Глава 20

Плотно надвинув на лицо капюшон плаща, ежась от свежего предвечернего ветра, Фиби стояла на берегу бухты. Время клонилось к семи, небо заметно темнело, а кругом бурлила жизнь: из открытых дверей и окон многочисленных таверн лился свет, раздавались голоса, звуки музыки; корабли готовились к выходу в открытое море; в воздухе пахло рыбой; по булыжной мостовой сновало множество людей.

Зачарованная зрелищем, Фиби вертела головой во все стороны, стараясь запомнить открывшуюся ее глазам картину.

Однако Кейто нигде не было. Собственно, она и не рассчитывала увидеть его. Они рано поужинали, он поцеловал ее на прощание и ушел, сказав, что проведет последний час перед отплытием с Джайлсом и его людьми за кружкой эля в каком-нибудь питейном заведении, а уж оттуда сразу на борт корабля.

Фиби едва успела отскочить в сторону: ее чуть не смело мешками с мукой, которые тащили грузчики. Темнота сгущалась, в морской воде отражались огни свечей и факелов на кораблях.

Ей стало одиноко и неуютно в этой суете, она остро ощутила разлуку с Кейто. А ведь он еще здесь, на берегу, в одном из этих шумных кабачков. Сейчас муж смеется, шутит как ни в чем не бывало со своими соратниками, с которыми ей предстоит завтра утром отправиться назад, в Вудсток, и там терпеливо, как Пенелопа, дожидаться возвращения своего Одиссея — Кейто. Лишь бы он вернулся… О Боже, не надо этих мыслей! Прочь дурные догадки!

Вон там пришвартована «Белая леди», на ее борт вскоре взойдет Кейто, и она помашет ему рукой.

Невзначай повернув голову влево, она вдруг увидела его. Брайан! Ярдах в двадцати от нее он стоял с какими-то мужчинами у сходней небольшого судна. Она задержала взгляд, не поверив своим глазам. Брайан здесь, в Харидже? Что он тут делает?

Он кивнул своим собеседникам и двинулся прочь, скользнув по ней взглядом. Узнал? Фиби окатило ледяной волной страха. Она отчетливо ощутила, что этот человек опасен. Опасен для Кейто. И для нее, наверное, тоже, Мег, видимо, не ошиблась. Заметил ее Брайан или нет?

Не отдавая себе полностью отчета в том, что делает, Фиби шагнула к светлому пятну «Белой леди», подошла к сходням. Никого. Корабль, казалось, вымер.

Фиби решительно ступила на мостик и очутилась на палубе. Здесь она будет вне опасности. И Кейто также, когда окажется на борту корабля.

Стараясь держаться в тени, она замерла, не зная, что делать дальше. Сжав кулаки глубоко в карманах плаща, она вдруг вспомнила о деньгах, полученных от ростовщика за заложенные кольца матери, и почему-то испытала некоторое облегчение.

— Эй, кто здесь? — услышала она звонкий голос и, повернувшись, столкнулась лицом к лицу с молоденьким парнишкой. Он взирал на нее с удивлением.

— А в чем дело? — переходя в наступление, сказала она, надменно вскидывая голову. — Кто вы?

— Да я матрос на «Белой леди». Должен глядеть в оба, кто сходит, кто поднимается сюда, на палубу, когда мы в порту. А то мало ли…

— Не очень-то похож на матроса, скорее на бродягу, возразила Фиби, взглянув на его рваную рубашку, такие же штаны, подпоясанные веревкой, и босые ноги.

— Я еще юнга, понимаете, леди? И к тому же слежу за порядком.

Фиби резко сжала кошелек в кармане, поскольку в голове ее рождался и постепенно обретал форму смелый план.

Она с расстановкой, отчетливо произнесла:.

— Я — леди Гренвилл. Мой муж, лорд Гренвилл, должен плыть на этом судне.

Парень все еще смотрел на нее с подозрением.

— Ага, — сказал он, — про него, про лорда, я слыхал. А вот насчет леди никто не говорил.

— Конечно, потому что не знали. — Она вынула из кармана кошелек и задумчиво подбросила его на ладони. — Лорд Гренвилл тоже не ждет меня. Но мне нужно… я должна… хочу оставить письмо в его каюте. А ты, если покажешь мне ее, то получишь гинею.

