Слух в магической академии

Глава 1

— Кого ты ненавидишь больше всего?

— Агата Дайксана!

Выпалила и тут же закрыла рот двумя руками, проклиная за то, что вообще ввязалась в игру.

Магическая "Правда или Действие" это вам не шутки. Садишься играть, и под зельем солгать точно не сможешь, да и любое "действие" выполнишь, если соответствует правила игры.

Выбирая "правду" я была уверена, что в любом случае это будет лучше, чем плясать на столе или сжечь конспект за семестр по зельям в камине. Только кто знал, что Эдвиг, гаденыш темный, спросит ЭТО?

Перевела взгляд на старосту нашего факультета, того самого Агата Дайксана, в острой нелюбви к которому я только что практически прокричала перед всеми адептами смерти. В горле образовался неприятный тяжелый ком, который я с трудом сглотнула.

Мне конец.

Это отчетливо читалось во взгляде парня.

— Ты специально это сделал, да? — недовольно поинтересовалась у Эдвига, который веселья совсем не растерял.

— Я-то откуда знал? Знал бы — не спрашивал, — молодой рыжий маг пожал плечами и приготовился к новому кругу волшебной "Правды или действия". По идее теперь был мой черед, но желание играть пропало.

Мало мне было проблем с Агатом?! Наш староста курса тот еще… упырь. Не знаю, сам по себе он такой вредный, или лично я удостоилась чести сталкиваться с его придирками по любому поводу. Честное слово, я замучилась согласовывать с ним свой дипломный проект! Выпуск только через два года, а я уже ничего не успею, и все благодаря Агату. Видишь ли, не имеет никто права отращивать крылья, так как он уже выбрал эту тему для своей заключительной работы в аспирантуре. А если не крылья — то "зачем ты берешь такую простую тему?", если тема не простая — "да с твоими способностями ты слишком замахиваешься". Итого — у меня стартует четвертый курс, выбор темы для диплома я начала еще прошлой зимой. И у меня до сих пор ее нет. Ну, официально нет, конечно.

В общем, сдается мне, не нравлюсь я этому парню.

А теперь, когда я задела его непомерное чувство собственной важности, Агат по-любому не даст мне спокойно учиться.

Одна радость — в этом году Дайксан, наконец, выпускается. Одна печаль — завтра только первый день учебного года, и до конца останется долгих-долгих-долгих десять месяцев.

— Я, наверное, спать, — соврала ребятам, отказываясь от продолжения игры. Украдкой кинула взгляд на старосту, дабы убедиться — нет, мне не кажется, что он до сих пор сверлит меня своими серыми глазенками.

Знаю таких, как он — и заклинание строить не потребуется, чтобы проклянуть на вечную неудачу.

Так что пойду-ка я подобру-поздорову. Глядишь, Агат отвлечется и забудет о невинной фразе, которую я бы в жизни не произнесла вслух при свидетелях, если бы не зелье правды.

Отлично погуляла, Лейри! Поздравляю.

Праздник удался.

Заселение, традиционные посиделки факультета в преддверии наступающего учебного года. Немного шуток, немного музыки, привезенные из дома пироги и сворованные на кухне сладости, которые и ворованными-то назвать сложно. Деканат давно уловил традицию студентов, так что угощения готовились специально для этого вечера, а каждый из факультетов брал себе столько, сколько требовалось, подогревая кровь мнимым чувством опасности.

Первокурсников отправляли спать первыми — у них завтра тяжелый день, так что как только сумерки окончательно сгустились, всех отправили спать. Начиная со второго курса народ разогнать намного сложнее — мы все друзья, и не все имели возможность видеться долгих два месяца.

Новостей обычно хватало — кто собрался жениться, кто расстался со своей любовью, кого-то родители возили в Империю Мардейн на все каникулы, кто-то получил приглашения на работу, как то-то выпустится, а кто-то отбыл столько деланную практику в отряде Смерти.

Агат Дайксан как раз из тех, кто отметился во всех случаях. Высокопоставленная мать обеспечила мальчику практику в элитном имперском отряде, о которой может мечтать любой с нашего факультета, отец-наследник северных дворфов оплатил путешествие, в качестве награды за идеальный послужной список сына. Замогильная вишенка на кровавом празднике хвастовства — помолвка Агата Дайксана с наследницей Искристых Берегов — Верликой, лучшей магичкой нашего курса, потомственной убивающей и, естественно, писаной красавицей, которой сама Смерть позавидовать может.

Проклятые ежики, теперь я звучу так, как будто завидую.

Вышла из общего зала и направилась к лестнице, чтобы подняться в мою комнату. Как же здорово, что нас каждый год заселяют ровно в ту же комнату, что при поступлении. Получается, что на добрых пять лет обзаводишься своим уголком, обустраиваешь его, можешь вернуться и отдохнуть…

И ничего я не завидую.

Точно не Верлике — такого муженька отхватить сомнительное счастье. Агату? Нет, я бы хотела оказаться старостой факультета. У них совсем другие возможности. Обязанностей, конечно, хватает. Но статус старосты практически гарантирует место в отряде Смерти. И титул при дворе. После такого стала бы я не Лейри Галлар Эдвина, леди Безродная, а какой-нибудь настоящей баронессой Эльер-ксаной, наместницей великого Эльера, города тысячи закатов и тысяча одной дыры в отсутствующих дорогах.

Грустно улыбнулась. Амбиции императорши, возможности…. Как у любого другого адепта без имени и знатных родителей. А если учесть, что Агат Дайксан старается зарубить мой диплом, то возможностей и того меньше.

Хотя, может зарубать сколько угодно. Я уже сказала — официально разрешения нет, но это не значит, что я его не делаю. И как только схема выращивания крыльев будет доведена до совершенства, буду получать одобрение у декана Корнака. А там пусть уже Агат кусает себе локти, что четверокурсница справляется с выбранной темой быстрее и успешнее, чем он.

"Ненавижу!" — спустилась по лестнице, привычно спрыгнув с последней ступеньки, стараясь перелететь три широких плитки и не наступить на их стыки.

Жаль, сейчас работа не готова настолько, чтобы показать ее декану.

А может зря я вообще переживаю? Ну сказала, какая разница-то? Не думаю, что Дайксан имел хотя бы малейшие иллюзии по поводу моего отношения к себе.

— Вот ты где! — голос Агата застал меня врасплох. Особенно учитывая то, что он точно оставался в общей комнате, когда я уходила. А теперь возник из темноты передо мной. — Пойдем поговорим.

Меня словно нашкодившего котенка прихватили за шкирку и затолкали в ближайшую в коридоре дверь.

Ну да, ну да. Совсем зря переживала.

— Отпусти меня! — пискнула, все еще испытывая испуг после внезапного появления парня. Стыд и смущение за то, что меня совершенно бесцеремонно затолкали в какую-то комнатушку, накроют через секунду-другую, во всяком случае я уже чувствовала, что щеки начинают гореть. — Тебя тролли воспитывали?!

Пришлось извернуться и ударить нахала по рукам, с чего Дайксан вообще взял, что имеет право ко мне прикасаться?

— Перестань вопить, истеричка!

Я истеричка? Собственно, а чего это я молчу?

— Это я истеричка?! — повысила голос, старательно пытаясь не показывать, насколько мне страшно. Будь Агат "беленьким", и не подумала бы трястись над происходящим. Но адепты Смерти… Мы все немного без принципов. И без трепетного отношения к жизни. К чужой жизни, во всяком случае. — Отойди, — велела парню, и сама же постаралась его обойти, чтобы выйти обратно в коридор.

Только не тут-то было — дверь перед моим носом заперли, еще и плечом подперли.

— Какого демона произошло там наверху?

— Что произошло? — скрестила руки на груди, не собираясь уступать. Я не сделала ничего плохого.

— Твое заявление, — Агат насупился, его длинная черная челка совсем не скрывала глаз, только аккуратно обрамляла лицо. Идеальный во всем — каждый волос лежит так, словно Дайксан половину вечера провел перед зеркалом создавая плетение для совершенной укладки.

Или невеста помогла.

— Это не мое заявление. А дурацкая игра, — поджала губы, проклиная то, что на ум не приходило ни одно защитное заклинание. — Отойди, — потребовала уже увереннее и даже осмелилась толкнуть парня, желая освободить себе путь. Да только что сделают мои маленькие кулачки с наглецом, который считает себя лучше всех вокруг? И, в некотором роде, не зря так считает — моя рука словно в камень ударила! Агату хоть бы хны, а у меня косточки заныли так, словно завтра тренировка на прочность с предоставлением живых подопытных для практики исцеляющих.

— Твое, — Агат без труда перехватил оба мои запястья и потянул в сторону от двери. Я задергалась сильнее, но больше напоминала не будущего стража Смерти, а рыбу, выброшенную живьем на угли.

Толчок в живот — не болезненный, но вполне ощутимый, и я влетаю спиной в стену. Зато Дайксан устроился прямо удобно — припечатал меня своей тушкой, вообще лишая возможности двигаться. Так, только головой вертеть получится. И то, если придется кричать "нет, нет, нет, я больше не буду говорить про тебя что-либо", и если факультетский староста мне это позволит.

— Ты своим маленьким птичьим мозгом понимаешь, что всё, что происходит на территории академии — имеет значение?

Ага. Особенно когда староста факультета позволяет себе нападать на четверокурсниц…. Хотя что это я? Адепт Смерти не адепт, если не готов в любое время дня и ночи отразить атаку.

Если подумать, начинаю понимать, отчего я так не люба Агату Дайксану.

— … И когда маленькая, бездарная и безродная выскочка заявляет перед всеми, что ненавидит…

— Великого и ужасного Агата Дайксана? — так, я же воин Смерти! И страх, шагающий под покровом ночи. Я на полголовы ниже "самого великолепного" мага всех времен и народов, что обучались на факультете, но я — жрица боли и мести, если смогу защитить диплом. Так что имею право немного поерничать.

Собственно, за что тут же поплатилась — Агат хорошенько тряхнул меня, стянув воротник на моем горле и совсем слегка стукнув меня затылком о стену. Да он сама нежность, учитывая, что уже прошел практику в имперском отряде.

— Мне не нужны вопросы по поводу моего статуса в академии, — прошипел парень, обнажая чуть удлиненные клыки и остальные, более обычные зубы. Дайксан поджал верхнюю губу. В общем, всем видом показывал, что терпение на исходе. — От этого выпуска зависит мое место в отряде Смерти. И я не собираюсь лишаться его из-за вздорной девицы, которая распускает язык и заявляет, что…

— Тебе лечиться надо, — произнесла тихо, втягивая шею. Конечно, Агат не кусается… Клыки — это так, скорее всего очередной эксперимент по трансформации перед предстоящим выпуском. Но мало ли? Я не могу знать, насколько далеко Дайксан зашел в своих экспериментах.

— А ты станешь первой магичкой, которую отчислят за длинный язык. Если что-то подобное повториться еще раз, — пригрозил Агат, опустившись ко мне настолько, что я ощущала его холодное дыхание на своих губах. — Так что запоминай. Сейчас ты идешь в свою комнату. А завтра начинаешь свое утро с того, что рассказываешь всем своим подругам, как сильно ты меня любишь.

— О да, я жить без тебя не могу! — застонала устало, представляя себе это унижение. Хороша версия — я влюблена в напыщенного зазнайку, так что выпалила глупость на общем вечере. Хуже этого только влюбиться в декана.

— Музыка для ушей, — ехидно улыбнулся парень, не сразу замечая полоску света, что появилась в "нашей" комнатушке из-за приоткрытой двери.

— Ой, простите, мы думали, тут свободно, — хохотнул мужской голос, который я распознала без проблем — Эдвиг. Дверь хлопнула, и мы с Агатом снова остались один на один.

— Доволен? — нашла в себе силы и оттолкнула на секунду растерявшегося парня. — Теперь мне даже ничего говорить не придется, вся академия с утра будет знать, как я тебя "люблю".

Схватилась за лицо, прижимая к пылающим щекам заледеневшие пальцы.

Да. В чем Агат Дайксан определенно прав — в академии репутация значит все. Твои старания определяют твое будущее. А мне не светит никакое будущее, если Эдвиг решит сообщить невесте Агата, с кем он сбежал с вечера и зажимался в темной комнате.

— Я тебя умоляю, — парень недолго хмурился. — Ничего не было. И он ничего не скажет.

— Ага, — растерла горло, что-то мне кажется, что мне не хватает воздуха. — Догонишь и тоже потащишь в темный закуток?

Нет, язык мой точно мой враг.

— Я решу эту проблему, — пообещал Агат, и звучал он настолько уверенно, что я сильно сомневаюсь, что у него что-то получится. Так всегда — когда готов руку на отсечение дать, что знаешь исход — всегда что-то да случится.

А значит сон сегодня у меня отменяется. Буду перечитывать конспекты по абсолютной защите, на случай, если… Если произойдет очень много "если".

Если Эдвиг решит пустить пикантный слушок на факультете, если Агат не сможет убедить свою невесту, что ничего не было, если Верлика окажется такой же ревнивой собственницей, как любая порядочная адептка Смерти…

Отлично, Лейри! Умница. Замечательное начало учебного года.

Глава 2

Просыпаться по утрам живой — чертовски приятно.

Нормальным людям, правда, по-другому просыпаться и не получается. Зато у учеников магической академии с факультета Смерти всегда имеются варианты. Особенно после третьего курса, начиная эдак с середины второго семестра. Некромантам требуется оттачивать свои навыки, целителям с факультета Жизни тоже практика лишней не бывает. А убивающие… они иногда и умирающие. Учитывая, что со Смертью мы обязаны познакомиться в самых разных ее проявлениях.

Так что да. Я определенно предпочитаю те дни, когда просыпаюсь живой. И сама.

— Приди светлый день, как приходит тьма с заходом солнца, — поднимаясь, произнесла стандартный заговор, без которого из комнаты можно не выходить.

Маги — самые суеверные люди на свете. Потому что точно знают, что нет-нет, да найдутся силы, которые вступают в противоборство со всеми, кто пытается их покорить.

