Снежные сказки

Наша зимняя сказка Глава 1

Стрелки часов неумолимо приближались к семнадцати ноль-ноль. Уже пора объясниться с мамой. Два дня дома, а так и не решилась сказать... Главное чтобы она не расплакалась.

Я стою у окна и смотрю как падает снег, ложится на еловые лапы и уютно на них устраивается. Ель посадили в день моего рождения. Мы с ней стали взрослыми, нам уже двадцать третий год и мне, и елке. Лет десять назад, на Новый год, на нее еще вешали гирлянды, они горели всю ночь. я любила среди ночи выбираться из постели и смотреть на волшебные огоньки...

— Кать, ты почему не одета? — мама заглянула ко мне в комнату. — Собирайся быстрей, на автобус опоздаешь. Я приготовила банку огурцов, варенье, пакет картошки. Сумка тяжелая, я тебя до остановки провожу.

— Мам, — медленно поворачиваюсь к ней, стараюсь говорить спокойно, но голос срывается, — я перевелась на дистанционное обучение. Я не еду в университет.

Мама застывает в дверном проеме прижав правую руку к груди.

— Кать, что случилось? Я чувствовала, уезжала веселая, месяц не появлялась, а приехала, как в воду опущенная. И похудела совсем, одни глаза остались, — мы в доме вдвоем, а она зачем-то говорит полушепотом. — А как же сессия?

— Мамуль не волнуйся, я все досрочно сдала. Давно нужно было переводится, или сразу на заочку поступать, — я наклеиваю на лицо улыбку, шагаю к ней, нелегкая задача, изображать беззаботную уверенность. — Работать начну понормальному, от подработок толку, как от козла молока. И ты тоже не семижильная. Пойдем лучше, чаю с вареньем попьем.

Прижимаюсь к маме, как маленькая и она как маленькую, гладит меня по голове.

— Пошли, попьем, — тяжело вздыхает, — заодно расскажешь, что тебе взбрело в голову. И почему целый месяц дома не появлялась.

— Ничего не взбрело, вполне себе взвешенное решение, — я изо всех сил стараюсь, чтобы улыбка нечаянно не отклеилась, бегу на кухню ставить чайник. Последний вопрос я как будто не слышала. Что я могу по этому поводу сказать?

Целый месяц я как раб галерный работала, соглашаясь на любые подработки. Спала по четыре часа в сутки, иногда удавалось вздремнуть между парами. Я поставила перед собой цель и экономила каждый рубль. Мне хотелось устроить для мамы праздник. Волшебный и незабываемый Новый год. Я уже и меню продумала: естественно, селедка под шубой и оливье, и еще салат из запеченной свеклы с карамельной грушей и кедровыми орехами и красная икра, мандарины, хорошее шампанское. И обязательно две коробки шоколадных конфет. Присмотрела в Торговом Центре для себя и для нее новые платья, недорогие, но очень приличные. И мечтала как под елкой мама найдет новенький телефон. Коробка упакована в разноцветную бумагу, как положено перевязана бантиком.

А в прошлый четверг у меня пропали все отложенные деньги. В общаге пропали. Все до копейки, даже за проживание в этой самой общаге в следующем месяце нечем платить. Осталось совсем немного, те что были на карточке. До Нового года больше недели и наверно можно было успеть подработать и скопить еще что-нибудь. Но у меня опустились руки. Причин несколько, деньги взял кто-то из своих, моя маленькая мечта рухнула, а еще внутренний голос. Он сказал, что пришло время, нужно собраться и незамедлительно уехать в Москву. Про мои Наполеоновские планы касательно праздника и украденные деньги промолчу, маме об этом знать не нужно. А про то, что идея попытать удачи в " не резиновой", мне в голову втемяшилась скажу, всё равно на поездку нужно еще заработать. Обозов с рыбой из нашей местности в сторону столицы не наблюдается, как Ломоносов пешочком отправиться не могу. Пропадать, так с музыкой! Как только чайник с плиты свистнул о том, что пора кипяток разливать в чашки, перевела дух и маме о своих намерениях сообщила. Минут десять мы молча сидели за столом, я обжигаясь глотала горячий чай, а она вместо сахара положила в чашку варенья и помешивала ложечкой. Мы всегда понимали друг друга, но сегодня особый случай, я намыливаюсь за тысячи километров, естественно мама в замешательстве.

