Слух в магической академии

Нет, ну как это называется?!

Во-первых, я возмущена этим требованием и обещанием заплатить. Словно мы об этом договаривались. Словно я какая-то продажная… Арр-р-р! Во-вторых, меня задело то, что перевертыш больше заботит его проект, чем то, что он на один вечер поиграл с моими чувствами и жизнью, как ему показалось правильнее. В-третьих… За кого он меня держит, если считает, что из-за нашей ссоры я возьму свои слова обратно и не стану заканчивать работу, за которую взялась?

У меня и в мыслях подобного не было. Хотя, теперь есть.

Но я не стану. Сделаю все, что обещала. И поскорее, чтобы раз и навсегда оборвать любые связи с принцем-обманщиком.

Сон как рукой сняло.

Я могу долго откладывать работу, говорить себе, что надо еще дочитать, доучить, доузнавать. Но я и так знаю теорию "от" и "до". Спасибо декану Корнаку, он научил, как на самом деле нужно готовиться к занятиям. Для кокетства, конечно, такого вслух произносить нельзя — мол, я знаю вообще все. И такое точно нельзя говорить в присутствии преподавателей. Но я уверена в своих знаниях. Больше, чем в том, что все получится, если совсем честно. Ни с такими масштабами, не с таким запасом энергии, что Райзен собирается использовать. Но свою часть я могу сделать. Вопрос в размерах. Если мы выписывали схемы естественных проводников на чем-то небольшом, то почему не получится на огромной каменной глыбе?

Так что остается просто сесть и плотно поработать над записями.

Поспать успею завтра. Если заболею, у меня появятся несколько дней законного отдыха и освобождения от занятий. А я заболею. Зато время на сон хватит с избытком. Если есть возможность закрыть свой долг перед перевертышем, чтобы у него больше не было ни единого повода заговорить со мной, а у меня — ни единой необходимости вступать в беседу…

Я сделаю это. Прямо сейчас.

***

Наутро, когда я миллион раз пожалела о своем решении не ложиться, пока не закончу вычерчивать дурацкую схему, я ощущала себя полностью опустошенной.

На занятия не пошла. Браслет на руке горел, подсказывая, что я — наглая прогульщица, но я его быстро успокоила. Короткое заклинание, привязанное к справке от старосты по болезни. И почему я раньше не пользовалась этой лазейкой? Ах, да! Потому что я стараюсь быть прилежной ученицей.

Но сегодня больничный вполне законный. К утру поднялась температура и мне пришлось отвлечься от работы, чтобы принять микстуру. Лечиться все-таки придется самой. Что я за староста живих, если не в состоянии побороть собственный недуг после переохлаждения?

Из комнаты выходила ближе к концу первой пары, когда точно знала, что Райзена не встречу. Подкинуть выполненные расчеты под его дверь было не сложно.

Вот только сразу после почувствовала себя…

Плохо.

Одиночество — вновь настолько острое, что хочется выть. Такое ощущение, что я оторвала от себя кусок. Да, я злилась на перевертыша. Но только сейчас меня настигло понимание, что часть жизни, причем та, которая мне нравилась, остается безвозвратно в прошлом. Вот так, вчера мы весело болтали в общей гостинной, шутили и радовались общению. Сегодня, как впрочем, и в ближайшее время, этого больше не будет. Общаться с Райзеном вновь без забот, когда я знаю чего он от меня ждет и помня то, что он вчера мне наговорил, я не смогу. С Дарлой… На нее я злиться долго не смогу, учитывая, что, может быть, она и не знала ничего. Да даже если и знала… Она-то ни в чем не виновата. Я надеюсь. Буду просто держать дистанцию. На всякий случай.

Итого: я вернулась к тому, с чего начинала этот отвратительный учебный год.

Ноль друзей. Куча проблем. Бездонная наивность и тридцать шишек после наступления на одни и те же грабли.

Может, правы были родители, и учеба — это не мое?

Может, действительно стоит все бросить, вернуться в родные края и заниматься… И заниматься тем, чем мне всегда говорили. Просто с небольшим магическим вмешательством это будет проще делать.

Или стать наемницей. Вот там будет приключений… Примерно до конца жизни, которая не будет слишком долгой, если не доучиться.

Дилемма.

Мир, который ненавидит меня, или мир, который ненавижу я.

Спустилась в гостинную с твердым намерением подвинуть диван ближе к камину, завернуться в уже в любимый меховой плащ от моей униформы. И, если боги сжалятся, поспать. Какая радость, что внизу всегда найдется, чем перекусить. И можно заварить какой-нибудь лечебный отвар.

Чайник искала не долго. Больше времени ушло на то, чтобы рассчитать травы на оздоровительный сбор. Не знаю кто из наших, но кто-то вечно путает мешочки с ингредиентами на полке, раскладывая все не по своим местам, а кое-как.

Наполнив тяжелый металлический чайник водой и засыпав в него смесь трав и корений, я подцепила каменную ручку специальным вытянутым крюком, после чего осторожно поставила чайник на угли.

И стала ждать.

Мирное потрескивание в камине, переливы красного и черного перед глазами убаюкивали. Два раза я буквально проваливалась в сон — голова соскальзывала с руки и я просыпалась от ощущения падения.

На третий раз меня привели в чувство шаги.

Подобралась, обернулась.

Агат находился в гостинной, незаметно спустившись из своей комнаты, наверное, и подойдя ровно к тому же шкафчику с травами, где совсем недавно рылась я.

— Привет, — ляпнула, на мгновение забывая, что я — враг номер один для Дайксана. После всего-то.

Мы не говорили с ним ни разу после того случая. Не то чтобы до того имели обыкновение обменяться милыми фразочками, но это же не полное игнорирование, как сейчас.

Агат Дайксан не ответил. Да и неудивительно. Ты испортила его жизнь, помнишь, Лейри?

— У меня отвар Седрика, — сообщила, не ожидая, что это что-то изменит. Просто подумала — раз Дайксан пропускает учебу, может, он тоже заболел?

Молодой смертник промолчал, но рыться в мешочках перестал. Просто взял свою глиняную чашку, и поставил на камин, будто молча принимая приглашение (которого, кстати, не прозвучало), присоединиться.

— Не думала, что здесь кто-то будет. Если хочешь, верну диван на место, — Хаос, я звучу просто жалко!

Особенно учитывая, что Агат и на этот раз промолчал. Он молча опустился на другой конец моего дивана и уставился в огонь, так же, как это только что делала я.

Вот и поговорили.

Попробовала дальше вернуться к своему бессмысленному занятию — созерцание камина в ожидании закипания чайника.

Скажу так — скучное это занятие. Вроде было нормально, пока я сидела одна. Но в компании, тем более в такой… Неловко. Жаль ни сил, ни настроения нет вернуться в свою комнату.

Чайник закипел быстро, долго ждать не пришлось. Я ловко скинула свой плащ, который сейчас выступал в роли пледа, и потянулась к крюку, чтобы достать горячий чайник и не обжечься.

Правда, Агат тоже решил помочь, и на мгновение наши пальцы соприкоснулись. Разница лишь в том, что я руку отдернула, а он нет.

"Позер", — фыркнула в своих мыслях.

Чистокровный смертник. Ни шага назад, никаких неловких моментов или смущения.

Видимо, я изначально не подходила факультету смерти. И зря так переживала, что меня перевели. Видимо рано или поздно новый факультет станет мне родным домом.

Агат вытащил чайник, львиную долю лечебного отвара налил в свою кружку, после чего отставил кругляш в сторону.

Как всегда — мило, вежливо, с заботой.

"Это тебе не Райзен", — вздохнула с грустью, понимая, что придется вставать и самостоятельно о себе заботиться.

Хорошее отношение быстро расхолаживает, однако.

На прошлом факультете я бы с улыбкой волокла сломанную ногу, не обязательно свою, кстати, просто радуясь тому, что жива и есть возможность налить себе чего-то горячего и полезного. А теперь? Едва сдерживаю стон от того, что мне надо дойти до стола.

И при этом я даже не подумала о том, что чашку нужно подготовить заранее, чтобы лишний раз не вставать.

Кажется, я буду немного скучать по тому, как Райзен делал эти свое милые штуки для меня. Но, вряд ли девичья честь, собственная гордость и остатки репутации стоят того, чтобы променять их на чашку-другую, принесенную мне в тяжелый момент.

Куда бы упрямство свое сплавить?

Посмотрела на Дайксана, который вытянулся на моем диване и грел ноги у камина. Места в комнате много, я могла бы налить себе свою порцию отвара и устроится, например, в любом другом месте. Но…

Я как обычно. Последовала обратно на диван. Во-первых, я его для себя двигала, и отказываться от уютного и теплого уголка не собиралась. Во-вторых, почти уверена, что Дайксан так и ждет, чтобы я сбежала, чтобы позволить себе свою привычную довольную ухмылку победителя. В-третьих, к чайнику ближе.

Да, я настолько безвольна. Очередной поход куда-либо я вряд ли перенесу. Я-то чайник с трудом подняла. Кружка в трясущихся руках так же доверия не внушает.

— А ты чего не на занятиях?

Оказывается, я не переношу тишину. Иначе объяснить свои бесплотные попыки завести беседу я объяснить не могу.

Агат не удостоил меня даже взглядом.

Сноб.

Хотя, о чем это я? Разве уже забыла, что только-только пришла к мысли — ведь я перед ним действительно виновата. Конечно, если бы не Райзен… Но я же сама все сделала?

— Прости, — брякнула сдавленно. Слово совсем не хотело выходить на всеуслышание, упорно пыталось застрять где-то в гортани.

Зато заработала хоть какую-то реакцию. Агат едва заметно повернул голову в мою сторону, одна его бровь вопросительно изогнулась.

— Я была идиоткой, — выпалила скоро, ощущая, что краснея. — Мне жаль за ту сцену. И за то, что я разрушила ваши с Верликой отношения. И что… Что была такой идиоткой, — повторилась, но повторение иной раз очень полезно. Быть может в следующий раз начну думать, прежде чем что-то вытворить. — И это нечестно, что из-за моего поступка пострадали окружающие. И… И скажи уже что-нибудь, пока я в тебя ничем не кинула!

— М-да, — протянул Агат задумчиво. — Извиняться — это не совсем твое.

— Будто у тебя лучше получается, — схватила с дивана подушку и обняла ее. Словно она станет моим щитом от смертника.

— Я хотя бы представляю себе, как это делать. И не моя вина, что я не нуждаюсь прибегать к этим знаниям.

Узнаю старосту факультета Смерти.

Еще с минуту мы молчали. Тишины в гостинной не было — в камине потрескивал угли. Агат пару раз тяжело и шумно выдохнул.

— Ты хоть лечить научилась?

— Тебя? — ответила таким же недобрым тоном. Ох, на Агате я бы тренировалась и тренировалась. Его хотя бы не жалко. Ну, почти не жалко. Не тогда, когда он весь такой… такой, как сейчас. Даже подтрунивать не хочется. — А что с тобой?

Меня смерили недовольным взглядом. Ах да… Я же живиха, должна сама все знать. Проверить ауру, течение энергетических потоков, и самой поставить диагноз.

Но, вообще-то, смотреть чужую ауру без спроса неприлично.

— Воспитанная, значит? — фыркнул Агат с насмешкой.

И лег!

Не просто лег, а развернулся, и опустил свою голову на мои колени.

— Пакт о неразглашении? — предложил парень, устраиваясь поудобнее. Интересно, он понимает, что если я его сейчас столкну, то ближайшее препятствие — раскаленная решетка камина, с торчащими углями?

— Я никуда не пойду, — предупредила, пытаясь вжаться в диван так, чтобы перестать чувствовать Агата Дайксана на себе.

— Устный пакт, — пожал плечами староста смертников. — Первый раз что ли?

Честно? Да.

Протянула руку для рукопожатия.

— Никому ни слова о том, что я скажу, — предупредил Агат, напитывая наши прикосновения магией.

Да, он точно на голову лучше меня, как маг. Вот так легко и запросто говорить о сути, но при этом мысленно сплетать заклинания? Мне пока слабо.

— Пакт?

— Пакт, — согласилась я, не собираясь разрывать заклинание. Да и какая разница? Я точно не из тех, кто любит поболтать, посплетничать.

— Лечи что хочешь, — признался Агат, прикрывая глаза. — Я прогуливаю, мне только нужно, чтобы браслет зафиксировал применение лечебной магии.

Агат? И прогуливает?

Это что-то новенькое.

Или просто я еще не догадалась, что можно пропускать занятия таким легким способом?!

Это гениально!

— Тебе еще никто не говорил, что так можно? — кажется, Агат идеально догадался, почему я замешкалась.

— Как будто ты не знаешь, что все всегда предпочитают молчать в этой проклятой академии? — подняла руки над Агатом, собираясь сотворить какое-нибудь простейшее лечебное заклинание. От температуры. И потом еще одно — для здоровья дыхания. Вполне достаточно, чтобы браслет учел обращение за помощью, и проблем с учетом посещения не будет. Возможно, если волшебник захочет и завтра не прийти на занятия, то придется повторить, но уверена, что Агат найдет, к кому обратиться.