Подошла к окну, чтобы запустить в комнату свежий воздух, смахнула в шкатулку огарки свечей, с которыми потом нужно будет поработать, потянулась, стараясь прикинуть — сколько мишеней сегодня появятся на моей спине.

Недовольный Агат. На этой неделе я должна представить старосте факультета тему своего дипломного проекта. Опять. В нижнем ящике стола валялось несколько набросанных вариантов за каникулы, которые можно показать. Было бы неплохо разобраться с этим как можно скорее.

Верлика. Тьма и Холод Небытия, надеюсь, она не узнает даже о том, что мы находились с ее женихом наедине в одной комнате, если эта комната не была его приемным кабинетом. Я по оценкам прохожу на жрицу мести, но Верлика… Она наверняка станет Верховной жрицей. А значит — в любом случае тем, кто будет находиться надо мной и определять мою дальнейшую судьбу.

Плюс все-таки мой дипломный проект. Настоящий, который.

Опустилась на кровать и извлекла из сумки увесистую стопку записей по моей идее.

Нарастить себе крылья.

В принципе, крылья имеют почти все адепты Смерти, которые заканчивали аспирантуру. На императорскую службу, например, вообще без них не берут.

Только мои-то будут особенные. Стандартные параметры для выпускников — не менее двух метров в размахе, плотность перепонок не ниже трех гвалттов на секцию, толщина костистых отростков от трех пальцев, отрыв от земли не менее двух ростов.

Но я не хотела кожистые крылья. И за основу своих взяла перьевые, наподобие грифоньих. Да, они тяжелее, зато и прочнее! Кожистые перепонки, какими бы плотными они ни были, можно пробить. Мое крыло, правда, тоже. Но намного сложнее. Плюс строение — я смогу использовать их как щит. Если я не ошибаюсь в расчетах, то и восстановление проходит лучше. Они будут менее подвижными, но более устойчивыми в полете. Да, тренировки окажутся тяжелее, но в перспективе….

Да и смотреться будут лучше. Черное смольное перо с острыми краями, угольно-стальная гладкость по остову. Если меня возьмут в аспирантуру, я смогу доработать трансформацию, напитывая перья ядом. И тогда — здравствуй место в боевом отряде, а не скромная должность младшей жрицы в каких-нибудь выселках в богами забытом крае империи.

Посмотрела на браслет, который оставался фиолетового цвета. Значит, до первого занятия еще не меньше двух часов.

Успею позавтракать и попасть к Дайксану, если к нему не выстроилась очередь из других ответственных магов, готовых с первого учебного дня подмазываться ко второму человеку на факультете. И, наверное, не знающих, что к Агату подмазаться невозможно. Хуже только к декану Корнаку. Поговаривают, что однажды тот отчислил третьекурсника только за то, что юный маг заявил, что знает, как обойти экзамен по предмету Корнаку. А тех, кто являлся с просьбами — отдавал некромантам на практику.

Надеюсь, меня не постигнет та же участь, когда я покажу декану свой проект в обход Дайксану.

Поднесла к своим записям руки и тихонечко прошептала:

— Агне, — выпуская поток силы, дабы зарисованная схема будущей трансформации обрела жизнь.

Густой столб темно-синих искр рванулся с бумаг в воздух, каждый кусочек света стремился занять свое место в пространстве, чтобы обрисовать будущий результат.

Перья были еще плохо проработаны, но остов с косточками можно отчетливо разглядеть. Будущее крыло, одно из двух, было способно вытянуться в полный рост, и я все еще видела свои ошибки — как заедает сустав, как неровно идет последняя фаланга. Работы еще — непочатый край.

Но если поднатужиться, мне однозначно будет чем удивить декана. Пусть я далеко не самая лучшая ученица на курсе, зато упорства мне не занимать. И заклинание получится, ведь главное — просчитать все моменты. Слава богам, в библиотеке мне хватит учебных материалов, чтобы доработать все нюансы.

— Тахэ, — скомандовала увереннее, сжимая пальцы в кулак. Магическое изображение будущей трансформации растворилось в воздухе.

Записи спрятала в закрывающийся ящик, защитила трехуровневым заклятием и проклятием паралича, все-таки про конкуренцию среди магов забывать не стоит. Не хочется, чтобы кто-то забрался в мою комнату и забрал мою работу. Вряд ли кто-то полезет к худшему смертоносцу года….

Но не стоит забывать, я "худшая" не потому что не умею выполнять свою работу, а потому что при исполнении делаю это не слишком аккуратно. А значит больно и с плохими последствиями.

Усмехнулась.

И что я удивляюсь, что Дайксан меня ненавидит?

Если я в том году только и слышала от него "да твои оценки портят средний балл всего курса!".

Ничего, все получится детка.

Звездный проект у меня будет готов. От Агата держусь подальше. Верлика не услышит никаких грязных слушков.

— Этот год будет лучшим! — пообещала я себе, прихорашиваясь перед зеркалом. Снова взглянула на браслет, который так и оставался фиолетовым. Пока не начнет теплеть и наливаться красным — у меня есть время.

Из комнаты выскакивала практически окрыленная. На мне два защитных заговора от проклятий и малюсенькое заклятье на удачу, так что все будет хорошо.

Все будет просто отлично!

— Магиана Эдвина! — голос декана услышала уже после того, как налетела на мужчину, который словно поджидал меня, стоя напротив моей двери. — Вас-то я и ищу.

Так. Или меня уже кто-то проклял. Или заклятье на удачу решило работать весьма… своеобразно.

— Пройдемте в мой кабинет.

— Что-то случилось? — сглотнув, поинтересовалась у декана.

— Вы использовали магию? — ответил вопросом на вопрос мужчина.

Ох, сложно с ним. Во-первых, голову приходится задирать, чтобы смотреть в глаза господину Корнаку. Да и эти его белые волосы…. мурашки по коже. Белые только у живчиков бывают, никак не у наших. Маг даже для приличия не пытался закрашивать этот изъян, словно специально старался наводить жуть на учащихся. Несоответствие слишком сильно резало глаз.

Во-вторых, просто…. неуютно.

— Но это же не запрещено? — и опять вопросительная интонация. Но мало ли? Вдруг с прошлого года что-то изменилось? Вряд ли… Магия дается не для того, чтобы ей потом запрещать пользоваться.

— И все-таки… — вроде тон мужчины не изменился, но что-то точно стало не так. То ли взгляд помрачнел, то ли декан уже пытается пробить мою защитную магию. Ну так, просто, для профилактики. Считай, не защитилась — твоя ошибка, "ошибка" ты наша.

Но я сегодня молодцом. Предусмотрела.

— Просматривали проект? — уточнил маг. Такое чувство, что ему было достаточно втянуть воздух полной грудью, чтобы определить, какое именно заклинание я использовала. Вот это уровень! Подобным действительно можно восхищаться, и совершенно не смущаться оттого, что коленки чуть подрагивают, а ноги становятся какими-то ватными.

— Да, — кивнула с готовностью. Даже ощутила прилив сил. — Я… у меня есть наброски, и…

— Вы до сих пор не согласовали тему со старостой факультета?

Снова резко. И воодушевление сменилось оборванными надеждами.

— Нет, — ответила понуро, уставившись в пол.

— Плохо. Но неудивительно, учитывая обстоятельства.

Что-что-что-что-что?

Резко вздёрнула голову, чтобы посмотреть в лицо этому уважаемому человеку.

— Какие обстоятельства? — постаралась звучать не дерзко. И не нагло. Получилось ли — понятия не имею, но вот тень ухмылки на аристократическом лице я определенно распознала.

— Ваши с Дайксаном обстоятельства, — ничего, на самом деле, не уточнил декан. — Мне известно, что он уже отклонил несколько ваших проектов, поэтому я обязан исключить, чтобы ваши чувства или личные взаимоотношения влияли на учебный процесс.

— Какие… взаимоотношения? — выдохнула возмущенно, сощуривая глаза. — Вы-то откуда знаете?! В смысле… Простите, я не пыталась на вас кричать.

— И все-таки голос повысили, — очередное замечание, и я прямо нутром чую, как мой рейтинг в табеле подает. Снимут баллов за поведение, и здравствуйте, новые отработки после занятий, чтобы исправить положение. Если так дальше продолжится — мне академия должна будет выплачивать оклад, как сотруднику по хозяйству.

— Магиана Эдвина. Мне искренне плевать на то, чем вы занимаетесь с остальными адептами в свое свободное время, — заверил декан, заставляя меня густо покраснеть.

— Да ничем я не занималась! — озиралась по сторонам, ведь остальные ученики тоже уже начали просыпаться и даже выходить в коридор. — Декан Корнак, я ничем не занималась с адептом Дайксаном, — перешла на стыдливый шепот. — Пожалуйста. Я… Можно хотя бы не здесь?

К нам прислушивались. А любопытные носы на нашем факультете длиннее и чувствительнее, чем у охотничьих псин. Вон, уже присматриваются, шаг замедляют, чтобы подольше проходить мимо в ожидании подробностей.

— Возможно, вы правы. Но на вашей характеристике это отобразится, — пообещал декан. — Я жду вас в своем кабинете сегодня, после последней пары. Официально.

Мужчина коротко кивнул, словно это я была старшей, а он — провинившийся магианыш, после чего откланялся. И правильно. Еще не хватало, чтобы весь этаж заговорил о том, что ко мне вне занятий на свидания бегает не только староста факультета, но еще и сам декан.

Захлопнула дверь в комнату и заперла заклятьем.

Мне очень срочно нужно переговорить с Агатом. Уж крайне любопытно, что там уже успел Корнак услышать, если никто и к завтраку-то спуститься не успел.

Прибью Агата, если это он насочинял, фантазер, чтоб его!

Глава 3

В кабинет старосты ворвалась, не удосужившись и постучать.

— Магиана Эдвина? — Агат выглядел несколько удивленным моим незапланированным и бесцеремонным вторжением.

— Не "магианкай" мне здесь, — гаркнула, понимая, что готова непроизвольно спустить отравляющее заклинания на всех, кто окажется поблизости. — Какого жнеца ты наговорил Корнаку про нас?!

Само собой, я не кричала на весь коридор. Захлопнула дверь, прежде чем задать свой вопрос, и запечатала ее проклятьем глухоты. Да, я злилась! Можно было бы обойтись магией помягче, но память сама подкинула простенькое заклинание, которые зачастую отучает вмешиваться в чужое пространство. Если кто-то просто попробует подслушать что-то у двери, схлопочет на сутки полнейшую глухоту. Ну, может, на трое суток, не знаю, сколько я вбухала силы в наложение.

— Тебя еще вчера дикие дейдры покусали, что ты ведешь себя, как… — Дайксан не стал договаривать. Загадочно улыбнулся, оставляя мне придумывать, что именно он собирался сказать. А еще, видя, что это всего лишь дурочка-Лейри, парень перестал утруждать себя "порядочным" положением тела. Он отодвинул массивный стул и закинул ноги на стол, положив одну на другую.

— Ты знаешь о чем я. Сначала ты меня затаскиваешь на сомнительные беседы с таким же сомнительным поводом. А на утро ко мне в комнату приходит декан, который "в курсе наших с тобой отношений", — очертила в воздухе кавычки, — и "не хочет, чтобы наши чувства мешали учебе".

Маг напротив меня помрачнел. И улыбочка сползла с его бледного лица. Мне даже показалось, что у Агата волосы потускнели от подобной новости.

— Ты шутишь? — поинтересовался он тихо.

— Похоже, что я шучу?! — я не истеричка, я не истеричка, я не истеричка.

Но что же это такое?

Каким образом дурацкая, почти детская игра с вопросами за половину суток успела превратиться в историю про то, что староста факультета крутит интрижку с четверокурсницей?

— Что еще сказал Корнак?

— Что мой дипломный проект он будет согласовывать лично, — буркнула, скрещивая руки на груди. Заодно проверила юбки. Идиотское правило — боевые маги обязаны ходить в брюках, но женщины всегда должны быть юбках. А боевые магианы? Два в одном! Даже если у нас намечается за день только теоретические курсы. Жарко. Брюки, сверху юбка с вырезом выше колена. Ходи и проверяй — не смущаешь ли юных магов случайно, если ткань слишком сильно открывается. Не в пылу же сражения находимся. Там как-то никого и ничего не смущает.

— То есть теперь декан считает, что я пользуюсь своим положением в личных целях?

— Как будто это не так, — буркнула себе под нос тихонечко.

— Отлично, Лейри. Спасибо тебе большое, — голос Агата сочился кислотным сарказмом.

— Тебе спасибо, — вернула благодарность адресату. — Если бы ты сразу согласовал мне проект, этого всего не случилось.

— То есть я виноват, что бездарная смертница не в состоянии выполнить стандартную работу?! — Агат поднялся на ноги и направился ко мне.

— Не я за тобой бегала при всем факультете, чтобы зажать в темной каморке. И не я забываю запирать за собой двери. И…

Агат навис надо мной, но молчал. Тренирует, наверное, тяжелый взгляд как у нашего декана. Ох, Дайксан, у тебя еще такие гляделки не отросли, чтобы заставить девушку трепетать от твоего молчания.

— И вообще. Это все выглядит так, словно ты специально подстроил.

Парень сощурился, и я испытала, как натянуто затрещала моя охранная магия.

— Ты в своем уме? — вновь сверкнули аккуратные клыки. — Портить собственную репутацию, чтобы насолить какой-то…

— А может хватит уже про "какую-то", — огрызнулась, гордо вскидывая подбородок. — Подстроил скандал, растрепал смерть знает что декану и рассчитываешь, что меня отчислят, чтобы у тебя статистика стала по факультету выше?

— А может это все ты? — Дайксан сложил руки на груди и взглянул на меня исподлобья. — Ты сама кричала, что ненавидишь меня. И единственное, что смогла придумать — это рассказать всем, что мы встречаемся. Испортить мои отношения с Верликой, пожаловаться декану, что я не даю тебе спокойно учиться из-за того, что между нами было. Такая… невинная овечка, которая стала жертвой злобного плохого Агата…

Глаза старосты потемнели, он задумчиво облизнул нижнюю губу.

