Слух в магической академии

А я стояла и не шевелилась.

Да, Лейри. Ты и у смертников не преуспела, ни у живчиков не получилось. Интересно, дальше меня переведут к перевертышам, или просто отчислят?

Глава 9

— Отвратительная! Калеченная! Никудышная!

С каждым новым эпитетом в свой адрес только сильнее вжимала голову в плечи.

Профессор Бортлев, которого достаточно быстро вернули в полнейшее здравие, горячо распинался перед деканом Корнаком, совершенно не стесняясь вворачивать крепкие слова в мой адрес.

— Ее нельзя допускать к людям! Эта… эта… Никогда не сможет заниматься магией Жизни!

— Я уверен, что одно занятие не показательно, — Корнак привычно скрестил руки на груди и откинулся в своем кресле.

— Вам нужна окончательная смерть, чтобы убедиться — из этой… этой… не получится ничего на факультете Жизни?!

— Профессор Бортлев, вам стоит напомнить, что вы говорите о девушке, и правила приличия никто не отменял? — декан двух факультетов понизил голос. Словно заступиться за меня — это что-то по-настоящему важное.

Приятно. Странно, неожиданно. Не очень верится. И, кажется, я что-то слишком себе напридумывала. Ну одернул хама, подумаешь. Это может быть обязанность Корнака, как декана.

— Впрочем, думаю, разумнее напомнить, что юная магиана, о которой вы отзываетесь столь нелестным образом в её присутствии, пусть и посредственно, но все-таки училась на жрицу мести. И если вы действительно считаете, что эта девушка не в состоянии контролировать свои способности, то я бы на вашем месте поостерегся… последствий.

Да я бы никогда! Только не на преподавателя. Густо покраснела, представляя, как такое вообще могло бы случиться. Я не сдержусь и атакуют мага, который гораздо опытнее и, вероятно, сильнее меня?

За кого Корнак меня принимает.

— Я не допущу ее на свои занятия, до тех пор, пока не будут сданы основы белой магии, — прошипел Бортлев отступая.

— Этот вопрос мы решим. А теперь позвольте, я поговорю с магианой Лейри… по поводу пересмотра учебного плана.

В душе затрепетала надежда. Пересмотр плана — это ведь не отчисление. Да и декан Корнак молодец — пусть грубо, но все-таки отстоял меня. Простую ученицу без каких-либо особых талантов. Или перспектив. Или связей. И даже денег.

Что ему от меня надо.

Оставаясь один на один с мужчиной, я напряглась, понимая, что чего-то не понимаю.

Дверь кабинета громко захлопнулась, извещая всех услышавших о том, что профессор Бортлев остался крайне недоволен результатом беседы.

Никогда не задумывалась о том, как сильно иные преподаватели желают избавиться от учеников в академии. Это неразумно! Выпускать в мир магов-недоучек, озлобленных исключением и неспособных себя контролировать… Глупо. Даже если запечатывать дар, это не может оказаться надежным методом. Я так полагаю. До наших земель редко доходят вести из центральной части империи, но и даже мы слышали, как то тут, то там, молодые маги срывались, и навытворяли бед. Да таких, что иной раз и деревни не оставалось, да самих магов.

— Лейри, Лейри, Лейри, — протянул Корнак, когда мы остались одни. — Магиана Эдвина, вы невероятных талантов девушка. Один урок на новом факультете, и вас уже просят отчислить.

— Простите, — залепетала, стараясь как можно выразительнее хлопать ресницами. — Я… Честное слово, я делала все, что написано в рецепте. Вы же знаете, что по зельям у меня всегда терпимо получалось.

— Только на зельях вы занимались несколько иными вещами, — напомнил декан о том, что еще и забыться не успело. — В чем уважаемый профессор прав, так это в том, что вы на самом деле искалечены.

— Да нет! Я только немного ранена, но… — осеклась. Декан Корнак никак не мог знать об произошедшем с утра в моей комнате.

— Ранены? — насторожился мужчина.

— Душевные раны, — отмахнулась, чувствуя себя идиоткой. Соглашение. заключенное с Райзеном, не позволяет разглашать наши с ним темные делишки.

И вот опять. Я выставляю себя дурой из-за того, что сначала говорю, а потом думаю.

Наверное, это характеризует мои умственные способности лучше всего остального.

— Полноте. Ваши душевные переживания не имеют к нашему вопросу никакого отношения, — Корнак отмахнулся от моей неумелой лжи, как о назойливой мошки. — Из курса общей магии вы должны знать, что Жизнь и Смерть — силы категорически противоположные.

Тут семи пядей во лбу быть не надо, чтобы такие банальные вещи понимать.

— Не знаю как, но к моменту поступления, в вас уже было что-то сломано, раз комиссия и сам декан Жизни, определили начинающую магичку на чужой факультет. И следующие годы, воспитываясь на смертника, вам приходилось идти против природы, против собственной сущности. Ломать себя. Боюсь, потребуется время, чтобы потоки энергии восстановились.

Восстановление потоков?

В памяти всплывали смутные отрывки из общей ворожбы и теории потоков. Восстановление…

— Это же занимает… не меньше года, если полностью исключить любое применение силы, — произнесла тихо, до конца не уверенная, что правильно называю сроки.

— Но мы же не хотим потерять столько времени, не так ли? — предположил Корнак с легкой улыбкой.

Мужчина встал изо стола и подошел к книжному шкафу, где среди томов затесался горшок с зеленым растением с широкими крупными листьями. Взмах руки — и листья начали стремительно желтеть и засыхать. Корнак сжимал пальцы в кулак, и растение гибло, но стоило декану разжать и выпрямить пальцы, как несчастное, почти мертвое порождение флоры, вновь расцвело.

— Человек — поразительное создание, — Корнак подошел и уселся в кресло, рядом со мной. — Таким как я, как ты, получилось сделать то, что не удавалось никому больше. Обращение потоков… Если бы подобное давалось легко и каждому, разделения на факультеты попросту не существовало.

— И я смогу использовать оба типа?

— Если захочешь учиться.

Кивок декана, и в сердце радостный трепет предвкушения. Маг двух стихий!

Корнак никогда не показывал своих способностей. Или в академии попросту никто не слышал, что мало вероятно.

Какие передо мной откроются перспективы? Я смогу остаться смертницей, с неплохим преимуществом.

С другой стороны, я же могла бы остаться ей, ничего не меняя. И Корнак сам сказал, что нужно менять жизнь, идти к тому, что предлагает природа.

Я запуталась.

— Это сложно?

— Это непросто, — признался мужчина. — Я готов помочь, но от тебя потребуется дисциплина, готовность подчиняться и доверие.

Допустим, это очевидно.

Настораживает другое. Ни один маг никогда ничего не сделает просто так. Ситуация с Райзеном напомнила мне про золотое правило, о котором я зря забыла.

И раз Корнак так вцепился в меня и собирается помогать… Как бы цена не оказалась неподъемной.

— Скажите честно. Что именно мне придется сделать, если я приму эту помощь?

Оставаться в долгу перед самим деканом Корнаком? Себе дороже.

— У меня действительно будет одна просьба. Но, уверен, она тебе как минимум польстит.

Глава 10

"Ты должна остаться старостой".

Слова Корнака отпечатались в памяти, словно клеймо на семейной корове.

Я должна остаться старостой.

Как быстро этот человек меняет свое мнение. Учить, не учить. Переводить, но оставаться особенной. Формально назначить, и потом — останься на месте.

Продержись.

Брехня все это.

Если я нужна Корнаку как староста, он и так не снимет меня с должности.

А на самом деле?

Нужно стараться, нужно доверять, слушать…

Сидя в кабинете старосты, который стал моим вторым домом, я в сотый раз за прошедший месяц ломала голову. И делала бы это чаще, если бы не уставала, как лошадь после сбора урожая с полей.

Корнаку не нужно было формальное назначение.

Мы создаем видимость, я создаю видимость, что я — самая настоящая староста.

Перед занятиями ко мне приходят ученики за советами, после — я готовлю ответы на все запросы, заполняю миллионы бумажек. Стараюсь успеть с домашними заданиями. И уже поздно вечером, когда после ужина все расходятся по своим спальням, я остаюсь на месте, в ожидании своего декана.

Наши уроки тянутся до полуночи.

И это выматывает.

На месяц мне запретили занятия магией. Даже простейшие охранки нельзя.

Так что сегодняшней встречи я ждала сильнее, чем всех остальных вместе взятых.

Корнак обещал, что мы начнем практику.

А я, наконец, сформулирую правильный вопрос к немногословному профессору.

— Магиана Эдвина? — Корнак всегда заходил без стука. Да и не положено ему, все-таки это он тут главный. — Вы готовы?

Нет.

— Конечно.

Затворив за собой дверь, мужчина дошёл до моего стола и остановился.

— Отлично, — декан оперся на столешницу. Тонкие длинные пальцы с крупными костяшками завораживали. Красота в бедности и силе, которая не сразу угадывается. — Выучили волновую теорию ослабевающего света?

Нет.

— Естественно.

— Хорошо, — удивительно, что мне поверили. Корнак обошёл стол и принялся его двигать. Едва успела отодвинуться, чтобы мне не задели ноги.

— Как успехи по астральным проекциям?

— Без практики? Боюсь, проекции существуют только в моем воображении, — произнесла без энтузиазма.

Тяжело быть магичкой без магии. Особенно на третьем курсе, где практика занимает львиную долю всех занятий.

— У вас будет возможность догнать группу. Если постараться. — Позволите?

Мужчина ухватился за спинку моего кресла, и я моментально вскачила, чтобы оказаться на другом конце кабинета.

Пусть мы почти каждый вечер проводим вместе, это не значит, что я перестала бояться этого человека. Аура страха… Врождённая или созданная нарочно — я не знаю, но уютно рядом с Корнаком быть не могло.

Мрачный, обычно молчаливый, с тяжёлым взглядом и чёрным юмором. Этот циник ненавидел, кажется, само то, что приходится с кем-то разговаривать.

— Думаю, так нам хватит места, — осмотрев кабинет, Корнак довольно улыбнулся. — Что ж. Подойдите ближе, Лейри. Нам потребуется чуть меньше личного пространства.

— Насколько меньше?

— Настолько, — Корнак извлек из кармана сюртука толстую стопку бумаг. — Надо будет подписать пакт. Чтобы после вы меня ни в чем не обвиняли.

Отлично.

А вот если подумать, носила бы я с собой типовую форму документа всегда, и не затащи меня Агат без бумажки в кладовку, училась бы до сих пор спокойно на любимом факультете.

Документы декана Корнака внушали уважение. Быстро пролистав страницы, я увидела сто шестнадцать пунктов и уточнений, который, наверное, исключают все что только можно подумать или сказать про наши с деканом занятия.

— Будет очень неприлично вас попросить поделиться свободной формой для своих пактов? — уточнила, оставляя каплю крови на бумаге.

— Очень, — согласился Корнак. — Такие бумаги составляют лично, самостоятельно наступая на все грабли. Со временем это учит тщательнее планировать действия и их последствия.

— Приступим? — сразу сменила тему, не желая слушать лекцию о том, как правильно стоит жить. Потому что правильно хотят жить все, а вот сил и денег на это хватает редко. Вот и получается, что в реальности приходится или выживать, или вертеться, как не знаю кто. Ну, или как обычно — и вертеться, и пытаться выжить.

Так что рассуждения по вопросу "каждый должен обрести свой опыт" слабо тянут на умную мысль или на какую-нибудь философию.

— Приступим, — Корнак сегодня не казался таким отстраненным, как раньше. Взгляд горел, жестикуляция была живее, активнее. — Для начала легкое вмешательство низшей степени. Без отката. Вот, — мужчина положил на край стола небольшую веточку с маленькими почками.

Учитывая, что совсем скоро можно ждать первый снег, то почки живыми быть точно не могли. По крайней мере, свежими, это вот точно-точно. Сама ветка — или сорвана с весеннего дерева, или с мертвого.

— Задача — начать сокодвижение. Почки должны стать светлее, если получится без отката силы заставить их немного раскрыться — проставлю зачет по началам растениеводства. Заклинание "охнэ".

Звучит легко. Низшее вмешательство идет без плетения. Простейший и минимальный выброс силы.

И все равно я волновалась. Не хотелось проваливаться. Так что сосредоточилась, напомнила себе, что я теперь живиха. Всей душой пожелала чертовой ветке долгих лет счастья и процветания, взмахнула рукой и с волей выдохнула громкое:

— Охнэ!

Не получится из меня нормального мага.

Несчастная ветка оказалась сметена со столешницы потоком силы, разбита в крохотные щепки, впечатанные в стену, а на самой поверхности стола осталось небольшое обугленное пятно.

— Ожидаемо, — произнес Корнак так, словно обрадовался моей ошибке. — Белая магия требует аккуратности.

— Я старалась! — ответила обиженно. — Все как по учебнику. Положительный посыл, светлый настрой.

— И боевая стойка, — попрекнул мужчина. — Лейри, в магии важна каждая деталь. Все-таки не просто так раньше существовало разделение — маги Смерти рождались только мужского пола, маги Жизни — женского. Посмотрите, как вы двигаетесь!

Декан сделал шаг ко мне и обхватил мое запястье.

— Это смертники вскидывают руки, и выставляют вперед опорную ногу, в ожидании встречной атаки. Расслабьтесь, — меня мягко пнули по ступне, заставляя встать ровно. — Вам позволить потоку энергии вытекать из вас, а не заставлять его стрелой вылетать на противника.

— Так? — взмахнула рукой, на этот раз без какого-либо напряжения, шепнув заклинание совсем тихо.

Новый поток силы оказался крепче предыдущего, а направленный на пустоту, расколол первое, что встретил на своем пути — каменный подоконник. Откат ударил в солнечное сплетение, перехватывая дыхание.

— Лейри! — гаркнул Корнак негодующе.

— Что?!

Нельзя молодым магам не давать колдовать так долго. Не потому, что я капризная. А потому что энергия так и рвется на волю, плохо поддаваясь контролю.

— Дыши ровно, — процедил сквозь сжатые губы маг, обнимая за талию. — И двигайся плавно. Словно в танце.

