вспомнит данный инцидент. Очень неловко, поскольку Линда жила по соседству, и мы часто встречались.

— Он не убил ее?

— Мой дедушка не убийца. Он берет лишь необходимое для выживания, — Эмма немного обиделась. — Не применяй к нему свои познания о вампирах. Дедушка не какой-то одержимый кровью дьявол, который убивает своих жертв. Он стар и могущественен. Женщина по соседству откровенно клеилась к нему. Однажды ночью дедушка был по-настоящему голоден, из-за чего его защита ослабла. Одно привело к другому. Он занялся с ней сексом и покормился, а затем заставил женщину обо всем забыть. Пока он был в ее голове, то внушил ей, что ее больше не влечет к нему. Дедушка был хорош в гипнотических штучках. В итоге Линда стала встречаться с почтальоном.

— Что ты увидела, когда вошла в спальню?

Она сморщила нос, вспоминая.

— Дедушка был сзади и брал кровь из ее шеи, — Эмма сделала паузу. — Линда, кажется, не возражала, — она прочистила горло. — Я бы тоже хотела забыть это зрелище. Мои подруги считали дедушку очень привлекательным, поскольку он выглядел таким молодым, но для меня он был… моим дедушкой.

— То же самое делают вамп-ликаны. Иногда мы кусаемся во время секса, но только когда возникает желание. Такое случается крайне редко. И мы никогда не кусаем друг друга одновременно. Вернее кусаем, но в момент спаривания и незащищенного секса.

Эмма обдумала новую информацию.

— Зачем? Тебе нужна кровь?

— Нет. Если секс действительно хорош, то мы хотим укусить на инстинктивном уровне, — он сделал паузу. — У тебя, должно быть, вообще нет вампирских черт.

— Нет.

— Так я и понял, когда ты рассказала всего о двух любовниках.

— Пояснишь?

— У тебя ведь не было горячки? Ликаны любят секс. Они буквально жаждут секса. Вампиры тоже испытывают вожделение, когда чувствуют жажду крови.

Его тон ей не понравился.

— Ты говоришь так, будто моя человеческая сторона отвратительна. Я не хочу пить кровь или отращивать хвост. Как по мне, то мои черты идеальны. Конечно, не без недостатков, но все же.

— Ты не можешь долго дружить с людьми.

— Верно, — Эмма вспомнила всех, с кем прощалась за эти годы. — Они начинают замечать, что я не старею. Плюс, они все пытаются соблазнить моего дедушку. Он поклялся не встречаться ни с кем из моих подруг и никогда не нарушал слова.

— Он не брал кровь у твоих друзей?

— Нет.

— Тогда как он питался? Лишь от женщин, с которыми встречался?

Она замялась.

— Дедушка немного старомоден. Он нанял несколько домработниц, которые убирались несколько раз в неделю и выполняли разные поручения. Вот от них он и питался. Сотрудники получали хорошее жалование и никогда не вспоминали о случившемся. Дедушка стирал им память. Но он только кормился, никакого секса, поэтому ему все же приходилось периодически ходить на свидания.

— У него нет компаньонки?

— Нет. Я жила с ним, поэтому вариант с человеческой компаньонкой его не интересовал, — ее наполнило чувство вины. — Дедушка не хотел рисковать. Она могла бы в любой момент предать его. Рассерженные женщины опасны и могут начать мстить. Раб крови тоже не рассматривался. Все равно, что встречаться с роботом. Большинство вампиров, у которых есть кровавые рабы, — это эгоистичные засранцы с полным отсутствием сострадания. Дедушка ценит человеческую жизнь. Женщину-вампира тоже нельзя было приглашать в дом, ведь я была лакомым кусочком. К тому же когда вампир находит компаньона, то разделяет с ним свою собственность, чем я и являлась.

— То есть, она имеет право укусить любого сотрудника, живущего в доме?

— В значительной степени. Вампирские штучки. Если в доме живет человек, значит вампир считает его своей собственностью. Дедушка противник подобных взглядов. Но компаньонка была бы другого мнения.

Между ними снова повисло молчание. Эмма чуть не заснула. Тут Рэдсон вновь заговорил:

— У тебя когда-нибудь была горячка?

Вопрос шокировал ее.

— Эм, нет.

— Уверена? — его голос стал глубже.

— Я бы заметила.

— Ты спала только с людьми?