— Все же теперь должны жалеть бедняжку…

— Заткнись.

Силы и уверенность меня покинули. Будто из меня только то половину энергии выпили.

Отвратительная ситуация.

Академия, в общем и целом, предоставляла всем магам полную свободу действий. Но с условием, что цена ошибок будет немалой. Даже первокурсники не рискуют лишний рах вступать в отношения во время учебы, просто на всякий случай. У нас никогда не услышишь о случайных интрижках, или о громких и скандальных расставаниях. Поцелуйчики после магической рулетки? Да только если комната надежно запечатана, а каждый из участников подписал пакт на крови о том, что претензий не будет, как и огласки.

На твое будущее влияет все. И никто не знает, что именно и в какой степени. Никто даже проверять не хочет, настолько хочется реализовать подаренные богами возможности.

А здесь… такое.

— Я не собираюсь больше это с тобой обсуждать, — выдержав паузу, произнес Агат нахмурено. — Между нами ничего не было. Ты это знаешь. Я это знаю. Иной правды нет, и быть не должно. Не подходи ко мне. И не появляйся в этом кабинете. Проект — делай, какой хочешь, меня это не касается. Просто не приближайся. И не вздумай никому про нас врать. На все вопросы отвечай только правду. До любых деталей.

Ага. Хочет, чтобы истории совпадали.

Или попросту пускает меня под удар.

— До свидания, — открыв дверь, Агат толкнул меня на выход, не церемонясь точно так же, как я не церемонилась, когда врывалась в кабинет старосты.

Я вылетела в коридор, споткнувшись о неровный стык камней, и чуть не упав.

— Поразительные манеры, — фыркнула, одергивая на себе юбку и поправляю корсет. Мотнула головой, чтобы убрать упавшие на лицо волосы.

И вновь почувствовала себя полной идиоткой, наблюдая, какой взъерошенной я вылетела из кабинета Агата Дайксана под его бодрое "до СВИДАНИЯ".

Он точно не специально все это делает?

***

От завтрака я в итоге отказалась. Аппетит после утренних бесед пропал полностью. И сдавалось мне, что подобных неприятных разговоров сегодня придется стерпеть немало.

Так что после кабинета старосты я сначала дошла до деканата, чтобы забрать личное расписание, потов вернулась в свою комнату, чтобы забрать учебники и конспекты. А к моменту, когда ученический браслет на руке начал нагреваться, отправилась в соседний корпус, где следующие три часа мне предстояло заниматься зельями.

Возможно, зелья — мой любимый предмет в академии. Не оттого, что у меня к ним были какие-либо способности. Скорее потому что эта наука не вызывала внутреннего отторжения. Не представляю, как можно выучить все то, что требуется знать зельевару наизусть, но при тщательной подготовке и дотошных конспектах, получается не только сварить отличные зелья, но и иметь высший балл по предмету.

— Надеюсь, за каникулы каждый из вас работал над техниками? — вместо приветствия произнес профессор Берилл. — Или опять растеряли все те скромные знания, что мне удалось вбить в ваши одаренные магией головы?

Да, маг старой закалки искренне недолюбливал… магов. Многократно повторяя, что именно дар делает людей ленивыми, и вместо освоения древнейшего искусства, ученики лишь колдуют, чтобы получить результат как можно проще и легче.

— Сегодня проверять не будем, — мужчина нахмурился и тут же поправил очки с толстыми стеклами на переносице. Салатовая мантия, немного мятая и небрежная, была подвязана золотым шнуром, мохнатый кончик которого профессор всегда теребил в руках. — Но в следующий раз начнем с полевой варки.

Разочарованно вздохнула, как и половина аудитории. Полевая варка — проверка знаний в условиях ограниченного времени и отсутствия конспекта. Время определяет сам господин Берилл, зелье каждому достанется свое, так что и подглядеть нет возможности. Ингредиенты брать придется из общего шкафа, никакой предварительной подготовки.

В этом я нередко проваливалась, но верю, что за лето сумела подтянуть пробелы в знаниях. Все-таки полевая варка действительно важна. В основном боевым магам, в случаях опасности жизни… Хотя непонятно — могли бы и с собой готовые снадобья носить, а не пытаться на скорую руку сварганить выручайку.

— Сегодня работаем парами, — я тут же глянула на своего соседа по столу.

Эдвиг. Одна из причин моего нынешнего положения.

Не замечать, что все вокруг украдкой на меня поглядывают — невозможно. У адептов Смерти взгляд какой-то такой, ощутимый что ли, весомый. Немного едкий, так что не удивлюсь, если по окончании дня на моей кожаной накидке окажется несколько дыр.

— Задача непростая, запишите исходные данные.

Профессор Берилл взял в левую руку толстый кусок мела и принялся записывать условия на доске. — Время приготовления зелья от закипания промежуточного настоя до готовности — два часа, тринадцать минут. Зелье относится к классу очистительных.

Слегка нахмурилась. Очистительные слишком многочисленные, чтобы отгадать просто так.

— На столах вы найдете ингредиенты. Шесть из них — обманки, и испортят зелье, — предупредил господин Берилл. — Три из представленных — обязательно должны быть частью вашего рецепта: ежовый мох, чистобережный коралл и брусничный гриб. До конца занятия накладываю тишину.

Память начала судорожно прикидывать, о каком зелье идет речь.

Браслеты на руках у всех студентов были приятного светло-зеленого цвета, как и всегда на занятиях. В свободное время фиолетовые, на уроке — зеленые, во время перемены сиреневые с переходом в красный, когда стоит поторопиться. Оранжевый, если вызывает деканат, желтый — для старосты. Сами браслеты, само собой, волшебные. Привязаны к носителю, и помогают преподавательскому составу.

"Наложить тишину" — привязать к каждому браслету купол изоляции, так что ты, или вы с соседом, переговариваться сможете, зато вас не услышит никто, кроме лектора. А значит — не сможешь подсказать или помешать остальным. Или как делала декан. "Официальная" встреча — значит браслет даст знать, когда господин Корнак будет готов меня видеть. Причем долго заставлять его нельзя — браслет начнет нагреваться до тех пор, пока не окажешься в нужной точке.

— Что думаешь, — Эдвиг, высокий, рыжий и кудрявый, раскрыл шкатулку с ингредиентами и стал осматривать.

— Понятия не имею, — я принялась листать свои конспекты. — Так. Если варим очистительные, значит, только медный котел.

— Да, — согласился со мной парень. — Деревянная лопатка. Брусничный гриб режем серебром.

— А золотую пудру исключаем, — я отставила флакон в сторону, заметив у себя в конспекте упоминание, что ежовый мох никогда нельзя смешивать с золотом, если не собираешься получить сильный летучий яд.

— Перо грифона и шерсть вепря тоже убираем, — Эдвиг отставил два флакона.

— А грифона почему? — не смогла сообразить.

— В очистительных почти никогда не используется. Исключений не помню, правда, — парень почесал за ухом. — И если у тебя нет идей по этому поводу, а перо потребуется — мы не сможем справиться с заданием.

— Ага. А по поводу вчерашнего… случая. Ты зачем всем разболтал небылицы про меня и Дайксана? — спросила тихо и как бы между делом.

— Я?! — вроде как искренне удивился рыжий. — Ты чего, женщина?! Мне наш уважаемый староста быстро объяснил, что будет, если я начну строить свои догадки по этому поводу.

— Ага, — вновь выдавила из себя с иронией. — Только взгляд Верлики, которая вот-вот воспламенит наш стол, говорит об обратном.

Эдвиг немного покраснел и перешел на шепот. Будто не хотел, чтобы даже профессор нас услышал, несмотря на то, что старый зельевар уже успел погрузиться в чтение очередного сборника трав, и на аудиторию не обращал ни малейшего внимания.

— Только не говори никому, — попросил парень тихонько. — Я правда никаких слухов не распускал. Но… Ты же понимаешь, что я был не один? И как только вышел, может быть, совершенно случайно, ответил своей… подруге… почему мы пойдем в другое место.

Маг зарделся еще сильнее, так что мне почти стало его жаль.

— Кому? И что ты сказал? — попробовала я надавить, только не шибко у меня такое получается. Я-то маленькая, а Эдвиг… Великая Тьма, такое чувство, что лично ты всех ребят после первого курса наделяешь высоким ростом. Честное слово — каждый после первых каникул вытягивается так, что шею свернуть можно разглядывая. С девчонками у смертников такого не происходило. Неудивительно, что на пятом курсе, когда все начинают больше заниматься трансформациями, будущие жрицы нередко экспериментируют со своим ростом.

— Скажу тебе, чтобы по ней ударило? — Эдвиг искренне возмутился. — Слушай. Я ничего такого не сказал. Просто ляпнул, что заметил нашего старосту. И всё! А то, что сначала ты кричала про то, что его ненавидишь, а потом вы оба пропали… Может не удивительно, что кто-то решил…

Чуть не порезалась, пришлось отложить нож, чтобы сделать пару глубоких вдохов.

— Слушай, я вообще не осуждаю. Мне, кстати, ты больше нравишься, чем Верлика. Какая-то она, не знаю…

Стервозная?

Само собой я промолчала. Тем более, что на самом деле так не думаю, просто все свалилось на меня, перед невестой Агата неловко, а то, что на меня пытаются еще и всех собак повесить — это не честно.

— Да и потом, вони без источника не бывает, — Эдвиг слегка подтолкнул меня локтем. Вроде как по-дружески, но в контексте происходящего — радости во мне это не вызвало. — Я уже слышал о том, как вы развлекались сегодня в его кабинете.

— Что?! — выпалила я так, что аж купол тишины затрещал. — Это вообще откуда взялось?!

Темные, что с вами не так?!

— Ну, Горф сказал, что видел, как вы заперлись в кабинете, еще и заклятье наложили…

— Заклятье? — уточнила.

— Да, он теперь в больничном крыле. Так что, считай, ему пришлось рассказать живехе, что случилось. А ты этих живчиков знаешь — у них не языки, а трещетки.

Ну конечно…

— Но опять же — я же не осуждаю! — выпалил Эдвиг, как будто мне только это и нужно было услышать. — И сама подумай — вы второй день зажимаетесь по всем углам, половина факультета видела, как ты вся зацелованная и не стоящяя на ногах вываливаешься из кабинета Дайксана.

— Ага, а он мне в спину кричит, как ждет новой встречи, — закончила я описание картины угрюмо.

— Именно! Рад, что ты перестала строить из себя…

— Ничего не было. А то, что было — происходило не так! Никто меня не целовал! — отбросила нож в сторону, пока не начала активно жестикулировать. — А ты коралл порезал неверно. Если мы собираемся совмещать это с личинками, куски должны быть не больше кофейных зерен.

Запустила пальцы в свои волосы, взъерошила их, после чего оперлась о столешницу, стараясь по-новому оценить масштаб трагедии.

Я. Зацелованная. Бегаю к Агату в кабинет по утрам.

Великолепно.

Что ж… Теперь, как порядочный человек, Дайксан просто обязан на мне жениться. Ох, и это наказание ничуть не хуже непосредственно отчисления.

Вновь схватилась за голову, стоило представить, что такое вообще возможно. На этот раз стянула волосы на затылке, надеясь, что прилив крови к коже позволит взглянуть на происходящее с другой стороны.

Ну не может же быть все настолько абсурдно и беспросветно!

— Варить на чем будем? — Эдвиг выставил передо мной три колбы из шкатулки. Вода болотная, вода ручейковая и вода грозовая. — Лейри, осторожно!

Что "осторожно", я так и не успела понять.

Увидела только, как глаза партнера по зельям округлились, и как замер профессор, реагируя на крик.

Зато почувствовала на себе, о чем меня пытался предупредить Эдвиг. Как раз в тот момент, когда стеклянная колба с горячей жидкостью была разбита о мою голову, и обжигающее зелье потекло по волосам и коже.

От удара я пошатнулась, Эдвиг ловко подхватил меня под локоть, не позволяя удариться лицом о стол. Боль я почти не испытывала, слишком быстро плотный запах трав окутывал сознание, отправляя в небытие. В глазах потемнело до того, как я ощутила, что уже лежу на полу.

Зато довольную ухмылку Верлики, проваливаясь в обморок, запомнить успела. В руках девушки осталось лишь горлышко от разбитой колбы. И моя жизнь, если будущая верховная жрица не скажет, чем она меня только что отравила.

Глава 4

— Магиана Эдвина? — голос звучал так, словно говорили в ведро. — Магиана Эдвина?

Отстаньте, я хочу еще поспать.

— Лейри! — навязчивые приставания заставили открыть глаза.

Вернее — попытаться открыть глаза.

Это оказалось очень непростой задачей и, казалось, у меня ушла целая вечность, прежде чем я увидела сидящую рядом с кроватью женщину с мягкой улыбкой и теплым взглядом.

Живиха. Не любим мы их. И без них, правда, некуда, но вот это всех их… добролюбие… Скривилась. Все а факультете Жизни ходили с блаженными улыбками, словно они живут в каком-то другом мире, отличным от нашего. В мире, где идут золотые дожди, еда сама прыгает на тарелку, каждому жителю империи выдают земной надел и шесть лошадей в свободное пользование. И нету в этом позитивном месте уголка для воин, адептов Смерти с их негативном, болью и болезней.

Да… Мы с живчиками определенно живет в разных реальностях.

Зато любой "смертник" знает, что с Лечащими стоит быть вежливым. Немного терпения, и тебя могут избавить от этой оглушающей головной боли, которая раскалывает черепушку на две равные половинки.

— Как вы себя чувствуете? — женщина взяла меня за руку. И нет, это не излишне сентиментальный жест, она лишь делает то, что должна — направляет потоки магии, чтобы поделиться со мной своей силой. Заодно поправляя мой эмоциональный фон. Вроде только что я чувствовала беспокойство и раздражение, зато уже сейчас — хочется опуститься на подушку, помедитировать на потолок.

