Пролог

Сквозь рваные облака просвечивала мутная, желтоватая луна. Влажный туман стелился по траве, ветер шелестел в кронах, а где-то далеко ухала сова. Трин скакала в ночь, и едва сдерживала рыдания – злые слёзы текли по щекам, а грудь жгла обида и боль. За что они так с ней? Зачем? Что плохого она сделала? И кто, родная сестра и жених… А отец, отец даже не захотел проверить, кто прав, Триинэ или Нерас! Ну что ж, она сделает так, что секрет рода не уйдёт к Лэйрам, а Нелю не придётся терпеть её рядом. Нет предмета сделки – нет самой сделки. Искусанные губы скривила невесёлая усмешка. Просто убежать не получится, Снежинку будут ловить всем родом точно, а то и вообще клан подключат. Как же, Огненный маг не должен остаться без ключика к своей магии. Поймают, и будут уговаривать, чтобы простила, приняла, и так далее. А как простить, если нет больше веры? Если своими глазами видела, и своими ушами слышала…

Трин не удержалась и всхлипнула, зажмурившись и приникнув к шее лошади. Больно, Покровитель, как же больно!

– Триинэ!..

Раздавшийся за спиной гневный и одновременно встревоженный голос Нелиама заставил беглянку вонзить пятки в бока лошади, подгоняя животное. Нет, она ни с кем не хочет говорить, зачем? Выслушивать нелепые оправдания? Что-то объяснять? Её не услышат, как не услышал отец. Трин оттёрла щёку, и вгляделась в сумрак впереди – там уже смутно белела цель её сумасшедшей скачки.

– Трин, стой!

Ну конечно, ага. Снежинка зло сощурила глаза, и крепче сжала поводья. Поздно останавливать её, раньше думать надо было. Деревья проносились мимо, плащ полоскался за спиной, а несколько серебристо-белых прядей выбились из косы и щекотали шею. Выход из леса всё ближе, и уже никто не успеет догнать Триинэ.

– Да стой же, девчонка!

Голос вроде как стал чуть ближе, и раздражённых ноток в нём прибавилось. Да ну и пусть. Её это уже не тревожило. Лес неожиданно закончился, и копыта звонко застучали по мраморным плитам. Снежинка резко натянула поводья, отчего лошадь негодующе заржала и чуть не встала на дыбы.

– Прости, – пробормотала Трин и похлопала взмыленное животное по шее.

Потом спрыгнула, и почти бегом поспешила к широким ступеням, тоже из мрамора.

– Три-и-и-и-ин!..

Она переступила порог Храма, и эхо шагов гулко отозвалось под каменными сводами. Из украшений только резьба по камню, освещение – ровный желтоватый свет магических светильников, огонь в которых никогда не гас. Но Триинэ некогда было любоваться строгой красотой Храма, она торопилась вперёд, в большой круглый зал, где когда-то получила свой клеймор. Пальцы Снежинки невольно коснулись рукоятки над плечом, и на глаза снова навернулись слёзы. Она прикусила губу, сжала меч и медленно вытянула его, крепко сжав обмотанную полоской кожи рукоять. Последний раз… Триинэ невольно споткнулась, и на секунду остановилась перед тонкой чертой в полу – узкая полоска светлого металла, прямо в мраморе. Раз перешагнув, дороги назад уже не будет. Всего лишь дважды в жизни членам клана позволялось зайти за неё. Первый раз это делали все, при посвящении и Клятве, когда будущие воины получали оружие. Второй… Трин запрокинула голову, загоняя слёзы обратно. На второй раз решались только те, кому уже нечего терять. Как ей. С пальцев Снежинки сорвалось несколько пушистых хлопьев, и растаяли, не достигнув пола.

– Не смей, Триинэ!