— Ага. Мы сторонились общества других вампиров. К тому же их больше интересовала бы моя шея, чем личность. А ликаны не переносят, когда на их территории появляется вампир. Если на меня дважды смотрел незнакомец, то мы сразу переезжали. Поскольку за нами охотятся, мы решили не обращаться к вамп-ликанам, потому что дедушка не хотел подвергать кого-либо из вас риску.

— Призвав клятву крови.

— Да. Это было последнее средство.

— Тебе когда-нибудь раньше приходилось убегать из его гнезда?

— Нет, но мы часто переезжали. Дедушка отправил меня сюда одну, потому что вампиры, которые пришли в наш дом, были из Совета вампиров. Значит, Эдуардо добрался до серьезных людей. Кроме того он, вероятно, беспокоился о пытках и выдаче местонахождения убежища.

— Совет может подключить на твои поиски все гнезда.

— Знаю. Поэтому я оказалась там, где нет гнезд. Хоть дедушка и не уточнял, но я обо всем догадалась.

Рэдсон вздохнул.

— Спи, Эмма.

Она еще плотнее закуталась в одеяло, наслаждаясь теплом и пытаясь забыть, что спит с обнаженным парнем. Прошло десять лет с тех пор, как она делила постель с мужчиной. Впрочем, не стоило сравнивать эти ситуации. Тогда речь шла о романтических отношениях.

Мысль о сексе с Рэдсоном казалась немного пугающей. Вамп-ликан выглядел грубым… и не был человеком. А еще он имел склонность к физической активности. Он наверняка постоянно тискал бы ее.

Был бы он настойчивым любовником? Брал бы ее в любой момент, когда пожелает?

Концепция казалась странно привлекательной.

«О чем я думаю? Он не в моем вкусе. Мне нравятся податливые, добрые парни в костюмах, которые открывают двери и говорят красивые слова».

Она искренне сомневалась, что у Рэдсона было что-то большее, чем потертые джинсы. Парень был слишком приземленным, чтобы заботиться о внешности… И имел огромный недостаток в лице отсутствия социальных навыков.

Жизнь с дедушкой возлагала на нее большие надежды. Черт, ее воспитывал вампир возрастом более четырехсот лет. Он открывал двери для женщин и обладал безупречными манерами… короче, был настоящим джентльменом. Конечно, парень, лежащий сейчас с ней в постели, не мог похвастаться тем же.

У Рэдсона тоже были клыки… и этот рык… но он был слишком грубый.

«А еще у него есть девушка», — напомнила она себе. Хотя это была не настоящая девушка. Они всего лишь хотели немного пожить вместе, пока не найдут настоящие пары.

Другая мысль пришла ей в голову. Какая она, та самая пара?

«Даже не думай о нем в таком ключе», — приказала себе Эмма. Если она влюбится в Рэдсона, то лишь разобьет свое сердце. Сложность, которую стоило избегать. Жизнь и так была полна разочарований и боли.

Рэдсон не был человеком. Даже если бы они полюбили друг друга, то в какой-то момент в игру могла вступить сама природа, подкинув ему настоящую пару.

Глава 4

Рэд проснулся из-за каменного стояка, вызванного ароматом Эммы.

Он замер, молча оценивая ситуацию. Во сне девушка повернулась к нему лицом и уютно прижалась к его боку. Ее пышную грудь от его тела отделяла лишь тонкая материя. Голова Эммы покоилась у него на плече, а его рука каким-то образом обвилась вокруг ее спины. Каждый вздох девушки дразнил его горло. При желании, он мог бы легко дотянуться до ее губ.

Член дернулся под одеялом. Одна нога Эммы была согнута в колене и лежала слишком близко к члену. Вторая нога вытянулась вдоль его тела, из-за чего женская пятка находилась рядом с его икрой. Напоминание о том, что он был намного выше и крупнее ее.

Рубашка, которую Эмма натянула на ночь, задралась, поэтому он отчетливо ощущал мягкость ее кожи. Одна из ее ладошек покоилась на нижней части его живота… опять же, слишком близко к члену.

Было так просто перекатиться, подмять девушку под себя, рывком сорвать с нее нижнее белье и окунуться в рай. Он мог бы оказаться внутри нее еще до того, как она проснется.

Член вновь сильно дернулся. Вот только его смущала миниатюрность Эммы… не говоря уже о том факте, что она была по большей части человеком. Вероятно, она не обрадуется, если обнаружит Рэда сверху… но ведь она уже была в его постели, на его территории, возле его тела. И Эмма первая начала прижиматься к нему…

«ЧЕРТ!»

