Моя сладкая Льдинка

Глава 3

– Мама, я не хотела, – в истерике оправдывалась Софья. Ее лицо, распухшее от слез, было неузнаваемо. Узкие ссутулившиеся плечи дрожали от рыданий.

– Я не виновата, мам, прости! – молила она о понимании. – Меня подставили.

Старшая Леднева молча смотрела на дочь, чувствуя, как в ее сердце разрастается боль. Было невыносимо даже дышать. Это чувство было ей уже знакомо. Впервые посетило оно, когда ее беременную бросил близкий человек, обещавший вечную любовь.

Слова раскаяния дочери не доходили до сознания матери. Она была погружена в свои мысли и чувства, ее переполняло горе. Она даже в самых жутких кошмарах не могла представить, что с ними может произойти такое.

О проклятых фотографиях она узнала от приятельницы-коллеги, которая считала, что совершает доброе дело, позвонив ей. Но, как говорится, благими намерениями вымощена дорога в ад, а в такой ситуации лучше было пребывать в неведении.

В то прекрасное утро телефонный звонок раздался неожиданно. Был выходной, Леднева старшая надеялась поспать подольше в тишине и покое.

– Привет, Ирина! Как дела? – услышала она знакомый голос.

– Наслаждаюсь отдыхом, – ответила она. – Ты же знаешь, я сегодня на даче.

– Да, конечно. Но я хотела поделиться с тобой своими переживаниями. В интернете сейчас такой ужас творится, что даже страшно заходить.

– Какой ужас? Ты меня пугаешь! Что случилось?

– Ой, я забыла, что у тебя нет интернета. Прости. Не думала, что именно от меня ты узнаешь эту новость.

Коллега помолчала, подбирая слова. Ирина Леднева догадалась, что без причины она не стала бы ее беспокоить. Обычно их разговоры касались работы.

– Кто-то выложил в сеть фотографии твоей дочери, – наконец произнесла она.

– И что? Если с выпускного, я их все видела. Ничего страшного, дети просто шалили.

– Не с выпускного. Другие, где Софья голая и не одна. Там с нею трое взрослых мужчин… И судя по снимкам, они занимались…

Средоточие груди пронзила острая боль. Ирина нажала кнопку отбоя, не сказав больше ни слова. Фото смотреть не стала, хвалило той фразы, чтобы нарисовать в воображении мерзкие эпизоды, да, и просто боялась ослепнуть от ужаса.

Сейчас она смотрела на плачущую дочь и не знала, что нужно делать в этой ситуации. Как им пережить это.

– Прости, мам! – снова произнесла Софья.

Внутреннее опустошение, вместе с жалостью к единственной дочери, попавшей в беду, истощили все имеющиеся силы. Ирина не проклинала несчастное дитя, а винила себя – как мать она не справилась со своими обязанностями, не уберегла, не досмотрела.

На улицу высунуться было страшно. Злые взгляды преследовали повсюду, скрыться было невозможно. Противный шепот сплетниц, жадно смакующих подробности происшествия, звучал со всех сторон, отравляя и без того израненную душу. Сложно было даже выйти за хлебом. Каждый раз, возвращаясь домой, Ирина плакала украдкой.

От мысли, что придется объясняться с коллегами по школе, учитель истории – Ирина Анатольевна Леднева, испытывала ужас. Острый приступ боли свалил ее с ног и отправил на больничную койку. Ее сердце разбилось на сотни мелких кусочков, острых и колких.

В палате, с парой пустых кроватей, она оказалась совсем одна. Воздух был пропитан запахом дезинфекции, лекарств и спирта. Холодный свет люминесцентных ламп подчёркивал серость стен и тяжесть ее состояния. Женщина открыла глаза и вспомнила, что чуть не умерла. Ее спина затекла, от долгого лежания в неудобном положении. Почти сутки в вене торчала капельница, подающая жизненно важный раствор.

Медленно приходя в себя, Ирина вернулась к тому дню, когда их жизнь разделилась на «До» и «После». Боль в груди усилилась, стало тяжело дышать.

В палату примчалась медсестра, услышав тревожный сигнал монитора, подключенного к пациентке. Взглянув на показатели, она поняла, что ситуация критическая.

– Вам срочно нужен врач! – воскликнула она, быстро покидая комнату.

Для Ирины время замедлилось. Перед глазами замелькали расплывчатые лица учеников, коллег, близких… Сердце бешено колотилось, словно пыталось вырваться наружу. Последним усилием воли она прошептала:

– Моя дочь … Софья…

Эти слова повисли в воздухе палаты, пока врачи спешили оказать помощь женщине, оказавшейся на грани жизни и смерти.

