Сезонна игра

Эпилог

СЕБ

Утром 30 декабря моя жена — и я никогда не устану произносить эти слова: моя жена — подвозит меня к входу для игроков на стадионе, а потом вдруг обвивает меня руками, устраивается у меня на коленях и целует так, что я почти готов плюнуть на матч и просто увезти нас обратно домой.

Но тут мимо проходит Даллас, с грохотом хлопает по окну машины и с криками и свистом возвращает меня к реальности.

— Вот это да! Зажигаешь, Слейтер! — орёт он, стуча по стеклу кулаком.

— Отвали, Купер! — кричу я в ответ, но при этом смеюсь. Поворачиваюсь к Мэдди, целую её напоследок. — Я буду скучать. Первая ночь, что мы проведём порознь за долгое время, да?

— Мы вообще-то всего неделю спим в одной постели.

Я улыбаюсь:

— Такое чувство, будто целую вечность. Уже не представляю, чтобы было как-то иначе.

Сегодня у «Циклонов» выездной матч в Теннесси против «Уорриорз» — классическая концовка календарного года, два матча подряд, и, честно говоря, я не уверен, что готов после вчерашнего разгрома от Тампы. Всё тело болит. Я бы душу отдал, чтобы просто просидеть весь день в ледяной ванне.

Хотя, если подумать, я бы и убил, если бы не смог выйти на лёд с командой.

Поскольку поездка короткая, и с нами не обязательно должен ехать диетолог, Стеф решила взять выходной вместе с Мэдди. А Мэдди, явно в каком-то любовном бреду или лихорадке, согласилась на предложение Джакса попробовать снова съездить с ним в поход.

Кажется, любовь сводит её с ума.

Она прижимается носом к моему плечу:

— Только не вздумай закадрить новую жену в баре при отеле, слышишь?

Я мягко тяну её за волосы:

— Никогда. Я человек одной жены.

— Вот и отлично, — смеётся она. — Я заберу тебя завтра.

— Вернусь примерно к полудню, — я смотрю на неё и повторяю её же интонацией, — и ты не заблудись там в лесах, слышишь?

Она протягивает руку и мизинцем цепляется за мой:

— Клянусь на мизинце. А теперь иди и выиграй этот матч ради меня.

— Позвоню тебе вечером из отеля.

— А я отвечу, если только Джакс не увезёт меня в какую-нибудь глушь без связи, где меня съедят медведи.

— В Джорджии медведей нет, — успокаиваю я её.

— Есть, ещё как — она щурится и таращит глаза. — Ты точно канадец? Отвратительно разбираешься в медведях.

— Отвратительно ведёшь себя, мисс, — шутливо шлёпаю её по попе. Она смеётся и крепко меня обнимает.

Я с трудом отрываюсь от неё, она вручает мне толстый конверт с бумагами, лежавший на центральной консоли, и я выскакиваю из машины, почти бегом направляясь к автобусу. Технически я не опаздываю, но захожу последним.

Как ни странно, для кучки довольно безалаберных парней команда отличается пунктуальностью.

— Извините, тренер, — бормочу, влезая в автобус.

Торрес, стоящий прямо у входа, смотрит на меня серьёзно:

— Поговорим, Слейтер.

Мы отходим на пару шагов, он смотрит мне прямо в глаза:

— Не стану ходить вокруг да около. Вчера ты был не в игре, и, как мне кажется, во всём виноват разговор перед матчем насчёт контракта.

— Это на мне, тренер, — спокойно встречаю его взгляд. — Но я всё для себя решил. Сегодня я буду на сто процентов в деле.

Он поднимает бровь:

— То есть ты принял решение?

— Принял. И хочу подписать контракт. Вот, — протягиваю ему конверт. — Всё подписано, скреплено и доставлено.

Он хмурится:

— Признаться, ты меня удивил, Слейтер. После вчерашнего я был не уверен, что ты решишься.

— Моё сомнение не имело отношения ни к команде, ни к условиям. Я всем сердцем с командой.