Она вздрогнула, и быстро посмотрела через плечо. В проёме появилась широкоплечая фигура Нелиама, совсем недавно любимое лицо выражало тревогу пополам с досадой. Огненный поднял руку, и сделал шаг к ней, а она… Трин отвернулась, и тоже шагнула. Вперёд. За спиной раздался гневный вопль, и звук торопливых шагов, но поздно. Просторное помещение перегородила серебристая полупрозрачная завеса, выраставшая прямо из пола, из той самой полоски металла. Вот теперь можно обернуться, что Триинэ и сделала.

Он злился. И понимал, что ничего уже поделать не может. Их взгляды встретились, и Снежинке пришлось стиснуть зубы до хруста, чтобы сдержать горестный стон. Несмотря на предательство, чувства ещё были живы. Любовь не может исчезнуть сразу, тем более такая, которая жила в сердце целых восемь лет, с того дня, как высокий, рыжеволосый юноша подошёл к ней на балу в замке агора Уингерда… Пальцы начало покалывать, тепло стремительно покидало тело, и магия Льда дала о себе знать – кожа покрылась инеем, а изо рта вырвалось облачко пара. Триинэ отстранённо подумала, что придётся потом менять одежду – иней растает, и рубашка промокнет точно. Но сейчас ей не хотелось сдерживать магию, Трин отпустила Лёд, позволив ему выйти наружу снегом, инеем на коже, а вскоре появится и тонкая прозрачная корочка застывшей воды. Растопить которую сможет или её желание, или Огонь Неля.

– Трин, ну что же ты, а, – прошептал Нель, и протянул руку, почти коснувшись подушечками пальцев полупрозрачной преграды. – Зачем…

– А зачем ты обманывал меня? – с обидой спросила она, руки сами сжались в кулаки. С них снова сорвались снежинки, и теперь уже не растаяли на полпути. – И не только ты!..

Она решительно развернулась и опустилась на одно колено, держа перед собой родовой клеймор на вытянутых руках. Глаза жгли невыплаканные слёзы, внутри всё заледенело, и в душе мела вьюга, но Триинэ держалась. Негоже осквернять Храм Покровителя рыданиями.

– Трин, НЕТ! – рявкнул Нель. – Давай поговорим, стой, не делай этого!..

Снежинка сглотнула, зажмурилась, и негромким, ясным голосом начала говорить.

– Я, Триинэ нэр’Оннорд ил Рефферд, Снежинка клана Рефферд…

– Да что же это… Прекрати, слышишь?! Не надо, пожалуйста, Трин, послушай! Мы всё решим…

– …находясь в здравом уме, отказываюсь от рода Оннорд и клана Рефферд… – голос позорно дрогнул, но Трин взяла себя в руки.

Она всегда доводила начатое до конца. И даже новый голос не остановил девушку.

– Снежинка, не надо! Не делайте глупостей!

Мелькнула отстранённая мысль, что это, кажется, Ингор, Огненный Лэйров. Тот самый, которому её собиралась продать родная сестра. Вот интересно, а как он собирался сделать Снежинку второй женой? Лёд не позволил бы Ингору притронуться к девушке, на что он рассчитывал? Знает же, что магия Льда подчиняется им с рождения, и против желания Снежинки никто к ней не сможет прикоснуться. Впрочем, она подумает об этом позже. Триинэ набрала в грудь воздуха, и продолжила.

– …и да будет мне свидетелем Покровитель Эзор, и не ступит более моя нога на земли Рефферд.

За серебристой преградой раздался слаженный стон, голоса звучали с одинаковым отчаянием. Клинок в руках Трин с тихим звоном рассыпался на сотни осколков, и в Храме наступила оглушительная тишина. Плечи девушки поникли, она стряхнула металлические крошки вместе со снегом с ладоней, и медленно выпрямилась. Спину жгли два взгляда, и поворачиваться было очень страшно, но Трин никогда не считала себя трусихой. Она упрямо вздёрнула подбородок, и развернулась. Серебристая завеса упала, более не защищая, и девушка смело сделала шаг вперёд. Двое мужчин, так непохожих друг на друга, смотрели на неё один с яростью, другой с тоской. Трин, демонстративно не глядя на бывшего жениха, не сдержала кривой ухмылки.