Прошлое возвращалось яркими вспышками воспоминаний. Вот Ирина студентка исторического факультета, увлеченная археологией и древними цивилизациями. Вот рядом возник молодой преподаватель кафедры, Сергей Александрович, чья харизма пленила многих девушек. А вот тихий голос, шепчущий внутри: «Это неправильно». Они стали близки настолько, насколько позволяли обстоятельства. Но однажды все изменилось навсегда…

Роман с женатым мужчиной Ирина воспринимала всерьез, искренне веря, что Сереженька разведется, как обещал. Для неё это были первые сильные чувства, поэтому любые надежды и моменты близости переживались особенно глубоко. Однако шли месяцы, а избранник продолжал находиться между двух огней, постепенно выбирая сторону семьи, где росли двое маленьких сыновей и ждала прекрасная супруга с заботливо приготовленным ужином и свежевыглаженными рубашками.

Ирина жила ожиданием. Каждый раз, прижимаясь к груди милого, слушая биение его сердца, она полностью растворялась в ощущении неземного счастья. Пылкие губы неутомимого любовника, исследовавшего юное тело, нежность рук, сжимающих в объятиях, затуманили ее романтичный ум. Ощущение сильного притяжения заставляло ее гореть желанием. Она сильно тосковала в минуты расставания и вновь таяла как воск, едва Сережа оказывался рядом. Всякий раз, оставшись с нею наедине, возлюбленный нетерпеливо срывал с нее одежду, его необузданная страсть кипела ключом, накрывая неопытную девушку с головой.

– Моя любимая девочка! Такая красивая! – шептал он в моменты экстаза.

– Ты любишь меня? – спрашивала наивная дурочка.

– Больше жизни! Ты же знаешь. А я уже устал тебе это повторять, – с нежностью в голосе подтверждал Сережа.

– Когда мы поженимся? Ты же обещал развестись…

– Подожди, немного. Скоро все уляжется, мне нужно подумать, где мы и на что будем жить, – отвечал любовник, даже ни разу не моргнув и глядя прямо в глаза.

И вновь он требовал ласк. Подхватив на руки, он переносил Ирину на ложе любви в ее съемной квартире. Жадными губами он ловил каждый ее вздох, накрывая губы поцелуем. Она буквально таяла, погружаясь в мир чувственного удовольствия, трепеща от каждого касания, вздрагивала от прикосновений кончиков его пальцев до стона, до крика. Головокружительный экстаз от близости стал подобием сильнодействующего наркотика. Каждая новая доза возносила к небесам, напрочь лишая воли, тогда как нехватка вызывала мучительные терзания.

Ее первый и неповторимый повелитель ночей. Но не дней. Днем их привязанность скрывалась ото всех, хотя Ирине хотелось рассказать всему миру, как она счастлива. Сережа запрещал разглашать их тайну, а она повиновалась. Его доводы, что они должны ждать подходящее время, были убедительны.

Молоденькой студентке казалось, что их любовь – олицетворение истинных чувств, выражавшихся не только в желании обладать друг другом, но и в глубокой душевной связи, воспетой в стихах поэтов.

Нервно ожидая следующей встречи, Ирина предавалась приятным воспоминаниям. Отсчитывала минуты до момента свидания, беспрестанно поглядывая на часы. Иногда он опаздывал, иногда приходил раньше. Угадать было сложно. Сергей налетал стремительным порывом ветра, мощным тайфуном, втягивая в круговорот страстей, захватывая своей абсолютной властью. Его «любимая девочка», подобно мухе, угодившей в сладкий мед, полностью утратила способность выбраться из пут. Эта зависимость казалась сильнее неизлечимой болезни, против которой не было найдено лекарства. Постепенно превращаясь в послушную игрушку его желаний, она целиком зависела от распорядка его жизни, становилась несчастной, слыша очередную фразу:

– Прости, сегодня не смогу прийти. Очень занят. Собираемся с женой отметить праздник. Будет много гостей.

Он постоянно исчезал. Предупреждал в последний момент, что обещанное свидание не состоится. У них с женой был большой круг общения, много родственников, которых нужно было навещать. Они ходили всей семьей в кино, зоопарк, кафе. Уезжали на выходные за город. Причин отсутствия было бесчисленное множество и все уважительные.

– Не злись, малыш, тебе не идет! Сегодня никак не могу приехать, зато завтра, я весь твой, – обещал любимый Сереженька.

Но бывало он пропадал на несколько дней или даже неделю, не отвечал на звонки или сбрасывал вызов. Зато потом появлялся, как ни в чем ни бывало и радостно заключал ее в объятия.

Ирина в отчаянии пыталась сравнивать себя с его женой, хотя это было скверное и унизительное занятие. Кошки на душе скребли. Та, далекая и непонятная соперница, удерживающая ее любимого человека возле себя, в ее воображении являла злобную стерву, мешающую их счастью. Сергей ее убеждал в том же, когда ворчал на супругу: она не так одевалась, не то смотрела по телевизору, не то готовила, в постели была бревном.