— Тебя не раздражает это? — уточнила, после того как закончила с заклинанием.

— Интриги, тайны, желание подставить ближнего ради собственной выгоды? — Агат протянул задумчиво, даже не собираясь сделать вид, что уже встает и отодвигается от меня. — Действительно думаешь, что там. за пределами академии, все происходит как-то иначе? Наивная.

Агат резко поднялся и занял свое место на другом конце дивана.

— Там все намного хуже, — предупредил парень. — Академия только готовит к тому, чтобы справляться. Хочешь быть магом — умей играть по правилам этого мира. Или умей выкручиваться.

Агат на несколько секунд замолчал, а после добавил:

— У тебя нет способностей ни к первому, ни ко второму, — резюмировал староста.

— Как обычно, — выдохнула, закатывая глаза.

— Не достаточно просто быть магом, — повторил Агат то, что я слышала от него уже миллион раз.

И с чем не хотела мириться.

"Это не честно", — хотелось произнести вслух, даже не так — хотелось прокричать. Во весь голос, полный обиды.

Детской обиды.

Не достаточно быть просто магом.

Надо уметь быть дипломатом, рабом, воином, целителем. Женой, матерью. Советником. Образцом поведения. Идеалом.

Тем, на кого будут равняться остальные.

Ты маг, значит ты должен быть на голову лучше всех, кто лишен дара. За эти способности тебя ненавидят, из-за них предъявляют столько требований, чтобы в любой момент сказать- ты недостоин. Недостоин и должен быть лишен своего дара, в чем охотно помогут твои "товарищи".

"Больше хитрости, больше изящества, больше гибкости", — требовал от меня Корнак, когда мы проводили наши занятия.

Что ж… Наверное, сегодня я проявляю чудеса гибкости. Угодила сразу двум старостам. За одного сделала работу, другого прикрыла. Еще и извинилась.

Так что не прав Агат. В миллион раз повторяю. Он не видит, какой я могу быть. И на что готова.

— Я пойду, — выдавила из себя сдавленно.

Хватит с меня магов.

Да и учусь я не для того, чтобы произвести впечатление на Агата. С чего вдруг?

Пусть сначала посмотрит, как с моей помощью Райзен создаст первого в истории мира дракона, а потом говорит, что недостаточно просто быть хорошим магом.

Этот мир может сколько угодно требовать беспрекословной покорности. Но игнорировать силу он не может.

"Ты особенная" — слова Корнака согревал душу. Есть только два мага, которые освоили сразу два направления силы. Это должно хоть что-то значить.

Один дракон и одно упоминание моего вклада в эту работу.

И больше никакой Агат Дайксан не скажет, что я не на своем месте.

Глава 18

— Вы делаете поразительные успехи в учебе, — похвалил декан Корнак, проверяя мой табель. — По всем предметам? Похвально.

Мужчина отложил бумаги в сторону.

— Что же вас сподвигло, наконец, добиваться успехов?

Перестала слушать ваши советы?

Ох, это та часть правды, которую лучше умолчать. Если не захочу проверить на себе гнев декана.

Оказалось, все достаточно просто.

Послать в Хаос советы мага про то, что нужно быть уступчивой, податливой, покорной. Перестать думать о том, кому я там нравлюсь, кому не нравлюсь, какие у кого на меня планы и как лучше себя подавать тем или иным волшебникам.

В Хаос их всех.

Моя сила — моя свобода. И моя свобода — моя сила.

Перестаешь тратить время на всю эту формальную чушь, и открываешь для себя, что можешь столько всего полезного сделать!

Ну, и немного злости, конечно.

Доказать им всем.

На этом упорстве получается очень неплохо жить. И учиться.

Гордыня — не то качество, которое красит магиану факультета Жизни. Но опять же — плюнуть на чужое мнение, и утирать всем носы.

Кулинарам? Легко. Откинуть в сторону точность и рецепты, и довериться инстинктам. Забыть об инстинктах, и относиться к вольным защитам так, как относился бы к ним истинный смертник — и вот, еще одни отличные результаты.

Магия — удивительная вещь. Она чувствительна к одним явлениям, к другим требует четкого и беспрекословного исполнения, к третьим — просит искренности, душевного тепла и открытого сердца. Остается лишь угадать, где и как угодить силе, чтобы достичь идеальный результатов.

Райзен это знал, иначе не был бы старостой, готовый создать что-то невозможное. Агат это знает, иначе бы давно потерял свой статус лучшего смертника последних лет и самого перспективного кандидата в имперские отряды. Дарла… Она полубогиня некромантии, не иначе. Не так давно она воскресила магическое существо с остаточным следом энергии, которое пробыло за границей жизни и смерти больше трех суток!

Это ли не талант? Чувствовать то, что не поддается логике? Что можно изучать всю жизнь, и все равно открывать и открывать все новые тайны?

Хочу быть талантом.

— Сегодня вы немногословны, — заметил мужчина так и не дождавшись от меня ответы. — Еще одно отличное качество.

Закатила глаза.

Стоило давно распознать, что Корнак дрессирует меня, словно собачку. Конечно, подобные мысли были, но я скорее относилась к этому, как у шутке. Забавная идейка, сравнение, ничего не значащая.

Но вряд ли это повод для шуток.

"Улыбнись, поклонись, двигайся, мелодичнее, аккуратнее…" — сотни советов Корнака. И все мантикоре под хвост.

Кроме нескольких танцев, что мы изучили — эффекта ноль.

— Какие планы на этот вечер?

Вопрос наставника на несколько секунд ввел меня в ступор.

Корнак никогда не спрашивал ни о чем подобном. Неужели мои успехи настолько радуют мужчину, что он готов предоставить мне выбор.

Что уж там, я все надеялась, что мой декан уже объявит, что мне больше не нужны наши с ним занятия. Честное слово, иной раз я чувствовала себя настоящей обузой! Хожу через вечер, мучаю преподавателя. Он же ни на кого не тратит так много времени, как на меня.

— Заниматься? — ответила неуверенно.

Что ж, если я такая умница, что начала ответственно относиться к своей учебе, то и планы на вечер должны быть соответствующие.

— У меня трактат по незыблемым еще не прочитан.

— Ерунда, — ответ Корнака поверг меня в шок. Не думала, что он вообще способен произнести такое слово вслух, в присутствии своих учеников. — Учитывая, какой прорыв вы совершили за последний месяц, думаю, один вечер вполне можно посвятить чему-то более приятному.

— Тогда я пойду? — поинтересовалась с энтузиазмом. Приятный отдых, который мне предлагает сам декан? Без угрызений совести, с чувством выполненного долга? Конечно, я согласна!

— Грубо, магиана, грубо, — посетовал мужчина, явно недовольный моей прытью. — Неужели вы считаете, что со мной нельзя провести время приятно?

— Нет… То есть… нет! — чуть не сказала "да".

В голове тут же всплыли слова Райзена. О том, что ни один мужчина не станет проводить рядом с женщиной время, целое море времени, просто так.

Не станет учить, не станет помогать и подтягивать.

"Поднимать в должности", — закусила нижнюю губу.

И он туда же?

Хаос, только этого мне не хватало.

— Не уверена, что я правильно поняла, — попробовала быть вежливой. И перестать придумывать себе то, в чем у меня нет уверенности.

Но, Хаос их всех забери, на мне свет клином сошелся?!

Ау! В академии почти половина студентов — девушки. И добрая половина из них — талантливее меня. А три четверти еще и приятнее по внешности. Мои обезображенные сединой волосы не давали покоя. Да и не только. Все старшекурсницы уже трансформировали свои тела до идеалов красоты. Иногда, правда, они напоминали кукол и их иной раз можно путать друг с дружкой. Но идеалы такие идеалы.

Я-то зачем декану сдалась?

"Хм, а не я ли относительно недавно возгордилась тем, что я — уникальна в своем роде?" — тут же подсказала интуиция.

Уникальность, оказывается, умеет выходить боком.

— Думаю, ты все поняла верно, — Корнак встал из-за своего стола, обошел его и остановился напротив кресла, в котором расположилась я. — Разве мы не можем провести время вдвоем. Не для того, чтобы погружаться в изучение факультетских предметов?

— Боюсь спросить, во что тогда придется погружаться? — голос осип. Я оказалась совсем не на своем поле боя. Флирт я в целом не распознаю. Отвечать на него правильно тем более не умею. Как показывает практика.

— В приятную беседу, например, — предложил декан Корнак, не сводя с меня своего хищного взгляда. — Я искренне рад твоим успехам.

— Я тоже рада.

— Такое упорство похвально.

Что ж, если это флирт… То Корнак в нем так же плох, как и я.

Но услышать добрые слова по своим заслугам оказалось удивительно приятно. Настолько, что в районе груди потеплело, а сердце начало биться немного чаще.

Даже пришлось себе напомнить, что все мои старания — не ради похвалы окружающих. Только для себя.

"Кого ты обманываешь?" — ехидно отозвалось в сознании.

Будто не беседа с Агатом подтолкнула меня к категорическим переменам. Будто не слова Райзена уязвили настолько, что захотелось показать себя.

— Здесь слишком жарко, вы не находите? — уточнил Корнак, кивая на мой тяжелый теплый плащ, с которым я последнее время не расставалась. На то было причина. — Снимите.

— Не хочу, — ответила жестко, не планируя оголяться. — Декан Корнак, не думаю, что подобное предложение вписывается в рамки уставных отношений нашей академии.

— Я достаточно давно на своей должности, — возразил мужчина, складывая руки на груди. — Чтобы знать и чувствовать границы дозволенного. И чтобы распознать, когда от меня пытаются что-то скрыть.

На последнем слове могучий смертник оскалился, демонстрируя ровные белые зубы.

— Сними плащ, Лейри, — декан Корнак понизил голос.

Будто знал, что откроется, если я выполню его требование.

Что ж… Кто я такая, чтобы противиться воли своего декана?

Тем более, что долго я свой секрет скрывать не смогу.

Неуверенным движением потянулась к броши, что удерживала плащ на моих плечах.

Волнительно.

Еще никто не знает. Еще никто не видел. Я скрывала, кутаясь в свой плащ-старосты, несмотря на то, что иной раз в нем было жарко настолько, что приходилось наколдовывать себе прохладу.

Тихий щелчок замка, белый мех заструился вниз, плащ упал к моим ногам.

— Повернись, — приказал декан сухо.

Для этого пришлось встать с кресла, сразу поправила платье.

— Я не хотела показывать, пока не буду готова, — замялась, чувствуя себя крайне неловко.

Первая трансформация — слишком личный процесс. Особенно если за спиной нет никакой поддержки, только вера в свои силы и знания.

Собственно, зато за спиной есть то, что я давно хотела.

Мои крылья.

Замерла, затаила дыхание в ожидании реакции декана.

Не стоит врать, что я ждала того момента, когда смогу похвастаться. Разве что в настоящий момент слишком рано хвастаться.

Мои крылья пока еще совсем крошечные, каждое не больше ладони. Чтобы вырасти и окрепнуть, им потребуется время и энергия. И здесь уже я контролирую, как быстро это произойдет. Стараюсь каждый вечер вливать силу в магию трансформации, но не истощать запас, чтобы не оказаться беспомощной.

— Позволите?

Декан задал вопрос, но не думаю, что властный мужчина нуждался в разрешении.

Я лишь кивнула, а декан Корнак опустил руку между моих лопаток. Через мгновение почувствовала, как его магия заструилась по моей коже, с покалыванием проникая в тело.

— Отличное сочленение, — похвалил наставник. — Структура… приемлемо. Но недопустимо, чтобы студенты воплощали проект, без согласования.

Я отшатнулась, ожидая, что после таких слов декан решит вырвать мои крылья. В наказание.

— Лейри, — Корнак перехватил меня за руку и притянул к себе. — Я не причиню боли, — угадал мужчина мой страх. — Лишь говорю, что в будущем… Стоит быть осторожнее.

— Я была осторожна, — возразила отстраняясь. — Я работала над сочленением очень аккуратно.

Привыкнув к тому, что уже давно хожу в своем теплом плаще, почти сразу, оказавшись без него, почувствовала озноб.

— Я еще летом начала, — продолжала оправдываться. — Агат Дайксан не согласовывал мой проект, но я не бросала. И сейчас, когда знаний больше… Я проверила все несколько раз.

— Я верю тебе, — прошептал декан Корнак спокойно. — И уже сказала. Работа хорошая. Не отличная, есть моменты, которые я бы предложил скорректировать. Но на данный момент — без нареканий. Трансформация проходит естественно, не требует сторонних вмешательств. Если требуется большее вливание энергии…

— Нет, — накинула меховую накидку обратно на свои плечи. — Я… Я слежу, проверяю расчеты каждый день, чтобы не пропустить ничего.

