Возвращение в замок дворцовой гвардии было захватывающим, как вестерн. Вокруг было как-то подозрительно тихо. Даже птицы примолкли. И вдруг в этой тишине услышала странный звук: свит — не свист, но что-то напоминало. На голых инстинктах пригнулась и цапнула рукой, пролетающую стрелу. Честно говоря, сама обалдела. Стрелок быстро исчез, словно его и не было. Но я сразу опознала хозяина стрел, уж слишком они приметные. Эх, Геол… Такое разочарование. Ничему его жизнь не учит! В этот раз заступаться не буду, пусть сам выкручивается. Взрослый мальчик уже!..
От замка прибежала подмога, стали осматривать окрестности, обнаружили несколько лежек засады. Видимо, не будь подмоги, меня бы встретили еще и другие желающие охладить мою тушку до трупного окоченения. Повезло мне! Еще неизвестно, кто там был в засаде и с каким оружием.
С мажором мы все же поговорили. Он понятия не имел, как тут очутился. Рассказал, что попал в аварию из-за собаки… Странно, он так говорил об этой собаке, словно в любви ей признавался. Оказалось, он с детства просто обожает собак. Но отец признавал только служебные, бойцовские и, на худой конец, охотничьи породы. Ему же нравились величавые доги, мастифы… Отец лишь фыркал, слыша от сына про эти породы. Не удержалась, спросила прямо:
— А почему ты своего папу называешь строго отцом? У вас таекие натянутые отношения? Я просто не понимаю… Если я не ошибаюсь, то ты тот самый мажор, у которого угнали машину…
Договорить мне не дали:
— Ну да, тот самый мажор, сын «папы» нашего городка. Потому и отец, что «папа» он для всех остальных. А отцом его называю только я, — и он грустно усмехнулся одними кончиками губ.
Говорил он, вроде, искренне. Я его представляла немного другим — наглым, циничным, привыкшим к вседозволенности. А сейчас видела просто растерянного мальчишку, у которого фактически не было детства, как ни странно это прозвучит… а главное — недолюбленного родителями.
Моя жажда мести никуда не делась, но мстить этому растерянному и разочарованному в жизни вчерашнему мальчишке, который только-только начал взрослеть, не видела смысла. Мне даже немного жаль его стало. Но справедливость должна быть восстановлена. Я должна докопаться до правды. Надеюсь, детектив хоть что-то смог раскопать.
Кто бы мог подумать, что параллельная реальность — это не мифы фантастов. Никогда даже не мечтал очутиться в другом мире. По ночам я видел странные сны: я лежу на больничной койке, в руке катетор с капельницей, куча проводов, на лице кислородная маска, рядом пищат приборы. Возле кровати сидит мой всемогущий отец и плачет. Впервые в жизни я видел его плачущим. Даже в день смерти мамы он не проронил ни слезинки. Я был слишком мал, чтобы помнить. Но об этом судачили много лет подряд все, кому не лень. Всемогущий «папа» молил Бога не отбирать его единственного сына, единственную ниточку, что связывает его с покойной женой. Внезапно перенесся на Гелиос. Передо мной стояла красивейшая женщина и хмурила свои прекрасные бровки:
— Вина на тебе тяжелая, как исправлять все будешь? — произнесла она своим мелодичным голоском. — Один хороший поступок у тебя есть. Но этого мало.
— Я не понимаю, о чем Вы? Какой странный сон мне снится…
— Идиот, тебе выпал шанс исправить свое будущее, изменить судьбу к лучшему! Я приложила столько сил, разделяя твое тело, а в ответ ни капли благодарности. Если бы не душа твоей матери… — и она исчезла. А я очнулся в конюшне, на куче сена, прикрытый теплой попоной.
Алена или, как ее тут называют, рыцарь-победитель Алеона собиралась рано утром выехать обратно в замок, где тренируются воины из личной гвардии короля. После случившегося на приеме она почти два дня приходила в себя. Но от моей помощи отказалась наотрез. Что ж, это ее право. Я понимаю, она не доверяет мне. И все равно считаю, что нам надо будет откровенно поговорить. И лучше до ее отъезда в гвардейский замок.
Разговор по-началу не клеился. Алена спешила в замок, предлагала поговорить в другой раз. Но потом, словно прислушавшись к себе, сдалась на мои уговоры. Я не знал с чего начать, что-то мямлил, пока не выпалил:
— Спасибо тебе, что не бросила меня на произвол судьбы в этом мире. Я не знаю, как и почему я оказался тут, на Гелиосе. И даже не предполагаю, как вернуться обратно на Землю… — замолчал, подбирая слова.
Алена ответила:
— Не заморачивайся, на все воля Богини. И уж поверь мне, она в этом мире действительно существует и даже активно вмешивается в его жизнь.
Замер в удивлении, вспоминая женщину из своего сна. Так вот с кем я беседовал! Чудеса, да и только. Расскажешь кому, не поверят, засмеют.
— Что ты помнишь из событий на Земле? — спросила Алена.
Постарался честно вспомнить тот день. Поругались с отцом не на шутку. Мои многочисленные «друзья» слились, узнав, что отец установил мне лимит на траты. Лишь один человек поддерживал меня всегда. Не отвернулся и сейчас, хотя я его очень сильно обидел. Мы с ним посидели, поговорили. Не заметили, как стемнелло. Позвонил недовольный отец. Чуть ли не в приказном порядке велел срочно прибыть в наш загородный дом.