Мужчина взял мою руку, и медленно направлял движения, позволяя мне сконцентрироваться только на двух вещах — контролю над магией и его прикосновениях. Тёплые пальцы едва уловимо скользили по коже, заставляя волоски подниматься.

— Постарайся прочувствовать. Охнэ, — прошептал Корнак, выпуская заклинание из своей ладони. Незаметный поток лёгким дуновением устремился к пострадавшему столу, а встретившись с поверхностью — не только излечил обугленное дерево, но и заставил его ожить. Из столешницы пробился робкий салатовый росток.

— Видишь, это просто. Словно танец.

— Меня никаким танцам не учили, — ответила тихо и с обидой. Конечно у меня ничего не получается. Меня не растили в дворцах, не дарили пышных платьев, и не вдалбливали в голову всякие па, которые помогут поскорее привлечь внимание будущих знатных женихов.

А живихи — они такие. Деревенских среди них нет. Не рождаются. У купцов, у всяких там фрейлин, в семьях храмовников — пожалуйста. Везде, где девочки с рождения изнежены сытой жизнью и "дамским" воспитанием. Не знаю, как это связано, но факт остается фактом.

Я не такая.

— Это несложная наука, — возразил Корнак. — Немного терпения…

Я старалась.

Честно.

Собралась с духом, пыталась представить себя в танце. Двигалась предельно медленно, ощущая, как каждая жилка натягивается струной и готова порваться. До дрожи в мышцах, до замирания сердца. Ладони декана Корнака покоились на моей талии, не мешая, но направляя. Мне казалось, что я чувствую его энергию. Закрыть глаза — и увижу каждую венку мужчины, по которым сочится яркая и обжигающая магия, живая, настоящая, прямо из глубокого мрачного источника, похожего на настоящую бездну.

— Охнэ, — выдохнула с придыханием, одновременно выпуская заклинание.

Зря.

Лучше бы молчала и взяла перерыв.

Магия обожгла кончики пальцев, причинив боль. Без плетения и подготовки к откату — меня попросту отбросило к стене, вырывая из объятий наставника. Наставника, собственно, тоже снесло с ног, разве что Корнак сориентировался скорее, и часть силы блокировал щитом. Так что если я врезалась спиной в каменную кладку и мешком свалилась на пол, то мужчина только доскользил до книжных полок в другом конце комнаты, и опалил одежду.

Я, кстати, там не горю?

Вроде не чувствую. Или слишком ударилась. Что-то голова кружится, комната плывет перед глазами.

— Мне просто интересно. А на родном факультете таких результатов нельзя было выдавать? — ехидно поинтересовался темный маг с белыми волосами. — Когда это действительно требовалось?

Ох, идите вы, господин декан.

У меня такое чувство, что я только что весь свой запас выплеснула, и теперь внутри пустота, которая иссушает и раскалывает надвое. Не знаю, как так получилось, но второй подобный выход я не переживу.

— В следующий раз будем тренироваться в зале, — Корнак оглядел кабинет старосты, от которого мало что осталось.

А ведь где-то там, на столе, лежала моя домашняя работа. Но, боюсь, от нее уже ничего не осталось.

— Как вы себя чувствуете, магиана Эдвина?

— Честно?

— Если хотите жить.

Не уверена.

Корнак подошел ко мне и протянул руку, помогая встать.

— Кажется, у меня сотрясение, — протянула томно, ощущая, как комната плывет перед глазами.

— Это просто истощение, — отмахнулся Корнак. Он довел меня до кресла и усадил, словно маленькую.

А я и не против. Кожа обивки заскрипела, но главное, что мягкая мебель приняла меня в свои прохладные и успокаивающие объятия. В этом кресле, слишком большом для меня, я попросту утопала.

Приложила ко лбу свои обожженные пальцы и насладилась прохладой прикосновения. Хорошо, что после мощного выброса, всегда руки немеют. Но на следующий раз лучше запастись льдом.

— Возможно, на будущий урок стоит выбрать заклинания с плетением? — предложила осторожно, не собираясь вызывать у декана раздражение. Видит Тьма, мой наставник имеет полное право расстаться со своим терпением, если вспомнить, как реагировал Бортлев на мою гораздо меньшую ошибку.

— Возможно, вам стоит учиться лучше контролировать себя? Третий курс, как никак.

— Ага, — опустила веки и шумно выдохнула. — Значит, теперь мне нужно учититься не только сразу за три года на факультете, но и танцам, контролю…

— И неплохо бы почтенному тону, — добавил Корнак ехидно.

— И для кого?

— Для своей безопасности, — ответил мужчина хмуро.

— Нет. Я спросила — для кого? — произнесла отчетливее. — Господин Корнак. Я, может, не лучшая ученица, но не дура. Вы покровительствуете мне. И сами сказали, что я нужна именно на должности старосты. Плюс вы лично лепите из меня… Тьма знает кого. Но для кого? Для перспективного смертника Дайксана, или для самого ненаследного принца? Кто из этих двоих должен мне больше "польстить"?

— Магиана Эдвина, — холодно процедил Корнак. — Запомните. Слишком умных не любят даже сильнее, чем глупышек. Подумайте об этом перед нашим следующим занятием. И постарайтесь не умереть по дороге в башню старост.

Отличный совет. Высказанный подобным образом, заставляет задуматься — а не переночевать ли сегодня здесь?

Глава 11

Гостиную старост я не очень любила.

Во-первых, потому что там почти не удавалось побыть одной. Расписание учебы примерно совпадало по времени на всех факультетах и курсах, так что с утра мы почти одновременно вставал, собирались и расходились каждый по своим делам. По вечерам… Или я возвращалась настолько поздно, что хотелось завалиться в свою комнату и сразу уснуть. Или вместе со всеми, когда диваны были оккупированы остальные жители башни. Ни с Агатом, ни с Райзеном проводить время я не желала, а с Дарлой мы не были настолько близки, как хотелось бы. Думаю, я была бы счастлива, если бы мы имели шанс оставаться наедине, чтобы наладить отношения. Но пока не удавалось.

Я не осталась ночевать в рабочем кабинете, все-таки решила вернуться к себе. И попав в пустую гостиную, ощутила глубину своего одиночества.

Человек без факультета.

У смертников я теперь никто. "Какая-то живиха", которая даже помочь не может. На новом… Что скрывать, меня все ненавидят. Да и как еще может быть? Пришла без знаний, заняла высшую должность, ничего не умею, преподаватели не трогают.

Даже та милая соседка с занятий Бортлева, и то перестала со мной разговаривать. Не сразу, на это ушло какое-то время. Но все-таки случилось. "Своим" я не нужна. Бельмо на глазу несовершенной учебной системы и корыстных амбиций декана.

Со старостами тоже не срослось. Один хлыщ, который портил мне жизнь последние два года. Второй — произвел неизгладимые впечатление при первой же встрече. И Дарла.

Упала на диван и уставилась в потолок. Глаза быстро привыкли к отсутствию освещения, хотя потребовалось подобное совсем ненадолго. В страну снов я провалилась быстро и совершенно незаметно.

Опустошенная и разочарованная, я радовалась этому состоянию, потому что на какой-то время получилось попросту забыться.

Провела бы так целую вечность. Мне было тепло, хорошо и спокойно.

И вдвойне странно обнаружить, что меня накрыли теплым пледом.

— Просыпайся, милая, — мягкий шепот горячим прикосновением пощекотал ухо. — Пока я не придумал шуток по поводу того, как ты оказалась ночевать в общей комнате и где так сильно вымоталась.

Открыла глаза, чтобы увидеть дольную улыбку Райзена и протянутую мне кружку травяного чая.

— Представляю, что теперь обо мне начнут рассказывать по всей академии., - приподнялась, ощущая полную отрешенность.

Слухом больше, слухом меньше.

Хотя, справедливости ради, стоит заметить, что шумиха вокруг несуществующего романа с Агатом вроде поутихла. Оно и верно — разве есть смысл болтать о том, что совершенно не интересно? Мы не пересекаемся, не общаемся. Максимум, кто-то мог бы ляпнуть про то, что думает, что мы якобы в башне старост тайком делаем… Но кто возьмется распространять такие пустые домыслы? Ну, кроме Верлики, конечно. Правда, кажется, даже ей уже надоело мусолить наш с Агатом вопрос.

— Я — могила. И просто шучу, — предупредил Райзен, "поднимая" белый флаг. — Да и потом. Ты такая скучно-правильная, что вряд ли занимаешься хоть чем-то интересным, чтобы так уставать. Небось, всю ночь занималась?

— Вы невероятно милы сегодня, ваше недовысочество, — фыркнула и отпила горячего чая.

— А у тебя источник на нуле.

— Знаю, — чувствовала, как легкая тошнота подступает к горлу. Так что отставила чай в сторону и откинулась на спинку дивана.

— Нельзя себя так изматывать, — серьезным тоном произнес Райзен. — Случись что, и тебе бы уже никто бы не помог.

— Знаю, — протянула еще слабее. — Не планировала, что так все получится.

Я вообще ничего из этого не планировала. Даже с Райзеном разговарить не собиралась. А что теперь?

— Как-то все само собой получилось.

— А по другому и не бывает, — такое ощущение, что перевертыш меня понимает. — Брось. Я тоже много чего не планировал.

Кажется, он безошибочно считал мой едкий взгляд.

— Только представь. Сын императора… И вместо нормального, приличного дара — средние способности к трансформации. И даже не собственной. Даже если бы отец рассматривал меня как своего наследника, я бы все равно остался неудел. Шестнадцать поколений смертников. И я.

— Сочувствую.

Не знаю, насколько искренне получилось.

Как и не понимаю, откуда такой поток откровенности. Но я не жалуюсь, ни в коем случае. В любом случае мне приятнее вести подобную беседу, чем думать над колкостями острого на язык мерзавца.

— Слушай. Я понимаю, что мы с тобой начали не на той ноте, — Райзен взъерошил волосы и посмотрел на меня. — Но заканчивай бегать от нас. Дарла хорошая, и ее огорчает, что ты совсем не хочешь общаться. Я — не кусаюсь.

— Только кинжалом бьешь, — буркнула, обиженная за то, что Райзен вообще оказался мудрее, протянув руку дружбы.

— И больше не буду, — заверил парень, пересаживаясь на мой диван. Опять поближе. Совсем как в моей спальне. — Мы можем помочь. Не со всем, конечно. Но если практикуешься с сильными заклинаниями — то хотя бы поддержим, может по построение плетений подскажем. И я, и Дарла в теории плетений лучшие на своих факультетах.

— Ну, не хочу хвастаться, — протянула скромно, пряча смущенную улыбку. — Но с теорией у меня проблем как раз нет.

Для Корнака я старалась как могла. Вкладывала все силы, чтобы разбирать максимум материалов. Хоть сейчас на экзамен иди.

— Я просто потеряла контроль. Такое бывает.

— На третьем курсе? Только если кого-то пыталась убить, — немного осторожно попытался пошутить.

— Умных не любят иногда больше, чем глупеньких, — решила вспомнить слова своего наставника.

— И то правда. Что ж… Не стану тебе более докучать. Просто хотел разбудить, чтобы ты вернулась в комнату, до того как Дайксан спустится. Думаю, не тебе рассказывать, насколько он любит трепать языком.

Удивленно вздернула брови и посмотрела на Райзена.

— В каком смысле? — уточнила, пока не придумала себе лишнего. Хотя куда там! Я уже! Фантазия-то у меня богатая. — То есть… Ты что-то слышал?

— Слышал? — Райзен хохотнул со странной интонацией. — Думаешь, когда у вас с ним начались проблемы, он не первый пошел рассказывать о своих подвигах?

Что?

Голос пропал, горло попросту сковало от возмущения. Смогла только рот открыть, вытянув лицо в изумлении.

— А ты не знала? — мне показалось, или Райзен смущенно покраснел? Будто не желал приносить плохие вести. — Строго говоря, не ручаюсь заявлять, что Агат был первым, кто пустил слушок. Но масла в огонь точно побливал. Да такое, что Верлика чуть половину коридора у входа в башню не разнесла. Когда он ей описывал, как ты к нему приставала.

— Ты так шутишь, я не могу понять?

Вот опять. Я злилась. И злилась так, что достается не виновнику торжества, а гонцу с неудачными подробностями не к месту.

— Думаешь, кто-то станет шутить о таком? — Райзен вновь протянул мне кружку с чаем. Я прислушалась к аромату трав, и только сейчас распознала мышовник, который заваривают, когда требуется восстановить внутренний резерв, желтую ягоду для бодрости и, кажется, мятный лаворник, чтобы укрепить здоровье.

Подняла взгляд на Райзена, на этот раз посмотрев на парня по-новому. Ведь не поленился — заварил как раз то, что мне требуется. Понятно, то, что мой резерв пуст он заметил, это не сложно. Остальное… додумал. Но ведь потратил время, позаботился.

И такие новости об Агате.

Нет, ну каков подлец!

— Мы с ним не так часто общаемся. Но знаешь… Бывают такие мужские разговоры. Особенно здесь, когда знаешь, что посторонних ушей точно нет. За какие-то вещи деканы не погладят по голове, — Райзен говорил все тише. — Но… Он рассказывал о вас. Без подробностей, без грязи. Но все равно трепал.

— Да… Да как так? — подскочила с места. — Ничего. Никогда. Не было.

— Не кричи, пожалуйста, — Райзен встал вместе со мной и перехватил мои руки. — Я поделился не для того, чтобы получить еще один скандал.

Да какой скандал? Я просто возмущаюсь. И не понимаю…

— Зачем ему это надо?! — не кричать оказалось сложнее, чем я думала. — У него… невеста. Кто…

— А кто тебе сказал, что он хочет этого брака? — Райзен спокойно пожал плечами.

— Что значит "кто"? Это власть, это… связи. И стажировка, и деньги, и…

— Думаешь, кому-то приятно, если их продают?

— Нет, конечно, нет. Но… Они с Верликой давно вместе. И у них такие отношения…

— Какие? — Райзен упал на диван и грустно улыбнулся. — Ты просто не знаешь, как это делается… в наших кругах.

