Сестра врага. Любовь (не) предлагать

Глава 18. Даня

Представляю, как моё поведение выглядит со стороны.

Разве я не пообещал самому себе держаться от этой девчонки подальше? Надо было перед тем, как открыть дверь, посмотреть в глазок! И, конечно, не открывать. Потому что, когда Яна со мной в одном помещении, мне, как выяснилось, трудно себя контролировать.

Зачем я только поцеловал её?

То есть, понятно, конечно, зачем. Потому что она с ума меня сводит. В плохом смысле. Я вовсе не из тех парней, которые с ума сходят по девчонкам. Я вообще до недавнего времени с девушками только расслаблялся и всё.

Никаких серьёзных отношений, никаких обязательств — просто потому что так проще. Я, конечно, предполагал, что однажды какая-нибудь девушка меня зацепит. Но никогда бы не подумал, что это будет школьница.

Сестра Игнатова.

Девчонка с большими зелёными глазами по имени Яна.

Которая заявила мне, что останется сегодня со мной, а потом, испугавшись чего-то, убежала в ванную. Сидит там уже минут двадцать.

Это ужасная идея — позволить ей остаться. Да, я и сам знаю. Если об этом узнаёт её старший брат, будут проблемы. И ладно бы только у меня. Я к проблемам от Игнатова привык. Проблемы будут у Яны, и очень серьёзные.

Но меня так достало отталкивать её снова и снова. Сколько можно разбивать её хрупкое сердечко? Всё равно толку-то нет. Её снова притягивает ко мне, как магнитом.

И что она во мне нашла? Если так взглянуть, я ей совершенно не подхожу. Ни по характеру, ни по возрасту. Этот холёный Игорь подошёл бы ей куда больше. Он, судя по всему, заботливый и неравнодушный парень.

А я только и умею, что мячик пинать и шутить несмешные шутки.

Но мне уже надоело думать, анализировать, сопротивляться, в конце концов. Ради Яны я стараюсь держаться бодрячком, но на самом деле, у меня болит, кажется, абсолютно всё.

Неплохо так нас с Игнатовым отделали те отморозки. И я, и он дерёмся неплохо, особенно друг с другом, но численное превосходство явно было не на нашей стороне.

Особенно болит бок. Прямо под рёбрами. Вряд ли это перелом… По крайней мере, я надеюсь, что это не он.

Мне хочется просто лечь и вырубится, потому что завтра на тренировку. И если Игнатов каким-то образом умудрится обвинить в произошедшем меня… А, пофиг. Подумаю об этом завтра.

Я открыл шкаф и достал оттуда свою длинную футболку. Именно в неё я переодел Яну в ту ночь, когда она оставалась у меня в первый раз, после того случая с Савельевым.

От воспоминаний даже голова начинает кружиться. Я честно старался на неё не смотреть тогда. Но тяжеловато переодевать человека с закрытыми глазами. Так что я посмотрел.

Помотав головой, я подошёл к двери в ванную и невольно прислушался: Яна о чём-то щебетала с подружкой по имени Лера. Коротко постучался.

Сразу после этого раздался звук падающего в раковину телефона, а затем вскрик.

— Яна, всё нормально? — я напугал её. Молодец, Летов.

— Да! — отозвалась она слишком нервно. — Да, всё отлично! Супер!

— Тогда, может, откроешь дверь?

Через пару секунд дверь открылась, и я увидел Яну, держащую в одной руке телефон, а в другой — полотенце.

— Он жив? — кивнул на телефон.

— Работает, — с облегчением ответила она. — На него всего пару капель попало.

— Хорошо. Держи, это тебе, — протянул ей футболку. — Переоденься, не будешь же ты в джинсах.

На лице Яны отразилось такое количество противоречивых эмоций, что я совершенно не мог сообразить, что такого изумительного в моём предложении переодеться.

— Ты… ты хочешь, чтобы я была в этом? — уточнила она.

Вопрос… странный.

— Ну если ты не хочешь, можешь не переодеваться, — пожал плечами я. — Или передумала? Вызвать тебе такси?

Яна сначала покраснела, потом побледнела. И наконец, упрямо покачала головой.

— Я решила. Я остаюсь.

— Хорошо, — я скрываю свою радость за деланным равнодушием. — Можешь принять душ, если хочешь. Положу футболку здесь, — бросаю её на стиралку. — Она не кусается.

Я оставил Яну наедине с собой и вернулся в гостиную. Надо что-то решить со спальным местом. К сожалению, в нашем с Яной распоряжении была только одна кровать. К сожалению, Летов, ага. То-то тебя аж в жар бросило.

В прошлый раз я положил Яну на кровать, а сам спал на диване. Но сегодня, когда у меня болит абсолютно всё, тесный, короткий диван покажется мне пыткой.

Так что придётся спать в постели. И Яну я тоже на тот диван не выселю: до сих пор помню, как после той ночи у меня всё тело болело, не хватало ещё её обрекать на ту же участь.

Я взял подушку, положил её на край кровати, выключил верхний свет, а потом устроился на своей половине постели. Моё тело тут же заболело с удвоенной силой, видимо, чтобы я не расслаблялся.

А расслабиться хотелось.

Открылась дверь в ванную, и наконец-то показалась Яна. В моей футболке.

И тогда случилось невероятное. Чудо исцеления! Тело болеть перестало, видимо, мой организм решил не мстить мне, а направить все ресурсы на кое-что другое…

Какая же она очаровательная. В моей футболке, с распущенными волосами, к которым так хочется прикоснуться. Её нежная кожа сияла в свете настольной лампы, единственного источника света в комнате.

— Ты спишь? — спросила у меня Яна каким-то неуверенным голосом.

Ага, заснёшь тут, как же. Хотя ещё минуту назад я думал, что хочу спать… Наивный я.

