Секс-массаж для недотроги

Глава 22

– Мы все внимание, – низкий вибрирующий голос Вани отдаётся в каждой клеточке тела.

После секса мы становимся ближе. Во взглядах моих мужчин уже не только вожделение и похоть. А еще собственничество. Оба смотрят так, словно говорят: моя!

Их жесты, поведение показывают всем, что я принадлежу им. И это правда. Мне сейчас очень хорошо и спокойно. Я всегда считала, что девушка должна сама о себе заботиться.

Но как же приятно чувствовать себя любимой и нужной!

– Я не приму их, – тихо отвечаю, – потому что…

Облизываю высохшие губы. Мужчины вздыхают. Переглядываются. Сажусь сверху на Ваню, провожу ногтем по его совершенному телу. Мой полковник. Затем разворачиваюсь и дарю улыбку Мише.

– Вы хитрые, мальчики, – выдыхаю, – хотите, чтобы я выбрала, но я не могу…

Ведь каждому вручила по половинке своего сердечка.

– Ксю… – начинает Миша, – мы же не…

– Нет! – жестко отрезаю. – Я хочу, чтобы мы были втроем. А ваша задача – это организовать. Сделайте так, чтобы мне не пришлось выбирать. Тогда я останусь с вами.

– Ммм, какая деловая, – скалится Ваня, – мне нравится, как ты ставишь задачи. Очень сексуально.

Он начинает поглаживать мою попу. Урчу от удовольствия. Каждое касание Вани отзывается внизу живота ноющим спазмом. Но сначала важный разговор!

– Так что на этом пока и остановимся. А я буду жить в своей квартире. И вам придется убедить меня переехать, – заявляю уверенно, – докажите делом, что я могу довериться вам.

– Еще больше заводит, – уже рычит Ваня, жестко сминая мою попку, – у меня сейчас штаны порвутся, девочка моя.

– А теперь… – провожу пальцем по его сексуальным губам, – я хочу покушать.

Скатываюсь с большого тела своего полковника, начинаю копаться в корзинке. Слышу сзади недовольное пыхтение. А что? Разве я не права?

Ленка всегда говорила: мужчины ценят только то, что завоёвывают. И просто так поставить точку победителя я никому не позволю. Мне хорошо с ними в постели, но, признаться, всё равно побаиваюсь начинать что-то прям серьезное.

Хотя, возможно, я уже жду малыша. Но мужчинам необязательно это знать. До самого вечера мы кушаем, пьем вкусное шампанское и болтаем. Вернее, пьем мы с Мишей, а Ваня бурчит, что мы два алкоголика.

– И что, сегодня ты домой ночевать поедешь? – дуется Миша, когда мы собираемся уезжать. – Ай! Блядские насекомые!

– Скажи спасибо, что в хер не укусили, – ржет Ваня.

– Да, я домой. Ведь завтра на работу, а с вами я не засну, – убиваю мерзкое насекомое на плече, – к тому же, завтра у меня сеанс массажа?

Комаров и правда очень много. Жмусь к Мише. Он более мясной, пусть комарихи наслаждаются его свежим телом. А меня оставят в покое. Но они, очевидно, имеют другое мнение.

– О да, Ксю. Завтра мы тебя как следует отмассажируем, – облизывается Миша.

Не в силах выдерживать напор кровососущих дам, я запрыгиваю на заднее сиденье, как ошпаренная, потирая искусанную кожу. Мужчины садятся следом.

– Пиздец комарья, – Ваня бьет себя по шее, морщится, – как ты, Ксюшенька? Искусали?

– Да, – дую губы, – надо было взять какой-нибудь спрей. Всё-таки около озера отдыхали.

– Как твоя попка? – ухмыляется Миша. – Не болит?

– Нет, – лепечу, смущаюсь.

Вспоминаю, как было приятно. Теперь мне хочется чувствовать в себе их обоих. Любопытство берет верх над страхом. От мыслей, что в меня будут толкаться два больших члена, тут же намокаю.

Ёрзаю на сиденьи, смотрю в окошко. Ваня включает музыку, Миша снова глядит на меня.

– Почему ты так смотришь? – спрашиваю мажора.

– Ты просто красивая, рыжуля. Я готов тобой часами любоваться.

Краснею. Мне приятно! Он любуется мной? Я же обычная девушка. А Миша богатый, красивый… внезапно меня посещает одна мысль, о которой я забыла в пылу нашей страсти.

– Слушай, Миш… – тихо говорю, – а почему твоя мачеха смотрела на меня, как будто вы… ну…

Вижу, как его желваки напрягаются. Взгляд темнеет, Миша злится.

– Я с ней спал, – выпаливает, в машине повисает тишина.

– Что? Вы…

– Да, я трахал жену своего отца, – рычит мажор, – за его спиной.

– Прости, я не хотела ковырять старую рану, – внутри разверзается бездна.

Но не потому, что он поступил плохо по отношению к отцу и вообще аморально. А потому, что Миша ярко отреагировал на мой вопрос. Значит, он всё еще что-то к мачехе чувствует?

В сердце вгрызается противный червь ревности.

– Ты не ковыряешь, – он берет себя в руки, – не подумай, во мне не осталось иных чувств, кроме презрения. Я влюбился в тебя, Ксю. Эти чувства меня исцеляют, просто…

– Ммм? – я вся внимание.

– Не так легко забыть предательство. Особенно, когда нож в спину вонзает твой собственный отец. Не верит…, а слушает какую-то левую шлюху.

Ваня молчит. Но я вижу, что он тоже напряжен. Мужчина стискивает руль, вены на руке вздулись. Он наверняка в курсе ситуации. Но не вступает в разговор. А я словно по минному полю хожу. Слова выбираю аккуратно.

– Ты злишься на отца? А её ты… любил? – сдавленно шепчу.

– Нет и нет. На самом деле я переболел. Просто решил избавиться от обоих разом, но тут Марьяна припёрлась в ресторан, потом ко мне домой, – цедит Миша, – словно не она виновата в том, что случилось.

– А что случилось? Расскажешь?

– Обязательно, Ксю, – улыбается он, – у меня от тебя нет никаких секретов. Просто я был молод, а она настойчива. Воспользовалась моей влюбленностью, сделала из меня идиота. А теперь всё наследство отца получит ее отпрыск. И еще неизвестно, от него ли он…

– Мамочки! – я в шоке. – Какой кошмар!

– Отец души в ней не чает. А я в своё время прозрел. Марьяна – отрава, что попала в нашу семью после смерти моей матери. И она сделала ядовитым всё. Потому я и ушел, не взяв ни копейки отцовских денег.

– Миш… – гляжу в окно, не могу поверить, что существуют такие язвы, – я тебя исцелю от этого! Обещаю!