Родная чужая мама для дочери магната (СИ)

Глава 11

К счастью, мне везёт. Видимо, они перестали жить вместе задолго до того, как Карина ушла с концами. Так что мы с Алисой выбираем в гардеробе подходящую футболку и джинсы, я ещё ухитряюсь незаметно достать чистое бельё из ящика.

Другой бы, наверное, поморщился от брезгливости. Фу, носить чужую одежду, пусть даже чистую. Но, во-первых, выбора сейчас нет, а во-вторых, воспитание у меня такое, что… Короче, что сунули – то и носи, да поблагодарить не забудь!

Я быстро принимаю душ, благо у Алисы отдельная ванная, и мы спускаемся на кухню.

– Стой, малышка, – успеваю притормозить девочку, заметив так и оставшуюся на полу лужу.

– Ой, а это откуда?

Хмыкаю про себя. С твоего папы натекло.

– Совсем вылетело из головы, я вчера пролила воду, а протереть забыла, – нахожу бумажные полотенца и промакиваю влагу, к счастью, пол здесь плитка, так что жидкость ничему не повредила. – Ну вот и всё! Что хочешь на завтрак, Алис? А, кстати, когда приходит ваша…

– Тётя Люся? – подсказывает мне девочка, потом задумывается. – Вроде бы завтра должна прийти…

– Ну ладно, неважно, – открываю холодильник. – Давай сообразим что-нибудь.

– Там есть что-то готовое, – Алиса заглядывает внутрь. – Но я не очень хочу, – добавляет тихо.

– А что ты хочешь? – кидаю взгляд на девочку.

– Блинчики? – говорит она ещё тише и как-то боязливо смотрит на меня.

– Можно и блинчики, – улыбаюсь, и девочка тоже расплывается в неуверенной улыбке.

– Правда?

– Конечно, – не выдержав, наклоняюсь и обнимаю малышку.

Хочется прогнать эту настороженность из её глаз. Конечно, один день мало что мог изменить. Видимо, в подсознании у неё по-прежнему сидит та, другая Кара… Которая не утруждала себя заботой о дочери.

Давлю вздох и отпускаю девочку.

– Давай, помогай! – говорю весело, доставая яйца и молоко.

Денис

Будят меня непривычные звуки.

Точнее, сначала я, кое-как нашарив на тумбочке смартфон, выключаю заоравший будильник. И только потом, полежав ещё минуту, с удивлением открываю глаза и прислушиваюсь.

Вроде бы сегодня домработницы по графику быть не должно?

Быстро натянув на себя футболку и штаны, спускаюсь вниз.

– Не торопись, смотри, наливаешь, а потом – хоп, и поворачиваешь так, чтобы тесто растеклось!

– У меня не получается так ровно, как у тебя, – расстроенный голос Алисы.

– Так ты же только начала! Когда я была маленькая и училась готовить, у меня тоже всё как попало получалось. А потом потренировалась и приноровилась!

– А ты с детства готовить умеешь? – дочка спрашивает недоверчиво.

– Да, конечно…

Что? С какого детства? У Кары даже яичница через раз пригорала!

– А… просто раньше ты не готовила…

Не утерпев, сдвигаюсь чуть в сторону, пытаясь увидеть, что там происходит, но так, чтобы меня было незаметно. Успеваю заметить какое-то испуганно-растерянное выражение на лице Кары, которая кидает взгляд на Алису, но жена тут же отворачивается.

– С чем ты хочешь блинчики, малышка? – спрашивает торопливо. – Мы уже много нажарили, садись, поешь, пока тёплые.

– Со сгущёнкой!

– Отлично!

– А ты с чем будешь, мамочка?

– Пожалуй, я присоединюсь к тебе и тоже выберу сгущёнку.

Я, нахмурившись, отступаю обратно. Снова всплывают сомнения.

Какие блины со сгущёнкой?! Кара же всю жизнь сидит на каких-то диетах. Никакого сладкого, никакого теста… Во всяком случае, всё то время, пока мы были женаты и жили вместе, я ни разу не видел, чтобы она ела что-то подобное.

Но… это ведь она. Её лицо, её фигура, её волосы… ну, почти. Чёрт! Я точно свихнусь!

Возвращаюсь в спальню, иду в душ, переодеваюсь, напряжённо размышляя. Я планировал её немного спровоцировать, чтобы она сбросила эту свою маску «хорошей мамы». Тогда можно было бы понять, что ей на самом деле нужно. У Алисы сегодня занятия в первой половине дня, мы с Карой остались бы наедине. Но сейчас… Нет, мне необходимо что-то другое.

Так толком и не решив, как поступить, снова спускаюсь на кухню, но теперь уже вхожу, не задерживаясь.

– Доброе утро, – чмокаю дочь в макушку.

– Доброе утро, папочка! – она улыбается, еле выговаривая с набитым ртом.

Кара только кивает в ответ, а я приглядываюсь к ней, стараясь внимательно вглядеться в лицо. Вчера на кухне было темно, мало света, до этого я… ну, не пытался что-то заметить. А сейчас…

Ничего не понимаю…

– Папа, – Алиса, дожевав блинчик, спрашивает, – а бабушка поправилась?

Кара вздрагивает, услышав эти слова. Словно вообще забыла о матери.

– Ещё нет, Алис, – качаю головой, не сводя глаз с жены. – Она пока в больнице. Думаю, она… – и тут мне приходит в голову кое-что. – Думаю, она выздоровеет ещё до своего дня рождения. До него ведь совсем мало осталось.

Да, всего-то восемь с лишним месяцев.

Вот только Алиса почти наверняка не помнит дату.

Но её не может не знать Кара.

– Буквально пара недель. Так ведь, дорогая? – произношу медленно, глядя на неё.

– Конечно, – она пожимает плечами, смотрит на девочку. – Ты уже решила, что подаришь бабушке?

А я нашариваю рукой спинку стула.

Это… не моя жена!

А кто?!