— Молодец, — кажется, для мужчины не осталось незамеченным то, что я изо всех своих сил старалась держаться от него подальше.

Декан Корнак сверлил меня задумчивым взглядом.

— Не кажется, что настал тот момент, когда нам стоит обсудить… Некоторые вещи.

— Нет, — вырвалось само собой. — Декан Корнак. Вы ставите меня в неловкое положение.

— А ты меня? — ответил вопросом на вопрос мужчина.

— Я не хочу обсуждать то, что вы, кажется, хотите мне предложить.

— А что я хочу тебе предложить?

Все, теперь у меня такое чувство, что декан смертников и живчиков попросту издевается. Об этом говорит его едкий тон, его надменный взгляд, едва заметная, почти неуловимая ухмылка, которая то ли показалась, то ли все-таки присутствовала на лице наставника.

— Вы много говорили мне… о долге. О планах, о том, как я должна себя подавать. Или какое место занимать, чтобы… Что? — посмотрела на мужчину. — Я думала, что вы готовите меня… Для ненаследного принца. Или для Агата. Или… Но вы делали это для себя?

Ну все.

Я про это спросила.

Вслух.

Сама.

Но разве у меня не может быть таких мыслей? Разве я не имею права знать правду? Сколько можно водить глупую, наивную Лейри за нос?

— А почему ты не думаешь, что я мог готовить тебя… сразу для всех?

Нервно хохотнула, но проглотила собственный смешок, когда стало ясно, что декан Корнак не шутит.

— Вас много, не находите? — уточнила у мужчины.

— Лейри, Лейри, Лейри… — Корнак оттолкнулся от стола, прошел через комнату и занял свободное кресло, напротив меня. — Все-таки, твоя юность оставляет неизгладимый след на восприятии мира и на отношениях со стратегическим планирование. Запомни раз и навсегда — никогда нельзя планировать лишь один исход. Это залог постоянных поражений.

Следила за тем, как лениво двигаются губы Корнака, словно он заранее устал говорить.

— Жизнь слишком сложна, чтобы ожидать от нее того, что все пройдет по задумке. Ты поступаешь на один факультет, но оказываешься предназначен другому. Ждешь, что проведешь веселый год с одногруппниками, но перестаешь быть интересной кому-либо, и вместо желаемого получаешь переживания и бесконечные метания.

Уверена, что декан Корнак знает, о чем говорит.

Потому что сам проходил нечто подобное, или потому что был внимателен, и знает, через что проходила я все это время?

— Судьба не покоряется смертным, — мужчина пожал плечами и отмахнулся от чего-то, словно от собственных мыслей. — Ты могла бы быть чуть сговорчивее, и принять ухаживания ненаследного принца. И, с годами, я бы укрепил свое влияние на тебя, и научил бы, как действовать, чтобы пробиться при дворе. И никогда не забыть своего благодетеля.

Могла. Наверное. Во всяком случае, чувство благодарности я действительно испытываю к этому волшебнику. За все что он дал, чему научил и тому, как поддерживал.

— … А могла, как большинство сверстниц, влюбиться в своего декана. Оказаться очарованной, сделать первый шаг, дать понять, что хочешь чего-то большего, чем простые лекции, наставления и уроки танцев.

Это уже вряд ли.

Во всяком случае, ничего подобного я даже представить себе не могла. Ни разу!

— А Дайксан? — задала вопрос, все еще не понимая, при чем здесь он.

Часть одного из планов? Или мои совершенно пустые догадки?

— Вы умилительный, до безобразия, — декан Корнак расплылся в довольной улыбке. — Разве не понятно, что при желании всегда и всех можно использовать? Кто-то удачнее, кто-то … менее удачен. Вопрос в том, как распоряжаться созданными возможностями.

— Созданными?

Мне стало совсем не по себе.

И это учитывая, что я уже давно не чувствую себя в своей тарелке. С самого момента, как Корнак начал откровенничать.

— Лейри… — мужчина поднял руку, ловко сплел купол тишины, который накрыл нас с ним. А после — я ощутила, как его магия пробивает мою защиту. Едкими ядовитыми щупальцами, она скользит по венам, сотворяя то, чего я бы никогда не рискнула попробовать сама — принуждение к клятве.

Не пакт, не подписание бумажек или заключение соглашения по доброй воле. Это штука в разы сильнее. И не интересуется — хочу ли я заключать сделку или нет.

Запрещенная магия.

— Ты будешь молчать о том, что сейчас услышишь, — предупредил декан, расставляя все по местам и закрепляя защитное заклинание.

Мужчина втянул воздух так, словно в нем витали пары успокаивающего ангхрея.

— Допустим, все, что произошло в последние месяцы — стало результатом забавного стечения случайных обстоятельств. И, возможно, чтобы не быть слишком заносчивым, стоит признаться, что далеко не все я планировал. Лишь воспользовался открывшимися возможностями.

Захотелось чем-нибудь плеснуть в лицо декану, которым еще утром восхищалась. А теперь искренне и всей душой желаю сбить эту спесь.

— Академия не одобряет некоторые эксперименты с неизведанной магией… Но кто мы такие, чтобы из-за глупых запретов ограничивать развитие науки?

Действительно. Райзен однозначно с вами согласиться. И уже совсем скоро покажет, что он думает по поводу запретов и развитие магического дела.

— В конце концов… С недавнего времени я ясно определил, что будучи уникальным магом в своем роде, не думаю…

— Что правила писаны для вас? — уточнила несдержанно. Прекрасно понимая, что за подобную дерзость могут и наказать. Но… Уже все равно. Корнак — сумасшедший. Или пытается им казаться. Или… или затеял очередную хитроумную игру.

— Давайте назовем это так, — согласился мужчина. — Подчиняя сразу два потока энергии, я добился неплохих результатов. Например, в подчиняющей магии. И, опять же, не думаю, что подобное возможно сделать специально… — декан Корнак провел указательным пальцем по своему подбородку. — Но, опять же, сложилось, как сложилось. Я проводил эксперимент. Зверюшки — это все прекрасно, но наука иногда требует жертв. Я испытал заклинание на одном из студентов-смертников.

— На Агате? — догадалась я. И…

— Нет… Тот другой. Магиан Эдвиг, — Корнак без труда вспомнил юношу, это было заметно. Декан никогда не забывал имен, не путал фамилий, и прекрасно помнил, кто и как из его подопечных учится. Но, опять же, восхвалять таланты волшебника больше совсем не хотелось.

Он опробовал неизвестное заклинание на одном из учеников.

Запрет, который карается лишением сил и, в отдельных случаях, окончательной смертью.

И все равно, Корнак пошел на этот шаг.

Безумец.

— Эдвиг получил простой приказ. Пойти и рассказать тайну. Любую, меня интересовало лишь то, что заклинание сработает. Мне стоит пояснять, какие возможности открываются перед магами, которые создают открытия подобных масштабов?

Да нет. И так понятно.

Опять же — вспомнить горящие глаза Райзена, когда он погружался в свою работу, который готов отдать чуть ли не свою жизнь, ради того, чтобы оказаться в чем-то первым или даже уникальным.

— Магия сработала, магиан Эдвиг рассказал. И, как оказалось, порадовал меня ожидаемым последствием заклинания — коротким провалом в памяти.

— Зачем вы мне это все говорите? — устало опустила веки, откинулась на кресло. — Мне уже плевать.

— Поэтому и рассказываю, Лейри, — мужчина подался вперед и взял меня за руку. — Я рад тому, как все в итоге получилось. Рад тому, что открылись твои истинные способности. Я никогда не врал, какое значение это имеет для меня. Рад, что подобная ошибка с распределением вас на неверный факультет, способствовала смещению декана Живых, и я получил повышение. Свои извинения я принес сразу. И в виде вашей новой должности, и своим вниманием. И кольцом…

Корнак замолчал, позволяя мне переварить услышанное.

— Это ваше кольцо? — то, что принесло мне столько нервотрепки? То, из-за которого в итоге отчислили Верлику. Из-за которого, в какой-то степени, я целовалась с Агатом. И из-за которого я рвала и метала, в поисках этого "извиняльщика".

Корнак?

— Я предлагаю начать его носить. Как моя невеста.

Что?!

— Я не согласна!

Глава 19

Даже не так.

— Я категорически не согласна!

— Думаешь, у тебя есть выбор? — усмехнулся декан Корнак, показывая привычную самоуверенность смертника.

— А его нет? — уточнила на всякий случай.

— Магиана Эдвина… — великий маг поднялся и навис надо мной, опустив руки на подлокотники моего кресла. — Я создал тебя. Открыл твою природу. Позволил учиться. Подарил статус, о котором мечтают все ученики нашей академии. Я воспитывал тебя. Оттачивал навыки и делился знаниями, которыми не делился ни с кем из других адептов. Я оставлял тебе выбор, когда существовала перспектива укрепить связи с императорской семьей. Теперь я хочу получить плату.

— Я не просила, — возразила, вжимаясь в кресло, опасаясь, что еще один наглец полезет целоваться без приглашения.

— Не просила? — темный маг усмехнулся. — Не ты ли умоляла меня, чтобы я не отчислял тебя?

— Но вы отчислили! — боясь, что страх окончательно скует мое тело, набралась смелости, и пихнула декана Корнака в грудь, чтобы встать и выскользнуть из непозволительной близости с человеком… который даже думать не имел права ничего по поводу отношений "декан-ученица".

— Но ты же здесь, — мужчина проигнорировал то, что я его оттолкнула. — И с радостью пользовалась всеми моими дарами.

Дарами? С радостью?!

Я мучилась каждый день, что мне приходилось ломать свои привычки, обращать энергетический поток и жить в постоянном презрении всего окружения, после запущенного слуха.

И я не просила никаких даров, лишь хотела положить учиться на том факультете, что мне был родным.

— Вы не имеете права, — огрызнулась, взглядом ища то, что может послужить оружием. Мне или декану — не важно. Я — бывшая смертница, я могу дать отпор. Какими бы неравными силы ни были. — Как минимум, подобные отношения запрещены.

— В пределах академии — конечно, — согласился мужчина. Я не видела, что он сплетал какие-либо заклинания. И это уже хороший знак. — Но брак вполне можно заключить на предстоящих каникулах. И, само собой, ты не станешь афишировать подобного….

А вот и магия. Почувствовала, как декан Корнак, определенно лишившийся рассудка, вновь пытается сотворить свой фокус, чтобы заставить меня молчать. Пришлось в срочном порядке поднимать защитный фон, самый сильный из тех, что я знала.

Никакой магии. Пока Корнак не прибегнул к своему изобретению — заклятию подчинения.

Есть магия, которую использовать не принято.

А есть — которую даже изучать не стоит.

Каким станет мир, если любой маг сможет подчинить любого? Сотворить то, что захочет, а потом… Что будет потом?

— Этого не будет, — процедила медленно, не собираясь потом слушать, что мой отказ был каким-то невнятным.

— Будет, — заверил мужчина спокойным и холодным тоном. — Я уже решил.

— Нет, — вздернула подбородок и гордо выпрямила спину. — Темной ночи вас, декан Корнак.

Произнесла с достоинством, после чего направилась к двери.

Мне этого не надо.

Я бы даже сказала — только не этого.

Брак, потому что для других целей я оказалась бесполезна?! Ну уж… Скорее я спалю всю магическую академию, не оставив камня на камне, чем соглашусь на условия Корнака. Да и какие там условия?

Резкая боль скрутила все тело, заставляя упасть на колени.

Я почувствовала, как хрустнула кость.

Мужчина, который, видимо, не привык получать отказы, поймал меня.

Просто протянул руку, проскользив через защитную стену магии, словно раскаленный нож, и схватил меня за одно из молодых крыльев. Еще слишком слабых, чтобы к ним прикасаться с такой грубостью.

Боль ослепила на несколько мгновений.

Еще один хруст.

Мне показалось, что я потеряю сознание. Но оно, как назло, не собиралось меня покидать, заставляя прочувствовать все до последней капли.

— Послушай меня, Лейри, — декан двух факультетов опустился на одно колено, чтобы его губы оказались около моего уха. — Я не спрашиваю у тебя твоего мнения. Я ставлю в известность — что будет дальше. И, было бы плохо принять это с улыбкой и благодарностью. Я позволю тебе доучиться. До того, как мы станем близки и подарим этому миру величайших магов за всю историю. Я даже не запятнаю твоей чести. И подарю имя, которое войдет в историю. Но не стоит думать, что у тебя есть возможность отказаться. Или что попытки сопротивляться закончатся банальным отчислением.

Судорожно втянула воздух.

У меня такое чувство, что я сейчас задохнусь.

Я десятки раз ломала себе кости, когда тренировалась на факультете Смерти. Но это…

Мое крыло!

Хаос, как же мне больно!

— Прости, что пришлось быть грубым, — Корнак убрал руку, и я упала на выставленные руки, чтобы отдышаться. — Жаль, что ты слишком глупа, чтобы усвоить положение дел после того, как тебе все четко проговорили.