— У меня всё болит, Яна, — ответил я ей, пряча истинные эмоции за равнодушием. — Давай спать, хорошо? Завтра утром завтрак с меня.

Яна ничего не ответила. Она неуверенно подошла к кровати, и я с готовностью кивнул на соседнюю подушку и одеяло, которое целиком в её распоряжении. Себе я взял покрывало.

— Спокойной ночи, — мягко сказал я ей.

— Да… спокойной ночи, — мне показалось, или её голос прозвучал разочарованно?

Она осторожно легла ко мне в постель, буквально на самый краешек. А у меня почти срывает крышу. Девушка, к которой меня так тянет, лежит сейчас в моей постели, а я не могу к ней прикоснуться!

Потому что это было бы неправильно.

Приходится с трудом себя сдержать. Это непросто, но возможно, в конце концов, я же не животное. Я повернулся на бок, отворачиваясь от неё, и попытался заснуть.

Примерно через семь минут я услышал нечто странное. Яна, она не спит. Она…

— Яна, — я повернулся к ней, — ты что там, плачешь?

Яна молчит. Она тоже отвернулась от меня, её длинные рыжие волосы разметались по подушке.

— Яна, — я мягко прикасаюсь к ним, и она поворачивается на спину.

Она оказалась так близко: я наклонился над ней, и до её лица всего несколько сантиметров.

— Что случилось? — спросил осторожно, боясь ещё сильнее расстроить её. — Тебе приснился кошмар?

Немного глупый вопрос, учитывая, что мы лежим тут не больше десяти минут, но других предположений у меня не было.

— Да, — Яна провела рукой по лицу, вытирая глаза. — Приснился. Кошмар по имени Даня Летов.

— Ну и в чём я опять провинился? — в моём голосе звучит тепло.

— Ты… Как ты так можешь? Я в твоей постели, почти обнажённая, а ты… Ты… — она помотала головой, не заканчивая мысль. — Что мне ещё надо сделать, чтобы… чтобы понравиться тебя?

Яна не перестаёт меня удивлять. Видимо, никогда не перестанет.

— Малая, что я говорил тебе всего-то полчаса назад?

— Не называй меня так! Я взрослая и вообще! Интересно, а если бы на моём месте была другая девушка, чтобы ты сделал, а? Если бы с тобой лежала не я.

— Яна, — качаю головой, — другой девушки тут попросту быть не могло. Знаешь, что? Ты права. Девушки оказывались в моей постели только для секса. Ни одной из них я не позволял спать с собой, ни с кем из них я не был согласен засыпать.

— А со мной? — её голос изменился, та открытость и мягкость, которая ей привычна, вернулась.

— А с тобой я хочу засыпать и просыпаться.

— Значит, я девушка для засыпания? Типа плюшевого мишки?

Мне захотелось сказать ей, что к плюшевому мишке не может влечь так, как меня влечёт к ней. И ни к одной из девушек я такого не испытывал.

Но я знаю, к чему это может привести.

— Ага, — просто сказал я, отстраняясь. — Давай спать?

Яна обхватывает меня за шею, не давая отстраниться. В свете лампы я вижу, как ей блестящий взгляд опускается на мои губы.

— Что ты делаешь? — мягко спросил я. — Яна, не надо.

— Почему? Плюшевый мишка хочет пообниматься.

— Я не железный, Яна.

Она ждала этих слов. Я увидел на её лице ликование и понял, что ничего сегодня не решаю. Она уже всё решила за нас двоих.

— Поцелуй меня, — попросила она.

Я застонал. Это очень, очень плохая идея.

— У меня всё болит, — сказал я ей. — Не жалко тебе меня?

Наклоняюсь и целую её прежде, чем она успевает ответить.

Всё. Она победила. Назад пути нет. Последняя запруда прорвана, и чувства к ней захлестывают с головой. Мне никак не вздохнуть. Я не в силах оторваться от неё.

Опускаю руку ниже и касаюсь её бедра там, где чуть задралась футболка. Жизненно необходимо почувствовать мягкость её кожи.

— Яна, — я опускаюсь поцелуями вниз по её скуле, потом шее, губы задерживаются на ключице, и она тихо-тихо стонет, и сама пугается этого звука. — Какая же ты сладкая…

— Даня…

— Мм?

— В твоей постели… должна… — её дыхание сбивается, — должна быть только я.

С огромным трудом заставляю себя оторваться от неё. Не знаю, как мне вообще это удалось.

— Договорились, — вновь ловлю её взгляд. — Ты уже была с кем-то?

Она молчит. Я мог бы и не спрашивать.

— Яна, — я на мгновение зажмуриваю глаза, возвращая себе контроль над собственным телом, — мы совсем не обязаны. Если ты не хочешь, передумала, боишься, скажи мне, ладно? Ты можешь сказать в любой момент.

— Всё хорошо, — упрямо твердит она.

— Послушай, — невесомо провожу кончиками пальцев по её щеке, не справляюсь с собой и оставляю влажный поцелуй на скуле. — Слушай… Если ты не готова, давай подождём. Это ничего не изменит. Я обещаю… обещаю, что в этой постели отныне будешь только ты. Только ты одна.

Вот такое оригинальное признание в чувствах вышло. Даже сам от себя не ожидал.

— А если я, например, попрошу ждать год? — спрашивает вдруг она.

— Хорошо, — мягко смеюсь я. — Год так год. Ну что, ложимся спать?

Всё во мне протестует, но я приказываю себе собраться. Если она боится, кем я буду, если воспользуюсь ею сейчас? Нет, так дело не пойдёт.

Я жду, что она согласится.

Но вместо этого Яна вдруг снова просит:

— Поцелуй меня.

И теперь уже точно: назад дороги нет.