В особо тягостные минуты, в убыток своей натуре, Ирина проклинала разлучницу, желая ей смерти. Сергей все чаще говорил, что не любит жену, живет с ней по привычке, ради детей, работы, положения в обществе и кучи важных причин, крепко приковавших его к этому браку.

Наивная студентка выдумала свое эфемерное счастье: всегда красивая, веселая, игривая, ни словом не упрекнувшая за долгое ожидание. Всеми силами она хотела доказать, что Сергей не пожалеет, если выберет ее в спутницы жизни.

Ее любовника устраивало абсолютно все: надежный тыл в виде семьи, доверчивая молоденькая любовница с прекрасным телом, по щелчку пальца, готовая исполнять все желания. Ирина была его отдушиной, временным развлечением – красивая игрушка от скуки, способ разнообразить сексуальную жизнь, после приевшегося супружеского долга.

До тех самых пор пока…

Не настал тот особенный день. Ирина уже почувствовала, что в ней зародилась новая жизнь – росток их настоящей любви. Задержка была уже второй месяц. Сомнения развеял тест, показывающий две полоски. Теперь она была готова бороться за свое будущее. Теперь уж точно, у нее будет семья: малыш и любимый муж.

– Я сегодня загляну к тебе на часок, – предупредил Сергей.

Ирина ожидала его с большой надеждой и волнением, свойственным беременным женщинам. Она становилась порой ленивой и вялой, ее мучила тошнота, непонятная тревога, сильно хотелось сладкого.

Сергей открыл дверь своим ключом. Вошел и с шумом сбросил ботинки в прихожей.

– Почему меня никто не встречает? – раздалось от двери.

Ирина бросилась к любимому навстречу, распахнула свои объятия и крепко поцеловала его в губы.

– Вижу, скучала, – с довольным видом сказал он, принимаясь расстегивать пуговички на ее блузке, – я тоже сходил по тебе с ума. Мы же не виделись с пятницы.

– Подожди, – остановила его Ирина, – мне нужно тебе многое рассказать.

– Не хочу тратить время на болтовню. Твои новости с института я все знаю, сессия на носу, а студентки зачеты валят. Помогать ни одной твоей подружке не стану, не проси. К тому же у нас есть более приятные занятия. Заметь, я спешу. Он зарылся носом в ее волосах и начал целовать в шею.

– Спешишь? Опять? – возмутилась Ирина и чуть отодвинулась.

– Да что с тобой сегодня? Ты сама не своя… Да, спешу. У меня сегодня важная встреча, – раздражаясь вымолвил он и пристально уставился в ее глаза.

– Сережа, я беременна! – тихонечко вымолвила она и мягко поцеловала его в губы.

Она надеялась услышать теплые слова благодарности – именно такие, какими мужчины выражают свою радость и признательность при столь радостной вести. Однако вместо ожидаемого получила резкий удар:

– От меня?

Его голос прозвучал холодно и недоверчиво, заставив сердце Ирины сжаться. Она смотрела на любимого мужчину, пытаясь понять, почему он так отреагировал. Ведь они вместе строили планы, мечтали о будущем ребенке. Но теперь перед ней стоял совершенно чужой человек, готовый поставить под сомнение самое дорогое, что у нее было.

Сергей сжал руки на груди и нервно начал мерить шагами комнату. Он не хотел даже смотреть на свою любимую женщину, которая вытирала на лице слезы.

– От кого же еще, Сережа? Кроме тебя, у меня никого не было, – удивленно спросила Ирина, – ты обижаешь меня своим недоверием.

– Я обижаю? А ты? Насколько вероятно, что пока меня не было, ты тут не развлекалась с другими? Ты молода, привлекательна. Однокурсники вокруг восхищенно смотрят тебе вслед. Сколько раз замечал, как нежно воркуешь с ними в университетских коридорах, глазки строишь. Ты же не монашка какая-нибудь. Да и со мной ты быстро легла в постель, особо уговаривать не пришлось.

– Как ты можешь такое говорить, очнись? – чуть не задохнулась от возмущения Ирина.

Она раскрыла рот от удивления и обиды. Эти напрасные обвинения показали ей истинное лицо человека, которого считала близким. Рядом оказался мерзавец. За его приятной внешностью и множеством громких обещаний пряталось высокомерное создание, цинично использующее ее. Сереженька без угрызений совести нанес оскорбление той, которая посвятила ему целый год своей жизни, забывая обо всём, включая тот факт, что он был ее первым мужчиной.

– Ладно, успокойся. Эта проблема устранима. Мне этот ребенок все равно не нужен, даже если выяснится, что он от меня. Завтра же запишись в платную клинику и реши этот вопрос.

– Как по-твоему я должна его решать? – испугалась Ирина.

– Сделай аборт! Не ты первая, не ты последняя. Не ломай себе жизнь. Тебе сейчас об учебе нужно думать. Я тоже не желаю огласки. Думаю, что ты достаточно умная, чтобы держать все в секрете.

