Сестра врага. Любовь (не) предлагать

Глава 23. Яна

Вокруг меня — темнота. Где-то вдалеке капает вода. Я невольно считала капли: кап-кап… доходила до двадцати и сбивалась со счёта.

На удивление, я чувствовала себя на так уж и плохо. Я замёрзла, промокла, пока шла сюда, от пережитого стресса разболелась голова… Но всё равно это лучше, чем дома.

А есть ли у меня теперь дом? Ведь после скандала с братом я закинула свои вещи в школьный рюкзак и ушла.

Звучит очень по-детски, но мне всё же уже восемнадцать. Так что это не уход маленькой девочки, а осознанный выбор взрослого человека. Я не хотела оставаться с Андреем и слушать упрёки.

Ведь я ровным счётом не сделала ему ничего плохого! Надо было ещё раньше послать этого Игоря куда подальше. Но как я могла знать?..

Поверить не могу, что он поступил так! По сути, он просто взял и подставил меня. Понял, что между мной и Даней что-то есть, и вот так вот изощрённо отомстил, разрушив мою жизнь.

Я бы чувствовала себя виноватой, но ведь мы с ним не встречались. Я никогда ему ничего не обещала. Мы общались, да, но я свела общение к минимуму, когда с Даней всё, наконец, определилось.

Только-только он перестал меня отталкивать. Только-только мы сблизились, и я на мгновение, наконец, позволила себе почувствовать себя счастливой.

И в тот момент, когда я расслабилась, всё рассыпалось, как карточный домик.

Даня меня ненавидит. Я ведь видела его глаза! Полные боли и злости… Он даже говорил мне молчать, потому что и слышать не может мой голос.

Он ведь даже не дал мне объясниться… Хотя, конечно, я могу его понять. Со стороны ситуация выглядит просто кошмарной. Я соврала ему, пошла на свидание с другим, а ещё обнималась с этим другим.

И как я могла так легко поверить Игорю? Но ведь он искренне казался мне хорошим парнем! И я правда боялась разбить ему сердце.

Но как можно разбить то, чего у него нет?

Есть и светлая сторона: Андрей тут не причём. Он сильно удивился происходящему, а, значит, об этой интриге он не знал. И это единственное, что меня радовало. В тот момент, когда я подумала, что брат замешан в этом, у меня будто почву из-под ног выбили.

Хотя что это, в сущности, меняет? Андрей тоже меня ненавидит. Я обманывала его. Морочила голову его другу Игорю, если верить его словам. Спуталась с его злейшим врагом за его спиной.

«Что ты за сестра после этого? После всего того, что я сделал для тебя! Ты ведь живёшь со мной, я забочусь о тебе! Почему ты такая эгоистка?! Нельзя было хоть немного подумать обо мне?»

Жестокие слова брата снова и снова звучали в голове. Что я натворила? Это я одна виновата в том, что произошло.

«Завтра ты уедешь обратно к родителям», — после этих слов Андрея я незаметно собрала свои вещи и ушла, пока он не видел.

И вот, я здесь. В полной темноте, одна. Что ж, мне тут самое место. Останусь тут навечно. Буду считать капли. Один, два…

Вдруг я услышала вдалеке чьи-то шаги. Кто здесь бродит? На стадионе, а я именно тут, ночью никого не должно быть! Я пришла сюда за десять минут до закрытия, сказала охраннику, что забыла в раздевалке наушники.

Он равнодушно махнул рукой. Я спряталась в туалете, подождала, пока все уйдут, и вышла в раздевалку. Мне решительно некуда было больше пойти.

К подругам не хотелось. Одной побыть хотелось. Я вообще людям только боль причиняю. Лучше мне всегда быть одной.

Я не учла, что электричество на ночь выключают во всём здании. Так что вот она я — в женской раздевалке посреди ночи, одна, в полной темноте.

Но кто там ходит за дверью? Может, охранник устроил обход? Ну, едва ли он полезет в женскую раздевалку искать нарушительниц его спокойствия. Да и не мог он меня слышать. Я сижу тут тихо, как мышка.