Но могу представить.

Опустилась рядом с Райзеном, так что наши бедра соприкоснулись.

Что, если Агат не любит Верлику?

Что если… Не знаю, их роман начинался искренне, такое может быть. И, может быть, они оба хотели чего-то большего. Или их свели родители, желая объединить две сильные семьи, не особо интересуясь мнением молодых. Но все свелось к тому, что Агат захотел разорвать отношения. Так что ли?

Если так, то, если думать, как смертник, вариантов у него было немного. Просто объявить о том, что все кончено — невозможно. Уж если я это понимаю, то мальчишка из знатных знает наверняка. Громкий скандал, обиды, вражда домов… В лучшем случае никто не погибнет, а Агат попросту лишиться, например, желаемого места в имперской гвардии. Или родительских денег и благосклонности. В худшем… Станет героем новой грустной баллады о трагедии молодой любви, погубившей древние роды.

Как удачно создать историю о злой сопернице, которая встанет на пути. Ведь, быть может, сжираемая изнутри ревностью и сомнениями вспыльчивая Верлика сама расторгнет помолвку и всякие отношения. Родители погорюют, но ни один отец не вступит в борьбу за честь сына, которого бросила девушка.

План так себе и, может быть, задай я прямой вопрос Агату, он лучше объяснит, почему врал о наших "отношениях". Но у меня в голове не укладывается…

Зато становится понятнее, откуда взялось кольцо, которое стало подарком с коротким письмом "Извини".

Все-таки это Агат извинился за то, что подставил меня?

И если дальше раскручивать мысль в этом направлении.

Хватило бы влияния семьи Дайксана на то, чтобы надавить на декана Корнака? Мол, я должна оставаться старостой для того, чтобы Верлика и дальше ревновала своего жениха, пока не закончит всю эту историю с помолвкой.

— Он правда все это говорил? — спросила у Райзена, в глубине души надеясь, что это перевертыш меня обманывает. — Ты готов поклясться, что не врешь?

— Клянусь Тьмой и Светом, Жизнью и Смертью, что не сказал ни слова лжи сегодня, — парень приложил ладонь к груди и алая вспышка магии подтвердила, что он действительно был со мной честен. — И ты не представляешь, насколько я пытался пощадить твои чувства.

Прекрасно.

То есть Дайксан взялся решать свои любовные проблемы ценой моей репутации и перспектив.

Что ж… Получу чуть больше информации, чтобы не рубить с плеча. И посмотрю, как Дайксан справиться, если я решу уничтожить его репутацию.

Глава 12

Иногда кажется, что сегодня ты проснешься, соберешься с мыслями, возьмешь себя в руки и изменишь, наконец, свою жизнь. Но спотыкаешься еще на стадии сбора мыслей.

Лежишь, смотришь в потолок. И понимаешь — ни сил, не желания, ни понимания, что делать дальше. И главное — как? Нет, то есть, ты точно знаешь, что нужно работать, что нужно быть сильной, надо… Много чего надо, и лежание в кровати никак не поможет. Вот только на большее ты не способен.

После разговора с Райзеном мой день прошел словно в тумане. Я не помнила, как ходила на занятия, и что на них рассказывали. Лекцию Корнака, кажется, вовсе пропустила мимо ушей. Есть не хотелось. Так что выпила еще немного чудо-чая для восстановления резерва, который, к слову, уже не был совсем пуст, но все равно еще не радовал полным восстановлением. И легла спать, закрывая глаза под раздумья на тему — как бы отомстить Агату.

Когда учишься упорно и с полной самоотдачей на жрицу боли и мести, просто перестаешь быть способной отпускать несправедливость безнаказанной.

И отделаться от мысли, что со мной поступили в высшей степени несправедливо — я не могла. Собственно, она и мешала нормально и спокойно заснуть ночью, несмотря на сильную усталость. Она же заставляла подняться с кровати и начать что-то делать.

А останавливало что?

Неужели я такая трусиха?

Жаль, что по делам чести не проводять студенческих судов. Конечно, будь я принцессой какой-нибудь хоть самой маленькой империи, а Агат — герцогом соседней, то можно было бы рассчитывать на оплату по всем счетам.

Но в существующем положении дел…

Нужен скандал.

Грандиозный, масштаба неплохой катастрофы локального разлива.

Эта мысль заставила меня улыбнуться и приняться за одевание.

Что можно выкинуть такого, что всколыхнет хотя бы половину академии?

Не знаю. Но подозреваю, что у меня имеется скрытый талант в этой области, и, вероятно, все само собой разумеется. Я в себя верю.

Так что пока плана нет… Загоняю гордость поглубже, желание поскорее отомстить — туда же. И с улыбкой выхожу в новый день.

С улыбкой, и колечком, которым меня одарил таинственный совестливый поклонник.

Взгляд случайно упал на коробку, о которой я и не забывала, просто лишний раз даже в руки не брала.

А что? Украшение мое? Да, я планировала его отложить на потом, ситуации самые разные бывают. Но, учитывая, что Агат показал себя лживым змеем, который порочит мою честь, будем считать, что время пришло.

Как только натянула кольцо на палец — ощутила, насколько оно действительно тяжелое. На всякий случай еще раз проверила предмет на наличие посторонней магии. Уж слишком невероятным казался вес.

Чисто.

Наверное, я просто не привыкла носить ничего подобного. Но уверена, что к обеду уже и забуду про кольцо на своем пальце.

Не желая мелочиться, украшение надела на обручальный палец. Моя цель — скандал, так что… Будет неплохим заявлением для тех, кто чего-то от меня ждет. Или не ждет.

Если честно — уже все равно, кто попадет под цунами моего необузданного гнева. В любом случае, это будет кто-то, кто этого заслужил своими необдуманными поступками.

На завтрак заходила, чувствуя себя королевой.

Полное облачение старосты — тонкое красное платье, почти прозрачное, с открытым животом, с изящными металлическими вставками, которые я уже сама сделала, чтобы было проще цеплять защитные контуры. Теплый плащ из нежно белого меха, который ласкал кожу, когда я завернулась в него при посадке за стол. Длинные волоски касались моих щек, немного щекотали.

На лице совсем немного красителей — сделала своих губы чуть алее, веки — чуть темнее, чтобы выделить глаза.

Улыбка до ушей.

Для меня — натянутая, для окружающих — наполненная счастьем и безграничной радостью.

Место за столом выбрала не случайно. Среди первокурсниц, которые могут отнестись с восторгом от того, что староста обратила на них внимание. И по диагонали от Верлики за соседним столом — достаточно, чтобы она видела меня, и слышала мой разговор.

Защитную магию, насколько позволил резерв, накинула на себя сразу. Не хочу снова оказаться в больничном крыле.

— День добрый, магианы, — поздоровалась с девушками, рядом с которыми решила вкусить сегодняшний завтрак. — На находите, что этот день — невероятно прекрасен?

Демонстративно поднесла руку с кольцом к лицу, чуть коснувшись улыбки кончиками пальцев. Достаточно долго, чтобы одна из девиц округлила глаза и завопила:

— Свет и Тьма, какой огромный камень!

Краем глаза заметила, что Верлика на своем месте заерзала и навострила уши. И с чего она решила, что легкая трансформация ушных раковин для придания эльфийских ноток образу — останется незаметной.

— Вам сделали предложение?! — обратилась ко мне Бурша, девушка, которая приходила ко мне за расписанием буквально два дня назад.

— Так скоро?

— Хорошо быть старостой, — пожала плечами, продолжая улыбаться. Но на этот раз глядя прямо на Верлику. Чтобы она знала, о ком я говорю. И о чем именно. — Столько преимуществ, столько… возможностей.

Гнев девушки не заставил себя долго ждать. Она поднялась со скамьи и направилась в мою сторону.

— Учитесь хорошо, девушки, — дала поспешные наставления младшим ученицам. — И у вас тоже все получится.

И не как у меня — окольными путями непонятно из-за кого и к чему.

— Ты! — рявкнула Верлика, хватая меня за руку с кольцом.

Такое чувство, что она-то как раз с этим аксессуаром знакома намного лучше моего.

— Я, — кивнула спокойно, стараясь не подавать вида, насколько сильно волнуюсь. Все-таки Верлика сильнее. И резерв у нее, как я вижу, полный.

— Ты врешь! — тряхнув моей рукой, прошипела соперница на несуществующего кавалера

— Я вообще ничего не говорила, — невинно пожала своими хрупкими плечиками. — Только то, что правда — у старост действительно есть привилегии, — последние слова произнесла тихо, приблизившись к Верлики максимально. Следующая фраза, совершенно случайно возникшая в моей голове, предназначалась только для ушей смертницы. — Отдельная башня, где никто не беспокоит. И куда никто лишний не сует свой любопытный нос.

— Что здесь происходит? — голос Агата сладкой патокой согрел мое сердце и заставил его трепетать. Жрица мести, которую во мне старательно пытался вытравить декан Корнак, ликовала.

— Ничего, любимый, — отпрянула от Верлики, чтобы прильнуть к Дайксану. Пальцы заскользили по металлическим вставкам на его плечах, прошлись шустро по шее.

Легкая манна подчинения, из черной магии, которую практикую жрицы, чтобы допрашивать обвиняемых. Агат настолько растерялся, что не успел и понять, почему не сопротивляется. С такой близостью защитные чары даже не среагировали на внешнее воздействие.

— Кажется, Верлика что-то подумала по поводу твоего подарка. Разве ты ей еще не все объяснил?

Жаль, резерв совсем на исходе, так что заставить Агата произнести хоть что-то вслух у меня не получилось бы при всем желании. Сейчас мой предел — оставить его стоять безропотным извонянием.

Но "добить" дело до скандала я просто обязана. Так что пока Верлика не надумала атаковать, поднялась на цыпочки и поцеловала старосту смертников.

А дальше — будь что будет.

Конечно, я представляла себе, что может произойти дальше.

Я ждала, что моя защита, наложенная на редкие металлические крепления, и привязанная к выгравированным на них символам, затрещит и пойдет раскалываться, продавливаема атакой Верлики. Я опасалась, что щит слетит до того, как я успею увернуться. Готовилась, что получу весьма серьезное ранение, потому что не получится оказать не то что достойное, но и хоть какое-нибудь сопротивление.

К чему я не была готова, так это к тому, что весь мир остановится.

Да, наверное, это произошло всего на долю мгновения.

Только для меня это больше походило… на вечность.

Наши с Агатом губы соприкоснулись, и я обомлела.

Думала, что это окажется достаточно мерзко. Это же Агат! Человек, которого я не переношу, даже если о нем приходится подумать. Маг, который два года портил мне жизнь. Смертник, который начал какую-то свою игру ради своей выгоды, и подставил меня.

А я стою и, кажется, наслаждаюсь тем, что испытываю.

Думала, что поцелуй, тем более с Дайксаном — это дикая гадость. Да и что там может понравиться? Мокро, все скользит, пахнет, щекочет. Б-р-р-р-р!

Но реальность сошла с ума.

Не так уж и мокро, что уж там. Горячие губы, немного влажные, словно Агат перед поцелуем успел пройти по ним языком. Глупость, с чего бы ему так делать?

И, тем не менее, мне нравилось то, что я чувствовала в это самое мгновение. Тепло. Даже не так — местами настоящий жар, который грозил поглотить меня с головой. И запах! Дайксан источал что-то приятное, едва уловимое… Словно я оказалась снова в детстве, на Лазурном берегу, где мы с родителями как-то, когда отце продавал очереную партию какой-то ерунды, желая поскорее заработать. А я бегала по пляжу, мочила ноги в соленой воде и боялась, что солнце сожжет не только мои волосы, но и кожу.

Дайксан пах этим всем. Морем, жгучим солнечным теплом, легким страхом и безграничной радостью.

И из этого всего не хотелось вырываться.

Не хотелось, но стоило. И как можно скорее.

Мгновение непонятной слабости прошло, и я вернулась к действительности, которая была чуть более предсказуемая. Треск магического щита, готового вот-вот рассыпаться неплохо возвращает на землю.

Мы с Агатом оторвались друг от друга, на секунду встретились взглядами. Обнаружила, что Дайксан почему-то держит меня за талию. Ну а дальше…

Дальше все происходило достаточно быстро.

Я ощутила, как щит рухнул, пробитый проклятьем Верлики. Интересно, для кого из нас двоих оно предназначалось?

Магия будущей жрицы больно лизнула кожу, но не успела повредить — передо мной возник плотный щит, накрывший и меня, и Агата. Заклинание, основная его сила, разлетелась, столкнувшись с непреодолимой стеной.

— Спасибо, — буркнула через плечо, прекрасно понимая — будущий имперский воин Дайксан отреагировал на угрозу молниеносно.

Я же не была в состоянии вызвать хотя бы маленькую вспышку света или тьмы, чтобы защитить себя.

Я опять на нуле!

— Верлика, остановись, — велел Агат, опуская защитный купол, чтобы поговорить, наверное уже с бывшей невестой.

— Конечно, — прижав ладонь к ладони, Верлика начала новое плетение. Алое, словно свежая кровь, так что это точно высшее проклятье. Интересно, у Дайксана хватит способностей выставить защиту против подобного?!

— Остановись!

Голос Райзена прогремел на всю столовую, заставляя многих магов и магиан содрогнуться.

Он выступил передо мной, вставая на пути будущего заклятья. И я побледнела. Верлика… Что если она нападет на принца, пусть и ненаследного? Тогда не поздоровится никому. Тут впору для начала все-таки встать под защитный купол, пока не развернулась настоящая борьба. Покушение на императорского отпрыска?

Нет, не такого скандала я хотела.

Вместо того, чтобы отойти и скрыться подальше от возможной перепалки, сделала шаг к Райзену, желая одернуть его.

— Отойди, перевертыш, — зашипела Верлика, с трудом удерживая готовое заклинание в руках.

— Попробуешь ударить? — надменно шикнул Райзен, прекрасно понимая — ему-то точно ничего не грозит. Сама знаю, императорских детей обеспечивают лучшей магической защитой, которая только существует. А вот если заклинание бесконтрольно отлетит в кого-нибудь — быть беде.