Достав увесистый кошелек, Сергей отсчитал несколько купюр и бросил на постель.

– Этого должно хватить. Потребуется еще, скажешь. И не затягивай. Срок какой? Надеюсь, не поздно еще?

Ирина расплакалась. Вытирая слезы, она все еще пыталась образумить когда-то влюбленного в нее по уши, преподавателя.

– Пожалуйста, Сережа! Я очень хочу этого ребенка! Ты же обещал, что мы будем вместе. У нас будет семья… Я люблю тебя…

– Ты правда такая дура? – закричал он, – Я никогда не уйду от жены. Я кормил тебя сказками, потому что ты мне была нужна только для одного. А сейчас в этом нужды нет. Ты разонравилась мне и достала со своей любовью. Думаю, нам пора расстаться!

– Расстаться? – переспросила Ирина, все еще полагая, что это дурной сон.

– Именно. И не докучай мне своими звонками. Я на твои уговоры не поддамся. И не смей шантажировать меня, иначе пожалеешь. В два счета тебя отчислят. Моя жена не должна волноваться из-за таких пустяков.

– Пошел вон! – воскликнула Ирина, сама удивляясь своей решимости.

– Да, пожалуйста, буду только рад. Истеричка!

Сергей, кинул на пол ключи от квартиры, наскоро накинул куртку и обулся. Бросил прощальный взгляд на бывшую любовницу.

– Жаль, конечно, что так вышло. Мы бы могли еще какое-то время встречаться. Тебе же нравилось? Если ты вдруг освободишься от своего интересного положения, дай знать. Я согласен порадовать тебя еще. Просто так, без обязательств. Но впредь, будь любезна, учись предохраняться.

– Верно! Спасибо за урок! Я обязательно воспользуюсь твоим советом и буду предохраняться от козлов, вроде тебя!

– Да, пошла ты! – резко ответил Сергей и громко хлопнул дверью.

Ирина пребывала в шоке, ошарашенная гнусным поступком. Слезы крупными каплями текли по ее щекам. Плакала она не столько по утраченной любви, сколько о том, что позволила так обмануться в человеке. Она жалела себя, свое нерожденное дитя и проклинала тот день, когда она осталась в аудитории с этим подлецом.

Сергей Александрович настойчиво добивался ее внимания, оставлял на дополнительные занятия, все для того, чтобы лишний раз не нарочно прикоснуться к ней, когда они рассматривали карту или чертили схему сражения. Она почувствовала себя особенной, когда от говорил ей комплименты и хвалил за хорошую учебу. Он сравнивал ее с другими и только в ее пользу. Она держала оборону, словно крепость, но день за днем она влюблялась и таяла под его взглядом. Между ними вспыхнула искра и началась игра. Они обменивались краткими сообщениями на легкие темы, уже давно не касающимися учебы: про погоду, про настроение.

Настал день, когда они вышли вместе на улицу и он предложил: «Может, посидим в кафе?» Сначала было это свидание, потом он напросился к ней, чтобы разобраться со сроками сдачи конспектов, ведь она была старостой группы. Ее почему-то не смутило, что нужно это делать в учебном заведении. Ирина боялась таких отношений, ведь она студентка, он – преподаватель. Их первая близость произошла и вовсе спонтанно и странно.

– Ирина, у тебя есть для меня минутка? – услышала она в трубке встревоженный голос.

– Есть, Сергей Александрович. А что случилось? – этот звонок стал неожиданностью для нее в столь позднее время.

– При встрече расскажу. Ты дома?

– Где же мне еще быть? Приезжайте, буду ждать.

Он появился с букетом цветов и бутылкой шампанского. По его виду было понятно, что он уже немножечко пьян.

– Раздели со мной этот ужасный вечер, мне сейчас больше идти некуда, – почти с мольбой произнес он.

– Объясните, что произошло? – Ирина все же не скрывала своего удивления. Преподаватель был немного старше ее, сразу после получения диплома об образовании, он остался работать в университете. Все же ей следовало держать дистанцию.

– Я сегодня принял решение уволиться. Все! Хватит! Не могу больше так!

– Но почему? Что произошло? – с сожалением спросила Ирина. Ей нравился Сергей Александрович и ей было приятно его общество.

– Я влюблен в тебя, Ирочка! Но мы не можем быть вместе, пока между нами такая пропасть… Поверь, у меня самые серьезные намерения.

– Ради меня вы хотите уйти?

– Либо тебе придется отчислиться.

– Но я не могу этого себе позволить. Я поступила с таким большим трудом.

– Я знаю. Поэтому и принимаю такое решение. Надеюсь, ты оценишь мой поступок и согласишься быть со мной?

– Но я же знаю, что вы женаты… Все знают.