Он зарычал и оттолкнул девушку, откатившись в другую сторону и избавившись от теплого одеяла. В комнате было прохладно. Рэд услышал, как изменилось ее дыхание. Встав, он обрадовался, что Эмма плохо видела в темноте. Иначе она бы заметила торчащий член.

Закрыв дверь, он пожалел, что не установил в берлоге замки. Хотя навряд ли Эмма проследовала бы за ним. Оставив свет выключенным, Рэд сжал ствол члена одной рукой, чтобы хоть как-то облегчить боль, а второй рывком открыл зеркало и нашел смазку.

Смазка была приобретена на всякий случай… и вот ее звездный час настал. В противном случае Эмма рисковала быть оттраханой во всех мыслимых и немыслимых позах. Лежа на спине, нагнувшись перед ним, у стены… Как же ему хотелось, чтобы она оказалась рядом в данную секунду. Лоно девушки ощущалось бы гораздо лучше, нежели рука.

Холодная смазка едва утихомирила опаляющую похоть. Рэд яростно задвигал рукой, запрокинув голову. Стиснув зубы, чтобы не издавать никаких звуков, он дал волю воображению.

Обнаженная Эмма… полностью обнаженная и раскрытая… утопающая в горячке. Черт, он мог только мечтать. Не существовало ничего сексуальнее, чем женщина, стонущая и умоляющая мужчину о сексе, длиной в несколько часов. Ее киска была бы насквозь влажной, горячей и набухшей.

Рэд представил, как член проталкивается в лоно. Страсть сжигала его заживо. Ему придется действовать медленно, чтобы не испугать Эмму своим напором. Он был готов поспорить, что она спала с мужчинами, которые в подметки не годились ему.

Представил ее широко раздвинутые бедра. Представил, как пробует ее киску. Чертовски вкусная. Сладкий мед, который он слизывал бы до тех пор, пока Эмма не взмолилась бы о пощаде. И Рэд уступил бы. Стал бы медленно входить в нее, чтобы девушка приспособилась к его размеру, а затем начал бы трахать ее жестко и быстро.

Его яйца напряглись. Рэд не смог сдержать стона, когда стремительно кончил. Возможно, было немного неловко, но непрошенные эмоции быстро прошли, так как дверь была закрыта. Эмма никогда не узнает. Его тело сотрясалось от силы оргазма, который отказывался стихать. Он выпустил член и схватился за насадку для душа.

Холодная вода заставила его выругаться. Рэд резко крутанул кран, делая струи теплее и замер, не спеша мыться.

Он не знал, как защищать женщину, для которой был самой большой угрозой… Как же он хотел ее.

На самом деле Рэд понял, что нажил проблему, как только увидел Эмму. Дело было в чертовски красивых голубых глазах, в пухлых маленьких губках и в гребанной беспомощности. Каждый защитный инстинкт пробудился к жизни, когда он осознал, кто она и почему приехала.

Он поклялся защищать ее до тех пор, пока опасность не минует. Впервые Рэд молился, чтобы кровососы все же пришли в их город. Тогда он бы выместил всю свою неудовлетворенность на вампирах, а саму Эмму отправил бы восвояси. Вот только навряд ли его желание сбудется в ближайшие дни.

Рэд еще немного постоял под душем и выключил воду, пытаясь вытереться полотенцем в тесном пространстве. Обычно он сразу шел в спальню и там уже вытирался, но вряд ли Эмме понравится его обнаженный вид. Он обернул полотенце вокруг талии и открыл дверь.

Свет на кухне был включен, а кровать пуста. Он ошеломленно уставился на нее.

Эмма застелила постель.

Было даже приятно.

Запах кофе дразнил его нос. Сюрприз. Заметив краем глаза движение, Рэд повернул голову и обнаружил выглядывающую из-за холодильника Эмму. Девушка сменила футболку и трусики на толстовку с длинными рукавами и джинсы. Рэд испытал разочарование… Эмоцию, которую сразу возненавидел, потому что был не прочь немного полюбоваться ее голыми ножками.

— Не возражаешь, если я приготовлю завтрак? Тут есть пара банок тушенки и томатная паста.

Его брови поползли вверх.

— На завтрак?

Она пожала плечами.

— Вкусно же.

— Обычно я ем подобное на обед.

Ее губы скривились в милой гримасе, привлекая его внимание.

— У тебя нет яиц. Только полдюжины стейков. Ты ждал гостей?

Рэд покачал головой.

