Рыжик для буйного

Глава 8

Поднимаюсь с кровати, крадусь к двери на цыпочках. Заглядываю в замочную скважину.

Амбалы за столом сидят, в карты играют. Четвертый час ночи, а они все не спят. Нас стерегут. Ну ничего, через дверь не выйду, так в окно вылезу.

— Катя, у тебя все хорошо? — шепчет мама.

Я то надеялась, что она уснула уже. Ошиблась.

К кровати подхожу, на край сажусь. Мнусь. Не знаю, с чего начать.

— Виктор неплохим человеком оказался. И дочку любит. Не обидит он Настю. Я это сердцем чувствую, — говорит мама.

Я на нее смотрю, удивляюсь. Ей бы ненавидеть их, а она переживает, сочувствует. Сердце мне своей добротой разрывает. Молчу, глаза отвожу.

— Может, и друг его не такой плохой?! — голос у нее подрагивает, а у меня кровь внутри закипает.

Неплохой, как же. Типичный бандит без стыда и совести.

— Уеду я на несколько дней. К тете Наташе в Саратов махну. Деньги знаешь, где лежат. Трать сколько нужно, не стесняйся, — сразу к главному перехожу.

Мама за руку меня берет. В глаза внимательно смотрит.

— Угрожает Рустам тебе, да? Денег за ремонт машины требует?

Молчу. Как ей объяснишь. Не нужны ему мои деньги, он еще и доплатить готов за услуги особые.

— Ремонт пустяковый. Он сам разберется. Дядю Володю навестить хочу, давно к нему не ездила, — говорю твердо.

Мама вздыхает глубоко, но не успокаивается.

— У Виктора помощи попроси, — сказать пытается, но я ее останавливаю.

У Бегуновых больше никогда ничего просить не стану. Одного раза хватило, на всю жизнь запомнилось. Поднимаюсь.

— С дядей повидаюсь и вернусь. Переживать не из-за чего.

Мама замолкает, спорить со мной больше не пытается. Только глаза у нее печальные.

Ничего, от Рустама этого отделаюсь, поисками работы займусь. Немного подкопить осталось. Операцию маме сделаю, и все наладится.

Обратно под одеяло забираюсь. Жду, когда мама уснет. Только она все не засыпает, вертится. У меня самой веки тяжелеют. Так и слипаются. Не замечаю, как отключаюсь. А когда просыпаюсь, бежать уже поздно. Солнце за окном встало. Мама на кухне суетится, амбалам позавтракать предлагает. Они благодарят, но отказываются.

Проспала! Что же делать теперь?

В комнату выхожу, за стол сажусь. К амбалам приглядываюсь. Им бессонная ночь тоже нелегко далась. Сидят, зевают, на часы поглядывают.

— Буйный велел тебя в десять привезти. Поторопиться бы, — обращается ко мне один из амбалов, а сам в рот голодными глазами заглядывает.

— Кто велел? — переспрашиваю.

— Буйный. Ну, Рустам Фархадович.

— Тогда скорее выдвигаемся, — бросая недоеденный завтрак, требую я и резко вскакиваю.

У амбалов даже челюсти вываливаются. Они думали, сопротивляться буду, а я сама рвусь.

Собираюсь по-быстрому, целую маму в щеку и за дверь выпрыгиваю. К машине почти бегу. На заднее сидение усаживаюсь. Ремень пристегиваю, руки на коленях складываю. Ни дать ни взять послушная школьница.

Оторопевшие мужики меня догоняют, впереди располагаются. Пока на проселочной дороге крутимся, да на шоссе выруливаем, я тихо сижу. Разговоров не затеваю. Пусть расслабятся, бдительность потеряют.

На трассе ерзать начинаю, показательно по сторонам посматриваю.

— В туалет очень хочется, — говорю. — Здесь кафе недалеко есть. Там чисто и кофе хороший выпить можно.

Тот, что за рулем, на часы смотрит. Купился. Очень уж ему после бессонной ночи кофеину хочется. На напарника поглядывает, сомневается.

— Рядом совсем. У дороги, — продолжаю я соблазнять.

— Остановимся, — усмехается водитель. — Что ж мы изверги заставлять даму терпеть.

Попались. Улыбаюсь, дорогу им показываю. А у самой сердце стучит. Чуть из груди не выпрыгивает.