— Ги… Чего? — Парень остолбенел. — Целую гинею? За одно письмо? Да вы…

Фиби кивнула и начала развязывать тесемки кошелька. Вынула монету, подержала ее в руках. На нее упал свет одной из масляных ламп, и она блеснула чистым золотом. Парень же глядел на это чудо, приоткрыв рот и облизывая губы. Похоже, такого он никогда не видел.

— Вот сюда… идите, леди, — пробормотал он.

Фиби, словно в полусне, ошеломленная своим внезапным решением, последовала за ним вниз по очень узкой лесенке и затем по такому же полутемному коридору.

— Тут. — Провожатый остановился, не дойдя до конца прохода, и указал на дверь справа: — Осторожней, высокий порог!

Раскрыв дверь, Фиби шагнула в каюту. Свисающая на крюке с потолка лампа освещала две узкие койки, расположенные одна над другой, стол и стул, привинченные к полу под круглым иллюминатором. На полу у стола стояла дорожная сумка Кейто.

Фиби положила монету в ладонь юнги.

— И вот что еще, — проговорила она задумчиво. — Ты получишь еще одну, если не скажешь никому ни слова… Ни слова, пока корабль не… Понимаешь? Пока мы не выйдем в открытое море.

Она не слишком хорошо представляла себе, что это значит — «открытое море», но не один раз встречала в книгах подобное словосочетание.

Юнга озадаченно нахмурился:

— Вы говорили, леди, что хотите оставить письмо милорду, а не…

Она перебила его:

— Что ж, я передумала. Решила остаться сама и плыть вместе с мужем. Сколько это займет дней до Италии?

Парень нахмурился еще больше, пожал плечами.

— Откуда мне знать, леди? В жизни там не был и, наверное, не буду.

— Но ведь ваш корабль плывет туда?

Он рассмеялся, как будто услышал очень веселую шутку:

— Мы всегда ходим до Роттердама, леди. Это в Голландии. А вы говорите, хо-хо, Италия! Вот смехота!

Но Фиби не разделяла его веселости. Ей было совсем не до смеха. Значит, Кейто сказал неправду, обманул ее. Зачем?

— Наша «Белая леди», чтобы вы знали, — объяснял тем временем юнга, — всегда плавает по Северному морю. А вы говорите — Италия! Какая же тут Италия? Она совсем вон там.

Он неопределенно махнул рукой.

Фиби молчала. Ей было не до его объяснений. Кроме того, она никогда не была сильна в географии.

Но зачем… зачем он лгал ей? И не только ей, но и другим. Наверное, лишь один Джайлс Кремптон знал правду. «А жене, — с горечью говорила она себе, — своей собственной жене он не считает нужным доверять?» Выходит, боится, что она выдаст его секрет, даже если он попросит не делать этого? О, разве можно так жить? В недоверии друг к другу? Чем она заслужила подобное отношение?!

Нет, не заслужила и не станет больше терпеть! Ни за что! Фиби вскинула голову и твердо повторила:

— Еще одну гинею, если не скажешь о том, что я здесь, на корабле, пока мы не отплывем подальше.

К вторичному предложению парень отнесся вполне серьезно.

— Чего ж, — сказал он, — я-то разве против? Только капитан меня убьет, когда узнает.

— Не бойся. Я все возьму на себя. Скажу, что тайком проникла на корабль, в каюту моего мужа.

На ее ладони засверкала вторая монета, и бедняга снова словно прирос к ней взглядом.

Наконец, спохватившись и вспомнив поговорку, что «не все то золото, что блестит», он вытащил из кармана гинею, уже ставшую его собственной, поднес ко рту и попробовал на зуб. Монета была твердой, с металлическим привкусом. А еще — совершенно круглая, без зазубрин по краям.

Он поднял на Фиби загоревшиеся глаза.

— Значит, еще одну?

Она кивнула:

— Точно такую же.

— Одна хорошо, а пара лучше, верно? — пробормотал он. — Уж ладно.

В конце концов, что такого? Он же пустил на борт не пиратов или контрабандистов. Всего-навсего молодую женщину. К тому же супругу милорда. Что особенного? Разве за это стоит наказывать? Да и какое наказание сравнится с двумя гинеями, которые будут звенеть в его кармане? Пускай за них хоть шкуру с него спустят!

— Только ты должен молчать, — повторила Фиби, уловив, что его колебаниям наступает конец. — Никому ни слова!