— В теплые месяцы я провожу здесь выходные. Соответственно пополняю запасы раз в неделю, привозя продукты из города. Кстати, скоро мне опять придется уехать в город.

В голову Рэдсона пришла неожиданная мысль, заставившая его поморщиться.

— Что случилось?

Эмма заметила. Он прочистил горло, удерживая ее взгляд.

— Тебе нужны какие-нибудь женские штучки? Ну, эм… женские штучки? Чтобы помочь во время определенного периода раз в месяц?

Она покачала головой.

— У меня нет месячных.

Рэд удивился.

— Почему? Ты же говорила, что тебе всего сорок. Люди впадают в такое состояние лишь в более старшем возрасте.

— Ты имеешь в виду менопаузу? — в ее голубых глазах промелькнул смех.

— Ага. Ее самую.

— Я живу с вампиром. Поэтому месячные рассматриваются как проблема. Вот я и позаботилась об этом несколько лет назад.

Рэд пришел в ужас.

— Ты прошла стерилизацию?

— Нет! — она покачала головой. — Каждые три месяца я делаю гормональный укол. Правда, скоро действие закончится, но не волнуйся. Я не планирую задерживаться здесь. К тому же у меня всегда с собой одна доза на случай, если вампиры обнаружат убежище и нам опять придется бежать.

— То есть, тебя не нужно везти к врачу?

— Не забывай, что дедушка умеет управлять сознанием людей. Он, эм, уговорил врача выдать мне запас лекарств, а затем стер ему память. Так что у меня есть заначка на целых два года. Лучше так, нежели заниматься бумажной волокитой и создавать новые медицинские файлы каждые несколько месяцев. Я стараюсь оставлять как можно меньше цифрового следа… За нами охотились. Эдуардо и другие вампиры из гнезда.

Она не могла забеременеть.

Член сразу откликнулся на данный факт, поэтому Рэд быстро сменил тему. Иначе полотенце, обернутое вокруг его бедер, могло раскрыть реакцию.

— Сколько вампиров в гнезде?

Эмма пожала плечами.

— Мы не знаем, сколько вампиров в управлении Эдуардо. При дедушке в гнезде было всего лишь шестеро особей. Обычно численность гнезда составляет от трех до десяти вампиров. Зависит от местоположения, личности мастера и способности прокормиться, не привлекая внимания.

— Насколько я помню, твой последний дом окружили вампиры, из-за чего дедушке пришлось остаться, верно? Сколько было врагов?

Она напряглась, вспоминая.

— Как минимум десять. Дедушка предупредил меня, с помощью нашей связи, что Эдуардо не имеет никакого отношения к созданию этих вампиров. Они были присланы Советом. Видимо Эдуардо просто увязался следом.

— Вашей связи?

— Эм… такая вампирская фишка. Я с детства живу с дедушкой. У моего разума еще не было никакой естественной защиты, поэтому он научил меня улавливать и посылать мысли.

— То есть ты можешь мысленно общаться с ним? — открытие ошеломило Рэда. — Подобная способность есть у пар.

— Пар? — ее губы скривились. — Фу-у-у! Я не спала с дедушкой.

— Видимо играет роль родственная связь, — исправился он. — А сейчас ты можешь связаться с ним?

— Нет. Только когда мы находимся в непосредственной близости.

— Насколько непосредственной?

— Даже не знаю. Мы разговариваем друг с другом дома. Но дедушка не может отправить мне сообщение, если я, например, в магазине. Типа купи пакеты для мусора или что-то в этом роде.

— Очень похоже на спаренную пару. Ты чувствуешь, что он делает?

— Вообще-то нет, если только это не сверхсильная эмоция. Я ощутила, как он испугался за долю секунды до того, как я убежала из дома.

— Я имел в виду физические ощущения. Типа боли от травмы?

— Нет. Лишь сильные эмоции, например, злость или испуг.

Он улыбнулся.

— У пар связь прочнее. Через связь они передают не только чувства, но и физические реакции.

— Серьезно? — она выглядела удивленной.

— Между парой особенные отношения, которые никогда не будут у обычных людей.

— Отлично, — пробормотала она, отворачиваясь. Затем Эмма прошептала: — Еще один.

— В смысле еще один?

Эмма тихо выругалась, прежде чем снова повернуться к нему лицом.

— Я забыла, что у тебя слух такой же хороший, как и у дедушки. Знаешь ли, очень утомляет, что со мной обращаются как с неполноценной, потому что я такая нормальная. По крайней мере, я могу наслаждаться солнцем, не превращаясь при этом в пепел. И у меня нет хвоста.