Поднялась на ноги, ведомая исключительно злостью.

Он действительно думает, что напугал?

Нет, напугал, конечно.

Но не настолько, чтобы я поджав хвост неслась с этим человеком под венец.

То, что сделал Корнак, лишь распалило то, о чем я почти перестала думать.

Я могла бы стать жрицей мести, если бы не все то, чему Корнак положил начало.

А если волшебник считает, что бывшая магиана Смерти простит ему боль, что причинили его действия — то Корнак слишком долго играет роль декана "беленьких".

— Ты не сможешь мне ничего сделать, — предупредил мужчина, безошибочно считывая мой взгляд и мои мысли. — Все, что ты знаешь и умеешь — дал тебе я.

А вот здесь вы, декан Корнак, сильно заблуждаетесь.

*********

В башню старост возвращалась с кровавой пеленой на глазах.

Помню. когда последний раз испытывала нечто подобное. В тысячу раз слабее, но все же…

Я шла мстить Агату Дайксану за его выходку.

Сейчас — в тысячу раз хуже.

Но я, во всяком случае, я надеюсь, стала в тысячу раз умнее с того момента.

Агат Дайксан оказался невиновен. А я действовала слишком импульсивно, чтобы поработать мозгами и принять взвешенное решение.

Наступать на грабли во второй раз я не собираюсь.

Как жаль, что сломанное крыло слишком болит, чтобы я могла прямо сейчас рассуждать здраво.

Припала к двери, что отделяла вход в гостиную старост от общего коридора.

На коже выступили капельки пота. Голова кружилась, жар был готов свалить с ног.

— Не сейчас, — приказала себе, зная, что не имею права сдаваться.

Нет уж.

Я перенесла много разного, чтобы просто так оказываться снова на коленях.

Войти внутрь, пересечь гостиную, перехватив из общего шкафа порошок ириса. Поднять по лестнице. Это всего лишь шестьдесят четыре ступеньки. Зайти в комнату. Пройти в ванную. Взять мраморную ступку. Отвар морника. Илей. Масло шири. Настойку левреции.

Память сама подсказывала все то, что мне потребуется.

Ха! А еще вначале года я думала, что не в состоянии освоить полевое зельеварение без подсказок и записей.

Все проще. Когда потребовалось — нужные знания оказались на месте.

Путь до комнаты казался бесконечным. Я уже не помнила, как дошла до самой башни старост — там все было в кроваво-красном тумане. Гостиная встретила благостной тишиной. Камин, огонь, полумрак.

Споткнулась о высокий круглый столик, на котором обычно лежала вязаная салфетка и несколько фруктов в глубокой тарелке. Больше не лежат. Все полетело на пол, плоды укатились, тарелка оказалась разбита.

Плевать.

Комната.

Лекарство.

Не получалось сосредоточиться, и применить магию, чтобы снять боль и начать лечиться.

Злость и страх, которые меня вынудили испытать, сжигали душу. И контроль. Чувствовала, как моя магия не готова подчиняться хозяйке. Внутренние потоки словно с ума сошли, мое тело не могло определить, что сейчас нужнее — дар Смерти или Жизни.

К моменту, как я оказалась у своей двери, поняла, что сил не осталось. Даже на то, чтобы провернуть ручку и войти.

— А-а-а-а! — рванула в сторону, ощутив, что спину обожгло, словно раскаленной кочергой.

Крепкие руки подхватили меня, пока я не понимала, что произошло.

Я падала.

Вернее, мне не дали упасть. Но почему? Я только что стояла у своей двери. А теперь?

А теперь в своей кровати.

— Дайксан? — рыкнула, разглядев серьезное лицо старосты, который не позволил свалиться на пол, и теперь укладывал меня обратно на кровать.

Опять?

На этот раз набок. А до этого, видимо, опустил на спину, поэтому я испытала новый укол боли. Который привел в чувства.

Без лишних вопросов парень стянул с меня плащ. И за это я была благодарна. Новая порция боли, которая чуть больше отрезвила, и отсутствие этого тяжелого аксессуара, который мешал идти. Почему я раньше его не стянула?

— Что произошло? — спросил он, без единой нотки волнения.

Истинный смертоносец. Ни капли смятения там, где оно все равно ни к чему.

— Проваливай, — сев на кровати, я оттолкнула парня, все еще помня, что мне нужно. И тратить время еще и на светскую беседу со Дайксаном, который расскажет, как я опять помешала ему спать, я не собираюсь.

Я справлюсь.

Обязательно справлюсь.

И не буду падать в обморок.

Заставила себя улыбнуться, как бУдто это могло меня хоть как-то приободрить.

Давай, девочка, ты сделаешь это.

Ша, другой, третий. Четвертый, Хаос его раздери.

— Возьми себя в руки, — холодно приказал Дайксан, подхватывая меня за плечо и практически утягивая меня за собой в мою ванную. — Ты Смертница, или какая-то Живая тряпка?

"Встать, воин", — голос Агата напомнил жесткий команды наших преподавателей по боевой подготовке. Даже попыталась выпрямиться, настолько глубоко вбито в сознание необходимость держать осанку, чтобы старшие не подумали, что я слаба.

С одной стороны хорошо, я взбодрилась. В другой — больно, аж скулить хочется.

— Зелье первого дыхания, — вновь скомандовал Агат Дайксан, отпустив меня, как только я оказалась у туалетного столика. Сам он взял малую ступку и принялся накидывать в нее травы, выхватывая с моих полок чуть ли не каждый пузырек и сверток, чтобы найти нужное.

— Оно не подойдет, — возразила, придвигая к себе медную чашу. — Нужно…

— Хочешь крыло потерять? — огрызнулся Агат. — Или сама в состоянии оценить повреждение?

"Нет, мой командир", — чуть не отчеканила вслух, испытывая и раздражение, и в какой-то степени благодарность. Моя злость сейчас, так удачно подпитываемая Агатом, служила источником силы. Плюс… В чем-то он прав. Он мою спину уже увидел. И может лучше знать.

— Первое дыхание. Вправить кость, — начал перечислять парень, приступив к растягиванию трав в ступке мраморным пестиком.

— Направление потоков. И регенерация, — закончила я, прекрасная зная эту схему взаимодействия.

"Первое дыхание"… Значит, крыло пострадало сильнее, чем мне показалось. Или чем я надеялась.

Корнак — урод, который ответит за каждое перышко. "Первое дыхание" — спасает то, что уже практически мертво.

От мысли, что крыло я могу потерять, а значит, его придется удалять, отсоединяя от костей… Меня передернуло.

И это был еще один стимул действовать быстрее.

— Рецепт помнишь?

— Заткнись, — вставая плечом к плечу с Агатом, я принялась за дело. Огрызаться может и не хотелось, но не думаю, что Дайксан обидится.

Мы оба знаем, как важно сосредоточиться, если действовать надо быстро.

И он помогал. Протягивал то, что нужно, если нашел раньше меня. Даже оказался настолько нагл, что незаметно наколдовал легкое заклинание обезболивание. У нас, студентов, это считалось дурным тоном. Мы же не слабаки какие-нибудь, чтобы облегчать себе или друг другу страдания на каких-то тренировках?

Но я не вздумала жаловаться.

Мне стало легче. И Хаос с ним, с правилами приличия и с намерениями Дайксана. Если ляпнет потом хоть слово на тему "мужчина станет помогать только тогда, когда ждет в ответ любовной благодарности" — сожгу на месте потусторонним пламенем.

"Первое дыхание" я приготовила быстро. Зелье простое, запах отвратный, вкус еще хуже. Но какое это имеет значение, если помогает?

Зажмурилась, зажала пальцами ноздри, выпила всю жидкость двумя глотками, которые дались тяжело.

— Сейчас будет больно, — предупредил Агат. вытягивая руку, будто готовясь меня ловить.

— Знаю… — вздохнула с пониманием. "Первое дыхание" просто так не готовят. И не применяют.

Только один раз видела, как его использовал. На тренировках мальчишка с младшего курса сломал ногу, и та начала чернеть.

— Нормально, — пообещала я, все еще собираясь держаться так, как это подобает настоящему воину.

Но уже через секунду чувство, словно на спину вылили чан с кипятком, заставило согнуться и упасть в объятия подготовленного к этому Агата.

Я не расплачусь с ним за эту помощь.

В глазах побелело от боли, энергия вырвалась из-под контроля. Волна магии ударила в стену напротив.

— Не разнести тут все, — посоветовал Дайксан сдержанно.

Ага.

И тебя туда же…

Староста смертников довел меня до кровати, но лечь не позволил.

— Положи голову на стол.

Очередной приказ выполнила не задумываясь.

Сейчас, видимо, Дайксан не враг. Смысла защищаться или о чем-то думать нет.

Хватает того, что концентрируюсь на том, чтобы не впасть в беспамятство.

— Не люблю это говорить. Но я говорил, что не стоит тебе заниматься этим проектом.

Парень, вероятно, обмакнул пальцы в смесь, что он подготовил, после чего осторожно прикоснулся к моей коже. Сначала в районе лопатки, потом все ближе к поврежденному крылу. Я не дергалась. По сравнению с болью, что я ощущала ранее, можно считать, что сейчас просто немного неприятно.

В смесь трав Агат добавил розовое масло, так что прикосновения были жирными, зато пальцы старосты мягко скользили по коже, минимизируя урон, который можно было бы нанести.

— Это не моя ошибка, — процедила сквозь зубы без раздражения.

Не моя.

Это преступление Корнака, человека, который переступил все мыслимые границы, когда позволил себе поднять руку на трансформацию в начальной стадии.

— Вижу, — кивнул Дайксан. Его я видела так как он стоял сбоку от меня. — И все равно… Ты не представляешь, каково это — потерять часть себя, если что-то пойдет не так.

— А ты представляешь? — фыркнула, ощущая, что магия и мазь Дайксана помогает. Становится легче, правда сил от этого не прибавляется.

— Прекрасно представляю, — вновь кивнул парень. — Иначе не лез с непрошенными советами.

С теми самыми, которые никогда не хочется слушать.

— Схема есть? — спросил Агат, закончив с мазью, которая неплохо заморозила мое плечо. — Чувствуешь?

Не знаю, что там сделал Дайксан, но кроме легкого давление ничего не ощутила.

— Хаос, просто сделай это уже, — мысленно произнесла заклинание, чтобы схема, спрятанная в нижнем ящике стола, сама выскользнула на пол и преобразилась в наглядную структуру из светящихся точек.

— Больно не будет, — пообещал Агат, приступая к возвращению костей на место. — Кто это сделал? — сухо поинтересовался парень, не отвлекаясь от дела.

Корнак.

Хотела бы я произнести вслух, но магия не позволила.

Секрет, о котором придется молчать.

— У тебя что с резервом? Хватит закончить лечение?

— Не маленькая, справлюсь, — вернулось раздражение.

Отвратительно чувствовать себя слабой и беспомощной. Что странно, ведь по идее, как живиха, я имею полное право ощущать себя именно такой.

Я же не воин?

У меня не будет никогда напарника, с которым мы пройдем через тысячи сражений. Не будет верного друга, который никогда не предаст. И той связи, что возникает между двумя смертниками, тоже не будет.

Так почему я не имею права отдаться в объятия слабости и собственной природы?

Не могу. Глупость это все. Слабость если и показывают, то перед друзьями. Дайксан мне кто?

— Я должна тебе, смертник, — заметив, что молодой волшебник отступил от меня, я сказала то, что обязана.

Никто не помогает друг другу просто так. Мне достаточно уроков, чтобы, наконец, уяснить такую простую истину.

— Сочтемся, — Агат без спроса влез в мой шкаф и взял первую попавшуюся вещь, чтобы вытереть ей руки. — Не думай о долге. Займись лечением.

Само собой. Сейчас мое крыло — важнее всего остального.

— Хочешь еще откровенности? — поинтересовался Агат холодно, что-то не сильно торопясь покинуть мои покои.

— А я смогу тебя остановить от этого? — ответила в тон.

— Я не думаю, что после этого ты сможешь летать.

Слова Дайксана больно ударили по сердцу.

Вернее… Нет, я знаю, что любая травма на начальной стадии трансформации может необратимо повредить. Но не хочета об это думать.

— И если так… То все равно придется от них убавляться.

Знаю.

Кто согласиться до конца жизни носить за спиной два гигантских крыла, которые разве что украшением служить смогут? Одно без другого бесполезно. А если поврежденное не будет слушаться, или держать напряжение…

Когда я начила проект, я не хотела думать о том, что будет, если что-то пойдет не по плану. Потому что знаю себя — я не ошибусь. Перепроверю все миллион раз, но не допущу ошибки, которая принесет впоследствии боль.

Кто ж знал, что ошибки будут совсем не в схемах или магии, а в обманутых ожиданиях?

— Собираешься ему отомстить?

Приподняла бровь, посмотрела на Агата, который задал слишком неожиданный вопрос.