Мышка. Так Даня меня называл… Больше никогда не назовёт.

Снова захотелось плакать, но я сдержала себя кое-как. Какой смысл от моих слёз? Надо решить, что делать дальше. Утром пойду к Лере, может, даст у себя пожить пару дней. И начну искать работу. Школу хорошо бы закончить. А дальше…

Мои размышления о будущем прервал звук открывающейся двери. Темноту прорезал тусклый свет из коридорного окна.

— Где ты, мышка? Выходи, тебя все обыскались.

Этот голос… этот силуэт. У меня задрожали руки. Не от страха, а от какого-то отвращения к самой себе.

— Яна, я знаю, что ты здесь.

Откуда? Откуда он вообще мог узнать? Почему пришёл сюда? Ему полагается меня ненавидеть.

Не могу слушать его ласковый тон. Лучше бы он злился. А так это просто невыносимо.

Я молчала. Пусть лучше Даня уходит. Так будет лучше для всех, особенно для него.

Мне было стыдно перед ним, очень стыдно.

— Будем играть в жмурки? — поинтересовался он. В его голосе отчего-то слышалось прежнее тепло… Но откуда ему там взяться? Наверное, я просто выдаю желаемое за действительное. — Ладно, посидим.

Дверь в коридор закрылась, а потом я услышала, как Даня садится на ту же скамейку, на которой, обняв коленки руками, сидела я. Он сел на противоположный от меня конец, я же инстинктивно вжалась в стену.

Почувствовала аромат персиков.

На мгновение мне показалось, что он видит меня, но это невозможно: в раздевалку без окон не проникал и лучик света.

Но Даня знает, что я здесь. Как же глупо! Как мне себя вести?

— Я ухожу из футбола, — вдруг сказал он.

— Что?! — вырвалось у меня.

В ответ я услышала его усмешку.

— Ты не ослышалась. Я ухожу. Придётся искать новое призвание. Ты знаешь, я ведь больше ничего не умею. Но, может, это и хорошо. Значит, я могу выбрать, что захочу. Может, буду художником. Или писателем. Или… не знаю, альпинистом?

— Это… из-за случая на отборочном матче? — уточнила я полушёпотом. Не хотелось рушить приятную атмосферу тишины.

— Давно ты знаешь?

— Только сегодня узнала. Андрей, наконец, рассказал, почему подставил тебя.

— Да, — голос Дани зазвучал грустно, — вот такой вот я. Купленный игрок. У тебя бывало чувство, когда ты разочаровываешь самого себя?

Да. Вот прямо сейчас это именно то, что я испытываю.

— Но ты не виноват, — попыталась утешить его я.

— А кто же тогда виноват? Знаешь что? Когда мне было восемнадцать, не стало моего старшего брата. Он попал в аварию. Образ жизни он вёл не самый лучший, сел за руль пьяным и вот результат. И тогда я пообещал себе, что буду лучшим для родителей. Что исполню мечту отца, стану известным на весь мир футболистом.

— А ты сам… ты любишь футбол?

— Если честно, то… очень. Когда бежишь по полю, твой мир сужается до маленького белого мячика, и тебе кажется, что если ты им завладеешь, то для тебя не будет ничего невозможного. Это потрясное чувство.

— Тогда не бросай!

— Яна, мой отец не верит в меня до такой степени, что проплатил моё место, которое я мог бы легко занять честным путём. Даже тренер в курсе этого, и мой агент тоже. Никто не верит в меня.

— А как же я? — воскликнула я. — Даня, я в тебя верю! Не бросай. Я увидела тебя на поле в первую нашу встречу. И там ты был собой. Тебе не надо быть писателем или художником. Футбол — это твоё.

Повисла комфортное молчание. Я поняла, что хоть немного, но расслабилась.

— Почему ты не злишься на меня? — осторожно спросила я.

— А должен?