– Что, лэрд, неужели вас так расстроила потеря возможной новой игрушки? – язвительно поинтересовалась она у Ингора. – Или думали, две Снежинки увеличат вашу магию? И кстати, мой Лёд подчиняется только мне и вот ему, – девушка небрежно махнула в сторону напрягшегося Нелиама, – точнее, подчинялся бы в ближайшем будущем его Огню. Как вы собирались сделать меня второй женой? Вы бы даже притронуться ко мне не смогли, – в её тоне проскользнули издевательские нотки, она вытянула руку, на которой поблёскивал уже не иней, а тонкая, казавшаяся хрупкой, корочка Льда.

– Леди… – начал было широкоплечий, могучий мужчина со светлой шевелюрой, но Трин перебила его.

– Я больше не леди, – резко ответила она.

И направилась к выходу из зала. Однако, Огненный маг Лэйров, похоже, не собирался так просто сдаваться. Триинэ краем глаза заметила быстрое движение, и тут же в полумраке блеснуло лезвие. Она с удивлением оглянулась, и застыла: Нелиам держал меч у горла Ингора, и в прищуренных зелёных глазах тлели оранжевые угольки.

– Не смей к ней подходить, – тихо, с угрозой, произнёс бывший жених. – Трин моя Снежинка!

– Я больше ничья, – с хриплым смехом отозвалась Триинэ. – Слышишь, ничья!

Она почти выбежала из Храма, веселье отчётливо попахивало истерикой. Девушка не чувствовала тела, Лёд полностью захватил власть над ним, и выморозил внутренности. Губы побелели, и едва шевелились, и за ней оставался вьюжный, искрящийся под луной снежный шлейф от растрёпанной косы. А у ступеней уже собрались нежелательные свидетели: отец, Сол, ещё несколько людей… Хорошо хоть, подлой сестрички не было. Иначе Трин бы не удержалась.

– Ты что натворила?! – заорал отец, но в его взгляде девушка заметила неподдельную тревогу.

– То, что следовало, – холодно ответила Снежинка и пристально посмотрела в глаза отцу. – Ты знал, что Нерас спит с моим женихом? – прямо спросила она.

И хотя лэрд Оннорд всего на секунду отвёл взгляд, Трин успела это заметить. Бледные губы искривила горькая улыбка.

– Можешь не отвечать. Всё понятно… – Снежинка отвернулась и направилась к лошади.

– Я думал, это всего пару раз было! – выкрикнул Гейбран. – Что в этом такого? Ты ещё девчонка, а Нелиам – взрослый мужик!

– Шлюх мало? – огрызнулась Трин, не желая поворачиваться. – Или это так удобно, приехал, потискал невестушку, да заодно к старшей под юбку залез, зуд в штанах успокоить! – она сильно прикусила губу, чуть не сорвавшись на истеричный смех.

– Трин!.. – раздался гневный вопль Неля.

– А что, нет? – она всё-таки оглянулась. – Впрочем, уже неважно. Лэрд Оннорд, доброго вам здравия. Счастливо оставаться, – Триинэ церемонно поклонилась.

– Триинэ!.. – Гейбран сделал шаг вперёд. – Ну хорошо, ну спал он с ней, зачем из-за этого от клана отрекаться?!

– А зачем оставаться в клане, который мне не верит? – тихо спросила она. – Нерас хотела продать меня Лэйрам за горсть семян гвинерии, лишь бы остаться здесь и выйти замуж за Неля. А ты решил, что я наговариваю из какой-то непонятной зависти, и что это вообще могут быть происки врагов, чуть ли не заговор против союза Лэйров и Реффердов. Мой совет, лэрд, перед тем, как отдать Нерас Рахерду, возьми с неё Клятву Огня, если не хочешь, чтобы секрет абора стал известен и им тоже, – Триинэ пристально посмотрела в глаза отцу. – Прощайте. И не пытайтесь найти меня, я не пойду в Обитель и не вернусь в клан.