Как и Мэдди — со мной.

Я улыбаюсь, вспоминая наш разговор в саду прошлым вечером. Сначала я не особо обрадовался, когда услышал, что её «да» сопровождается условием, но, когда она объяснила — я влюбился в неё ещё сильнее.

Она не хочет, чтобы наш брак оставался завязанным на мою спортивную визу. А новый контракт даст мне право на иммиграционный статус без привязки к браку. Тогда наша семья будет существовать не из-за бумаг, а потому что мы выбираем друг друга. Каждый день.

Я никогда не считал себя романтиком, но, чёрт возьми, это было самое романтичное, что я слышал в жизни.

Торрес молчит, затем кивает:

— Ты быстро пришёл к этому решению, Слейтер.

— За это благодарите мою жену.

Он усмехается:

— Что бы она ни делала пусть не перестаёт.

— Обязательно, тренер. Рад остаться Циклоном.

Он впервые улыбается так, что лицо будто молодеет на десять лет:

— И мы рады, что ты с нами, Себастиан. А теперь марш в автобус. У нас игра.

Я поднимаюсь в автобус под восторженные крики и свист — видимо, новости распространяются быстро, особенно если их распространяет Даллас Купер. Хотя то, что он успел нафантазировать о том, что он «застал» между мной и Мэдди в машине, уже превратилось в нечто куда более неприличное, чем всё, что реально происходило.

— Полегче! Это моя жена, над которой ты сейчас шутишь, — говорю я, проходя мимо и шлёпая Колтона по голове за особенно пошлый комментарий.

Когда все, наконец, успокаиваются и перестают вести себя как стайка четырнадцатилетних озабоченных подростков, я опускаюсь в пустое кресло за Аароном. Он, как обычно перед игрой, занимается своим ритуалом: кончик его языка выглядывает изо рта, пока он пытается управляться с миниатюрным крючком для вязания, который теряется в его гигантских руках.

— Над чем сегодня работаешь, Марино? — спрашиваю я.

Он молча поднимает вязку: щенок в корзинке. Я усмехаюсь:

— Класс.

Когда-то в школе Аарон помогал бабушке вязать прямо перед важным матчем и тогда сыграл лучший матч в своей жизни. С тех пор это стало его традицией. Хоккеисты вообще славятся своими безумными суевериями, так что вязание Аарона никого не удивляет, и уж точно никто не посмеет над ним подшутить.

Лично я суеверным никогда не был. Но, если подумать, у меня теперь тоже есть кое-какие предматчевые ритуалы и почти все они включают в себя Мэдди.

Я кручу на пальце обручальное кольцо, вспоминая недавний разговор с тренером.

Что бы она ни делала это работает. Я чувствую, как сам меняюсь. Вчера ночью она поверила в меня, увидела во мне лучшую версию, и убедила меня подписать контракт.

И всё это заставляет задуматься. Потому что, по сути, она подарила мне всё, о чём я когда-либо мечтал, и даже больше. Теперь я понимаю, я никогда не искал идеального контракта. Я искал её. А хоккей это просто вишенка на торте.

А вот она весь торт целиком.

Было так много вещей, о которых она мечтала, когда представляла себе влюблённость, и которые она не получила из-за того, как всё между нами произошло. Мы поженились, не успев как следует узнать друг друга. А весь роман, флирт, объятия, свидания, открытие друг друга заново случился уже после свадьбы.

Одного ей всё же не хватало — той самой, настоящей свадьбы.

Я оборачиваюсь через плечо к Ларсу Андерссену, который сидит на пару рядов позади:

— Эй, Ларс! Как идёт подготовка к свадьбе?

Он улыбается во весь рот:

— Понятия не имею всем занимается Лена. Я просто хожу на примерки костюма и соглашаюсь со всем, что она говорит.

— Мудрая стратегия, — усмехается Рэнди Аллен, ещё один женатик в команде. — Счастливая жена — счастливая жизнь.