— Конечно, должен. Я… всё испортила. Но поверь, я бы ни за что не выбрала Игоря. С первой нашей встречи я уже была твоей, — откровенно сказала я.

— Моей, да, мышка? — услышала в его голосе улыбку.

— Я обняла его, потому что он сказал, что знает про нас и сохранит наш секрет! Я так обрадовалась, потому что, если бы брат узнал от него… А теперь уже неважно. Андрей хочет от меня избавиться.

— Избавиться от тебя не так-то просто.

— Дурак! — улыбнулась против воли.

— Твой брат уже полгорода оббегал в поисках тебя.

— Он отправляет меня назад к родителям.

— Ну нет. Если ты к кому-то и переедешь, то это буду я.

— Ты не ненавидишь меня? — всхлипывая, спросила я.

— Зря я вспылил. Надо было разобраться. Но я сломал Игорю нос, это уже хоть что-то. Не реви, Яна. На самом деле, ты не виновата. Нельзя строить отношения на каких-то недомолвках, скрываясь от Игнатова и так далее. Я более опытный и не должен был допустить, чтобы всё зашло так далеко. Извини, Яна.

— Ты сожалеешь, да? Сожалеешь, что связался со мной?

— Яна, мне безумно повезло, что ты влюбилась в меня. Я вытянул счастливый билет, когда ты сблизилась со мной.

— Ты уверен? — с сомнением поинтересовалась я, вытирая глаза.

— На все сто процентов. Кстати, я тебя вижу.

— Как? Тут темнота.

— Твои волосы слишком яркие. А ещё знаешь, что? Я всегда тебя вижу. Иди ко мне.

Мы встретились где-то на середине скамейки. Я порывисто обняла его, уткнулась носом в шею, вдыхая любимый аромат персиков. Его руки привычно легли ко мне на талию, и наконец-то я почувствовала себя защищённой.

— Как ты вообще нашёл меня? — пробормотала я ему в шею.

— Если честно, то у меня было ещё пару вариантов… Но именно тут был наш первый поцелуй. Да и пойти сюда — это очень умно. Никто не станет искать здесь, но и тут безопасно. В твоём стиле.

— Ты думаешь, что я умная? А по-моему, я наивная, глупая девчонка.

— Ты, может, и наивная, но не глупая.

Его ладонь легла ко мне на бедро, а потом он притянул меня ближе. Я послушалась, оказываясь сидящей на его коленях.

Его лицо оказалось прямо перед моим. Я не видела, но чувствовала его горячее дыхание на своей щеке. Я сидела на нём верхом, расположив коленки по обе стороны от него, и это было так… интимно. Особенно учитывая, что его руки сжимают мои бёдра.

— Я соскучился по тебе, — пробормотал он, влажно целуя мою шею.

И чего в раздевалке вдруг стало так жарко? Градусов сорок, не меньше.

— Когда… когда успел? Мы виделись пару часов назад.

— Когда подумал, что ты больше не моя. Иди сюда, мышка.

Я увернулась от поцелуя.

— Не… называй меня так… — дыхание моё сбилось совершенно.

— Почему? Ты маленькая и шустрая, как мышка, украла моё сердце, а я и не заметил.

Не дав мне ответить, он взял моё лицо в ладони и поцеловал.

Глубоко, сильно… идеально. Я задрожала, но совсем не от холода.

Горячие руки Дани скользнули ко мне под толстовку, посылая мурашки каждым прикосновением. В полной темноте все ощущения усиливаются, моя кожа — как оголённый провод. А его руки посылают электрические разряды.

Моя толстовка полетела куда-то в сторону. Его футболка — вслед за ней. Ну, это ведь раздевалка? Вот мы и раздеваемся. Всё правильно.

— Ты самая потрясающая женщина, Яна Игнатова, — сказал Даня в какой-то момент, когда мы слились в одно. — Я люблю тебя.