Она явно обиделась. Рэд видел это в ее глазах и слышал в голосе.

— Я не хотел задеть тебя.

— Конечно, — Эмма пожала плечами. — Как скажешь. Итак, ты будешь тушенку? Могу начать готовку? Я всегда умираю с голоду, когда просыпаюсь.

— Буду. Или дай мне несколько минут одеться. Тогда приготовлю я.

— Я справлюсь, Рэдсон, — она исчезла из его поля зрения. — У меня есть пара полезных качеств, — пробормотала Эмма.

Рэд знал, что женщины были чрезмерно эмоциональны. Каким-то образом он только что ее разозлил. Тихо зарычав, он решил одеться. В помещении трудно было найти укромный уголок, поэтому ему пришлось забыть о чувствах гостьи. Повернувшись спиной, он сбросил полотенце и натянул джинсы.

***

Несмотря на гнев, Эмма поставила сковороду на маленькую конфорку. И почему она думала, что Рэдсон станет относиться к ней как к равному. Дедушка, пусть даже не намерено, постоянно напоминал ей о человеческом происхождении.

Возможно, она была настолько расстроена потому, что чувствовала влечение к вамп-ликану. Мужчина был невероятно сексуальным… и недоступным.

Эмма обернулась, чтобы спросить о наличие консервного ножа, но наткнулась глазами на вид мускулистой голой задницы.

Девушка резко развернулась, чтобы ее не застали за подглядыванием.

«Красивый зад… и без нижнего белья».

Она также отметила загорелую кожу. Мысли привели к фантазии, где Рэдсон загорал обнаженным.

«Стоп, — приказала она своему воображению. — Он занят. Запрещено. Плохая идея».

Где-то рядом жила женщина вамп-ликан, которая с удовольствием выцарапала бы Эмме глаза, если она не перестанет пускать слюни на высокого красавчика.

Отрезвляющая перспектива. Может Эмма и имела родословную вамп-ликанов, но их потрясающие возможности обошли ее стороной. Какой бы сильной она ни была, ее нельзя было сравнивать с чистокровной. Драка однозначно закончилась бы не в ее пользу.

Эмме стало любопытно, какая женщина могла бы понравиться Рэдсону. Она украдкой огляделась в поисках фотографии. И не нашла ни одной.

Консервного ножа тоже нигде не было. Разочарование возросло.

— Рэдсон? — она повернулась, надеясь, что он закончил одеваться.

И чуть не уткнулась лицом в его обнаженную грудь.

— Что? Эмма подняла голову. Мужчина был очень высоким, о чем она удачно позабыла, пока он не оказался в нескольких дюймах от нее.

— Где консервный нож? Трудно что-либо приготовить, если не можешь вскрыть консервы.

Он протянул руку, на кончиках пальцев которой выросли острые когти. Эмма удивленно открыла рот.

— Вот. Дай банку.

— Это, хм… удобно, — она отступила на шаг и передала банку.

Рэдсон легко справился с задачей, проведя кончиком когтя большого пальца по краю.

— Надеюсь, ты хорошо помыл руки… и когти.

Он приподнял брови.

— Я только вышел из душа.

— Сделаем вид, что это было твердое да, — забрав первую банку, она передала ему вторую. — Мое любимое блюдо.

— И мое.

Он шагнул ближе… Эмма застыла на месте, когда Рэдсон протянул руки, заключая ее в клетку и выливая содержимое банки на сковороду. Девушка оказалась зажатой между ним и мини-плитой. Эмма повернула голову, посмотрев на вамп-ликана.

— А ты знаешь, что такое личное пространство?

— А ты помнишь, что мы в моей берлоге?

— Справедливо.

Она была рада, что он подарил ей защиту. В конце концов его отец умер, следовательно, технически он мог послать ее куда подальше. Именно Клакан Рэдвульф дал клятву крови ее деду. Сын не обязан был выполнять обещание отца. Эмма собиралась сделать все возможное, чтобы Рэдсон не пожалел о своем решении.

Взяв деревянную ложку, Рэдсон стал помешивать массу на сковороде, второй рукой добавляя в блюдо томатную пасту. Эмма стояла совершенно неподвижно, наблюдая за готовкой вамп-ликана и не зная, как потактичнее сбежать. Вновь посмотрев на мужчину, она отметила, что он побрился. Рэдсон пользовался каким-то восхитительным лосьоном после бритья, который так и манил ее подойти ближе, чтобы оценить аромат.