— Не знаю, — мечтательно вздыхает Трипл Джей с переднего ряда. — Если бы я женился, то хотел бы участвовать во всём. Мини-сосиски, арка из белых роз, свечи в воде на столах…

Он замолкает, а автобус взрывается хохотом. Я вижу в зеркале заднего вида, как у тренера Торреса даже уголки губ дёрнулись в улыбке.

— Что? Что я такого сказал? — недоумевает Джимми.

— Ты случайно не планировал выйти в белом? — хихикает Даллас.

— Ну, о цветовой гамме я ещё не думал, — серьёзно отвечает Джимми, не поняв шутку. — Но, думаю, я бы выбрал фрак с цилиндром. А моя будущая жена пышное платье на шнуровке и тоже цилиндр в тон…

Автобус снова взрывается от хохота. Я хватаюсь за бока от смеха, как и все остальные. Джимми продолжает хлопать глазами и спрашивать: «Что?», искренне не понимая, что именно вызвало такую реакцию.

Когда, наконец, все утихают, Мал поворачивается ко мне с ехидной ухмылкой:

— А ты чего вдруг так о свадьбах заговорил, Себ? Признаться, хочешь?

— Да просто подумал… Хочу устроить свадьбу для Мэдди, — честно отвечаю. — Мы же сбежали тогда, без всяких церемоний.

Мне всё равно, подумают ли они, что я слащавый или «подкаблучник». Это правда.

К моему удивлению, Колтон серьёзно кивает:

— А и правда. Стоит сделать.

Аарон отрывается от своей неведомой щенячьей вязальной катастрофы:

— Отличная идея.

— А чика Мэд любит сюрпризы? — интересуется Даллас. — Ты мог бы устроить ей сюрприз-свадьбу.

— Опять ты за своё! И кто вообще слышал о свадьбах-сюрпризах?

— Ну даа, в ТикТок их полно!

— Ты серьёзно предлагаешь мне устроить жене ТикТок-свадьбу-сюрприз?

— Мы могли бы всё спланировать! — возбуждённо влезает Джимми. — Ты знаешь, что ей нравится?

Я вспоминаю все наши совместные подготовки к интервью.

Да, знаю. Её любимую еду. Цвет. Цветы. Любимые места…

— Конечно, знаю, — говорю я, и у меня в животе вдруг закручивается предвкушение. Неужели это реально возможно?

Джимми уже достаёт телефон и начинает делать заметки:

— Первое: когда ты хочешь её устроить?

— Не знаю… — хмурюсь. — В ближайшее время. А сколько вообще нужно, чтобы подготовить свадьбу?

— Годы, — обречённо вздыхает Ларс.

— Можно и быстро — встревает Мал. — Главное, всем раздать задачи.

Я оглядываюсь по сторонам: команда сидит прямо, как сурикаты, с загоревшимися глазами, явно воодушевлённые.

— То есть… мы реально это делаем? Хоккейная команда устраивает сюрпризную свадьбу?

— Похоже на то, — бурчит Джейк Грисволд с конца автобуса. — Не знаю только, как вы собираетесь держать язык за зубами.

Впереди встаёт Торрес и подмигивает мне:

— А я знаю. Устроим всё завтра ночью. В канун Нового года. Вместо вечеринки.

Новый год любимый праздник Мэдди.

Новое начало. Новый старт.

Я смотрю на тренера:

— Свадьба в канун Нового года…

— А мы поможем с организацией, — говорит Джимми. — Соберём всё, что она любит.

Автобус снова наполняется радостным шумом и возгласами поддержки. Моя команда. Моё сумасшедшее, но родное братство. Все — за.

Эта идея настолько безумна… что может и сработать.

МЭДДИ

Может, сегодня и канун Нового года — один из моих любимых праздников, но я очень раздражена. По многим причинам.

Во-первых, кемпинг — это ужасно, ужасно скучно. И ещё, мягко говоря, отвратительно.