Умница, Лейри. Как обычно, сделать-сделала, а подумать не решила.

Но Райзен-то вообще зачем полез?

— Магиана Лайксанкская! Развеять заклинание! — а вот и Корнак. Нарисовался очень вовремя.

Испытала настоящее облегчение. Да настолько, что ноги стали ватными и не слушались, коленки подгибались. Наверное, Райзен почувствовал то, как мои пальцы сильнее впились в его плечо, насколько натянулся его плащ, когда я начала пригибаться к земле.

— Ты в порядке? Тебя не задело? — парень подхватил меня за талию, и не дал и дальше падать.

— Нет. Просто резерв опять пуст. Зачем ты влез?

Я бы как-нибудь закончила эту схватку. Да, немного ценой своего здоровья, но нет почти ничего, чего нельзя было бы вылечить.

— Хотел первым с помолвкой поздравить, — Райзен кивнул на колечко на моем пальце.

— Ах, это… — Чувствуя, что слабость все больше накатывает, стянула кольцо и повернулась к Дайксану. — Спасибо. Надеюсь, ты усвоил.

Что усвоил, насколько хорошо — понятия не имею. Мысли путаются, и есть такое ощущение, что мне бы все-таки в лазарет, ибо как-то мне странно. Вдруг, проклятье смертницы все-таки успело навредить? Или это просто мой истощенный организм протестует против подобного с ним обращения?

— Но это даже не мое! — возмутился Агат, вглядываясь в врученное ему кольцо.

То есть — как это, не его?

— Все четверо — в мой кабинет! — рявкнул декан Корнак, взбешенный, словно медведь, которого разбудили зимой и раздразнили едой, но не дают. Никогда его таким не видела. Кажется, если сейчас хоть кто-то откроет рот, чтобы возмутиться, декан попросту оставит мокрое место, вычеркнув одного "лишнего" мага из списка учащихся.

Четверо виновников — я, Агат, Верлика и Райзен — переглянулись.

И только Райзен был спокоен, понимая, что ему-то точно ничто не грозит.

Глава 13

— Прямо в академии! Трое лучших учеников!

Ага, и я.

Корнак кричал и исходил злобой, словно ядом. Еще немного, и от его слюны, что вырывалась с криком, начнет плавиться камень на полу.

— Мы годами выстраивали в нашем заведении нормы поведения. Занимались подготовкой сильнейших магов и достойнейших членов общества. И теперь вы говорите, что можно просто взять и пустить все демону под хвост?! — Корнак перестал ходить из стороны в сторону и остановился возле своего стола. — Итак. Что мы имеем?

Декан посмотрел на меня. Я, кстати, стоять не могла. Так что выглядело все особенно комично — Верлика с одной стороны от моего кресла, Агат и Райзен с другой. А, словно императрица, в мехах и с больной головой, просто сидела. И все слушали декана, который распинался… сама не знаю зачем, учитывая, что каждый из присутствующих прекрасно понимает, что влип. И насколько.

— Публичное непристойное поведение, — Корнак оттопырил указательный палец, начиная перечислять наши грехи.

Ха. Насколько странно звучит обвинение в публичном непристойном поведении. Вроде как получается, что если оно будет непубличным, то ничего страшного, да? А раз и не страшно, то что ж публика-то так возмущается? Поцелуем-то. Скромным таким.

Ну да ладно. Кто я такая, чтобы спорить с деканом? Правила есть правила, и я прекрасно знаю, что нарушила их.

— Нападение, — это упрек в сторону Верлики, которая слишком несдержана. Конечно, я ее спровоцировала, но своей-то головой надо уметь думать.

— Мы не сделали ничего плохого, — подал голос Райзен, который, кажется, чувствовал себя увереннее всех остальных.

— Конечно. Кроме как подставились под удар, будучи персоной императорских кровей. И я не буду напоминать о том, что могли погибнуть сами, но, вероятнее, подставили бы под отраженный удар десяток других магов, в том числе первокурсников, — огрызнулся Корнак. — И вы, — мужчина посмотрел на Агата, и тот окончательно сник.

— Я вообще ничего не делал.

— Кроме как создали ситуацию. В первую очередь распуская слухи и вводя в заблуждение сразу двух девушек, — Корнак гаденько улыбнулся. — А во вторую…

Декан замолчал. А я все еще без сил, чтобы отреагировать на то, что он тоже был в курсе, что Агат Дайксан рассказывал из своих выдумок.

Эй, а можно я уже сползаю в больничное крыло, пока тут перечисляют очевидные вещи про то, какие все глупые и плохие, и как за это всех нас накажут.

— Учитывая все произошедшее… Я просто не могу оставить без внимания вопиющее нарушение дисциплины.

Без наказания, вы хотели сказать?

— Магиана Лайксанская, — Корнак посмотрел на ученицу, которая определенно была из списка его любимиц. — Отчислена.

Лицо Верлики вытянулось. Думаю, как и у всех в комнате, после такого заявления.

— Вам надлежит собрать свои вещи и сдать комнату. Я свяжусь с вашими родителями, и они пришлют карету.

— Но как так?! — девушка крикнула, выступая вперед. — Это нечестно! Я только…

— Вы только совершили очередное нападение, угрожавшее жизням учеников академии. С намерением причинения окончательной смерти. И это не первый раз, с прошлого случая вы урок не уяснили. Поэтому отчисление. И наложение блока на способности на полгода.

— Я против, — Верлика сделала шаг назад, кончики ее пальцев вновь заискрились. Райзен тут же отступил ближе к моему креслу, и я почувствовала, как он готов накрыть нас обоих щитом.

Чего это он? Не думает же перевертыш, что Корнак хоть кому-то даст пострадать, если одна взбалмошная магичка решит начать выбрасывать проклятья направо и налево?

Даже и не знаю, что испытывать в этот момент. С одной стороны, гордость подсказывает, что это неправильно, что я вообще нуждаюсь в защите. С другой — невероятно приятно, что кто-то вообще готов встать на мою защиту. Даже если это не особо и требуется.

Верлика и сама поняла, что стоит взять себя в руки. Ее несдержанность уже довела до беды. Правда, я помогла… И теперь мне почему-то немного стыдно за свой поступок. Совесть, чтобы ее!

— Дайксан, — переключился декан Корнак на смертника. — Испытательный срок на должности старосты на два месяца.

Агат кинул на меня недовольный взгляд. Что ж… Могу его понять. Испытательный срок это серьезно. Оступись хоть где-нибудь, и вылетишь с должности.

— С занесением в личное дело, — договорил Корнак, добивая перспективного ученика. — Райзен Кайларен, — декан смерил парня тяжелым взглядом. — Мы обсудим с вашим деканом меры пресечения. Но предварительно — месяц комендантского часа.

За Райзена обидно. Он-то точно ни в чем не виноват. Просто вышел разнять драку. Более того, не был бы он из семьи императора, уверена, ему бы вообще ни слова не сказали. С другой стороны, комендантский час не такое и суровое наказание. Подумаешь, вечер придется проводить в шикарной гостиной башни старост!

— Магиана Эдвина…

"Глаза б мои вас не видели", — мысленно добавила вместо декана окончание фразы.

По выражению лица Корнака было понятно, что он сам не знает, что со мной сделать.

— Выговор с занесением в личное дело. И…

Напряглась, потому что мне на ум ничего после этого "и" не приходило.

— Право на месть дуэлью от любого из присутствующих, если у них есть подобное желание.

— Я против, — отозвался Райзен категорически.

— Я не спрашивал вашего мнения. А предложил госпоже Лайксанской и магу Дайксану разрешить конфликт с магианой Эдвиной в рамкак закона и приличий.

— Да у нее резерв опустошен полностью! — возмутился Райзен, повышая голос. — Ее надо отвести в больничное крыло, а не выгонять на дуэль!

— А я согласна, — промурлыкала Верлика, видимо, предчувствуя сладкий вкус мести. — Я требую права на дуэль, чтобы отстоять свою честь.

— Уверена, что не хочешь забрать свои слова обратно?! — прошипел Райзен с угрозой, закрывая меня собой. — Если кто-то из вас потребует дуэли, я — потребую замены. И посмотрю, что останется от вас, если попробуете атаковать

— Райз, — попробовала взять парня за руку, не представляя — чем заслужила себе такого защитника? Или Корнак специально объявил о дуэли, ожидая, чтоуж за меня-то Райзен точно вступится? Не знаю… Глупо и опасно. И поведение Корнака меня отталкивает.

— Что, поубавилось храбрости? — принц оскалился. Еще чуть-чуть, и он удлинник клыки, чтобы выглядеть еще более устрашающим. — Нападать хочется только на бессильных?

Парень посмотрел на Агата, ожидая, что скажет он.

— У меня претензий никаких нет, — Дайксан уступил.

— А у тебя? — обратился мой защитник к Верлике. — Попробуешь пробить имперскую защиту?

— Я просто так это все не оставлю, — пообещала Верлика, обращаясь к… Наверное, ко всем нам.

На самом деле сейчас, когда гнев отступил, злость растворилась в моей опустошенности, я… Я сочувствовала Верлике. Не скажу, что настолько, чтобы простить и забыть всю эту историю. Но так, как это возможно, если взглянуть на ситуацию с ее точки зрения.

Вот был у тебя любимый. До глубины души близкий человек. Который оказался обманщиком, предателем. В это можно было не верить, переложить ответственность на навязчивую глупую девчонку, которая не имеем ни воспитания, ни достоинства услышать "нет". Первый срыв. Новая провокация, и ты узнаешь, что любимый много врал, и слишком далеко в этом зашел. Еще и соперница, которая на твоих глазах целует твоего жениха и сообщает, что они-то не просто встречаются, а еще и помолвлены…

Какое счастье, что я никого не люблю. С ума сошла бы.

— Господин Корнак, — Райзен обратился к декану. Смело, но ему-то чего бояться? Будто императорского отпрыска кто-то осмелится отчислить. — Я правильно понимаю, что конфликт исчерпан?

— Время покажет, — отозвался темный.

И Верлика еще всем покажет, учитывая положение ее родителей. И Агат — который замучается с испытательным сроком. Я? Я уже перевыполнила программу показательный выступлений, так что надо немного остудить свой пыл. Райзен?

Райзен, Райзен, Райзен…

Ты-то что в меня так вцепился?

Глава 14

— Да не так!

— Что значит не так?! Ты в своем уме?! — громкости голоса Дарлы можно было бы позавидовать. Когда некромантка возмущалась, это должны слышать все. Пронзительно, бурно, с нотками истерики. Не знаю почему, но каким-то невероятным образом, мне нравилось. Словно Дарла — дикий упрямый дух, которого изловили и заперли в человеческом теле, и иногда истинная сущность вырывается наружу.

— Как по-твоему, я это сделаю?! — вторил дикарке Райзен.

Он тоже хорош.

Когда принц работал над своим дипломом, общая гостиная старост превращалась в личные покои мага. И это вызывало настоящее восхищение. Пусть Райзен не был самым талантливым или одарённых из чудотворцев, но дотошности в изучении любимого поприща ему не занимать. Десятки исписанных тетрадей по теме, добрая сотня источников, которые парень перечитывал и по одному ему известной системе раскладывал в стопки, которые под страхом окончательной смерти запрещал трогать.

В трансформациях Райзен разбирался лучше, чем я в… даже и не знаю, с чем сравнить. Чем я в своей дипломной работе. И это впечатляло. Ведь свою работу я знаю настолько хорошо, что по памяти восстановлю всю структуру крыльев, если завтра кто-то уничтожит академию вместе со всеми моими записями.

— Хочешь, чтобы я подняла нежить, сделай мне останки, — Дарла сложила руки на груди и нахмурилась. — Мне не достаточно, чтобы все было похоже на… Понаделают своих иллюзий, а потом лезут к серьёзным магам!

Немного вжалась в диван, представляя последствия последней фразы.

— Иллюзии?! — Райзен стал каким-то пунцовым. — Иллюзии?! Ты её слышала?!

Парень обратился ко мне, и что-то я так и знала, что меня приплетут. Может я зря сижу здесь с ними в одном помещении?

— Она твои крылья называет иллюзиями! И все то, что вы себе там отращиваете называет иллюзиями!

— Вот не надо! — Дарла первая юркнула на диван и обняла меня, будто я здесь самая обидчивая. — Не путай. Эти, — девушка кивнула на меня. — Привязывают структуру к своему источнику. Со всеми необходимыми и вытекающими. А ты подсовываешь мне просто качественно замаскированный камень.

Я не вмешиваюсь, я не вмешиваюсь…

— Я отрисовал тебе самое совершенное тело для воскрешение, — Райзен показал в сторону своей схемы. И она была внушительна. Я видела лишь чуток, но даже это впечатляло. Мне довелось увидеть часть костей, так Райзен даже пористость продумал.

— У этого тела проводников… Как… — Дарла набрала в грудь побольше воздуха. И осадила свой следующий порыв. — У тебя все вплетенные проводники — для поддержания трансформации. Я не могу с этим работать.

— Да какая разница?! — возмутился Райзен. И я его могла понять. Магия-то одна. Нет, разная, конечно. Но это мы управляем энергией так, как можем. А природа различий не делает.

— Вот скажи ему?! — Дарла обратилась ко мне.

А я что? Я не вмешиваюсь!

— Ваше умничество, вы с этим миром контактируете, я с иным. Мне источник нужен. А я их создавать не просто не умею, но и не научусь при всем желании. А у тебя резерва не хватит, чтобы ещё и источник выстроить в этой груде.

— Не проще взять ещё одного мага? — не вмешалась я. Совершенно не намекая на себя. Мне своей работы хватает. И учёбы. И занятий с Корнаком.

— Вам любая первокурсница обеспечит источник, которого хватит на несколько минут, — продолжила рассуждать вслух. — Не верится, что ты об этом сам не подумал, — осторожно сделала замечание Райзену. Как можно было столько лет заниматься проектом и не подумать о подобной мелочи?

— Мне первокурсница скорее проект завалит, чем что-то сделает.