— Ты даже побрился.

Он пожал плечами.

— Все равно скоро щетина отрастет. Если я не бреюсь неделю, то получаю огромную бороду. Через несколько дней все будет выглядеть так же, как и раньше.

— Хочешь, я принесу тарелки?

«Отличный предлог, чтобы свалить».

— Не беспокойся.

Легко говорить. Он был таким огромным, что Эмма чувствовала себя маленькой девочкой. Рэдсон без проблем смотрел поверх ее головы на сковороду и готовил. Эмма прикусила губу и решила быть прямолинейной. Вамп-ликан утверждал, что собирался строить серьезные отношения с другой женщиной, а сам вел себя как холостой. Она определенно чувствовала его заигрывания.

— Что ты делаешь?

— Готовлю.

— Ты прекрасно понял, о чем я спросила. Я даже не могу пошевелиться, чтобы не прикоснуться к тебе. Не говоря уже о том, что ты принялся за готовку после того, как к ней приступила я.

Рэдсон внимательно посмотрел на нее.

— Что ты делаешь? — повторила вопрос Эмма, но уже более нежно.

— Готовлю.

— Не притворяйся полным идиотом. Вот что это? — она кивнула на его руки, которые удерживали ее на месте, а затем вновь сосредоточилась на красивых глазах мужчины.

Вамп-ликан нахмурился.

— Ты стояла передо мной. А я не хотел вновь тебя поднимать. Вчера ты не была счастлива от подобного поведения.

— Можно было просто попросить меня отойти.

Он пожал плечами.

— Так я всегда вижу тебя.

— Рэдсон…

— Зови меня Рэд, — хрипло пробормотал он, понизив голос настолько, что тот стал напоминать сексуальное рычание.

Ее сердце пропустило удар. Раздался тихий щелчок, сигнализирующий о том, что он выключил огонь под сковородой.

— Готово?

Внезапно Рэд схватил Эмму за бедра, чем сильно удивил, приподнял и развернулся, прижав девушку к стене. Эмме пришлось вцепиться в его руки, чтобы сохранить равновесие.

У Рэда были очень красивые глаза. Карие с золотистыми крапинками в радужках. Словно внутри находилось настоящее сияющее золото. Золотистый цвет становился все ярче, пока полностью не поглотил карий. Эмма не могла отвести взгляд. Удивительно и увлекательно одновременно.

В этом цвете было что-то настораживающее… что-то знакомое.

— Черт. Не надо! — ее разум снова заработал. — Я не хочу, чтобы со мной проворачивали то, что творят глазами вампиры, — она сосредоточила взгляд на его полных губах. — Значит, вамп-ликаны тоже обладают данной способностью.

— Посмотри на меня.

Она покачала головой, стиснув руками бицепсы мужчины. У Рэда была горячая кожа, возможно, этому способствовала его ликанская кровь. Вампиры были намного холоднее. А еще у него были такие соблазнительные губы… мягкие и одновременно твердые. Эмма могла поспорить, что он хорошо целовался… когда не выпускал клыки. Такими зубами можно было серьезно поранить кожу.

— Эмма.

— Никакого гипноза! Я не хочу выполнять то, что мне не нравится. Это ужасно.

— Посмотри на меня.

— Черта с два, — она продолжала пялиться на его губы. — Просто скажи, что я должна сделать. Не нужно пытаться контролировать меня.

— Я и не пытаюсь.

— Неужели ты считаешь, что я настолько наивна?! Мне прекрасно известно, что происходит при таком пылающем взгляде. Забыл, что мой дедушка вампир? Я тысячи раз наблюдала, как он проворачивал подобное. К тому же я плохо реагирую на контроль разума.

— В смысле?

— Ну, после контроля разума я испытываю жуткие головные боли и тошноту. Иногда дедушке приходилось применять контроль со мной. Сейчас он считает, что у меня начал вырабатываться иммунитет. Конечно, я все еще поддаюсь влиянию, но расплата жестока. Навряд ли ты хочешь, чтобы я испачкала твой дом остатками вчерашнего ужина.

Рэд зарычал.

— Он применял контроль над разумом? Ты же говорила, что он любил тебя.

— Любил! Но в детстве я испытывала приступы паники, поэтому дедушке приходилось прибегать к своим способностям. Я же упоминала, что какой-то период мы жили среди вампиров. Ты когда-нибудь встречал раба крови?