Мне хотелось рассказать ему о всех своих чувствах, о всей той нежности и любви, которая таилась в сердце, но… Я не могла вымолвить и слова, потому что он был так, так близко…

Не могла даже нормально вздохнуть, ловила ртом воздух, пока он целовал меня, касался… Я чувствовала себя так, будто в этом мире нет для меня ничего невозможного.

— Тише, — шепнул мне Даня, — сейчас сюда все охранники сбегутся.

— Сам тише! Я… — не нашла, что ответить.

И просто доверилась заботливым рукам, которые никогда не отпустят меня.

— Готова?

— Нет, — помотала головой я. — Не готова! Пойдём отсюда.

— Куда? Назад, в раздевалку?

— К тебе домой, — заупрямилась я.

Мы стояли перед дверью квартиры Андрея. Даня привёз меня домой.

— Ты не понимаешь, — вздохнула я. — Андрей больше не захочет меня видеть. После всего… Теперь он меня ненавидит.

— Это не так, Яна. Зайди и сама узнаешь.

— Это плохая идея!

— Плохая идея — это додумывать за других людей их чувства. Давай же, заходи. Я рядом. Ты не одна.

Только это и успокаивало. Сжала ладонь Дани в своей. Да, я больше не одна.

Открыла дверь своим ключом, сделала глубокий вдох и шагнула в квартиру.

Через мгновение Андрей показался в коридоре.

— Яна…

— Андрюш, я всё тебе объясню…

Но брат даже слушать не стал.

Он бросился вперёд и крепко прижал меня к себе. Даня с улыбкой отпустил мою руку, передавая меня брату.

К глазам подступили слёзы. Не плакать, не плакать… Сколько можно реветь за этот вечер?

— Я чуть с ума не сошёл. Никогда больше так не делай, Янок! Так сильно обиделась, да? — Андрей отстранил меня, чтобы заглянуть в лицо. — Извини, сестрёнка. Да я это просто так сказал. Я бы ни за что не отдал тебя родителям, ну. Наутро бы уже передумал. Как я без тебя-то буду?

— Прости, что врала. Я теперь только правду буду тебе говорить!

— Хорошо, малая. Оу, ты где душ-то успела принять?

Андрей это определил по моим волосам, которые после жесткой воды торчали в разные стороны.

— В раздевалке. Я… пряталась на стадионе. Даня меня там нашёл.

— Спасибо, чувак, — выдохнул Андрей. Я чуть не лишилась чувств.

«Спасибо»? «Чувак»?!

— Андрей, мы с Даней встречаемся, — выпалила я. — И я его люблю, вот.

— Да понял уже. Ладно, ты всё-таки парней себе лучше выбираешь. Игорь-то гнилой оказался. Я на него надавил, и он раскололся. Подставить решил мою сестрёнку, псина.

— Да ну его, — махнула рукой я. — Ты… ты правда на меня не злишься?

— Не злюсь, но Яна. Давай больше без лжи, договорились?

— Обещаю. Правда-правда обещаю! И ты… не хочешь, чтобы я уезжала?

— Ну конечно нет.

— И я тебе не обуза?

— Ну какая обуза? Ты моя сестра. Ты часть меня, Янок.

Я вновь крепко обняла брата. Так тепло стало на сердце! Я дорога ему точно также, как и он дорог мне.

— Что насчёт Летова, — начал Андрей, — то если он тебя обидит, то я его убью. Стандартная схема для брата. В остальном… я верю, что ты не знал, — это было обращено к Дане.

— Я меняю футбольный клуб, — сказал ему тот.

— Уверен?

— Да. Начну с чистого листа. Кое-кто верит, что всё у меня получится.

— Что ж, удачи тебе. Ладно, я пойду чай поставлю. Летов, ты… ты тоже можешь остаться.

Андрей потрепал меня по волосам, прямо как в детстве, а затем ушёл.

Я бросилась к Дане.

— Люблю тебя! — выпалила я.

— И я тебя, малая, — его руки легли ко мне на талию. — Очень сильно люблю.

Конец.