Вчера целый день мы готовили еду на костре, рубили дрова для этого костра (ну, Джакс рубил, а я смотрела), и ходили справлять нужду в туалет на улице. Потом последовала долгая ночь ворочаний с боку на бок, пока надоедливые совы орали где-то неподалёку, а мне снились жуткие, яркие сны как медведи подглядывали за мной, пока я справляла нужду

Так что этим утром я настояла, чтобы мы с Джаксом как можно скорее свернули лагерь, оставили позади тот зловещий пакет с его сухой «яичницей-болтуньей» и поехали в цивилизацию завтракать.

Я была вне себя от радости, когда увидела милое маленькое придорожное кафе.

И это действительно могло бы поднять настроение, если бы не одно «но»: я до сих пор не получила ни слова от Себа. Ни одного сообщения за всю ночь. Я уже доела свой бублик (да ещё и пытаюсь откусить от нетронутого Джаксом), а теперь мне стало ещё скучнее, потому что брат весь утро уткнулся в телефон.

Да что там с утра, он вообще не отрывает глаз от экрана.

Обычно это не было большой проблемой. Но сегодня у меня в волосах листики, и, похоже, какая-то огненная муравьиха укусила меня прямо в задницу. Так что, скажем так, я немного раздражённее, чем обычно.

Я явно заканчиваю этот безумный год с громким хлопком. Правда, не уверена, что это хороший хлопок.

Всё, чего мне хочется, — это вернуться домой, принять душ, немного вздремнуть, а потом привести себя в порядок к вечеринке «Циклонов» на Новый год. Которая точно будет гораздо менее скучной, чем это.

— ДЖАКС! — снова выкрикиваю я, терпение на исходе. — Что происходит?!

Он на долю секунды поднимает глаза.

— Возьми себе второй бублик, вместо того чтобы есть мой.

— С кем ты переписываешься? — спрашиваю, набивая рот сливочным сыром. — Она красивая? Можно с ней познакомиться?

Может, я и задаю эти вопросы просто из желания подразнить брата, чтобы он заговорил. Но не ожидала услышать в ответ:

— Я пишу твоему мужу. Который, на мой взгляд, довольно симпатичный для мужчины.

— ЧТО?! — я в двойном шоке. Во-первых, потому что мой муж общается с моим братом, а мне не пишет, и во-вторых, Себастиан вовсе не симпатичный, он невероятно горячий.

Джакс кладёт телефон и смотрит на меня своими мрачными серыми глазами.

— Серьёзно, отдай мне мой бублик обратно. И прежде чем взорвёшься, твоя вторая половинка приготовила тебе сюрприз и только что попросила у меня помощи.

— Ооо! Ну почему сразу не сказал! — хлопаю я в ладоши. — Настроение улучшилось. И извини, что съела твой бублик, добавляю, кладя последний кусочек в рот.

В ответ — эпический закат глаз.

— Ты такая проказница. Ну, пошли, у нас встреча.

Долгая дорога домой и ещё более долгий душ позади — Джакс ведёт меня к своей машине словно загнанную овечку, и мы тут же мчимся в центр города. Бесконечное изучение приложения «Карты» на его телефоне, лежащем на коленях, несколько неверных поворотов, сопровождающихся руганью и бурчанием: «Слейтер, ты мне сильно должен».

Наконец, мы подъезжаем к неприметному белому зданию с мятно-зелёной входной дверью и золотой вывеской с завитушками, которые я не могу разглядеть.

Джакс смотрит то на телефон, то на дверь, затем кивает:

— Думаю, это оно.

Я открываю дверь машины и смотрю на Джакса, который всё ещё сидит за рулём, пристёгнутый.

— Ты не пойдёшь?

Брат смеётся и качает головой.

— Для этого тебе понадобятся твои девчонки.

— Мои девчонки?

В ответ раздаётся стук по стеклу.

Я выглядываю — на улице стоят Стеф, Риган, Шанталь, моя двоюродная сестра Бетани и трое моих лучших подруг. В руках у них бело-золотые шары и бутылки шампанского.

Я уверена, что это мне кажется, и смотрю на Джакса, который широко улыбается.