— Тогда тебе придётся переделывать все это, — заключила Дарла безразлично. — потому что привести в движение такую массу трансформированного камня не сможет даже десяток магов. А превратить это в нежить… Поздравляю. Ты создал огромную кучу исписанных бумажек и покажешь на дипломе самый большой и бесполезный транс-булыжник за всю историю.

— Великолепно, — выдохнул перевертыш, падая на кресло и накрывая лицо ладонями.

Расстроенный, Райзен плохо контролировал себя. Впрочем, как и все мы. Маги такие… Ты или умеешь контролировать эмоции в любых ситуациях, либо всегда остаешься мишенью. Не просто так мы учимся, не просто так оттачиваем навыки, не просто так беремся за дипломные проекты, которые выжимают из нас максимум.

И услышать на финальном отрезке, что ничего не получится?

Не удивляюсь, что волна энергии пронеслась по всей гостиной, сметая бумаги, записи и книги со своего пути. Небольшая воронка из листов закружилась по комнате, и медленно растворялась, опуская хаос на поверхность мебели.

— Уверена, ты найдешь решение, — подбодрила принца, который мою фразу встретил недоверчивым и сердитым взглядом.

Источник… Ха! Да что там делать?

Вряд ли проблема заключается в какой-то уж совсем мелочи, иначе Райзен и вовсе не хватался за голову. И я совершенно не настаиваю на том, что я, например, в состоянии что-то предложить дельное. Но хотя бы попытаться надо.

Скажите мне сейчас, что спустя несколько месяцев, мне нужно бросить свой проект — и я буду рвать и метать. Райзен несколько лет готовил свое трансформированное чудо, которое "изменит ход истории".

Что такого, если "чуду" требуется чуть больше магии, чем есть в одном волшебнике? Ну или даже не магии, а знаний.

Я разбираюсь в теории Смерти. Я весьма неплохо подтянулась в теории Жизни за последний месяц. Плюс есть декан Корнак, который может быть даст подсказку, если я придумаю, что именно нужно спросить.

Один из листов из схемы Райзена упал рядом со мной на диван, и я осторожно сложила его и спрятала в карман на юбке.

— Только не говори, что ты считаешь, что умнее меня, — буркнул Райзен, стоило мне подняться и сделать вид, что я просто ухожу, не имея ничего такого в планах. Но, вероятно, мое маленькое хищение не осталось незамеченным.

— Я… не…

— Иди уже, — отмахнулся парень, не собираясь хотя бы выглядеть хоть немного вежливо. Или тактично.

— Прости, — ляпнула тихонечко под нос, и устремилась к лестнице, ощущая, как щеки кусает жар смущения.

Неужели я действительно такая выскочка? И почему, если хочется сделать ближнему что-то хорошее, просто так… ну ладно, не просто так, а за то, что этот самый ближний и сам ко мне относился по-доброму… Почему ж каждый раз как-то выходит все не по плану? Может не зря смертников учат, что добро делать нельзя, достаточно просто зла не творить?

В свою комнату вбежала, чувствуя, что вот-вот задохнусь от возмущения.

Да кто он такой, чтобы отпускать едкие комментарии по поводу "умнее" или каких-то там моих догадок?!

Плюхнулась на кровать и выкинула на стол лист со структурой Райзена по обращению. И зачем вообще взяла, если драконью долю и не разберу?

Стук в дверь заставил отвлечься от мыслей про то, какой Райзен заносчивый, вредный, грубый, невыносимый…

— Пустишь?

Легок не помине.

— Проваливай.

— Я не собирался грубить.

— Очень в этом сомневаюсь, — отозвалась с нотками горечью в голосе.

— Я — дурак.

А вот это несомненно, конечно. Но разве я такое вслух скажу? Во всяком случае точно не ненаследному принцу империи. Просто на всякий случай. Мало ли.

— Теперь пустишь?

Закатила глаза и поднялась с кровати. Подошла к двери и немного приотворила ее, ровно настолько, чтобы можно было встретиться лицом к лицу со своим обидчиком. Только лицами! Не хватало других частей тела Райзена в моей комнате.

— Нет, не пущу. Проваливай.

— Ты красная, как яблоко после сладкого лета, — протянул перевертыш, вероятно, считая, что сделал комплимент. И не подозревая, что только сильнее меня смутил.

Или именно на это Райзен и рассчитывал?

— Я сейчас закрою дверь, — предупредила, процеживая слова сквозь стиснутые зубы.

Староста перевертышей умеет выводить из состояния равновесия. Инцидент с Верликой и обручальным кольцом произошел чуть больше месяца назад, и за это время я вдоволь насмотрелась на ненаследного принца. И точно знаю, он — провокатор.

Ему нравится выводить людей из себя. Нравится подойти слишком близко или дотронуться так, как дотрагиваться нельзя, если вы не объявляете о своих отношениях. Райзен мог как бы невзначай скользнуть кончиками пальчев вдоль моего позвоночника и сделать вид, что это вовсе не он был, а дуновение ветерка в комнате без единого окна. Или подойдет, когда я склонюсь над конспектами, и поправит выпавший из-за ухо локон волос.

Или как сейчас — маленькая узкая щелка между нами, и то умудрился как-то так склонить голову, что я чувствовала его тепло его губ и жар его дыхания на своей коже. Пришлось даже сделать шаг назад в комнату, пока не оказалось, что Райзен не извернулся, чтобы поцеловать.

Хотя, с чего бы ему это делать?

Хмыкнула, отгоняю дурацкую мысль как можно скорее из своей головы. Зачем такому как Райзен хотеть целовать такую, как я?

Ни одна простушка никогда не произведет на принца достаточного впечатления, чтобы он решился на серьезные отношения. А несерьезные ни один дурак не станет заводить в академии. Со всеми нашими-то нюансами. Хочется — вон, есть город, есть двор, есть каникулы и еще уйма вариантов. Но не в академии.

"Никогда недооценивай силу магии, которая живет в каждой женщине, и не поддается никакому контролю или совершенствованию", — сказал декан Корнак, когда я осмелилась озвучить свои мысли по поводу перспектив превратить меня в сколько-то убедительную фаворитку одного из старост.

Может, из-за загадочного поведения Корнака я позволила себе думать, что вот Райзен нет-нет, да не просто так ведет себя со мной так… так как он ведет. Но это все глупости. Наверняка на его факультете все девушки думают точно также — что у них есть шанс, что именно с ними он такой развязный, открытый, наглый и…и…

Я слишком много думаю о перевертыше. А надо — об учебе. Вон, Корнак опять ругаться будет. Я, правда, привыкла, и уже не реагирую. Но уверена, что декан скоро это поймет и придумает что-нибудь поинтереснее, чтобы стимулировать мою тягу к знаниям и отвращение к жизненно необходимому сну.

— Не обижаешься? — уточнил Райзен.

— На тебя? — со смешком, который дался мне непросто, ответила я. — Никогда.

— Отлично. Значит, проект мой тоже посмотришь?

— Ну что ты! Чтобы все запороть? — съязвила с вызовом. — Постараюсь найти того, кто справится с задачей получше.

***

На то, чтобы избавиться от Райзена, потребовалось время.

Человек-прилипала. В хорошем смысле. Наверное. Не знаю.

Слово за слово, он цепляется за малейший шанс оставить за собой финал разговора.

И все-таки вечно поддерживать беседу даже Райзен не способен. Догадываюсь, что, скорее всего, в легкой веселой перепалке он старался отвлечься от мыслей по поводу своей проваленной работы, и как только удалось получить то, ради чего парень пришел, Райзен тут же ретировался.

А я взялась посмотреть листок, что стянула из гостиной.

Занятно.

Несколько мгновений смотрела на изображение, после чего попробовала его перевернуть.

И все равно ничего не понятно.

Райзен… Свет по твою душу! Мало того, что на бумаге защита от магической проекции, так еще и записи идут по всем четырем сторонам страницы, так что и не угадаешь, с которой начинать. Или что мне искать?

Кажется, это лапа.

Не берусь утверждать наверняка, но…

Вроде лапа.

Во всяком случае если расфокусировать зрение и стараться отличить контуры от бесчисленных стрелочек, указывающих на направления построения заклинания. Сколько нитей Райзен планирует держать под контролем.

Отвлекаясь от общей формы, можно попробовать сосчитать… Но только на этом листе не менее сотни энергетических линий. Если не больше!

Это какого размера проект собирается представить перевертыш, если допустить, что передо мной все-таки лапа? В такую "лапку" три меня поместятся.

— Райзен! — высунулась из комнаты, надеясь, что ненаследный принц-фантазер не ушел слишком далеко.

— Чего тебе, милая? — голос из гостиной прозвучал так, словно маг только и ждал, когда я, наконец, посмотрю в его бумажки и задам самый главный вопрос.

— Ты кого собираешься показывать на дипломе?

— Не просто показывать, — промурлыкал Райзен в ответ. — Я собираюсь создать настоящего дракона.

— Дракона?! — перегнулась через перила, чтобы посмотреть в лицо этого наглого обманщика. — Драконов не существует.

— Именно по этому я и собираюсь создать его.

— Глупости, — медленно спускалась по ступенькам. — Драконы — просто детская сказка. Они нереальны!

— Уверен, что наши предки тоже про многое говорили подобное. И все-таки совершали свои открытия. Почему бы мне не начать с дракона?

Начать с дракона… То ли утопия, то ли весьма нескромные планы на ближайшие несколько месяцев до выпуска.

— Не обижайся, но теперь я не совсем уверена, что ты в своем уме.

— Почему?! — возмутился Райзен с улыбкой. Он обошел меня, заставляя вертеть головой, чтобы не терять зрительного контакта.

— Представь себе. Дракон-нежить. Полностью подконтрольное создание разрушительной мощи! Одна грамотная трансформация и небольшое вмешательство некроманта…

Хмыкнула.

— Что? — тут же возмутился перевертыш.

— Мне даже некромантом быть не нужно, чтобы сказать — это невозможно.

— И ты туда же… — вздохнул Райзен разочаровано. — Неужали так сложно представить…

— Вас теории магии совсем не учат на факультете? — уточнила, не собираясь как-то смягчать свой тон. — Серьезно. Ты хочешь взять что-то неживое, и обратить это в немертвое. Это же чистой воды бред! Некроманты способны работать только с тем, что когда-то жило.

— Поэтому я и изменял структуру камня до полного соответствия останкам.

— И, видимо, не задумывался, почему некроманты все подряд не поднимают в свое подчинение, — поинтересовалась холодно. — Нет, ну серьезно… Не достаточно просто скопировать что-то. Не сомневаюсь, что ты в состоянии создать полную мою копию, до последней волосинки. Но это же не буду я?

— Никогда не любил все эти премудрые рассуждения, — отмахнулся поверхностный принц.

— Не в этом дело, — покачала головой. — Живое можно поднять, потому что оно было живым. Не потому что у него есть вены, а потому что каждый миг по каждому сосудику циркулирует кровь и энергия. И остаточная энергия определяет, получится ли и что именно получится, когда некромант возьмется за дело. Если ты хочешь поднять нежить, тебе потребуется не просто источник. Нельзя просто взять и, не знаю, начинить твою поделку тремя-четырьмя сохраненными сердцами грифонов. Нужно заставить их биться, нужен проводник энергии, который подведет хотя бы сколько-нибудь энергии к абсолютно каждой созданной тобой частичке. И "сколько-нибудь" хватит на пару мгновений, так что твоя теоретическая нежить даже моргнуть не успеет. А с тем, какого размера ты собираешься его сделать… это невозможно! — я активно жестикулировала и в конце вовсе упала в кресло, на котором до этого сидел Райзен. — Может быть… Может быть если бы ты уменьшишь своей проект…. не знаю… хотя бы до размера кошки… И то я не уверена, я еще плаваю в расчетах остаточных энергий, тут если к профессору Имену обратиться. Но у тебя проект — тебе никто не должен помогать.

— Говоришь. три четыре сердца грифона?

— Сохраненные, — кивнула, и тут же поняла, что Райзен меня совсем не слушал. — Но я же сказала, что все равно не получится. Да и где ты возьмешь столько? Гриффона еще пойди поищи. И убивать их нельзя. И еще раз — этого количества не хватит ни на что толковое. Так что прости, но Дарла права. То, что ты хочешь…

— Невозможно, — без какой-то особой печали ответил Райзен. — Уже слышал. Но… Допустим. Если бы можно было достать сердца. Ты бы могла рассчитать, сколько их нужно?

— Нет, ну ты точно меня не слушал, — возмутилась, прожигая взглядом мага. Нет, я понимаю, что я не пример для подражания. И не претендую на звание сильной или лучшей ученицы. Но дурой же тоже не являюсь. Можно было бы хотя бы сделать вид, что ему не наплевать на мои слова. И для кого распиналась? — Я сказала — я плаваю в этой теме. И вряд ли смогу рассчитать правильно, особенно для твоей задумки. И ведь это далеко не все! — и кого я стараюсь образумить? — Я говорила про проводники. Тебе Дарла говорила про это. Нужна кровь. И что-то, что может сыграть роль сосудов. Это половину структуры переделывать.

— Половина — не всё, — резонно заметил Райзен. И отчего он такой счастливый и довольный? — И это сильно облегчает задачу.

— Ага. Оставляет невыполнимую задачу — невыполнимой. С затратой кучи ресурсов, времени и сил. Разве это похоже на облегчение?

— Поживешь столько, сколько я… — протянул Райзен.

— Ты на три года старше меня. Не рассказывай, — отмахнулась.

Парень сел на подлокотник моего кресла и обнял меня за плечи.

— Ничего невозможного не бывает. Бывает недостаток смекалки или мотивации. Мотивация у меня хватает. А ты… готова немного поработать? — Райзен сильнее стиснул меня в своих объятиях. — Помощь дипломнику всегда хорошо засчитывается на экзаменах.

— Я запорю тебе всю работу, — напомнила немного погромче, на тот случай, если Райзен опять меня не слушал. Или уже забыл.

— Я и сам в теории поднатаскаюсь. Скажешь в чем. И перепроверю. Ты же не думаешь, что я не буду проверять то, что мне предложишь? Соглашайся! А я тебе с твоим проектом помогу…

Помощь в дипломной трансформации от старосты перевертышей?

