Андреа Кейн Саманта

Роман «Саманта» с любовью посвящается всем моим замечательным читателям, которые ждут не дождутся, когда Сэмми расскажет свою историю мне, а я перескажу ее им.

Андреа Кейн

Глава 1

Лондон. Март 1815 года

В таверну вошел он… мужчина ее мечты. Саманта как зачарованная следила за прекрасным видением, словно сошедшим со страниц средневековых рыцарских романов.

И это произошло в шумной, прокуренной пивнушке. Наконец-то появился… ее долгожданный герой. То, что она ничего о нем не знала, то, что он опустился до посещения столь сомнительного заведения, то, что за голенище высокого грязного сапога был угрожающе заткнут устрашающих размеров нож, — все это не имело никакого значения. Значение имели его высокий рост, густые темные волосы, резко очерченные скулы и пронзительные серые глаза. А еще… эта ямочка на его левой щеке, которая бросалась в глаза, только когда он наклонял голову в приветствии, а потом исчезала, незаметная на фоне резких черт его лица.

Вне всяких сомнений, это был он, герой ее грез. Затаив дыхание, Саманта напряженно следила за тем, как, небрежно стянув с себя плащ, незнакомец несколькими резкими движениями стряхнул с него капли дождя. Одновременно он холодным взглядом осмотрел и оценил дешевую обстановку и неказистых посетителей кабака, затем решительно направился туда, где сидела Саманта. Он подошел так близко, что девушка могла разглядеть капельки воды на его шее и на чуть завивавшихся концах волос. Казалось, он кого-то искал. Вместо кого-то он нашел ее.

Темные брови изогнулись, выражая, однако, не благоговейное поклонение, а внезапное изумление.

Нимало не задумываясь, упоенная его великолепной статью и мощью, Саманта одарила незнакомца ослепительной улыбкой. Итак, он подошел ближе, и сердце ее забилось сильнее.

— Что за презренный тип бросил тебя здесь одну, малышка?

— Простите… я вас не понимаю… — смутилась Сэмми.

С чувством нескрываемого отвращения ее герой оглядел таверну:

— Не смущайся. Просто скажи, что за негодяй привел тебя в это затхлое место и оставил одну.

— Ну что вы, сэр, все было совсем не так, — поспешно заверила его девушка. — Я сама, проезжая мимо в экипаже, выбрала это заведение. Мне показалась, что в сложившихся обстоятельствах это лучшее место…

— Лучшее место… для чего? — Казалось, он начал кое о чем догадываться. Глаза незнакомца стали темнее тучи. — Вы что же… ищете ночных приключений?! Если так, то вы либо заблудились, либо утратили разум. Скажите, вам уже удалось осмотреться? Сомневаюсь. Иначе вы бы уже пулей вылетели отсюда. К счастью, мне кажется, что этот сброд еще не разглядел в вас лакомую добычу. В противном случае вам бы давно задрали подол этого элегантного платья.

У Сэмми перехватило дыхание. Она совсем не так представляла себе первую встречу с романтическим героем.

Проследив за холодным, пристальным взглядом рыцаря, девушка постаралась разглядеть, что, собственно, его так расстроило. Надо сознаться, столы в таверне были слегка обшарпаны и все помещение пропитано запахом джина, смешанного с каким-то другим, неизвестным ей, но неприятным запахом. Посетителям не вредно было бы побриться и… помыться. Тем не менее они не только не делали никаких попыток подвергнуть ее насилию, но даже и не приближались к ней. Тогда почему он предостерегал ее о возможности насилия?

— Я не понимаю, о чем вы говорите, сэр, — созналась девушка. — Несмотря на свой вульгарный вид и не совсем утонченные манеры, собравшиеся здесь джентльмены не сделали по отношению ко мне ничего недопустимого. Они наслаждаются жизнью и обществом друг друга.

От изумления незнакомец раскрыл рот.

— Джентльмены? — с трудом выдавил он из себя. Подавшись вперед, он перешел на шепот, переходящий в свист: — Святая простота! Здесь собрались карманники, бандиты, пьяницы, среди которых затесалась пара-тройка убийц. — Он в ярости выпрямился. — Черт подери! Это же пивнушка Бойда, а не отель «Кларидон»!

— Неужели? — Саманта с трудом могла понять пафос речи своего героя. Незнакомец подавлял ее своим присутствием. Но ведь в конце концов он выполнял первейший долг каждого романтического героя — пытался защитить ее. — Если все, что вы сказали, правда, почему вы здесь? — поинтересовалась Саманта. — Вы вовсе не кажетесь мне неприятным, низким или опустившимся человеком.