— О, и ещё кое-что…

Он показывает мне видео на телефоне и нажимает «плей».

— Мэд, чика! — лицо Далласа Купера занимает весь экран. — Себ сказал нам, что ты любишь Новый год, вечеринки и глупые, слащавые романтические фильмы на канале «Hallmark»! На это я готов закрыть глаза, потому что ты в остальном суперская!

— Давай по делу, чувак! — кто-то кричит за кадром.

Даллас показывает средний палец этому кому-то, потом возвращается к камере:

— Короче, я сделал это видео для тебя, потому что, вроде, считается плохой приметой, когда жених и невеста видят друг друга в день свадьбы. Хотя, по-моему, глупость, ведь видео-то записано заранее и…

— Давай уже!

— Ладно, ладно. Мэдди, мой парень Себ расстроился, что у тебя не было большой романтической свадьбы, как ты мечтала, так что мы все решили устроить её сегодня. Вместо новогодней вечеринки. Будь там, или…

Лицо Далласа вдруг исчезает, а за кадром начинается суматоха и крики. Я пытаюсь понять, что происходит, и вдруг на экране появляется новое лицо.

Мой муж.

Вид этих голубых глаз заставляет сердце подпрыгнуть.

— Мэдс, — его голос мягкий. — Я люблю тебя и хочу, чтобы у тебя была та самая романтическая свадьба, о которой ты всегда мечтала. Сегодня идеальное время, чтобы это сделать. Я хочу встретить Новый год, празднуя нашу любовь. Парни говорят, что это плохая примета — видеть меня в день свадьбы, но мне всё равно. Нам не нужна удача. Я уже был счастливейшим человеком, когда ты стала моей женой, а теперь хочу, чтобы ты была моей невестой. Наслаждайся каждым моментом этого дня, и я с нетерпением жду встречи с тобой у алтаря сегодня вечером.

Видео заканчивается, и я в шоке смотрю на Джакса.

— Ты знал об этом?

— Немного.

— Это… — я вглядываюсь в вывеску над дверью с завитушками. Все мои лучшие подруги ждут снаружи, — свадебный салон?

— Точно.

Я качаю головой от изумления. Себастиан снова сделал всё, чтобы я почувствовала себя любимой и желанной.

Я теряюсь в словах и просто обнимаю брата. Он даже отвечает мне объятиями.

— Сегодня твой день, маленькая сестрёнка, — грубо говорит Джакс, взъерошивая мне волосы. И в этот момент меня переполняет целая гамма чувств — восторг, любовь, предвкушение и чистое счастье.

— Пойдёшь со мной к алтарю? — спрашиваю с надеждой.

— Для меня большая честь.

В голосе слышна лёгкая дрожь. И вдруг я понимаю — у него, похоже, тоже ещё есть надежда на личное счастье.

— Ну что, вперёд. Все эти орущие девчонки ждут тебя.

Я встаю.

В салоне мы одни, и я чувствую себя героиней фильма в одной из тех сцен примерки свадебных платьев.

Мне пора стать главной героиней.

После нескольких примерок я влюбляюсь в кружевное платье с волнистым краем и эффектным глубоким декольте, которое моя мама точно бы не одобрила, но я обожаю.

Себ всегда говорил, что у меня классная грудь, и он был прав — платье сидит идеально, подчёркивая все мои изгибы.

Девчонки аплодируют и держат таблички с надписью «Идеально на 10!», когда я выхожу из примерочной, и я не могу сдержать слёз.

Я — невеста.

Невеста Себастиана Слейтера.

С помощью подруг выбираю изящные атласные туфли с открытым носком и серьги в форме капель.

Когда пытаюсь заплатить, милая хозяйка магазина говорит, что всё уже оплачено.

Настоящая сказка.

За дверью нас ждёт лимузин, и мы мчимся в шикарный пятизвёздочный отель, где нас встречают у парадных дверей люкса.

Перед тем, как войти, Стеф протягивает мне телефон.

На экране появляется Аарон.