Да это, фактически, готовый диплом с отличным баллом, идеальные крылья в придачу. И, как следствие, отличные перспективы по устройству на работу. Не пироги печь, не рожать детей по контракту с заносчивыми дворянами. А стать кем-то… Сильнее. Кем-то, кто…

— Можешь не уговаривать. Я согласна!

Глава 15

— Говоришь, все просто? — Дарла смотрела на старосту перевертышей, как смотрят на ребенка, который с демонической настырностью пытается себя покалечит и еще возмущается, что ему не позволяют этого сделать.

— Максимально.

Мы втроем сидели в одной из небольших обеденных в городе. Последние теплые дни стремительно ускользали, темнело все раньше, ветер с севера все чаще посещал наши земли, вынуждая всех адептов академии выбирать одежду потеплее. Выходные, которые лично я редко проводила за стенами учебного заведения, на этот раз выдались дождливыми. И, естественно, именно в такую погоду Корнак решил, что мне пора отдохнуть, в приказном порядке направив меня прочь из уютных покоев старост в шумный и слишком уставший от погоды город.

Как удобно, не так ли, господин декан?

Как раз в тот самый день, когда Райзен пригласил нас с Дарлой прогуляться, посидеть где-нибудь и обсудить кое-какие вопросы. Прямо таки невероятное совпадение.

Старый сводник, честное слово.

Ну скажи ты прямым текстом: Лейри, деточка, тебе надо понравится ненаследному принцу, будь умницей, будь лапушкой и все получится. Нет, нужно что-то плести, как-то все вкручивать и выкручивать.

И главное зачем, если я все равно против каких-либо планов на меня?

Даже с тем, что предлагал Райзен, я не была готова согласиться.

— Ты хочешь, чтобы мы втроем влезли в хранилище стражей? — уточнила на тот случай, если в первые два раза не так расслышала затею старосты-проказника. — Потому что, цитирую: там всякого добра хватает, наверняка найдется то, что нам нужно? Ты совсем дурак?

— Согласна, — кивнула Дарла.

— Со мной? — поинтересовался Райзен. И зря.

— Нет, конечно! — возмутилась некромантка. — Нет, не пойми меня неправильно. Будь у меня папа — император, я бы сама таких дела наворотила! Но, так как у нас все так, как есть — я пас. Глупость. Безрассудство. И, тьма тебя раздери, у тебя есть деньги! Купи себе другой проект и перестань лезть туда, куда никто не полезет.

— Во-первых, — Райзен отставил тяжелый бокал с горячим отваром в сторону и заговорил тише. В его руках были подписанные нами тремя пакты о неразглашении. Так что вообще не понятно, почему сразу не выложить все карты на стол. — Я готов поклясться своей жизнью, что для вас никаких последствий не будет. Папа-император способен уладить любые проблемы. И если узнает про мою клятву — ни за что не пожертвует любимым сыном. Во-вторых, сердца грифонов в хранилище. Я не знаю, сколько точно. Но знаю, что последние лет…, - Райзен прищурился, словно вспоминает. — …Сто пятьдесят существует указ императорской семьи о сохранении останков вымирающих магических видов.

— Ты шутишь? — Дарла подалась вперед явно заинтересованная подобной новостью. Что уж там, у меня у самой мурашки по коже пробежали. А для некроманта попасть в склеп редких видов — настоящий праздник.

— Зачем? Наши придворные маги давно бьются над способом восстановления популяций через сохранные останки. Но я уверен, если забрать несколько, тем более на время — ничего страшного не произойдет.

Одни из самых серьезных проблем обычно начинаются именно с таких заявлений.

— Дарлин, мы возьмем одно сердце — специально для тебя, — тут же предложил Райзен, пока некромантка не потеряла интерес.

— Ваше Высочество, — перебила принца, пока он не начал и меня соблазнять на свою авантюру. — На секунду. Ты действительно считаешь, что три мага-недоучки способны проникнуть в хранилище имперских стражей? Если так, то грош цена нашей военной мощи.

Пожалуй перееду я, наверное, в соседнее государство. Ну так, на всякий случай. А то император, получается, у нас идет на поводу у избалованного сына. Ненаследный, слава Хаосу, принц — пройдоха, искатель приключений и мелкий манипулятор. Лучшие войска сдаются под натиском двух-трех горе-студентов, одна из которых только-только учится контролировать свою силу.

Как это все называется?

Дикость, дурь, немного бреда.

— Ты не можешь просто попросить у отца одолжить тебе сердца? — уточнила Дарла. Было видно, что щедрый подарок от Райзена упускать не хотелось, но и шкуру свою девушке было жалко. Как и место в академии, если история вдруг станет достоянием общественности.

— Если бы это было возможно — разве я пытался втянуть вас в это… назовем это небольшим вторжением на закрытую территорию с целью… с образовательной целью, да.

— Прости, но ты страдаешь ерундой, — высказала свое мнение.

Хотя немного кривила душой. Сказать, что внутри ничего не сжималось от сладостного предвкушения возможного приключения — соврать. Причем нагло и совершенно бесстыдно.

Конечно, идея Райзена — дико глупая.

Но разве такие глупости не заставляют сердце забиться чуть чаще? Заставляют, конечно! Во-первых, было просто приятно от того, что Райзен позвал прогуляться вместе, посидеть где-нибудь в тепле и уюте. Меня вот редко куда-то приглашали без каких-то гадких побуждений. Конечно, если не считать, что Райзен хочет взять меня на преступление. Во всяком случае, это искреннее, чем попытки смертников, в основном из бывших однокурсников, ухватить себе старосту в жены по старой "дружбе".

Во-вторых, дух перехватывает от того, что сам принц, пусть и ненаследный, выбрал меня, ну и Дарлу, ладно, но выбрал Меня в свои напарницы. Не каких-то друзей со своего факультета, не Агата Дайксана. А меня! В своих мыслях я радостно прыгаю на место и хлопаю в ладоши, словно маленькая девочка.

В-третьих… Это риск. И, конечно, страшно, если представить, что будет, когда нас поймают. Но если не поймают — это ж какие воспоминания будут! И строчка в будущем резюме, которую, правда, ни в коем случае нельзя будет указать.

В-четвертых…

Что ж, Райзен — парень щедрый. Если он предлагает Дарле сохраненное сердце грифона, то, наверное, и мне что-нибудь предложит.

Я ужасна.

— Я уже все продумал, — Райзен наклонился ближе к нам, собираясь поведать свой план так, чтобы никто нас не услышал. Стоит ли удивляться, что через секунду наш столик накрыл защитный купол тишины? Конечно нет, я только жалею, что сама не успела его выставить. Раз уж с магией у меня все стало лучше, и я могу достаточно прилично контролировать заклинания. — Мы сделаем все завтра. И нам совершенно ничего не угрожает.

***

Когда соглашаешься с безумным планом обаятельного старосты — готовся к тому, что выльется это все в нечто совершенно странное.

— У нас ничего не получится, — шикнула на Райзена, когда мы вышагивали по темному коридору корпуса стражей.

Черные мраморные колонны, редкие и тусклые факелы с магическим пламенем. Романтика настоящих смертников! Не хватает только яркого лунного света и атмосферы грядущего сражения.

И вроде приключение вот оно, уже здесь, главное собраться с мыслями…

Но если честно — не получается. Потому что все происходящее больше походит на цирк.

— Дышать невозможно, — пожаловалась на корсет, который стягивал ребра так, что талия стала тоньше на треть. — В этом действительно кто-то ходит?

— Каждый день и с большим удовольствием. Улыбайся, "любимая", — Райзен приобнял меня и прибавил шаг.

"Любимая".

Звучит хорошо.

Жаль, что так наиграно. Сегодня в любовь мы просто играем.

Спектакль для окружающих, чтобы отвлечь внимание.

— Ничего не получится, — шикнула еще раз. Стук каблуков заставлял нервничать. Надо было отказаться от неудобных туфель и оставить привычные сапоги. Они позволяют ступать бесшумно, в них можно бегать и даже сражаться.

Хотя, какой там сражаться? С таким корсетом и с настолько пышной юбкой не до сражений. Если нас будут ловить, я, как настоящая придворная дама, окажусь в состоянии только грохнуться в обморок.

— Не нервничай. Действуем по плану.

— Я уже говорила, что план у тебя, мягко говоря, не очень?

— Я уже просил не повторять это? — в тон мне ответил Райзен. — Главное еще раз — ты не против, если мы с тобой…

— Да-да-да, — отмахнулась, чтобы лишний раз не задумываться, на что согласилась.

План, по-моему, дурацкий. Вот мы с Райзеном идем по темным коридорам, изображаем влюбленную парочку, мой кавалер разыгрывает карт "здравствуйте, я тут как бы принц". И напрашивается проводить свою пассию в сокровищницу, чтобы добавить огонька в отношения.

От меня требовалось немного — облачиться в роскошное платье, которое Райзен сам и купил, и позволить молодому человеку немного вольностей — объятия, может даже поцелуй, если потребуется.

— Просто интересно, что у тебя за репутация такая, что стражники тут же пустят тебя внутрь и согласятся сделать вид, что никого не видели?

— Лучше не задумывайся об этом, — хохотнул маг, прижимаясь сильнее.

— Я просто пытаюсь сказать, что в твоем плане слишком много белых пятен. Слишком…

— Т-ш-ш-ш, — шикнул на меня перевертыш, первым завидев нужную нам дверь с двумя охранниками перед ней.

— Господа, — Райзен притянул меня к себе, закинув руку на мои плечи. И даже немного перестарался — такое чувство, что парень пытается меня задушить. — Как проходит ваш вечер? Как служба?

— Ваше Высочество! — хором поприветствовали нас стражники. Мне они ничего не сказали, видимо растерявшись — как обращаться к спутнице принца, если никакие отношения не заявлены?

Тут не угадаешь же. Можно ненароком оскорбить. Платье, благодаря стараниям Райзена, на мне запредельно дорогое. Вдруг я настолько знатная дама, что мужчинам должно быть стыдно, если они не знают ни моего имени, ни моего титула?

— Нас не предупреждали, что вы сегодня вернетесь.

— Иногда планы меняются… слишком непредсказуемо, — Райзен несколько раз выразительно подмигнул страже, да настолько, что, кажется, у него начался припадок, чем попытка намекнуть охране на какие-то сальности. — Господа, я понимаю, что обычно так не положено… Но я обещал своей спутнице, что покажу кое-какие безделушки, принадлежащие моей семье. Вы не против, если мы заглянем внутрь… Буквально на…

— Минутку? — ляпнула вслух, но мужчины отчего-то принялись улыбаться. Зато Райзен покраснел, словно я его свекольным соком залила.

— Не на минутку, конечно, — откашлявшись, произнес принц. — Но, слово принца, ненадолго.

— Мы должны согласовать пропуск.

— А может не стоит? — Райзен достал из кармана накидки увесистый мешочек с монетами. — Прошу. Вы же не думаете оскорбить сына императора своим недоверием?

— Конечно нет, — ответил один из стражей. — Пожалуй, мы могли бы отвернуться ненадолго.

— Хорошего времени. — пожелал второй, пропуская нас в предварительно распахнутые двери.

— Не возражаете, нам нужно немного уединения? — парень, будучи уже в сокровищнице, самостоятельно ухватился за створки, чтобы затворить их.

— Это как-то слишком просто, — заметила в сотый раз за вечер.

Мне это не нравилось.

Мы слишком просто попали в здание. Мы слишком просто подкупили охрану. Мы слишком просто оказались в сокровищнице.

— Что-то здесь точно не так.

— Самое сложное будет уйти, — напомнил Райзен, вышагивая по простенькому залу, в котором все предметы аккуратно лежали на своих местах на высоких полках вдоль стен.

— Просто так не бывает, — заверила парня, напоминая самой себе, чему нас учили у смертников. Когда задание кажется слишком легким — ищите подвох.

— Давай сосредоточимся на том, что все будет хорошо? Ты боевой маг.

— Бывший.

— Видел я, как ты занимаешься лечением. Поверь, ты — боевой маг, — то ли комплимент сделал, то ли снова издевается. — Я — принц, меня вообще не тронут. Плюс, все-таки, без ложной скромности, отличный транс-маг. Так что ничего с нами не будет. В конце концов, не станут же нас атаковать на поражение? А с остальным, если вдруг что пойдет не так — мы справимся.

— Мне бы твою уверенность.

Райзен шел вперед, а я держалась за него, возможно, надеясь перенять у бесстрашного юноши хотя бы немного его стойкости.

Никогда не думала, что я такая трусиха.

Странно даже. Нас учат не бояться смерти и боли, зато лишиться места в академии — страшно до обморока.

— Кажется, это то, что нам нужно? — Райзен указал на высокий шкаф с шестью десятками каменных сердец, каждое на своем постаменте с подписанным именем.

— Такие маленькие, — шепнула я с удивлением. Нет, конечно, я знала, какого размера сердце грифона. Но это же так. в цифрах, сухие данные из книжки. А когда видишь вживую и даже можешь подержать — в голове перестает укладываться, как столь крупные и могучие создания существуют со столько крошечными сердечками. Каждый из камней был не больше двух моих кулаков.

— Зато какие мощные, — Райзен взял одно с полки. И наверняка почувствовал энергию, которая сохранилась в останках магического существа. — Сколько ты говорила, потребуется штук?

Прикрыла глаза, чтобы еще раз вспомнить свои расчеты.

— Сложно сказать, — призналась, хотя до этого тысячу раз повторяла перевертышу, что я не могу быть ни в чем уверена. — Ты прав, здесь такая сила…

Протянула руку, и еще не дотронувшись почувствовала, что каждый из камней излучает тепло. Словно кто-то подкинул угли на полку вместо подлинного экспоната.

— Возьмем десять? — предложил Райзен. — Все равно я больше не смогу вписать в схему.

Ну да. Еще одно удачное решение. Случайно угадывать необходимое количество в надежде, что в конечном итоге все получится. Райзен-Райзен, что ж ты такой несерьезный? Капельку рассудительности, и цены бы тебе не было!