— Словно пропустила урок у декана Корнака, и мне наглядно объяснили, почему этого нельзя делать никогда.

— Шутите — уже хорошо, — живиха переключилась на проверку моего пульса. — Вы проспали два дня.

— Два?! — спросила растеряно.

— Два. И еще сутки я вас до занятий не допущу. Вам нужен отдых и покой. И не стоит нервничать.

А есть из-за чего? Кроме того, что я уже потеряла два дня своей жизни, и потеряю еще один. Три дня — чем там болеть надо? Меня в последний раз из мертвых поднимали за четверть суток.

Жаль, что с магическим восстановлением всегда восстанавливается память. Ох, сколько всего я хотела бы забыть!

Зато я отчетливо знаю, что случилось.

Верлика напала на меня.

Прямо во время практикума. За такое и из академии вылететь можно.

Совсем слегка улыбнулась, не сдерживая ехидства.

— Чем она меня? — задала вопрос живихе, а сама принялась подниматься с лекарской лежанки.

В голове не укладывалось, что могло отправить меня в больничное крыло так надолго. Само собой, мозг пытался судорожно подобрать рецепт зелья из тех ингредиентов, что нам выдал профессор. Верлика же не думает, что я оставлю ее выходку без отмщения? Как минимум, завалю практику на жрицу мести, если подобное всплывет.

— Вам действительно не стоит сейчас ходить, — предупредила живиха, отлично понимая, что оставаться в кровати ни один адепт Смерти не станет.

Мы — воины. Мы защита нашей империи.

Если ноги держат — мы должны стоять. И быть готовыми сражаться. Так что охранный щит накинула на себя раньше, чем верхнее платье.

— Но раз вы все-таки в состоянии… Пройдите в кабинет декана Корнака. Он велел привести, как только вы почувствуете себя лучше.

Ой, что-то мне резко поплохело.

Знаю, на нашем факультете компенсаций и премий за вредность не бывает. Так что вопрос — зачем декан хочет меня видеть? Неужто так горит желанием как можно скорее разрешить вопрос с моим дипломным проектом?

Ага. Типа "и так вон сколько отдыхала".

Нет… чувствую, что-то тут другое. А если взять за данность, что Тьма в последние дни ко мне неблагосклонна, возможно, Корнак желает выгородить любимицу, и свесить на меня всех собак.

А ведь родители говорили мне — далась тебе эта академия! Без родословной с историей лет на двести, нечего делать в этом месте.

Но нет, Лейри, мы упертые. Мы не хотели до конца жизни вязать зимние тюки и катать по деревням, слушая проклятья, что чужую скотину бесплатно не кормим. Тем более, что природа даром наделила.

Теперь терпи.

Или уже начни учиться не в хвосте, вырви свою долю уважения, чтобы перестать переживать из-за каких-то там вызовов к декану.

Нет, ну что он сделает? Я же ни в чем не виновата!

— Это что за мать-перемать, Тьма меня забери?! — возглас вырвался сам по себе, стоило пройти мимо зеркальных витрин в коридоре и краем глаза увидеть свое отражение.

Пришлось остановиться и приглядеться. после чего — молить тьму, что я просто слишком сильно стукнулась головой, раз у меня галлюцинации.

В отражении я видела себя, но то, что было с моими волосами…

Макушка совсем белая!

И нет, не все волосы — всего длинной с ладонь от корней пряди вывели, словно их заменили тонкими платиновыми нитями. А остальные локоны остались прежними — насыщенно-каштановыми с редкими черными переливами.

Мои волосы…

Провела по ним рукой, глупо надеясь, что это какая-то шутка, что на пальцах останется след мела или белой глины.

Нет. По ощущениям — все в как обычно. Просто…

Просто я стала уродкой. Если уж на декана Корнака нет-нет, да показывали пальцами, ведь белый цвет на факультете Смерти встречался лишь на побледневших от ужаса лицах наших врагов.

А тут…

Слава Тьме, сейчас хоть все на занятиях, и никто не видит этого позора на мне. Хотелось бы сбежать в свою комнату и, не знаю, хоть углем голову запачкать, лишь бы не показываться в таком виде перед кем-либо. А там и заклинание на изменение цвета наложить можно, только бы найти. на худой конец, обратиться к перевертышам, они вообще что угодно во что угодно превратят.

Но кто ж даст мне этот глоток лишнего времени, если браслет на руке уже заметно нагрелся. Корнак в курсе, что я покинула лазарет, и ждет у себя.

Интересно, а если закрыть голову платком, никто не заметит? Хотя, о чем это я? Готова стипендию поставить на то, что декана уже известили о интересном последствии на моей голове.

Ух, Велика. Хороших слов не хватает! Дайте мне эту мерзавку на день, и я ей тоже выбелю всю шевелюру. Уж найду чем.

До кабинета Корнака почти добежала. Браслет на руке выбора особо не оставлял. Только перед дверью замерла, осознав — зря я так с собой. Слабость сковывала мышцы, голова закружилась. И что-то меня подташнивает.

Тьма, если меня стошнит, вся академия заговорит о, что я еще и ребенка от Дайксана жду. Так что нечего. Держись, Лейри.

— Можно? — после стука при открыла дверь, не собираясь врываться в кабинет декана без отдельного приглашения.

— Проходите, — мужчина кивнул на одно из кресел, что стояли по другую сторону стола на декана.

Верлика тоже была здесь.

Корнак делал вид, что изучает какие-то бумаги. Или действительно работал, мне откуда знать.

Садилась я, не переставая сверлить Верлику взглядом недомогания средней степени тяжести. Если она с оберегом — не подействует, но, может, хоть чуть-чуть да наврежу гадюке.

Ответное проклятие до меня не долетело, Корнак постарался — я заметила лишь легкое голубоватое трепыхание щита между мной и Верликой, когда заклинание разбилось об охранку.

— Я бы попросил вести себя в рамках приличия, — произнес мужчина, явно недовольный тем, что ему вообще приходится разнимать нас. Да и пусть себе сердится. Я вообще не просила всего этого. — Итак. У вас есть одно предложение, чтобы объяснить, что произошло на зельях.

— Я была в своем праве, — заявила Верлика с уверенностью, надменно задирая нос.

Корнак перевел взгляд на меня.

— Насколько длинным может быть это предложение? — уточнила я, по выражению лица декана тут же понимая, что зря.

Кажется, я нашла в себе еще один дар. Если другие девушки умеют доводить мужчин до умопомрачения, то я определенно сильна в доведении до помрачения. Как что ни скажу, так у декана лицо сереет на два тона, а глаза превращаются в бездну.

— Еще попытка, — не переставая смотреть на меня, предложил Корнак.

Нет, я точно знаю процедуру. Верлика заявила о своем праве, я же должна запросить свое. Не хочу, но протокол есть протокол.

— Запрашиваю разрешение на одну месть. Четвертого уровня.

На четверку происшествие, конечно, не тянет. Но любая жрица мести знает еще с первого курса — проси больше, что-то да дадут. Пятая — высшая, невосстановимая. Четвертая — с возможным летальным исходом. Третья — ни рыба ни мясо, нанесение тяжких без угрозы жизни. Эти две исключают отправку в бесконечный покой, так как не живчики, так некроманты вернут к исходному состоянию. Поступок Верлики можно вполне оценить на вторую степень мести — легкие повреждения в том числе проклятья средней тяжести и длительности. А зная, что виновница торжества — любимица факультета, то назначат мне вообще дозволение первой степени.

Порчу волос я точно сумею провернуть.

— Хорошо, — кивнул Конрак, оставляя меня в недоумении. Он же не на мой запрос это только что ответил. В жизни не поверю. — Магиана Эдвина. Вам отказано в прошении на месть.

— Почему?! — возмутилась я совершенно справедливо. Вместо разъяснений меня смерили грозным колким взглядом.

— Магиана Лайксанская. Решением деканата вы отстраняетесь от учебы на два дня, начиная с завтрашнего дня.

Неуютно заерзала на месте от предвкушения. Это жестоко. На время отстранения ты становишься максимально ограничен в своих действиях. Академию покидать нельзя — ты числишься на обучении, так что никаких выходов в город. Тебе запрещен доступ к библиотеке или иным источникам лекций и материалов. Отстранённым никто не дает конспекты, это часть воспитания. Сам напортачил — сам потом себя и вытягивай, в следующий раз подумай лучше.

По сути, на отстранении остается только возможность ходить в столовую, чтобы поесть, и сидеть в комнате, перелистывая свои старые записи, ибо книги все равно должен сдать.

Жаль, что только два дня. Я два дня пропустила не по своей вине. Верлике хотя бы неделю нужно было поставить. Но это во мне говорит кровожадная жрица мести.

— Втрое. После произошедшего магиана Лайксанская более не обучается по направлению жриц мести.

— Что?! — разгневанная фурия вцепилась в подлокотники кресла ногтями, выкрашенными в сливовый цвет. — Вы не имеете права!

От избытка эмоций девушка подскочила на ноги, но осела обратно в кресло под давлением тяжелого взгляда нашего наставника. Даже меня немного вдавило в спинку.

— Магиана Лайксанкская. Еще день отстранения от учебы за неправильную оценку моих правовых возможностей. Вы более не можете претендовать на звание Великой Жрицы и продолжать обучение по направлению жриц мести.

— Что?! — на этот раз сдержаннее спросила Верлика. Было видно, как у девушки подрагивают губы. То ли от злости, то ли от дикой обиды.

— Жрицы мести не имеют права выносить решения и тем более делать это на эмоциях и без фактов.

— Вы не можете. Мои родители…

— Если вы говорите о том, что ваши родители спонсируют нашу академию — не стоит, — оборвал девицу декан Корнак. И мне все труднее сдерживать свое восхищение этим человеком. О подобном разрешении конфликта я и мечтать не думала. — В противном случае я инициирую проверку вашего пребывания в этой академии на предмет подкупа комиссии и преподавателей, раз вы, магиана Лайксанкская искренне уверены, что ваше положение определяется состоянием ваших родителей.

— Нет, конечно, — понуро ответила Верлика, видимо, понимая, что зря пыталась надавить на мужчину.

Аргумент про родителей точно не к месту. Как только начинается учебный год — ученики принадлежат академии всецело и без исключений. Я знаю. И только рада подобному. Отец хотел выдать меня замуж в том году за сына резчика с соседнего села. И тщетно — без разрешения моего декана вплоть до самого выпуска, подобное не произойдет. Да и не в обиду тому юноше, будущую жрицу мести не то что никогда не отдадут в жены простому ремесленнику, но и в принципе не рискнут принуждать к браку.

— Хорошо, — Корнак удовлетворенно кивнул. — Но это еще не все, — мужчина поднял со стола стопку бумаг. — Я аннулирую согласование на вашу дипломную работу, в связи с открывшимися обстоятельствами.

— Только не это, — простонала Верлика, и на этот раз я поверила, что для нее это удар. — Пожалуйста. Я столько работала, у меня уже…

— Я уже сообщил. Вы больше не претендуете на выпуск в качестве Верховной Жрицы. Учитывая тяжесть проступка… Я могу исключить вас из академии…

— Нет!

Даже я занервничала. Исключение… Да, конечно. Но это все слишком. е хотела бы я сейчас оказаться на месте Верлики.

— Я посоветовался с преподавателями. отчисление мы нашли нецелесообразным. Вместо этого вы будете переведены на изучение зельев.

Девушка скорчила лицо, словно только что протухшую рыбу понюхала.

— Здесь — ваша новая тема дипломной работы, — Корнак протянул бумаги своей собеседнице, продолжая полностью игнорировать мое присутствие.

— Цель — повторить зелье, которым вы атаковали магиану Эдину и переработать в двух направлениях, получая требуемые характеристики. В середине года я должен увидеть план-проект и первые образцы согласно заданию. Если я не увижу результатов, вы будете отчислены.

Лицо Верлики посерело. Не было понятно — то ли она растеряна, то ли прикидывает сколько у нее шансов победить декана в нечестном бою. Ох, не советую я ей проверять. О Корнаке много всяких слухов ходят. Конечно, я нахожусь как раз в том положении, чтобы понимать — сплетники часто врут и постоянно преувеличивают. Однако по поводу нашего декана у меня сомнений все-таки нет. Мужчина он талантливый, выдающийся и с богатейшей фантазией.

— Вы хотите мне что-то сказать? — поинтересовался декан холодно.

— Нет, — Верлика вновь поджала губы.

— Тогда свободны. С вами я закончил, — смертоносец перевел взгляд на меня. — А вы, магиана Эдвина — отчислены.

Глава 5

— Отчислена? За что?! — изумление вырвалось жалобным хрипом.

— Магиана Лайксанкская, — прокашлявшись, Корнак обратился к Верлике. И, Тьма, как же она радовалась услышанному! Даже застыла, чтобы задержаться в кабинете подольше и послушать, каким сильным ударом окажется для меня эта новость. Такое чувство, что у меня… что меня…

Слов нет.

— Я уже сказал, что вы свободны, — уточнил декан, выпроваживая любопытную Верлику прочь из кабинета. Словами, конечно. Не будет же он перед ней еще и дверь открывать?

Хотя, может…

— За что меня отчисляют? — процедила сквозь стиснутые зубы, пальцами вцепившись в кожаную обивку кресла.

— Магиана Эдвина… Лейри, — Мужчина поднялся со своего места, обошел стол и остановился напротив меня. — От лица всей академии и от себя лично, я должен принести извинения в сложившейся ситуации.

Можно было бы не извиняться, а просто не отчислять меня. Так, между прочим.

Декан Корнак поднял со стола зеркало, как будто заранее подготовил его, и протянул мне. Аккуратный овал отражающего стекла, закрепленный в серебряной раме с плетеной рукоятью и хрустальными каплями для украшений. Тяжелое, чуть не выронила, когда декан вложил предмет в мою руку.

— Спасибо, уже видела.

Зеркало отправилось обратно на стол. Еще раз видеть свои обезображенные белым волосы я не хотела.

— Лейри, — голос Корнака звучал мягко, даже удивительно мягко. Интересно, он действительно думает, что если звать меня по имени, то мне от этого станет уютнее?