— Привет, Мэдди. Наверное, на тебе уже свадебное платье… или как оно там называется? Говорят, можно и так, и так, — слышу за кадром Мала, а голос Трипл Джей подсказывает: «Скажи ей, что к платью обязательно нужна фата в пол!»

— Что это вообще? — удивлённо спрашивает Аарон.

— Сосредоточься, мужик, — щёлкает языком Даллас. — И вы думали, моё видео было плохим.

Аарон закатывает глаза:

— В общем, Себ хотел, чтобы ты знала: он надеется, что ты нашла платье мечты и чувствуешь себя невестой. Если смотришь это видео, значит, уже в отеле, и, если услышишь шум в коридоре, это мы, ребята, готовимся в номере. Себ… ну, точнее Джимми выбрал серые…

— Это называется угольный, идиот! — кричит Джимми, вызывая очередной взгляд Аарона.

— Ладно, угольные костюмы, потому что, по его мнению, они тебе понравятся и подойдут к цветам. Всё, я закончил? Можно отдыхать?

Он облегчённо смотрит в камеру:

— Ладно, до встречи, Мэдди.

Видео заканчивается, и я смеюсь сквозь слёзы.

Стеф улыбается и сжимает мою руку.

— Ты в порядке?

— Целая команда НХЛ устроила мне свадьбу-сюрприз, — с трудом выдавливаю я.

— Подожди, пока увидишь, что дальше… — Стефф открывает дверь, и я ахаю.

Люкс не просто шикарен — вдоль одной стены развешаны платья для подружек невесты в нежно-розовых тонах. На столе букеты из калл, пионов и фрезий.

Справа стоит огромная зона для макияжа и причёсок, вокруг куча визажистов и парикмахеров.

— Это безумие! — вырывается у меня.

Риган смеётся:

— Хотела бы я, чтобы кто-то любил меня так, как он любит тебя.

Я самая счастливая женщина на свете.

СЕБ

Десять…

Обратный отсчёт до Нового года официально начался, и на импровизированном танцполе в нашем свадебном зале собралось, должно быть, не меньше сотни человек.

Джакс каким-то образом в последнюю минуту сумел арендовать супер-модный современный ресторан, где он работает. Конечно, мне пришлось компенсировать отменённые бронирования, но это того стоило. Только бы Джаксу не пришлось потом иметь дело с кучей недовольных клиентов.

Насколько я заметил, пожаловалась всего одна миниатюрная брюнетка, но, увидев её у входной двери, Джакс пробормотал: «О, она опять пришла» и послал одного из барменов поговорить с ней.

Девять…

Мои товарищи по команде и я каким-то образом сотворили чудо. Банкетный зал отеля стал идеальной высококлассной зимней сказкой для церемонии, а приём здесь, в одном из любимых ресторанов Мэдди, прошёл здорово и в спокойной атмосфере.

Весь бар украшен мерцающими гирляндами, свечами и любимыми цветами Мэдди. Гости наслаждались настоящей итальянской пиццей на тонком тесте — любимым блюдом моей жены, а затем тортом с пряничным хоккеистом, рядом с улыбающейся пряничной девушкой. Всё было идеально.

Восемь…

На самом деле, этот день был идеальным от начала и до конца. И это не из-за того, что мой простой хоккейный мозг не может подобрать другого слова — просто «идеальный» действительно единственное, что подходит.

Образ Мэдди, идущей по проходу в этом белоснежном платье, с глазами, устремлёнными только на меня, навсегда отпечатается в моей памяти.

Семь…

На этот раз мы сделали всё правильно. Личные обеты, обещания, которые мы намерены держать.

Я говорю то, что чувствую, и буду любить Мэдди вечно — запомните мои слова.

Тренер Торрес был нашим ведущим, что было одновременно странно и удивительно. Его утешительный приз за то, что он не выступил с караоке на новогодней вечеринке.

Шесть…

Для меня многое значит то, что моя семья прилетела в последнюю минуту, чтобы быть с нами. Оба моих брата были моими шаферами, а к ним присоединились Колтон и Малакай — мои товарищи по звену.