– Ошибка молодости. Как же я сожалею о том, что женился не на той. Меня почти насильно родители свели с нелюбимой женщиной и вынудили пойти в ЗАГС. Сначала я уволюсь, а после подам на развод. Начну жизнь с чистого листа.

Сергей Александрович схватился за голову и издал стон. Он тяжело плюхнулся на табурет, открыл шампанское.

– Составь мне компанию и выпей со мной. Я ни к чему тебя не принуждаю и пока не вижу твоего интереса ко мне. Но, клянусь, это ненадолго. Я смогу доказать, что люблю тебя всем сердцем и только я могу сделать тебя счастливой! Скажи, ты чувствуешь что-то ко мне? Или я пришел напрасно?

Ирина сомневалась, стоит ли принимать его ухаживания, но он был так настойчив. С недавнего времени она была влюблена в него и это сыграло роковую роль.

– Вы мне нравитесь, – тихонечко произнесла она и покраснела от смущения.

– Я так и знал, – довольно улыбнулся искуситель, отпил из бокала и проследил, чтобы Ирина тоже осушила до дна.

Напиток ударил ей в голову и она позволила себя поцеловать. Волна возбуждения захлестнула ее, и она сама потянулась за следующим поцелуем. Плоть слаба. Хотя она и была невинной девушкой, но не устояла перед чарами красивого мужчины. После, когда она была уже в постели с ним, она не думала о последствиях, а просто доверилась ему.

А теперь, Ирина Леднева, студентка третьего курса пожинала плоды своей легкомысленности. Желанный когда-то любовник исчез. Просто ушел и все, навсегда захлопнув за собой дверь. Больше его нога никогда не переступала порог ее квартиры. Скоро мужской запах выветрился, и ничего не напоминало, о его существовании. Осталась лишь острая нескончаемая боль. Ирина осталась с разбитым сердцем, утраченными надеждами и маленькой жизнью внутри, которая напоминала о разочаровании.

Она пришла на занятия и узнала, что Сергей внезапно уволился с работы и перешел в фирму, которая принадлежала его свекру. По заверениям студентов, он давно туда собирался, ждал, когда освободится место начальника отдела. Этот факт обрадовал Ирину, видеть этого подлеца каждый день, она бы больше не смогла. Возможно, она не сдержалась бы и однажды перестала хранить тайну. Тогда все вокруг узнали бы, каков он из себя и разразился скандал.

Позже, проходя мимо офиса крупной фирмы, она случайно заметила у входа Сергея с юной блондинкой. Он галантно придержал для нее дверь и обнял ее за талию, пропуская вперед. Девушка сияла от счастья, весело смеялась. Ирина догадалась, что это очередная жертва его хитроумной паутины. Невольно представила его в образе поганого паука, пожирающего свою жертву. Слащавая улыбка негодяя свидетельствовала, что «мушка» уже попала в сети.

Ирина не могла допустить повторения ее трагедии и подумала, что должна спасти неопытное создание пока еще не поздно. В один из дней, набравшись смелости, она подкараулила девушку и решилась заговорить с нею.

– Привет, – поздоровалась она и улыбнулась.

– Привет! А мы знакомы? – удивилась нынешняя любовница Сергея, – вы наверное наша новая сотрудница? Фирма растет, как на дрожжах. Я не успеваю замечать, как кадры вокруг меняются. Так из какого вы отдела?

– Я здесь не работаю. Меня зовут Ирина и я здесь совсем по другому поводу.

– Я – Катя. Только не пойму в чем дело, обычно я не завожу дружбы посреди улицы.

Ирина нервничала, не понимая, как продолжить диалог. Ситуация выходила нелепая. Она так хотела насолить Сергею, что не подумала о чувствах этой девушки. Ведь когда-то она была на ее месте и если бы к ней подошли с подобным разговором, она бы послала подальше.

– Катя, только не подумайте, что я сошла с ума или хочу вас обидеть. Я специально пришла, чтобы предупредить. Сергей не тот за кого себя выдает.

– А доброжелательница! Ирина, скажите, откуда вы узнали что у нас с ним роман? Пока мы не афишируем наши отношения. Об этом знает только пара моих близких подруг.

– Видела вас вместе. А Сергея я знаю очень хорошо и поэтому не могла ошибиться. Держитесь от него подальше. Это страшный человек: подлец и обманщик.

– Вы не первая, кто старается помешать нам. Мои подружки тоже твердят, что я не замечаю элементарных вещей. Что Сережа вешает мне лапшу на уши. Что поматросит и бросит…

– Так и есть. Вы знаете, что он женат и у него двое детей.

– Знаю. Меня это ничуть не пугает. Скоро он разведется. Мы любим друг друга, а с женой они давно живут как соседи.

Внезапно Ирина, словно в кривом зеркале увидела свое отражение. Как же любовь бывает слепа.

– Катя, он не разведется. Мне он тоже обещал. Но вместо этого он бросил меня, напоследок обозвав последними словами.