— Я лучше тебя учусь, — ответил парень, пусть я ничего и не спросила. — И во всей округе есть от силы мага три, способных полностью убрать свой след, на всех уровнях. Двух из них ты не только не знаешь, но и не оказалась бы с ними в одной комнате, даже если бы душу Хаосу продала за подобную возможность.

— Если так, то зачем задаешь идиотские вопросы? — произнесла устало.

Хотелось бы провалиться в целебный сон поскорее. Но пока не закончу с лечением — никакого сна.

— А ты бы их не задала?

Захотелось кинуть в Агата чем-нибудь, но руки еще так не двигались. С одной стороны еще не прошло онемение. С другой… Не, кидаться в человека и на человека, который вызвался помощь, когда даже не просили — категорически нельзя. Даже если этот человек — Агат Дайксан.

— Ты не докажешь суду, что он это сделал, — зачем-то сказал парень, будто я сама не знаю. Да я даже жалобу не подам. Как она будет выглядеть? "Мне сознательно нанесли запрещенную травму, и магически заставили молчать? Кстати, никакого магического следа не найдете. И травмы тоже, потому что я должна была ее залечить. Поэтому я не скажу кто это был, как и где это было. Но поверьте мне на слово и ищите?".

— Мне не нужен суд, — ответила уверенна. Не знаю, что я сделаю. Но я придумаю.

Жизнь положу, но не стану женой заигравшегося деканишки, который решил, что он — вершитель судеб и мой властелин.

— Спрашиваю еще раз. Помощь нужна?

Вновь посмотрела на Агата.

— Сколько мне это будет стоить?

Никто не делает ничего просто так. Я не забуду.

— Я могу остаться на ночь?

Посмотрела на парня с недобрым прищуром.

— Ты скоро заснешь, потому что не осталось сил. А тебе нужно восстановление. Могу проводить в больничное крыло…

— Обойдусь, — надула губы, будто я маленький ребенок.

— Чего ты такой добрый? — спросила, глядя как Агат садиться на мою кровать, оставаясь на почтительном расстоянии.

— Настроение сегодня хорошее, — огрызнулся Дайксан без злобы.

— Последняя пара благодетелей слишком сильно испортили мне жизнь, чтобы я поверила в такую чушь.

— Да с чего ты вообще взяла, что я — злой? — вспылил Агат возмущенно. — Малолетка… — парень закатил глаза. — Это не мне нужно каждый раз во всем искать великую трагедию — "он против меня, он не согласовывает проект", "он точно что-то мне специально пакостит, ведь весь мир крутится вокруг меня", — Агат передразнил… вероятно меня, но кривлялся настолько, что можно было бы себя успокоить, что это не про меня вовсе.

— Но мир не крутится вокруг кого-либо. Я делаю и делал то, что должен делать староста. Чтобы получить свой рейтинг и рекомендации. Чтобы получить желаемую должность. Ничего личного.

— И что, мне теперь жить без личного заклятого злодея? — нашла в себе силы посмеяться над собственной глупостью. Нет, конечно, Агат не убедил меня, что "ничего личного" не было. Но если попробовать принять эту точку зрения… Два года назад, год назад — я была неопытной магичкой со знаниями волшебного искусства ниже среднего. А Агат уже тогда — лучший ученик факультета. Не самый тактичный, не самый приятный для общения… Но я сама теперь староста. И да, делаю не так много, но младшие курсы доводят своими однотипными тупыми вопросами. И когда каждый день к тебе приходят десять, двадцать, пятьдесят таких "умников"….

Начинаешь вести себя, как Агат. Отвечать односложно. И лишь бы поскорее избавиться.

Возможно это значит, что мы с ним оба — ужасные старосты.

— Я все равно не поверю в то, что ты помогаешь просто так.

— Сегодня? Теперь повезло, что я услышал и решил спуститься.

— Не спорю, — согласилась я. Я бы не получало про "первое дыхание", и имела бы все шансы потерять свое великолепное крыло.

— Что будет потом — важно?

— В последний раз, когда я мстила, не задумываясь о последствиях, пострадали не те люди, которые это заслуживали, — напомнила Агату.

— Допустим… Все сложилось не так ужасно. Еще раз — мир не крутится вокруг тебя, и хватит думать, что ты влияешь настолько глобально на всех, с кем связываешься.

Как обычно. Бочка дегтя с крошечной ложечкой варенья.

— Верлика — не тот человек, который должен был бы взлететь высоко, — выдал Дайксан очередное откровение. — Она слишком долго держалась в академии лишь благодаря влиянию своих родителей.

— А ты держался рядом с ней тоже из-за него? — спросила, не переживая о последствиях. Откровения за откровение, разве нет? Да и потом… Мне-то терять нечего. Все что можно — уже потеряно. Или будет в ближайшее время, если не найти способ укротить декана Корнака. Или укоротить.

— Я уже сказал. Все сложилось не так ужасно. Мне нравится ощущение свободы, которое я получил… с недавних пор.

— Хорошо тебе, — фыркнула, после чего опустила голову на колени Дайксана. На спине мне лежать нельзя. На боку — терпимо. На животе вообще отлично. А парень занял мою кровать. Плюс — сам недавно позволял себе подобную вольность. Око за око, вроде того.

— Если доверяешь — я поддержу ауру восстановления, пока ты отдохнешь, — предложил Дайксан, опуская руку на мою поясницу. В энергетический поток он вторгся мягко, я бы и не почувствовала, если бы не предупреждение мага.

— Не знаю, что ты затеял, — прикрыла глаза, понимая, что спать хочу больше всего на свете. — Но если что — мстить буду до последнего вздоха.

— И не сомневаюсь, — почему-то мне кажется, что Агат улыбался.

— Осторожнее, — предупредила я. — Ты же не хочешь, чтобы у нас ненароком образовалась связь. Уверена, не о таком напарнике ты мечтаешь.

— Совсем не о таком, — согласился волшебник. — Спи. Завтра побежишь к своим живихам, чтобы закончили то, что мы тут налатали.

Спи…

Да я только с радостью.

Глава 20

— Если ты сейчас не проснешься, придется слишком много объяснять остальным старостам…

Шепот Агата заставил открыть глаза. От испуга. Спросонья не сразу вспомнила, что вообще происходит, и какого Хаоса Дайксан делает в моей комнате. И что я делаю на его коленях.

Вспомнила быстро, после чего настало время удивляться по другому поводу

— Ты так всю ночь просидел? — поднялась на локтях, отстранился от парня, не представляя — какого ему было столько часов не менять положения, тем более с моей головой на своих ногах.

— Если не будет хватать часов по выдержанным пытка — впишу этот вечер.

— Осталась бы у смертников, внесла бы в зачет по проведенным пыткам, — кивнула, соглашаясь с идеей.

Агат встал с кровати, потянулся. И направился к двери.

— Лазарет, — напомнил он сухо.

— Да.

— Ты услышала меня? По поводу мести.

Подняла бровь.

— Не делай глупостей, — предупредил староста. — И не стесняйся попросить помощи, если нужна справедливость.

— Признайся, что у тебе самому это будет выгодно, — улыбнулась, гадая — в чем толк Дайксану ввязываться.

— Я найду. Ты смертница, или кто? — Агат подмигнул? Мне что, сейчас не показалось? — С каких пор задумываешься о чужом интересе?

Ох, Агат… Как-нибудь объясню, как быстро этому учат на других факультетах.

— Как придумаешь свою глупость — приходи. Обсудим.

О, это я легко.

Конечно, все равно странно, что Агат Дайксан вдруг предложил себя в качестве помощника. Это настораживает намного сильнее, чем добрый Корнак и отзывчивый Райзен.

Что это? Опыт, или мое фантастические неумение разбираться в людях?

Агат покинул мою комнату до того, как остальные старосты вышли из своих покоев.

Смешно будет, если я в очередной раз окажусь дурной пешкой в чужой игре.

Хотя… Если подумать, мы все так или иначе лишь пешки.

Могу ли я с этим что-то сделать?

Перестать быть предсказуемой?

А как? Корнак ждет, что я или соглашусь, или продолжу свое сопротивление, чтобы он и дальше продолжал демонстрировать, насколько сильно может испортить мою жизнь. Райзен… Уверена, он уже и думать про меня забыл, найдя себе новое увлечение. Дайксан — он ждет от меня глупости, глупого плана. И, очевидно, доверия.

Дико хотелось принять ванную, чем я и занялась, игнорируя то, что ученический браслет на руке уже начал нагреваться. А ведь туда-сюда, и Корнак потребует явиться опять в его кабинет и дать согласие на брак.

С умыванием разобралась быстро. Все равно вода была прохладной, да и ощущение грядущего конца не давало расслабиться.

Я зверь, загнанный в клетку.

И от клетки пора отказываться.

Вернувшись в спальню, заглянула в гардероб.

И быстро его закрыла, решив, что хватит.

Хватит быть предсказуемой и ломать голову — что и кто там планирует или хочет.

Открыла сундук, где хранила вещи. Добраться до самого дне оказалось несложно. Вещей у меня не так много.

То, в чем можно уйти из Академии — найдется.

Брюки, нательная сорочка, рубаха.

Одевалась, руки дрожали от волнения.

Снимать ученический браслет с руки было особенно пугающе. Я так долго избегала отчисления, что не представляю, как вообще решилась на этот шаг.

Но сейчас он почему-то казался правильным.

уйти самой, пока Корнак не решил меня отчислить. Отчисленных назад не принимают ни при каких условиях. Тех, кто ушел сам… Во всяком случае, это возможно хотя бы теоретически.

Плюс, за пределами академии декан становится простым смертным. Конечно, свободы у него относительно действий против меня, станет побольше. Но пусть сначала найдет.

Кинула браслет на стол.

Нет, я не дам Корнаку шанса взять верх.

Оделась, стянула волосы в тугой хвост. Вышла из комнаты, и на быстро направилась к Райзену.

"Просыпайся, ленивый зазнайка", — молотила в его дверь кулаком до тех пор, пока ненаследный принц не открыл.

— Ты? Чего надо? — перевертыш оказался недоволен приходом. И точно удивлен.

— Дай денег, — потребовала с такой серьезностью, чтобы у Райзена не возникло сомнений — я не шучу.

— Сколько? — еще сильнее удивился парень.

— Сто златых, — назвала первое, что пришло в голову.

В столице на эти деньги можно будет жить год, не задумываясь. Без роскоши, но с крышей над головой и сытной похлебкой каждый день.

— Не хочешь чуть подробнее рассказать, что случилось? — предложил Райзен, отойдя от двери. Судя по звукам — он полез в стол и действительно решил дать мне денег.

— При следующей встрече, — пообещала, показывая свою руку, свободную от браслета.

— Жестко, — перевертыш протянул мне кожаный мешочек с монетами. — Удачи.

Вот и поговорили. Отлично.

Деньги. Свобода.

Надо бежать из академии, пока Корнак не заметил.

В гостинную сбежала ловко и быстро, уже на выходе столкнулась с Агатом.

— Ты что творишь? — староста смертников выглядел не менее озадаченным, чем Райзен, который как раз спускался по лестнице в этот момент, чтобы посмотреть — что за переполох.

— Свою глупость. Сочтемся, смертник, — подмигнула, после чего обошла Дайксана и направилась прочь из академии.

Впереди не самые легкие решения. И лишнее время не помешает.

***

— Ты сумасшедшая, — заключила Дарла, так и не притронувшись к еде, которую я заказала.

Где меня найти догадалась только некромантка. Но, наверное, именно так и выбирают настоящих друзей. По уверениям девушки, Райзен все уши ей прожужжал вопросами про то, куда я делась. И даже не подумал посетить то единственное место в городе, где мы однажды сидели.

Маленький кабак в Темном переулке, где отлично жарили гусей, а за напитки отвечала живиха средней руки, способная своим чаем вылечить от простуд. Других мест в городе я почти и не знала, да и не хотела пока изучать. В первый же вечер нашла себе комнатку в ветхой хибаре на другом конце города, заплатила за месяц вперед. Вторым делом посетила малый рынок чудес. Он не такой крупный и известный, как центральный рынок, зато дешевле… И не задают лишних вопросов. Маги иной раз слишком любопытные. Иногда профессия обязывает — должен же ты знать, для чего колдуешь? И не будет ли у тебя после этого проблем. Но в определенных ситуациях это излишне.

— Ничего я не сумасшедшая. Поступлю заново в следующем году, — пообещала Дарле, ничуть не пытаясь кривить душой. Поступлю. Как избавлюсь от декана Корнака в академии — обязательно поступлю обратно. Глядишь, с моими знаниями может все же пробьюсь обратно на факультет Смерти. Раз уж не будет "доброго" мага, который пробивает свои интересы. Разворачивать потоки я научилась и, пусть, у меня со Смертельной магией получается похуже, но я хочу быть именно таким магом. Пусть не самым сильным, но с заметным бонусами.