— Пожалуйста, не надо, — перебила своего декана. Или уже бывшего декана? — Это нечестно! Я знаю устав академии. У вас нет ни одного основания, чтобы отчислить меня! Это Верлика напала на меня! Вся аудитория видела! И я требую подвергнуть свидетелей заклинанию правды, если они говорят что-то иное. И… и…

— Магиана Эдвина, возьмите себя в руки! — строго приказал Корнак, очевидно раздраженный моим напором. — Вас отчисляют не потому, что вы в чем-то виноваты. Строго говоря, отчисление происходит из-за нашей оплошности.

Такое чувство, что мужчина и сам нервничал.

— Боюсь, во время распределения была допущена фатальная ошибка. И сейчас, очевидно, что ваши способности не подходят для факультета Смерти. Зато подойдут для факультета Жизни.

— Что? — спросила еще более растерянно, чем раньше.

— С завтрашнего дня вы зачислены на факультет Жизни…

О, нет…

— Можно тогда просто меня отчислить?

Я схватилась за голову и встала, чтобы немного пройтись.

Я — на факультете жизни?

Нет, это невозможно.

— Невозможно! — повторила вслух, понимая, что на глазах наворачиваются слезы.

— Я прекрасно понимаю, что вы сейчас чувствуете, — произнес Корнак тихо.

— Понимаете?! — а вот у меня проблем с громкостью не наблюдалось. — Вы понимаете?! Вы… Вы говорите мне, что я совершенно зря последние три года проходила через… через все это! Что… что я напрасно ломала свои кости, что… что все эти… Тьма, я умирала трижды! Трижды!!! Для того чтобы сейчас вы стояли, и говорили, что это все зря! Из-за вашей ошибки! Что теперь, из-за вашей ошибки, я должна похоронить все свои мечты, свои планы… и все это ради того, чтобы стать… обычной прислугой?

Я немного впала в ступор, поняв, что только что кричала на декана Корнака. И при этом все еще дышу, а он стоит себе спокойно и молчит, позволяя выговориться.

— Выпускники факультета жизни — уважаемые люди, — заметил Корнак.

Уважаемые. Но не так, как выпускники Смерти.

Смертоносцы — опора империи. Мы власть, мы сила, мы армия и правосудие, мы — порядок.

Они. Кажется, никаких "мы" в этом вопросе для меня больше нет.

А живчики… Они же просто… лечат. Нет, конечно, без них трудно. Может быть, даже невозможно, хотя, грубо говоря, это преувеличение. Любой смертник в состоянии подлатать себя на поле боя. Или сварить необходимое зелье. Да, живчикам это дается все намного легче, да и у воинов не всегда хватает сил, чтобы заняться восстановлением. Но по сути-то… Это в большинстве своем посредственные маги, которые помогают сельчанам оставаться здоровыми, а смертникам — поскорее срастить кости.

Да и жизнь живчиков… Скорый брак с кем-то из смертников, так как никто из настоящих темных не собирается тратить лишние деньги на услуги лекарей. Эй! В конце концов они империю защищают! А если не брак и хватает талантов, то направление на службу в богатые семьи, близкие ко двору. Без таланта — будьте добры, на имперское содержание в деревне, лечить кашель и бородавки.

— Лейри. Я понимаю, насколько ты расстроена, — продолжил мужчина, стараясь поддержать. — Действительно понимаю. Ты — не первая, с чьим распределением ошиблись.

Я посмотрела на декана, на этот раз немного по-другому.

Так его белые волосы — это не исключительная особенность одного конкретного мага, а очередной промах системы?

— Вас тоже определили не туда? — уточнила на всякий случай. Корнак едва заметно кивнул. — И вы тоже прошли не то обучение, а затем сменили факультет?

— Нет, не сменил. О чем до сих пор жалею.

— Отлично. А можно я тоже не буду ничего менять, дослужусь до декана факультета, и уже потом начну жалеть о сделанном выборе?

Да, я опять злюсь.

Заниматься не своей магией — считается, что невозможно. Но, судя по мне и по Корнаку, возможно. Но очень сложно. Даже больно. Я три года ломала себя и шла, получается, против собственной природы.

Теперь понятно, отчего успеваемость оставляет желать лучшего.

"Не мое", — подумала с грустью.

— Лейри. Я всегда помогаю тем, кто помогает мне. Поэтому нет, я не могу оставить тебя на моем факультете. Так действительно будет лучше.

И где это я так своему декану помочь успела, что он теперь так наказывает?

Корнак привстал, поправил сюртук, и сел обратно, не переставая внимательно смотреть на меня.

— И что? Вы хотите сказать, что мне придется опять проходить обучение с самого начала?

Судорожно прикидывала в голове — чем мне это все аукнется. Ну, помимо возможной охоты на меня, как только я примкну к живихам.

Снова первый курс? Общая теория, унизительное повторение элементарных вещей, или того хуже — их занудные практики! Нормальные маги практикуются на поле боя. Мы сражаемся с мантикорами, укрощаем грифонов, учимся обуздывать непокорных пегасов, упокаиваем нежить и штурмуем отвесные стены. А живчики… Тьма, они варят успокаивающие супы. Пекут восстанавливающие энергию кексики. Учатся правильно накладывать повязки. Что там накладывать?! Смертники могут одной рукой продолжать сражаться, а вторую с помощью зубов перетягивать, чтобы остановить кровь.

Быть может, мы все не любим магов жизни, потому что в бураны смертникам приходится учиться терпеть морозы и осваивать трансформацию для защиты ото льда, в то время как наши ближайшие "помощники" греются у печей со своими волшебными печеньками?

— Я хотел предложить несколько иное решение, — Корнак, наконец, отступил. Наверное, решил, что я смирилась. Мужчина вернулся за свой стол, сложил руки в замок и уставился на меня своим мертвенно-холодным взглядом. — Пусть у вас была отвратительная успеваемость, но все-таки Смертники получают программу на порядок сложнее, чем на факультете Жизни. Я полагаю, если я переведу вас без потери курса, вы сможете самостоятельно наверстать все пробелы в знаниях в белой магии?

— Вы серьезно? — кажется, меня немного перекосило. Не знаю, радоваться такому оптимизму в исполнении моего уже бывшего декана, то ли начинать паниковать — ведь самостоятельно освоить трехлетнюю программу чужого факультета… Это же что-то нереальное. — Я почти уверена, что не подавала признаков того, что на это способна.

— У вас будет помощь, — пообещал Корнак. — Я считаю, что вас можно назначить старостой факультета…

Нет, ну он точно меня разыгрывает! Меня и старостой?

— Вас не коснется никакая бумажная и административная работа. Во всяком случае, пока вы не освоитесь, не сдадите все долги по предметам. Статус старосты дает множество преимуществ для учебы — неограниченный доступ в библиотеку, некоторые… стимулирующие зелья…

А я так и знала, что не могут старосты с такой легкостью справлять с нагрузками без дополнительных… усилений.

— Вас что-то не устраивает? — уточнил Корнак, видимо, увидав мое недовольное лицо.

— Почему такие условия только для старост? Разве нельзя всем ученикам помогать магией, чтобы мы лучше учились?

Декан милостиво и добродушно засмеялся, откидываясь на спинку кресла.

— Милая Лейри…

Милая?

— Ты еще юна, и не понимаешь. Никому не нужны сотни новых правителей каждый год. Империи нужны воины. Нужны судьи, жрецы и жнецы. Старосты… Четыре великих мага каждые пару-тройку лет — вполне достаточно, чтобы власть имущие спокойно спали в своих кроватях и продолжали давать деньги на обучение для всех остальных.

Жестко. И как-то слишком глобально для моих скромных способностей. Не считаю себя глупой, даже наоборот — я, скорее всего, умница. Ведь все-таки понимаю, что политика — но моего полета птица. А лезть туда опаснее, чем с зубочисткой на мраморного льва ходить.

— После зачетов можно будет определить — есть ли в тебе потенциал задержаться на этой должности, — Корнак спокойно вернулся к своей идее. А вот я все больше нервничала, ощущая, что все происходящее уж слишком удачно складывается.

Да, отчисление удачей не назовешь, но стать старостой, просто потому что смертоносец Корнак сегодня в хорошем расположении духа? Не бывает таких "удач".

— Господин Корнак, — обратилась я тихо. — Я могу задать вам вопрос?

Кажется, я так нервничала, что уже всю юбку себе смяла, по чуть-чуть перебирая ткань дрожащими пальцами.

— Можете, — кивнул мужчина. Даже удивительно, что согласился.

— Вы сказали, что я вам помогла. Но я ничего не делала.

Может вспомнит, что все произошедшее — нелепая случайность, и не станет меня выгонять со своего факультета? Мол, пусть дурная нахалка и дальше мучается?

— Сделала, — возразил маг с осторожной улыбкой. — Пусть невольно, но все же. То, что при распределении декан факультета Жизни допустил с вами столь непростительную ошибку, вынудило ректора снять моего… коллегу с должности. А меня на время поставить деканом еще одного факультета.

Мужчина замолчал, будто давал мне возможность оценить столь значимое событие.

Только зря.

Опять же — политика, даже академическая, не мое. Если Корнак радуется увеличению нагрузки и оклада — пожалуйста. Я в состоянии выдавить из себя почтительную улыбку. Но его радости не понимаю. Честно не понимаю. Чтобы справиться с двумя факультетами — стоит как минимум полностью отменить свой сон. А потом еще найти где-то часов по пять лишних в сутки, чтобы справляться.

— В противном случае я бы не мог столько вольно распоряжаться местами на факультете Жизни. Цените мою поддержку, магиана.

Обязательно.

Сердце сжалось, словно его в тиски зажали длинные ледяные пальцы.

Вроде добрые слова, но сколько в них яда и угрозы. Или это я слишком мнительна?

Вот все-таки факультет смерти накладывает свой отпечаток. Мы не ищем легких путей, и если судьба вдруг преподносит щедрые дары, то не стоит сомневаться, что они окажутся с душком.

— Спасибо, декан Корнак, — были бы учебники с собой — прижала бы их к груди, чтобы хоть чуть-чуть справиться с волнением. — Я постараюсь оправдать ваши ожидания.

Даже если буду ненавидеть свой новый факультет до конца жизни.

— Хорошо. Вы можете быть свободны. Будьте добры, займитесь сбором вещей, чтобы освободить комнату. Сегодня после ужина вам помогут перебраться в башню старост. И…. — Корнак поджал губы. — Я никогда не лезу в личную жизнь учеников. Но все-таки скажу. Учитывая, что адепт Дайксан также проживает в башне старост… Постарайтесь сделать так, чтобы новые слухи о ваших отношениях не срывали учебные процессы. На этот раз уже на двух факультетах.

Миленько.

Просто миленько.

Замечание декана не стала комментировать. Я и без того неплохо потрепала его терпение сегодня. А все остальные проблемы можно решить по мере появления на это занятие сил, времени и… поддержки Тьмы.

— Благодарю, — сухо отчеканила, понимая — самое время удалиться, пока декан еще что-нибудь не придумал, чтобы мне помочь.

В коридоре воздух казался совершенно иным, чем в кабинете смертоносца. Свежим, живым и наполняющим бодростью.

Не верю, что все происходит по-настоящему. Меня лишают моего факультета, друзей. Теперь единственное общение с "моими" будет проходить всего в двух случаях — какой-то дурень решит, что я справлюсь с его исцелением, или меня начнут усиленно склонять к замужеству. Интересно, а живчикам разрешают использовать боевую магию в стенах академии?

А еще мне придется жить с Агатом?

Я не представляю, что за башня старост. Никто не представляет. Туда никто из учеников не входят, если нет статуса. Ни друзей не привести, ни невест. Наверное, чтобы никто лишний не узнал о нечестных способах учебы для избранных.

Но у нас же все равно будут отдельные комнаты? И, надеюсь, этажи. Век бы этого заносчивого упыря не видеть!

До своей комнаты добрела абсолютно без настроения.

Мне не хотелось ничего этого. Я не просила.

Вернее, я неосторожно думала о том, что неплохо бы оказаться старостой. Но не просила этого у Тьмы, не применяла магию, чтобы добиться подобного.

Тьма, а я удивительно безынициативная.

В свою комнату заходила, испытывая неясное чувство тоски. Три года это было моим местом, моим домом. А теперь меня выгоняют.

Пожитки можно и не собирать, я так ничего толком и не распаковала, уж слишком быстро оказалась в больничном крыле. Наверное, это новый рекорд факультета.

А вот это странно.

Только опустившись на кровать сообразила, что на двери сломаны все защитные заклинания. Это плохо или нормально? Может, декан сделал это, когда я решила, что задержусь в лазарете?

Хотя, какая теперь разница?

Проклятий не вижу, ловушек тоже. Даже если есть — уже вечером окажусь в другом месте. Так что — все равно. к шалостям смертников привыкаешь после первых двух месяцев на факультете.

А вот к чему не привыкаешь — так это к подаркам.

Один такой лежал на моем столе. Во всяком случае, мне показалось, что это подарок. Осторожно приблизившись, я подняла листок бумаги, который лежал на тёмно-синей бархатной коробке.

"Прости меня"

Очень содержательно. А главное — от кого?

Глава 6

Какой-то дурень однажды сказал, что утро вечера мудрее. Якобы с некоторыми мыслями и вещами лучше переспать, прежде чем принимать серьезные решения.

А что, если спать они вовсе не дают, а наутро только больше хочется сбежать, чем что-то делать?

Быть может, оно и правильно. Бежать без оглядки.

Только за вчерашний ужин ко мне подошли трое бывших однокурсников с недвусмысленными намеками. Верлика постаралась разболтать о том, что меня отчисляют, максимально быстро. А декан Корнак, видимо, бил сразу козырями — "отчисление" скорее можно назвать переводом. Подумаешь, первый раз за всю историю академии. Ну вот не продумали подобные ситуации древние, не ввели в устав правильную терминологию.

Итак.

Я Лейри — отчисленная смертница и единственная магиана, которую приняли сразу на четвертый курс.