Эмма решилась и посмотрела ему в глаза, которые вновь приобрели прежний цвет. Прекрасный карий. Теперь она могла поддерживать зрительный контакт.

— Да. Безмозглые куклы.

— Не нужно так грубо. Будто речь о зомби. Ладно, — быстро поправилась Эмма. — Возможно, я понимаю твою точку зрения. Они практически безэмоциональны и не совсем независимы. Короче, они тупо подчиняются любому приказу. Когда местные гнезда проявляли к нам интерес, то часто присылали шпионов. Дедушка заботился о том, чтобы я казалась рабыней крови.

— Зачем?

— Чтобы сохранить мне жизнь.

— Почему вампиры вообще интересовались, была ли ты рабыней?

— Людям не позволено знать о вампирах! Это смертный приговор. Когда за нами наблюдали, дедушка брал под контроль мой разум. Так я выглядела настоящей рабыней крови. Но через некоторое время я стала болеть. Дедушка так беспокоился о моем здоровье, что перевез в другой район, где поблизости не было ни одного вампира.

Подозрительность исказила черты Рэда.

— Раз он когда-то контролировал тебя, значит мог и пить кровь.

— Никогда не слышал о доверии? Дедушка не воспользовался бы моим беспомощным состоянием. Я не еда. Я его сердце. Он не мог признаться в том, что я была его внучкой. А если бы какой-нибудь вампир попробовал на вкус мою кровь, то безошибочно определил бы вамп-ликанские корни. То есть, я опять получила бы смертный приговор.

— Городские вампиры все еще ненавидят вамп-ликанов?

— Пятьдесят на пятьдесят между страхом и ненавистью. Они знают, что вы придете, если кто-нибудь решит повторить прошлое и воспользоваться ликанами. И им не нравится, когда кто-то указывает, что они могут или не могут делать. В общем, вампиры не желают начинать войну. Вот только я не принадлежу к клану вамп-ликанов. Значит, моя смерть не навлечет на вампиров ответный удар.

— Кто сказал, что война закончилась?

Эмма удивленно выгнула брови.

— Вы до сих пор сражаетесь с вампирами на Аляске?

Рэд замешкал, а затем пожал плечами.

— Мы, как правило, избегаем вампиров, но в последнее время произошло несколько инцидентов, связанных с нападением вампиров. К тому же стаи ликанов боятся нас.

— Почему ликаны боятся вас?

— Ты помнишь, как выглядела твоя мать после превращения?

— Нет.

— Мы не похожи на волков. Издали можно спутать ликана с волком, но вблизи видно, насколько они крупнее. Мы же совсем другие. Вампирская кровь придает нам более гуманоидный облик. Меньше меха, больше массы и силы, — он задумался — Более быстрая реакция. Нас чертовски сложно убить из-за высокой способности к исцелению. Восстановление проходит еще быстрее, если нам удалось вонзить клыки в горло жертвы. Тут раскрывается наша вампирская сторона. Раны закрываются за считанные секунды. И в отличие от ликанов, каждый вамп-ликан по натуре альфа. Стаи следуют за одним человеком или парой, а не за группой. Такое поведение противоречит инстинктам ликанов.

Эмма задумалась. В ее голове возник еще один вопрос.

— Ты упоминал гар-ликанов. Какова их история? Похоже между вашими видами нет доверия. Почему?

— Как много твой дедушка успел поведать о нашей истории?

— Раньше вампиры и ликаны жили вместе. Взаимовыгодное соглашение, поскольку вампиры умели стирать воспоминания людям, которые ненароком видели обращения ликанов. Ликаны же охраняли вампиров во время дневного сна. Прекрасный период, ведь все жили в мире и согласии… насколько это вообще возможно. Также дедушка рассказывал, что раньше каждая раса жила крошечными группами, а после объединения численность ликанов и вампиров сравнялась с численностью людей, обитающих по соседству. Мужчины и женщины разных видов начали встречаться и все было хорошо… пока ликан не забеременела от вампира. Дерьмо попало в вентилятор. Многие вампиры пытались убить всех мужчин-ликанов, чтобы заставить их женщин рожать детей.

Рэд улыбнулся.

— В твоих устах так все просто, — он вновь стал серьезным. — Вот как все произошло. Вампиры напали на расу, которую они называли друзьями и соратниками. Видела, как сражаются ликаны?

— С помощью когтей и множества укусов.