– Наконец до меня дошло! – воскликнула Катя, – Ты его бывшая. Он рассказывал о тебе, но я не верила, что бывают такие наглые девицы. Тебе от него нужны были только деньги. Но нет, милочка, отбить у меня Сережу не получится! И денег он тебе больше не даст!

– Катя, какие деньги? Он живет за счет жены. Даже в этой фирме он работает по милости ее отца. Беги от него, пока не поздно!

– Ты зря пришла, Ира. Я никогда не расстанусь с Сережей. Ты мне просто завидуешь, потому что он тебя бросил. Но ты сама виновата, не смогла его удержать.

– Кать, я беременна от него. А он и знать меня не хочет. Как только узнал об этом, сразу же сбежал. Мне он тоже обещал, что от жены уйдет, но, как видишь не ушел.

– Сережа мне этого не говорил, – растерянно произнесла Катя.

– И не скажет. Ты сама скоро поймешь, с кем связалась. Только не было бы поздно, как у меня.

Ирина развернулась и поспешила прочь, оставляя Катю наедине с мрачными мыслями. Но только новая Сережина любовница, не последовала ее совету. Несколько раз они попадали в поле зрения Ирины, снова вместе.

Оскорбленная женщина задумала мстить. Возможно, такое настроение возникло из-за ее особенного состояния. Наконец-то она пришла к выводу, что супруга обязана выяснить всю правду о Сергее. Внешность соперницы ей была знакома, благодаря чему разыскать ее оказалось несложно. Та регулярно посещала один и тот же торговый центр. В этот раз спутница ловеласа беззаботно развлекалась с сыном в отделе игрушек, помогая мальчику выбрать машинку. За долгое время слежки Ирина поняла, насколько обманчив был образ, созданный лжецом. Или просто она, так рисовала ее в своем воображении. Настоящая картина оказалась иной – Сергей жил с привлекательной женщиной, излучающей доброжелательность и теплоту.

Перед Ириной было ещё одно пострадавшее лицо, живущее в мире иллюзий хитрого вруна. Возможно, жена была более обиженна судьбой, чем все его многочисленные любовницы. Наверняка она знала об изменах, закрывала на это глаза, стараясь сохранить семью. Отрезвевшая Ирина отказалась от своего замысла, посчитав себя не вправе разрушать чужое счастье.

На ее долю пришли другого рода испытания. Ведь она так и не решилась убить свое дитя. Ира вынуждена была прервать обучение, взять академ, и признаться семье в своем положении. Вернувшись домой, она столкнулась с потоком людского осуждения. Ирина отправлялась на прогулку, тщетно пытаясь спрятать округлившийся живот под просторным пальто, однако скрывать беременность становилось всё сложнее.

Это были непростые времена, и рождение ребенка вне брака считалось постыдным для студентки. Родителей также постигла нелегкая участь: их дочь «в подоле принесла». Они не пилили ее, не ругали, но напряженная обстановка в доме была невыносимой. Ирина постоянно плакала, пыталась спрятаться ото всех.

Чтобы сохранить видимость приличия, родители решили отправить Ирину обратно, обеспечивая ее небольшими ежемесячными суммами, достаточными лишь для аренды скромного жилья и покупки еды. Всех соседей и коллег по работе им удалось убедить, что дочка в гости приезжала, а теперь вернулась к жениху, чтобы выйти замуж.

Будущая мамочка смирилась с участью, ведь она не могла поступить иначе. На смену слезам пришло состояние безразличия и стало гораздо легче. Проще было наплевать на досужие домыслы об отсутствии отца ребенка, чем заниматься самоуничтожением.

Тающий лучик осеннего солнца, появившийся лишь на миг, возвестил о рождении нового человека.

– Поздравляю! У вас девочка! – объявила женщина в белом халате, – Какая хорошенькая!

Ирина бережно приняла тяжкую, но бесконечно драгоценную ношу, и весь грубый внешний мир для нее исчез. Осталось лишь одно несравненное богатство – маленький теплый сверток, её собственная кровь и плоть, единственный источник вдохновения и счастья, подаривший ей смысл жизни.

Она назвала дочку с мелодичным и изысканным именем Софья. Это имя светлое, словно хрусталь, исполненное хрупкой чистоты, однако крепкое имеющее стержень внутри. Не нежное – София, а неповторимая, особенная – Софья.

К великому сожалению, вести Софью по жизни пришлось лишь растерянной мамочке, которая, по сути, не знала, что делать дальше. Ирина создала вокруг себя неприступный барьер, отгораживаясь от всего внешнего мира, поставила на личной жизни жирный крест. Она решительно распрощалась с мечтами о личном счастье, полностью посвятив себя малышке.