— Кать, ты ведь сейчас боишься, что я начну тебя отговаривать, — она немного пришла в себя, оставила в покое ложку, положила руки на стол и посмотрела мне в глаза, — нет, не буду. Ты упрямая, всё равно поступишь по своему. Очень жаль, что так получилось с учебой, ты же на красный диплом шла уверенно. Но сделанного не воротишь, около своей юбки держать не буду, только как ты одна в Москве? Заплатить за жилье, за месяц может и наберем, а как дальше? Хорошо если за это время найдешь работу...

Мама снова подвинула к себе чашку и задумалась.

— Мамочка, я все продумала, не завтра же еду, успею собрать, — я вскочила с табуретки. — Вот увидишь, у меня все получится. Самая трудная дорога ведет к вершине! — зачем ляпнула, пафосно получилось.

— Ой, Катя, для подъема в гору страховка нужна, — мама меня урезонила, — позвоню-ка Людочке Тихоновой. Она у нас теперь москвичка, может что подскажет, всё-таки не чужой человек, сестра двоюродная. А ты пока посуду помой, — мама поднялась из-за стола и пошла к себе в комнату.

Вот и подвох. Если все идет гладко, он обязательно где нибудь спрятался. Сейчас начнется.... Надеюсь Люда не кинется меня трудоустраивать, а еще лучше совсем забудет о разговоре, пока соберусь. Что-то долго они беседуют....

— Кать, у тебя паспорт где? — выкрикнула мама из глубины комнаты.

— В сумочке, в шкафу, — вытирая тарелку, отвечаю машинально. И только потом удивляюсь, — а паспорт зачем?

Наверно меня не расслышали, дверь шкафа хлопнула я плечами пожала, протерла раковину и стол, погасила в кухне свет и пошла к себе в комнату. Если Людка из вредности посоветовала маме спрятать мои документы, я их всё равно найду. А она могла выступить с таким предложением. Мне всегда казалось, что Люда меня недолюбливает. Как-то она заявила, что меня неправильно воспитывают и она берет на себя непосильную ношу восполнить этот пробел. В разгар земляничного сезона заявилась к нам домой и застукав за вышиванием презрительно фыркнула, забрала пяльцы и потащила в лес. Я пыталась сопротивляться, объяснить, что ягод уже набрали, бестолку. А потом сдуру ляпнула, что устала и хочу отдохнуть. Она меня тогда таким взглядом измерила...

— " Крестьянка прочитав " Анну Каренину" вздохнула и сказала, корову б ей... А лучше две" — сунув мне в руки приличного размера корзинку, процитировала. И ведь из леса не выпускала, пока я эту корзинку доверху не набрала. Нас тогда комары почти обглодали... Я больше всех радовалась, когда она замуж выскочила за заезжего москвича. И к стыду своему немного злорадствовала, фамилия у нее теперь очень смешная, она теперь не Тихонова, а Коромыслова. Углубившись в воспоминания, я и не слышала, как мама вошла.

— Кать, тут такое дело, Люда обещает с работой помочь, я думала она твои данные спрашивает, чтобы для проверки работодателю отдать, а она билет купила, — мама смотрит растерянно, — завтра в шесть вечера вылет, она тебя встретит. Очень обрадовалась, говорит с нетерпением ждет. Слушать ничего не хочет. Что делать?

Что можно сделать когда тебе предлагают пойти навстречу танку и пасть смертью храбрых? Вырыть глубокий окоп и там спрятаться! Если успеешь.

— Мам, я не могу, мне не на что, и Новый год, нужно извиниться, пусть билет вернет, если за полную стоимость не сможет, разницу компенсирую, — успела пробормотать, пока не зазвонил мой телефон. И звонила конечно Людочка.

— Катька, я буду у зоны прилета. Багаж получишь, смотри мимо не проскочи. С работой не парься, я уже кого надо озадачила, что ко мне вундеркинд едет. Здесь твои способности кому нибудь пригодятся, а я из тебя наконец человека сделаю. На то я и старшая сестра.