— Они отсылают женщин репродуктивного возраста и всех детей прочь, а спаренных мужчин выставляют на их охрану. Одинокие мужчины и старшие члены стаи сражаются на смерть, чтобы прикрыть тыл убегающих женщин. Более половины стаи остается сражаться, чтобы дать шанс остальным.

— Я этого не знала.

Рэд кивнул.

— Все дело в защите будущих поколений и обеспечении выживания расы. Вампиры напали не сразу. И речь не об одной женщине, которая забеременела от вампира. К тому времени, когда ликаны осознали враждебный настрой вампиров, зачавших насчитывались десятки. Ликаны сбежали и укрылись здесь, так как на Аляске практически не живут люди, от которых можно питаться. Горгульи здесь по той же причине. Они мигрировали из Европы, чтобы избежать стычек с вампирами и людьми. Время от времени у них возникали проблемы с нападениями от других кланов горгулий.

— Зачем горгульям нападать друг на друга?

— Власть. Территория. По тем же причинам, по которым сражаются все расы.

— Горгульи действительно существуют…

— В местном клане осталось не так уж много чистокровных. Когда-то здесь обитало около двух дюжин горгулий мужского пола. Мой отец говорил, что у них было всего несколько женщин-горгулий, — Рэд сделал паузу. — Часто горгульи рожают лишь мальчиков. Генетическая предрасположенность. Женщина горгулья — это редкость. Одна на двадцать детей.

— Очень плохо, если только у каждой не по девятнадцать мужей.

Он покачал головой.

— Горгульи собственники. Они не станут делить женщин. Значит, мужчины будут драться друг с другом насмерть, чтобы завоевать расположение перспективной партнерши. А здесь было много одиноких женщин-ликанов, поскольку большинство неспаренных мужчин не пережили войну.

— Я поняла, к чему ты ведешь.

Рэд кивнул.

— От данного союза выиграли обе стороны. Ликаны искали убежище и тех, кто мог бы защитить их от нападков вампиров. Горгульям нужны были женщины, чтобы продолжить род.

— Бедные ликаны. Из огня да в полымя.

— Не совсем, — Рэд покачал головой. — Горгульи их не принуждали. Все лишь на добровольных началах. Неспаренных мужчин-горгулей знакомили со свободными женщинами-ликанами. Если они испытывали взаимное влечение, тогда рождался новый союз. Вот так появились гар-ликаны.

— Но вы все еще партнеры, верно? Союзники? Так почему нет доверия?

— Сейчас у нас нет разногласий, но долгое время отношения были довольно напряженными. Им не нравился тот факт, что женщины оказались беременными или уже имели отпрысков от вампиров. Вамп-ликанов. Настоящие горгульи невзлюбили нас, полукровок, из-за наличия вампирской крови. А мы в свою очередь опасались их предрассудков.

— Но ведь их дети тоже полукровки. Наполовину ликаны, наполовину горгульи, верно?

— Ага.

— Но это же глупо.

— Согласен…, но у горгулий есть большой недостаток. Они ненавидят все, что связанно с вампирами, и привили данную неприязнь своим детям. В Европе горгулии и вампиры воюют уже на протяжении тысячи лет. Хотя недавно один гар-ликан спарился с женщиной, которая наполовину вампир, наполовину человек. Но мы пока не понимаем, как это повлияет на остальных гар-ликанов. Пока что они по-прежнему отказываются спариваться с женщинами наших кланов. Вампирская родословная не может запятнать драгоценное наследие горгулий. Впрочем, сейчас у них опять дефицит женщин, поэтому, возможно, скоро правило будет скорректировано. У нас не осталось чистокровных женщин-ликанов.

Эмма тяжело сглотнула.

— А ты не мог бы отстраниться? Почему я вообще в таком положении?

— Я не пытался контролировать твой разум.

— Но твои глаза светились. Я знаю данную силу.

— Верно. Только ты забываешь, что я вамп-ликан.

— И что это значит?

Он опустил взгляд на ее грудь.

— Глаза светятся, когда я возбужден.

«Ох, черт».

Она опять сглотнула. Новая информация вызвала у нее ускоренное сердцебиение.

— У тебя есть девушка. Отпусти меня.

На его лице промелькнуло раздражение.

— Она не моя девушка.

— Ты говорил, что не занимаешься сексом с девушками, живущими в городе. В настоящее время я получила право на постоянное проживание. Поэтому вынуждена отказаться. Я не любитель одноразового секса. Опусти. Меня.