Спасибо, доктор

Глава 15

Светлана поставила на стол кувшин с водой, в котором теперь осталось всего семь роз из двенадцати. Остальные потеряли слишком много лепестков или заработали перелом стебля несовместимый с жизнью. Про вазу и вспоминать не стоило, она разбилась на мелкие прозрачные осколки с красивыми, но очень неровными и острыми гранями. Один из них порезал ей ладонь и теперь на месте тонкой красной полоски красовался пластырь. Жаль вазу пластырем не склеить.

И тем более разбитое сердце.

Тут не то что пластырь не помог бы, тут ни суперклей, ни цемент не спасли бы ситуацию. Вот такое оно оказалось «долго и счастливо», которое «умерли в один день», хрупкое и звонкое. В один день умерли вера в искренность чувств Олега, надежда на понимание и фальшивая картонная любовь.

Быть может, во всём этом Света была виновата сама. По крайней мере, очень сильно хотелось списать всё на себя и на неудачный поход к доктору. Ведь именно она допустила то, что произошло, то есть этот полный и бескомпромиссный выход за рамки обычного приёма и в принципе контроля над ситуацией и собственным телом.

Теперь между ней и Олегом простираются бездонной пропастью два оргазма и букет роз.

И самое неприятное было во всём этом то, что, по сути, она же добилась своей изначальной цели. Она вылечилась от злополучной фригидности, которой у неё никогда не было, и получила настоящий, полноценный и вполне себе крышесносный оргазм именно со своим парнем. Теперь, наверное, бывшим.

Если бы не одно «но».

Оргазм этот случился с чужим именем на устах, что автоматически записывало Свету в предатели. В её представлении точно.

Но бежать за Олегом, который ушёл, хлопнув дверью и обозначив её женщиной с низкой социальной ответственностью, совсем не хотелось. В душе и в кровоточащем сердце прочно укоренилась мысль, что им всё же не по пути. Да с самого начала так было, только они оба очень ловко притворялись.

Олег запал на неё, как на новенькую сотрудницу, долго флиртовал с ней, оказывал знаки внимания, завоёвывал, даже в постель в итоге затащил спустя несколько месяцев букетно-романтической фазы. И ей это безумно нравилось, потому что это были первые серьёзные отношения с мужчиной со времён пары неудачных романов в институте. Никто и никогда не говорил ей таких ласковых слов, никто не дарил цветы и подарки в таких количествах, никто не дышал так страстно в губы, мечтая о сексе с ней. Это всё ужасно льстило и заманивало, соблазняло во всех смыслах. Заставляло поверить, что это именно ОНО.

Чувство!

Но, кажется, сама Света так и не полюбила по-настоящему Олега, она просто утонула с головой в его ухаживаниях, растворилась в его «чувствах» к ней, а точней в их выражении, которое он так ловко применял. Выходит она любила не человека, а его отношений к ней самой.

Быть может, именно так все отношения и устроены в жизни, просто она вот такая наивная и не обжёгшаяся ещё дурочка, которая ждала чего-то большего. А в итоге это большее себе выдумала.

Может быть, вообще этих чувств и не существует, есть только химия ухаживаний, флюиды влюблённости, феромоны желания, которые кружат голову на короткий промежуток времени, а потом надо просто смириться и встать как паровоз на твёрдые, холодные рельсы и ехать по этой дороге жизни. Научилась кончать — молодец — теперь тебе доступен бонус, делающий эту «поездку» чуть более приятной.

Света встала у окна и грустно осмотрела тёмную холодную улицу, чуть мерцающие от колышущихся на ветру голых веток фонари, мелкие снежинки, летящие мимо тусклых колонн света из них. Чёрный прямоугольник на стоянке перед подъездом, где совсем недавно стояла машина Олега. Теперь там пусто, как и в душе у Светланы.

Пора спать. Утро вечера мудренее? Чуть менее больнее? Или бессонная ночь бесконечно длиннее…

На следующий день чудесным образом случилась внезапная суббота, так успешно забытая между листками слипшегося от слёз календаря. Будильник не поднял её своими истошными воплями в семь утра и не заставил наводить привычную красоту, надевать маску для игры «в работу» в офисе. Не заставил встречаться там с Олегом, мимо которого просто невозможно не пройти, будь проклято адское изобретение жадных на стены и двери архитекторов — открытое пространство одного гигантского кабинета со столами клетушками.

Тихая и пустая суббота распростёрла свои объяться над Светланой, свернувшейся калачиком на пустой и слишком большой постели. Вчерашний секс на ней казался каким-то далёким и нереальным воспоминанием из прошлой жизни. А человек в нём участвовавший в качестве партнёра и любимого — чужим.

Света неохотно встала и заставила себя одеться в уютную домашнюю пижаму, так же насильно оправила на кухню завтракать, где вновь на неё смотрели с грустью побитые жизнью розочки. На улице шёл снежок, лёгкий, пушистый, будто вытряхнутый из пуховой подушки. Ветер утих и не терзал больше дрожащие обнажённые деревья.

Надо погулять. Привести мысли в порядок и решить, как жить с собой дальше в сложившейся ситуации. Пока однозначного ответа у неё не было, другие занятия совершенно не шли в голову и руки.

Быстро, но несытно позавтракав, Света тепло оделась в мягкий спортивный костюм и лёгкий пуховичок для прогулки, намотала пушистый шарф на шею и выбралась на прохладно-отрезвляющую мысли волю.

Побродив немного по району и зайдя в ближайший сквер, Света купила стаканчик кофе в палатке и пошла, куда глаза глядят по улицам Москвы. Глаза почему-то глядели в основном под ноги и в картонный стаканчик с парящим напитком, пока он не кончился. А когда она увидела донышко стакана, подняла глаза и на улицу. Перед ней яркой неоновой вывеской сияла и подмигивала небольшая коммерческая клиника, откуда она убегала в прошлый раз, не разбирая дороги в темноте и холоде.

Сейчас она, не разбирая дороги, к ней вернулась.

Света долго стояла и смотрела на вывеску и выходящих из дверей мужчин и женщин. Скорей всего пациентов. А может быть, и врачей.

Вдруг он тоже сейчас выйдет на обед? От этой мысли Света едва не вздрогнула, но возможно это был лишь холодный ветерок, забравшийся под край пуховичка. Она посмотрела на наручные часы и действительно, время было обеденное. В душе затеплилась надежда, крошечная как огонёчек затухающей на морозе свечи или брошенного на асфальт окурка.

Но на что ей было надеяться? Что он будет рад её видеть? Её? Ту, что принесла ему неприятности и, быть может, даже разрушила карьеру своей выходкой. Ведь врачам не положено иметь секс со своими пациентками! И особенно попадаться на этом прямом в кабинете во время приёма.

Одна мысль, кроме надежды увидеть его, укоренилась прочней торчащего из асфальта фонарного столба. Она должна попросить у него прощение за то, что принесла с собой только ворох неприятностей и пустых соблазнов. А в последнем она была почти уверена, ведь не просто так он краснел, находясь у неё между ног, не просто так дышал, приоткрыв свои красивые губы, не просто так… хотел её поцеловать.

Что уж вспоминать в этом перечислении про внушительный и твёрдый, как монумент грехопадению, стояк под его зелёной униформой, который и вызвал неповторимую бурю эмоций и ощущений у Светы, приведших к катастрофически несвоевременному и неожиданному оргазму.