— Что ж, я не понимаю?.. — Он схватил протянутую Фиби монету. — Ладно. А теперь мне лучше исчезнуть.

И он словно испарился в полутьме коридора, оставив Фиби наедине с ее мыслями. Уж не сошла ли она с ума? Что она вытворяет?

Ощутив в руке тяжесть кошелька, она подумала, что, вероятно, не сошла, потому что не случайно ведь запаслась деньгами — значит, рассчитывала, что могут понадобиться. А если так — надо успокоиться и собраться с духом.

Она снова оглядела каюту. Где бы спрятаться до того момента, когда будет уже нелепо возвращаться в порт, чтобы высадить ее на берег? Ну, во всяком случае, не здесь, где все на виду.

Открыв дверь, она выглянула в коридор, куда падал тусклый свет от лампы, находящейся в дальнем конце. Над головой послышался топот ног. Видимо, скоро отплытие, и вот-вот появится Кейто. Куда же ей деться?

Она вышла из каюты, беспомощно оглянулась по сторонам, заметила узкую дверь напротив, открыла ее. Это была крошечная кладовка, где лежали связки канатов, ведра, швабры и одуряюще пахло рыбой и дегтем. Не очень удобно, но лучшего, пожалуй, не сыскать. Лишь бы никто не вошел сюда раньше времени.

Проскользнув в каморку, она закрыла за собой дверь, но чуть не задохнулась от духоты. Она решила оставить узкую щелку и уселась на канаты, поджав ноги и придерживая дверь.

Долго она сидела так, прислушиваясь к топоту ног и голосам над головой, стараясь уловить среди них голос Кейто, но увы… В какой-то момент ее охватил панический страх: что, если он почему-либо раздумает плыть на этом судне и она останется одна?

Его все не было. Впрочем, никто и не проходил в занятую им каюту за его дорожной сумкой.

Кажется, она чуть задремала, но тут же, вздрогнув, очнулась: ее напугало то, что пол вдруг начал уходить из-под ног. Вскочив, Фиби ударилась головой о низкий потолок. А корабль плыл — это она уже поняла, — мерно покачиваясь и оставляя позади порт Харидж.


Кейто стоял на палубе рядом с капитаном, наблюдая, как с помощью корабельных шлюпок судно подтаскивают к устью бухты. Вокруг них множество кораблей, пользуясь высоким отливом, тоже направлялись в открытое море.

— Каким будет наш переход, капитан, как считаете? — спросил Кейто.

— Море вполне спокойно, сэр, — ответил тот и, взглянув вверх, добавил: — И небо не предвещает ничего дурного.

Небо и в самом деле было усыпано звездами, но это не очень успокоило ни душу Кейто, ни его желудок, который уже начал подавать признаки морской болезни.

Тем не менее он согласно кивнул и уставился в полутьме на гребцов. Вот они сложили весла и скоро вернутся на судно, куда будут втянуты шлюпки. Значит, корабль вышел в открытое море.

— Грога не желаете, лорд Гренвилл? — спросил капитан, когда на палубе появился матрос с двумя дымящимися кружками.

— Благодарю. С удовольствием.

На судне капитана Аллана не было сейчас зарегистрированных пассажиров, кроме Кейто, зато груза хватало: на фламандский рынок везли оловянную руду с корнуольских рудников. Ценный груз, но не в такой степени, как делфтский фаянс, брюссельские кружева или фламандская шерсть, которые они собирались закупить на вырученные деньги.

Потягивая горячий пряный напиток, Кейто наблюдал, как ставились паруса, как надувались они холодным свежим ветром, и, поневоле прислушиваясь к капризам собственного организма, приходил к выводу, что лучше всего ему провести большую часть ночи здесь, на палубе, на открытом воздухе.

Фиби, наверное, уже крепко спит сейчас, отдыхая перед завтрашним путешествием обратно в Вудсток.

Кейто вздохнул. Жаль, конечно, ее оставлять, но не может же жена всюду следовать за мужем, как оруженосец за господином. Помимо всего прочего, это чревато опасными последствиями…


Фиби сидела в своей каморке, похожей на шкаф, до тех пор, пока не ощутила, что ход судна выровнялся. Приятное мерное покачивание даже успокаивало. Если бы можно было уснуть!

Осторожно поднявшись, она вышла из своего укрытия в коридор, прислушалась. Сверху изредка доносились команды, топот ног.