Для мужчин в ее жизни места больше не было – всех представителей сильного пола она воспринимала одинаково враждебно, считая их воплощением лжи и предательства. Ирина так и не научилась мыслить по-иному. Стоило кому-то проявить внимание, она тут же закрывалась в себе и пресекала любую возможность сближения.

Подруги и коллеги сочувственно переглядывались, недоуменно качая головами, понимая, насколько тягостно быть в одиночестве. Но они ошибались, Ирина не страдала, наоборот она пребывала в состоянии покоя. С тех самых пор, как перестала лить слезы, она научилась радоваться мелочам. С восторгом воспринимала успехи доченьки: первый шажок, первый зубик, испытывала состояние неземного счастья от первого слова «Мама».

Каждый день Ирина терпеливо наставляла дочь, будто произнося священную мантру: «Доверять никому нельзя, будь осторожнее». Она верила, что способна создать надёжный щит, укрыть свою принцессу от жестокого мира, где много соблазнов. Но маленькая Софья оставалась в неведении мрачных секретов материнского прошлого, и не могла понять тайный смысл ее слов.

Снова Ирина оказалась пленницей собственных горьких воспоминаний, долгие годы скрываемых ото всех. И сейчас она ни за что бы на свете не рассказала никому, как когда-то давно, в юности, она наделала ошибок. Из последних сил пыталась она уберечь свою любимую девочку от тех же испытаний, но увы, справиться с этим оказалось выше ее возможностей. Эта вина стала невыносимым грузом, подорвавшем ее здоровье. Она очутилась здесь, в этой тихой больничной палате, будто наказанная судьбой за свое бессилие.

Сердце снова болезненно заныло, едва взглянув на спящую возле ее больничной койки Софью, чьи мягкие черты лица казались такими беззащитными и трогательными.

– Сонечка… – тихо прошептала Ирина, боясь резко прервать ее сон.

Дочь очнулась, открыла красные воспаленные глаза и кинулась на шею матери и запричитала:

– Мама, ты меня так напугала! Я думала… Я виновата, что так произошло. Если бы с тобой что-то случилось…

– Прости, девочка моя! – ответила Ирина и поцеловала дочь в макушку, – прости если сможешь!

Софья внутренне готовилась к тяжелому разговору и ожидала другого. Она была готова принять упреки, заслуженно выслушивать гневные фразы, даже крики. Ведь ее легкомысленный поступок разрушил не только ее собственную судьбу, но и сломал жизнь матери. Услышать слово «прости», сказанное мягко и искренне, стало полной неожиданностью.

– Мамочка! – вырвалось у Софьи, она мгновенно опустилась на колени возле кровати, нежно удерживая материнскую ладонь.

Ее глаза увлажнились слезами, и небольшая больничная палата вскоре наполнилась звуками искренних всхлипов обеих женщин. Каждая плакала о своём, вспоминая собственные переживания и тревоги.

– Нельзя тебе волноваться, слышишь? Нужно беречь сердце! – первой пришла в себя Софья, утерев слёзы.

– Конечно, конечно, – поспешно ответила Ирина, – решив настроиться на серьёзный разговор, – нам нужно многое обсудить и понять, как мы будем выбираться из этой ситуации.

– Мама, я расскажу тебе все, что случилось в тот день. Но прошу поверить мне.

– Хорошо, Я выслушаю. По, прошу, не старайся оправдываться, а выкладывай все, как было и с самого начала. Как ты там оказалась?

– Это произошло дома у Дарьи. Помнишь, она позвала меня на вечеринку?

– Помню. Но она же твоя лучшая подруга! Не может быть! Мне так нравилось, что вы вместе.

– Она мне вовсе не подруга! – воскликнула Софья, представляя лицо подруги с ехидной улыбкой, – она подставила меня за то, что я поступила в институт, а она нет. Она завидовала, постоянно подкалывала меня. Она проучила меня. А теперь не хочет знать о моем существовании и телефон заблокировала. Я не могу даже высказать ей, все, что думаю.

– Вы дружили с первого класса и мне трудно представить такую подлость, – удивилась Ирина.

Софья подробно пересказала о том вечере, начиная с первых минут и заканчивая последним ясным моментом в памяти. Дочь не оправдывалась, не перекладывала вину на других – прекрасно понимая, что цепочка ее решений привела к такому финалу.

– Она шантажировала меня и я не устояла, чтобы сохранить наши отношения. Я выпила совсем чуть-чуть, потом еще. А дальше – я плохо понимала, что происходило вокруг. Было весело, мы танцевали… Потом пришли трое незнакомых парней. Я видела их впервые. Потом у меня случился провал в памяти и все. Утром я проснулась у Дашки. Мам, я не помню, чтобы раздевалась, чтобы красила губы красной помадой. Когда увидела себя в зеркале, я была напугана и не узнала свое отражение.

– Да, уж! Это точно было все подстроено, – согласилась Ирина, анализируя рассказ дочери.