Спасибо, Люд, — я хотела начать объяснять почему не смогу завтра прилететь, но вдруг внутри как будто колокольчик звякнул: Катя, не отказывайся, пожалуйста не отказывайся, все правильно складывается, нужно завтра лететь.

— Не за что, — Людочка выслушивать меня и не собиралась. — Поживешь пока у меня. Мать твоя говорит, что ты исхудала вся, так вот предупреждаю, если в модели собралась, дурь из головы выброси, греметь костями по подиумам не позволю. Будем откармливать, незачем будоражить общественность. Катька, я правда рада. Хоть ты и зануда, я по тебе соскучилась.

Мне стало стыдно, я столько гадостей про Люду подумала, а она.... Она если говорит соскучилась и рада, значит это чистая правда. Людочка грубоватая и непредсказуемая, но она не умеет врать. Можно спокойно лететь, заработаю, с деньгами разберемся. Единственная проблема, мама одна в Новогоднюю ночь останется.

Этот вопрос тоже решился, утром забежала мамина подруга, предложила ей тридцать первого поехать на турбазу и там встретить Новый год.

В восемнадцать ноль, ноль, самолет оторвался от взлетной полосы и оставив под крылом синеватые сопки взял курс на Москву.

— Странное ощущение, — подумала глядя в иллюминатор на уплывающие огни, — как будто что-то или кто-то меня ведет, может это судьба? И в Москве на самом деле получится прорваться. Интересно, каких знакомых могла озадачить Людочка, она в столице не так давно проживает, какими успела обзавестись знакомствами, продавцами из соседнего магазина? Ладно, не важно, с работой надеюсь сама разберусь.

Я улыбнулась, вспомнила Людино предупреждение по поводу модельного бизнеса. Смех на палке, мне бы такое и в голову не пришло, какая из меня модель. Внешностью природа не обидела, подарила зеленые глаза, густые рыжеватые волосы, но рост у меня никак не модельный, метр шестьдесят пять.

Через четыре часа полета, воздушный лайнер заходил на посадку в аэропорту Домодедово.

Обычно сдержанный Гарри Уолш, выскочил из башни Федерация в такой ярости, что не сразу вспомнил, на каком паркинге оставил автомобиль. За тридцать лет жизни его помотало по миру, но на Рождество он всегда приезжал в Дублин, к родным. Только один раз не смог, заболел сильно и они к нему сами в Лондон нагрянули... В этом году, какая-то чертовщина. Мало того, что поездка в Москву получилась совершенно не запланированная, так еще и наглухо в этом городе застрял. Никогда такого не было, чтобы в расчетах ошибка и никто ее обнаружить не смог. Специалисты сломали голову. Коллективный разум не справился.

Он долго рылся в карманах пальто, ключи от машины, как нарочно не находятся. С трудом подавил желание пнуть ногой по ближайшему столбу. Нужен свежий незамыленный взгляд, можно попросить посмотреть расчеты Филиппа О'Коннора. Он не откажет, но даже если погрешность найдет, три дня на проверку, а то и больше, а сегодня уже двадцать третье декабря. Как не крути, нужно звонить родственникам, извиняться и оправдываться.

Что он и сделал, как только ключи нашлись, и Гарри смог попасть в собственный автомобиль. Набрал домашний Дублинский номер, трубку взяла сестра.

— Айне, привет дорогая, есть кто-то рядом из родителей? — тяжело вздохнул, ключом ткнув мимо замка зажигания.

— Нет, дома сейчас только я и бабушка. Гарри, случилось что-то? Меня твой тон напугал.

— Ничего критичного, не успеваю к вам на Рождество. Подарки с меня, надеюсь никто не обидится. — Гарри виновато поморщился, — я еще позвоню.

— Подожди, бабушка хочет поговорить, — Айне почти выкрикнула и передала старшей женщине в их большой семье трубку.

— Прости дорогая, не смогу прилететь! — виновато начал оправдываться.

— Не переживай, тебе и нельзя улетать оттуда где ты сейчас есть, — неожиданно спокойно ответила бабушка — ни в коем случае нельзя, я точно знаю. Потому, что счастье твое, само к тебе летит. — добавила таинственно.

Ох уж эти ирландские бабушки, — грустно улыбнулся Уолш, убрал в карман трубку. Хлебом не корми, дай что-нибудь предсказать. Счастье на него с неба свалится.