У кого можно поставить деньги, что в течение недели академию сотрясет новый слух, на этот раз о любовных воздыханиях декана Корнака в мою сторону? Найдутся ли смельчаки, которые подобное скажут про главу факультетов Жизни и Смерти?

Если бы нашлись, и если бы я ввязалась в спор — точно бы разбогатела.

Потянулась в кровати и еще раз отметила, что старосты получают все самое лучшее.

Отличный матрас, правда, мягкий настолько, что мне казалось — я тону в теплых объятиях самой нежности. Пуховые подушки, которые точно не придают желания поскорее поднять и приняться за обучение. Одеяло… Такое тяжелое, что, кажется, будто тебя пытаются заставить никогда не вылезать из-под него, просто лежи и получай удовольствие.

Ну, почти получай. После жесткой лежанки в моей старой комнате, спина немного побаливала без должной опоры. Но я быстро привыкну. Уже начинаю привыкать.

К роскоши вообще быстро привыкаешь, так говорят.

Теперь у меня новая комната — огромная, хоть корову заводи. Просторная ванная комната с таким набором лечебных трав, порошков, зелий и напитков, что за собственное здоровье можно начинать волноваться. Зачем еще держать столько лекарственных средств, если болезни не запланированы?

Одежда… Я смотрела на шкаф с новой формой с неприятным волнением.

Старую форму пришлось сдать. Это у смертников все просто и понятно — брюки, куртка или жакет, рубахи или верхнее платье. Ну и юбки. Кому что. А тут…

Еще с вечера осмотрела шкаф, но не поняла, что из лежащего в нем можно назвать одеждой. Это просто куски ткани из разных материалов. Нет, конечно, я видела учениц Жизни. Так что если напрягусь, попробую разобраться, как это все на себя нацепить. Просто пока не знаю — как справлюсь с этой задачей.

Проблема номер три — коробка, которая вчера оказалась на моем столе.

То еще удовольствие, конечно.

До самого ужина я проверяла презент на наличие чужих чар. Я же не дура, чтобы просто взять его в руки и тем более открывать, не будучи готовой к последствиям. Сразу после ужина времени не было — пришлось переезжать, и вроде безопасную коробочку я попросту закинула в сундук. Лишь перед сном осмелилась открыть, съедаемая изнутри любопытством — что же может прилагаться к столь шикарной записке с просьбой извинить.

Кого? За что?

Сапфировое кольцо из белого золота с внушительным камнем… Ничего не прояснило, а список провинившихся оказался слишком обширным. Агат просит прощения за то, что меня отчислили? Верлика — за свое нападение? Нет, ну это совсем несерьёзно. Эдвиг извиняется за свой длинный язык и теперь надеется на удачный брачный союз с живихой? Корнак…. Нет, ну это уж точно из области мистики.

На всякий случай, подарок оставила на дне сундука. До лучших или до худших времен. Если выгонят — смогу продать и очень неплохо жить, хотя бы первое время. А в лучшем случае — найду этого тайного дарителя, который не в состоянии посмотреть мне в глаза, чтобы принести извинения, и вернуть дорогую вещицу. Слишком дорогую, чтобы я могла ее принять. Да и возвращение можно произвести эффектно с применением боевых.

Смертники извиняются или лично, или кровью. А остальным я еще нигде дорогу перейти не успела.

Но, собственно, хватит заниматься прокрастинацией. Да и глупо бояться каких-то обрезков ткани.

Самое время с поднятой головой выйти в свет и показать — не боюсь я ничего. Ни нового факультета, не идиотских слухов и даже загадочных колец от не пойми кого. Надеюсь, Верлика угомонилась со своей местью, Агат — как-нибудь потерпит наше с ним близкое житие-бытие. Однокурсники… Они вообще все безобидные, они боевую часть только-только изучать начинают.

Так что нет смысла продолжать валяться в кровати и разглядывать потолок. Даже если это шикарная кровать и великолепный потолок.

Поднялась, потянулась, немного размяла мышцы. Небольшая разминка перед тяжелым днем — хорошая привычка. Как только ощутила, что к мышцам прилила кровь, а кожа стала горячее, подошла к шкафу.

— Мда…

Ну, с нижней юбкой хотя бы все понятно. Тонкая, почти прозрачная ткань. Сразу нет. Без брюк я на люди не выйду. Да, живчикам драться не приходится, но мало ли? Да и не так уютно в этой юбке — она такая узкая, что я едва ли смогу в ней бегать. Ладно, хоть брюки у меня есть мои. Не самые красивые, зато свои.

А вот запасной рубахи у меня не нашлось. Из того, что можно было бы надеть под платье. Факультет предоставлял белье.

Подняла небольшой вязаный лиф, который служил… Ну, это точно не для защиты. Прикрыть срам можно, но я даже не уверена, что смогу наложить обереги на этот клочок. Не до тех пор, пока не добавлю к нему металла или камней. Натянув на себя еще два отрезка ткани, на этот раз красной и прозрачной, потратила не меньше десяти минут, стараясь заставить их хотя бы как-то держаться, и не спадать.

В итоге беспомощно ударила руками по бедрам и выругалась. Живот почти оставался открытым, а, значит, я делаю что-то не так. Пришлось вытащить еще ткани, чтобы обмотаться.

Чучело, не иначе. Но вроде похоже на то, как ходят остальные живчики.

Еще цвет такой мерзкий.

Нам говорили, что смертники носят черное, чтобы сливаться с ночью, живчики — красное, чтобы не отстирывать одежды после крови излеченных ими воинов.

Но разве кто-то хочет носить на себе столько крови? Мы стараемся избавляться от нее, как можно скорее, нормальные люди вообще ее без надобности из тела не выпускают.

— Дурацкий факультет, — растерла лицо ладонями и приготовилась покинуть комнату. Кого бы поймать из новых однокурсниц, чтобы объяснили, как справляться с их формой? Попробовала вспомнить хоть одно имя, ведь мы же раньше пересекались, меня определенно несколько раз лечили мои ровесницы.

Бесполезно.

Придется решать все на месте.

Да и потом — какая разница, как я выгляжу? Все прикрыто, я в целом способна двигаться. Остальное — мелочи.

В конце концов, плохое платье еще никого не убивало. Наверное. Не знаю. Надо проверить, что ли на досуге.

Из комнаты выпорхнула, в мыслях радуясь том, что сильную защиту ставить не надо. В башне старост всего четыре жильца. Я себя обкрадывать не собираюсь, некроманты и перевертыши вообще даром не особо наделены, чтобы что-то сложнее второго уровня взломать. Остается Агат, и я в жизни не поверю, что он решит сунуться в мою комнату.

Вот она — свобода! Так и вовсе расслабиться можно будет, может, даже нормальной девушкой стану…

Весело запрыгала по ступенькам винтовой лестницы, спускаясь в общую гостиную. Не планировка, а просто мечта! На верхнем этаже комната старосты Смерти, я — сразу под ним. Так что мои покои, по сути — целый этаж. Да, башня не такая огромная, как у факультетов, но все-таки простора хватит даже самым капризным. Еще два этажа — комнаты некроманта и перевертыша. И, собственно, общая гостиная — с огромным камином, с широкими диванами и целым морем подушек. Полки с книгами рядом со стенами, четыре стола, для тех, кто, видимо, предпочитает заниматься в компании. И небольшой кулинарный шкаф, где я еще вечером нашла много вкусных мелочей. Наверное, для того, чтобы старосты не тратили время на походы в общую столовую. Все для учебы, все для нас.

А обычным ученикам не разрешают еду носить в башни.

И животных держать, кстати, тоже.

Замерла на месте, поняв, что что-то меня очень сильно смущает.

Я слышала рычание. По нему я так и не научилась различать животных, этот курс был мной полностью провален. Но даже глухой поймет, что ничего хорошего я не увижу, как только сойду с лестницы — настолько сильна оказалась вибрация от этих низких и свирепых тонов.

— Народ! — осторожно позвала я, стоило увидеть источник звука. Из-за лестницы на меня медленно выступил зверь с оскаленной пастью. — Кто оставил тут мантикору?

Неуютно сглотнула, не сводя взгляда с ядовитого хвоста, кончик которого был направлен на меня.

Ненавижу мантикор.

Опасные существа. Тело мощное, шкура почти непробиваемая. Огромная львиная морда с маленькими злобными глазками, размашистые крылья, которые не только позволяют монстру летать, но и надежно защищают корпус от атак. Ну и шикарная вишенка на торте этого смертоносного праздника — длинный и гибкий скорпионий хвост с жалом, размером почти с мою голову.

— Хороший, — попробовала я успокоить грозного зверя, делая шаг назад.

Чуть не упала, я же у самой лестницы! Схватилась за перила, чтобы не потерять равновесие и судорожно начала прикидывать, что делать. По винтовой лестнице спиной вперед не побегаешь. А взгляда от хвоста отводить нельзя — стоит повернуться к мантикоре спиной, и ты гарантированно получишь удар ядовитым жалом.

Вперед?

Медленно, нащупывая ступеньки ногами, отступала. Не потому, что решила, что все-таки справлюсь с подъемом в свою комнату. А потому что мне нужно просто чуть больше пространства, чтобы перепрыгнуть монстра и приземлиться… ну, хотя бы не на голову.

— Хороший, — зачем-то произнесла еще раз тихо, глядя, что мантикора продолжает шипеть и размахивать хвостом из стороны в сторону.

В теории все просто. Прыгнуть, нарастить между нами расстояние, подготовить заклинание оглушения, причем высшего уровня — другое мантикору и не пробьет. Оглушение… А следом бы найти оружие, чтобы закончить с монстром, прежде чем он придет в себя.

Мантикоры — дикие и не поддаются дрессировке, вряд ли кто-то из старост завел себе домашнюю зверюшку. А если кто-то не умеет держать под присмотром свои обучающие материалы — не я виновата. Тут или я его испорчу, или он меня.

Собралась с духом и прыгнула, уверенно перемахивая мантикору и делая кувырок, стоило только приземлиться на лакированный паркет.

— Да сегодня мой день! — выдохнула, разъяренная предчувствием доброй схватки. И совсем не обращая внимания на боль в запястье после не самого удачного столкновения с тумбочкой. Понаставили!

— Ангсте… берли хавейн! — вкладывая в заклинание столько силы, что откатом даже диван сдвинуло в сторону, я выбросила в мантикору светящийся шар плотной энергии, который если не оглушит, то, во всяком, случае, знатно замедлит чудовище.

Мышцы моментально заныли от такого всплеска. Все-таки на высших заклинаниях я себя не очень уверенно чувствую. Слабость ударила по суставам, боль разливалась по всему телу, устремляясь к вискам. В глазах на секунду потемнело. Но лишь на секунду — достаточно быстро зрение вернулось в норму, чтобы я могла увидеть, как мантикора разлетелась на куски огромным пуховым ураганом.

— И зачем ты это сделала?! — обвинительным тоном вопросил меня низкий мужской голос.

Сдувая с лица белоснежные перья и наблюдая, как комнату медленно застилает пушистая белая волна, посмотрела на источник возмущения.

Молодой парень с каштановыми волосами и форме факультета Трансформаций глядел на меня с нескрываемым осуждением.

— Это что сейчас было?

Вновь стряхнула с себя пух и поднялась на ноги.

Я точно колдовала оглушение. А оглушение никогда и никого на перья не разрывало. Да и откуда у мантикоры перья-то?

— Моя контрольная работа, — продолжал негодовать староста перевертышей. — Я половину каникул готовил трансформацию из этой подушки в мантикору.

— Что ж, — поправила юбки. — Неловко получилось. Но такое происходит, если вовремя не предупреждать. Хорошо, что подушек в гостиной еще много?

Улыбнулась, но в ответ меня смерили еще более мрачным взглядом, чем раньше.

— Я прописывал схему именно под эту подушку, — проворчал парень. — Это вам не лечебные пирожки печь. Здесь связка на каждое перо и его положение.

— Можешь не рассказывать, — отмахнулась, испытывая неловкость. — У меня диплом по отращиванию крыльев. Так что я в курсе, как это работает.

— На "Жизни"? Крылья? — наконец, выражение лица старосты сменилось на заинтересованное. Не то, чтобы я ждала именно этого, скорее рада, что меня перестали прожигать испепеляющим взглядом.

— Первый день. Меня перевели от смертников, — поморщилась. Понижение-то слабое. Нет, конечно, живчики всяко лучше, чем какие-то перевертыши. Но все равно не то.

— Оу…, - парень улыбнулся, на этот раз искренне и как-то по-доброму. — Так ты та девушка? Лейри, правильно?

— Тот случай, когда не очень рада слава, — сморщилась смущенно и упала на диван. — Тебя-то как звать?

Брови перевертыша поползли вверх от изумления.

— Серьезно?

— Ну, не хочу показаться грубой. Но я почти уверена, что за все три года не общалась ни с кем с вашего факультета. Прости.

— Знаешь… Бытует мнение, что до академий стоит пускать только благородных магов, — слова парня резанули по самому сердцу. Все-таки, некрасиво тыкать меня носом в мое же происхождение. Всегда после подобного становилось тошно.

Парень уселся на диване рядом со мной, еще и потянул одну мою прядку.

— … Но я нахожу нынешнее положение… интригующим. Добавляет красок.

Готова была оскалиться на нахала, который уж слишком далеко заходит. Не люблю, когда трогают мои волосы. Тем более без спроса.

— Райзен Кайларен, — представился перевертыш с нахальной ухмылкой. — И я привык, что представляться мне не приходится.

Сглотнула и отстранилась. Хотя тут уместнее встать на колено и принести извинения.

Младший ненаследный принц империи.

Кажется, я единственный человек на четыре королевства, который умудрился не узнать любимого сына императора, чей профиль отпечатан на половине золотых в наших землях.

— Простите, Ваше Высочество, — низко склонила голову, выказывая почтение. — Я не хотела вас оскорбить.

— И все-таки, у тебя это получилось.

— Простите, Ваше Высочество, — повторила я, мысленно представляя, как уже к вечеру где-то в чертогах императорского дворца на меня будет готов какой-нибудь зловредный приказ.