Что же делать дальше? Где Кейто? И куда идти? Так же решительно, как и прежде, она толкнула дверь его каюты. Там было все, как раньше: тот же стол, стул, две койки, одна над другой. Обе манили ее, хотя и не обещали особого комфорта.

Наконец, кивнув самой себе, она скинула дорожное платье, башмаки и влезла на верхнюю полку. Потолок так низко нависал над ней, что, казалось, она может достать его, если слегка вытянет губы. Одеяло было тонким, но она все равно согрелась и с удовольствием вытянула затекшие на связке канатов ноги.

Плеск воды, покачивание — все располагало ко сну, и она не противилась. Уже засыпая, подумала, что, конечно, они еще не в самом-самом открытом море, но уже в таком его месте, откуда капитан ни за что не станет возвращаться. И еще раз возмутилась коварством Кейто: как мог он сказать ей, что уезжает в Италию? А если бы, упаси Бог, он не вернулся из путешествия, где бы она его искала? Кошмар!

И совсем уже плохо ей стало, когда она подумала, что было бы с ней, покинь она его дом, сбежав к своей милой Порции. Ведь она не стала бы его женой, а он — ее мужем.

Жуть.


В полночь Кейто решил спуститься в каюту. Он бы с удовольствием попросил устроить его на ночь здесь, на открытом воздухе, но стало чересчур холодно. Море казалось спокойным, и он надеялся, что неприятные ощущения в желудке и горловые спазмы не повторятся. Капитан давно уже ушел отдыхать, оставив только рулевого, который молча стоял у штурвала, насвистывая сквозь зубы и ориентируясь по Полярной звезде.

Пожелав ему доброй ночи, Кейто прошел в каюту, где царила полная тьма: в лампе выгорело все масло. Бормоча под нос проклятия, он в смутном свете луны, падающем из иллюминатора, нашел кремень, трут, высек огонь и зажег свечу, стоявшую на столе.

Свеча разгорелась, и он с удивлением взглянул на ворох одежды, лежащей на стуле. Это еще что такое? Впрочем, что-то в этой одежде показалось ему знакомым. Как будто бы женский наряд…

Чувствуя, что произошло нечто непредсказуемое, Кейто осторожно повернулся, взял в руки свечу и поднял повыше.

На верхней полке он увидел спящую женщину. Пламя свечи осветило копну светло-каштановых волос, бледную щеку на согнутой под ней руке, закрытые глаза, осененные длинными ресницами, полные губы, слегка раскрывшиеся во сне.

Фиби! Уж не снится ли ему все это?

Не раздумывая долго, он схватил медный кувшин для воды и поднялся на палубу, где наполнил его питьевой водой из бака. Но пить не стал, а, подышав свежим воздухом, вернулся обратно.

Фиби все еще спала.

Кейто основательно смочил полотенце водой и приблизился к верхней койке.

Ей приснилось, что она попала под водопад. С трудом открыв глаза, она встретила разъяренный взгляд Кейто.

— Ой! — воскликнула она, пытаясь прикрыть лицо, но больше ничего не произнесла, испуганная его окриком.

— Как ты посмела?!

Продолжая вытирать лицо, на этот раз уже простыней, она опять не нашлась с ответом. В ее мозгу теплилась надежда, что все это только сон.

— Слезай оттуда! — скомандовал Кейто. Вряд ли это разумно, учитывая его настроение. Фиби оставалась лежать. — Слышишь меня?

— Но в каюте так мало места, — робко проговорила она. — Разве нельзя поговорить так?

— Немедленно сойди вниз!

Она повиновалась.

— На набережной я увидела Брайана, потому и оказалась на корабле, — заявила она, как только ступила босыми ногами на пол каюты.

— Что? Опять ты со своим Брайаном?

— Но я видела его у самого корабля. Он разговаривал с двумя мужчинами. Я сочла нужным предупредить вас.

Взгляд его оставался жестким, но, судя по всему, к ней это не относилось.

— Почему ты не рассказала мне об этом раньше? — спросил он.

— Я уснула, — простодушно призналась она и, не давая ему заговорить, продолжала: — А почему вы лгали мне? Сказали, что отправляетесь в Италию, когда на самом деле… Ведь если бы с вами что-нибудь случилось, — в ее голосе послышались слезы, — я бы даже не знала, где… где вас искать…

— Место моего назначения должно было оставаться в тайне, — ответил он, с удивлением обнаружив, что, кажется, оправдывается перед ней.