В звенящей тишине она повернулась к животному, проверила, хорошо ли затянута подпруга, и надёжно ли прикреплён дорожный мешок. Взгляд молчаливого Сола обжигал не хуже кипятка за шиворот, но Трин больше не оборачивалась. Что сделано, то сделано, она больше не принадлежит ни роду, ни клану. Остаётся только один путь – клан Мерхилд, наёмники. Они дают новую жизнь всем, кому не нашлось места в старой… Триинэ Оннорд – она потеряла право называться нэр’, едва её клеймор рассыпался в пыль, – легко взлетела в седло, и направила лошадь к дороге. По большому счёту, она и Оннорд уже не могла называться. Прямо сейчас её никто не посмеет остановить, да даже притронуться: отныне она отверженная, и достойна только презрения. Возвращение в клан после отречения возможно только в единственном случае, но Трин не собиралась совершать никаких паломничеств. Тем более что решение о нём отрёкшийся должен принять добровольно и самостоятельно, а у неё вряд ли появится такое желание. В родной клан она не вернётся.

– Триинэ! – резкий окрик заставил вздрогнуть и бросить взгляд через плечо.

Нель стоял на ступеньках, и вышедшая из-за облаков луна позволила разглядеть и упрямый прищур зелёных глаз, и плотно сжатые губы, которые так сладко было целовать…

– Я тебя найду, – негромко и уверенно произнёс он.

– А вот это вряд ли, – спокойно отозвалась Триинэ.

Только никто не знал, чего ей стоило это спокойствие. И никогда не узнает. Внутри вьюга намела уже целые сугробы, хотя на коже лёд потихоньку таял, доставляя не слишком приятные ощущения. Повлажневшая рубашка неприятно липла к телу, прохладный ветерок забирался под распахнутую куртку… Кстати, надо бы утром сменить одежду. Носить цвета клана она теперь тоже не имела права.

– Найду, слышишь?! – полетело в спину.

Снежинка сглотнула горький смешок.

– А зачем, Нель? – бросила она через плечо. – Я тебе не поверю, никогда, и моего «да» ты не услышишь. Твой дух Огня не подчинится тебе, и будешь везде ходить за ручку со своим приятелем, – она мазнула взглядом по Солу.

Он наверняка знал, что Огненный бегает к её сестре, знал и молчал. Значит, тоже виноват в предательстве, и пусть катится со своими знаками внимания, куда подальше. Невнятный звук, который издал Нель, больше походил на рычание. Триинэ ударила пятками лошадь, и та сорвалась в галоп. Преследование вряд ли будет, но поиски – точно. Рыжий упрямый, не отступится.

– А мне всё равно, – прошептала она едва слышно дрожащими губами. – Всё равно!..

Трин уже не видела, как из Храма вышел Ингор нир’Ортол ил Лэйр. Он тоже не привык отступаться, а хрупкая, изящная Снежинка Оннорд крепко запала ему в душу с первого взгляда, даже несмотря на то, что он уже был женат. Ингора такие мелочи никогда не останавливали, и если Огненный Керстен прохлопал своё счастье, это его проблемы. Губы Лэйра дрогнули в усмешке. Теперь Триинэ никому не принадлежала, и можно не соблюдать условности и правила. А деваться ей некуда, кроме как ехать в земли Мерхилдов. Туда-то он и направится, как только Рахерд покинет замок Оннордов. К тому же, Огонь Ингора ему подчинялся, и маленькая Трин зря думает, что он не сумеет растопить её Лёд. Она станет его, это решено.

– Узнаю, что ищешь её, убью, – неестественно ровным голосом сказал вдруг Нелиам, даже не глядя на Ингора.

– Она уже не твоя, – парировал тот, и спустился по ступенькам. – А значит, у нас равные права на Трин.

Не дожидаясь ответа, Ортол вскочил на лошадь, и поехал обратно в замок. Следовало выспаться, и подготовиться к пути. Может, удастся перехватить Снежинку раньше.

Загрузка...