— Декан Корнак вызывал всех нас, — передала Дарла. — Старост, я имею ввиду. Спрашивал про тебя.

Не сомневаюсь.

— Слышала бы ты, как Дайксан возмущался! Чем ты его так задела?

— Я?!

— Да он половину вечера ходил, словно его могильной пыли заставили горсть съесть. "Как это Корнак посмел подумать, что он, великий и ужасный Агат Дайксан потратит хотя бы минуту своего времени на дурацкую бездарную живиху без рода и способностей, чтобы знать, куда она запропастилась!"

Что ж, это как раз в духе того Агата, которого я всегда себе представляла.

Разве что теперь я знаю, что он врал декану. Ведь потратил на меня не одну минуту, а целую бессонную ночь, чтобы оказать помощь. Не достаточно, чтобы заслужить безоговорочное доверие, но хватит, чтобы засчитать маленький геройский поступок.

Во всяком случае, пока Агат вроде бы не раскрывает свои догадки любвеобильному декану.

— Не говори, что видела меня?

— Какого демона у вас стряслось? — Дарла по-прежнему игнорировала еду и напитки. Что немного огорчало — я первый раз кого-то угощала.

— Ничего. Все в порядке.

— Когда все в порядке, не сбегают из академии. Не бросают учебу.

— Я почти уверена, что когда все в порядке, ей в эту академию вообще не идут поступать.

— И не поспоришь, — Дарла все-таки притянула к себе чашку с чаем и сделала несколько глотков. — И все равно, я не представляю, что за авантюру ты опять готовишь. С Райзеном опять?

— Не-е-е-ет, — протянула со сдавленным возмущением и застрявшем в горле смешком. — Он тут ни при чем. Я просто решила немного отдохнуть. Мой глоток свободы.

— Который ты хочешь сделать вместе с каким-нибудь некромантом, который умеет держать язык за зубами?

Собственно, только для этого я и сидела в этом кабаке. В надежде, что Дарла все-таки хороший человек и задаться вопросом — а не попробовать ли меня найти.

Еще не откажусь от наемной защиты. Но этот вопрос можно решить и без посторонней помощи.

— Для этого не обязательно сбегать из академии. У меня в комнате лежит справочник всех некромантов. Плюс — темный рынок. Если нужно что-то действительно… ненормальное. Там ребята молчат. Но за половину товаров, которые они предлагают, можно оказаться под арестом.

Вот, примерно такие вещи мне и нужны. Не арест, я имею в виду.

— Темный рынок? — уточнила. — Я половину города прошла, но даже не слышала…

— Это у скал Гароши. Они открываются только после захода солнца. И работают то первого императорского стражника. Сигнальные огни за несколько кварталов расставлены.

— Стражникам было бы проще оттуда никогда не уходить.

— Проще, но зачем? — Дарла пожала плечами. — Тогда придется отлавливать каждого по-одиночке. Да и потом… Все прекрасно понимают, что стражникам выгоднее ловить покупателей, а не продавцов. Так что не вздумай, — Дарла предупредила меня строго.

— Не-не, я так… Мне нужно узнать про одно заклинание. Ничего… Запрещенного. Восполняю пробелы в знаниях.

— Ну, конечно…

Дарла не поверила мне ни на секунду.

Но я и не старалась хорошо врать.

Мне нужно заклинание. И не только.

Когда кто-то из магов нарушает закон, настолько серьезно, чтобы попасться и заслужить наказание, но не настолько серьезно, чтобы быть подвергнутым окончательной смертью, его лишают сил.

Иногда на короткий срок, иногда навсегда. Способности забирают, запирая их в сфере запрещения. Артефакт примерзки, думаю, у любого волшебника вызывает содрогание, но оно и понятно — неосторожное движение, а иногда даже мысль — и ты лишишься огромной части себя.

Мне нужна такая сфера.

Жаль, что просто так подобную игрушку не достанешь. Я лишь надеялась, что мне хватит тех денег, что я выпросила у Райзена, пусть и жалею, что не догадалась попросить больше, раз ненаследный принц готов был делиться богатствами.

Одна маленькая сфера запрещения под рукой — и Корнак окажется безвредным, если приблизиться ко мне. Или я к нему.

Так что в теории все легко — добыть сферу. Вернее — создать ее из добытых частей. И пересечься с деканом двух факультетов академии. А после…

Любая магия, которой он кого-либо связывал или обязывал что-либо делать развеется.

Я смогу рассказать, что он напал на меня. И что практиковал запрещенную магию. И что требовал брака, в обход академическим правилам. И Хаос знает что еще выплывет наружу.

Его уволят и предадут суду. Он останется без сил, а значит — не опасным для меня. Я вернусь в академию. Спокойно доучусь. И, по совету Агата Дайксана, перестану зацикливаться на том, что весь мир против меня, на злодеях и прочем. О, еще как-то придется вернуть долги… Но до повторного поступления у меня будет почти полгода, значит…

Значит, можно устроиться работать в какую-нибудь живительную пекарню, ваять лечебные кексики и копить деньги, которые верну Райзену.

Нет, Райзену возвращать не буду. Он сам говорил, что готов заплатить за те расчеты, что я для него сделала.

А вот Агату я должна по-настоящему.

И сколько он попросит — вопрос.

Хас, я опять думаю не о том, что нужно.

А нужно — достать проклятую сферу.

— Ты очень странно ведешь себя, — сказала Дарла, внимательно разглядывая мою лицо. — У Райзена через две недели предварительная сдача его дипломной работы. Он не говорил, но думаю, будет рад, если ты придешь посмотреть. И потом… И я, и ты приложили к этому проекту свои силы, так что к демону мнение Райзена. Приходи. Если он нигде не оплошает — я получу зачет по своей части. И по твоей — тебе же будет бонус на поступление.

— Не… Я не смогу…

Как представила, что придется вернуться…

Стоп. А почему нет?

— Прости. Не думаю, что получится, — пожала плечами.

Не нужно, чтобы кто-то меня там ждал.

Глава 21

День предварительного зачета всегда становился большим событием для города.

Конечно, большинство магов игнорировали его, зато простым смертным было интересно. Им не каждый день удавалось поглазеть на волшебство.

Мы не фокусники и не циркачи, чтобы устраивать представления на публику.

Но сегодня публика получит порцию своих развлечений.

Все будущие выпускники академии демонстрируют свои проекты. Для этого нужно много свободного пространства, и императорская семья позволила использовать расщелину Виррека — место схождения двух гор недалеко от столицы. В камне были высечены ступени, место часто использовалось для больших представлений.

Разгонять любопытных давным-давно перестали, только время тратить. И силы. Предварительный зачет обычно заключался в простых демонстрациях будущих работ, так что зрители не мешали. Даже наоборот — маги год за годом укрепляли свой статус защитников общества, когда за ними получалось подглядеть.

Что самое интересное — младшие курсы сюда не пускали.

В день предзачета всегда оказывалось, что именно у младших курсов сразу находилось множество своих занятий, которые не позволяли отлучиться.

Мне всегда хотелось оказаться здесь раньше, чем сама выйду на защиту проекта.

Можно ли считать, что сегодня у меня это получилось?

Не знаю.

В некоторой степени, сегодня я буду заниматься защитой. Своей защитой. С помощью собственного "проекта".

Две недели выдались не самыми простыми.

Конечно, меня найти не составило никакого труда для Корнака. И даже для Агата Дайксана.

И первый не добрался до меня только благодаря второму.

Не могу сказать, что Корнак проявлял какую-то особую настойчивость…

Первый раз мужчина столкнулся с охраной, которую я смогла нанять.

На второй — отправил весьма красноречивое послание. Когда поджог дом, в котором я остановилась.

Причем… Он же это делает просто так. Показать силу, свою безнаказанность, превосходство. Это не какая-то любовь, зависимость или помешательство.

Просто гнилая натура, которая оказалась оскорблена отказом. И, возможно, разочарована тем, что не получила в конечном итоге ничего, кроме временного повышения до декана второго факультета.

Корнак строил большие планы на свое будущее. Не имел для этого никаких оснований, но почему-то верил, что получит это.

Как я верила в безоговорочную помощь.

Дайксан оказался более приятным собеседником.

Ну, кроме тех моментов, когда разжевывал, какая я глупая, что ввязалась в очередную сумасбродную миссию.

Сам ругал. И сам же приходил помочь.

Каждый день называл новый адрес, куда я могу прийти и переночевать, чтобы чувствовать себя в безопасности.

Что ж… Я, кажется, уже в неоплатном долгу перед смертником. И все чаще в последнии дни думаю над тем, что после всего придется сложить с себя статус свободного человека и уйти ему во служение.

Но сегодня я поставлю точку в наших с Корнаком прениях.

Он не выплатил свой долг еще по той травме, что нанес мне. И с того момента совершил только больше преступлений.

Я шла сквозь толпу зевак, натягивая капюшон и следя за тем, чтобы плащ полностью закрывал мое тело. Одной рукой крепко держала сферу запрещения. И боялась, что уроню.

Потратила все деньги, еще и у Агата взяла в долг. Еще один.

Золотая оболочка из шести тонких дуг, нефритовая оболочка с прожилками серебра, каждую из которых я самостоятельно вычертила и прорезала иглой из кости мантикоры. Пустую сферу заполняла слюной арахны, губчатой звездой из Северных морей, кровью ночного полочника и еще тридцати шестью видами трав, каждая из которых сплетена в правильном порядке конским волосом, вымоченным в слизе утяшника. Три ночи вообще не спала, чтобы сделать все правильно.

Все-таки люблю свою дотошность.

Хотя бы она помогает разбираться в каких-то моментах.

Если все получится… Еще и за построение сферы запрещения попрошу себе дополнительный зачет на поступлении. Как ни крути — не то чтобы по этому артефакту пишут учебники с инструкциями. Информацию пришлось собирать по кусочкам.

Но это стоило того.

Надеюсь.

В любом случае — сегодняшний день должен быть фантастически прекрасным.

Я отомщу.

И я увижу дракона.

Райзен обещал совершить нечто масштабное. И. помня расчеты, которые я составляла в почти бессознательном состоянии, предварительный зачет должен оказаться чуть ли ни самым знаковым в истории академии. А то и в истории магии.

Преподаватели собрались все в первом ряду, как раз на стыке двух скал — в углу арены. Над ними — аттестационная комиссия из трех деканов и нашего ректора.

Вокруг — зеваки всех мастей.

И мне туда. Обходными путями — не через арену же идти. По последним рядам, потихоньку, не привлекая внимания.

Конечно, не думаю, что в такой суматохе кто-то. будет выискивать подвох и обращать внимание на то, что кто-то там из зрителей хочет занять местечко получше.

Маги сменялись на арене один за другим. И стоит признать — зрелище было достаточно уныло. Смертники демонстрировали лишь будущие проекты: оживляли свои чертежи и расчеты, чтобы продемонстрировать — как это будет работать. Комиссия рассматривала предложенные схемы, иногда просили выполнить некое действие, задавали уточняющие вопросы.

Скучно.

Студенты факультета Жизни были не сильно интереснее. Большинство предзачет проходили обычно на следующий день и в закрытой форме. Их рецепты и доклады приходилось изучать тщательнее, в присутствии научных руководителей. Редкие выступления уникумов дарили зрителям возможность увидеть живые растения, или выздоравливающих на глазах зверей.

Некроманты шли третьими. По силе, по важности своей профессии.

Среди них открытий не бывало, этих магов гоняли по стандартным вопросам поднятия нежити. Хаос знает, сколько под ареной похоронено бывших воинов, больных или преступников. Город никогда не славился избытками лишнего места, чтобы выделить площади под кладбища. Зачем? Смерть мы чтили с нашими магами, кости в земле — это кости в земле.

Остановилась только тогда, когда на арену вышла Дарла.

Ее, как старосту, будут спрашивать сильнее всех остальных.

Но Дарла не из тех, кто пасует, опускает руки или что-то не знает в своем деле.

Девушка остановилась перед аттестационной комиссии. На лице легкая улыбка, волосы собраны в высоких хвост. Черные одежды некроманта украшены металлическими вставками белого цвета — тонкие косточки, тянулись по спине, рукам, ребра напоминали какой-то странный и бесполезный доспех. Но красиво. Дарла вышла на предварительный зачет как настоящая воительница — во всей боевой готовности.

— Продемонстрируйте подъем нежити с полным подчинением. На сколько хватит резерва.

Задание выдал декан факультета нежити. В целом — достаточно стандартная просьба. Для остальных некромантов звучало почти то же самое. Иногда просили что-то более конкретное: поднять чумного не младше сорока лет с даты захоронения, определить глубину пролегания потоков Хаоса.

Дарла сосредоточилась на задании.

Даже с трибун было видно, как яркие красные губы скривились на фоне мертвецки-бледной кожи.

Первый выброс силы задел первые ряды — у зрителей послетали шляпы с голов, толпа дружно ахнула, когда хрупкая девушка ударила открытой ладонью по песку.