— Неужели? — изумился посетитель пивнушки. — Это потому, что вы меня совсем не знаете.

— Но… мне хотелось бы узнать вас поближе.

Молодой мужчина прищурился:

— Вы хотели бы…

— Ну конечно! Разве вы не понимаете? — Саманта вся подалась вперед и сделала выразительный жест руками. — Чтобы все было как в романе миссис Радклифф — одинокая молодая женщина… темнота… опасность. Конечно, дешевой таверне я предпочла бы старинный замок. Но как бы то ни было… вы появились… Вы совершенно такой, каким я представляла своего героя.

— Так вы сумасшедшая… — сквозь зубы процедил герой. — Дорогая, выбросите это из головы.

Беседа молодых людей была прервана появлением солидного человека, лицо которого выражало сильное беспокойство. Войдя в таверну, он торопливо направился к столику, за которым сидела Саманта, и, стирая промокшим носовым платком струйки дождя с лица, сказал:

— Я попытался остановить с полдюжины экипажей, но ни один возница не смог даже разглядеть меня из-за этого чертова ливня. Нам нужно переждать, пока дождь не станет потише. Я, конечно, мог бы отправиться подальше, к центру, и там поискать экипаж, но я отказываюсь оставлять вас одну… — мужчина многозначительно обвел глазами таверну и завершил фразу, — в этом месте.

Внезапно он оборвал свою речь, как бы осознав, что они не одни, с достоинством повернул голову, окидывая взглядом, полным презрения, человека, стоящего возле столика Саманты. Внезапно выражение его обветренного мокрого лица изменилось, в глазах появилось чувство сдержанного уважения к собеседнику.

— Добрый вечер… милорд.

Незнакомец удивленно тряхнул головой:

— Смитерз! Что, черт возьми, вы делаете в этом злачном месте? Как вы вообще осмелились выбраться из Аллоншира в такую ночь, как эта?

— Мы держим путь в лондонский дом Барретов, — весьма выразительно выделяя каждое слово, ответил солидный мужчина. — Когда мы выехали из Аллоншира, дождик едва начал накрапывать, а четверть часа спустя на нас обрушились небесные хляби. Неудачи преследовали нас: колесо экипажа сломалось. Мы вынуждены были искать крова и помощи и, к несчастью, обрели приют здесь.

— Мы? — Молодой мужчина перевел выжидающий взгляд на дверь: — Так, значит, герцог тоже здесь?

— Нет, милорд. Его светлость дома, вместе с герцогиней. Близится срок рождения их второго ребенка. В такое время вряд ли захочется менять обстановку. Поэтому леди Саманту он вверил моим заботам.

— Леди Саманта… — произнес мужчина, и взгляд его вернулся к девушке, при этом холодные льды в глубине зрачков словно растаяли — Неужели это леди Саманта? А где же тогда подбородок, вечно выпачканный шоколадом?

— Она выросла, — вспыхнув, пробормотала девушка, всеми силами пытаясь овладеть собой. — Смитти, — обратилась она к своему смущенному сопровождающему, — представьте нас, пожалуйста, по всем правилам.

— Леди Саманта, позвольте мне представить вам графа Гришэма. — Странные нотки в голосе Смитти свидетельствовали о том, что он считал представление графа Саманте таким же долгожданным моментом своей жизни, как ежеутреннее опустошение ночной вазы. — Ваша последняя встреча произошла, когда вы были едва ли не младенцем, поэтому нет ничего удивительного в том, что вы не сразу вспомнили графа.

— Граф Гришэм!

Можно было и не вспоминать об их последней встрече — само имя ей было хорошо известно. С тех пор как Саманта освоила буквы, она постоянно видела это имя, оттиснутое в газетах — и в заголовках, и в колонках.

Ремингтон Уорт граф Гришэм, первоначально многообещающий сподвижник легендарного адмирала Нельсона, совсем недавно самый молодой и самый талантливый капитан королевской флотилии, герой сражения при Трафальгаре.

На море он с полным правом считался непобедимым. На земле его объявили самым знаменитым повесой и ловеласом.

Последнее Сэмми не подвергала никакому сомнению. Любая женщина с первого взгляда на Ремингтона Уорта испытала бы дрожь восторга. Он был романтическим героем до мозга костей.

Он был великолепен.

— Лорд Гришэм! — Сэмми протянула ему руку, всеми силами стараясь сдержать дрожь хотя бы на то время, которое понадобилось ему для поцелуя. Несмотря на явное неодобрение Смитти, Саманта вопросительно взглянула на графа: — Вы спросили о герцоге. Скажите, вы друг Дрэйка?