— Я тебя умоляю, еще на колени встань, — отмахнулся Райзен, и я не совсем уловила — это он мне предлагает сделать, или говорит о том, чтобы я оставила панику. — Лейри, я серьезно. В академии не бывает титулов. Здесь мы все равны. Так что не переживай. Я просто пошутил.

— Ага, — неуютно поморщилась и отодвинулась подальше от шутника. — Только учеба не длится вечно. Не верю, что после окончания, титулованные особы не затаивают обид на… таких как я.

Райзен громогласно засмеялся, запрокинув голову на спинку дивана.

— Ты очаровательна. И, кажется, ума. Я незлопамятный, — заверил меня собеседник. — Я — ненаследный принц, если помнишь. Так что не вижу смысла строить из себя…

Спесивого кретина? Ох, молчу-молчу-молчу.

— Спасибо. Не все придерживаются правила про равность, — прошептала.

Я и сама грешна. Кто-то лучше, кто-то сильнее. Смертники особенно сильно любят свое превосходство над остальными. А благородные смертники — это вообще ужас.

— Ты про своего бывшего старосту? Можешь не объяснять, таких павлинов еще поискать надо.

Опасно… Сейчас скажу, потом не отмоюсь. Но, кажется, Райзен — нормальный.

— Спасибо, — улыбнулась смущенно. — За понимание. И еще раз извини на счет твоего проекта. Я искренне старалась не оказаться убитой.

— Значит, визуализация получилась на высший бал, — Райзен окончательно простил меня. Наверное. Во всяком случае он больше не хмурил брови, не кривил губы. Просто сидел и общался. — Я и сам пару раз так ошибался. Ничего страшного. И ничего непоправимого.

Эм…

Отлично! Я счастлива.

— Я собиралась на завтрак, — это же не будет грубостью, если сейчас уйду? — Не хочу опаздывать в первый день на занятия.

— В таком виде? — меня оглядели с ног до головы. — Надеюсь, ты шутишь?

— А что не так-то? — вот теперь я обиделась. Настолько, что щеки опалил жар, а глаза защипало.

Я правда старалась одеться в эту идиотскую форму правильно. И вроде получилось. Ведь похоже же!

— Если позволишь — я могу помочь, — Райзен чуть склонил голову и посмотрел на меня своими пронзительными голубыми глазами.

— Позволь уточнить… — поднялась с дивана. — Ты умеешь правильно надевать женскую форму факультета Жизни?

— Я умею ее правильно снимать, — уточнил Райзен подмигивая. — Так что в состоянии сообразить, как правильно собрать все в первозданный вид.

— И ты хочешь, чтобы я перед тобой… избавилась от всего этого?

Это серьезнее, чем пообщаться с Агатом в темном помещении без свидетелей.

— Я не имею в виду ничего "такого", — пообещал Райзен. — Предлагаю помощь. Если хочешь — заключим пакт о ситуации. Чтобы потом не пошло никаких разговоров.

— На крови? — уточнила с подозрением.

— Обязательно, — кивнул парень.

И все равно идея сомнительная.

— Соглашайся. Это лучше, чем позориться, выходя в таком виде. А позвать кого-то из однокурсников сюда ты не сможешь. Можно попробовать найти кого-то по дороге. Но… Ты уверена, что тебе нужны новые слухи?

— Нет. Пакт меня вполне устроит, — думать долго не пришлось. Пакты между магами — это распространенная практика. Даже я уже пару раз заключала. — Только не здесь. У меня в комнате.

Бумага, перо, две капли крови и минимальное вложение силы, чтобы закрепить соглашение.

— Я согласен. Пойдем, пока действительно не опоздали на занятия.

Райзен пригласил меня пройти вперед.

— Волнуешься? — уточнил он, когда мы подходили к моему этажу. — Я у тебя первый?

— Нет, конечно! Я свой первый пакт заключила его на первом курсе, — фыркнула. — Нас этому быстро учат.

— Перевертышей тоже. А во дворце… Я еще в пятнадцать подписал первое соглашение.

Да… В деревнях с этим проще. Ударил по рукам — и веришь в порядочность. В городах не так. Тут ни чести, ни порядка днем с огнем не найдешь. Поэтому все заключают соглашения, чтобы не оказаться обманутыми.

— Какие-нибудь особые условия? — спросил Райзен, как только мы вошли в мою комнату.

— Дай подумать, — залезла в сундук, чтобы достать бумагу и чернила. — Так. Ты зашел в мою комнату впервые и только для подписания пакта и исполнения условия. Мы не разглашаем произошедшее, если только не требуется защитить репутацию с помощью демонстрации пакта. Мы не состоим в отношениях и наше общение в моей комнате никак не может натолкнуть кого-либо на распространение слухов об этом.

— Ничьи честь и достоинство не задеты, — добавил Райзен, и я едва успевала все записывать.

— Магиан Райзен вызвался оказать магиане Лейри помощь с гардеробом, — дописывала строчки неровным размашистым почерком. — Никто из участников пакта не переступит границ рейтинговых норм. Что-то еще?

— Меня все устраивает, — кивнул Райзен и взял у меня перо, чтобы оставить подпись. Следом каждый из нас своим кинжалом укололи подушечки указательных пальцев, обмакнули проступившие капли крови в будущий пакт.

— Галоре, — произнес Райзен быстрее меня, скрепив соглашение магией. — Теперь уже можно с тебя это снять? — парень подцепил мой рукав.

Как же я счастлива, что под верхним платьем тоже есть одежда! Это как минимум успокаивало.

— Я сама, — ловко принялась избавляться от обмотков вокруг своего тела. — Как вообще можно было придумать такую неудобную форму?

Возмутилась, вручив своему принцу-помощнику тряпки.

— Потому что живихи — не сражаются, — спокойно ответил Райзен, скидывая на кровать почти все ткани, кроме одного отреза. — Это верх.

Расправив его, парень продемонстрировал мне две складки, которые оказали рукавами.

— Их задача лечить тело и душу, успокаивать и радовать своим видом раненых воинов, — парень помог мне продеть руки в рукава. — Здесь, — он взял мои ладонь и позволил нащупать тончайший кусочек металла на ткани. — Крючки. По два с каждой стороны. Ты цепляешь их к лифу.

Испытала неловкость, когда молодой маг осторожно закрепил первый из крючков к вязанному верхнему белью.

— Дальше сама. С другой стороны, — Райзен помог нащупать еще один крючок, и я справилась с тем, чтобы его закрепить.

— Еще два — к центру, — добавил парень, отступая к шкафу.

— Живот должен быть виден? — уточнила на всякий случай?

— Не все это любят, — признался староста перевертышей. — Если не хочешь, можно поднять юбку, но тогда будут видны щиколотки.

Нет, ну это определенно лучше.

С юбкой справилась уже сама. Нащупала эти крохотные и незаметные вставки из металла, чтобы подтянуть юбку выше и зафиксировать на талии.

— Брюки не предполагаются, — напомнил Райзен. Но в этом вопросе я останусь непреклонна.

— Не знаю, как живихи. Но я от штанов не избавлюсь.

— Как хочешь. И вот, — мне протянули длинный светло-бежевый меховой плащ. Настолько длинный, что он еще будет волочиться по земле за мной в добрый рост.

— Зачем?

— Ты староста, — напомнил Райзен. — Значит, формально, претендуешь после выпуска на высшую должность Жизни. В императорской семье, скорее всего. Возможно, даже моей женой…

Что?!

Я поперхнулась.

— Шучу, — напомнил парень. — Чем выше потенциал живихи, тем меньше на ней одежды, и тем светлее она должна быть. Ведь ты, скорее всего, никогда не столкнешься с кровью и грязью.

— Эй! Но я же тут временно, — напомнила я принцу, раз он все равно в курсе всех слухов. Вряд ли же кто-то разумный будет считать, что у меня действительно есть потенциал, если я только первый день на новом факультете.

— Традиции никто не отменял. Ты должна ходить в этом.

Райзен подошел и накинул гигантский плащ на мои плечи, закрепив позолоченными застежками.

— Я не уверена, что смогу в этом ходить.

Плащ с таким шлейфом был тяжелым. И теплым. Ладно, зимой я этому порадуюсь. Но сейчас? Традиции традициями, а академия экономит на летних вариантах?

— В общем, все, — сообщил мой помощник. — В следующий раз справишься сама?

И вот. Мои щеки снова заалели.

— Все проще, чем я думала. Спасибо тебе большое, — пожала руку Райзену, как того требовали правила приличия. Не сильно, просто чтобы обозначить — я приняла его помощь и я благодарна.

— Не против, если я попрошу с тебя небольшую плату за свою услугу?

Остановилась, ведь только собиралась указать своему помощнику на дверь.

— Плату? Я… нет, я думаю нет, — заломила руки, прекрасно понимая грубость. Если он хочет чего-то взамен — нужно было сразу сказать. А не после.

— Заодно за сорванный проект расквитаемся.

Райзен с широкой и довольной улыбкой обнажил свой кинжал.

— Так, стоп! Я не согласна!

Игры с оружием — это плохо. Капля крови на договоре еще ничего, но отдавать что-то большее от себя — ни за что.

— Прости…

Прежде, чем я успела выставить щит, Райзен ударил. Сталь без труда пронзила мое тело, оставляя после себя взрыв боли и ощущение, как из глубочайшей раны на животе кровь заструилась по коже.

Глава 7

ГЛАВА 7

Кажется, я совсем недавно упомянула, что ненавижу просыпаться мертвой?

Умирать ненавижу еще сильнее.

К этому сложно привыкнуть.

Слабеешь. Падаешь, если стоял.

Сознание тухнет, но не так, как хотелось бы. Если в тебе живет магия — просто провалиться в беспамятство не получится. Это же не обморок какой-то. На пороге жизни и смерти твоя магия сделает все, чтобы ты постарался вернуться.

Зрение меняется.

Перестаешь видеть свет или краски. Может, от того, что физически твои глаза закрыты. А вот внутреннее зрение, которое улавливает отголоски энергии, работает. Через кромешную чернь ты видишь голубые тонкие нити, которые составляют очертания всего, что способно излучать или отражать энергию.

Райзен уложил меня на кровать.

Хотелось злиться, но пока не могла. Когда мертва — эмоции пропадают. Есть только твоя магия, которая будет тянуться к источнику, чтобы воскресить тело.

А меня бросили. Парень ушел, и для меня осталась лишь чернота окружения. Нет источника — нет зрения по ту сторону жизни.

Но он вернулся. Может, в другой ситуации не бралась говорить, что это именно Райзен, но сейчас была уверена. Энергия у него особенно тусклая. Вернусь — обязательно выскажусь по этому поводу. А так…

Следом в комнату вошел еще один источник энергии.

Некромант!

Тут не перепутаешь. Этих ребят мертвые не просто чувствуют — во всем теле начинается настоящая буря, внутренний источник чувствует того, кто вернет к жизни.

— Я говорил, что верну долг? — голос Райзена звучал так, словно он в бочку говорит.

— Нашел время, — ответил некромант. Кажется, девушка. — Я не планировала практику на утро. У меня встреча.

Прекрасно, ребят! А согласовать это немного заранее, до моего убийства, можно было?!

Эмоций нет, но даже моя магия возмутилась, выталкивая руку с кровати.

— Кажется, она была против? — некромантка заметила, что тело недовольно подобными разговорами. — Прости дорогая. Не хотела. После — этому все выскажешь.

Выскажу, ты не сомневайся.

А теперь, пожалуйста, начни уже ворожбу! С таким нестабильным магическим фоном я недолго сохраню возможность вернуться обратно.

— Ненавижу, когда ты так делаешь, — заявила девушка, садясь рядом со мной. — Еще и рана… ты ее пополам перерубить пытался?

— Ты сама говорила, что с меня долг с третьей сложностью. Так что не надо тут жаловаться!

Отлично, ребят, вы еще отношения тут повыясняйте.

Если я успею остыть, то восстанавливать мелкую моторику придется почти неделю.

Не люблю это. Ладно, хоть на кровать положили. А по сути. Вот я пока бревно. Могу лежать, слушать, запоминать чтобы потом высказать Его Высочество все, что я о нем думаю.

При этом я, конечно, дура. Пакт составила… Пожаловаться не смогу. Считать убийство действием, порочащие репутацию, если меня сразу оживят — не получится. Да и потом, в нашей академии это почти норма.

А ведь могла просто выйти замуж. Деток растить… а не это все.

Скучно!

Тратить силы на то, чтобы вновь пошевелиться неразумно. Так что уставилась в потолок, в ожидания… не чуда, конечно. Повседневность разве можно считать чудом? Ждала я, чтобы некромант, наконец, сделал свое дело. Возможно, стоит радоваться, что меня воскрешает сама староста. Если эту девушку не назначали на должность так же, как и меня — можно не переживать.

Ждать долго не пришлось. Совсем скоро я почувствовала, как некромант начала свою ворожбу. Малоприятное действо, конечно. Для начала вернулась боль. Нет, само собой, первым оживает мозг, а боль — это просто сигнал, что ты возвращаешься к жизни. Рана на животе подавала эти проклятые сигналы отчетливее всего. Ощущать, как стягивается и заживает все то, что было совсем недавно повреждено — щекотно. Минута — и я уже чувствую свои руки, а по мере того, как отступает боль, возвращаются эмоции.

Злость, обида, гнев.

Немного благодарности некромантке, за то, что взялась возвращать меня из Тьмы.

Это, наверное, заложено в нас. Да, все знают, насколько способности некромантов ограничены. Но они дают нам жизнь. Второй, третий, десятый раз, если есть такая возможность. И отношение к ним… Это не описать словами. Ни один маг никогда не тронет некроманта. Простым людям вернуться не дано, но нам…

— Просыпайся, милая. Не надо делать вид, что ты еще во мне нуждаешься, — меня ущипнули за руку, словно я лежала и притворялась спящей.

А мне просто не хотелось слишком быстро открывать глаза.

Но пришлось.