Минута — и песчинки начали выплясывать по земле танец дрожи, из-за чего казалось, что арена пришла в движение. Собственно, так и было. Если смотреть с высоты последних рядов, с моего места, например, было видно, как песок не просто шевелился — он пришел в движение.

Медленно на арене начинал проявляться рисунок. Сначала можно было видеть вихрь, круговорот, центром которого была Дарла. Но с каждой секундой линии становились более упорядоченными, проявляя схему призыва мертвых.

Сердце в груди замерло. Не представляла, насколько Дарла сильна.

Круг такого диаметра… Такое чувство, что волшебница вознамерилась поднять абсолютно всех, кто был когда-либо похоронен под ареной. Во всяком случае магический рисунок не доходил до первого ряда на пол-локтя всего.

Простые смертные не видели, но все маги, присутствующие на предварительном зачете могли наблюдать, как потоки энергии вырывались их Дарлы и словно щупальца, врезались в вычерченный рисунок, вздымая пыль в высь. Воздух наполнился грязью, песчинки чувствовались на зубах.

Что ж… Нежить — это всегда грязно. Но разве можно винить в чем-то мертвых ребят?

Дарла шептала заклинание, но его мне слышно не было, восторженная и немного напуганная толпа начала перешептываться, и сотни тихих шепотов превратились в гул, заглушающий даже мои мысли.

Одна за другой из-под земли начали вырываться костлявые руки. Не всегда с пальцами или даже с кистями. Но тут как кому повезло при жизни и при захоронении.

— Достаточно, — скомандовал ректор, видимо, не собираясь дожидаться, когда нежить Дарла перекопает всюю арену, не оставляя шанса остальным магам выступить нормально. Как ни крути, а работать по рыхлому котловану — не слишком удобно. Особенно, если в этот момент под тобой еще не вся нежить упокоилась.

Комиссия взяла перерыв, чтобы обсудить результаты некромантов, Дарла направилась к своим однокурсникам, которые встречали свою старосту и настоящего триумфатора бурными аплодисментами и дружественными похлопываниями.

Дарла — настоящая королева. Думаю, если бы Райзен не распылял свое внимание на таких, как я, они бы с Дарлой были бы великолепной парой.

Но я опять отвлеклась.

Некроманты уходили с арены, уступая место перевертышам.

Самые слабые идут самыми последними по очереди. Или летят. Перевертыши, которым подвластна исключительно магия трансформации, хвастались чем могли. Кто-то нарастил себе крылья. Я тоже фанат именно этой трансформации. Но остальным магам наращивание крыльев — настоящий зачет, ведь им не свойственна такая магия. Для перевертышей… Можно считать, низшая ступень по способностям.

Кто-то из магов забегал на арену на четырех лапах. Высшая трансформация — стать оборотнем, способным принимать полностью звериную форму. Львы, мантикоры, волки, медведи — все они будто гарцевали вдоль трибун, показывая свою величественную красоту. Кто-то из магов выступал с инвентарем. И тут уж кто на что горазд — кто нес подушки, и я уже точно знаю, как и с ними работают перевертыши, кто стулья, кто еще какую утварь.

Один Райзен шел с пустыми руками, сохраняя загадочный вид.

— Мы просим всех зрителей освободить северную трибуну, — провозгласил ректор академии, поднявшись со своего места. Его голос был усилен магией, чтобы донести каждое слова до каждого обывателя.

Суматоха — то, что мне было нужно.

Люди пришли в движение, толкались и старались занять места получше.

Мое место было возле Корнака.

— Ты же не собиралась сделать все это сама? — голос Агата, крепкая хватка на моем предплечье. И крохотная остановка сердца. Чуть не взвизгнула от испуга.

— Ты как тут..?!

— Ш-ш-ш, — Агат развернул нас от любопытного зеваки, который уставился посмотреть на смертника в его дорогом кожаном обличье.

— Как ты, Хаос тебя подери, меня нашел?

— Ты плохо следишь за своими вещами. Пропустила два поисковых заклятья.

— Ты… — вместо возмущения ударила Дайксана по груди кулаком. — Ты поставил на меня маячок?!

— Один пока ты отдыхала и лечилась. Один — на нефритовую сферу, что ты просила.

— Ты… ты… — слов нет.

— Я… я…, - Агат закатил глаза. Будто не знаешь, что смертник обязан проверять все, что попадает ему в руки?

И все, с чем имеет дело, чтобы не нарваться на неприятности. Помню-помню…. И как я могла не провериться после общения с Дайксаном?!

— Из тебя получится отличный преподаватель, — буркнула недовольно.

— Хаос упаси. И так — какой у тебя план?

Посмотрела на Агата без особого доверия. А что, если он заодно с Корнаком?

— Что? Думаешь, что я заодно с ним? — Агат улыбнулся.

— Ты теперь еще и мысли читаешь?

— У меня еще много талантов, — похвастался Агат Дайксан в своей привычной манере. — И тратить свое время на многоходовки с тобой…

— Ага. И все равно лезешь.

— Может мне нравится?

— Да?

— Да?

— Да?

Замолчала, потому что поняла, что в своей перепалке мы с Агатом сблизились настолько, что я чувствовала горячие дыхание парня на своей коже.

— Ты не подойдешь к декану достаточно близко, — предупредил Дайксан. — Они под защитным куполом. От толпы.

— Но…

— Скажешь, что ты в состоянии пробить ректорскую защиту?

— Все издеваешься?

— Я помощь предлагаю, — Агат немного наклонился, и мы соприкоснулись кончиками носов.

— Я не поняла, — отстранилась, испытывая неловкость.

— Я случайно. Здесь толкаются.

Посмотрела на Агата со всем скептицизмом, на который была способна. Смертник напоминал статую, высеченную из мрамора. Кто бы из толпы в него не врезался, парень оставался неподвижен.

— Мы уже заключали пакт. И клятву. Что мне еще нужно сделать, чтобы ты мне поверила?

Есть у меня одна идейка. Например, подойти к Корнаку, произнести заклинание и заключить все его силы в сфере запрещения?

Вот только как такое доверить?

— Настоящий смертник никому не доверяет, — напомнила Агату еще одно правило, которые он сам так любит цитировать.

— Нашла момент, когда выделываться, — вздохнул Дайксан, за что получил еще один удар в грудь моим кулаком.

— Зачем тебе это надо? — спросила, хотя уже сотню раз задавала Агату этот вопрос. И ни разу не услышала ответ, который звучал достаточно правдоподобно.

— Тебе не понравится правда.

— Я что, тебе нравлюсь? — нахмурилась, губы скривились в довольной улыбке. С Райзеном проходили. С Корнаком… можем считать тоже. Еще один?

— Хаос меня упаси от такой язвы, — Агат прищурился. — Ты у меня крови выпила больше, чем я из кого-либо за всю жизнь.

Ну хоть тут искренность. Даже через край.

— Тогда что?

— Я хочу тебя в свои напарники.

— Врешь, — толкнула Агата той единственной рукой, что была у меня свободна.

— Хотел бы. Но я видел твое личное дело, — парень пожал плечами. — Ужасно признавать… Но ты, вроде как, одна из самых перспективных магиан в академии.

— Не думаю, что это реальные данные.

— Если бы думал, что императорская гвардия станет подделывать документы…

— То есть, как?

— Сам не знаю. У меня есть связи, но не такие, чтобы все знать, — Агат нахмурился. — Слышал какой-то бред, что ты атаковала охрану и чуть ли не в императорскую сокровищницу проникла. Но такого же не может быть?

— Нет, не может, — округлила глаза, совершенно не собираясь рассказывать ту историю. Может когда-нибудь…

— Плюс — удачно иметь в напарниках сразу и смертницу, и живиху. Если ты, конечно, окажешься в состоянии доучиться.

— То есть… Ты меняешь мою помощь на то, чтобы я в будущем, выбрала то же направление, что и ты. И попрошу именно тебя в качестве своего боевого партнёра? Даже если тебе придется ждать меня несколько лет?

— Думаю, если ты сегодня положишь мага высшего уровня, сдав преступника в стенах академия под имперский суд — вряд ли кто-либо из императорского состава решит придираться к срокам обучения.

— Прекрасно. То есть ты хочешь в напарники — язву-дуреху, которая еще и не академию закончит исключительно по блату?

— Так себе план. Но тебе же обычно нравится такая глупость.

— Отлично, — протянула руку старосте Смерти. — Тогда еще одно соглашение. Ты подбираешься к Корнаку. И делаешь так, чтобы он раскрыл щит. И тогда я…

— Делаешь то, что тебе нужно.

— И после — стану твоей личной "язвой". И, скорее всего, ты об этом еще пожалеешь.

— Не сомневаюсь, — Агат подался вперед и дотянулся своими губами до моих.

— Ты чего?! — возмутилась. Но не сильно. В памяти моментально всплыл наш прошлый поцелуй. И какие противоречивые чувства он во мне тогда вызвал.

— Закрепил обещание, — парень невозмутимо отстранился. — Что?! Пактов нет, кровь пускать здесь я бы не стал.

Ну да, поэтому надо целоваться…

— Я тебе точно не нравлюсь? — уточнила с сомнением.

— Ты самая наивная из всех женщин, которых я встречал, — Агат гордо вскинул подбородок. — Идем?

— Думаю, надо подождать. Когда Райзен представит свой проект… Тогда пойдет.

— А что там у перевертыша.

— Увидишь, — кивнула, показывая Дайксану, что нужно продвигаться к комиссии деканов, пока у нас еще есть время. В тот момент, когда Райзен начнет своей представление — нужно будет ударить по Корнаку. Не думаю, что хотя бы у кого-то на арене хватит воли не оказаться поглощенным зрелищем, которое готовит ненаследный принц.

Глава 22

— Магиан Райзен Кайларен, — провозгласил ректор, приветствуя принца. — Представляет проект… трансформации горной породы? Простите, трансформации породы во что?

— Позвольте вам продемонстрировать.

Райзен — как обычно. Правила не для него. Ну, и показуха через край.

Он говорил, что ему потребуется глыба камня… Но что-то я не вижу ее здесь. Правда, несложно догадаться, где он собирается взять необходимый материал. Не зря же попросили освободить одну половину трибун.

Если переключиться на магическое зрение, то можно заметить начерченные схемы от Райзена на каменной глади. В очередной раз я восхитилась тем, насколько ответственно перевертыш относится к своей работе. Здесь не одна неделя упорного труда — выбор материала, изучение той глыбы, которой предстоит стать драконом. Боюсь представить, сколько сил и времени Райзен потратил, чтобы разместить внутри камня все необходимые ингредиенты. Не исключено, что Райзен много ночей приходил сюда, смягчал камень, возможно, нырял в полученную субстанцию, чтобы поставить все на свои места.

И теперь он готов для демонстрации.

Райзен не поскупился на свой наряд. Золотой плащ, который демонстрирует принадлежность мага к высшей элите волочился по земле, и скрывал фигуру парня почти полностью.

Я тоже куталась в свой плащ, мысленно зачитывая заклинания отвода глаз. Лишь бы декан Корнак не повернул голову ненароком, чтобы посмотреть — что происходит за его спиной.

Я — невидимка. Это то, что мне сейчас нужно. Это и Агат, который позовет декана, придумает какой-нибудь способ заставить снять щит. А потом уже мой ход.

Райзен не торопился. В его распоряжении много времени. Я же старалась не сильно глазеть за его действиями.

Читает заклинание — отлично. Это мелочь по сравнению с тем, что скала в районе северных трибун пошла глубокими трещинами.

Надеюсь, перевертыш позаботился о том, чтобы не похоронить всех нас под завалом многотонных валунов?

По идее ничего такого произойти не должно. Трансформация контролируемая. Будущий дракон пусть и большой, но прежде чем сформироваться окончательно, все-таки вытечет из горы. Рагве нет? А какая-то пещерка или очень массивная дыра разве заставит целую гору рухнуть?

Как я и думала, абсолютно все на трибунах замерли. И изумление публики возрастало с каждой секундой.

Камень, не меняя своего цвета, вытекал на высеченные ряды трибун, скатывался на арену. Уже на половине пути были заметны другие трансформации — часть крыла, кусок позвоночника, кости. Где-то мышцы и даже чешуйки, крупные настолько, что каждая из них была размером с половину щита.

Как только вся масса опустилась на песок, дракон все стремительнее становился похож на дракона. Пусть я ни одного в своей жизни не видела.

Череп с шестью рогами и костными выступами на скулах и переносице, клыкастая пасть, крупные и узкие щелки-ноздри. Вытягивалась длинная шея с новыми шипами вдоль формирующегося позвоночника. Кожистые крылья с идеальным строением распахнулись, закрывая половину арены от солнечных лучей.

У меня пропал дар речи.

У него получилось.

Невероятно.

Райзен… Райзен сделал это.

Едва заставила себя перевести взгляд на Агата, который ждал моей отмашки.

Пора.

Все преподаватели встали со своих мест, наверняка испытывая целую гущу эмоций от увиденного.