Кровные и выбранные братья бок о бок.

Мама и отчим Мэдди тоже были там, как и Алисия с Полом Пламли. Я знаю, что отношения Мэдди с её родителями сложные, но подумал, что ей будет важно их присутствие. Наверное, ее маме полезно было всё это увидеть.

Надеюсь, что в будущем она по-другому посмотрит на брак, когда увидит, что мы с Мэдди одна команда, поддерживаем и любим друг друга. Так будет всегда.

Когда мы сказали «да», обе наши мамы разрыдались.

Пять…

После церемонии мы сделали фотографии, и на этот раз без дорожных конусов.

Ну… почти без них. Джимми умудрился стащить один с места стройки, чтобы немного воссоздать сцену из нашей ночи в Лас-Вегасе для свадебного альбома, рядом с другими красивыми кадрами. Жаль, что не удалось найти Элвиса, но Джимми исполнил для нас «Hound Dog», чтобы заполнить этот пробел.

Четыре…

И говоря о «Циклонах», после ужина и речей, я собрал команду и тренеров, чтобы ещё раз поблагодарить их за всё, что они сделали, особенно за последние два дня. За 24 часа мы сумели организовать свадьбу и выиграть хоккейный матч — достижение, которым, уверен, не может похвастаться ни одна другая команда НХЛ.

Малакай тоже воспользовался моментом, чтобы официально объявить о своих планах после окончания карьеры: он собирается вернуться в Университет Арлингтона, свою альма-матер, чтобы тренировать команду молодёжной лиги. Уверен, он приведёт их к множеству побед.

А пока плей-офф не за горами, всего через пару месяцев, наша команда уверена в одном: в этом году наша череда неудач, наконец, закончится, и мы выйдем на лёд во всеоружии, играя на полную.

Три…

Мы танцуем уже несколько часов, праздник в самом разгаре. Даллас даже попросил ди-джея поставить «Cyclone» Baby Bash, и было почти пугающе наблюдать, как Джимми танцует, будто он и есть тот самый циклон.

Не помню, когда в последний раз так смеялся.

Сейчас я стою в центре всего этого, держу жену на руках, и она выглядит красивее, чем когда-либо. Её зелёные глаза сияют, щеки румянятся, а несколько светло-коричневых прядей выпали из сложной плетёной причёски и нежно обрамляют лицо.

Она похожа на диснеевскую принцессу — одну из тех новых крутых, кто не нуждается в спасителе, потому что сама умеет постоять за себя, и принц просто счастлив идти рядом с ней в конце истории.

Так повезло.

Два…

Я провожу руками по её спине, скользя по оголённой коже, наслаждаясь этим моментом, наполненным любовью. Я люблю её в этом платье. Хочу, чтобы она никогда его не снимала. Но в то же время мечтаю подхватить и закинуть её на плечо, отнести в наш номер, чтобы снять его немедленно.

Один…

И самое прекрасное в этом, если вдуматься, — что нам никуда не нужно торопиться.

У нас есть всё время мира. Сегодня и каждую ночь после.

Вместе.

«С НОВЫМ ГОДОМ!»

Весь бар взрывается аплодисментами и криками, вокруг нас падают шары и конфетти, и начинают звучать первые аккорды «Auld Lang Syne». Люди по всему залу обнимаются.

Я прижимаю Мэдди к себе.

— С Новым годом, миссис Слейтер!

Она становится на цыпочки, обвивает руки вокруг моей шеи и целует меня с такой страстью, что я едва не падаю. Наш первый поцелуй в новом году, и я уже предвкушаю многие другие.

Когда мы отстраняемся, я пылаю от счастья.

— Это будет очень счастливый Новый год, — шепчет Мэдди, переводя дух.

И глядя на свою жену, я понимаю: этот год будет самым лучшим в нашей жизни.

Конец

Перевод выполнен для канала Books_lover.

Если вам понравилась книга, то поставьте лайк на канале, нам будет приятно.

Ждем также ваших отзывов.