— А Джайлс? Он ведь знал? Вы доверяете ему больше, чем своей жене!

— Джайлс — мой помощник. Но разговор не о том. Ты понимаешь, что своим поступком делаешься помехой в выполнении моего задания? Не говоря уже об опасности, которая…

— Но я видела Брайана! — повторила она. — Зачем он здесь? Он знал, куда вы едете?

— Нет, полагаю, — задумчиво протянул Кейто. — Но теперь, видно, знает. Однако тебе-то что до всего этого?

— Потому что мое место — рядом с вами! — крикнула она. — Там, где вы! Поймите вы наконец! Прошу, умоляю вас Если с вами что-то случится…

Она уже не могла совладать с собой: слезы текли у нее из глаз, она бросилась на него, забарабанила по груди кулаками.

Он поймал ее за руки, взглянул в глаза — огромные, полные отчаяния и скорби. В них сквозила твердая уверенность в своей правоте, против которой он совершенно бессилен.

— Чем я заслужил такую преданность? — не сдержав глубокого вздоха, спросил он.

Она вскинула голову, улыбнулась. Слезы мгновенно высохли на ее лице.

— Потому что вы… — начала она.

Дверь каюты вмиг словно поменялась местами с потолком: пол заколебался у них под ногами, свеча и медный кувшин поехали по столу и остановились в опасной близости от края, а затем двинулись в обратном направлении.

Все это было непривычно для Фиби, но еще более странным показалось поведение Кейто: со сдавленным криком он внезапно выскочил из каюты.

Напуганная Фиби бросилась за ним, но его и след простыл. Вспомнив, что она не одета, Фиби вернулась в каюту и, быстро натянув на себя одежду, вновь выбежала в пустой коридор, а оттуда на палубу. Поднялась и в восхищении остановилась.

Какая дивная звездная ночь, несмотря на то что холодно и дует сильный ветер. Ей нравилось все вокруг: темное море и расцвеченное яркими точками небо, тишина и прохлада, даже качка корабля.

Но где же Кейто? Что с ним?

Она нашла его на подветренной стороне палубы, он стоял, перегнувшись через борт.

— Как тут красиво! — воскликнула она возбужденно и добавила: — Наверное, следует сказать капитану, что у него прибавился еще один пассажир?

Кейто не ответил, по-прежнему свесив голову за борт.

— О, — догадалась Фиби, подойдя поближе, — вам нехорошо. Помню, вы говорили мне об этом.

Наконец он повернулся к ней и отнял платок ото рта. Черт возьми, она чувствует себя на судне как заправский моряк. Никакой морской болезни. А он…

— Ступай вниз и оставь меня одного, — сказал он и снова перегнулся через борт, охваченный новым приступом тошноты.

— Но я хочу помочь. Могу я что-нибудь сделать?

Она робко коснулась его спины.

— Иди вниз! — прорычал он, однако она не обратила на его слова ни малейшего внимания, и тогда он добавил ослабевшим голосом: — В моей дорожной сумке — фляга с бренди. Принеси ее. Говорят, это иногда помогает.

Он опять свесился за борт, а Фиби опрометью бросилась в каюту.

Принесенное бренди на какое-то время облегчило его страдания, и Фиби поспешила снова поделиться с ним своим восторгом от морского путешествия, а также сообщила, что у нее появился аппетит, наверное, от морского воздуха.

Последнее почему-то очень не понравилось Кейто.

— О Боже, — простонал он и, сделав последний глоток бренди, выкинул флягу за борт. — Иди спать, — повторил он.

На сей раз Фиби решила не противиться и отправилась в каюту. По дороге ей встретился знакомый юнга.

— Э, — сказал он, — с вас еще одна монета, леди. Я держал язык за зубами, как вы велели.

— Конечно, — согласилась она, доставая кошелек. — Получишь только тогда, когда принесешь мне что-нибудь поесть. И побольше.

— Договорились, леди, — ухмыльнулся он. — Ждите в каюте.

С удовольствием уплетая хлеб с сыром и запивая элем, она попросила принести молока, но парень с презрением хмыкнул в ответ, объяснив, что на корабле не держат такого пойла. Фиби с жалостью думала о тех, кто, несмотря на всю свою силу и смелость, подвержен морской болезни.

Загрузка...