– Вот и я про то же. Дашка все время давила на меня, контролировала каждый шаг. Я пыталась уйти, но она остановила меня, пообещав, что навсегда перестанет со мной общаться.

– Но это не невинный розыгрыш, Сонь. Это преступление, которое должно быть наказано. Ты так не думаешь?

– Наверно ты права, мам. Дашка стала главным режиссером зловещего спектакля. Остальные девчонки тоже исполнили отведённые им роли, а я невольно сыграла главную героиню, даже не подозревая заранее о сценарии. А те парни были рады развлечься, хотя их выгода тут не ясна. Может Дашка из накопленных на обучение денег, заплатила им?

– Если мы обратимся в полицию, это хоть как-то может улучшить наше положение. Доказать что-то будет сложно, но шанс все же есть. Давай не будем откладывать это надолго. А я завтра же созвонюсь с мамой Дарьи и договорюсь с ней о встрече на следующую неделю, меня к этому времени должно быть выпишут с больничного. Пусть она знает, какую дочь воспитала. Мы же тоже поддерживали приятельские отношения от того, что наши дети дружат.

– Мама, может быть нам оставить, все как есть? Скоро все забудут об этом. Снимки из сети уже удалили. Я не смогу.

– Думаешь, не было ни одной копии? Наверняка кто-то сохранил для себя.

– Я все равно не хочу переживать этот ужас заново. Хочу все забыть и больше никогда не встречаться с Дашкой. Я не смогу ее простить никогда!

Ирина молчала, переваривая, услышанное. В страшном кошмаре не привиделась бы подобная жестокость, тем более от близкого человека. Зная Дашку, умной, воспитанной девочкой, положительной со всех сторон, она никогда не препятствовала ее дружбе с дочерью. Теперь она сожалела, что не разглядела скверные наклонности бойкой одноклассницы. То, что она совершила – это не шалость маленькой девочки, а взрослая, продуманная месть.

– Хорошо, доченька. Я не буду настаивать. Но в том, что с тобой случилось есть и моя вина.

– Но, мама! Ты мне постоянно твердишь, что виновата, но не объясняешь почему.

– Воспитывая в любви, заботе, оберегая от всего, я не показала тебе насколько порой жестоки люди. Ты просто оказалась не готова к встрече с подлецами.

И Ирина, была в том права. Как ласковая родительница она никогда не наказывала дочь за провинности, стараясь следовать идее – никакого насилия и грубости. Не учила Софью хитрости, изворотливости, показывая личным примером образец порядочности.

Сейчас, размышляя над прошедшими годами, Ирина осознала, сколь опрометчиво поступила, воспитывая дочь именно так. Ее нежная Сонечка воспринимала мир иначе: верила в чудо, имела способность видеть добро даже там, где царило зло. Ее чуткое сердце оставалось открытым и романтичным. Увы, настал час прозрения, заставляющий спуститься с небес на грешную землю. Мир был жесток – и эту истину они с дочерью постигали на собственном опыте.

– Все пройдет, – наконец нарушила молчание Ирина, – мы постараемся забыть эти страшные дни. Пообещай никогда не напоминать ни мне ни себе об этом. Договорились?

– Договорились. Я люблю тебя, мам! – произнесла Софья, крепко обнимая маму, – спасибо, что ты на моей стороне.

– О, моя дорогая доченька, – ответила Ирина, нежно гладя ее по волосам, – знаешь, как приятно, когда слышу такие слова от тебя. Когда кажется, что мы плохо понимаем друг друга, надо помнить, что ближе нас никого нет. Я тоже люблю тебя больше всего на свете!

Они ещё долго наслаждались теплом объятий, осознавая, насколько крепкой была их связь. Даже самые тяжёлые моменты становились легче благодаря безусловной любви и поддержке.

Ирина знала, что жители их тихого провинциального уголка вскоре переключат свое внимание на свежие новости. Злая энергия пересудов найдет новую жертву. Ведь здесь каждый шепот разносится эхом и сплетни – это неотъемлемый элемент повседневной рутины. Но им с дочерью будет невозможно и дальше оставаться рядом с ними. Да и сама обстановка будет постоянно напоминать о происшествии и будет отравлять им жизнь.

– Наконец, я с работы уволюсь! – мечтательно сказала Ирина, как будто даже с удовольствием.

– Уволишься? Но как?

– А что? В Фомино уеду. Дом после бабушки хороший еще. Сделаю ремонт, посажу вокруг цветы. Там небольшая сельская школа есть, а учителей не хватает. Думаю, меня там встретят с радостью.

– А как же я? – спросила Софья, опасаясь разлуки с мамой.

– Софья, ты же почти студентка! Начнешь жизнь с чистого листа, на новом месте с новыми друзьями. Жизнь завертится, только береги себя. Ведь по-прежнему ты слишком добра и наивна.

– Больше нет, мам, – многозначительно ответила Софья. Она усвоила урок на отлично.