— Пути вашего брата и мои много раз пересекались как в светской жизни, так и в деловой, — спокойно ответил граф — Я испытываю огромное уважение к герцогу и его верному камердинеру, — добавил его светлость, сделав изысканный поклон в сторону Смитти.

В ответ Смитти лишь громко засопел. Гришэм отпустил руку девушки и поклонился ей:

— Мисс, простите мне недавнюю грубость. Я не имел никакого представления о том, кто вы и почему находитесь в этом притоне.

— Как я уже сказал, мы направляемся в фамильный дом в Лондоне, — жестко заметил Смитти. — Леди Саманте предстоит первый лондонский сезон.

— Неужели? — в который уже раз удивился граф, и его губы сложились в улыбку, но не безжалостного любовника, а скорее снисходительного дядюшки. — В таком случае мы не можем допустить, чтобы леди Саманта пропустила хотя бы один момент из великолепной феерии лондонских празднеств. — С этими словами он повернулся к Смитти. — Позвольте мне взглянуть на экипаж. Возможно, я смогу быть полезным.

Смитти, казалось, был готов резко отказать, но с покорным вздохом согласился:

— Очень хорошо. Большое спасибо, милорд.

— Не за что. — Гришэм перевел завораживающий взгляд средневекового рыцаря на Саманту — Боюсь, что буду вынужден просить вас сопровождать нас. Я отдаю себе отчет в том, что погода несносная, но не могу позволить вам остаться среди этих… — он скривил губы, — джентльменов.

Саманта поспешно вскочила:

— Конечно, лорд Гришэм. С вами я буду чувствовать себя в безопасности.

Смитти громко и отчетливо произнес:

— Экипаж находится прямо на дороге, милорд.

Оставив насквозь промокший дождевик в таверне, граф вышел за дверь. Встав на колени, он определил, что тыльная сторона левого переднего колеса совершенно изношена и требует замены.

— Кучера и лакея я выслал вперед искать помощь, — сказал Смитти и, стряхнув струи дождя со своих седых волос, добавил: — Это произошло больше часа назад. С тех пор о них ни слуху ни духу.

— Неудивительно, — заметил граф, хмуро рассматривая бесполезные теперь куски дерева. Он выпрямился. Рубашка тончайшего батиста намокла. — Сегодня в вашей карете ехать нельзя, — объявил граф — Колесо невозможно закрепить на прежнем месте даже временно Я надеялся, что смогу помочь вам, но и короткого пути до Лондона этой колымаге не преодолеть Мне искренне жаль.

Смитти удрученно покачал головой и повернулся к леди Саманте, чтобы успокоить ее.

Девушка не могла не удивиться, почему Смитти так сожалеет о случившемся, но основное внимание она уделила своему герою.

Ей еще не доводилось видеть мужчин столь хорошо сложенных. У графа были широкие мускулистые плечи, промокшая рубашка облепила его могучий торс. Саманта задрожала, но не от пронизывающего ветра, а от тайного предчувствия. А что если дотронуться до него? А если поцеловать? А что испытает она, если он сожмет ее в своих объятиях?

— Возьмите мой.

Саманта вздрогнула:

— Простите, я не поняла.

Гришэм с отцовской заботой заправил выбившуюся мокрую прядь ее волос под капюшон.

— Я предлагаю вам и Смитерзу взять мой экипаж и добраться до Лондона.

Саманта снова задрожала, на этот раз от тепла его рук. Граф снова нахмурился:

— Вы дрожите. Если вы не выберетесь из этого ливня, вы заболеете. А этого допустить мы никак не можем, — вы ведь не хотите пропустить свой первый бал, который дают у Олмака?

С этими словами граф резко развернулся и широкими шагами направился обратно в таверну Вернулся он очень быстро, держа в руках свой дождевик, который поспешно накинул девушке на плечи.

— Ступайте туда, — Гришэм напряженно всматривался в стену из воды. — Смитти, я приказал кучеру ждать меня там. — Он взмахом руки указал направление. — Ступайте туда и прикажите ему от моего имени подогнать экипаж к таверне, а я тем временем достану все ваши вещи из кареты, чтобы мы могли их тотчас погрузить в мою, и вы отправитесь в Лондон.

— Милорд, но я не могу просить вас о такой жертве… — запротестовала Саманта.

— Вы и не просили, я сам предложил, — ответил граф.