Зверь оживал на их глазах, даря миру иллюзию, ранее никогда невиданную. Разве что перед нами всеми предстала совсем не иллюзия.

Райзен хотел создать подобие жизни и, кажется, у него это получилось.

Я видела, как сочиться энергия грифоньих сердец в теле монстра. Видела, как они начинают биться, и как от этого энергия жизни распространяется по искусно трансформированным жилам.

А ведь в этом есть и толика моего успеха.

Все-таки, это я делала расчеты по этой энергии.

— Магиан Кайларен, остановитесь, — велел наш ректор, его голос прогремел по всей арене, словно раскат грома.

Корнак поднялся на ноги следом за мудрейшим стариком, который исправно руководил академией.

— Декан Корнак, — Агат вынырнул из толпы прямо перед магом. — Декан Корнак, думаю, нужен щит на всех зрителей.

А Дайксан, оказывается, неплохой актер. Староста смертников был бледен, на его руках клубилась защитная магия.

Сжала сферу запрещения с обеих руках, готовясь нанести свой удар.

Когда увидела, что Агат смотрит на меня и качает головой. Не делать этого?

Комиссия действительно стала расширять границы охранного купола, но вряд ли сделали это по просьбе одного из учеников.

Перевела взгляд обратно на арену, где дракон Райзена совершенно не походил больше на каменного. Черный с блестящей раскаленной чешуей, с пламенем, рвущимся из пасти и сквозь трещины на теле.

Живой.

Живой?!

Пришлось проморгаться, прежде чем я поняла — в чем дело.

Райзен планировал сделать нежить. Останки, которые сильный некромант, вроде Дарлы, сможет поднять и контролировать.

Но сейчас Дарла была бессильна.

Девушка, подбежала к Райзену, произносила заклинание за заклинанием, но все тщетно — некромантка не могла ничего сделать с существом, которое вело себя как живое.

Сердце грифонов бились.

Сохраненные сердца, которые были не живыми и не мертвыми — бились.

Не излучали энергию, которую мы с перевертышем добавляли, чтобы заставить эту огромную махину быть доступной для манипуляций некроманта, а бились и генерировали ипульсы, вкупе с манипуляциями Райзена, приводящие мышцы в движения. Мышцы, суставы, каждую клеточку… Все то, что должно было быть мертвым…

Ожило.

Из-за моей ошибки.

Я считала… Я считала, что схемы хватит на минуту, может быть. на две демонстрации. А теперь…

Дракон взревел, выпуская в воздух толстый столп пламени. Жар, который…

Хаос, я не представляю себе строение драконов. И не представляю, что именно Райзен придумал.

Плюс…

Новый удар пламени пришелся на толпу зевак, которые в панике начали разбегаться кто куда. Спасли маги — вовремя поднятые щиты, и никто не пострадал, если конечно, не начнется давка.

— Уводите людей, — скомандовал Корнак.

Мне до него — рукой дотянуться. Активировать сферу, закончиьт свою месть…

Но тогда просядет защита, которую мужчина держал, защищая десятки людей.

В этой суматохе, я с трудом разглядела Райзен и Дарлу, которые оба упали на землю, уворачиваясь от третьего дыхания получившегося "питомца".

И никто не собирался им помогать.

— Он уже не использует магию! — Агат схватил меня за руку и потянул за собой. Дальше от Корнака и остальных деканов. — Почему эта тварь не разрушается.

Потому что в ней демонова туча сердец, которые я запитала по лучшей схеме, что когда-либо создавала. И потому…

— Он живой, — крикнула, налетев на застывшего Агата. Парень пропускал людей, и двинулся дальше, когда появился хоть какой-то просвет. — И, кажется, тянется к потокам Хаоса.

Не уверена, но, кажется, я вижу именно это.

Как из-под массивных лап дракона в землю уходят тонкие золотые нити. Энергия и жилы, которые нарастают сами по себе.

— Куда мы? — Перепрыгивая очередной ряд сидений, я поняла, что дыхание сбилось.

— Вытаскивать их, — Агат прикрыл меня от очередного обезумевшего от страха горожанина. — Ты смертник, или кто?

Смертник.

И друг.

Ни Дарла, ни Райзен не обучались боевке. Максимум — защитный купол. И тот под вопросом, потому что не ясно что у молодых магов с их внутренним резервом.

— Этому нас не учили, — заметила я, глядя как гигантский дракон разрывает землю передними лапами и загоняет в расщелино все новые потоки жгучего пламени.

Воздух на арене раскалился настолько, что каждый вдох обжигал гортань.

— Просто большая проблема. Чуть больше, чем мы оттачивали на втором курсе, — Агат не терял уверенности в горле. — Подстрахуешь?

Ох, не знаю, кого они на втором курсе учились побеждать, у нас были малые формы болотной нежити. А не дракон… Которого Райзен сделал гораздо больше, чем он мне показывал.

И который рос и рос, словно высасывал энергию из всего окружающего.

— Доберется до потоков Хаоса, и его не остановишь, — предупредила Дайксана, приготавливая заклинание восстановления от ожогов.

Сердец грифонов не может хватить надолго. Это в любом случае не до конца живая субстанция. А потоки Хаоса… чистая энергия, которая тянется от самого ядра нашего мира.

Любой маг может только мечтать, чтобы почерпнуть силы из этого источника. Что будет с драконом, который… Да у него даже мозга нет. Я надеюсь.

— Отходите, — скомандовал Агат. — Лапа!

Дракон двигался неповоротливо. Но одной лапой передавит любого. Райзен растерялся, и это было заметно. Он закрывал собой Дарлу, старался из последних сил держать щит, который не давал раскаленным кускам земли попасть в волшебников.

— Двигаемся, не сидим, — помогла встать парочке, как только Агат выставил магическую стену, отгораживающую нас от опасности. Если, конечно, дракон не захочет переключить свое внимание на четырех старост, которые мешаются уже по под его хвостом.

— Как убить эту тварь? — Агату пришлось прокричать вопрос, чтобы быть услышанным.

Новый удар пламени врезался глубоко в землю, разрывая ее на части. Через арену заструилась глубокая трещина, горы содрогнулись под этим ударом.

Крики оглушали, грохот… Земля дрожала настолько, что почти все люди вокруге завалились на колени.

Со своего места каждый из нас видел, как вдалеке, в самом городе, начали рушиться здания.

— Достал, — не требовалось проверять так ли это, когда и так все понятно.

Дракон, разъяренный и необузданный, выдыхал и выдыхал пламя в разрытую расщелину, Хаос знает откуда набирая для этого энергию.

Вернее, Хаос то знает.

Из него сейчас пили энергию большими и жадными глотками. Да так, что земля не выдерживала, и все сильнее расползалась, словно изнутри ее разрывало бесконечными ударами.

Все маги академии, которые собрались на арене, пытались что-то сделать. В дракона лились тонны воды, и пар заполнил воздух настолько, что я уже и не видела никаких трибун.

Дышать было больно. И нечем. Такое чувство, что каждый вдох — глоток горячей воды.

В монстра летели камни, его пытались пронзить оружием…

— Говорила тебе, не делать большого, — упрекнула Дарла ненаследного принца, все еще пыталась взять контроль над нежитью. Не над драконом. Из-под земли к монстру тянулись костлявые руки, цепляли чешуйки и пытались оторвать их, чтобы хоть как-то навредить…

Трата сил.

Новой удар, сотрясающий землю, и я завалилась, почувствовал тупую боль в ребрах.

Сфера!

Вытащила нефритовый шар в металлической окантовке и посмотрела на Райзена.

— Агат, — позвала я смертника, который очень хотел видеть меня своей напарницей. — Нам нужен очень мощный щит.

— Что ты…

Дайксан осекся, увидев сферу в моих руках. Он не знал, что именно я собираю. И сейчас быстро понял. что я собираюсь сделать.

— Прости, — зажмурилась и схватила Райзена за руку. — Маха аннето луквари кахори берно!

Вжала сферу в грудь перевертыша, видя всю ту боль, что исказила лицо юноши от понимания происходящего.

Если забрать способности мага, все его последние заклинания теряют силу. Закон магии, который еще никто не нарушал.

Все поделки Райзена в башне старост примут свой изначальный вид… Но главное — дракон тоже окажется разрушен. Он снова станет глыбой камней.

Должен стать.

Прости меня, Райзен.

Но некоторые ошибки иногда стоят очень дорого. Иногда — слишком. Но лучше ты останешься без сил, чем мы все окажемся мертвы в разрушенном мире из-за существа, которое просто поглощает энергию и выплевывает ее на разрушение.

Первый кусок дракона ударил в выставленный Агатом щит, и тот покрылся тонкой паутинкой сколов и трещин.

Сфера в моей руке накалялась с каждой секундой, пока я не выронила ее на землю, оттого, что на коже выступили волдыри от ожогов.

Но не время себя жалеть.

Пришлось включаться в поддержание щита, чтобы нас всех не раздавило камнями, на которые распадался умирающий без магии дракон.

Мир быстро погрузился во тьму.

Все вокруг нас оказалось засыпано пеплом, песком, камнями и каменной крошкой.

— Все живы? — простонал Агат слабым голосом.

— Да, — сквозь зубы выдавила я.

— Ага. Райзен дышит, но без сознания.

— Делаем ставки, как долго нас будут раскапывать? — хохотнул Агат. И что-то мне не понравился хрип в его голосе.

— Ты как? — спросила, как только подползла к парню.

— Держу купол. Не отказался бы от помощи.

— Кажется, у тебя кровь, — вслепую ощупывала смертника, и мало что могла сделать без глаз.

— Как хорошо, что с нами некромант. — Ты же меня если что поднимешь?

— Постарайся не начать здесь разлагаться, — буркнула Дарла недовольно.

Подтянулась на локтях, чтобы занять полулежачее положение рядом с Агатом.

— Мне вот интересно… Это все часть твоего плана по мести? — поинтересовался Агат шепотом. — Если это так — то план был невозможно идиотский.

Засмеялась.

— Конечно, — ответила ему в тон. — Вообще, ты во всем виноват.

— Я?! — возмутился Агат и тут же закашлялся.

— Подумай. Не пошел бы ты в первый учебный день за мной, не затащи в ту кладовку… Никакие бы слухи не поползли бы по академии.

— Ага, — неожиданно согласился Агат. — И Верлика бы не залила тебе голову той дрянью. Но не более того.

— Меня бы не перевели… Я бы не ввязалась в расчеты Райзена.

— И он бы никого и никогда не поднял бы, — Дарла откашлялась. — Вы своими лобызаниями чуть конец света не устроили.

— Да не было никаких лобызаний! — возмутилась я, уже устав повторять одно и тоже столько времени.

— И правда… Какого Хаоса все говорят до сих пор, а ничего толком и не было? — возмущенный голос Агата прозвучал гораздо ближе, чем за пару фраз до этого.

— Ты чего…

Губы смертника накрыли мои. Поцелуй получился влажным и с привкусом песка и пепла. И не то что я жалуюсь, просто констатирую. Когда вы только что остановили дракона, поцелуй может оказаться не из списка идеальных.

И все равно это будет тот поцелуй, который ты запомнишь на всю жизнь. И в любом случае подозреваю, что он может оказаться самым лучшим.

— Я же тебе не нравлюсь, — напомнила Агату шепотом.

— Мне много чего не нравится, — пожал плечами Агат. — А еще я слишком много говорю.

— Ты?

— И думаю…

— Помолчи уже. Не ясно, сколько нам еще щит держать, давай не тратить силы.

— А еще вы тут не одни, — напомнила Дарла.

— А еще, я тут подумал… — Агат притянул меня к себе и я почувствовала, что он наколдовал "уединение". Чтобы нашу беседу слышали только он и я. — Ты две недели собирала сферу, которая теперь бесполезна.

— Не напоминай. Я только что, фактически, убила дракона. Не напоминай, что там еще остался и Корнак, который жизнь положит на то, чтобы испортить мою.

— Я про это и подумал… У меня влиятельная семья. Может, для начала, мы уберем его из академии? После сегодняшнего — тебя вернут обратно на должность, совершенно забыв, что ты пропустила две недели учебы.

— Ага. А этот упырь будет спокойно жить на улицах, выискивая других жертв?

— Это тоже решаемо. Ты собрала одну сферу, сделаем другую? Устроим каникулы справедливости, — кажется, Агат улыбался. — Меня зачислят в отряд, тебя возьму на практику… Поохотимся на нашего бывшего декана.

Жрица мести во мне начала ликовать.

— И что, все это ты сделаешь просто потому, что такой добрый?

— Глупая, — Агат притянул меня к себе, чтобы поцеловать в макушку. — Воистину. Самая наивная из женщин.

— Ты себе не представляешь насколько, — подал голос Райзен, который, видимо, пришел в себя.

— Все я себе представляю, — заверил принца Агат. — И не представляешь, насколько рад тому, что вся академия распускала про нас слухи.

Конец