— Я второй раз сюда не пойду, — предупредила сразу. — Доставай сумку.

Райзен не шевельнулся.

— Сумку должна была ты взять, — ответил парень шепотом.

— Нет, — у меня получилось даже еще тише, чем у перевертыша. — Я должна была нацепит на себя это ужасное платье, и Дарла потратила половину вечера, чтобы помочь мне с корсетом.

— Я говорил, что нужно меня позвать.

— Ага, конечно, — фыркнула краснея. — Но мы не об этом сейчас. Где сумка, Райзен? Мы не сможем вынести все в руках.

— Поищи. Здесь должно быть хоть что-то подходящее.

Мы принялись искать. Разбрелись в разные половины сокровищницы.

Наверное, стоит признаться, что сосредоточиться на задании у меня не получалось. Столько всего интересного стояло на полках, что глаза попросту разбегались. Куда там какая-то сумка?

Передо мной несметные богатства великой империи, ее тайные артефакты и забытые знания Великих. Жаль, Райзен не согласился разрешить мне взять хоть одну вещь их хранилища. Всего одну. Я бы не позарилась ни на что выходящее за рамки разумного, ни на что, что могло бы сделать меня мишенью для поисков вора. Мне бы хватило какой-нибудь мелочи. Несколько капель эликсира безграничной энергии. Во всяком случае слышала, что тут и такое может скрываться.

— Нашел! — крикнул Райзен. Ну как крикнул? Шепотом что ли… Вроде громко, а вроде и тихонько, чтобы за пределы помещения его оклик не вышел. Нам же не нужны стражи здесь?

Парень вытащил к шкафу с сохраненными сердцами…

— Что это?

— Отрезал от шторы. И вот, — мне продемонстрировали тонкий канат. — Чтобы связать.

— А прятать как будем?

Изначально Райзен сказал, что у него есть небольшая сумка на ремне, которую я смогла бы спрятать под пышной юбкой.

— Да так же. Немного ловкости рук.

— Надеюсь не твоих? — насупилась, осторожно снимая с полки первое сердце.

— Никакого удовольствия, — Райзен не был столь щепетилен с древними реликвиями. Он довольно грубо складывал их на ткань, разве что не сбрасывал.

А ведь совсем недавно я восхищалась тем, с какой осторожностью маг относится к тому, что делает.

А на деле? Тут забыл, там не подумал, еще не посчитал, не догадался…

И все-таки меня не покидает ощущение подвоха.

— Кажется, все? — Райзен стянул веревкой плотный отрез ткани и протянул мне.

И я чуть не уронила сверток! Он получился какой-то неожиданно тяжелый. И это создавало новую проблему.

— Я не смогу это привязать под юбки.

Не потому что не хочу. Просто сердца слишком увесистые. И привязывать каким-то, в общем-то, шнурочком — несерьезно. Это же не кожаный ремень, да и кривой срез ткани — не добротная сумка.

Даже если получится привязать все это ко мне, я или не смогу нормально идти. Точно не буду в состоянии бежать, если это потребуется. А уж если представить, что произойдет, если наша добыча упадет…

— Что будем делать? — посмотрела на Райзена с надеждой. До этого момента он уверенно заявлял, что у него все под контролем. И сейчас мне хотелось, чтобы это действительно было так.

— Бежать сможешь?

Это легко. Согнулась чтобы стянуть с себя свою ужасную обувь с каблуками. Без них я определенно убегу дальше. И буду двигаться быстрее.

— И приготовь щит и что-нибудь оглушающее.

— Мне это не нравится, — предупредила перевертыша, прекрасно понимая, кто именно будет отдуваться. Транс-маги как боевые единицы совершенно бесполезны. От них кроме толковой иллюзии можно ничего не ждать.

— Может твой трюк с мантикорой? — вспомнила еще один проект, над которым работал Райзен в нашу первую встречу.

— Прости, правильная подушка осталась в башне старост, — юноша подмигнул и подтолкнул меня к двери. — Все просто. Я иду первым. Ты за мной. Я отвлекаю, ты оглушаешь. А дальше бежим.

Очень просто.

Сердце забилось с нечеловеческой скоростью. Кажется, магия во мне забурлила, страх заставил энергию слегка выйти из-под контроля. А ведь я готовилась к этому. Два года смертников учили откидывать эмоции в сторону, но, видимо, как только я переметнулась к живчикам, внутренний настрой сбился окончательно.

— Прямо по коридору. Первый поворот направо. И почти сразу налево, — спокойствию Райзена можно было позавидовать. — Выйдем в сад — держись рядом, я знаю, что делать дальше. Готова?

Нет.

— Да.

— Давай!

Глава 16

Давай…

Не слишком похоже на боевую команду, к которым привыкаешь на тренировках.

Зато ситуация абсолютно как из учебника.

Собраться. Одной рукой поддерживать щит, второй — ударить противника. Жаль, что соперников двое. К тому моменту, как я сплету второе заклинание, на меня обрушиться целых шквал контрударов. Поэтому все, как говорил Райзен. Ударить и бежать, максимально удерживая щит. Надеюсь, перевертыш догадается меня прикрыть? А то со смертниками шутки плохи, они мою защиту пробьют, даже резерв не сильно истощая. И тогда никуда мы не убежим.

Самое странное, что на несколько секунд страх полностью исчез. Открылась дверь, я шагнула вперед, перенесла вес на опорную ногу и выпустила оглушающее заклинание, выбрав мишенью того стражника, который стоял по левую сторону, рядом со стеной. Так, даже если промахнусь, заклинание срикошетит и ударит в спину стражнику. Если тот, конечно, не сподобиться выставить щит.

Но мне повезло.

Все прошло гладко, насколько это может быть — магия достигла цели, стражник завалился на пол, а Райзен дернул меня за руку, напоминая, что нужно бежать, а не пытаться разобраться со вторым магом.

Холодный мрамор легонько кусал кожу, каждый раз когда я касалась пола, каждый шаг, каждый прыжок напоминали, что никогда не стоит выбирать неудобную обувь, если планируешь совершить набег на императорскую сокровищницу.

— Сюда! — Райзен направлял, мы быстро преодолели коридор и выбрались в сад. — Молчи!

С этой командой парень с силой толкнул меня в кусты, в которые я провалилась, словно в мягкое облако. Через три секунды Райзен присоединился ко мне, моментально зажав ладонью мой рот.

— Т-ш-ш-ш, — шикнул он, немного встряхнув свободной рукой. — Смотри, — иллюзия кустов в одном месте стала чуть прозрачнее, так что мне открылся вид на внутренний двор здания и красивый ночной сад императора. Стражи промчались мимо нас, не замечая иллюзорных кустов. Гораздо больше их интересовала погоня, ведь копия нас с Райзеном продолжала свой бег, устремившись к главному выходу.

Так вот в чем был его план?

Смотрела на перевертыша своими большими глаза в изумлении.

Он подготовил все это заранее? Укромный уголок, сливающийся с остальной листвой густых насаждений, скрытый под иллюзией. Сложная движущаяся транс-форма, копирующая меня и его, которая уводит опасность как можно дальше.

Кажется, все-таки Райзен — великий маг. Если смог все это так быстро приготовить, еще и поддерживать все это время, что мы явились на наше "задание".

— Не расслабляемся. Иллюзии хватит еще секунд на тридцать. Так что надо двигаться быстро.

А вот с этим я согласна. И, кажется, готова.

Страх вернулся. Опасность не просто превратилась в реальность. Она накатывала тяжелой волной, обещающей раздаваться всякую выдержку.

— Ты плавать умеешь? — уточнил принц, помогая подняться с земли.

Очередной своевременный вопрос.

— Нам сюда, — короткая пробежка до невысокой стены, Райзен помог перебраться через ограду.

— Сюда! Кажется, они здесь! — низкий мужской голос заставил вздрогнуть.

— А нам сюда, — принц кивнул в сторону реки.

— Уверен? — посмотрела на бурный поток.

— Абсолютно, — парень улыбнулся и прижал меня к себе. — Общий щит?

Еще раз посмотрела, как стремительно вода движется, и сомнений не осталось.

— Конечно, — мы с Райзеном сплели свои пальцы и вступили в воду. Ноги успели промокнуть, но не остальное — щит защитил нас, создав плотный и крепкий защитный шар. Стоило появиться оболочке, как стремительный поток подхватил нас и понес за собой.

У магов свой способ плавать.

Крепкий щит и желание довериться силам природы. Для стоящей воды не подходит, конечно. Да и против потока не пойдешь. Зато уходить по течению от погони — в самый раз.

— Ты же помнишь, что здесь впереди водопад? — шепнул Райзен, сжимая пальцы крепче.

Его энергия, такая чужая и непонятная, согревала замерзшие руки. Присутствие мага, который подпитывал щит — очень успокаивало. Я никогда так не практиковала плавание. Теории мы освоили еще на первом курсе, но что касается "дела" — у меня это было впервые. И здорово, что Райзен сам вызывался подстраховать.

Водопад? Что ж, наверное, я не слишком испугаюсь?

Хотя… Нервишки шалили. Грязная вода обволакивала наш защитный пузырь иной раз на добрую треть. Но не касалась нас, не могла проникнуть сквозь прозрачную преграду. Нам с Райзеном доставалась лишь прохлада, от которой хотелось поскорее скрыться — укутаться в теплый плащ. Или в теплые объятия.

— Уже близко. Может быть сядем? — предложил Райзен, и спорить я и не думала.

Нас и так пошатывало, когда защитный пузырь мотало по небольшим порогам, сидя можно сделать купол меньше, будет удобнее держаться. Да и падать, наверняка, приятнее.

— Боишься? — шепнул перевертыш, оскорбляя одним своим предположение. Чтобы смертница и боялась?

— А ты нет? — понимаю, что слишком сильно стиснула руку Райзена, выдавая собственные переживания.

— Здесь не очень высоко, — успокоил Райзен. — Щит выдержит.

Знаю. И все равно…

Нет, мне нечего боятся! Это глупо, это неразумно. Даже бессмысленно. Короткое падение, и мы будем очень далеко от стражников, которые даже не видел

и, в каком направлении мы скрылись. Мы выиграем время, вернемся в академию…

А потом что будет-то?

Мысль, что нас-то видели, что стража точно знает, что на них напал именно Райзен, а через него без труда найдут и его спутницу посетила меня ровно в тот момент, как мы доплыли до водопада.

— Не размыкай связь, — напомнил Райзен, будто я бы могла так сглупить и во время падения разорвать заклинание, единственное, что сбережет от гибели.

ПРОДА 16,02.20

— Хаос, я сегодня не готова-а-а-а-а-а, — мой голос оказался заглушен звуками падающей воды. Дикое неудержимое бурление стихии, картина падения…

Ощущение, что мы падаем — не было. Плотный пузырь магической защиты позволял, по идее, чувствовать себя почти комфортно. На несколько секунд мы с Райзеном погрузились почти в кромешную тьму — грязная вода обволакивала наш безопасный шар со всех сторон. Ну, и еще я зажмурилась, потому что нет-нет, да все-таки было страшно. Нас кидало в стороны, и помогало только то, что мы с Райзеном, не сговариваясь, сделали защитный контур достаточно маленьким, чтобы было удобно держаться. Спиной парень вовсе прижался к щиту, я же устроилась поудобнее на перевертыше. Ногами мы уперлись в противоположную стенку.

В тот момент, когда нас перевернуло вниз головой, я могла уже только хихикать — настолько далеко я переступила черту ужаса. Так, обычная легкая истерика.

Слава Хаосу, падение не могло быть бесконечным, и вскоре наш пузырь влетел в толщу воды, а падающая масса выдавила нас в сторону от неспокойного местечка. Несколько секунд, совершенно не ощутив приводнения, мы провели, созерцая темные глубины и стаю рыб, которую мы распугали. Странно, я думала, что в столь поздний час все должны спать. Или прятаться от хищников, я не знаю. А тут рыбки. Плавают, наверное искали что-то съестное. И мы им помешали.

Но ненадолго.

Очень быстро вода вытолкнула наш пузырь на поверхность, еще быстрее ее остатки стекали по стенкам, позволяя нам с Райзеном увидеть прекрасную ночь, тьма которой была разогнана серебряным светом луны.

— Как ты?

— Если скажешь, что за нами больше никто не гонится — то буду хорошо.

— Не знаю, — Райзен осмотрелся по сторонам. — Не думаю, что настало время расслабляться. Здесь мы как на ладони. Надо выбраться на берег.

Та еще задача в спокойной воде. Или разрушать щит и нырять, но в своем платье я скорее утону. Да и вода слишком холодная для заплывов. Или начать идти, терпеливо вышагивая к берегу. Медленно, неудобно. Щит надо корректировать, чтобы появлялись выступающие лопасти.

— Могу сам, если ты устала, — предложил маг, в очередной раз демонстрируя, насколько он умеет быть воспитанным и сострадательным.

— Если здесь нет никаких крупных хищников…

— Которые раскусят магический щит? Здесь? Не думаю.

Отлично.

— Тогда пойдем, — я отняла свою руку и растерла пальцы.

Да… Опасаясь за наши сохранность, я энергии не жалела, и теперь чувствовала, что израсходовала добрую треть своего запаса.

Но чувствовала себя хорошо. Странно, но хорошо.

Наверное, после всего, если можно считать, что опасность уже позади, я чувствовала себя хорошо. Даже замечательно!

Первое настоящее приключение, и я с ним справилась!

И не просто справилась! Мы, можно сказать, практически спасли работу Райзена, мы вместе совершили дерзкий и, наверняка, беспрецедентный поход на сокровищницу стражей, я сражалась и даже победила одного из опытных смертников! И мы спрыгнули с водопада! Сами. Одни! Без страховки преподавателей, без некроманта поблизости. Сами!

Хаос, какие мы беспечные!

Кажется, сердце вот-вот выпрыгнет из груди от восторга.