— Но ведь вы, без сомнения, не предполагали надолго задерживаться в этом месте. — Смитти выразительно кивнул в сторону пивной.

Его светлость слегка скривил губы.

— Уверяю вас, я не сочту за труд добраться до Лондона верхом. А завтра я нанесу вам визит, заберу свой экипаж и доставлю ваш. А теперь делайте, как я сказал.

— Но…

— Да, Смитти, — вмешалась Саманта. Она вовсе не желала, чтобы, строго следуя этикету, бдительный страж лишил ее возможности побыть наедине с графом. — Давайте сделаем, как предложил лорд Гришэм.

Смитти был явно недоволен, но ослушаться не посмел. Так или иначе, отойдя на некоторое расстояние, он несколько раз оглянулся на молодых людей, прежде чем исчезнуть за водопадом дождя.

Прекрасно понимая, что нельзя терять ни секунды, Сэмми подняла глаза на своего героя.

— Спасибо за плащ, — пропела она, надеясь, что он расслышит в ее голосе знойные ноты.

— Рад услужить. На вас такое тонкое платье, что не сможет защитить вас от дождя. — Граф открыл дверцу экипажа Саманты. — Давайте достанем только то, что понадобится вам сегодня вечером…

Гришэм не успел закончить фразу, как на грудь ему бросился белый пушистый комочек. Оттолкнувшись от широкой груди графа и оказавшись на земле, крошечное существо заскулило, стараясь рассмотреть хоть что-нибудь сквозь мокрые пряди волос, падавших ему на глаза.

— Ах, Рэскал, прости меня. — Саманта наклонилась, подняла извивающееся существо и спрятала его в складках плаща графа Гришэма. — Как ты, должно быть, страдал в одиночестве! Прости меня!

— Скажите, это собачка или какой-то грызун? — поинтересовался бесстрашный Ремингтон Уорт.

— Ну конечно собака! — с негодованием воскликнула Саманта. — Это королевских кровей мальтиец. Никакой это не грызун!

Лорд Гришэм изобразил на лице извинение.

— Мисс, я вовсе не желал обидеть ни вас, ни вашего любимца!

Саманта взглянула на собачку, и губы ее сами собой сложились в улыбку.

— Он ни капли не похож ни на мышь, ни на крысу. Ему всего три месяца, он совсем малыш. Но он вырастет и станет большим и сильным.

— Как тигр, — живо поддержал девушку граф.

— А я о вас читала! — неожиданно для самой себя выпалила Саманта.

— Неужели? И что сообщают ваши источники?

— Что вы — герой, блестящий командир, бесстрашный и непобедимый. А еще вы шутник — в своем роде: где бы вы ни появились, вы оставляете после себя осколки дамских сердец.

Лорд Гришэм запрокинул голову и рассмеялся:

— Итак, я одновременно великий грешник и святой, не так ли?

— Это то, что я читала о вас.

— Скажите-ка мне, чертенок, вы верите всему, что вам удалось прочесть?

— Только тому, что соответствует действительности.

— Вы очень романтичная натура, я угадал?

— Очень, — подтвердила Саманта и слизнула капельки дождя с губ. Уорт неожиданно ухватил девушку за плечо:

— В карете куча вещей. Какие из них понадобятся вам в первую очередь? — Граф осекся, наткнувшись взглядом на упакованные пачки книг. — Что, черт возьми…

Сэмми сделала шаг к карете и произнесла:

— Это мои книги, и я возьму их с собой в первую очередь. — Простите, вы собираетесь все это перечитать за одну ночь? — Нет, конечно, но я не знаю, какую именно мне вздумается почитать на ночь. Поэтому ни одну из них я не могу оставить в карете. Я могу пожертвовать одеждой и обойтись тем, что найдется у тетушки Гертруды в лондонском доме, но книги я не оставлю.

Гришэм покачал головой:

— Вы меня поразили. Ну что ж, чертенок, ваша взяла. Берите книги с собой. А кстати, кто такая тетушка Гертруда?

— На самом деле она как бы моя пратетя… с папиной стороны, — поведала Сэмми, подхватывая стопку новейших романов. — Тетушка Герти очень стара, почти совсем глуха и немного эксцентрична. Тем не менее, принимая во внимание, что Александрина вот-вот должна разрешиться от бремени, в этом сезоне меня всюду будет сопровождать именно тетушка Гертруда.

— Александрина? Ах да, я несколько раз встречал жену вашего брата на вечеринках. Она красивая женщина.