Весь на эмоциях я прыгнул за руль и погнал по трассе, благо оно почти всегда пустое. И тут вдруг заметил перед машиной собаку. Большую. Красивую. Она переходила через дорогу по пешеходной «зебре». На ЗЕЛЁНЫЙ сигнал светофора. Я же весь в своих переживаниях, мысленно продолжал свой разговор с отцом и слишком поздно обратил внимание на сигнал светофора. Затормозить так, чтобы собака не пострадала, я не мог. Просто не успевал. И тогда я сделал единственное, что было возможно — выкрутил руль в сторону. Я надеялся просто развернуть машину. Но не справился с управлением и вылетел в кювет. Машина несколько раз перевернулась, хорошенько поболтав меня. Хорошо, что в этот раз не стал пренебрегать правилами безопасности езды и пристегнулся ремнем безопасности. Помню только удар об столб или дерево, не разобрал, теряя сознание. Не уверен, но вроде бы слышал голос отца, говорившего с кем-то, и дальше темнота. Очнулся уже тут, лежа на траве. Разглядел вдали огни окон и двинулся к людям. У первых же стречных спросил телефон позвонить. А дальше меня спасла Алена. Сквозь пелену боли даже не поверил своим глазам. Я знал, что она лежит в реанимации. Вот и весь рассказ.
Алена внимательно слушала, не перебивала. Что-то прикидывала в уме, а потом задумчиво проговорила:
— Кажется, я догадываюсь о причинах твоего тут появления. Но это требует проверки временем, — она окинула меня оценивающим взглядом. — Если ты не против, то оставайся моим оруженосцем. Но жить пока будешь тут. Смотреть за моими красавцами, — она указала на чудесных породистых коней. Аргамаки действительно были просто красавцами. Я согласно кивнул.
С собой она меня взять не могла. Все же замок дворцовой гвардии — это вам не проходной двор. Туда нельзя просто так привести постороннего человека. Пусть даже это и ее оруженосец. Надо получить разрешение от короля. Или хотя бы от начальника дворцовой гвардии. Я понимал ее.
— Не переживай, Алена. Я все прекрасно понимаю. Это все-таки спецобъект. Требуется специальный пропуск. Все также, как и в нашем мире. Только названия другие. Ты оставь мне список заданий, что нужно выполнить в твое отсутствие, — попросил я у нее. — Не хочу праздно шататься. Тут это не принято. Не хотелось бы слишком выделяться, бросаясь в глаза. Мало ли…
Алена поняла меня с полуслова. Лишь глянула с любопытством и… уважением, что ли. Непривычное чувство. На меня смотрели с презрением, с разочарованием, с завистью или желанием. Но с уважением — никогда.
Совершенно неожиданно для себя мне понравилось ухаживать за лошадьми. Раньше я думал о лошадях только в качестве тягловой силы под капотом машины. Никогда не понимал тех, кто постоянно возились с ними, чистили, расчесывали. А тут я с наслаждением чистил шерсть, вычесывал им гривы, даже заплетал их в косички. Как ни странно, даже навоз от коней для меня не вонял, а приятно пах. Похоже я схожу с ума…
Алена уехала в замок, а вскоре из замка примчался гвардеец. С известием о покушении на девушку. Семья хозяев таверны была в шоке, не только я. Не предполагал, что на Алену ведется настоящая охота. Узнав, что все обошлось, занялся своими делами. Список Алена оставила внушительный.
В какой-то момент почувствовал постороннее внимание. Стоило мне отправиться куда-то в город, как у меня появлялся «хвост». На людей короля они не походили от слова «совсем». Начал переживать, что им надо и кто их послал. Но они не долго тянули. Не прошло и недели, как ко мне подсели двое незнакомцев. Завели разговор ни о чем. Слово за слово, разговор зашел о моем рыцаре. Меня поразил их вопрос:
— И как тебе в услужении у девки? Неужели это верх твоих желаний?
— Я ухаживаю за лошадьми. Она ведь рыцарь и победила в Королевском турнире. Насколько я знаю, она одержала свою победу честно, — ответил я.
Незнакомцы подавились своим ядом. А потом разразились такой бранью в адрес Алены, что даже мои привыкшие к ругани уши чуть не свернулись в трубочку. Суть их ругани сводилась к тому, что из-за примера Алены могут и другие девушки пожелать сами вершить свою судьбу, а не слушать отца или мужа. А чтобы этого избежать, нужно просто-напросто избавиться от причины, то есть от Алены. И убрать ее предложили мне. Убить ножом.
— Отомстишь ей за все унижения, что вынужден сносить молча. Раз и все!
Тут у меня планка и упала: вскочил с места и так отвесил леща одному, а другому с разворота ногой, да так что в стену отлетел. Они ввязались в драку, но драться не слишком-то умели. Я им прилично подпортил физии, когда нас разняли стражники. Посланцев Ордена увели в местную кутузку. А со мной поговорил Леокардиан, больше претензий ко мне не было.
Лишь много позже я узнал, что на допросе эти двое рассказали все, что знали. Оказывается, на Алену ведется самая настоящая охота убийц. Для себя я решил, что останусь ее оруженосцем. И сделаю все, что будет от меня зависеть, чтобы защитить девушку от Ордена. Я так виноват перед ней!
Осталось только дождаться возвращения Алены из замка. Решил, что буду ее тенью, но не допущу ее гибели. Если она стала знаком перемен в этом обществе, значит пришло то время, когда общество должно измениться.