Рядом со мной на кровати сидела девушка, наверное, моя ровесница. Год разницы вообще не угадаешь. С розовыми волосами, заплетенными в тугую косу. С мертвенно-бледной кожей, что весьма характерно для некромантов. Эти ребята связаны с потусторонним миром настолько, что их по бледности с самого рождения можно отличить. Ну, и по красной радужке глаз, конечно.

— Пусть Тьма и Свет будут твоими союзниками за твой дар, — произнесла я, чувствуя, что горло сковывает спазмом.

Я не ела, еще и умереть успела до начала учебного дня. Нехорошо.

— Дарла, — представилась некромантка.

— Дарла, — повторила я кивнув.

Девушка перехватила мой недовольный взгляд в сторону принца.

— Я пойду вниз. На завтрак не попадаем, так что я накрою в гостиной, — сообщила задорно девушка, хлопнув меня по предплечью. — Разбирайтесь, котики. Только не затягивайте.

Райзен сглотнул, его кадык дернулся весьма заметно.

Как только Дарла покинула мою комнату, он попытался что-то сказать, но я опередила.

— Ваше Высочество, вы придурок.

Ух, прокляла бы. Только говорят, у императорской семьи такая защита выставлена, что потом ни один некромант не поднимет.

— Я не думал, что ты обидишься! — я не совсем поняла, это принц так шутит?

— Это вроде того, что если я из смертников-то ничего такого?

— Вы же привычные… — Райзен почесал затылок.

— Ты сам сколько раз умирал-то? — по выражению лица парня стало понятно, но ни разу. — То-то же. К этому нельзя привыкнуть. А теперь…

Я встала с кровати и перехватила кинжал Райзена, который тот до сих пор держал в руках.

— Проваливай, — вогнав острие в стол, велела перевертышу. Оружие ему отдам не раньше того, как уничтожу на нем следы своей крови. Мне еще не хватало оставлять принцу такой дар.

— Я попозже зайду? — уточнил юноша смиренно.

— Не войдешь, — уж я постараюсь. Приложу все усилия, чтобы этот маг больше никогда не оказался на моей территории.

— Я, правда, не собирался тебя обижать, — неловко промямлил Райзен, хотя еще совсем недавно напоминал мне всем своим видом могучего и достойного война. А сейчас — словно ребенок нашкодивший.

— Последний обидевший меня извинялся до невозможности дорогим подарком, — произнесла, гораздо больше концентрируясь на боли в боку, чем на принце.

Да, я немного меркантильна. И если прошлое украшение я получила от неизвестного и использовать вряд ли осмелюсь, то Райзен, очевидно, не разориться, если решит вдруг искупить свою вину передо мной.

Жизнь — самая большая ценность, что есть в нашем мире. Никакие сорванные проекты, долги или одолжения не могут забирать ее даже на время. Чтобы покушаться на такое, еще и осознанно… я не знаю, что должно быть поводом, чтобы потом попросту сказать "прости".

А Райзен вообще сказал это "прости"?

Тьма, память еще некоторое время будет восстанавливаться. Отличный день, чтобы начинать учебу на новом факультете.

— Еще и платье испорчено, — взглянула на ткань, пропитанную кровью. Особенно пострадала светлая накидка, на красном платье пятна не так сильно бросалась в глаза.

И после этого Дарла действительно считает, что я разделю прием пищи с этим подлым перевертышем? Не хочется расстраивать некромантку, но с Райзеном я даже говорить не хочу. Не то что сидеть и портить свой завтрак.

Переодевалась в спешке, браслет подгонял, подсказывая, что занятия начнутся уже скоро. Ну и что, что я так и не поела? Перехвачу булочку, благо буфет полон.

А там… дождаться обеда, всего-то.

На этот раз с платьем справилась играючи. Действительно, насколько все просто, когда знаешь, что нужно делать.

Выходя из комнаты, и не думала, что вновь завернусь в неудобный белый плащ. Пожалуй, раз я староста только отчасти, то и ходить в мехах, во всяком случае, каждый день, необязательно.

Дверь запирала всеми охранными заклинаниями, которые выучила за три года. Сила стремительно покидала мое ослабшее тело.

Магия та еще… капризная особа. Иной раз мне кажется, что энергия попросту застревает внутри и отказывается выходить, когда я ее призываю. И вместо облегчения жизни с помощью несложного заклинания, я расходую усилий больше, чем выполнила бы необходимое без магии.

И в чем тогда суть?

Смахнув со лба испарину, я, наверное, впервые обрадовалась переводу на новый факультет. Немного учебы, и я буду в состоянии сама себя лечить и восполнять внутренний источник. А не искать свободных магиан из живих, которые готовы сторговаться на максимально выгодных для себя условиях на помощь.

Хм… А ведь новый факультет открывает передо мной неплохие финансовые перспективы. Это жрецам Тьмы не положено зарабатывать на своих услугах — нам платит империя, мы обязаны быть неподкупны в вопросах своих способностей. А живчики — совсем другое дело. Не заключай контракт с Империей, и занимайся своей практикой, со своими ценами и удобными для тебя услугами. Выбирай пару, какую хочешь. Управляй своей жизнью.

Что ж. Или это новая жизнь, которая началась у меня несколько минут назад, подталкивает на оптимизм, или я действительно зря не пыталась раньше найти какие-то плюсы.

Закончив с замками, отступила от двери и налетела спиной на…

— Осторожно!

Ну кто бы сомневался! Агат. Как обычно. Вовремя и кстати.

— Учту, — буркнула, не собираясь хоть как-то развивать беседу.

Уже наговорились, спасибо. Разгребать и разгребать последствия.

Глава 8

— Надеюсь, все вы справились с домашним заданием?

Втянула голову в плечи, понимая, что в этой части у меня однозначно промах. Как-то при переводе на новый факультет я совершенно не задумалась, что к сегодняшним занятиям стоит подготовиться.

Во так бывает, когда слишком зацикливаешься на себе и своих проблемах.

Что ж… Самое разумное — достать тетрадь для пометок и начать вести список. Первое — после завершения целебной кулинарии подойти к профессору, уточнить его имя и запросить не только задания, которые я пропустила с начала этого года, но и литературу, с которой стоит ознакомиться, чтобы как можно скорее закрыть свои пробелы… хотя, какие там пробелы? Закрыть свое полное отсутствие знаний по живой магии.

— На сегодня отрабатываем технику по трехэлементному тесту. Откройте свои учебники на странице сто четырнадцать. И повторяйте рецепт.

Э-э-э…

Посмотрела на профессора. На других магиан. И не совсем поняла. Это серьезно?

— Я помогу, — шепнула моя напарница, выкладывая учебник на середину стола. — Я — Мира. еще не получала своих книг?

— Еще не разобралась, что мне нужно и где это все брать.

Не совсем правда. По идее, в башне старост должна храниться вся необходимая мне литература. Но вот что именно пригодится, например, сегодня, я еще не знала.

— Нам нужно просто готовить по рецепту? — уточнила у новой знакомой.

— А смертники непросто варят зелья по рецептам? — удивилась она в ответ.

— Да, но… — ну, формально, мы, конечно, варим. Только если рецепт дают. — Нас чаще заставляют заучивать наизусть, прорабатывать схемы сочетания ингредиентов…

— Ну, это все чушь, — с уверенностью ответила Мира. — Нет, может им

то и нужно, ведь в полевых условиях не до листания книжек.

И то правда.

— То есть, вы действительно просто готовите?

— И было бы чудесно слышать в твоем голосе чуть меньше презрения, — кольнула Мира.

— Прости. Я не имела в виду… Просто…

— Я все понимаю, — перебила девушка. — Правда. Не переживай. Мы не смертники, и не живем обидами. Что касается лечебной кулинарии… никто ничего не изобретал в этой области по меньшей мере лет триста. Все рецепты и рекомендации прописаны. Твоя задача сделать правильную основу, но чем ее украсить или сделать приятнее — личное дело.

Бросила взгляд на половину стола своей напарницы. У нее он был гораздо полнее моего. Против стандартных лопаток и мисочек выступали какие-то резные деревяшки, металлические формы и тканевые конусы с различными насадками.

— Нравится? Могу поделиться. Если все получится, не только оценку в табель заслужишь, но и заработаешь. Я читала, что у твоего курса сегодня боевая практика на болотах.

О… я помню эту практику. Промерзаешь до костей, мокрый насквозь, обед пропущен, а медицинское крыло традиционно переполнено. Со всеми мелкими и несерьезными травмами — к живчикам, сторговаться на лечение. Я всегда нарывала с болот фиолетовых цветов лакаши, у которых дивный запах. За один цветок живчики отдавали до двух батонов противопростудного хлеба. Утром, вечером, поджаренный на огне — и никаких осложнений после болота.

— Готовка — это моя страсть. Профессор Бортлев говорит, что если кто-то из нас сделает какое-то значимое открытие, то он лично зачтет это за дипломный проект. А когда закончу академию — открою в столице свою лавку. Родители уже присматривают помещение. Хочу в следующую практику уже попробовать брать заказы…

Кажется, я только что нашла то, что лишает магию какой-либо магии.

Интересно, с таким подходом к образованию, какова вероятность сделать хоть какое-то открытие?

Следуй рецепту.

Всего-то!

— В этом деле важна любая мелочь. Например, муку лучше просеивать дважды, так тесто получается мягче, пироги воздушнее, — Мира спокойно замешивала ингредиенты, у нее это получалось даже как-то играючи.

Я старалась не спешить.

По сути — какая разница, что готовить — тесто или зелья. Подумаешь, консистенция другая. Следуешь рецепту, и все будет хорошо.

По идее.

По факту… Я смотрела на свое тесто, на тесто соседки по столу, снова на свое.

— У тебя рука, наверное, тяжелая, — сочувствующие улыбнулась Мира, выкладывая свое белоснежное тесто на сосновую доску.

Моя серая каша, которая липла ко всему, чего касалась, никакого сравнения не выдерживает.

— Я все сделала правильно, — в голосе уверенности не было, хотя я себя знаю — я дотошно выполняла все, что было расписано. Никакой самодеятельности. Нужно измельчить сухой цвет мохового дребня в гранитовой ступке мраморным пестиком — пожалуйста. Пишут, что длина каждого кусочка корня сеприи не больше кунжутного семени — легко. Переберу, проверю, и только потом добавлю.

— Попробуй докинуть муки, — предложение соседки вовсе ввело меня в ступор.

— Это больше, чем написано.

— И что? — Мира пожала плечами. — Да, выпечка получится плотнее, но зато получится.

— Может переделать? — уточнила с сомнением.

— Ну, если хочешь сдать Бортлеву в конце урока сырое тесто — то, конечно. Но лучше работай с тем, что есть. Главное, чтобы свойства после печи раскрылись, остальное…

Остальное. Осмотрелась. У всех на столах активно кипит работа, кто какие-то кремы замешивает, кто дополнительные ингредиенты нарезает.

Может, мне тоже что-нибудь докинуть, чтобы получилось получше?

Зельевар-смертник, пусть не самый талантливый, но все-таки хоть какой-то и сидящий у меня в душе, пришел в ужас от мысли, чтобы добавить в рецепт отсебятины.

Вот просто так. Без подсказок, без лекций, без понимания?

Хотя, что это я? Я же изучала сочетания и побочное влияние. Тетрадь с собой — наверняка найду что-то, что не повредит уже смешанным травам.

На поиски ушла пятая часть времени, отведенного на занятие. В печь отправляла все спешно, попросту вывалив тесто в глиняную форму. Моего уродца, когда доставать будут, ни с чьим не перепутают.

Остаток урока просидела краснея и пролистывая учебник с рецептами. На коже выступила испарина, жар пробирал до костей.

— В первый раз у многих не получается, — Мира старалась подбодрить, но у нее не очень получалось. — Скушай конфетку.

Мне протянули рыжий леденец.

— Легкий заряд бодрости, — подмигнула девушка с серебристыми волосами, стянутыми в тугую косу. — Шалфей, настойка либерника и ларнский корень.

— Спасибо, — приняла угощение, глупо отказываться. Тем более либерника после оживления особенно хорошо помогает. — И все равно, я не могу понять — почему не получилось?

— Нужна сноровка, — Мира пожала плечами. — Если бы все было так просто, то лечебной кулинарией мог бы заниматься любой. Даже если у него нет никакой силы. Мы — проводники жизни, проводники самой природы и света! Мне кажется, когда готовишь, то магия сама насыщает заготовку, чтобы все получилось. Просто посмотри — в плохом настроении никогда ничего хорошего не получается.

Тогда могу представить, что у меня выйдет из духовки. С моим-то настроением остается надеяться, что хлеб не оживет и не начнет нападать на окружающих.

— Итак… Давайте посмотрим, что у нас тут получилось, — профессор дождался, когда все достанут результаты своих трудов из печи. — Неплохо… Весьма неплохо…

Мужчина шел между рядами и осматривал пироги, кексы и хлеб.

Я скучаю по зельям. Там все было хотя бы одинаково. А тут… Розовые, голубые, зеленые, с посыпками и без, с цветами, с пропиткой или в меде. Ну, и мой.

— Магиана… Лейри, не так ли? — профессор остановился возле меня. — Новая староста? Что у вас тут.

Стыдливо подвинула хлебушек преподавателю. И почему после печи тесто настолько позеленело? Словно туда добавили болотной тины.

— Интересно, — причмокнул мужчина, отламывая кусочек. — Структура плотная. А цвет… как получили?

— Я все делала по рецепту, — склонив голову, мечтала испариться.

— Это вряд ли.

Профессор Бортлев закинул кусочек моей выпечки в рот и принялся жевать, не скрывая отвращения. Однако это длилось недолго. Мужчина начал стремительно багроветь, его губы посинели, а глаза закатились. Несколько мгновений, и мне пришлось ловить учителя, который потерял сознание.

— Помогите! Кто-нибудь!

— Зовите декана!

— Что…

Девушки вокруг принялись за активную деятельность. Кто-то ворожил, чтобы привести Бортлева в чувства, кто-то выбежал из аудитории.