— Она замечательная женщина! Она составила счастье Дрэйка. Но ведь такова всякая истинная любовь…

— Вы очень романтичны, — подтвердил лорд Гришэм, и в глазах его вспыхнул странный огонек. — Завидую вам, чертенок. Жизнь еще так много обещает вам, и вам так много еще предстоит изведать. — На лицо лорда пала тень печали, но быстро пропала. — Наслаждайтесь ею, святая простота… но будьте осторожны: разочарование неизбежно и бывает очень горьким.

— Но ведь вы защитите меня… — Слова эти вырвались из уст Саманты, прежде чем она сообразила, что они неуместны, и девушка зарделась от смущения.

— Я? — удивился граф и внимательно посмотрел на свою юную подопечную. Улыбка опытного мужчины была явным свидетельством тому, что от его внимания не укрывается ни одна — вольная или невольная — оплошность. Он нежно провел тыльной стороной ладони по лицу девушки: — Это самый изысканный комплимент, который мне когда-либо делали женщины. Но вряд ли я смогу обеспечить вашу безопасность. Как вы сами изволили заметить, женщины с трудом могут положиться на меня.

— А вы останетесь в Лондоне на время сезона?

— Конечно, милая.

— Хорошо, — удовлетворенно выдохнула Саманта. — Тогда я и тетушка Герти, разумеется, можем надеяться нечаянно встретить вас на каком-нибудь балу.

Граф Гришэм прищелкнул языком:

— Ну конечно. А кроме того, вы можете рассчитывать встретить меня завтра, когда я заеду забрать свой экипаж и вернуть ваш.

— Наш лондонский дом расположен на Абингдон-стрит, 15, — поспешно произнесла Сэмми. — Завтра я проведу большую часть дня дома, правда я надеюсь уговорить тетушку после ленча отправиться со мной к Хэтчарду за новыми книгами.

Гришэм выразительно взглянул на кипы книг, которыми было занято все свободное пространство кареты.

— А… разве этого недостаточно?

— Нет, конечно, я перечитаю их все за пару недель. Кроме того, я слышала, «Парк Мэнсфилда» завоевал первую премию, и хочу обязательно купить эту книгу.

— Ну конечно, без нее обойтись никак нельзя. — Граф сложил руки на могучей груди. — Тогда я постараюсь заехать к вам до четырех часов, подходит?

— Замечательно! — сверкнула глазами Саманта.

— Ну а теперь, когда главный вопрос решен, давайте перенесем ваши сокровища в мою карету, чтобы вы, Смитти и ваша сувенирная собачка могли отправиться в путь.

Саманта кивнула, всеми силами стараясь выглядеть сдержанной. Ей надо набираться опыта. В конце концов, Ремингтон Уорт известный человек, познавший многих женщин.

Опустив глаза, она с кипой книг и щенком под мышкой проскользнула мимо графа и устроилась в уголке его богатого экипажа. Она чувствовала себя очень взрослой, очень уверенной в себе, готовой начать новую жизнь, полную приключений. Экипаж ее великолепного героя увозил ее дождливой ночью в неизвестность.

Смитти и графу Гришэму понадобилось всего несколько минут, чтобы погрузить необходимые вещи в экипаж графа, и Смитти очень скоро занял свое место на скамье наискосок от Саманты. Выглянув в окошечко, он сказал:

— У меня не хватит слов выразить вам мою признательность.

— В благодарностях нет необходимости, — заверил его граф и, заговорщически подмигнув Саманте, произнес: — Абингдон-стрит, 15, между двумя и четырьмя пополудни.

— Я буду ждать вас.

Если Гришэм и заметил недовольную мину Смитти, он не придал этому значения.

— Желаю вам доехать в целости и сохранности. Смитерз, очень рад был неожиданной встрече с вами. Я счастлив, что вновь увидел вас, Саманта. Вы стали очаровательной юной леди.

— Ремингтон, я также рада встрече с вами, — подавляя внутреннюю дрожь, величественно ответила девушка.

— До завтра. — И он дал знак вознице трогать. Сэмми следила на графом, пока его фигура не скрылась за пеленой дождя Потом она вздохнула и склонила голову на плечо. Пальцы ее лениво пробегали по роскошной обивке кареты.

— Леди Саманта… — начал Смитти. — Я не думаю, что…

— Ах, Смитти, разве он не великолепен? — промурлыкала Саманта, словно не слыша своего слугу-наставника.

— Его светлость никогда бы не одобрил.

— Дрэйк… Конечно никогда. Интересно, что бы сказал мой братец на то, что я собираюсь стать графиней Гришэм.

Загрузка...