— Ты представляешь?! — кажется, часть своих эмоций я выплескивала в виде восторженных фраз. Хаос, наверное, я звучу сейчас ужасно раздражающе. И Райзен не одергивает. Не просит замолчать или быть тише. Наоборот — он смеется вместе со мной, на его лице мягкая и добрая улыбка. Такое чувство, что староста разделяет мои ощущения в этот момент. Будто мы вместе прошли через то, что может связать нас на всю жизнь.

Когда мы, наконец, ступили на берег, Райзен помог мне не упасть и не замочить ноги — подхватил за талию и поставил на сухой песок.

— Спасибо, — мы вновь оказались слишком близко друг от друга.

— Тебе спасибо, — ответил юноша, не торопясь убирать руки с моей талии. — Если бы не ты, у меня ничего не получилось бы.

Прежде чем я успела что-то сказать, Райзен склонился и поцеловал меня.

Интересно, меня когда-нибудь поцелуют так, чтобы я этого ожидала? И хотела.

Нет, не скажу, что мне тут же захотелось оттолкнуть Райзена, или что я испытала какое-то отвращение. Нет! Все… Нормально?

Я продрогла, и мне было приятно, что Райзен обнимает меня, укутывает своим теплом. И даже делится им. Горячие губы, обжигающе горячий язык. Пару минут таких нежностей, и я вовсе забуду о холоде.

Не знаю, что на меня нашло, если я до сих пор не выписала ненаследному принцу звонкую пощечину. Может вся эта погоня, ощущение опасности, мой первый почти настоящий боевой напарник. Говорят, смертники часто так делают. Если вы мужчина и женщина, у вас множество общих моментов, работа требует от вас полной магической синхронизации, то рано или поздно приходят чувства. Мол, влечение неизбежно.

Может, у меня с Райзеном тоже самое?

Просто наше маленькое приключение подтолкнуло к чему-то… новому?

Мы же много проводили времени вместе, часто общались, я наблюдала за его работой, он — за мной, наверное. Плюс наше знакомство, которое однозначно не оставляет лично меня равнодушной.

Поцелуй… Это логичное продолжение?

Только отчего мне кажется, что все это неправильно?

"С Агатом было по-другому", — мысль в голове заставила встрепенуться.

"Конечно по-другому!", — обозлилась сама на себя, — "Его-то я ненавижу! Конечно там будет реакция".

А сейчас? Я замерзла и перенервничала.

— Думаю, нам надо идти, — предложила тихо, отстранившись.

— Не знаю, мне кажется, надо немного отсидеться, — Райзен пошел к большим камням, что стояли чуть в отдалении. — Нас могут искать в городе. И до академии просто так не доберешься, обходных путей нет.

— Великолепно, — фыркнула. Дошла до тех же камней и опустилась на песок.

— Не переживай. Я говорил Дарле, где мы должны будем оказаться. Она принесет сменную одежду, и мы вернемся в башню старост. Даже поспать успеем.

— Думаешь?

Звучит фальшиво.

И почему меня не покидает ощущение, что все это какой-то фарс?

Неужели просто нервы? Или все-таки страх из-за понимания, в какую беду мы на самом деле влипли.

Схватилась за голову, опасаясь, что вот-вот сорвусь на слезы.

— Это самая большая глупость, которую мы делали в своей жизни, — выдохнула, стараясь собрать мысли в кучку. — Даже если мы переоденемся, тебя узнают. Наверняка сейчас в городе целая облава. И… Хаос, ты же принц! Им даже искать тебя не нужно, стражи будут ждать тебя прямо возле башни старост. И…И…И… Меня посадят! Я атаковала императорского стража.

— Можно я поделюсь с тобой секретом?

— Нашел время, — стараясь отдышаться, я выдавила из себя ответ. Хаос, у меня сейчас сердце остановится. Или разорвется. И голова кругом. Даже если Райзен признается в самом жутком преступлении, я все равно ничего не запомню, потому что черепушка готова взорваться от страха и эмоций, которые ее переполняют.

— Так как я все-таки за честность… Не было никакого похищения.

Посмотрела на перевертыша с недоумением.

— Я действительно попросил у отца все, что мне требуется. И он дал.

Вот этого я точно не забуду. Однако.

В груди ухнуло, из головы словно разом вымело все мысли.

— Тогда зачем все это? — челюсть отвисла, глаза округлились. — Зачем…

— А ты не понимаешь? Ты мне нравишься, Лейри. Но намеков не понимаешь категорически.

Закрыла лицо ладонями, пока жар от стыда на спалил половину округи.

Райзен опять соврал?!

А я опять поверила… Хотя со вчерашнего дня твердила, какая же все это глупость… И все равно повелась!

Вот дура!

— Ты…я… — слова застеваливали в горле. Возмущение? Не то слово. Не та степень. Я даже не знаю, как назвать то, что сделал Райзен. — Ты…

— Да скажи это уже, наконец!

— Ненавижу тебя! — попробовала встать, но парень перехватил мою руку.

— Неправда. Я же нравлюсь тебе. И ты ответила на мой поцелуй.

— Ответила?! Я думала, что нас убьют! Я думала, что мы практически избежали окончательной смерти. А ты… ты… Ты! — вырвала руку из цепкого захвата и все-таки оторвалась от земли, после чего с ненавистью стянула с ног дурацкие туфли.

Подошвы коснулись прохладной и влажной земли, и можно было с уверенностью сказать, что если сегодня я не приму горячую ванну с отваром целебника и настойкой миртла, то точно заболею.

— И зачем… Зачем все это? Какие-то намеки, какие-то выверты с платьями и прочей шелухой?

Как же я устала. Кажется, после взрыва эмоций, страха, погони, которой на самом деле не было, я просто начала отходить, откат энергии или ее полное отсутствие накрывал с головой. Райзен молчал.

Что твориться в его голове? На что он рассчитывал? Что чувствует сейчас, после того, как увидел мою искреннюю реакцию?

Я не знаю.

— В чем ты еще мне соврал? — уточнила, предполагая, что Райзен имеет еще с десяток грешков.

— Если скажу — ты будешь хотя бы немного очарована моей честностью?

— Не думаю, что "очарована" — правильное определение.

— Но шанс у меня все-таки останется?

Очень сильно в этом сомневаюсь.

— Райзен, — надавила голосом, желая знать, в какое еще моменты я оказалась одурачена избалованным принцем.

— Что ж… Если быть максимально откровенным… Помнишь, что я рассказал про Дайксана? Ну, по поводу того, что он распускал слухи, о тебе и себе…

— Это тогда, когда ты поклялся, что говоришь правду, правду и ничего кроме правды?

— Да, как раз то… В общем. Я соврал, — начала набирать в грудь побольше воздуха, чтобы вновь возмутиться. — И с клятвой — сотворил иллюзию. У меня по ним было отлично уже на первом курсе.

— Прекрасно. Поздравляю тебя с этим. И не подходи ко мне больше.

Глава 17

До башни старост я шла долго.

Очень долго.

Сначала Райзен никак не отставал со своими уговорами и оправданиями. Из которых я узнала о себе очень много нового. Я бы даже сказала — что слишком.

Ясно одно — ни извиняться, ни ухаживать за девушками Райзен не умеет категорически. Честное слово! Такое чувство, что его волчья стая воспитывала, а не императорская семья.

Нет, видите ли, это во мне проблема! Это, как тут откровенно поделился ненаследный принц, со мной что-то не так. Это я не понимаю, что если мужчина проводит с тобой столько времени, то он жаждет твоей компании и чего-то большего, чем просто беседы об учебе. Это я — двинутая смертница, которая только и мечтает о головокружительных приключениях, так что несчастному, истомившемуся по любви перевертышу, приходится выдумывать всю эту чушь — про сердца грифонов, которые можно выкрасть, про погоню, ему приходится договариваться с охраной по поводу нашего проникновения и даже по поводу того, что я немного их атакую.

Фыркнула и пнула лежащий на дороге камень.

От Райзена я оторвалась. Маленькое боевое заклинание и стена отчуждения вполне четко обозначают надоедливым ухажерам, насколько я не готова вести диалог. Так что на одной из центральных улиц мы просто разошлись в разные стороны. Не знаю, куда пошел принц — сразу в академию, или куда-то еще. Мне просто нужно было еще немного прогуляться, развеяться.

Райзен искренне считал, что он придумал для нас идеальное свидание. Свидание в стиле боевых магов. Парень купил мне роскошную, по своим меркам, одежду, устроил приключение, чудесное спасение. И настроился на романтичную ночь на пляже, когда большая вода и луна окончательно растопят лед.

Интересно, дворцовых девиц всегда именно так соблазняют, и может действительно со мной что-то не так? Может я, простота деревенская, физически не способна оценить тех усилий, что Райзен на меня потратил?

— А я его просила? — пнула очередной камушек. Академия уже была недалеко. А я все равно устала и продрогла. Туфли так и остались на пляже, я весьма опрометчиво решила убегать в расстроенных чувствах босиком. Конечно, за свои ноги я совсем не переживала — защитную оболочку можно и на стопы сделать, так что коже ничего не угрожало. Не будь магического щита, посмела бы я пинать все подряд на своем пути, ха!

Но мне все еще было холодно. Настолько, что я пальцев не чувствовала.

Неужели те, кто мнят себя элитой, действительно считают, что любые отношения — это ложь? Нет, я понимаю, что без хитринки редко когда что-то получается, но предел же должен быть! Можно искренне говорить любимому о вечных чувствах. Это скорее заблуждение, чем намеренный обман. Хотя и всякое бывает. Я понимаю, когда ты не хочешь говорить любимому то, что его может расстроить, как мой папа никогда не говорит маме, что ей мало ее старое платье. Как бы то ни было, отец, например, в любом случае заверял маму, что она великолепна. И эта та самая хитринка, на которую я согласна всеми руками и ногами.

Но то, что сделал Райзен…

Из-за его лжи я устроила публичные разборки с Агатом и Верликой, из-за чего уничтожила их отношения, а девушку так просто взяли и отчислили. Хаос, да я, возможно, ей всю жизнь сломала. И все из-за того, что Райзен соврал.

Ненавижу лгунов.

Как так можно? Зачем?

Это кому-то действительно нравится? Мол, я навру тебе с три короба, заставляю постареть на несколько лет из-за потраченных нервов, потом ты мне что-нибудь такое придумай…

Зачем?!

Я слабо представляю себе идеальное свидание, у меня в принципе ни одного не было. Но уверена, что между "пойдем на сеновал" и историей про необходимость обокрасть императорскую сокровищницу есть целая уйма вариантов. Равной степени романтичности.

И вообще! Как двинутая смертница я могу только мечтать о том, что понравившийся мне юноша придет ко мне на официальный визит с пактом об отношениях. Как живиха… Как живиха я уже ни о чем не мечтаю. Но знаю, что за внимание "наших" мужчины готовы совершать подвиги готовые неделями пропадать на болотах в поисках редчайших ингредиентов, они готовы драться друг с другом и приносить к нашим ногам дары несметной ценности.

А Райзен не подумал даже о том, чтобы просто сказать мне "ты мне нравишься".

Вот что со мной не так?

Может я слишком капризна и избирательна? Если верить заявлениям Райзена.

Хаос, надеюсь, что он не сидит и не ждет меня в гостинной.

В обителей старост заходила аккуратно. Во-первых, опасаясь очередного неприятного разговора. Во-вторых, не желая никого разбудить.

Как я поняла, Дарла или была в курсе затеи Райзена, и просто выступала в качестве его подруги, которая настраивала меня, кстати, совершенно неудачно. Либо думала, что все на полном серьезе, поэтому не полезла в сумасбродную затею, и сейчас мирно спит в своей кровати. Без приключений. Без разочарований.

Интересно, где я Хаосу так насолила, что он до сих пор на мне отыгрывается.

В свою комнату поднималась, ощущая боль в ногах. Пальцы, как только оказались в теплом помещении, начали согреваться. И вместе с прочим, пришло противное покалывание и ноющая тянущая боль каждый раз, как только суставы приходили в движение.

Еще немного, и до своей комнаты я бы добралась только ползком.

Сил принять ванную точно не осталось.

Дверь чуть скрипнула, когда я ее открывала и, так как от магического щита на ступнях я уже избавилась, все-таки у нас в башне чисто, да и ковры почти везде лежат, я почувствовала, что наступила на бумагу. Мягкий пергамент, едва заметно теплый.

Поднимала его со стоном. Проклятый корсет. Нет, ну как в них только ходят? У смертников корсеты мягче, и не такие тугие. А здесь… Как только доберусь до стола, распорю кинжалом всю шнуровку. Интересно, а я должна вернуть Райзену его платье?

Вдруг в голову пришла мысль. Вернее, я вспомнила. Как Агат сказал, что это не его кольцо. То, что я нашла в своей комнате и выдавала за обручальное от Дайксана. Он сказал, что кольцо — не его. Но оно было с запиской "прости". Что, если оно от Райзена? Он уже показал себя знатным лжецом. И что, если он запустил эти нелепые слухи, за что и извинялся, когда его одолел приступ совестливости?

Кажется, я уже брежу.

Райзен не видел нас с Дайксаном в той кладовке, чтобы начать распускать слухи. Да мы даже знакомы на тот момент не были. Может быть виделись в общей столовой на завтраках или на ужинах. Но это же все равно бред. Никто не влюбляется так, чтобы случайно увидеть, выстроить целую лживую схему в надежде, что все обернется таким образом, что я окажусь старостой на другом факультете. Только ради возможности чуть больше общаться.

Упала на кровать и развернула на бумагу, что мне подбросили под дверь.

Глупышка. Так устала, что взяла в руки неизвестный предмет, даже не проверив его на магическое воздействие. А если бы там проклятье? Или еще что похуже?

Отругала себя, в очередной раз отметив, что теряю хватку. И все эти мои оплошности в итоге складываются в сущий кошмар. Надо взять себя в руки и перестать ошибаться.

Но, раз бумага уже в моих руках — все-таки взялась читать.

"Ты злишься. Но пожалуйста, пусть это не скажется на нашей договоренности. Ты обещала закончить схему по моему проекту. Сделай, пожалуйста. Если нужно — я заплачу."

Наглость.

У Райзена хватило наглости еще требовать о том, чтобы я была честной и сдержала свое слово!